Зеленый пес Такс и Господин Вещей. Часть 1

Эксперимент вышел из-под контроля. Над Провалом стоял разноголосый ор, сверкали молнии. Глубокий кратер, в незапамятные времена выбитый в скальной гряде шальным метеоритом, был приспособлен под магический полигон, но сейчас даже его защитные системы едва справлялись. Магоконструкты метались в нем и рикошетили от щитов словно шутихи в закрытой кастрюле.

– А-а-а-ааа!

– Вырывается!

– Кто-нибудь, отрежьте его от накопителей!

– Давно отрезано! Оно самоподдерживающееся!

– В бутылку его засовывайте, братья, в бутылку!

– Сам пойди и засунь! Ишь, умный! Крепи лучше щит, кретин!

– Осторожно! Головы берегите!

Прерывистый механический вой добавил в эту суматоху еще больше шума.

– Какой идиот включил сирену?!

– Ее никто не включал… Там, внизу, генератор!

– Его что, не обесточили?! – раздался чей-то возмущенный крик вопиющего в пустыне.

Первым сориентировался руководитель эксперимента.

– Спасайся, кто может! – завопил он, бросившись к ведущей наверх аварийной металлической лесенке.

Идиотов на полигоне не водилось, они уже давно вымерли путем естественного отбора. Поэтому никто из магов и не пытался воспользоваться заклинанием левитации. Да и лифты дружно проигнорировали. Ругаясь на чем свет стоит, маги лихорадочно лезли наверх по скользким ступеням. Один из них сбросил мешавшую мантию, и она медленно планировала вниз, словно подбитый ковер-самолет.

Все сгрудились на первой площадке. Выше вела еще одна лесенка, но какая-то перекособоченная и болтающаяся на сломанных креплениях. Никто не осмеливался опробовать ее первым. Вниз, откуда доносился вой сирены и сверкали молнии, ни один из них не смотрел. Каждый понимал, что теперь все зависит от того, выдержат ли стационарные щиты.

Внезапно после одного из разрядов раздался мощный хлопок. Сильно запахло озоном.

– И это – ваша хваленая защита?! – руководитель эксперимента возмущенно повернулся к главному безопаснику.

– Зато теперь все наконец-то скинутся на ремонт Провала, – нашел в себе силы пошутить кто-то.

Остальные молчали, готовя средства индивидуальной защиты. Снизу медленно и неотвратимо поднимался грозный смерч, весь фиолетовый от переполнявших его молний. Неожиданно он словно наткнулся на невидимый потолок, покачнулся, стал таять и рассыпался. Магов на площадке обдало сильным порывом теплого ветра, у кого-то встали волосы дыбом от статического электричества. Но этим все и ограничилось.

– Поздравляю… ап-чхи! – руководитель эксперимента развеял не пригодившийся каменный щит и чихнул от поднявшейся пыли.

Он повернулся к главному безопаснику:

– Эта новая разработка… антитезис, да?… показала свою высокую эффективность! Ваша предусмотрительность делает вам честь!

– Что?! Да я…

Маг, к которому относилась эта похвала, в первое мгновение, как и все, продолжал оторопело смотреть вниз. Впрочем, он тут же сориентировался, подбоченился и принял горделивый вид.

– Коллега, а ведь это вас мы должны поблагодарить за антитезис, – негромко обратился к своему соседу смотритель полигона.

– Не стоит благодарности, – отмахнулся тот. – И не надо больше об этом. Вы заметили, а остальные пусть думают, что хотят. Признаться, надоело уже выглядеть самым предусмотрительным и подчищать за всеми. Да и было бы невежливо настаивать сейчас на своем авторстве.

К их разговору никто не прислушивался, хотя маги по-прежнему толпились на узкой площадке. Вниз, где вышедший из-под контроля мощный магоконструкт оставил после себя картину сплошных разрушений, не торопился спускаться никто. Да и хлипкая лесенка, по которой они только что так лихо вскарабкались, не вызывала больше доверия.

– Коллеги, а ведь знаете, в конце концов у нас получилось! – вдруг громко и пафосно заявил один из экспериментаторов.

– Что получилось?! Магическое оружие массового поражения?

– Да хотя бы! Оцените, какое огромное поражающее действие! Правда… м-м-м… несколько бесконтрольное…

– Вот именно, коллега! Где вы найдете столько самоубийц, чтобы каждый раз его запускать?

– Э-э-э… А зачем самоубийц? Заклинание может активировать и голем. Взять накопитель помощнее…

– Голем?! Окститесь! А управлять самим големом кто будет? Это же комплекс, как минимум, третьего порядка!

– М-м-м… По-моему, это не так сложно. Обычный второй порядок, как я понимаю… Основная проблема – как достаточно быстро доставить голема в нужную точку…

Научный спор разгорался. Руководитель эксперимента не принимал в нем участия. Он мрачно глянул на главного безопасника, сосредоточенно теребящего бороду.

– Так или иначе, результат получился слишком мощный. Уверен, это не останется не замеченным там, – указательный палец многозначительно ткнул куда-то вверх. – Советую, коллега, поскорее подчистить за собой все хвосты и готовиться к неприятностям!

– Это само собой, – специалист по щитам размеренно кивнул. – Однако мой опыт говорит, что самые большие неприятности всегда приходят с неожиданной стороны.

Вольтанутен

ТАКС  

ТАКС – Транслирующий Автоматизированный Комплекс Собакообразный. Наделен внешним видом пса и повадками разумного существа. Режим эксплуатации – облегченный, ориентированный на обычного некомпетентного пользователя.

Из Инструкции, основного документа ТАКС

Осталось последнее упражнение – перехват с выпадом вперед и вверх, и разминку можно заканчивать.

Без разбега я взлетел с места, оказался на диване и вцепился в горло воображаемому противнику. Во все стороны полетел пух, щедро припорошив мебель вокруг. Две секунды! Отличный результат!

В этот момент за окном застучал, зашумел утренний дождь.

Гр-р-р-р… противный звук!

Казалось бы, такой мирный, убаюкивающий. Но после года в этом мире я его уже слышать не могу.

Местный год – это не так и мало, семнадцать полных. За такое время что угодно надоест, не только ежедневные дожди. Особенно, если тебя готовили к работе в экстремальных условиях, приближенных к боевым.

Вы знаете, что придумали в городе Вольтанутене?! У них осадки выпадают точно по расписанию, которое не меняется уже много лет. Его печатают даже на железнодорожных билетах. И заканчиваются дожди всегда вовремя, без опозданий. Вольтанутенцы этим очень гордятся. Вот зануды!

Сейчас начался утренний дождь, а это значит, что и мне пора закругляться – скоро слуги забегают. Они тоже по дождю встают.  

Ой!!! А подушка-то оказалась не магической… Не ту схватил! И что же теперь делать с беспорядком, который я учинил? Никакое цыканье и угрожающее клацанье зубами тут не поможет.

Тяжело вздохнув, я уткнулся носом в обивку дивана.

– А-аа-пчхи!

Что за привычка обрызгивать мягкую мебель парфюмами?!

– А-апчхи!

Лучше бы пыль выбивали почаще!

Прочихавшись, я вернулся к уборке. Выставил хвост вверх и медленно побрел, собирая ртом противные мелкие перышки. Нос старался держать повыше, но запах все равно чувствовался. Да еще и мелкие ворсинки щекотали пасть. Лишь бы не чихнуть: пух разлетится по всей комнате – не соберу потом.

Собранную набивку решил затолкать мордой под наволочку. Пришлось изрядно обслюнить свою добычу, чтобы не разлетались снова. Зашить прорехи я, конечно же, не мог, поэтому решил просто спрятать улику – хозяин вряд ли заметит отсутствие одной из подушек. Затолкал ее подальше под диван, симметрично разложил по дивану оставшиеся и довольно махнул хвостом. Чисто!  

Дождь все еще барабанил, и я решил продолжить свои занятия, чтобы отвлечься от этого нудного стука. По плану у меня стояла дополнительная тренировка для хвоста. В бою он – такая же конечность, как и остальные. Впрочем, выглядел этот комплекс упражнений достаточно мирно. Если прислуга и заметит что-то, вряд ли обратит внимание. Играет собачка со своим хвостом, ну и ладно.

Хорошо, что сейчас не осень. Ее середину отмечает сплошная полоса дождей, которые прекращаются только в «часы пик»: вольтанутенцы не очень любят мокнуть. Суточный перерыв приходится на единственный выходной, пятый день руки.

Зима извещает о себе мокрым, сразу же тающим снегом, который выпадает по собственному графику...

Воспоминания о зимней скуке вновь вызвали приступ злости. Я еще яростнее закрутил хвостом – надо же было угодить в это провинциальное болото!

Хвост послушно выполнял зарядку, но точность удара меня не радовала. А все кухарка с ее выпечкой – совсем гибкость потерял!

Да что ж это такое?!

Вместо того, чтобы подхватить перышко с низенькой ножной табуреточки, хвост смел его вместе с думкой. Последняя пулей влетела на стол, разметав письменные принадлежности в разные стороны. Несколько ластиков свалились на пол и бросились в разные стороны. Пришлось их ловить и размагичивать.

Похоже, хозяин снова экспериментировал с мелочевкой – на каждом предмете светились следы его магии. Небось, под вечерний дождь творил.

Если верить «Вольтанутенскому вестнику», за последние сто лет осадки ни разу не нарушали свой график. Газета утверждает, что это – «свидетельство успешной борьбы местных коммунальных служб с особенностями климата предгорья». Правда, в «Легенде о Пампукской Хрюре» – фамильном предании семьи Пампука, я нашел другую версию. Оказывается, тучи притягиваются огромнейшими выбросами магической энергии. Избежать дождей невозможно, поэтому решили их дисциплинировать. Вообще, погода удивительно послушна магии.

Наконец я закончил свои упражнения. Все-таки ленивая сытая жизнь до добра не доводит. Обычный комплекс занимает у меня все больше и больше времени.

Раньше я жил у Учителя Мерлина, и там приходилось выкладываться по полной. В меня пытались втиснуть максимум знаний и умений за очень короткий период. Еще и внушали, что я – надежда и гордость современной науки. Намекали об опасных и очень интересных заданиях, которые мне придется выполнять в будущем.

Сейчас я с тоской вспоминаю библиотеку Учителя. Здесь, кроме «Вестника» и «Легенды», читать совершенно нечего. Магические книги хозяина мало того, что свирепые, еще и злопамятные – мстить будут долго и со вкусом. А других местных изданий в доме никогда не водилось.

«Легенда» – это сборник рассказов, в каждом из которых скрывается бездна толкований. Очень часто я нахожу там ответы на свои вопросы. Но на следующий день этот кусочек теряется, будто его никогда и не было. Не сомневаюсь, что каждый читатель трактует «Хрюрю» по-своему. Думаю, единый сюжет в ней отсутствует в принципе.

Хорошо, хоть в «Вольтанутенском вестнике» бывают весьма интересные статьи. Например, не так давно там очень занимательно, хотя и не совсем грамотно описали некое происшествие, случившееся в Провале – так называют местный магический полигон. Кроме того, городская газета – неисчерпаемая кладезь информации о здешнем обществе. Благодаря нему я знаю почти всю магическую элиту Вольтанутена. Естественно, заочно.

Кстати, газеты, которые я читал, надо собрать с пола и положить на место. Не стоит лишний раз привлекать внимание слуг к собственной персоне.  

Пройдясь по кабинету с уборкой, я тщательно обнюхал все углы и закоулки. Как оказалось, не зря! Любимый иномирянский карандаш хозяина закатился под шкаф и умудрился там застрять. Я как раз нагрянул, когда он, пыхтя и отчаянно дергаясь толстеньким ластиком, пытался выбраться наружу. Пришлось срочно спасать.

В последнее время тоска преследует меня постоянно. Какие еще экстремальные условия, какие боевые задания?! Уборка – основное мое развлечение.

Исследовательская работа, ради которой хозяин осел в Вольтанутене, совсем не оставляет ему свободного времени. Монбазор Пампука – перспективный диссертант Межмировой академии высших магических искусств (МАВМИ), где меня и создали около полутора лет назад. Кстати, тогда мой проект назвали прорывом в магической генетике.

Здесь нас никто не посещает. Волшебных вещей, умеющих говорить, в этом доме нет, с соседскими животными я не общаюсь. Собак в этом мире не держат, а местные голованы – невежи и тугодумы. Представляете, за всю прогулку ни с кем не обнюхаться!

Я был подарен Монбазору самим Учителем. Но, по-моему, хозяин слишком небрежно отнесся к его щедрости. Например, он до сих пор так и не понял, зачем обычного «щенка элитных кровей» снабдили увесистой инструкцией. Нет-нет, иногда он ей пользуется, но только в качестве пресса для бумаг. Лично я не видел, чтобы он хоть раз заглядывал внутрь. А ведь я могу многое! Например, читать мысли окружающих и транслировать их хозяину.

И о потребностях моих не думает! Я, конечно же, говорю не о косточках и персональном собачьем туалете в ближайших кустах. Это все есть. Но он даже не соизволил растолковать мне базовые понятия! Например, что «полный» – это двадцать один день, «рука» – пять (четыре рабочих и выходной). И что полный включает в себя четыре руки и один дополнительный выходной, как его здесь выспренне называют, день духовного совершенствования.  

Сложив газеты, я огляделся. Работы больше не было. А хозяин выйдет из своей спальни еще не скоро – он не любит рано вставать. Тоска-а-а…

В этом мире мне отведена роль любимой собаки. Вместо того, чтобы развивать свои способности, я лишь своевременно виляю хвостом и, в лучшем случае, догоняю брошенную палку. Чаще всего я дремлю в его кабинете, слушая… гр-р-р… шум дождя.

МОНБАЗОР 

Дождь убаюкивающее постукивал в окно, заботливо затянув небо серой пеленой. Тихо потрескивали полешки в камине, от которого веяло теплом и уютом. Я нежился под пуховым одеялом, завернувшись в него, как в кокон. Все-таки, вольтанутенские утра имеют свою особую прелесть.  

Но, увы, я не могу позволить себе долго валяться в постели. Пока слуги спят, можно заняться своим проектом. В этом мире мне приходится скрывать свое хобби буквально ото всех – для мага 11-го уровня оно может стоить репутации. 

Выскользнув из-под одеяла, я поежился – камин еще не успел прогреть комнату, остывшую за ночь. Кое-как натянув свою одежду, мельком глянул в зеркало.  

Ох, надо будет не забыть побриться! Делов-то – пальцами щелкнуть, а все время забываю. С трехдневной щетиной я выгляжу как форменный неудачник: невнятный типчик помятой наружности. Даже волосы тускнеют – интересный рыжеватый отлив, который так нравится моей маме, куда-то исчезает. Как магу мне это очень удобно, невзрачность идеальна для маскировки. А окружающие не всегда адекватно воспринимают мой стиль.  

Я подбежал к гобелену на стене и нетерпеливо щелкнул пальцами. Магическая охрана отключилась. Главное, не забыть восстановить ее изнутри. 

Наконец-то я смог вдохнуть волнующий аромат древесной стружки! Токарный станок, контрабандой привезенный из мира моего Учителя, тихонько зажужжал, будто бы приветствуя меня. Скольких усилий стоило найти для него источник энергии здесь, в мире без электричества! Вне всяких сомнений, это был самый выдающийся мой проект. Увы, вряд ли я когда-нибудь решусь обнародовать его результаты. 

Для завершения моей работы оставалось выточить последнюю ножку. И табуретка – легкая, изящная и при этом очень прочная, будет готова. Всю учебу я мечтал об этом: свой домик в провинциальном тихом городишке, никаких назойливых друзей и соседей, столярная мастерская и достаточное количество времени для экспериментов.  

ТАКС 

 В ходе работы с ТАКС рекомендуется регулярно проводить настройку приемных частот. Это позволит избежать неточностей при расшифровке подаваемых им сигналов. 

Из Инструкции по эксплуатации ТАКС 

Когда-то Учитель решил, что я буду особо полезен здесь, ведь магия на меня не влияет. В этом мире изобретения серьезнее паровой машины практически не используются. В соперничестве между наукой и магией последняя победила… и заставила общество подчиняться своим законам. Даже для элементарных химических реакций нужно получать специальное разрешение – и это не шутка, а суровая необходимость. Все мало-мальски сложные операции основаны на заклинаниях, а высокая магия и высокие технологии плохо уживаются друг с другом – в самом прямом смысле слова!  

Моя инструкция хозяину не интересна – для него привычнее книга заклинаний. Я регулярно отыскиваю свой документ в горе хлама и выкладываю его на видном месте. Наткнувшись на мой талмуд, Монбазор никогда не читает дальше названия на обложке. Поэтому мы с ним и не общаемся. Достучаться до него самостоятельно я не могу, а он и не догадывается о такой возможности. 

Я пытался подавать внешние сигналы – преданно заглядывал ему в глаза, тяжело вздыхал, жалобно поскуливал. Он либо игнорировал меня, либо растолковывал их по-своему. Меня гладят, вкусно кормят, разрешают подолгу гулять. Не скрою, это приятно. Но не то, что мне нужно.

Хозяин пошел еще дальше – пообещал познакомить с особой противоположного пола. Интересно, где он планирует ее найти, если я являюсь единственным опытным образцом?! Наколдует? Было бы весьма любопытно посмотреть, что у него получится.  

Но увидев результаты других его опытов, я не на шутку встревожился. Мне проще изобразить полного импотента, чем искать возможности утилизации своей суженой. Или хотя бы ее нейтрализации – в особо тяжком случае. 

Мой хозяин обладает мощным, но весьма специфическим магическим даром. А колдует Монбазор регулярно. Правда, предсказать, что у него получится, крайне сложно. 

Нет-нет, если он решил добиться чего-либо, именно такой результат и получит. Так, несколько дней назад он случайно разбил чернильницу. И вместо того, чтобы попросить служанку принести ему другую, машинально «колданул» такую же.

Чернильница получилась у него что надо – новенькая непроливайка. Даже с чернилами. Но когда хозяин решил макнуть в нее перо, она нервно хихикнула. Монбазор залился пунцовым румянцем и отдернул руку. Чернильница обиженно хмыкнула, а у хозяина даже ногти покраснели. Несколько минут поколебавшись, он так и не рискнул продолжить. Наоборот, обмотал руку носовым платком и осторожно переставил «кокетку» в шкаф, задвинув ее подальше, за книги. Даже не рискнул вытащить назад свой платок, зацепившийся за какой-то талмуд. 

Вначале подобные казусы казались мне весьма забавными. Маги здешнего мира сами разрабатывают сложнейшие магические заклинания. Но большинству из них недоступны некоторые базовые умения. Например, защита высоких технологий от магии считается искусством. Овладеть им может лишь маг очень высокого уровня – никак не ниже архимага. А это и обычное электричество, и простейшие электронные устройства. Поэтому здесь предпочитают методы пассивной защиты. Например, не допускают магов на пароходы или продают им билеты только в последний вагон поезда, подальше от парового котла. 

Конечно, назвать чернильницу высокотехнологическим изобретением можно лишь с издевкой. Но, как оказалось, для магического таланта Монбазора и такое нипочем. Видишь ли, ему захотелось пластиковую!  

В итоге ему все-таки пришлось просить Тамину, нашу горничную, принести обычную непроливайку. Но каждый раз, когда хозяин хочет макнуть в нее перо, откуда-то из глубины шкафа раздается обиженное хмыкание. Маг весьма нервно реагирует на этот звук, даже письменный стол постепенно переехал подальше от шкафа.

Впрочем, негромкие комментарии зловредной чернильницы отлично слышны в любом углу комнаты. Как выяснилось, она умеет не только хихикать и вздыхать. Диапазон ее восклицаний настолько широк, что я не удивлюсь, если в один прекрасный день она заговорит. Прикоснуться к чернильнице хозяин больше не решается, как и колдовать на расстоянии, сквозь шкаф.  

Похоже, мне все-таки придется заняться утилизацией этого письменного прибора. Громкое немузыкальное похрапывание, доносящееся с верхней полки по ночам, уже начинает раздражать.  

В этом доме стремительно размножающиеся маг-объекты первого рода (или «простые волшебные вещи») никого не беспокоят. Но я даже рад этому. Их нейтрализация – своего рода хобби. Исчезновение очередного раздражителя обычно остается незамеченным, что дает мне определенную свободу действий.  

Впрочем, мой хозяин вряд ли обращает внимание на такие мелочи. Обычно он слишком погружен в себя, чтобы реагировать на изменения в интерьере. Интересно, какую глобальную проблему он пытается решить? Возможно, я мог бы помочь ему в исследованиях… 

*** 

Пес, похожий на обычную длинношерстную таксу, но раза в два больше, странной изумрудно-зеленой масти, еще раз горестно вздохнул. С прежним выражением вселенской скорби на морде он засеменил к большому шкафу. 

Воровато оглянувшись по сторонам, пес поддел носом неприкрытую дверцу шкафа и совершенно не собачьим движением поднялся на задние лапы. Некая блестящая конструкция, напоминающая колесо с тонкими спицами, тут же высунулась наружу, собираясь вывалиться. Но пес ловко двинул ее мордой, возвращая обратно. Обнюхав полки, Такс недовольно заворчал и сунул нос в завалы на одной из них.

В недрах шкафа что-то зашуршало, стукнуло. Одна книга плавно съехала с верхушки крайней стопки и гулко шмякнулась на пол. Пес воспользовался ею, как ступенькой: не глядя, придвинул лапой и наступил обеими задними.  

На край полки величественно выплыла кругленькая чернильница-непроливайка. Выглянув из-под небрежно накинутого носового платочка в синих чернильных пятнах, она вопросительно хмыкнула. Такс вновь тяжело вздохнул, тронул лапой неудачницу и щелкнул зубами. Чернильница, нервно хихикнув напоследок, испарилась в воздухе. Платочек еще некоторое время колебался на сквозняке, но тоже постепенно истаял и исчез. В комнату неожиданным ветерком ворвался запах озона – знак того, что магическое воздействие окончено. 

Осторожно прикрыв дверцу шкафа хвостом, пес вальяжно-расслабленной походкой вернулся на свой коврик. Поерзал, пока умостился со вкусом, потом улегся, положив голову на лапы. Прикрыл глаза и вздохнул. На сей раз – удовлетворенно.  

Где-то в саду из розового куста донеслось еле слышное недовольное хмыканье. Раздвигая стебли и волоча за собой платочек, уже основательно изгвазданный землей, чернильница выбралась наружу и целеустремленно двинулась по направлению к дому. Вид у нее был обиженный, но очень решительный. 

МОНБАЗОР 

Дождь уже стих, но я этого не слышал. Все мое внимание было приковано к табуретке. Последняя ножка оказалась кривоватой, что вносило дисгармонию во внешний вид изделия. Впрочем, если повернуть другой стороной, данный предмет мебели выглядел почти симметричным. Правда, из-за коротковатой ножки сидеть на нем было затруднительно.  

И снова злосчастная магия! Мой мир, сотканный из магических заклинаний, накладывает свой отпечаток на любую конструкцию. Причем результаты могут быть совершенно непредсказуемыми. Иногда проще наколдовать, чем сделать что-то своими руками.  

Вытачивать новую ножку было некогда. Слуги могли в любой момент заглянуть в спальню, чтобы пригласить меня на завтрак. Поэтому пора возвращаться. Тем более, что в кабинете есть книжка по столярному делу, предусмотрительно обернутая непрозрачной бумагой и надежно спрятанная в недрах шкафа. Почитаю ее за едой, может, найду что-то полезное для себя.  

Выйдя в спальню, я услышал треск дров в камине, вздохи и цокот когтей моего пса, доносившиеся из кабинета. Позже послышался скрип дверцы шкафа, хихиканье вредной чернильницы, шелест листьев за окном. Эти звуки складывались в общую картину утра, в которой я чувствую себя уютно и спокойно. Свежий запах озона, внезапно ворвавшийся из соседней комнаты, добавил знакомых ноток. 

Мне очень нравится, что здешняя жизнь неразрывно связана с природой. Все свое детство, всю юность я провел в городах. В них разговаривали на разных языках, их жители родились в разные века, но все они были одинаково пыльные и нестерпимо шумные. Ни в одном из них я не чувствовал себя дома. Я всегда знал, что живу в них временно. 

Я влюбился в Вольтанутен с первого взгляда: обилие зелени, отсутствие городского шума и грязи. Мой дом – уютный особнячок, во дворе которого растут старые плодовые деревья, – один из тысяч подобных, составляющих улицы моего города. Никогда не знаешь, где закончится город и начнутся его окрестности. За любым из домов может оказаться лес или луг, вплотную примыкающий к улочкам.  
 

В первый же день в густой траве обочин я с удивлением обнаружил россыпи грибов белого цвета. В мире, где я когда-то учился, похожие грибы называли «шампиньонами», они считались деликатесом, их даже специально выращивали. Здесь их тоже употребляют в пищу и население, и животные, но они гораздо вкуснее, хоть и являются чем-то обыденным, блюдом ежедневного употребления.  

Город, в котором я живу, нельзя назвать маленьким – в нем более двухсот тысяч жителей. Но их жизнь отличается высоким уровнем комфорта. Например, ежедневные дожди умывают Вольтанутен, а трава, выбивающаяся даже из мостовой, смягчает любые звуки и не дает появляться лишней пыли. Каждый дом, даже самый старый, оснащен всеми необходимыми климатическими и санитарными системами. Я бы очень хотел всю свою жизнь прожить в этом городе. Так же спокойно и неторопливо, как я живу сейчас, занимаясь любимым делом и не отвлекаясь по пустякам.   

– Хозяин! Хозяин!!! – стук в дверь и громкий крик грубым диссонансом ворвались в это счастливое тихое утро.  

Послышалось цоканье когтей – мой верный пес решил сам разобраться с шумным слугой. Я же не спешил высунуться из спальни. Уж очень не хотелось обременять начало дня проблемами. 

Такса в свое время подарил мне Учитель, знаменитый архимаг Мерлин. Вручил его сразу после успешной защиты моей магистерской диссертации в МАВМИ. Тема ее была малоинтересной для несведущих, но вызвала определенный резонанс среди коллег. 

Теоретические обоснования моей работы не стали пока переворотом в магической науке. К сожалению, моим выкладкам недоставало практической части. Собственно, весь прошедший год я потратил именно на разработку реальных заклинаний, используя свою методику. Надо же было как-то коротать дни и вечера, когда я не мог столярничать! 

Подарок Мерлина многие расценили как демонстрацию его официальной позиции. Все-таки моя идея вызвала неоднозначную реакцию, слишком новаторской оказалась.  

Признаюсь честно, само подношение вначале меня разочаровало. Оценил его я уже позже. Правда, мне до сих пор не ясно, для чего надо было писать инструкцию по эксплуатации живого существа. Но в мирах, где царят высокие технологии, немало странностей. Снабжение инструкциями всего, что как-то функционирует, – одна из них. Даже население имеет персональные инструкции, называемые паспортами. Что уж говорить о прочих?! 

Конечно, привычные для меня с детства голованы гораздо комфортнее в общении, чем собаки. В частности, мне весьма не хватает возможности поговорить с Таксом. Но у него есть и свои плюсы. Например, сейчас он весьма своевременно вмешался. Голованы, хоть и болтают без умолку, соображают крайне медленно.  

И вновь мои размышления грубо прервали. Вначале послышался скрип открывающейся двери, потом невнятное бормотание. 

Безуарий, мой дворецкий, и громко говорит так, что не разберешь, а шепот у него вообще конспиративный. В ухо будет шептать – не услышишь. Как Такс с ним общается, подлинная загадка.  

Внезапно в их разговор вмешалось возбужденное хихиканье чернильницы.  

Вновь я забыл ее переколдовать! Надо будет сегодня заняться, пока она окончательно всех на уши не поставила. Из шкафа книги уже начали сбегать, еле успеваю их отлавливать. Кстати, почему она не в шкафу?  

Сердитый сдавленный взвизг пса.  

Интересно, чем же он так рассержен? Похоже, придется-таки выйти… 

– Безуарий! Что случилось? Почему беготня в такую рань? 

В дверном проеме мелькнул хвост. Такс, пользуясь своим статусом неговорящего, сбежал, оставив дворецкого самого объясняться. Тот растерянно хлопал глазами, нервно одергивая подскочившие вверх полы сюртука. За год службы у меня Безуарий успел наесть заметное пузико, но старается это скрывать. 

– Завтрак готов, хозяин. Велите принести в столовую? – слуга явно брякнул первое, что пришло ему на ум. 

– Принесите. А чернильницу поставьте в шкаф. Я сегодня ею займусь. 

– К-к-какую чернильницу?... Виноват… Хорошо, займусь, – заикаясь на каждом слове, Безуарий задом попятился в коридор. 

– Такс! Такс! Вернись немедленно! – донесся до меня его крик.  

Мой дворецкий искренне считает, что в коридоре можно орать сколько угодно – в комнатах все равно ничего не слышно. Я же специально в свое время не поставил на спальню и кабинет звукоизоляционных заклинаний. И был прав, что не известил об этом свою прислугу. Сами они не скоро догадаются.  

Чернильницы на месте не было, а одна из книг валялась у двери шкафа. Что сие значило, мне было не интересно. Судьба беглянки все равно уже решена, а сейчас мне требовался учебник, обернутый в плотную темно-синюю бумагу. 

В принципе, я сам виноват. Поленился убрать за собой результат неудачного эксперимента, вот и заработал утренний переполох. Признаюсь честно, уборка и обустройство дома вообще не мой конек. Этим всю жизнь занимается моя мама Парлимсеппета, ведьма 10-го уровня, премьер-кастелянша ведущего филиала Ордена Электровеника в моем родном городе Сэрендине. 

Сейчас меня отделяет от нее ночь на поезде, но мама легка на подъем и частенько преодолевает эту дистанцию, чтобы посетить нас. Иногда ее вмешательство, не скрою, весьма полезно. Например, она сняла для меня этот дом, а затем заботливо подобрала штат прислуги, чтобы я не тратил время на бытовые мелочи. Правда, ориентировалась при этом не столько на деловые качества персонала, сколько на лояльность к ней лично и желание... э-э-э… сотрудничать.  

Маман старается держать меня под строгим контролем всю мою жизнь, все мои тридцать с хвостиком лет. Вполне достаточный срок, чтобы я научился бороться с ее диктатурой и получил возможность выстраивать жизнь по-своему.  

Но все равно, порой меня это очень раздражает. Вот и при первом знакомстве со своими слугами я сразу же попытался просканировать их мысли. Естественно, обнаружил множество чужеродных блоков и следов заклинаний. В голове каждого из них моя мама не просто отметилась, изрядно натоптала.  

Госпожа Пампука, необходимо отдать ей должное, достигла очень высокого уровня профессионализма, работая в Ордене Электровеника. Но в других отраслях – например, в управлении персоналом, – маман действует с грубостью камнетеса. Зато мне не составляет труда своевременно раскрывать и корректировать ее планы. Это позволяет мне не нервировать драгоценную мамочку ненужными подробностями своей жизни. 

Книжка нашлась очень быстро. Я бы с удовольствием почитал ее за чашечкой кофе – так легче воспринимается непривычная здесь техническая литература. Но к сожалению, в моем мире употребление бодрящих напитков не приветствуется. Официальное признание заслужило только одно тонизирующее средство – специальная психофизическая гимнастика (псифизгима). В детстве не было большего для меня наказания, чем эти занятия.

Маман в вопросах здоровья всегда была непреклонна. Даже в законные выходные это наваждение преследовало меня. Стоит ли говорить, что когда я уехал учиться в другие миры, то сразу же забыл о гимнастике? Заменой нудным упражнениям послужили ароматные и приятные на вкус энергетики. Жаль, здесь вновь пришлось отказаться от них. 

Успокаивает лишь тот факт, что моя родительница наконец-то перестала меня плотно контролировать. Считается, что человек, достигший моего возраста, может заниматься псифизгимой чуть ли не во сне, поскольку выполнение упражнений уже доведено им до автоматизма. Кроме того, отдельные уникумы, подобные мне, обычно обладают достаточными магическими способностями, чтобы изобрести какой-нибудь персональный способ взбадривания. Кстати, именно этим и можно было бы заняться сейчас. 

Дворецкий возник в двери столовой еще до того, как я потянулся к шнуру вызова. Спасибо маман, настройку моей ментальной связи со слугами она все-таки доверила специалисту. Вероятно, решила, что это ниже моего и ее достоинства – заниматься такой низкоквалифицированной деятельностью.  

Поднос с едой был торжественно водружен на стол. Заветной чашки кофе здесь не было. Действительно, откуда ей взяться в мире, существующем без кофеварок и кофейных бобов? 

– А где моя чернильница? Почему ее нет на месте? – я специально не уточнил, о какой чернильнице идет речь, хватило и недовольного взгляда. 

Безуарий вздрогнул и нервно закашлялся. Получалось весьма натурально – его лицо покраснело, на лбу и даже на аккуратной лысинке проступили капли пота 

Приступ кашля грозил растянуться минут на десять, но я терпеливо ждал. Дворецкий никак не мог придумать внятную версию.  

Скрип двери известил о приходе Такса. Легкий толчок мордой под локоть, и на столе появилась чернильница. Мой носовик был перепачкан не только чернилами, но и землей, однако сама она выглядела, как обычно. Как будто подтверждая мою мысль, раздалось стыдливое хихиканье. Клянусь, были бы у нее глаза, она бы не удержалась, чтобы не подмигнуть мне.  

– Безуарий, вы свободны.  

Дворецкий явно не собирался уходить. Ему было крайне интересно, зачем мне с утра пораньше срочно понадобилась эта чернильница. Но я не собирался удовлетворять его любопытство.   

Лишь только дверь за ним закрылась, я активировал заклинание кокона, имеющее, в том числе, двойную защиту от магии маман. Это гарантировало полную изоляцию от внешнего мира и любопытства моих слуг – ее подчиненных.  

Теперь можно было приступать. Сотворить кофеварку из уже существующего объекта гораздо проще, чем выстраивать ее «с нуля» – с подобными волшебными вещами мне уже приходилось сталкиваться. Как правило, это не приносило особого удовольствия. Меня вовсе не радует перспектива всякий раз долго и нудно уговаривать капризный агрегат, чтобы получить любимый напиток. 

Конечно, заранее сложно сказать, как магия повлияет на столь сложный прибор. Да еще и с моими фамильными способностями, о которых я расскажу как-нибудь в следующий раз. Ибо некогда!.. 

Казалось, непроливайка съежилась чуть ли не вполовину. Со стола было убрано абсолютно все – Монбазор просто переставил поднос с завтраком на пол. Бедной чернильнице негде было бы спрятаться, даже если бы она попыталась бежать. Но после того, как робкое вопросительное «хи-хи» захлебнулось на первом же «хи» под неприятно гипнотизирующем взглядом волшебника, двигаться она не рисковала. 

Такса буквально с головой накрыла волна страха. «Чернильница боится», – мелькнула мысль. Ее волну он чувствовал постоянно, даже не утруждая себя попыткой расшифровки этих однотипных, весьма нудных сигналов. Сейчас же ее эмоции были очень сильными, близкими к истерике. 

Закончив с настройками, маг оторвался от созерцания непроливайки. Встал из-за стола, прошелся по комнате. Сейчас Монбазора можно было назвать красивым – его движения были очень плавными и грациозными. Он выглядел совсем молодо, даже немного несерьезно. Впрочем, маги высоких уровней, научившиеся тормозить, а то и останавливать процессы старения, все выглядят довольно молодо… ну, по крайней мере, первую сотню лет.  

Пампука-младший закатал рукава, тряхнул кистями рук, очищая ауру. Это простое движение позволило ему избавиться от шлейфа магических следов, скопившихся за последнее время. Присев на краешек одного из стульев, он вновь пытливо глянул на чернильницу.  

«Спаси-и-и-ите!», – услышал Такс беззвучное скуление, изредка переходящее в панический визг.  

Тем временем Монбазор прикинул основные векторы выстраиваемого заклинания, определил частоты и точки сопряжения. Сел вполоборота к объекту, уставившись в белую стену напротив.  

«Сделай что-нибудь! У-у-у!..» 

Такс не удержался и недовольно поморщился. Чернильницу он недолюбливал, а после утреннего переполоха искренне мечтал поскорее от нее избавиться. Ее визжание раздражало: непроливайка вряд ли обладала даже зачатками интеллекта. Такс лишь автоматически интерпретировал ее эмоции, подсознательно переводя их на понятный для себя язык.  

Пес знал, что сбить настройку с мысленной волны сейчас будет довольно просто. Достаточно перейти в дальний конец столовой. Но он не рисковал двигаться, не желая невольно оказаться участником эксперимента.  

Маг повернулся лицом к чернильнице. Начал проговаривать заклинание, отбивая такт пальцами правой руки по полированной столешнице. Сначала медленно, потом постепенно ускоряясь. В конце, на последней фразе, он резко повысил тональность голоса, властно стукнув кистью по столу. Чернильница внезапно стала распухать вверх и в стороны, постепенно приобретая золотистую окраску. 

Такс не выдержал – прикрыл на несколько секунд глаза. Когда он осторожно открыл их, то увидел некий агрегат. Пес узнал его сразу же. Точно такая же кофеварка имелась на кухне Учителя, для которого любой день начинался с чашечки кофе.  

Благородная позолота, крылатая фигура на вершине купола, большой круглый циферблат манометра над трубкой уровня воды, массивный рычаг нагнетания давления пара, для подачи которого существует специальный кран…

К правому крылышку фигурки был привязан золотистый шнур с кистями. На плотной карточке цвета слоновой кости, закрепленной на шнуре, вытеснена позолоченная витиеватая надпись: «Кофеварка Espresso Verticus, полуавтоматическая. Цена – $1083. Руками не трогать». Ниже, чуть более мелким шрифтом: «Рассчитана на небольшое количество порций, сочетает в себе аристократическую элегантность и точно просчитанную функциональность». Такс отметил про себя, что даже штепсель шнура питания имеет изящные формы.  

Монбазор также обратил внимание на штепсель. Повертев его в руках, он оглянулся по сторонам. 

«Гм, розетка…», – услышал Такс и, не выдержав, прокомментировал. 

«Надо было вначале электричество в доме наколдовать». 

Вспомнив, ради чего, собственно, затевался эксперимент, пес осторожно сфокусировался на фоновых шумах. В эфире было абсолютно тихо, что настораживало. Но чернильница определенно отсутствовала. Такс искоса оценивающе глянул на кофеварку и облегченно вздохнул.  

«Может, хоть эта хихикать не будет?» 

Маг, не выпуская шнур питания из рук, ошарашено смотрел на пса.  

«Ну и что уставился? Электричества в доме нет, сам знаешь», – автоматически прокомментировал пес и замер от неожиданной догадки.  

«Ты меня слышишь?» – вопрос сопровождался максимально полным набором вопросительных жестов.

Молящий взгляд, поскуливание, нервное перебирание лапами. Он и хотел, и не решался поверить в то, что наконец-то ему удалось поймать волну хозяина.  

«Это ты?!... Это ты как?...» – Монбазор находился в состоянии мыслительного ступора.  

«Инструкцию надо было читать! Там же все подробно описано!» – не выдержав, взорвался пес. Уж очень велико было напряжение, так долго он ждал этого момента. 

«Мне бы кофе глотнуть… Без него не смогу в таком сложном тексте разобраться…», – мысли мага прозвучали совсем жалобно.  

«Кофеварка перед тобой. Поищи, может, у нее где-то батарейка есть, раз про розетку забыл».

«Да-да, батарейка» – лицо Монбазора буквально засветилось изнутри подозрительно-радостным светом. 

«Подожди…» – Такс рванул было к столу, но маг уже отбивал такт рукой.
 

ТАКС 

Основной его недостаток – перманентное стремление взять инициативу в свои руки. 

Из Инструкции по эксплуатации ТАКС 

 О нет, нет! Как я забыл, что здешние батарейки – всего лишь портативные накопители магии, ограненные особым образом кристаллы кварца или горного хрусталя. Местных магов ими снабжает орден Бездонной Чаши. 

Но подключать такую батарейку к иномирянскому электроприбору…  

Магия в сплаве с технологией? Да он весь Вольтанутен взорвет! 

Уже на лету я почувствовал, что стол ограждает невидимая стена. В нее-то я и влетел со всего маху. Хорошо хоть, отбросило достаточно мягко. Маг в последний момент успел слегка повести бровью, и приземление получилось щадящим. Тем не менее, мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. 

«Спасибо», – промурлыкали мне в ухо как-то уж чересчур томно.  

Я даже подскочил от неожиданности.  

Кофеварка стояла посреди стола, кокетливо закинув шнур питания за манометр. Сам шнур несколько изменился. Он приобрел пятнистую расцветку, причем более темные участки отливали перламутром. Я мог поклясться, что это следы чернил!  

Хотя такой аксессуар был явно лишним. Прямо между крылышками фигурки мерцал фиолетовый кристалл. Он подозрительно напоминал максимально мощный накопитель на пятьдесят анкор. Обычно такие использовались для запуска магических двигателей. 

«Спасибо, мальчики, так мне нравится гораздо больше». 

Я поднял взгляд на мага. Выражение его лица было очень красноречивым. Чернильница больше не хихикала, теперь она развлекала мысленной беседой. Нас обоих одновременно. 

«Зачем ты поставил в нее батарейку?!», – я кричал, я не мог сдержаться. 

«А она мне к лицу, не так ли? Но со шнуром гораздо интереснее, не находишь?»  

Шнур переместился чуть выше, поближе к фигурке, удачно оттенив основной цвет кристалла.  

Маг безмолвно открывал и закрывал рот, уставившись на нас.  

Из роли рыбки на суше его вывела все та же кофеварка. 

«Хочешь что-то спросить?» 

Лишь сейчас я понял. 

«Ты меня снова не слышишь?» 

Монбазор отреагировал лишь на мою мимику, мысленный посыл он не расслышал. Его ответ был настолько непечатным, что переспрашивать не имело смысла.  

«Зато меня он отлично слышит, – маг нервно вздрогнул. – Хочешь, могу переводить?»  

Кофеварка прямо-таки источала любезность. 

Мне вдруг захотелось завыть, как захудалой дворняжке. Все равно на что: на луну, на запертую дверь или на могилку моих радужных надежд. Монбазор меня вновь не понимал!  

Да, я наконец-то могу общаться с хозяином. Но почему не напрямую?! Почему я оказался намертво привязан к пустоголовой кофеварке?!  

К тому же, ее волна мне просто мешает. Она глушит мой мысленный эфир. Любые другие волны я вынужден старательно вылавливать, а ее слышу постоянно и очень громко. И при этом не могу избавиться от нее ни на минуту.  

Отключить ее полностью, т.е. вытащить батарейку, может лишь маг. Да и то при условии, что она не впаяна туда пожизненно. А еще раз экспериментировать с волшебством я не позволю – неизвестно, что получится в следующий раз. Хватит с меня и такого результата! 

Вот так подарочек хозяин мне удружил! Выходка в духе его маман.  

Самое противное, что этому чуду я пришелся по вкусу. На мое обычное «цып-цып-цып», еще будучи чернильницей, вприпрыжку из шкафа выскочила. И зачем ему нужно было использовать именно непроливайку для своего опыта?! 

Стоит быть честным – не так уж и досаждала мне эта безделушка. Вполне можно было потерпеть ее ночные рулады. Тем более, госпожа Парлимсеппета все равно бы ее ликвидировала.  

В последнее время маман завела привычку являться в гости к сыну без предупреждения. Хозяин, конечно же, попытался сопротивляться. Даже провел воспитательную работу среди слуг. Проникновенный рассказ о том, что раним утром он обычно пребывает в дурном настроении, и внеплановые посетители (а особенно – его мать) лишь усугубляют его душевное беспокойство, пронял даже меня.  

После этого я стал тщательнее охранять его сон, пресекая на корню все попытки его разбудить. Но слуги боялись строгую начальницу сильнее, чем отходчивого хозяина. Да и свою зарплату они по-прежнему получали из ее рук. 

Монбазор сам разбаловал их. Столь приземленные вопросы как ведение домашнего хозяйства его обычно не интересовали. Лишь госпожа Парлимсеппета могла растормошить своего отпрыска, заставив его спуститься с небес на землю. Да еще и умудрялась следить за порядком в его доме даже на расстоянии. 

Почтенная ведьма приезжала достаточно давно – несколько рук назад. Поэтому вряд ли чернильнице оставалось долго храпеть. Зная госпожу маман, я был уверен, что это «непонятно что» было бы обнаружено и утилизировано одним из первых.  

Спрашивается, зачем мне было связываться с чернильницей и искать приключений на свой хвост?! Вот уж точно говорят, что скука до добра не доводит! 

Ну и что мне делать?! Рассеять ее вновь?! Монбазор меня вслед за ней рассеет, разозлившись, что я лишил его вожделенного кофе. Теперь я не смогу даже лизнуть ее безнаказанно! Зато буду вынужден охранять и беречь как единственную возможность полноценного обмена информацией с хозяином. 

Краем глаза я заметил какое-то движение справа. Хозяин меланхолично ковырял носком пол. Выражение лица у мага было таким, что я мигом забыл о своих стенаниях. 

«Кофейку бы ему сейчас», – мелькнула жалостливая мысль.  

Очень странно! В моей инструкции не упоминались бесполезные функции типа эмоций. Похоже, год, проведенный бок о бок с этим халтурщиком, затюканным маменькиным сынком, не прошел для меня даром.

Все, хватит ныть, надо доводить начатое до логического завершения. Напоить этого лентяя двойной порцией кофе и заставить его прочесть мою инструкцию. Думаю, мы все-таки сможем обойтись без услуг его «творения». В любом случае, я не собираюсь постоянно таскать с собой явно бракованный результат его эксперимента. Необходимо втолковать ему это, как можно быстрее. 

Кстати, пусть посмотрит, что там насчет эмоций написано. Может, я что-то упустил или забыл. Надо бы и самому перечитать, освежить в памяти... 

Монбазор неожиданно вздрогнул, поднял голову и задумчиво уставился на кофеварку. Ее поза показалась мне какой-то несчастной. Штепсель свисал с манометра, прикрывая от окружающих шкалу, рычаг подрагивал через неравные промежутки времени. Из кофейного крана выкатилась скупая капля и растеклась коричневым пятнышком по блестящей поверхности поддона. Я повел носом – легкий кофейный аромат витал в воздухе. Монбазор тоже уловил вкусный запах, его ноздри нервно вздрогнули.  

Мне очень не понравилось настроение мага. Продолжать чародейские эксперименты расхотелось, а иначе расшифровать его отрешенность я не смог.  

Шумно вздохнув, я подошел к нему, громко стуча когтями по полу. Бесцеремонно ткнулся в руку своим носом. Надеюсь, нос был достаточно холодным и мокрым, чтобы вывести его из транса.  

К сожалению, поиск его волны результата не дал. Моих умений было недостаточно, да и кофеварка очень мешала. Она что-то монотонно бубнила, достаточно громко, чтобы заглушить остальные волны, и достаточно невнятно, чтобы я понял, что обращается она не ко мне. 

Монбазор не реагировал. Конечно же, можно было бы погрызть носок его туфель или, в крайнем случае, отметиться огромной лужей. Никто так и не догадался выпустить меня погулять, что давало мне моральное право на радикальные действия. Но не хотелось идти на конфликт – и так забот хватало. 

«Не мешай, не видишь – мы разговариваем», – наконец-то кофеварка соизволила переключиться на меня, беспардонно усилив звук своих мыслей. Теперь я не просто слушал ее болтовню, на меня кричали в моей же голове. 

«Я рассказываю, как ты чуть не съел меня», – добавила она.  

Голос был настолько жалобным, что я не удивился бы, если бы она попросила у хозяина какой-нибудь платиновый уровнемер в компенсацию за моральный ущерб.  

«А что такое уровнемер?», – мгновенно отреагировала она.  

Вот досада, придется теперь и мысли свои контролировать! Как я раньше об этом не подумал?! 

Мое предположение очень заинтересовало ее, даже звук собственного голоса приглушила от любопытства. 

«Тебе он не подойдет по цветовой гамме», – еле сдерживаясь, рыкнул я. Не терплю столь откровенного вымогательства.  

«Думаешь?.. А если покрасить в фиолетовый?.. И синие пятнышки пустить, чтобы и в цвет кристалла, и в цвет шнура питания был», – задумчиво предложила она в ответ. 

Я от огорчения чуть не клацнул ее зубами, но вовремя остановился.  

– Ты можешь колдовать? – наконец-то хозяин соизволили принять участие в разговоре.  

Вот и попробуй ему ответить без слов на столь простой вопрос.  

Нет, я не магическое существо, я – продукт высоких технологий. С магией не дружу по определению. Хотя кое-какие умения в меня все-таки заложили. Например, я умею развеивать чужие заклинания, развоплощать простые магические объекты (и как я с чернильницей промахнулся, ума не приложу; наверное, платочек помешал), усиливать магические потоки не хуже накопителя – конечно, если хозяин действует по инструкции. В общем, все то, что входит в понятие наведения порядка в магической лаборатории.  

Но сам составлять заклинания и применять их, естественно, не могу.  

Монбазор ничего не услышал из моего объяснения. Кофеварка застопорилась уже на слове «технологии», а определение «высокие» сопровождалось старательным вытягиванием шнура. Вероятно, уровень «высокости» изображала. Но, по крайней мере, маг хоть чуть-чуть попытался соображать. Мысли о кофе вновь вернулись к нему.  

– Продолжим работу? – спросил у меня хозяин. Я радостно подпрыгнул и застучал хвостом по полу. Ничего умнее в голову не пришло, но волшебник понял. 

*** 

Сам агрегат отреагировал на предложение о работе мгновенно и весьма неожиданно. Невесть откуда у кофеварки выросли крепенькие четыре ножки. Ловко перебирая ими, она соскочила со стола и с крайне воинственным видом рванула к двери. Попыхивая возникшим откуда-то паром, кофеварка угрожающе пошевеливала рычагом. В середине у нее что-то громко булькало и клокотало. Монбазор и Такс замерли, остолбенело наблюдая за безумствующим устройством. 

Внезапно дверь в столовую широко распахнулась, и внутрь буквально вкатился дворецкий. Двигался он почему-то спиной вперед, демонстрируя всем четкий штукатурный след от пятерни на бежевом сюртуке. Похожего цвета отделка была только в погребе, где Безуарий не раз успешно пережидал нашествие госпожи Парлимсеппеты. Очевидно, сегодня его убежище было рассекречено. 

За слугой ввалилась сама премьер-кастелянша ведущего филиала Ордена Электровеника. 

Ведьма давным-давно достигла того уровня мастерства, когда наколдовать себе внешность – дело нескольких минут. Сегодня она явилась в образе интересной брюнетки с короткой графичной стрижкой: замысловатая челка, высоко выстриженные виски, симпатичная мушка над изящным изгибом рта. Сине-голубой цвет глаз оттенял со вкусом подобранный шарфик. Хорошо пошитый деловой костюм выгодно скрадывал недостатки фигуры и ненавязчиво подчеркивал ее достоинства.  

Правда, все ее личины имели один недостаток: когда маман сердилась и переставала себя контролировать, сквозь маску начинал проступать ее истинный образ. Вот и сейчас на иссиня-черных волосах уже плясали рыжеватые блики, отдельные пряди челки упрямо встопорщились, пытаясь завиться в тугие пружинки, а в голубых глазах зажглись зеленые, ведьминские, огоньки.

Продолжая начатый раньше скандал, госпожа Пампука громогласно заявила:

– ...Сейчас и выясним! Почему мне дверь не открывают?! И почему я вынуждена в дом через подвальное оконце влезать?! 

Кофеварка, собравшаяся было нырнуть в дверной проем, затормозила, запутавшись в множестве ног. Не так-то просто было протиснуться между совсем не худенькими и воинственно размахивающими руками спорщиками.  

Маг, в пылу погони не поняв, кто явился к нему в гости, обрадовался внезапной поддержке: 

– Безуарий, держи ее! За крылышки хватай! 

Слуга, не раздумывая, изобразил прыжок с разворотом. При этом он, в первую очередь, старался отпрыгнуть подальше, а то и вовсе скрыться от ведьмы. Естественно, кофеварке почти удалось выскользнуть. Лишь случайно он ухватил ее за ближайшую ножку. Раздраженно дрыгнув плохо зафиксированной конечностью, та пыхнула в лицо преследователя облачком пара. В кабинете вкусно запахло свежесваренным эспрессо, а дворецкий, ругнувшись, выпустил добычу из рук.  

Тем не менее, беглянка оказалась в кольце – удирать было некуда. Госпожи Парлимсеппеты оказалось вполне достаточно, чтобы надежно заблокировать выход. Да и сама премьер-кастелянша заметно расширилась. Магия, упорно прорывающаяся через барьер самоконтроля, шевелила и раздувала отдельные детали костюма – лацканы и полы расстегнутого пиджака, модные накладные «крылышки» на плечах, подол юбки. 

Мгновенно сориентировавшись, кофеварка подпрыгнула, метя в руки маман. Та инстинктивно подхватила летящий в нее прибор и крепко прижала к своей груди. Золотистый манометр, не мешкая, по-родственному прильнул к госпоже Парлимсеппете. Штепсель возмущенно подергивался, то ли пытаясь погладить свою спасительницу, то ли просто прицеливаясь, как бы половчее обхватить ее.  

Так они простояли несколько секунд. Окружающие, не решаясь подойти к рассерженной ведьме, лишь молча смотрели на них. Вдруг госпожа Парлимсеппета раскрыла рот, собираясь что-то сказать, но так и замерла, как будто прислушиваясь к собственным мыслям.  

Дворецкий, до сих пор лежавший на полу, первым сообразил, что ничем хорошим эта пауза не закончится, и попытался отползти под стол. Монбазор, следуя его примеру, тихонько отступил поближе к спальне, дверь в которую сама собой гостеприимно приоткрылась.  

– Куда? – рыкнула мамаша, – Все по местам! 

Действующие лица заняли исходные позиции, а госпожа Парлимсеппета наконец-то разразилась гневной речью:  

– Как Вам не стыдно?! Так третировать! Это чудесное создание!.. И почему здесь так пахнет кофе? 

В подтверждение ее слов в кабинете вновь сильно запахло эспрессо, а сама кофеварка начала беспокойно ерзать на руках у ведьмы.  

– Неудобно? Давай, я на стол тебя посажу, моя хорошая, – голос магички, казалось, излучал нежные флюиды. Госпожа Пампука явно начала успокаиваться, ее личина практически восстановилась. 

Похоже, нескольких минут оказалось вполне достаточно, чтобы коварная интриганка втерлась в доверие к опытной ведьме. 

Оказавшись на столе, кофеварка притихла и как-то задумалась. Окружающие, не дыша, смотрели на нее, боясь лишним движением привлечь к себе внимание маман. Само «чудесное создание» откровенно наслаждалось всеобщим благоговением.  

«Смотрите! Смотрите все!», – мелькнула в головах зрителей торжественная мысль.  

Стрелка манометра задрожала, рычаг медленно поехал вниз, но тут же решительно вернулся в крайнее верхнее положение.  

Повисла пауза. 

Такс сориентировался первым – схватил с подноса чашку и, вскочив на стул, подставил ее под кофейный кран. Восхитительнейший аромат заполнил комнату. Маг не выдержал и рванулся к кофеварке, но ведьма его опередила. 

– Хм, неплохо-неплохо… А кофейные зерна ты где берешь? – смачно отхлебнув, полюбопытствовала она. 

Но сообразив, что контрабандные поставки кофе – не тема для разговора при слугах, поспешно переключилась на другой объект. 

– Безуарий! Поди сюда! 

Испуганно вздрогнув, дворецкий поднялся с пола и с видом приговоренного на полшага приблизился к ведьме. 

– Почему до сих пор нет завтрака?! Я уже более получаса здесь, а кормить меня, похоже, не собираются. И, будь так добр, смени костюм. Это недопустимо – надевать на службе столь грязную одежду! 

Действительно, после погреба и тщательной протирки полов цвет его сюртука несколько отличался от изначального. Тем не менее, Безуарий даже обрадовался выговору. На языке госпожи Парлимсеппеты это означало: «сгинь с моих глаз и побыстрее». А в понимании дворецкого: «Разбор полетов откладывается на неопределенный срок». 

– Да-да, госпожа, сию минуту. 

Не забыв прихватить поднос с безнадежно остывшим завтраком Монбазора, дворецкий вылетел из кабинета. Отдаленный грохот и звон разбитой посуды, донесшиеся через несколько секунд, известили о том, что до кухни он добрался с некоторыми потерями.  

Маман тяжелой поступью прошла к креслу, стоящему во главе стола, и с комфортом расположилась в нем. Чашку из своих рук она предусмотрительно не выпускала. 

– Итак, я жду объяснений! 

Утро того же дня

Вольтанутен. Территория одного из магических орденов 

– Я требую объяснений! – зло выкрикнул богато одетый коротышка с окладистой бородой, украшенной множеством разноцветных ленточек. 

В его голосе слышался вой воздушного вихря, а над головой, казалось, начали собираться молнии. 

– Потише, Великий магистр, – недобро усмехнулся в ответ невысокий кряжистый маг с агрессивно выпяченной вперед квадратной челюстью. – А то я и в самом деле объяснюсь! 

Фоном для его слов послужил грохот далекого камнепада, а земля как будто слегка вздрогнула, обозначая скрытую угрозу. 

– Сам вы… Великий магистр! – взвизгнул бородатый коротышка, но тон все-таки немного сбавил. – Ведете себя как… малолетний хулиган! 

– Хы-хы-хы, – пророкотал камнепад, затихая. – Я так и знал, что вам это понравится! Такого, извините за тавтологию, провала в нашем Провале я давно не упомню! 

– Вы за это ответите! – по-разбойничьи свистнул воздушный вихрь. 

– Да?! А по-моему, должок все еще за вами, коллега! То, что вы совершили, это подстава… чистого воздуха! Мало того, что вы попытались выдать свой косяк за заслугу, так еще и стибрили нашу совместную разработку!… Все равно, это вам не помогло. 

– Ах-х вы!… Вы… – у бородача от злости перехватило горло. – Да если бы не ваше… злостное хулиганство, все могло бы быть иначе! Этот провал, случившийся по вашей вине, вероятно и стал последним доводом… не в нашу пользу!

– А вы, что, всерьез на что-то рассчитывали, коллега?! То-то вы в последнее время зачастили во дворец! И что вы там, позвольте спросить, забыли?!

– Это уже не ваше дело! – взъярился коротышка. Его борода встала дыбом, потрескивая электрическими искрами.

– Позвольте, но сейчас все наши дела – общие!

– Это – личное дело! – голос Великого магистра перешел в сдавленный визг. – Я же не говорю, какие дела вы обсуждаете… с высшей инстанцией!… Вернее… в какое дело вы вляпались вместе со своим магистром!

– Ваша осведомленность… наводит на определенные подозрения, коллега, – квадратная челюсть еще сильнее выпятилась вперед. – И это вам даром не пройдет!

– И вам тоже, и вам тоже! Учтите, если на мою голову свалится инспектор из гильдии, я натравлю его на вас! Да чтоб вам провалиться в вашем Провале!

– Что же, не могу не пожелать вам того же! – язвительно хмыкнул его собеседник. – И это мы еще посмотрим, кто из нас раньше решит… скажем так… земельный вопрос! 

МОНБАЗОР

Дразнящий аромат кофе сводил меня с ума. Сейчас за эту чашку я готов был продаться вместе со всеми своими достижениями, включая диссертацию и магический уровень в качестве бонуса. Лишь мысль об уничтожении тайной мастерской в качестве неминуемой расплаты немного отрезвила меня.

Впрочем, в планы госпожи Парлимсеппеты тихое семейное кофепитие явно не входило. Она всегда приезжала исключительно с воспитательными целями, но чутье мне подсказывало, что сегодня обычными нотациями разговор не ограничится. Уж очень свирепым был ее взгляд. Да и отменный кофе не смягчил мою родительницу.

– Э-э-э…, – изобразил я, дабы выиграть несколько секунд.

– Я жду объяснений, – ледяным тоном повторила маман, – Или ты хочешь, чтобы я получила их от кофеварки?

Я чудом не поперхнулся, пытаясь сдержать не совсем приличный комментарий. Мой хрип естественно перетек в приступ кашля. Спасибо Безуарию за идею – появилось еще несколько мгновений для лихорадочной работы мысли.

Любимая мамочка и часу не провела в моем доме, а уже успела завербовать нового соглядатая! Да еще из числа бытовой утвари, которую я вообще не планировал выпускать из кабинета. Более неудобную для меня кандидатуру она не могла выбрать при всем своем пылком желании.

Мне просто жизненно необходимо поговорить с маман с глазу на глаз. Как оказалось, Такс тоже не настолько нем, как притворялся. Неужели я никогда не избавлюсь от шпионов вездесущей госпожи Пампуки?! И успешно защищенная диссертация мне не поможет. Я даже не имею времени припомнить, какой компромат они вдвоем смогут вывалить своей благодарной слушательнице. Помимо экспериментов с кофеварочной машиной, небось, не один десяток грешков скопился.

Весьма своевременно раздался робкий стук в дверь. В кабинет въехала тележка с завтраком. Сама горничная пугливо выглядывала из коридора, не решаясь переступить через порог. Впрочем, маман ее надолго не задержала.

– Свободна, – рявкнула она, и дверь поспешно захлопнулась.

– Позавтракаем, пока не остыло? – рискнул предложить я.

– Я-то позавтракаю, а вот ты… – взгляд моей любимой мамочки уже не был ледяным, он прямо-таки сочился ядом. 

Такс шумно вздохнул и медленно подошел к ведьме. Встал на задние лапы и, крепко зажмурившись, водрузил свою голову ей на колени. Моя мама никогда не любила домашних животных: она считала, что после них много уборки. Поэтому ее выражение лица никак нельзя было назвать умиленным, скорее – неприятно удивленным. Но, по крайней мере, пес ее отвлек, и она уже не сверлила меня взглядом.

Тут вмешалась кофеварка. Привлекая к себе внимание, она пыхнула паром и мысленно обратилась к маман. О чем именно они говорили, я не понял. Моя мамочка не забыла зафонить разговор, да и собеседница приглушила голос до маловнятного шепота. Можно было бы колдануть, чтобы усилить звук. Но неизвестно, во что еще может превратиться и так небезобидный агрегат.

Такс, постояв немного в неудобной позе, аккуратно сполз вниз и ретировался под стол.

Я воспользовался минутной паузой и тоже наметил пути отступления. Мне бы от госпожи Парлимсеппеты хоть фанеркой отгородиться, чтобы сосредоточиться. А то ее присутствие меня парализует.

– И не надейся, – голос мамочки был уже не такой сердитый, – Я думаю, твои друзья могут погулять, пока мы с тобой побеседуем.

В считанные минуты завтрак был сгружен на стол, а кофеварка водружена на тележку, которую Такс охотно вытолкал в коридор. Вряд ли ему хотелось присутствовать при моем разговоре с маман. 

Моя «обожаемая» мамочка и в этот раз не изменила своим принципам. Кофе, конечно же, мне так и не досталось. Хотя свою чашку она выпила с величайшим удовольствием.

Сегодня ее претензии сводились исключительно к финансовым аспектам:

– Так когда ты сможешь оплатить ежегодный взнос за аренду дома и годовую премию слугам? – задумчиво поинтересовалась она.

Об их зарплате и расходах на ведение хозяйства было упомянуто перед этим. Вскользь, но столь язвительно, что мне захотелось умереть сразу и на месте, дабы не обременять родительницу своим ничтожным существованием.

Обиднее всего было то, что после переезда сюда я честно старался найти себе заработок. Прибыв в Вольтанутен, сразу же зарегистрировался в местном справочнике в рубрике «Магические услуги», не забыв упомянуть о своем 11-том уровне.

Признаться, выбирая постоянное место жительства, я в последнюю очередь думал о карьере. Для меня было важным только то, что совсем рядом, в трех часах неспешного пути, находится загородный дом моего Учителя, в котором он обычно и останавливается, когда пребывает в этом мире. К сожалению, не так часто, как хотелось бы.

Как впоследствии оказалось, в перечень достопримечательностей этого городка входят резиденции пяти могущественнейших магических орденов, адепты которых не гнушаются  посторонним приработком в виде оказания услуг соответствующего характера.

Теперь-то я понимаю, что Учитель избрал этот прелестный уголок не из-за его дисциплинированного климата. И не за кажущуюся провинциальность. Его внимание  привлек Провал – естественная чаша, выбитая в скальном грунте предгорий приземлившимся сколько-то там тысяч лет назад приблудным метеоритом. Впрочем, астрономия никогда не была моим коньком. Главное, что Провал с его сравнительно ровным дном и гладкими стенами является просто идеальным местом для проведения различных магических экспериментов, в том числе и весьма небезопасных.

Близость Провала, по-видимому, и подвигла Учителя на то, чтобы поселиться в здешних местах. А через несколько сотен лет, когда Мерлин несколько охладел к излишне шумным экспериментам, город облюбовали магические ордена.

В итоге, как оказалось, помимо меня в рубрике «Магических услуг» насчитывалось еще около четырнадцати страниц подобных объявлений, данных магами различного уровня квалификации. Неудивительно, что особого результата моя попытка заявить о себе не произвела. 

Тем не менее, маман настаивала на поиске мною работы и предложила мне озаботиться вопросом уличной рекламы. Большая вывеска, с точки зрения мага 11-го уровня, перспективного диссертанта, была слишком банальной идеей. Так в моем дворе появился симпатичный фантомчик-зазывала, в функции которого входило показывать прохожим фокусы и рассказывать о профессионализме своего хозяина.

К сожалению, моя реклама оказалась чересчур дружелюбной и хронически страдающей от недостатка общения, особенно по ночам. Привычка видения отлавливать поздних прохожих, показывать им фокусы и силой тащить на прием к малоизвестному магу моим соседям совершенно не понравилась. Но терпеть его пришлось совсем недолго.

Всласть пообщавшись в первую же свою вылазку, на вторую ночь фантомчик осмелел. Ему удалось заполучить в свое распоряжение заплутавшего туриста. Решив сразу же впечатлить его своими умениями, фантомчик приветственно салютнул гостю города (несильно – на двенадцать разноцветных залпов). Турист оказался известным магом, обожавшим инкогнито исследовать соседние миры. Не особо разбираясь, что за создание встретилось ему среди ночи, он швырнул в ответ немаленький сгусток энергии. Фантомчик, естественно, рассеялся (а жаль, он был весьма удачен), а выпущенный залп понесся дальше.

На следующее утро жители квартала имели возможность насобирать к завтраку уже поджаренных грибов, щедро рассыпанных по обочине дороги. В ближайшем лесочке, вплотную примыкавшем к домам, обнаружилась удобная широкая просека, ведущая к центру города. Воспользовавшись ею, жители нашего квартала могли вдвое сократить путь до ближайшей торговой площади.

Соседи, возмущенные внеплановым ночным фейерверком, пригрозили мне кровавыми санкциями со стороны Магической гильдии. Сам приблудный маг в их глазах был почему-то исключительно пострадавшей стороной. Его личное мнение по данному инциденту мне узнать не удалось, поскольку он ретировался сразу же после того, как выяснил, кто приходится мне матерью. 

Со временем маман перестала интересоваться числом моих клиентов, смирившись с финансированием моих расходов. Меня данная ситуация вполне устраивала, поскольку я получил возможность заняться своими исследованиями, не отвлекаясь на бытовые мелочи и уделяя достаточно внимания собственному хобби. Причем во втором занятии мне удалось достичь немалых успехов. Некоторыми своими изделиями я даже осмелился разнообразить интерьер дома.

Так оно и продолжалось, пока маман не увидела немаленький счет на оплату следующего года аренды моего уютного домика и не решила обсудить этот вопрос лично со мной. Как будто бы раньше она не знала, что Вольтанутен по стоимости жизни давно уже соперничает за лидерство со столицей.

Госпожа Пампука никак не могла понять, если здесь все так дорого, то почему я вообще позволяю себе что-то исследовать бесплатно. По ее мнению, мое проживание здесь было не просто убыточным мероприятием, а чересчур дорогостоящим. Возвращаться же домой под крылышко уважаемой родительницы мне никак не хотелось. Поэтому я прямо спросил, что она может предложить в качестве альтернативы. 

Уже через полтора часа мы вприпрыжку неслись по Вольтанутену. Пройти нам надо было много, поэтому я решил использовать нелюбимое мною заклинание «длинного шага». Оно словно сжимает дорогу, ложащуюся под ноги мага. Со стороны при этом кажется, будто тот скачет огромными прыжками. Основной его недостаток – в городе с ним надо быть настороже. После того как я однажды, задумавшись, налетел на стену дома, а во второй раз чуть не прошиб головой забор, у меня возникло некоторое предубеждение к нему.

Ну, не извозчика же мне было нанимать! Здесь они все, как на подбор, были очень неторопливыми, наотрез отказываясь ехать хоть немного быстрее. А собственным выездом я так и не обзавелся, не решаясь поднимать этот скользкий вопрос перед маман… Да и не так сильно мне нужен был экипаж. До ее последнего приезда.

Дорогая мамочка решила, что мне крайне необходимо войти в здешнее общество. И немедленно отправила нанести визиты вежливости главам пяти орденов, резиденции которых расположены в Вольтанутене. Даже заставила надеть костюм, в котором я защищал диссертацию. Сказала, что это – единственная моя одежда, в которой я прилично выгляжу. И чем ей мои душегрейки не нравятся?!

Как я буду добиваться аудиенции у незнакомых мне архимагов, маман не уточнила.

Я не пришел в восторг от предложения маман, но возражать не рискнул. Необходимо было срочно изобразить бурную деятельность, чтобы хоть как-то ее успокоить. Как только она остынет и убедится, что ее поручения послушно выполняются, все вернется на круги своя. И у меня вновь появится возможность заниматься своими делами, не отвлекаясь на внешние раздражители типа оплаты счетов.

Такс согласился сходить вместе со мной. Думаю, ему тоже не очень хотелось ждать меня дома вместе с разъяренной ведьмой (перепуганные слуги и коварная золотистая интриганка не в счет). По крайней мере, на свое приглашение я получил радостный отклик. Да и мне самому с Таксом было спокойнее: какую-никакую моральную поддержку мой пес обеспечивал.

Сейчас он летел галопом вслед за мной. Его уши развевались на ветру, увеличивая сопротивление воздуха, он едва поспевал перебирать коротенькими лапками, но при этом умудрялся не отстать ни на шаг. 

В это же время
Вольтанутен. Редакция городской газеты

– Наша информация взорвет общественное мнение! Мы прославимся на всю Империю! Наконец-то «Вестник» сможет выйти за узкие рамки провинциального издания. Тиражи вырастут в разы!

Старший репортер Лямпис распалялся все больше. Вещал он вдохновенно, слегка растягивая гласную «е». В особо проникновенные моменты смотрел не на собеседника, а куда-то в верхний угол, прикрывая глаза от усердия. Непослушные кудряшки липли к вспотевшей коже, но откидывать их было некогда. Поэтому время от времени журналист встряхивал головой, будто отгонял назойливую муху.

Главный редактор рассматривал своего подчиненного с интересом натуралиста-любителя. Большая копна светлых, мелко вьющихся волос. Круглых, по-детски розовых, щечек, репортер стеснялся, поэтому отрастил длинные ухоженные бакенбарды, чтобы лицо казалось более вытянутым. Эффект усиливал высокий лоб, плавно переходящий в ранние залысины.

– Источник надежный, информация прове-еренная. Нужно давать в ближайший номер!

Лямпис решительно бросил на стол самопишущее перо, которое до того вертел в руках. Будто точку поставил. Откинулся на спинку стула, по привычке мотнув головой, и выжидательно уставился на шефа.

Но главред с ответом не спешил. Он ловко перехватил своё перо, чуть было не упавшее со стола, придирчиво осмотрел, осторожно потрогал пальцем острие и аккуратно спрятал его в ящик.

Репортер слишком нервничал, чтобы так долго ждать:

– Сколько полос вы сможете выделить под мой мате-ериал?

И вновь тряхнул копной светлых завитушек. Его подергивание все больше и больше раздражало главреда.

– Нисколько.

От неожиданности репортер выпучил глаза да так и замер, не зная что сказать. И стал необычайно похож на нестриженного белого барашка.

– Нисколько, – повторил редактор. – Пусть кто-то другой взрывает Вольтанутен. Сплетни – не наш профиль.

– Но как же... Такая те-ема... Все пять орденов заме-ешаны... – в его блеянии слышались жалобные нотки.

– Никак. Вам придется забыть о ней. Если хотите сохранить место и собственное здоровье.

Главный раскрыл какую-то папку и уткнулся в нее, показывая, что разговор окончен. Лямпис продолжал сидеть, ожидая непонятно чего.

– Дверь не забудьте закрыть, – раздраженно проворчал шеф.

Репортер еще раз дернул головой, раскрыл рот, но тут же его захлопнул, вскочил со стула и, ничего не сказав, выбежал из кабинета. 

***

Резиденция ордена Бездонной Чаши была одной из главных достопримечательностей города. Необычное восьмиэтажное здание в форме пирамиды, украшенное разноцветной иллюминацией, гордо возвышалось над низкорослым Вольтанутеном. На его крыше ярко светился огромный лиловый шар.

Ночью его мощности вполне хватало для освещения ближайших улиц. Стены украшали стеклянные панели. Благодаря им в городе ходили упорные слухи о гигантском накопителе магической энергии, которым и является резиденция. Домыслы, конечно. Хотя профиль у ордена был соответствующий – здесь производили магические батарейки и накопители.

Показное великолепие выглядело расточительством и пошлой роскошью. В действительности, оно было следствием досадной ошибки.

Несколько десятилетий назад руководитель ордена великий магистр Барбурин после поездки по смежным мирам «заболел» электроэнергией. В принципе, электричество здесь знали и иногда использовали. Однако оно относилось к категории «роскоши». Смета включала дорогостоящую защиту от магического воздействия, не менее обременительную лицензию на установку электрогенератора, закупку оборудования в других мирах. И это не считая прочих «мелочей».

Но орден Бездонной Чаши был ОЧЕНЬ богатой организацией. Поэтому орден Колеса Вечности получил заказ на самый мощный магический двигатель, какой только мог изготовить. Из другого мира был выписан не менее мощный электрогенератор, прибывший в сопровождении бригады инженеров и наладчиков.

Торжественный запуск первой в этом мире магической электростанции стал настоящей сенсацией. Но очень скоро выяснилось несколько весьма неприятных обстоятельств.

Прежде всего, мощность системы казалась избыточной. Причем, сильно. Вырабатываемой энергии без проблем хватило бы, чтобы обеспечить потребности жителей не одного квартала.

Как выяснилось позже, при разработке проекта, опасаясь утечки стратегической информации, маги старались избегать конкретных цифр. Специалисты-электрики, в свою очередь, никогда не работали с магическими объектами. Они даже приблизительно не могли оценить возможные объемы потребления. Поэтому просто посмотрели характеристики магического двигателя, который поставил орден Колеса Вечности, и конкретно под него подобрали модель электрогенератора. Кто же виноват, что «самый мощный движок» Колеса Вечности оказался гипермощным?

В ходе эксплуатации был выявлен еще один нюанс. При минимальной нагрузке электрогенератор создавал помехи в работе магического двигателя. Причем, самым безобидным их последствием мог бы стать эффектный фейерверк. А наиболее серьезным – неконтролируемый выброс магической энергии, способный снести с лица земли не только резиденцию ордена, но и все окружающие здания в радиусе двух-трех кварталов. При других режимах таких проблем не возникало.

По итогам первых двух дней работы был сделан весьма неутешительный вывод. За огромные средства орден заполучил крайне небезопасную, а также весьма и весьма затратную в обслуживании игрушку (сверхнадежную защиту комплекса приходилось обновлять ежедневно).