Здравствуйте, я ваш личный Дед Мороз!

Сижу на остановке. И не потому, что собираюсь куда-то ехать. Просто только здесь под навесом лавочку не занесло снегом.

Плачу. И не потому, что произошло какое-то горе. Хотя как посмотреть. Просто стало грустно. Бывают же мгновения беспричинного счастья, также случаются и моменты безосновательной печали.

Уехала подальше от дома. В другой дом. Новый. В новом городе. Но здесь как будто всё так же, как в старом. Наверное, просто я осталась прежней. А так хотелось с чистого листа, с красной строчки, взяв новый, полный маркер.

Увы, пишу той же ручкой, на том же скомканном черновике…

Рядом река гудит. Мост разведён. Прямо как тот, что ведёт к моему сердцу. Никто ещё не нашёл такую лодку, которая может проплыть по снегу и льду.

А вон останки голубя. Перья, кости, кровь. Бедолага. Интересно, он успел встретить Новый год или его ещё вчера лишили жизни бездушные колёса, которыми управлял такой же бездушный человек.

Я вот встретила. В десять вечера легла спать. Как встретишь, так и проведёшь. Я в прошлом году страдала хроническим недосыпом. Надеюсь, в этом восполню дефицит.

Думаю, так и будет. Лягу в постель и не буду вставать 365 дней. Сегодня уже было трудно пошевелиться. В голове вместо мыслей было глухое эхо, а конечности превратились в ватные палочки. Зачем я пришла сюда, на всеми забытую остановку?

Зачем вообще вставать? Зачем мы едим, пьём, работаем, скрещиваемся, рожаем... Это же всё уходит в чёрную дыру. И деньги, и еда, и вода, и дети, и мы сами. Зачем нужен этот миг между прошлым и будущим?

Только я хотела ответить себе на свой же вопрос: просто потому, что делать нечего, другого выхода нет, как вдруг на пустынной нерасчищенной дороге появился автобус. Весь в огнях, ёлочных ветках, красных шарах. Водитель в костюме деда Мороза остановил свой сказочный транспорт и посмотрел на меня. Я помотала головой, дав понять, что садиться не буду. Он же в ответ распахнул двери.

— Анна Лазанская?

Откуда он знает моё имя? Я напряглась и насторожилась.

— Да.

— Тогда прошу.

Он указал жестом: «Входите».

— Мне никуда не нужно, — возразила я.

— Мы в никуда и поедем, — на этой его фразе я уже приготовила ноги, чтобы побежать прочь, но тут он добавил, — Анна, на ваше имя заказан автобус, внутри вас ждёт свежесваренная арабика крепости 4 из 5 с двумя чайными ложками сахара и четырьмя граммами десятипроцентных сливок. К кофе подана яичница, листья салата и корочка вчерашнего хлеба. Всё точно согласно заказу.

Я чуть было не разинула рот. Дед Мороз, сидевший за рулём, в точности назвал мой любимый ежедневный завтрак.

— Но кто заказал?

Я сразу начала перебирать в голове варианты — мама, а тем более папа не посвящены в мои предпочтения в еде. Те шесть лет, что я живу отдельно от них, сильно меня изменили. Тем более уже полгода мы вообще не виделись, исключая звонок по телефону раз в неделю.

— Заказчик высказал желание остаться анонимным. Не переживайте. Обещаю, вы будете в полной безопасности.

Пошёл снег. Снова. Я взглянула в глаза деду Морозу и постаралась увидеть за маской грима человека. Много труда это не потребовало. Человек, в самом хорошем смысле этого слова, виднелся даже невооружённым глазом. Голубые глаза вызывали доверие.

Я подумала «Ну, о’кей, будь что будет» и молча залезла в микроавтобус. Вместо ряда сидений меня встретили два дивана, стоящие напротив друг друга. и стол между ним. В задней части чудо транспорта была кровать и миникухня. Никогда не ездила в доме на колёсах.

Автобус тронулся. Я села на диван.

На столике и правда стоял термос и контейнер с ещё тёплой яичницей.

Снег усилился настолько, что я не смогла ничего увидеть в окно. Лишь белый туман. Стало немного по себе, но тут мой сказочный водитель включил ненавязчивую новогоднюю музыку, и я расслабилась.

Самого деда Мороза было видно плохо из-за перегородки, отделяющий салон от водительского сиденья. Тем лучше — не люблю, когда на меня пялятся незнакомые, да и ещё такие подозрительные типы. Кто он? Говорит правду или я скоро попаду в бордель или на тот свет?

Мой живот заурчал, и я решила не грузить себя вопросами, а просто расслабиться, лечь на спину и плыть по течению. Меня настолько задолбала эта жизнь, что больше нет сил переживать. Пропади оно всё пропадом.

Проглотила завтрак, запила яйца с хлебом отменным кофе, нашла в углу дивана плед, укрылась и уставилась в снежную стену, которая закрывала уличный пейзаж.

Задремала. Странно. Вроде легла рано, а ощущение, будто всю ночь не спала и пила.

Когда проснулась, очень испугалась оттого, что не поняла, где я.

За окном по-прежнему всё было белым-бело, играла музыка, я была укрыта одеялом, вместо пледа.

Сколько я проспала? И почему мы до сих едем? Куда мы вообще едем?

Мой пофигистский взгляд на жизнь дал заднюю после сна. Я набралась сил и теперь могла паниковать. Я соскочила и пошла к водителю.

— Куда вы меня везёте? — закричала я, чтобы мой голос дошёл через перегородку до адресата.

— Я вас прекрасно слышу, не нужно кричать, поберегите силы.

Водитель опустил стекло, которое отделяло его от меня, теперь между нам был лишь низкий пластиковый уступ.

— Силы? Что вы имеете в виду?

— Мы едем на остров.

— Какой ещё остров?

Я помнила прекрасно географию страны. Никаких островов поблизости быть не могло.

— В мою резиденцию. Остров посреди озера. Частный. Вот как раз выезжаем на поверхность воды.

Вдруг микроавтобус сильно качнуло, я потеряла равновесие и упала прямо на Деда Мороза. Он одной рукой защитил меня от удара о подголовник, второй рукой удержал руль.

— Держитесь! — крикнул он, и микроавтобус тут же задрожал. Сквозь ослабевший снегопад я разглядела, что мы с дороги съехали на воду. Точнее, на лёд.

— Мы сейчас утонем! — истерически завопила я, даже не заметив, как изо всех сил сжала плечо водителя.

— Всё хорошо, не переживайте. Колеса уже заменились на воздушные подушки.

Я недоуменно уставилась на водителя, он украдкой подарил мне свой мягкий успокаивающий взгляд.

— Автобус превратился в ледоход? — с детским восхищением произнесла я.

— Можно сказать и так, — дед Мороз расплылся в улыбке так, что его усы задрались.

Микроавтобус прекратил шататься. Он, наоборот, стал ехать непривычно плавно, тихо, даже без шума мотора.

Я наконец поняла, что ещё чуть-чуть, и оторву бицепс моего волшебника, расслабила посиневшие пальцы и отпрянула от тёплого тела, одетого в красно-белую шубу.

— Зачем мы едем на остров?

— Чтобы отметить Новый год, — невозмутимо сказал Дед Мороз.

— Так он уже прошёл. Вчера.

Голубые глаза уставились с недоумением точно на мои серые.

— Сегодня тридцать первое. Ещё не прошёл, — сказал Дед Мороз и указал мне в знак доказательства на бумажный календарь, прикреплённый к приборной панели.

— Не может быть…

Я достала телефон и обомлела. Экран тоже мне показал 31.12, пятница, 14:18

— Я перепутала дни...

Вот что значит работать без выходных — не замечаешь ни времени, ни жизни...

— На острове вы сможете встретить сказочный Новый год. В моем сопровождении. Была заказана насыщенная программа, именно поэтому вам стоит набраться сил.

Кто же заказал эту программу?.. Узнаю, прибью. Ненавижу сюрпризы.

— То есть, мы вместе с вами встретим Новый год?

Мне сразу подумалось, какой же передо мной несчастный человек — из-за заказа какой-то или какого-то тупоголового он бросил семью, красавицу жену, детей, едет сейчас не пойми куда ублажать богатенькую капризную бабу, которая ко всему прочему ещё и имеет свежий диагноз «Депрессия на фоне стресса, связанного с трудовой деятельностью».

А ещё связанного с одиночеством, моим вторым именем с рождения.

— Верно. Будет весело. Обещаю.

Дед Мороз улыбнулся во все два уса. Его голубой глаз подмигнул мне. Я словила дежавю — я точно уже видела это подмигивание и эту улыбку. Вот только когда и где?

Я недоверчиво кивнула и пошла обратно на диван. Мне предстояло разгадать уникальную головоломку — понять, кому я сверну шею в Новом году.

Подозрения пали на подчинённых. Хотя вряд ли они могли сделать такой подарок той, которую за глаза называют Головорезка.

Клиенты? Но они меня в лицо не знают. Всё вопросы решает мой зам. Мне хватает забот по контролю над работничками.

С Ирой мы перестали общаться два года назад, когда она мне заявила, что мне секса не хватает, поэтому я весь мир ненавижу. Я так тогда на неё наорала, что она точно бы руки не подняла организовать мне Новогодний тур.

Мои размышления нарушил голос водителя.

— Ехать ещё час, можете перекусить тем, что лежит в холодильнике.

Я была не голодна, пока дед Мороз не предложил поесть. Мне даже стало просто любопытно чем «заказчик» попросил наполнить для меня холодильник.

Я была очень удивлена. Даже не знаю, приятно или истерически.

Здесь лежит всё то, что числится в моём списке любимых продуктов — коробка Рафаэлло, глазированные сырки, ванильный пудинг, малосолёная рыба, корки хлеба...

Не знаю, почему я съедаю от буханки только корочки, а мякоть скармливаю птицам. Я не знаю это так же, как не знаю, зачем жить.

Я взяла сырок, конфету и запила всё это остатками кофе.

Желание убить заказчика стало чуть меньше, но лишь чуть-чуть. Кто же это? Ни один человек не мог меня так хорошо знать.

От этой мысли стало хреново. Что ж у меня за жизнь такая, что ни один чёртов человек на этой земле не знает, что я люблю. Никто не хочет даже узнавать. Оно и понятно — кому я нужна со своими тараканами. У всех людей через минуту знакомства со мной возникает лишь желание загрызть меня.

Следующий час я выстраивала цепочку от мысли «кто заказал мне тур» до убеждённости, что я полное говно без палочки. Обычно любая мысль в конце концов сводилась к этому выводу.

Микроавтобус снова тряхнуло, появилось привычное дребезжание и гул мотора. Снег закончился в тот момент, как мы заехали на землю.

— Вот он, наш дом.

Я посмотрела в сторону по указанию руки водителя — из правого бокового окна я увидела вдалеке избушку. Ей не хватало только куриных ножек. Сруб из темного дерева с ветхой крышей смотрел на меня своими двумя глазами-окнами и будто тихо по-дружески, смущаясь, произнёс: «Привет. Будем любить друг друга?»

Я удивилась своей фантазии, поняла, что схожу с ума и потрясла головой, чтобы вразумить свою голову.

Я включила привычный мне режим критика и быстро нашла, к чему придраться — горячей воды наверняка там нет, отопление печное, о розетках можно и не мечтать.

Водитель припарковал автобус слева от резного деревянного крыльца. Я накинула куртку и вышла на свободу.

Нос вдохнул удивительно вкусный воздух. Девственный, наивный, влажный. Так и хочется ему отдаться и улететь.

Что я привожу за сравнения?! Похоже, Ира была права насчёт секса...

Дед Мороз вышел из саней с колёсами, поднялся на крыльцо и отворил дверь. Я была по-джентльменски приглашена войти внутрь.

Избушка была и внутри как избушка. Но уютная. Сразу на входе меня встретила гостиная с печкой, камином и кухней. В углу стояла ёлка, украшенная золотыми шишками и красными бантами. Моя любимая Новогодняя цветовая гамма.

Белый тюль на окнах, пошарпанная мебель, подушки, вышитые вручную...

— Первое запланированное мероприятие — катание на коньках, — заявил мне с порога «дедушка». — В спальне лежат вещи. Можете переодеться. Я буду ждать вас здесь.

— На коньках?! — с негодованием, поражением и ужасом сказала я.

— Да. На озере отличный лёд. Лучше любого катка.

Я вздёрнула брови и глазами по пять рублей каждый посмотрела на своего аниматора.

— А вы ничего не перепутали? Это, наверное, входит в программу для другой тридцатилетней одиночки-неудачницы.

Дед Мороз рассмеялся:

— Нет. Это точно для вас. Заказчик хотел, чтобы вы получили новый уникальный опыт.

Я на секунду разрешила себе представить собственную персону на льду и поняла, что из коровы по сравнению со мной вышла бы неплохая фигуристка.

— Простите, но я не могу. Давайте вы просто отвезёте меня обратно. Домой. Сделаем вид, что вы выполнили программу, свои деньги вы получите, я могу вам даже доплатить. Не понимаю, зачем вообще поехала с вами. Я была не в себе.

Антидепрессанты, похоже, мне не подошли, поэтому моя голова похожа на кладбище во время тумана. Разум умер, вот я и рехнулась.

Дед Мороз так посмотрел на меня, будто знал, что я так скажу и у него уже был заготовлен для меня ответ.

— Вы были как раз-таки в себе. Я бы даже сказал, были собой. Открытой к новому... к рисковому... к приключениям. Вы уже провели достаточно времени в одиночестве, почему бы не попробовать провести время в весёлой компании?

От его слов перед глазами пронеслась вся жизнь. Откуда этот парень в костюме Деда вообще знает про мой одинокий образ жизни?

— Как вас зовут? - спросила я, вдруг осознав, что даже не знаю имени несчастного аниматора.

— Мороз, — сказал с широкой улыбкой мой спутник. Я закатила глаза.

— Настоящее имя...

— Самое что ни есть настоящее, бородой клянусь.

Я приблизилась вплотную к наливным румяным щекам и со всей силы дёрнула за белую бороду.

— Воу-воу, тише, больно же, деточка.

Борода не захотела отдираться, похоже, крепко приклеил.

Я подарил «Морозу» скептический взгляд, развернулась и пошла в спальню.

— Ладно. Каток так каток. Упаду, расшибусь, наконец, прекратятся мои мучения.

— Будет весело.

— Угу, — с сарказмом промычала я и закрыла дверь спальни.

Через десять минут неспешного переодевания (очень хотелось потянуть время, но с учётом того, что я обычно собираюсь за две минуты, это было сложно) я вышла в гостиную.

У деда Мороза появился в руках мешок. Я вопросительно посмотрела на него с намёком на то, чтобы мне дали пояснения.

— Там ваш первый подарок. — «Дед» расслабил перешеек кулька и достал со дна тканевого мешка белый новенький конёк. — Фигурные коньки! И наколенники, чтобы ноги не пострадали. Переобуемся возле озера, а сейчас предлагаю отправляться в путь!

Тяжело вздохнув, я пошла к выходу. Силы вновь покинули мою душу и тело, поэтому сопротивляться было невозможно. Пусть делает со мной, что хочет. Пусть даже изнасилует и убьёт, а труп утопит в озере. Мне уже всё равно...

Шурша болоньевыми штанами, я шла рядом с «дедушкой» по лесной дороге. Приходилось преодолевать сугробы, потому что никто не удосужился почистить тропинку.

— Далеко идти? — раздражённо фыркнула я, утонув ногой в очередной снежной бездне.

— Нет. Десять минут, и будем на месте нашего веселья.

Я чуть было не выматерилась, но не от слов Мороза, а от того, что повернула ногу.

— Да что ж это такое! Идти невозможно! Почему не расчищенно?!

Мои огни ярости вместо глаз направились на Мороза. Он же в ответ лишь улыбнулся своей милой доброй улыбочкой:

— Давайте я вам помогу, — сказал он, и в тот же момент подхватил меня на руки, причём так, будто взял не семидесятикилограммовую тушу, а пушинку со своего меха.

— Что вы делаете?! — завопила я ещё более раздражённо.

— Идти и правда трудно. Ночью снега много выпало. Я вас донесу. Не переживайте. Мне легко, я же волшебник.

— Не нужно, опустите! — я начала дёргаться и извиваться у него на руках.

— Я же знаю, что вы этого хотите. Зачем притворяться ворчливой недотрогой?

Я резко прекратила сопротивляться. Его фраза шокировала меня. Обезоружила... Как будто он сказал правду, которую я не знала.

Да нет. Не хочу я этого и никем не притворяюсь. Какую-то чушь ляпнул.

Но я решила всё-таки не спорить, нога побаливала, пусть несёт, если ему так хочется...

Мы дошли даже быстрее, чем за десять минут. Наверное, дедушка предпринял максимум усилий, чтобы как можно скорее сбросить меня с себя.

Лес закончился, из-за деревьев показалась береговая линия — снег, песок, снег, снег, снег.

— Переобувайтесь, а я пока расчищу нам поляну, — Мороз поставил меня на землю, и показал рукавицей на маленькую будочку, похожую на уличный садовый туалет, — пойдёмте.

Я пошла вслед за широкой спиной в красной шубе. Мне подумалось, что моего аниматора зовут Максим. Не знаю почему, но про себя я решила с этого момента называть его так. Язык больше не поворачивается говорить «дедушка Мороз», детский сад какой-то...

Максиму пришлось напрячься, чтобы открыть занесённую дверь. Её деревянные доски жалобно скрипели, пока наконец будка не открылась.

На площади в четыре квадратных метра находилась скамейка, рассчитанная на две пятые точки, висящая лампочка и лопата.

— Вот коньки, скоро вернусь, — Максим достал из мешка коньки, поставил их передо мной, сам взял лопату и пошёл к озеру.

Я посмотрела на коньки, они посмотрели на меня, мы сразу поняли, что любви между нами не возникнет. Как выяснилось потом, мы не ошиблись. Я никак не могла поправить задравшийся язычок, мне давили узкие носки, голова затекла от долгого сидения в наклон. Я уже было хотела с психом швырнуть эти ходули подальше от себя, но тут пришёл Максим.

— Позвольте помочь.

Он присел на карточки у моих ног и за две минуты надел на меня наколенники, правильно засунул ноги в коньки, поправил все язычки, подтянул носки и зашнуровал верёвки. Или как они там называются.

— Спасибо, — буркнула я сквозь стиснутые зубы. Не привыкла быть беспомощным ребёнком…

Я попыталась встать. Конечно же, я тут же свалилась. Максим подхватил меня и усадил обратно на скамью.

— Не спешите. Сейчас я тоже свои скороходы сменю и пойдём вместе.

Пока я делала кивок, Максим уже переобулся. Как у него это получилось? Взяв меня одной рукой за талию, второй за плечо, он помог мне занять вертикальное положение и как инвалидку повёл на улицу.

Уже была расчищена дорожка к воде, блестела сама поверхность льда. В нашем распоряжении было целое футбольное поле.

Мне показалось, что расстояние в пять метров мы преодолевали полчаса. Я шла как каракатица, ноги дрожали, а коленки поджимались.

— Это полный провал, давайте прекратим это, пока я не сломала себе ногу и вам шею, — простонала я.

— Не в ваших привычках сдаваться. Первые неприбыльные месяцы работы вашей компании и угроза банкротства не остановили вас.

Я изумлённо подняла на Максима глаза.

— Откуда вы знаете?

— Я же Дед Мороз. Я про всех всё знаю. Кто хорошая девочка, а кто плохая.

Я покачала головой. Наверное, прочитал мою биографию в каком-нибудь журнале. Хотел знать, с кем ему предстоит иметь дело.

Я ступила на лёд. Лодыжки затряслись ещё больше, но Максим держал меня крепко. То ли его руки придали мне уверенность, то ли его слова, так или иначе я начала стараться скользить, и у меня стало получаться. Отталкивалась зубцами, держалась за руку в рукавице, Максим меня периодически подталкивал.

— У вас отлично получается. Научитесь прыгать, и можно на олимпийские игры.

Я улыбнулась. Но, как назло, именно в этот момент равновесие потерялось, я повалилась набок, Максим быстро среагировал и подхватил меня. Он не подрассчитал силу и подтянул меня слишком близко к себе. Я прислонилась к нему, и чуть было не поцеловала его губы. Благо, вовремя отпрянула, но успела уловить запах. Очень знакомый парфюм…

— Держитесь за мои руки, — Максим отпустил мою талию, протянул обе руки вперёд, я взяла его за рукавицы. Он поехал спиной вперёд, а я покатилась за ним. Он смотрел на меня и улыбался, всё больше и больше набирая скорость. Я, кажется, тоже улыбалась. И даже не боялась. Он катил меня по кругу, ловко переставлял ноги, я же не шевелилась, просто ехала и улыбалась как дурочка. Счастливая дурочка.

Не знаю, сколько мы кружили. Не меньше часа точно. Под конец я уже стала кататься сама, Максим просто держал мою кисть для подстраховки. Он показывал мне, как умеет делать фонарики, ласточку, ёлочку, я смотрела и пыталась безуспешно повторить. На улице стемнело, зажёгся единственный фонарь, висевший на будочке. Основную часть света давала луна и снег.

— Ну что, пора домой. Стол нужно помочь для тебя накрыть.

— Дайте угадаю, на ужин у нас цыплёнок гриль, картошка по-деревенски, крабовый салат и море шампанского?

Я назвала всё, что люблю есть по праздникам. Любила. Ведь праздничного стола я не видела уже четыре года.

— Море не обещаю, но вот озеро имеется.

Обменявшись улыбками, мы покатили к будке. Стоило мне разуться, как я в полное мере ощутила, насколько мне не стоило так долго кататься. Ступни ныли диким воем, правая подвернувшаяся нога и вовсе вопила во всеуслышание.

— Сейчас будет легче, — сказал Максим, будто прочитав мои мысли. Он сел у моих ног, взял ступни и начал их массировать. Я практически ощутила оргазм. По телу побежали мурашки, в животе запорхали бабочки, мышцы расслабились. Боль в ногах отступала всё дальше и дальше с каждым мягким нажатием Максима в нужную точку.

— Вы массажистом подрабатываете? — сказала я, отойдя от экстаза.

— Только для своих, — сказал Мороз и подмигнул мне накрашенным румянами веком.

— Спасибо.

— Пустяки.

Максим обул меня в ботинки, сам поменял коньки на валенки, перекинув мешок с коньками через плечо, он махнул мне, чтобы я вставала и шла за ним.