Заветная для чужого мага, или Магия против любви

– Я должна остаться девственницей, помнишь? – спрашиваю с улыбкой, видя, как прекрасная мужская голова опускается вдоль моего тела.

– Ты всё ещё мне не доверяешь, Рали? И эти чёртовы колготки снова надела… Ты сведёшь меня с ума…

Жду три секунды и вижу восторженную реакцию, когда те самые магические колготки сдаются без боя.

– Рали… – выдох с облегчением и восторгом. – Всё-таки дала мне доступ…

– Эри… Ты помнишь?

– Девственницей. Помню, чёрт возьми.

И мои колготки стекают вниз, а на коже ощущаются сладкие спешащие поцелуи. Я прижата к подоконнику, который стал нашим местом, а Эри передо мной на коленях. Он настолько прекрасен, что мне больно на него смотреть. Я ведь думала, что таких идеальных не бывает.

– Ты потрясающая, мышка…

От моего выдоха на прозрачной поверхности окна остаётся след. Пальцы со скрипом скользят по стеклу. Этот странный звук обостряет чувства.

– Фиолетовые трусики, Рали... Ты совсем меня не щадишь.

Его язык движется быстрее, чем я успеваю думать.

Бархатный шёпот ещё звучит в ушах, а капсула воспоминаний летит в стену. Хочу разбить её вдребезги, но она насмехается надо мной – отлетает и со звоном катится по полу.

Сгребаю остальные капсулы, ссыпаю в коробку. Раз уж нельзя уничтожить, нужно переместить их куда подальше, лишь бы снова не просматривать счастливые минуты. Украденные минуты счастья.

Он не мой. Эри не мой.

А я не его мышка.

Последняя капсула не может найти себе место в коробке. Вместо этого воспроизводится, и я погружаюсь в другой эпизод из прошлого.

– А если это всё-таки случится, Эри? Если ты встретишь свою предназначенную? Что будет с нами?

– Всё будет хорошо, мышка. Ты и есть моя предназначенная.

– Но наши силы не обновились… Нет никаких подтверждений, что мы предназначены друг другу. Кроме…

– Кроме нашей любви и необоримого притяжения. Ты ведь меня любишь, Рали? Скажи это. Ты ни разу так и не сказала, что чувствуешь. А я не стесняюсь говорить, что люблю тебя больше, чем всю магию мира.

– Ты прекрасен, Эри… И я…

С отчаянной болью бросаю капсулу в коробку. Заталкиваю её с остервенением, за пеленой слёз ничего не вижу.

Не мой… Эри больше не мой…

Обхватываю колени руками, сажусь в дальний угол комнаты, подальше от лунного света.

Эранту нравилось выбирать самые тесные и тёмные места. Мы всегда проводили время именно в таких уголках. В тишине, полутьме, за тихими разговорами и непременно с горячими поцелуями.

Эри любил меня так, что даже его дыхание говорило о любви. Он ждал моего согласия на секс, и за месяц отношений так и не переступил черту. Это должно было случиться сегодня. Сегодня я стала бы его окончательно и бесповоротно.

Если бы не…

Если бы он не встретил свою предназначенную. Прямо на свадьбе моей сестры.

Рыдаю, лёжа на бесчувственном полу. Тело бьётся в конвульсиях, комната заполняется звуками всхлипов и болезненных стонов.

Заставляю себя успокоиться, делаю очередную попытку собрать капсулы. На этот раз одну знакомую воспроизвожу намеренно.

– Мышка, ты скажешь мне, кто твой питомец? – это было ещё вчера. Мы лежали на краю обрыва, слушая далёкий шум разбивающихся о скалы волн. Эри выбрал самое тесное ущелье, и мы сидели там, скрытые от всего мира, от страхов и проблем. – Мы уже месяц встречаемся, а ты так и не сказала, кто твой магик.

– Ты же знаешь, Эри. Зачем заставляешь меня это произносить?

– Я не знаю, Рали. Откуда мне знать, если ты не говорила?

– Может, Джоли сказала твоему брату, а он тебе.

– Я не знаю, кто твой питомец, Рали. Ты можешь просто верить моим словам и не искать подвох? Скажи, кто твой питомец?

– Не скажу. Иначе придётся тебя убить, или… тебе придётся на мне жениться. Тайну о питомце могут знать только члены семьи.

– Я выбираю второй вариант, – Эри подскочил на ноги и тут же упал передо мной, смотрит снизу, крутит на пальце травинку. – Выходи за меня, мышка.

…Больно. Слишком больно, чтобы продолжать смотреть это воспоминание. Возможно, уже сейчас Эри говорит те же слова своей настоящей предназначенной. А я… выброшенная на берег рыба. Не могу дышать. И жить не могу.

– Рали… – тихий мамин шёпот заставляет прервать истерику, – Рали, моя хорошая, – мама притягивает мою голову к тёплой груди. – Всё будет хорошо, всё наладится. Со мной тётя Лаури. Она поможет тебе забыть. Станет легче, обещаю.

– Нет! – вырываюсь, действую слишком отчаянно. – Не надо мне ничего стирать! Я хочу его помнить! Пусть даже так!

Нахожу в полутьме комнаты тётю Лаури. Она смотрит на меня с сожалением и бескорыстным желанием помочь. И я знаю, что сила её магического питомца действительно поможет – сотрёт всё к чертям. Всё то, что так мне дорого. И больше не будет Эри… Не будет его ласкового «мышка», не будет нежных поцелуев и смешных сообщений.

– Я могу стереть только чувства, Рали, – говорит тётя. – Тебе станет легче. Ты сразу поймёшь, что и воспоминания тебе не нужны. С Эрантом поработает чистильщик.

– Он согласился? – перемещаю с лица слёзы, перестаю всхлипывать.

– Пока нет. Он общается со своей предназначенной, но это вопрос времени. Ты же знаешь, силе предназначения невозможно сопротивляться. Уже к утру чувства Эранта к своей паре будут сильнее, чем к тебе, даже если он ничего не сотрёт.

Слёзы возвращаются, потому что перед глазами встаёт картинка, как Эрант, мой Эри, жмёт руку какой-то юной блондиночке, а она смотрит на него, открыв рот. Их первое прикосновение врезалось в память и теперь убивает меня, словно жестокое медленнодействующее зелье.

Только мужчина может определить предназначение по одному прикосновению. Женщине-магу приходится просто ждать, когда предназначенный её найдёт. Я ждала своего до двадцати семи лет. Хранила верность тому, кого никогда не встречала. Ждала, мечтала, засыпала с мыслями о нём. О загадочном принце, который однажды должен появиться и на моём пути.

Но появился Эрант Холсин – родной брат мужа моей сестры. Нам обоим сорвало крышу, и мы, вопреки магии, назвали друг друга предназначенными.

Это был самый счастливый месяц в моей жизни. Мы прожили его обманываясь.

– Так что, Рали? Стираем всё или только чувства?

– Нет.

– Рали, – мама перехватывает мою руку, а я отворачиваю лицо, лишь бы не смотреть в подсвеченные магией глаза.

Силе белой волчицы невозможно противостоять. Янтарные глаза могут внушить, незаметно подселить в голову мысль, которая уже в следующее мгновение покажется мне собственной. Я знаю, что мама никогда не сделает этого без моего согласия, как и знаю то, что магическое вмешательство я не смогу распознать.

 – Выбери, милая. Тебе станет легче. Тётя Лаури заставит забыть чувства. Они не уйдут полностью, останутся в тебе, но притупятся, будто любовь к Эри прошла сто лет назад. Позже пойдёшь к чистильщику, чтобы он стёр бесследно. Но уже сейчас тебе станет легче, – мама гладит меня по голове, но это только подчёркивает, как я слаба. – Ты забудешь, что любишь Эранта, и сможешь жить дальше. Только скажи, что стереть: все воспоминания, связанные с ним, или только чувства?

Мне горько и обидно, но я понимаю, что мама права. Она говорит всё это, чтобы помочь мне, успокоить, избавить от терзаний. Все мы сейчас должны веселиться на свадьбе Джоли, а не сидеть здесь, жалеть маленькую Рали.

– Ладно, – поднимаю взгляд на тётю. – Сотри мои чувства к Эри, – голос дрожит, а по щекам дорожки слёз.

Ралина

Нашей героине предстоит сделать непростой выбор

Со всеми мужчинами мы познакомимся чуть позже)

Мне полегчало. Фух… Что-то странное творилось у меня внутри. А теперь мне легко. Хочется танцевать и петь. К счастью, гости ещё не разошлись.

– Калли! Пойдём танцевать! – кричу двоюродному брату. – Вери! Идите сюда! Я придумала конкурс! Джоли! – машу сестре и запрыгиваю на танцпол.

Яркие магические фонарики светят над головой, и я запрокидываю лицо вверх, кружусь под музыку, гости присоединяются, и вскоре мы танцуем в толпе из родных и близких.

Моё тело послушно исполняет движения, голова кружится, в крови бурлит магия. Её во мне через край. В мире нет ничего лучше магии!

Через двадцать минут вываливаюсь из круга, ноги уже дрожат. Перехватываю официанта, опрокидываю стакан шипучки. Самое время идти к сестре. Они с новоиспечённым мужем почему-то ведут себя скромнее, чем гости. Нужно вывести молодожёнов плясать. Я же обещала Джоли, что сегодня мы будем веселиться всю ночь.

До сестры оставалось несколько шагов, но передо мной мелькнула мужская тень, а через секунду я оказалась прижатой к боковой стене дома, вдали от шума и веселья.

– Рали, – Эри придавил меня собой. – Что ты сделала, мышка?

– Да отстань ты! – толкаю его в грудь, но он не отходит.

– Что ты стёрла, скажи мне, Рали?

– Не твоё дело! Иди к своей предназначенной!

Странное дело: чувств во мне нет, а обида плещется. Ещё вчера эти губы меня целовали, от прикосновений нежных рук кружилась голова и таяло тело. Сейчас происходит то же самое, только в голове кружится из-за двух коктейлей, выпитых в пабе. Я же успела заскочить и туда, пока в моей груди зияла дыра. Но сейчас-то её там нет. Я излечилась от болячки, называемой Эрантом Холсином.

– Скажи, Рали, – его губы у моей шеи. – Просто скажи мне.

– Всё кончено, Эри.

– А как же наши чувства? Ты так легко всё отпустила?

– Нет больше чувств, Эри, нет! Бессмысленно ворошить остывший пепел! – с силой толкаю его в грудь.

Вместо обычного толчка, получается мощный магический удар, и Эри летит спиной назад, прямо в сторону сцены.

Я наблюдаю за всем в замедленном режиме. Жду, когда Эри подхватит себя, переместит или встанет на ноги. Ему это проще простого – у него магия вместо крови. Не зря ведь он стал лучшим магическим инспектором, руководителем целого этажа в нашей башне.

Но Эрант ничего не делает. Отлетает на несколько метров, терпит удар, даже не морщась. Я наблюдаю за ним, слышу, как вокруг нас суетятся родственники. На меня сыплются многочисленные вопросы, но я не могу ответить. Всё моё внимание там, где валяется Эрант. Он хватается за грудь и корчится от боли. На секунду мне самой становится больно, а к горлу подкатывает приступ тошноты.

– Что случилось? – кто-то повторяет вопрос, и на этот раз я слышу его чётче.

– Я не знаю, – стряхиваю горящими ладонями. – Я слегка толкнула… Я не хотела…

– Рали, покажи ладони, – это говорит папа, но я почти не вижу его лица. – У тебя проснулась магия?

Хочу отрицательно качнуть головой, но вдруг понимаю, что вопрос мне задают правильный. Я только что толкнула одного из сильнейших магов башни. Толкнула так, что он не смог переместиться.

– Что у тебя, Эри? – кричит дядя Элим, склонившись над Эрантом. – Какие силы? Чем тебе помочь?

Вокруг уже слишком много людей, но все лица для меня размыты. Я вижу только блондинку, которая подбегает к Эранту, падает рядом.

– Металл… – бормочет Эри. – Не могу переместить…

– Снимите с него ремень! – кричит мой папа.

Смазливая блондиночка смело орудует ручками, расстёгивает ремень, склоняется к лицу Эранта, спрашивает, чем ещё помочь. Он не смотрит на неё, ищет взглядом меня, хотя очевидно, что ему всё ещё адски больно. Его грудь выжигает амулет, который ему подарила я. Большой круг, увитый лианами, на длинной цепочке.

Эри молчит о нём, терпит боль, а все вокруг суетятся, стараясь помочь. Секунды растягиваются в минуты.

Незаметно для всех притягиваю амулет в свою ладонь. Он горячий, со следами крови. На амулете всё ещё тепло Эранта. Я чувствую это, но в моей душе ничего, кроме сожаления.

Мне жаль, что Эри досталось из-за меня. Мне жаль его, как любого другого человека, которому досталось от магии. Но в этом сожалении нет прошлых чувств. Нет любви.

Фонарики над танцевальной площадкой начинают мерцать, а потом вспыхивают, падают на танцпол. Гирлянда взрывается, словно состоит из цепи петард.

– Рали! Остановись, Рали!

Папа хватает меня за руки, успокаивает словами и объятиями. А я не понимаю, зачем успокаивать меня. Я абсолютно спокойна. В истерике здесь только та смазливая блондинка.

– Голову убери, дура! – кричу ей. – У него там раны на груди!

– Полегче, милая, – отдёргивает папа, а сам кивает кому-то, чтобы подсказали блондинке, что она страшно тупит. За своего переживает, конечно. Я бы тоже переживала. Но он не мой. Эрант больше не мой.

А над нами догорают последние лампочки. Огоньки затухают беззвучно. Без них на улице мрачно и темно. К счастью, дальние фонарики не пострадали. Магические шары остались нетронутыми над праздничными столами.

– Какие у тебя силы, Рали? – спрашивает дядя Элим. – Можешь сама определить?

– Что?

Сейчас мне хочется думать только о фонариках, которые пострадали от моей магии. Их не жаль. Всё можно восстановить. Кто-то уже занимается этим – возвращает нам романтическое освещение.

Прислушиваюсь к себе. Теперь вихри магии в жилах не кажутся обычными. Во мне действительно больше магии, чем прежде.

– Рали, у тебя проснулись силы? – спрашивает Эрант с расстояния. – Это после нашего прикосновения?

– Нет, – грубо отвечает папа и заслоняет меня от пристального взгляда Эри. – Очевидно, что нет. Вы что впервые прикоснулись? Кому ты пожимала руку сегодня, детка? Вспомни всех, кого сегодня встречала.

– Я ни с кем… ни с кем… – воздух заканчивается, к горлу снова подкатывает тошнота. Я вижу перед собой смазливое лицо, пышные русые волосы на макушке, ощущаю мягкое прикосновение к ладони. – Пап… Я его встретила… О святая магия… Я встретила своего предназначенного в пабе!

Двумя часами ранее

Куда я должна была сбежать? Чёрт принёс меня в паб. Вокруг толпа, и это временно стирает мою боль. Шум впитывает гнетущие мысли. Музыка отключает разум.

Эри… Мия… Её подруга…

– Привет! – звонкий голос притягивает меня в реальность.

Я сижу за столиком в пабе. Кажется, пью уже второй коктейль. Терпеть не могу алкоголь, но сейчас пью и не морщусь.

– Мы на днях виделись здесь. Помнишь меня?

Лениво поднимаю голову. Смотрю на улыбчивого парня. Надо же… Волосы на пробор зачёсаны, ногти с маникюром, рубашка белая расстёгнута у шеи. Всё, как я люблю. Точнее, любила. Теперь эта лощеность мне не нравится. Люблю наглых, высоких красавцев с опасным огнём в глазах.

– Не помню, – фыркаю и со звоном ставлю бокал на стол.

– Я тебя искал несколько дней… Фух… Твой контакт мне не хотели давать, – продолжает мямлить, чем бесит меня с каждым словом всё больше. – Ралина, да? Я – Айтор – твой предназначенный.

После трёх секунд паузы начинаю злобно смеяться.

– Предназначенный? – встаю из-за стола.

– Да. Мы прикоснулись друг к другу в прошлый раз. Я не сразу понял, но потом… Это точно была ты. Моя мечта, – тянет ко мне раскрытые руки, я гневно сжимаю кулаки.

– Предназначенный? – ехидно. – Слушай сюда, ублюдок, – подхожу ближе, губами к уху. – Если тебе дороги твои яйца, забери свои слова обратно, и мы мирно разойдёмся. А если нет… Ты узнаешь, что бывает, когда обманываешь порядочных девушек.

– Да я… – ошеломлённо. – Я не обманываю! Ты – моя предназначенная! – он прокричал так громко, что находящиеся вокруг маги услышали, начали хлопать. А я не растерялась, взяла бокал, плеснула содержимое в лицо придурку, замахнулась коленом и жёстко дала между ног.

Настоящее время

– Куда ты, Рали? – кричат несколько голосов.

– В паб, – отвечаю взволнованно. Я спешу, потому что тот парень давно мог уйти. А если его там нет… Я не знаю, где его искать. Что ему говорить после того, как я… – О боже…

– Ты в порядке, Рали? – Джоли переместилась ко мне, обхватила за плечи.

– Да, – растерянно качаю головой и стараюсь улыбнуться. – Прости, пожалуйста, сестрёнка. Из-за меня самый счастливый день твоей жизни превратился в балаган. Мне очень жаль, Джоль… Мне нужно сейчас уйти. Прости меня.

– Всё хорошо, Рали. Не волнуйся. Иди к нему, – сестра притянула меня к себе, поцеловала и одарила самой нежной улыбкой. – Я люблю тебя.

– И я тебя, – отвечаю сестре и одновременно встречаюсь взглядом с Эрантом. Он смотрит на меня издалека. Уже отошёл от шока, рубашку сменил на такую же идеальную. Рядом с ним вьётся предназначенная, старается услужить, не замечая, что её новый парень мысленно отсутствует.

Улыбаюсь своему бывшему и киваю. Это значит, что наша история окончена. Не только он встретил свою истинную, но и я.

– Рали, я иду с тобой, – папа подхватил меня под руку.

– Нет, пап, – вырываюсь. – Я сама справлюсь. Не надо со мной, как с маленькой.

– Я побуду рядом. Невидимку включу, вы меня даже не заметите. Я должен убедиться, что ты в безопасности.

Не спорю с папой, потому что бесполезно. Перемещаемся вдвоём в паб. Он работает круглосуточно. Я не верю, что тот смазливый парень всё ещё здесь. Не мог же он ждать меня несколько часов? Тем более после того, как я жестоко дала ему по яйцам.

Иду между густо расставленными столиками паба. Вокруг, как всегда суета и шум. Папа отталкивает от меня чужие прикосновения. Без щита здесь спокойно не пройдёшь. Маги не церемонятся, выхватывают прикосновения, даже если им этого не позволяли.

Был у меня страх, что один из вот таких наглецов окажется моим предназначенным. Но я всё-таки надеялась, что мой, раз уж он идеальный по мнению магии, не опустится до такого, а смело подойдёт ко мне и подаст руку. Вроде бы так и получилось.

– Привет, – говорю парню, сидящему со склонённой головой. – Ты Айтор, да?

Вяло поднял голову, а как увидел меня, подскочил, одежду на себе пригладил, волосы стряхнул вбок. Такой милый. Правда, дёрганный.

– Привет, – отвечает хрипло и прочищает горло. – Ты пришла...

– Да, – улыбаюсь и сажусь за столик. Айтор занимает место напротив. – Извини, что ударила тебя. Было очень больно?

– Нет, – храбро отмахивается. – В пабе хороший лекарь. Сказал, детородная функция не пострадала. Разве что моя гордость.

Айтор тихо смеётся и смотрит на меня глазами, полными восхищения. Он очень симпатичный. Волосы светло-русые, черты лица приятные, хоть и слишком мягкие.

– Мне жаль.

– Ничего… Я успел собрать о тебе информацию и понял, что твоя реакция оправдана. Тебе здесь прохода не дают. И это неудивительно при твоей красоте.

– Спасибо за комплимент, конечно, но для всех здесь присутствующих мой главный козырь в другом. Тебе ведь и об этом рассказали?

– Если ты имеешь в виду то, что это прославленное заведение принадлежит твоей семье, а ты сама – неприступная принцесса, а ещё дочь Алиты Дартон, основательницы первого магического бренда одежды, и племянница Элима Нотрила – главного кандидата в ректоры академии, племянница руководителя девяносто пятого этажа и ещё какого-то важного бизнесмена, то да. Это мне рассказали. Кажется, я что-то ещё упустил… Что-то о твоём отце… Если коротко, мне сказали, что он живой чёрт, и его нужно остерегаться как перикотера. Извини, это цитата.

Сидящий справа от меня тот самый чёрт никак не выдал своего присутствия, так и остался невидимкой. А вот я не смогла сдержать улыбку. Всё перечисленное было сказано с такой интонацией, будто информация важна, но сильно пугает.

– Значит, обо мне ты уже всё знаешь, – улыбаюсь, опуская взгляд.

– Если что, я предназначенную искал, а не выбирал. То есть, всё вышеперечисленное для меня не так важно, как… она. То есть, ты, – Айтор потянулся к салфеткам, смущённо вытер ладони. – Я, правда, ещё не могу поверить, что это ты. Слишком всё нереально.

– Я тоже в шоке…

На нашем столе появилось два бокала, оба с моей стороны. Я молча кивнула, но напитки не приняла. Рядом материализовалось ещё три стакана разных цветов.

– Это что-то означает, да? – спрашивает Айтор. – Извини, я здесь второй раз в жизни.

– Это приглашение к знакомству.

В этот же момент все напитки исчезли. Папа переместил их обратно, тем самым давая отказ одновременно всем. А после проявился рядом со мной, повергнув в шок Айтора. Тот даже подпрыгнул, вытянулся между столом и диваном.

– Значит так, это моя дочь, и если с неё упадёт хоть волосок, следом полетит твоя голова. Руки не распускай, в первую очередь её безопасность, а потом твоя. Усёк?

– Да, сер, – испуг читается у Айтора на лице, а мне отчего-то смешно. – Я её не обижу, мистер Дартон.

– Я оставлю вас наедине, Рали. Помни, что я рядом.

– Спасибо, пап. Не волнуйся. Я сама могу о себе позаботиться.

– Знаю. Ну бывайте, – папа отошёл на шаг, Айтор едва заметно выдохнул, затем снова натянулся, как тетива, потому что мой отец вернулся. – Твоя кличка Принц?

– Нет, сер.

Папа больше ничего не сказал вслух, молча оставил нас. Мне не нужно объяснять, я и сама поняла. Папа не увидел угрозы в лице Айтора, потому и ушёл. У Джоли всё ещё свадьба. Ему хочется быть там.

– Как думаешь, долго он меня будет ненавидеть? – спрашивает Айтор, прерывая мои мысли.

– Нет, – усмехаюсь, – года два, не больше.

– Фух, – Айтор шутливо смахнул пот с лица. – Года два, значит… Мне нравится ход твоих мыслей.

– А я ни о чём таком не думала, – закусываю губу, перехватывая пристально-обжигающий взгляд. Айтор при этом облизывает губы и тягостно молчит, а потом резко улыбается, вызывая у меня под кожей странное тепло.

– Можно? – показывает на мою ладонь.

Киваю, и он несмело прикасается к моей руке. Вдвоём закрываем глаза, слушаем вихри магии. Она течёт по венам и множится от невинного прикосновения.

– Потрясающе, правда? – шепчет, чуть склонившись к столу. – В первую встречу такого не было. Только лёгкий укол, а потом… – Айтор отвернулся и замолчал. И долго так молчит, не глядя на меня. А продолжает, когда возвращается из своих мыслей: – Знобило немного. А сейчас будто магия в крови ожила. Ты ведь чувствуешь?

– Да, – сжимаю его руку, переплетаю наши пальцы. – Давай сбежим?

– Давай. А куда?

Молча смотрю на улыбчивого предназначенного, а перед моими глазами совсем другое лицо, и тихий волнующий голос звучит как самое желанное подстрекание:

– Давай сбежим, Рали? Туда, где будем только мы и магия. Хочешь?

– И где такое место? – смеюсь.

– Не знаю. Придётся его найти. А как найдём, знаешь, что сделаем?

– Кажется, я уже догадываюсь! Твои руки смело пробрались под мои стринги. Ты забыл о правилах, Эри?

– К чёрту правила, Рали. Сейчас я вообще не о твоих трусиках…

Стряхиваю картинку из памяти. Теперь идея о стирании абсолютно всего не кажется такой дикой. Нужно всё-таки сходить к чистильщику, чтобы вот такие сцены из прошлого не всплывали в неудачный момент.

– Так что, идём? – спрашивает Айтор. – Можем прогуляться. Я бы с тобой хоть всю ночь гулял.

Предназначенный подаёт мне руку, сплетает наши пальцы, и мы идём к выходу. Я сама держу вокруг себя невидимый щит, чтобы ни одна чужая рука ко мне не прикоснулась. Айтор ещё недостаточно опытен, чтобы страховать свою женщину. Со временем научится.

– А сколько тебе лет? – спрашиваю, когда мы оказались на улице.

– Двадцать пять. А тебе?

– Двадцать семь.

– Неожиданно, – улыбается, разворачиваясь ко мне лицом. – Моя предназначенная старше меня.

Мы стоим на тёмной улице. Наши лица друг напротив друга. Я рассматриваю Айтора, а он меня. Между нами каких-то сорок сантиметров, а воздух горячий то ли от нашего дыхания, то ли от искрящей магии.

Айтор делает шаг навстречу, сокращает между нами расстояние, а я усиленно думаю, что он собирается делать. И когда до меня доходит, отшатываюсь, словно передо мной выскочил перевёртыш.

– Извини… Я думал… Извини, Рали…

Отворачиваюсь, замираю спиной к растерянному парню. Это странно. И ужасно. Предназначенный хотел меня поцеловать, а я увернулась, будто мне предстоит поцеловаться впервые. С Эрантом такого не было.

Резко смотрю по сторонам, обвожу взглядом тёмную улицу. На время кажется, что из темноты на нас смотрят, и я даже подключаю магию, чтобы прощупать, есть ли кто рядом. Ни дыхания, ни стука сердца… Мы здесь одни. А ощущение, что за нами наблюдают…

Две недели спустя

Эрант Холсин

– Как ты, брат? – Эди садится напротив, сканирует меня инспекторским взглядом. Сейчас начнётся допрос.

– Я в норме, – перебираю задания, отправленные на наш этаж. Ищу что поинтереснее. – У тебя же ещё медовый месяц. Ты чего на работу припёрся? Джоли одну оставил?

– Она с Ралиной, – спокойно говорит Эди и неотрывно следит за моей реакцией. – У них девчачий день. Как ни пытался выяснить, что они в такие дни делают, Джо не сказала. Хочешь о чём-нибудь спросить?

– Нет, брат. На задание со мной пойдёшь? Расследуем подтасовку в сообществе «Меридас». Там повысили кого-то незаконно.

– С каких это пор ты берёшь такие задания, Эри? Ты здесь начальник, зачем лично делать чёрную работу?

– Скучно.

– А как же дело Тёмного мастера? Есть подвижки? Новые улики? Свидетели?

– Полный тупик. И это, чёрт возьми, тоже не даёт мне спать по ночам. Следователи ни черта не могу нарыть. Этот ублюдок слишком хорошо маскируется. Мы знаем лишь то, что он вхож в башню. То есть, это кто-то из своих.

– Да уж… Немыслимо. Магов убивают на их рабочих местах. За все годы нашей службы ничего подобного не случалось. Версию о новичках проверили? Есть кто-то подозрительный?

– Никого настолько талантливого, чтобы не оставлять следов. А силы ублюдка тем временем растут, – досадно отворачиваюсь к стене.

Ощущение, что я проигрываю по всем фронтам. В личной жизни полный швах, на работе угроза полного краха башни. За что я так прогневил магию?

– Ничего не хочешь мне сказать? – спрашивает Эди. – Ты сам не свой в последнее время? Это как-то связано с Рали?

И снова пронизывающий взгляд. Брат расчленяет меня, а своими вопросами лезет туда, куда я не хочу никого впускать. Сейчас не время. Лучше думать о работе, направить весь негатив в это русло. Ещё не было дела, которое мы бы не распутали. Нам с братом нет равных.

– Ты ничего не стёр, ведь так? – убил одним выстрелом.

– Я предпочту не отвечать. А тебе пора вернуться к жене.

– Не отвечаешь, потому что не можешь мне солгать, а правду говорить не хочешь. Я знаю тебя, Эри. Ты не стёр чувства к Рали. А как же твоя предназначенная? Самайра, да? Очень милая девушка. Сколько раз вы виделись за две недели?

– Эди, выключи инспектора. И не забывай, что я старший брат. Это я должен тебя опекать, а не ты меня. У меня всё в порядке.

– Эграна мне сказала, что ты дважды осушал ваш общий резерв. Ты забыл, что делишь магию с двойняшкой? Ты старший Эри, но я должен тебе напомнить, что ты отвечаешь не только за себя, но и за нашу сестру. После твоих проделок, Эгри с трудом восстанавливается.

– Не надо, Эди, – отмахиваюсь от нравоучений. – Ты сам прекрасно знаешь, сколько раз по вине Эгри я валялся без сил. Она не знает меры в своих экспериментах, и это случается стабильно два раза в месяц.

– Ты не говорил, что так часто.

– Потому что незачем. У тебя свои заботы, у меня свои. Оставим эту тему. С Эгри я договорился. Так что, ты идёшь со мной на задание? – поднимаюсь с кресла, накидываю плащ.

– Не пойду. Я пришёл попросить не делать глупостей. У Ралины новая жизнь. Она встречается с предназначенным. Я слышал часть разговора. Рали делилась с Джоли. Её предназначенный, как она выразилась, очень милый, добрый и порядочный.

– Милый? – сдержать ехидную усмешку не получилось. Этим сдал себя и подтвердил для брата, что мои чувства к маленькой мышке всё ещё там – глубоко в груди. – Если Рали кого-то назвала милым, значит, что-то не так.

– Ты хочешь думать, что у них «не так», чтобы была причина прийти к ней. Но у Рали всё в порядке. Она счастлива с другим. Извини, брат, но лучше, если я подготовлю тебя к этому, чем…

– Эди, – прерываю брата, – а когда у Джоли и Рали следующий девчачий день?

– Ты что-то задумал? – ох, братец, как же ты прав. – Если что, они сегодня не дома, Рали у нас ты не застанешь. Она старается к нам не приходить. Разве что…

– Что?

– Ничего. Ну я пойду.

Брат всерьёз намылился уходить. Это вполне в его стиле. Дать намёк на что-то, интересующее меня, и тут же съехать.

– Стой, – хватаю Эди за плечо. – Эд, ты мне брат или кто? Договаривай давай. И не забывай, что в первую очередь ты должен быть на моей стороне.

– Я всегда на стороне Джоли, а она против ваших встреч.

– Значит, ты уже под каблуком, – получай укол под ребро, чисто по-братски. – Быстро, однако, быстро.

– Это называется любовь, а не под каблуком.

– Так скажи, что собирался сказать, тогда я поверю!

– Эри, мне уже не три года, чтобы вестись на эту провокацию.

Ну-ну, не три года. А мои приёмы всё ещё работают, пусть и не с прежней силой. Я всегда мог подвести младшего брата к правильному, выгодному для меня, решению. Вот только сейчас я не играю, а ищу способ справиться с болью, секущей меня изнутри.

– Эди… – смотрю на брата с щенячьей мольбой, уже и голос дрожит, чёрт побери.

Брат видит, что я не в себе. Все пробы отвлечься – то же, что попытки поймать в ладонь воздух.

– Джоли сказала, у них есть традиция устраивать пижамные посиделки. Рали останется у нас ночевать. Но я не знаю, в какой день.

– Понял. А ты можешь…

– Нет, Эри. Даже не проси. Я не буду тебе помогать! Да и во что ты вообще играешь? У неё предназначенный есть, у тебя Самайра. Ты забыл о ней?

– Нет, не забыл. Хочу пригласить её на свидание, но боюсь смутить. Поэтому предлагаю устроить свидание из трёх пар. Ты пригласшь брата с предназначенной, а Джоли пусть позовёт сестру с тем утырком. Встретимся где-нибудь на нейтральной территории.

– Я не буду в этом участвовать, Эри.

– Можем Эграну позвать, но она без пары. Кого бы ей предложить? Хм… Я подумаю над этим. Эгри злая, как дьяволица, когда долго не трахается. Вот как раз одним махом две проблемы решу. И пару ей на истязание притащу, и на свидание предназначенную свожу.

– На свидание ходят вдвоём, хочу тебе напомнить. И как ты вообще это представляешь? И зачем это тебе?

– Я должен убедиться, что Рали счастлива. С твоих слов ни хрена непонятно. Я увижу всё сам и отстану.

– Точно?

– Клянусь своей магией, отстану от Рали, если она счастлива с тем утырком.

Ралина Дартон

– Милая, как твои дела? – мама заглянула в комнату, наблюдает, как я расчесываюсь.

– Всё хорошо, мам, – улыбаюсь непринуждённо, но это даётся с трудом. – У нас двойное свидание. Джоли с Эди, и мы с Айтором. Здорово придумали, да? Погуляем среди немагов, посидим в ресторане. Давно мы не выбирались.

Мама плавно подходит ко мне, останавливается за спиной. Я неумело прячу глаза, но мама всё-таки перехватывает взгляд через зеркало.

– Ничего не хочешь мне сказать, Рали?

– Нет. А что? Если ты об уничтоженной беседке, так папа уже восстанавливает. Я же не специально, вы знаете.

– Рали, разрушенная беседка меня интересует меньше всего. Я спрашиваю о тебе, – мама коснулась пальцем моей груди. – Что у тебя с Айтором? Почему ты до сих пор не привела его познакомиться?

– У нас всё хорошо, мам, – снова стараюсь улыбаться, а мама вздыхает, видя мои натужные попытки изобразить радость и счастье. – Просто… Мы пока что притираемся, узнаём друг друга. Мы знакомы всего две недели.

– И сколько у вас было встреч за это время?

– Мам…

– Рали, все эти две недели ты находишь себе занятия, лишь бы не выходить из дома. Я хочу понять, почему.

– Я помогала Джоли с переездом, мам. У меня не было времени для частых свиданий. Мы виделись пару раз, а потом переписывались. Айтор очень милый.

– А с Эрантом ты виделась каждый день и несколько раз не ночевала дома. Ты думаешь, что мы об этом не знаем, но волчий слух не обманешь. Это твоя жизнь, Рали, мы не вправе тебе указывать, как её жить. Но, как твоя любящая мама, я хочу тебя предостеречь. Вы не можете быть с Эрантом, потому что против вас предназначение.

– Мам, у нас с Эри больше ничего нет. Я не видела его со свадьбы. Он уже наверняка жениться собрался. Да и какое мне дело до Эри? Я к нему ничего не чувствую.

Пока я это говорю, глазами ищу коробку с капсулами. Только бы мама не заметила, что я всё ещё их не выбросила. Издалека задвигаю коробку под кровать.

– Ты по-прежнему не можешь говорить мысленно на расстоянии?

– Нет, мам. Ничего не изменилось. В пределах дома могу, а к Джоли обратиться не получается. Видимо, магия и здесь меня обделила.

– Рали, ты талантлива, как и все в нашей семье. Твой питомец особенный.

– Да уж… Ладно, мам. Мне уже пора. Не хочу заставлять Джоли и Эди ждать.

– И Айтора?

– И его тоже. Пока, мам, – беру сумку, вихрем из комнаты – лишь бы поскорее уйти из-под маминого пронизывающего взгляда. В коридоре приходится отбиваться и от папиных вопросов.

Знаю, что родители беспокоятся обо мне, потому что безгранично любят, но мне надоела роль несчастной жертвы. У меня ведь всё прекрасно! Жизнь только-только заиграла яркими красками. Джоли встретила предназначенного, теперь и я. У нас встреча парами. Прям как мы мечтали.

Перемещаюсь из дома, по привычке путая след. Несколько секунд в пустоте проходят не бесполезно. За это время я успеваю перекинуться парой фраз со своим питомцем. В прошлом у нас были натянутые отношения, потому что я не могла принять, что уродилась настолько обыкновенным магом. На фоне всех в моей родне я выгляжу белой вороной. Став старше, я всё переосмыслила, приняла себя. Но по сей день жалею, что не умею летать, как Джоли. Я никогда не смогу разделить с ней эту радость, да и понять в общем-то не смогу, каково это.

– Рали, привет! – в оговоренном месте меня встречает Айтор с букетом. – Это тебе. Извини, не знал, какие ты любишь. Мне показалось, красные розы тебе идеально подойдут. Такие же красивые, как ты. Хотя нет, ты гораздо красивее, чем розы. Ты само совершенство. Я очень скучал.

Умиляюсь тому, как быстро, обрывисто и взволнованно говорит мой предназначенный. Это так непривычно. Он слишком отличается от мужчин, которые меня окружают.

– Спасибо, Айтор. Цветы и правда роскошные. Если ты не против, я их сразу домой перемещу. Не хочу испортить во время прогулки.

– Конечно, – Айтор улыбается и не сводит с меня глаз. – Значит, мы гуляем с твоей сестрой и её мужем?

– Да. Они сейчас подойдут. Можем пока присесть, – показываю на ближайшую лавочку.

– Конечно. Можно? – смотрит на мою ладонь, а я слишком долго думаю, о чём собственно он спрашивает. А потом доходит, и я быстро киваю. Айтор берёт меня за руку, подводит к скамейке. Мы садимся, не размыкая ладони.

Я зачем-то оцениваю каждый мужской жест, ловлю каждый взгляд и пытаюсь понять, что за всем этим прячется. В манерах прослеживается хорошее воспитание, во взглядах – восхищение мной. Всё идеально. Слишком идеально.

Я уже знаю из переписки, что Айтор из среднестатистической семьи магов. Отец трудится в башне, у мамы магазин с товарами для декора. Редкий случай, когда в семье магов один ребёнок. Айтор говорит, что его родители предпочитают свободную жизнь, а одного ребёнка им достаточно, чтобы прочувствовать все прелести родительства.

В переписке было больше тем для разговоров. Сначала мы рассказывали друг другу о себе, потом делились вкусами и взглядами. А сейчас сидим рядом, не зная, с чего начать разговор.

– А вот и Джоли! – почти вскакиваю с лавочки, бегу навстречу сестре. – Привет! Я так соскучилась!

После объятий с сестрой бью Эдиана в плечо.

– Ты забрал у меня Джоли! Ты пожизненный мой должник!

– Полегче сестрёнка, – с улыбкой отвечает Эди. – У вас же недавно был девчачий день. Разве нет?

– Раз в неделю видеться с сестрой – это мало! Слишком мало!

– Наши двери для тебя всегда открыты, Рали, – говорит муж моей сестры. – Приходи, когда захочешь. Джоли рассказывала тебе о наших источниках? Они тебя ждут в любое время. Можешь даже не предупреждать.

– Подкупаешь, Эди, – снова толкаю его в плечо, но уже без недовольства, а так, ради шутки. – Ладно, уговорил. Ой, кстати, познакомьтесь. Это Айтор. Айтор, это моя сестра Джоли и её муж Эдиан.

– Рад знакомству, – Айтор протянул руку Эди, а Джоли приветливо улыбнулся. – Вы с сестрой очень похожи.

– Ты ещё маму нашу не видел, – улыбается Джоли. – Она выглядит почти так же, как мы, только ей уже за сотню. Но я тебе, конечно, об этом не говорила.

Завязывается непринуждённая беседа, и мы идём по парку. Я рядом с Джоли, а Айтор где-то около Эди. Они уже нашли общую тему для разговора. Обсуждают дела в башне. Скучные дела. А мы с Джоли хихикаем о своём. После каждой шутки мне хочется крепко обнять сестру. Раньше не думала, что буду настолько по ней скучать. Мы же выросли вместе. У нас разница всего три года. Джоли всегда была рядом, а теперь мы вроде в секунде друг от друга и в то же время далеко. У неё своя семья, новые шутки, которые может понять только Эди. В компании этих двоих, как, впрочем, и в компании любой пары предназначенных, мне неловко.

И именно в этот момент, когда я уже почти привыкла к собственному смущению, нас резко вернул к реальности чужой голос.

– Какие люди! – я узнала его ещё до того, как успела оглянуться. – Не ожидал! Вы, значит, тоже гуляете? А я думаю, кто это такой знакомый.

Перед нами стоит Эрант со своей блондинкой. Огромная сахарная вата почти скрывает её лицо, а вызывающее красное платье делает её похожей на девушку лёгкого поведения. У меня никак не укладывается в голове этот противоречивый образ. Сахарная вата подчёркивает, что в душе эта девица – неприкаянное детство, а одежда кричит о её доступности.

Вместе со странной парочкой наш двоюродный брат Акалис со своей неизменной наглой ухмылкой на лице, а около него сестра Эри и Эди – Эграна – тоже с ухмылкой, которая резко сменяется недовольством, когда она видит меня.