Заучка для профессора

Я не запомнила, как соскребла себя с пола лабораторной комнаты и как добралась до места подработки. Только очень надеялась, что выбралась наружу не через разбитое окно. Просто уму непостижимо! Но я никому не рассказала об инциденте. В аудитории были камеры, могу поспорить, охрана уже в курсе. Пусть сами разбираются, а я смотреть на разрушенные мечты не желала.

- Эви, что с тобой? - окликнула меня Кейт, подруга и сменщица в кафе. Она взяла меня под локоть и утащила за собой в подсобку. Диванчик, столик, умывальник - маленькое и уютное местечко для персонала. 

Только под участливым взглядом подруги я поняла, что меня всю трясло, а руки покрывала засохшая грязь. Белая рубашка - вся в зеленых пятнах от травы, а джинсы перепачканы удобрением. И это я в таком виде добиралась через весь город на велосипеде? Смотреть, как выглядело лицо, я побоялась.

Кейт быстро достала из сумки сменную одежду и протянула мне. Она всегда носила запасной комплект на случай, если посетители опрокинут на неё поднос с напитками и едой. Я же такой предусмотрительной не была, а жаль. Сейчас мне бы это пригодилось.

- Умойся, переоденься, - участливо сказала Кейт. - На вечер останусь с тобой. Все равно встреча с туристами отменилась.

Кейт не только работала официанткой, но и подрабатывала частным гидом. Водила приезжих по набережной ОушенВилледж, а потом предлагала перекусить в кафе с видом на залив Итчен. Кейт работала не только с людьми с кристаллами, но и с обычными. Последние видеть кристаллы не могли.

Кейт у нас не инициированная. Такое иногда бывало, когда грани кристалла в груди разрывались. В определённых кругах таких называли «отбросами» и старались не обращать внимания. Не замечать, как не замечали гадких насекомых. Только вот наша блондинка модельной внешности относилась к тем «отбросам», которые могли активировать готовые кристаллы, а значит, тоже вращаться в кристаллическом обществе.

Я познакомилась с Кейт, когда приехала поступать в университет магии кристаллов Нью-Форест. Очень волновалась и переживала, хоть мой путь был недалёк. Я жила в деревне Бьюли, а университет находился в городе Саутгемптоне – в нескольких часах езды на машине.

Так однажды Кейт проводила экскурсию, и я так её заслушалась, что не заметила, как попала в кафе «Родной берег». Вот так у меня появилась подруга, а затем подработка. Безусловно, в университет я поступила.

Сейчас я студентка последнего курса факультета прикладной фармакологии. Я выбрала максимально далёкое образование от того, что делала моя семья и другие жители Саутгемтона. Поэтому, если я не получу диплом, то отправлюсь домой. И какой же это позор! Мне придётся вернуться в родную деревушку, откуда я так старалась выбраться. Родители будут в восторге. Особенно, папа. Соседи злорадно напомнят, о том, что они говорили не лезть куда не следует, что нет ничего ценнее родного дома. Мама вздохнёт, погладит меня по голове и отправит с отцом на утренний обход территории. Я буду такой же, как и все они. Зачем же я тогда старалась?

Мы - семья Дин. Мы - лесничие в национальном парке Нью-Форест. Мы - единое целое с лесом. Мы охраняем Найтвудский дуб - символ университета магии кристаллов Нью-Фореста. Наша миссия важна не только этим, конечно. Наша семья подчинялась королю: большая часть лесных земель принадлежит Британской короне. Казалось бы, нет почётней места для жизни, ведь у нас уже был и статус, и положение в обществе. Но я ещё с младшей школы мечтала жить в Лондоне. В шумном мегаполисе, где столько движения и возможностей, которых не найти в деревенской глуши. 

Саутгемптон – портовый город, славился лучшими круизными программами для всех желающих. Поэтому в «сезон» тут толпилось множество туристов-любителей морских прогулок. Излюбленный город для богатых семейств кристаллического мира. Синие кристаллы, у которых денег больше, чем деревьев в нашем лесу. Одно воспоминание про них, - и внутри вновь разгорелся пожар гнева. Найду того гада и отомщу ему.

Я глубоко вздохнула и плеснула водой в лицо. Хорошо, что, кроме одежды, ничего не пострадало. Лицо – чистое, руки и ноги – целые, а волосы можно заново переплести в аккуратную косу.

По мнению большинства, у меня было два пути: или поступить на ботаника и стать лесничим, как мой отец, или пойти на факультет судостроения, чтобы затем работать в местной круизной компании. Ни то, ни другое меня не прельщало, потому я выбрала факультет прикладной фармакологии. Обычно, на врачебном деле и фармакологии училась элита из синих. Почему тут, в портовом городке? Да потому что университет магии кристаллов Нью-Форест входил в десятку лучших исследовательских учебных заведений мира. И каждый из лучших хотел дать своим детям образование, достойное их. Чтоб одному синему избранному сейчас икалось!

Я выбрала более узкую специальность и занялась изучением медицинского оборудования. По-хорошему, я должна была получить диплом с двумя степенями бакалавра - по фармакологии и инженерному делу. Пока один синий козёл не пришёл и не растоптал своими люксовыми копытами мою первую степень по фармакологии.

***
Дорогие читатели, новая история разворачивается в удивительном мире кристаллов. Здесь особенная магия. Ещё пять авторов порадуют вас своими книгами в рамках нашей литературной коллаборации. Магические академии, любовь, ненависть, дружба, предательства, тайны и все они со спектром разнообразных эмоций ждут вас по тегу

Кейт вернулась из зала со стаканом воды и сэндвичем. Я наскоро, не чувствуя вкуса, расправилась с перекусом. Подруга скептически меня осмотрела, но потом махнула рукой, видимо, в ответ на какие-то свои мысли.

- Работать сможешь?

- Да, - ответила ей. - Лучше отвлекусь.

- Расскажешь? - за что я любила Кейт, так за то, что она не лезла без спроса в дела других.

Я помотала головой. Позже. Сейчас внутри кипели эмоции. А смена на работе только началась, ни к чему было нервировать себя воспоминаниями.

Мы вышли в зал. Столики с видом на залив стояли пустые с золотистыми табличками «резерв». Все остальные места уже были заняты. Люди, с кристаллами и без, разговаривали о своем, смеялись, жили обычной жизнью. У них ничего не случилось. Никто не растоптал их мечты в одну минуту. Мне же придётся позорно возвращаться обратно в Бьюли. От злости сжала челюсть так, что мышцы свело судорогой, и мне показалось, что лицо онемело. Я бы и дальше так стояла, если бы меня не окликнули:

- Эви, четвёртый столик, - Гарри позвонил в колокольчик на столе и пододвинул две тарелки с начос.

Я мысленно собралась: прежде всего работа, а потом уже мрачные мысли. Деньги теперь нужны в два раза больше, чем обычно.

Отнесла заказ парочке у входа. Другой заказ - в конец зала, третий - на террасу. Так завертелась и закрутилась в череде из еды, заказов и лиц, что почти все мысли отошли на второй план. Сегодня четверг, но посетителей было много. Услышала, как Кейт говорила Гарри, что приплыл лайнер и многие пассажиры решили скоротать остановку в местных заведениях.

Столики с резервом один за другим стали заполняться посетителями, как назло, всех я знала и это были люди с исключительно синими кристаллами. Кейт заметила мой разъяренный взгляд и взяла их обслуживание на себя. Спасибо ей за это, конечно! Я старалась в ту сторону не смотреть и больше общалась с моряками, зашедших отпраздновать возвращение на большую землю.

Вечер перевалил за полночь, группа местных музыкантов уже собирала инструменты. Кейт мило беседовала с Гарри. Он наш новый бармен и ещё не отрастил броню при взгляде на роковую блондинку, способную заболтать кого угодно. Я, слегка уставшая из-за происшествия в университете и обилия посетителей, подсела к ним.

- Эви, ты слышала, что в нашем городе открывают новое крыло детского госпиталя? - спросила Кейт.

- А почему вы об этом у меня спрашиваете? - уж больно резкий переход у них случился в разговоре.

- Ну как же! Ты же собиралась дипломную работу отправить на конкурс в «ЭбботтЛаб»? - воодушевлённо сказала Кейт.

А у меня всё внутри опять оборвалось и рассыпалось. Подруга увидела моё расстроенное лицо и растерялась. Она, наверное, хотела мне приподнять настроение «суперновостью». Но в чем ее винить, ведь она еще ничего не знала.

- Говори, - я поторопила её.

- Представитель компании приедет лично на открытие, - уже с меньшей уверенностью продолжала она. - И я договорилась, что мы там поработаем официантками во время фуршета. У тебя будет шанс лично познакомиться с менеджером компании.

Слёзы подступили незаметно, у меня перехватило дыхание. Я отвернулась, чтобы Кейт не увидела мокрые дорожки на щеках, и тут же в зал нетвердой походкой проходит синий козёл. Тот самый! Как же вовремя!

- Это он! - зло вскрикнула я и подскочила.

Кейт успела удержать меня и усадить обратно.

- Эви, ты что!? Это и есть тот менеджер! - жарко прошептала мне она на ухо. А до меня не доходил смысл её слов. Он?

- Какой менеджер? - громко прошептала ей. Гнев застилал рассудок и не давал ни о чем подумать. Я лишь хотела растоптать этого гада. Вылить на него хотя бы соус! Хоть так отомстить! Он заслуживал боли.

- «ЭбботтЛаб», это их представитель! - Кейт продолжала держать меня за локоть. От хватки точно останется синяк.

- Кто? - жалобно простонала я. Осознание постепенно настигало меняли, но от этого совсем не легче. А затем, неожиданно для себя и остальных, я рассмеялась, как истеричка, сошедшая с ума. Столько людей уставилось на меня в ту же секунду. А мне уже всё равно. Я не верила в то, что все происходило взаправду.

Синий козёл, растоптавший мою жизнь, работал на компанию, в которую я хотела попасть на стажировку.

- Это Кэлвин Эбботт, сын главы компании, - тихонько сказал нам Гарри.

Всё! Занавес! Такое бывает только в сказках. Глупых и абсолютно нескладных сказках, будь они прокляты. Я отвернулась обратно к стойке и попросила Гарри налить мне чай. Тяжело вздохнула:

- Мне надо вам рассказать, что случилось сегодня.

Я подошла к лабораторной комнате «405С», куратора Вейлса, чтобы выставить таймер на фитолампе. Она должна была включаться в определенное время на двадцать минут. Тогда растение получало достаточное количество света для роста, а я потом получу оптимальный уровень питательных веществ.

Я открыла двери, переступила порог, включила свет. И тут сверху в центр комнаты упали двое парней. Они летали по помещению, как два вихря, по ходу сбивая и разнося в щепки столы, стулья, стенды с реактивами, стеллажи с отчетами. Потом один из них подставил другому подножку, и он упал на пол, правда, успел схватиться за оппонента и потянуть его за собой. Только и успела рассмотреть их волосы: брюнет бил блондина по лицу. Наверняка, в пылу драки кто-то из парней воспользовался кристаллом перемещения, – и вот они в лабораторной. До меня им не было никакого дела. А у меня начали трястись коленки от понимания происходящего. Эти двое, потеряв рассудок, выясняли отношения в стенах университета. Какое неуважение!

Я из зелёных кристаллических магов. Самых слабых. Большая часть того, на что способны силы кристаллов, мне не подвластна. Раз я из семьи Дин, то могу только самое простое - несколько ускорить рост растений, успокоить раненное животное, да сообразить пару формул с плетениями. Всё. Точка. Остальное мне недоступно, хоть вызубри все наизусть. А парни так просто использовали кристалл перемещения. Либо много денег, либо много силы. Увы, сказать точно не могу - видела их впервые. Они не из нашего университета. Но это же не повод здесь все разрушить!

У брюнета, что лежал, между пальцами замерцала синяя кристаллическая сеть. Секунда, – и грани сложились в сверкающий кристалл фиолетового цвета. Отточенным движением руки смахнул маленький кристалл во второго. Враг зашипел от боли и отпрыгнул. Что это было, сказать я не могла, в боевых кристаллах не разбиралась. Смогла только заметить, что у блондина появилась подпалина в волосах. Он скривился, махнул рукой, потом развернулся, схватил стул и разбил оконное стекло. Тут же выпрыгнул на улицу и скрылся, оставив за собой погром.

Брюнет поднялся с пола. Достал из кармана куртки смартфон последней модели. Я даже не сомневалась, что он из богатой семьи, помимо брендовой одежды и кроссовок, из кармана джинс выпал брелок от машины. Все невероятно дорогое, на такие деньги любая семья могла прожить год. Тем временем, незнакомый парень нажал на кнопку вызова абонента, но звонок скинули.  Удивительно, я стояла не так уж далеко, но меня в упор не замечали. Брюнет досадливо поморщился и со всей силы пнул по ножке лабораторного стенда с полкой для растений. Моего лабораторного стола, который единственный остался целым во время драки. Он, стол, пошатнулся, но устоял. Я же качнулась и прижалась к косяку двери – у меня никак не получалось взять себя в руки и сделать хоть что-нибудь. Брюнета не устроило, что у него не получилось учинить погром, и тогда он руками просто смахнул всё со стола. У меня внутри похолодело. Возмущенный крик застрял в горле. Я бессмысленно смотрела, как посыпалась на пол моя жизнь вместе с приборами, растениями, пробирками, микроскопом и фитолампой. Всё, в сопровождении грохота, разбилось, сломалось, и последним аккордом какофонии ужаса стала подошва люксового кроссовка. Брюнет с яростью топтал мою годовую работу. Я раздавленная так же, как и гентия, с любовью, выращенной для диплома, спустилась по косяку на пол.

Бессердечный гад даже не обернулся на шум. Все еще не замечал меня или же только делал вид? Конечно, какое ему дело, если я не лучше прислуги для него? Он поспешно покинул лабораторию тем же путём, что и пришел, с помощью кристалла перемещения.

Я прикоснулась к груди. Там, под белой рубашкой, был он, мой кристалл, и как же я хотела, чтобы он стал синим всего на мгновение. Этого было бы достаточно, чтобы сплести кристалл вечной боли и пульнуть в этого гада, раздавившего мои мечты. Пусть это запрещённый кристалл. Пусть бы меня судили, посадили, всё, что угодно, но я бы отомстила. К величайшему сожалению, чуда не произошло. Я сжала вспотевшей ладонью мягкую ткань синих брюк, чтобы пальцы не свело судорогой от ярости, с которой они выстраивали формулы для кристалла вечной боли, но она распадалась. Плетение сетки слишком сложное для зелёного кристалла. Я не смогу отмстить.

Я зажмурилась в надежде, что мне приснился кошмар. Вот я открою глаза, и всё будет нормально. Но нет! Погром в лаборатории никуда не делся, сколько бы я не закрывала и не открывала глаза. В голове зазвучали тупые и насмешливые шутки братьев, жалостливые вздохи матери и укоризненное ворчание отца.

Я выползла из лаборатории в коридор. Стены из красного кирпича хранили молчание. Они были холодны к моему горю, разочарованию и страху. Только пластиковая табличка с номером аудитории и фамилией куратора весело блеснула в свете люминесцентной лампы. Захотелось закрыть дверь, сбежать, а потом прийти, чтобы застать всё на своих местах. Никак не верилось, что это случилось. И именно со мной!

Я вернулась обратно и прислонилась головой к косяку двери. В аудитории всё валялось вверх ногами, вещи были разбросаны, сломаны, раздавлены. Земля из горшков раскидана вперемешку со стеблями, листьями, цветками и осколками фитолампы. Разбито окно, стекло опасно поблескивало на полу, стул валялся на лужайке. Лабораторные стенды и стол куратора тоже перевернуты и отброшены к стенам. Стеллаж лежал на полу в луже реактивов. Боюсь представить, во что превратились отчёты. Ладно, их можно восстановить. Всё можно починить, заменить, оттереть и поставить на место. Всё. Кроме моего билета в лучшую жизнь в Лондоне. Он лежал в грязи, буквально, раздавленный мужскими кроссовками.

Я, не в силах сдерживать себя, легла на пол и расплакалась. Столько раз в этих комнатах и коридорах меня пытались втоптать в грязь взглядом, словом, действием. Я стойко выносила это, не давала ни малейшего повода для исключения. И вот теперь, всего лишь за месяц до окончания университета, им удалось добраться до меня. Можно было собирать вещи и уезжать.

У синего козла за секунды получилось растоптать меня и мою дипломную работу. Уничтожить все труды.

Я сидела в кабинете ректора в первый и, наверное, последний раз в жизни. В полном одиночестве. С пылающим от гнева лицом и дрожащими от страха руками. Мысленно ругала себя самыми последними словами. И было за что! Вчера надо было остаться и дождаться охрану. Поговорить с куратором, деканом, а не бежать на работу. Как оказалось, через разбитое окно.

Может быть, уровень моих сил низок, и зелёный кристалл самый слабый, моя семья не богата, но я не собиралась ни перед кем унижаться и вымаливать прощения. Моя надежда на камеры в аудитории разбилась вдребезги. Кто-то, возможно, предусмотрительно, оставил только тот кусок, где я рыдала над гентией, и размазывала землю по полу рядом с лабораторным стендом. А потом вылезала через разбитое окно. Разумеется, битвы двух синих козлов на записи не было. Доказать активацию кристалла перемещения невозможно - след применения исчезал через двадцать минут. Если бы я осталась и рассказала всё сразу, то можно было его поймать.

Но, несмотря ни на что, я старалась держаться достойно, сначала перед куратором Вейлсом, потом перед деканом, и вот сейчас – перед ректором. Профессор Ричардсон, полный, лысеющий мужчина, красный кристалл, руководил университетом магии кристаллов Нью-Фореста уже несколько десятков лет и такого аморального поведения, как он выразился, за всю свою жизнь в графстве Хэмпшир не встречал. Тем более, от отпрыска столь уважаемой семьи, хоть и обладателей зелёных кристаллов, но столь не заменимой в обществе. Недостойная наследница фамилии Дин.

Я выслушала его несправедливые речи стоя, смотря прямо в глаза. Он же то и дело вздыхал и повторял, что не знал, как поступить. В итоге, приказал сесть в кресло для посетителей и дождаться его возвращения.

Я оглядела кабинет. Классический стиль, деревянные панели, книжный шкаф, встроенный в стену. Два больших окна, обрамлённых белым кирпичом. Большой стол, стоящий тут ещё с закладки первого камня. Несколько стульев и удобное кресло с кожаными подлокотниками.

Сейчас ректор вернётся и вынесет свой вердикт - отчислена. И всё из-за одного синего козла. Чтоб его перекосило! Ладно бы, если меня просто обвинили в порче университетского имущества. Я бы заплатила штраф, возместила убытки. Отработала бы и починила всё испорченное. Но мне ещё приписали намеренное уничтожение данных лабораторной работы. Будто я специально разбила все горшки с гентиями, которые я с такой любовью растила весь семестр! У меня не получилось, и я решила устроить погром, чтобы спрятать провал. Обмануть всех, что мою работу кто-то испортил намерено. Ведь в аудитории стоял только мой проект и доступа туда кроме меня и куратора ни у кого не было.

И почему этот люксовый гад не учился в нашем университете! Я бы в оставшиеся мне дни сделала его жизнь невыносимой. Он бы за всё заплатил. Как? Я не знала, но что-нибудь придумала бы. Некстати вспомнила это холодное и холёное лицо Кэлвина Эбботта. Я тихо выругалась и тяжело вздохнула.

Что я скажу семье? Они с ума сойдут, узнав, что меня выгнали с позором. Может быть, сбежать? Вот сейчас встать и сбежать. В Лондон. Займу денег у Кейт, сяду на первый же поезд – и всё! Никакого разочарования в глазах родителей, никаких упрёков, никаких сплетен и осуждения. Я подскочила, развернулась к двери, но ни шагу не сделала. Хватит, Эви, одернула я себя. Ты уже один раз импульсивно поступила, теперь разгребай этот бардак.

Не успела я вернуться на место, как резная ручка повернулась и дверь резко распахнулась. Вернулся ректор.

- Сядьте, мисс, - устало проговорил он.

Я села обратно в кресло. Ожидала, что профессор Ричардсон вернётся злым, крича на меня «убирайся прочь», но что-то в нём изменилось. Он и сам сел, побарабанил пальцами по столешнице. И выглядел так устало, чего я совсем не ожидала,

- Мисс Дин, вы понимаете, что я сегодня в вас разочаровался. Столько трудов вы вложили в свою работу, и так поступили.

- Это не я, - вставила я твёрдо. Пусть думает, что хочет, а я же буду до последнего говорить правду.

- Ваш отец приложил столько усилий, чтобы вы учились в нашем университете, - продолжил ректор.

Я поджала губы и вскинула подбородок. Мой отец такого не заслужил, но я не отступлюсь и до последнего останусь верна себе.

- Мы пойдём вам навстречу, - неожиданно сказал профессор Ричардсон. - Обстоятельства сложились так, что никто из наших студентов, кроме вас, не знает столько тонкостей и деталей в практической фармакологии.

Я внутренне сжалась, отчего-то мне показалось, что такое начало грозило мне большими неприятностями, чем если бы меня с позором выгнали.

- Как вам известно, в детском госпитале открывают новое крыло и, - ректор продолжил говорить, вот только у меня зашумело в ушах, и я как будто провалилась под воду. Теперь главное не услышать самое страшное.

- Поэтому вы должны стать помощницей для Кэлвина Эбботта до окончания учебного года, - своими словами ректор будто выбил у меня из легких весь воздух.

Только не с этим синим козлом. С кем угодно, только не с ним. Как этот гад умудряется постоянно портить мою жизнь?