Завхоз-попаданка против Дракона

Глаза Валентины Петровны упорно не хотели открываться, саботируя все ее попытки. В голове стоял тяжелый липкий туман, в котором вязли все мысли. Неожиданно она услышала пронзительный стеклянный звон, словно вокруг нее ветер колыхал множество колокольчиков из тонкого хрусталя. Следом в нос ударил запах дорогого мужского парфюма — что-то терпкое и резкое.

Тут же по коже прошелся промозглый, сырой холод, какой бывает только в подсобках, когда прорвало трубу отопления, а сантехник Петрович ушел в запой еще в прошлый вторник.

— Вон отсюда! — ударило в барабанные перепонки. — Чтобы духу твоего в этом замке не было! Завтра же отправишься в Мертвую долину! Я сыт по горло твоими истериками и тратами! А в последнее время ты словно совсем с ума сошла, не видишь вообще никаких пределов!

“Опять сосед буянит, — вяло подумала Валентина Петровна, не в состоянии выбраться из тяжелого сна. — Нужно будет с ним позже поговорить. Жена его Нинка уехала, так что никто не пострадает. Можно еще немного поспать”.

Она попыталась натянуть одеяло повыше, но пальцы нащупали не родной хлопковый пододеяльник в мелкий цветочек, а скользкий, противный холодный шелк. Валентина Петровна от удивления, наконец, распахнула глаза и резко села. Голова закружилась, как после скачка давления, но профессиональная привычка оценивать обстановку сработала мгновенно.

Она почему-то находилась не на любимой даче. И даже не в больнице. Она сидела на холодном каменном полу. Комната вокруг была громадной, с высоченными потолками, теряющимися в полумраке, огромными окнами вытянутой формы, массивными колоннами в центре.

Взгляд Валентины Петровны, намётанный за двадцать лет работы завхозом в средней школе номер пятнадцать и еще пять лет волонтерства в маленьком богом забытом ДК, мгновенно выхватывал детали.

Рядом, под резным столиком на гнутых ножках, клубилась пыль — двухнедельная, не меньше. Тяжелые бархатные шторы висели криво, одна гардина явно держалась на честном слове. Камин, чернеющий огромной пастью напротив, был вычищен небрежно: на полу виднелись следы сажи и золы.

— Какой же здесь бардак, — невольно вслух произнесла Валентина Петровна. Но голос почему-то прозвучал чужой — звонкий, высокий, капризный.

Сюрпризы на этом не закончились.

Валентина Петровна, с удивлением, поднесла руки к лицу. Тонкие запястья, длинные пальцы без мозоля от секатора, ухоженные ногти, гладкая нежная кожа, вместо сухой, изрезанной бороздами. Никаких выступающих артитриных косточек, никакой пигментации.

Это были руки молодой бездельницы, которая тяжелее веера ничего не поднимала. Мозг упорно отказывался принимать новую реальность. Не в сказку же она попала, в конце концов! Идиотизм чистой воды! Должно же быть всему этому какое-то логическое объяснение!

Но долго думать оказывается было некогда.

Неожиданно прямо перед ней, в опасной близости от носа, пролетела массивная белая фарфоровая ваза. Она врезалась в стену за спиной и взорвалась фонтаном осколков. Один из них поцарапал Валентине Петровне щеку. И это заставило работать мозги быстрее. Дружелюбностью в новом месте и не пахло.

Так. Стоп. Валентина Петровна попыталась сосредоточится. Последнее, что она помнила — это как взяла лестницу и залезла на крышу поправить антенну. Ей всё удалось — не в первый раз она воевала с антенной за право смотреть телевизор. Но вот когда спускалась, то произошел неприятный момент: на одной из перекладин наступила на край юбки и… дальше ничего.

Валентина осмотрела себя. На ней было платье, словно из костюмерной какого-то захудалого провинциального театра: пышное, неудобное, неоново-розового цвета, с таким глубоким вырезом, что она почувствовала себя голой.

“Приди кто-то из старшеклассниц в таком в школу, точно выпроводили бы домой, “ — привычно подумала она.

— Ты оглохла?! — обладатель громоподобного голоса шагнул к ней.

Валентина наконец сфокусировала взгляд на объекте, который что-то орал все это время. Мужчина. Высокий, широкоплечий, черноволосый. Красив той хищной, опасной, яркой красотой, как актер турецкого сериала. Черный камзол сидел на нем как влитой, но выглядел слегка помятым. Его глаза с вертикальными змеиными зрачками сейчас пылали расплавленным золотом, и не оставляли сомнений: перед ней не человек.

В голове вдруг что-то щелкнуло, и чужие воспоминания хлынули сумбурным потоком. Она Леди Аланис. Двадцать два года. Жена Герцога Коналла д’Арка, Дракона, Повелителя земель Черных Скал. Истеричка. Транжира. Слуги ее не любят за язвительные высказывания и крики. А муж недолюбливает за глупость и алчность. Перспектива на ближайшее будущее: ссылка в почти заброшенный замок, который находится на землях Дракона, покрытых вечными снегами.

У Валентины Петровны на фоне этого потока информации всплывало только: “Бог с ней с этой Леди Аланис. Но я-то, как здесь оказалась, и почему должна быть наказала за выходки этой глупой дамочки?”.

Но времени на раздумья явно не было. В нее снова что-то полетело. На этот раз это оказалась шкатулка, покрытая золотым узором.

Леди Аланис

— То болтаешь без умолку, не заткнуть тебя, то язык проглотила! — снова загрохотал муж Леди Аланис. — И не вздумай ломать комедию. Лекарь сказал, что твои обмороки — очередная притворная сцена!

Прежде, чем начать говорить Валентина Петровна решила встать (кто воспримет серьезно речь человека, лежащего на полу?).

Она уже приготовилась к тому, что тело будет не слишком согласно с ее порывом и придется сначала встать на четвереньки, а уж потом… но все произошло довольно быстро и легко. Только колени немного предательски дрожали.

А еще почему-то чесалось все тело. Наверняка в замке водятся вши и клопы! Под вот такими же платьями, как на ней сейчас, и париками помниться у королев в Средние века было полно всякой мелкой отвратительной живновности. Только этого ей и не хватало! Вывести этих кровососущих тварей довольно сложно! Внучка как-то из лагеря привезла так…

Тут муж швырнул на столик перед Валентиной Петровной (на тот самый, с пылью внизу) бумаги. Коричневый пергамент жалобно хрустнул, словно считал себя жертвой того, что здесь происходит.

— Подписывай! — жестко сказал Дракон, ткнув пальцем в верхний лист.

Валентина Петровна повела плечом пытаясь успокоить зуд. Не начинать чесаться же в самом деле в общественном месте. Неприлично как-то.

Этот скандал ей порядком надоел.

— Во-первых, прекратите орать, дорогой мой. Голос сорвете. У меня от вас даже голова разболелась. Да от ваших воплей уже штукатурка с потолка сыплется! А ремонт нынче дорогой, — выдала привычно Валентина Петровна.

Чтобы он там себе не думал, а таким тоном она с собой говорить не позволит!

Дракон поперхнулся воздухом. Золото в его глазах на секунду померкло, уступив место изумлению.

Валентина Петровна смахнула пыль с кружевного рукава платья. Полы хотя бы подмели, дворяне чертовы! Не даром их в революцию… Тут она поняла, что ее понесло куда-то не туда.

— А во-вторых, что это? — Валентина Петровна тоже ткнула пальцем в пергамент. Подписывать непонятные бумаги она не собиралась. Мошенников в последнее время развелось просто тьма. Как-то в банке она так же подписала, а впрочем неважно…

История стартовала в литмобе 16+

Здесь: 

Герцог Коналла д’Арка

— Твой приговор и…, — Коналл скрестил руки на груди, — документы о расторжении брака. Мое терпение лопнуло, Аланис. В последнее время ты словно совсем из ума выжила! Не знаю, что на тебя нашло, но вчерашняя выходка на приеме у Верховного Дракона стала последней каплей. Оскорбить посла троллей, заявив, что он похож на печеную тыкву? Ты превзошла саму себя!

Валентина Петровна мысленно присвистнула. Да уж, прошлая хозяйка тела умом не блистала и вовремя закрыть рот явно не могла.

— Я лишаю тебя титула, содержания и права появляться при дворе Верховного Дракона, — чеканил Дракон, и в его голосе слышался рокот камнепада. — Карета ждет. Тебя отвезут в Мертвую долину в мой старый замок. Считай я еще милостив к тебе и не выброшу просто на улицу! Будешь там думать о своем поведении. Может я когда-нибудь и прощу тебя! А может и нет. Но учти климат там суровый.

— Старый замок в снегах? — переспросила Валентина Петровна. Перспектива была так себе. Здесь сквозь плохо помытые стекла были видны зеленые листья и яркое солнце. Обмен был точно не равноценным.

Она взяла бумаги. Буквы были незнакомыми, но смысл странным образом проступал в сознании, хотя и витиеватыми юридическими фразами.

— Или плаха, — равнодушно добавил Коналл. — За оскорбление короны я имею право вообще казнить тебя. Но я, к сожалению, слишком благороден. Подписывай. У тебя пять минут.

Валентина Петровна села за стол. Стул тихо скрипнул, словно обещал развалиться прямо сейчас. Она посмотрела на своего новоиспеченного мужа.

Он точно ждал истерики. Ждал, что она сейчас бросится в ноги, начнет рыдать, рвать на себе этот противный розовый шелк, умолять. Было заметно, что он уже приготовился к этому — на лице застыла маска брезгливого ожидания.

Аланис, наверняка, так бы и сделала. Валентина Петровна отчетливо видела такие моменты в прошлом, но у нее самой, кроме эмоций, были еще и мозги.

«Замок из камня на севере, — быстро соображала Валентина. — Холод, голод, сырость не иначе. С моим опытом я там, конечно, не пропаду, но зачем мне лишние проблемы? Здесь-то всяко получше, хотя и грязновато...»

Она обвела взглядом комнату, потом посмотрела на Дракона. Камзол красивый, ткань отличная, но на левом рукаве пятно, которое пытались отстирать, но только размазали. Пуговицы на манжетах разные — одна родная, вторая явно пришита неумелой рукой, нитками не в цвет. Вышивка из золотых нитей словно померкла. Сапоги не начищены до блеска, как полагается аристократу. В воздухе стоит запах затхлости и плесени.

Здесь явно не было хозяйки. Здесь царил бардак. А бардак Валентина Петровна ненавидела больше всего на свете. Так что здесь прямо её стихия.

Снова нестерпимо зачесалась рука. Да что ж такое?! Она незаметно глянула на кожу. Никаких укусов или раздражения на ней не было. Что-то странное происходит. Интересно здесь есть врачи или может знахарки какие-нибудь?

Валентина Петровна перетерпела зуд.

— Я не подпишу, — спокойно сказала она, положив бумаги на стол.

Коналл хищно улыбнулся. Воздух вокруг него потеплел на пару градусов. Валентине Петровне даже показалось, что он сейчас начнет огнем дышать, как Змей Горыныч. А может и, действительно, начнет. Кто ж этих Драконов знает? Она же впервые видела подобное… существо.

— Тогда стража потащит тебя силой туда, а уж с разводом я как-нибудь и сам тогда разберусь! — решительно заявил муж.

— Сядьте, Коналл, — неожиданно даже для себя скомандовала Валентина, тем тоном, которым она останавливала бегущих по коридору первоклашек, чтобы шею себе не свернули. — В ногах правды нет. И не сверкайте на меня глазами, зрение испортите.

Дракон поперхнулся воздухом. Он явно не ожидал этого сухого, делового тона.

— Что ты сказала? — Он даже вздернул подбородок, словно пытаясь отстоять свое право хозяина в этой комнате.

— Я сказала, что нам нужно поговорить как взрослым людям. Или ящерам, неважно. Вы хотите от меня избавиться. Понимаю. Одобряю. Судя по воспоминаниям… то есть в прошлом я была той еще стервой. Но замок на севере мне не подходит. У меня ревматизм... то есть, я плохо переношу сырость и холод.

Так сходу она не могла свыкнутся с мыслью, что теперь молодая жена Дракона.

— У тебя нет выбора, — прорычал Коналл, делая шаг к столу.

— Выбор есть всегда, — Валентина Петровна выпрямилась, готовясь к тяжелым переговорам, как к схватке. — Предлагаю сделку.

Дракон замер.

— Интересно. Сделку? Ты? Женщина, которая не может посчитать сдачу у модистки?

— Я сейчас ударилась головой, — не моргнув глазом, соврала Валентина и кивнула для убедительности в сторону места, где только что лежала. — И я стала другим человеком! (В этот момент чистейшая правда сорвалась с губ.) Слушайте внимательно, Ваша Светлость (Валентина Петровна надеялась, что он все же Светлость, а не что-то там еще. И как вообще называют гражданина, у которого в наличии имеется замок?).

Нет, ну не называть же его, в самом деле, товарищ Герцог.

Валентина Петровна отбросила сложные рассуждения и продолжила:

— Ваш замок разваливается.

— Что?! Ты несешь чушь! Чёрный Пик — неприступная твердыня! Он стоит века и простоит еще столько же! — перебил ее Дракон и гордо вздернул подбородок. На его лице словно отразилось сразу все фамильное древо его рода. Но это никак не убедило Валентину Петровну: древо отдельно, а развалины отдельно.

— И за эти века он развалился! Ему нужен ремонт! Чёрный Пик — это грязный, холодный сарай с претензией на аристократизм, — отрезала она. — У вас по углам сквозняки гуляют такие, что свечи гаснут. Гобелены на стенах поела моль. Слуги у вас воруют. Вон служанка в коридоре прямо сейчас прячет в карман огарок свечи. Мне это даже отсюда видно. А директор или кто он там… этого замка, судя по тому, что здесь творится, кладет ваши деньги себе в карман.

Коналл опешил. Он посмотрел растерянно вокруг, потом на жену.

— Управляющий, — на автомате поправил её Дракон. — С чего ты взяла…

Еще одна книга нашего моба:

— Глаза есть, вот и вижу, — отрезала Валентина Петровна. — Вы, мужчины, вечно заняты великими делами: войной и политикой, а то, что у вас под носом каша пригорает, не замечаете. Моё предложение такое: вы даете мне месяц. Ровно тридцать дней. Никакого севера, никакого развода пока что. Я остаюсь здесь в статусе хозяйки.

— И что же ты будешь делать все это время? Устраивать балы, как обычно, тратить мои деньги на наряды? — усмехнулся Дракон, сверкнув недобро глазами. — И зачем это мне?

— Какие балы можно устраивать в таком свинарнике? Я наведу здесь порядок! — веско сказала Валентина Петровна. — Я со всем разберусь! Выведу воров на чистую воду. Налажу быт так, чтобы вам не приходилось краснеть за грязные рукава перед гостями. Гарантирую, что в замке станет тепло и чисто.

Тут откуда-то сверху на пол упала тяжелая капля.

Валентина Петровна подняла взгляд вверх. В углу сквозь дырявый потолок даже небо было видно.

— И крышу починю, — добавила она.

— Ха! Крышу она починит! — ядовито усмехнулся Дракон. Он явно ей не верил ни на грош.

— А если нет? — Коналл прищурился. В его взгляде мелькнул язвительный интерес. Для него это было явно что-то новенькое. Валентина Петровна могла легко прочитать мысли, которые большими буквами были написаны на его лице: “У жены явно безумие конечно, но забавное. Она и бытовые проблемы вещи несовместимые”.

— А если нет, — Валентина Петровна пожала плечами, — то через месяц я сама, добровольно, уеду в старый замок… и дам развод без скандала. И даже не буду настаивать на том, что мне что-то положено. Вы сэкономите свои нервы и золотые.

Валентина Петровна надеялась, что попадает во все цели, потому что не знала ни здешних законов, ни какие деньги здесь в ходу.

Дракон молчал, как-то уж чересчур сильно вглядываясь в ее лицо, словно искал привычные: истеричный надлом бровей и жеманство. Ему, видимо, тоже было непросто принять, что его жена уж как-то слишком быстро изменилась: из истерички в деловую даму.

— Месяц? — переспросил он.

— Месяц. И полная власть на управление этим замком. Пусть никто не смеет мне мешать. Ваше слово? — требовательно спросила Валентина Петровна.

— Ты сошла с ума, Аланис, — медленно произнес Коналл. В уголках его губ дрогнула ухмылка. — Ты не продержишься и трех дней без своих истерик. И снова раскидаешь свои платья по всему замку! Какой уж там порядок? Но… я согласен. Это будет забавно — смотреть, как ты пытаешься командовать чем-то сложнее пуделя.

— Договорились, — уверенно кивнула Валентина Петровна, а в глубине души выдохнула с облегчением. Ей удалось!

Но это оказывается был не конец. Дракон протянул ей массивную ладонь. Валентина Петровна не поняла, что он хочет.

— Дай руку! — раздраженно сказал муж. — Думаешь, после всех твоих выходок, я на слово тебе поверю?!

Валентина Петровна осторожно вложила свою ладонь в его, опасаясь чего-то неожиданного. И оказалась права! В этот момент случилось странное. Как только её кожа соприкоснулась с его, по руке прошел разряд. Не такой конечно, как когда Петровича стукнуло током, и он отлетел на пару метров от розетки. Здесь было что-то горячее, живое. Как бы Валентина Петровна не верила в сказки, но другого слова, как “магия” подобрать не смогла.

— И что это? — прошептала она, пытаясь вырвать руку.

Но Дракон не отпускал. Его хватка стала стальной. Он смотрел ей в глаза так, что все внутри переворачивалось.

— Договор скреплен магией нашего рода, — хрипло ответил он, голос стал низким и зловещим. — Теперь ты не сможешь избежать наказания, если не справишься, Аланис. И сбежать — тоже.

Он медленно поднес руку Валентины Петровны к губам и, вместо официального поцелуя, угрожающе слегка прикусил кожу на костяшках пальцев, словно оставил метку. Ощущение было пугающим. Да, с таким шутки плохи. Ну ничего.

Как-то в девяностых соседка Валентины Петровны решила открыть ларек. Тогда ж все в бизнес подались. И вот когда Валентина с соседкой пили чай, в дверь позвонили. А за дверью оказались бравые ребята в кожаных куртках. Ясно было зачем они пришли. Соседке сразу плохо с сердцем стало, так что Валентине Петровне пришлось и соседку откачивать, и с бандитами договариваться. Так что справится и с Драконом.

— Время пошло, жена. Удиви меня, — сказал Дракон и отпустил руку.

У Валентины Петровны сразу от сердца отлегло. Не понравилась ей вся эта магия. Она все-таки не ребенок. Физика ей понятнее, чем эти сказочные заморочки. Поди пойми, что он сейчас сделал? Может, у этого побочки какие-то есть, и с возрастом почки, к примеру, отвалятся. Те же лекарства возьми — всегда одно лечат, другое калечат.

Новоявленный муж собрался уже было уходить, но теперь с её стороны было еще не все…

Еще одна книга нашего моба "Жена поневоле, или Аллергия на драконов":

https://litnet.com/ru/book/zhena-ponevole-ili-allergiya-na-drakonov-b573514