Зеленый пес Такс и Господин Вещей. Часть 2

Раннее утро после карнавала 

Вольтанутен. Филиал ордена Серебряного Лома 

После беспокойной ночи в Вольтанутен наконец-то пришло спокойное утро. Под мерное постукивание очередного дождя горожане отдыхали от треволнений прошедших суток.  

Пожалуй, из всего населения города в эти часы не спали лишь двадцать-тридцать человек. Большинство из них собрались в небольшом уединенном особнячке, принадлежащем ордену Серебряного Лома. Здание предназначалось для проведения конфиденциальных встреч. Качество выставленной здесь защиты гарантировал сам Великий магистр Дурбанкул. 

— Уважаемые, прошу всех к столу, — хозяин особняка цепким взглядом окинул присутствующих. — Только, пожалуйста, лично. Думаю, сегодня нам лучше обойтись без фантомов.  

Собравшиеся настороженно переглянулись, в воздухе повисла неловкая пауза. Дурбанкул спокойно ждал.  

Затянувшееся молчание прервал сильный грохот. Дверь в умывальную, спрятанная за декоративной лианой в дальнем углу, ходила ходуном. Кто-то тряс ее изнутри. Задвижка отчаянно подпрыгивала в своих пазах, но напору не поддавалась.  

Первыми сориентировались Твиндельдам и Твиндельдаст. В несколько прыжков они оказались возле двери, один из братьев открыл засов. Глава ордена Алмазных Врат, с трудом сдерживавший свой гнев, наконец-то смог выйти. Сердито оглядевшись, он направился к столу.  

Козла отпущения Квантофельбаум нашел практически сразу. 

— Тебя здесь только не хватало! — вызверился он на собственного фантома.  

Испуганно пискнув, иллюзия исчезла, оставив после себя лишь сероватое облачко.  

— Ну и запоры у вас, — уже более дружелюбно проворчал магистр в адрес Дурбанкула. — Дверь в умывальную так запечатана, что сразу и не разберешься. Небось, комплексное четвертого уровня использовали? 

— Да нет… Иногда обычный тугой засов надежнее, — пряча улыбку, парировал известнейший взломщик Империи. 

Совещание Дурбанкул вел уже совсем иным, серьезным и деловитым тоном. 

— Преступление, которое было совершено этой ночью, весьма неприятно для всех нас. Убит отставной император. Человек, сумевший совершить такое, владеет магией высокого уровня. Это делает его вдвойне опасным. Завтра же утром здесь появятся следователи из Гильдии и императорские дознаватели. Понятно, что они не ограничатся стенами дворца. Будут искать и в городе, и, конечно же, в орденах. Начнут соваться в наши дела. Между тем, никому здесь не нужны лишние глаза и уши. Каждому из нас есть, что скрывать… 

Возмущенный ропот, донесшийся с мест, прервал его слова.  

— Я сказал, каждому! — в голосе ведущего лязгнул металл. — У всех нас есть дела, требующие конфиденциальности! Нет никакой необходимости посвящать в них гильдию или Империум!  

Дурбанкул выдержал многозначительную паузу и продолжил уже более спокойным тоном: 

— Скорее всего, это убийство совершил кто-то из нас. Кто-то из сидящих в этой комнате. Такая возможность была у каждого…  

Первым не выдержал Снуфелинг. Нарастающий поток обвинений возмутил его до глубины души. Оскорбленный, он вскочил и даже успел открыть рот… 

— Я сказал, у каждого!!! — Дурбанкул вновь повысил голос, взглядом осадив нарушителя дисциплины. — Пожалуй, во всем городе только присутствующим здесь по силам столь дерзкое преступление! 

Выступающий резко оборвал свою речь и потянулся к стакану с водой. Все еще стоявший Снуфелинг тихонько сел на свое место. Остальные молча обдумывали сказанное. 

Глава ордена Серебряного Лома продолжил очень спокойно, будто и не он только что кричал. 

— Предлагаю следующее: тот, кто это сделал, сейчас же встанет и сознается в содеянном. Каковы бы ни были причины преступления, мы не причиним ему вреда и позволим уйти. Дадим возможность спокойно покинуть этот город и этот мир. Сейчас каждый из нас даст магическую клятву, что никогда не будет преследовать его. Все согласны? 

Возразить ему не рискнул никто. Первым принял решение Снуфелинг. Торопливо встал, быстро, но аккуратно выполнил необходимый ритуал, и лишь после этого оглянулся на остальных. Окружающие молчали, никто не спешил следовать его примеру. 

Следующим степенно поднялся Квантофельбаум. Спокойно, без спешки произнес заклинание и вернулся на свое место. Твиндельдам и Твиндельдаст дождались шефа, после чего практически одновременно вскочили и плечом к плечу ступили на середину гостиной.  

Только они закончили обряд, из своего кресла буквально выпрыгнул Форальдегид Пропан. После принесения им обета присутствующие заметно оживились — каждый спешил быстрее выполнить неприятную обязанность.  

Дурбанкул внимательно вслушивался и всматривался в коллег. Никто из них не собирался признаваться, никто не колебался, давая клятву. Он уже понимал: преступник не принял его предложение. 

Магистр настолько сосредоточился на своих мыслях, что вначале не понял, почему все замолкли и смотрят на него. Лишь через несколько секунд сообразил: теперь его очередь. Он единственный, кто еще не поклялся. 

Завершив свой ритуал, Дурбанкул медленно произнес: 

— Обращаюсь к тому, кто это сделал: не надо спешить с решением, подумайте еще раз. У вас будет время до конца нашего собрания. После него клятва распадется, и мы уже не будем ничем связаны. 

Последние его слова повисли в воздухе. Собравшиеся никак не отреагировали на выступление. Каждый считал, что выполнил свой долг, и просто ждал продолжения. 

Молчал и сам Дурбанкул. Он не знал, о чем говорить дальше. Магистр был настолько уверен, что сразу же получит признание, что не продумал запасного варианта… 

В абсолютной тишине раздался надтреснувший голос Голембиозиса. 

— Великий магистр совершенно прав: никому из нас не нужно продолжительное расследование.  

Глава ордена Глиняного Демона говорил негромко и размеренно, будто обдумывая вслух создавшуюся ситуацию. 

— Если убийство совершил кто-то из нас, я думаю, он достаточно умен, чтобы позаботиться о своей безопасности. Концы уже спрятаны — найти их будет непросто. 

Старейшего в Империи магистра слушали, не перебивая. Никто даже не пытался возразить ему. 

— Я предлагаю следующее. Пусть дознаватели как можно скорее получат убийцу — лучше, конечно же, мертвого — и сразу же убираются отсюда. Так безопаснее для всех нас. Мы, со своей стороны, будем оказывать активное содействие следствию. Одновременно проведем свой тайный поиск, сами попытаемся определить виновника. Мне лично неприятно осознавать, что рядом со мной сидит человек, способный использовать для достижения цели такие грубые и непрофессиональные методы. Убийство члена Империума… 

— Бывшего! — реплика прозвучала так неожиданно и громко, что многие вздрогнули. И практически никто не понял, кому она принадлежала. 

— Бывших членов Империума не бывает, — взгляд Голембиозиса заметно потяжелел, но голос оставался тихим и спокойным. — Может, все-таки, этот кто-то согласится сознаться? Клятва еще действует. 

Великий магистр внимательно ощупал взглядом каждого из сидящих за столом.

Архимаг Снуфелинг нервно грыз кончик пера. Очень сдержанный, на публике он обычно не позволял себе таких вольностей. Его пальцы были испачканы чернилами, сине-зеленые брызги виднелись и на белоснежных манжетах, но маг ничего не замечал — настолько был погружен в свои мысли.  

Старший магистр Агиршелло, спрятавшись за одним из братьев, беззастенчиво дремал. На нем был все тот же праздничный костюм, правда, уже с парочкой свежих пятен. 

Сидевший за ним премьер-магистр Пропан все время теребил какой-то амулет. Было видно, что ему не хватает привычных петард, но пользоваться ими сейчас было бы слишком вызывающе.  

Троица из Алмазных Врат время от времени беспокойно поглядывала на его кислотную шевелюру, но от комментариев воздерживалась. Впрочем, сами они выглядели еще более подозрительно. 

Представители ордена Железного Зуба — Банабаки и Звиздуничар — казалось, вообще не принимают участия в переговорах. Поставив «Полог тишины», они о чем-то оживленно шептались.  

Старший магистр Гаудинер никакой защиты не выставлял. Но при этом так старательно смотрел в стол, что было не ясно, присутствует он здесь только формально или внимательно следит за ходом событий. 

Борталоний, подчиненный Голембиозиса, наоборот, очень живо реагировал на слова своего шефа. При этом его руки не успокаивались ни на минуту. Он все время поправлял и ощупывал ворот, что выдавало крайнюю степень беспокойства. Встретившись взглядом с Великим магистром, Борталоний, смущенно потупившись, опустил кисти на стол. В тот же миг у него из-за пазухи выглянул маленький големчик и с любопытством уставился на Голембиозиса. Впрочем, играть в «гляделки» со старым магом ему не понравилось. Уже на третьей секунде он сдался и нырнул обратно в свое убежище.  

— Есть желающие признаться? — на всякий случай спросил оратор, — Нет? В таком случае можем продолжать. Предлагаю не терять времени зря и сразу перейти к организационным вопросам. В частности, для проведения нашего расследования необходимо будет создать триумвират…  

— Тройку, — тихонько подсказал Дурбанкул. 

— Да, именно тройку. В составе из трех человек. Я бы рекомендовал следующие кандидатуры: Великий магистр Дурбанкул, как инициатор нашего собрания, Великий магистр Снуфелинг, как человек, наиболее далекий от наших общих проблем…  

Последние его слова утонули в возмущенных возгласах.  

— Я думаю, что все, кого это касается, знают, какие проблемы я имею в виду? — невозмутимо продолжил Голембиозис. 

— А третьим, наверное, будете вы?! — Квантофельбаум даже привстал, лишь бы его вопрос не остался неуслышанным. 

— Нет, я для таких дел уже слишком стар, — главу ордена Глиняного Демона, казалось, ничего не могло вывести из себя. — Предлагаю на этот пост моего заместителя старшего магистра Цирлифекса. Возражений, надеюсь, нет?  

Вопрос был задан неожиданно жестко. Глаза, казалось бы, дряхлого старца, внезапно полыхнули недобрым огнем. Даже близнецам стало ясно: возражать можно, но бесполезно. 

— А сейчас попрошу выступить вас, коллега, — учтивейшим тоном обратился Голембиозис к Дурбанкулу. — Как я понимаю, вы уже подготовили предложения по поводу нашей общей позиции для официальных дознавателей… Швендзибек разочарованно вздохнул. Сквозь магические щиты, выставленные по периметру особняка, не смог бы пробиться и сам Мерлин. Сейчас, через несколько часов после убийства императора, за этими стенами принимаются судьбоносные решения. На кону — благополучие Вольтанутена и, вероятно, всей Империи. Как ни прискорбно это осознавать, мнение внеорденского «супер-архимага» в данной ситуации никого не интересует. Никто даже и не подумал пригласить его на совещание. А значит, вновь он оказался не у дел. 

Плотнее закутавшись в плащ, неудачливый шпион погрузился в свои невеселые думы. 

«Как некстати убили императора! Погиб мой крупнейший клиент, основной источник доходов. Найти другого такого заказчика будет совсем не просто. И где его вообще можно искать?  

Впрочем, расследование обязательно привлечет внимание к нашему городку. Из Столицы приедут какие-нибудь важные персоны. Такой шанс расширить круг полезных знакомств и связей! Надо будет обязательно перед ними засветиться, принять участие в их расследовании!». 

Швендзибек даже поерзал от возбуждения и натянул шляпу еще глубже, практически на нос. Куст, под которым он примостился, защищал от дождя все хуже и хуже. Капли скатывались с мокрых листьев, стремясь добраться до открытых участков тела. 

«Легко сказать — принять участие! В оружейном кабинете я все время крутился вокруг Дурбанкула, демонстрируя свою готовность помочь. А он даже не взглянул в мою сторону. В итоге меня беспардонно выпроводили домой вместе со всеми. Даже место в экипаже слуги подыскали — лишь бы убирался поскорее. Хорошо, что я вовремя сообразил, куда Дурбанкул может отправиться. Дома только переоделся и побежал прямо к особняку!». 

Вода, собравшаяся в выемках полей, наконец нашла выход где-то над ухом. Тонкий ручеек обогнул мочку, побежал по шее и холодной змейкой соскользнул с плеча. «Супер-архимаг» недовольно поежился: под левой подмышкой заметно посвежело.  

«Хорошо, что я успел получить у Венизелоса гонорар за последние консультации! Этих средств должно хватить… Но на что? С чего мне начинать? Хоть бы здесь удалось что-то разузнать! Надо еще раз посмотреть». 

Откуда-то из глубин плаща Швендизбек выудил иномирянский чудо-прибор, купленный им за сумасшедшие деньги у одного из клиентов. Старательно протер окуляр, долго устраивался и наконец навел подзорную трубу на окна первого этажа. 

Ариселия добралась домой незадолго до начала дождя. Если бы не угроза вымокнуть до нитки, влюбленные, вероятно, гуляли бы до самого обеда.  

Ложась спать, девушка предусмотрительно поставила будильник. В ее планы совершенно не входило провести в кровати весь день. Но трезвона не дождалась. Через несколько часов она испуганно вскочила и начала лихорадочно собираться на работу. Вспомнив, что сегодня выходной, рассмеялась и окончательно проснулась. Уснуть уже не удалось. 

Настроение было настолько приподнятым, что Ариселия не замечала усталости. Не зная, чем себя занять, магичка решила подсчитать свой вчерашний заработок. Вытряхнула все содержимое кошелька, тщательно проверила карманы одежды, нашла мешочек собранных Таксом монет… И вновь улыбнулась: так много денег у нее еще никогда не было! Одних монет столько, что сразу не сосчитать. Придется раскладывать по столбикам.  

«Можно будет накупить себе сластей, — радовалась Ариселия. — Нет, лучше потратить эти деньги на подарки родителям. А себе приобрести что-то нужное… Или отложить на будущее… Будущее!» 

Эта мысль прозвучала настолько пугающе, что магичка даже вздрогнула от неожиданности. Монеты рассыпались и покатились по полу.  

«Мое будущее никак не связано с этим городом…» 

Практика Ариселии должна была закончиться через три руки — до ее завершения оставалось всего пятнадцать дней. К началу учебного года ей предстояло вернуться в Сэрендин.  

«Еще целый год учиться! Достаточный срок, чтобы в рекламном отделе обо мне забыли. Никому и в голову не придет так долго держать место, на которое столько претендентов! А после учебы меня отправят заряжать магические батарейки. В лучшем случае, буду зачаровывать метелки и швабры под чутким руководством госпожи Пампуки».  

От этих мыслей Селии стало совсем грустно, и она попыталась утешить себя. 

«Если повезет, за пять-семь лет я смогу накопить на обучение в не самом престижном университете. Правда, такой работы, как в рекламном отделе, я и потом не найду. Во всей Империи ничего подобного нет. Может быть, только в столице. Но было бы глупо надеяться, что там меня встретят с распростертыми объятиями».  

О том, чтобы бросить училище и остаться в рекламном отделе, магичка боялась и подумать. Слишком шатким было бы ее положение. Кому нужен специалист без диплома?!  

«А Монбазор?!», — тонким уколом отозвалось сердце.  

Девушка чуть не расплакалась от отчаянья. Как бы она хотела быть с ним, помогать ему! Он такой умный! Но при этом совершенно не приспособлен к жизни. Ему нужен человек, который вел бы его дела, решал бытовые вопросы, отстаивал его интересы. Но госпожа Пампука никогда не согласится принять ее в свою семью! Да и сам Монбазор вряд ли захочет ждать ее целый год. Зачем ему она, рядовая ученица из провинциального училища?! 

Тяжело вздохнув, Ариселия начала собирать монеты с пола обратно в мешочек. В полдень откроются городские лавки, можно будет пройтись по магазинам, поднять настроение. Заодно и присмотреть себе какую-нибудь обновку. Лучше всего — обувь. Ее сапожки совсем износились. 

«Совещание двадцати» закончилось вполне мирно. Голембиозис больше не сказал ни слова. Казалось, выступление забрало у него последние силы. К концу встречи глава ордена Глиняного Демона вообще впал в медитативное состояние — все-таки в его возрасте было сложно бодрствовать сутки без отдыха. Присутствующие не решались его беспокоить и, не сговариваясь, перешли на более низкие тона. Но присутствие Голембиозиса все равно ощущалось — на него постоянно оглядывались. Даже во сне он продолжал держать ситуацию под контролем. 

Дурбанкул вновь перехватил инициативу в свои руки. Однако, собрание вел вяло, прежнее воодушевление к нему так и не вернулось. Было понятно, что на безусловное лидерство он уже не претендует.  

Окна особняка закрывали тяжелые шторы. Ни одной щелочки! И колдовать нельзя — защита мгновенно среагирует. Впрочем, на таком расстоянии вряд ли бы что-то путное получилось.  

Швендзибек оторвался от окуляра и потер висок. Усталость давала о себе знать, перед глазами все плыло. Минутку передохнул, но потом упрямо мотнул головой и вновь припал к подзорной трубе. 

А это что?! На одной из штор виднелось неровное белое пятно. Очень крупное, время от времени оно подрагивало. Чародей попытался навести резкость: пятно казалось более размытым, чем само окно. Наверное, использовалось какое-то охранное заклинание.  

Пятно вдруг поползло вверх. Условный знак? Для кого?  

От возбуждения у него даже руки вспотели. Не зря он все-таки столько времени мок под дождем. Это окно — одно из подсобных помещений гостиной. Получается, чей-то агент работает прямо под носом у собравшихся. Они — в гостиной, он — за стенкой, в умывальной.  

Внезапно пятно поехало на стенку. Что за ерунда?!  

Швендзибек поморщился и оторвался от трубы. Прямо перед ним с куста свешивалась лиана вьюнка, на которой сидел огромный блестящий жук, уцепившийся в клочок бумаги. Насекомое никак не могло решить: упасть вниз или бросить свою добычу и ползти дальше. Этот ошметок и попал в поле зрения чудо-прибора. 

«Вольтанутенский мусорщик!» — презрительно сплюнул чародей.  

Выведенные по спецзаказу городской Гильдии дворников, жуки-мусорщики отличались небывалой прожорливостью. Особенно они обожали раскисший под дождем мусор — упаковку, обертки, бумажки. В считанные часы стайке таких жуков удавалось растащить по своим норкам достаточно толстый журнал. Поэтому газоны, «обрабатываемые» мусорщиками, всегда были чистыми.  

Интересно, откуда появился этот экземпляр? Швендзибек взглядом скользнул вниз, к основанию куста, и не смог удержаться от непечатного восклицания. Брошюра, прилагавшаяся к подзорной трубе, беспечно валялась на траве. По всей видимости, она уже давно вывалилась из кармана, поскольку успела основательно намокнуть. Несколько жуков деловито кроили ее верхние страницы.  

Стряхнуть нахлебников удалось с большим трудом. Но попытку забрать откушенные фрагменты они встретили таким угрожающим скрипом, что рисковать чародей не захотел. 

Огорченный Швендзибек решил прекратить слежку. Все равно от усталости мерещится неизвестно что. Вставая, маг с удивлением обнаружил, что за время лежания в засаде под ним начали расти грибы. Небольшие темно-бордовые шляпки (одна из них была воинственно сбита набекрень) виднелись в свежих прорехах коврика, еще пару часов назад бывшего почти новым. 

Кляня технологии местных дворников, чародей небрежно скомкал испорченную подстилку, высунулся из кустов и с силой швырнул ее в сторону ближайшей урны. Коврик развернулся на лету и живописно повис на каких-то растениях, окружавших мусоросборник. Уже через полчаса ткань заметно просела, оказавшись плотно окруженной зарослями вольтанутенской синей малины и серебристого монохрена. Эти специально выведенные сорта также входили в перечень специнструментов Гильдии дворников.  

По пути домой Швендзибеку не давала покоя одна мысль: как флора и фауна городских клумб определяют, что именно подлежит утилизации? И что было бы, если бы он пролежал под дождем чуть дольше?!  

ТАКС 

 При длительной работе ТАКС в режиме повышенной активности потребуются дополнительные сеансы подзарядки.  

Из Инструкции по эксплуатации ТАКС 

 Утренний дождь с легкостью смыл с моей шерсти остатки локонов и блондинистого окраса. Поэтому домой я вернулся в своем привычном образе: изумрудно-зеленый и немного волнистый. Правда, абсолютно мокрый.  

Мой хозяин выглядел не лучше. Его туфли чавкали и плевались водой. Видимо, были уже переполнены. С рукавов, брючин, кончиков пальцев и даже с носа Монбазора непрерывными ручейками текли ручейки. А он этого даже не замечал: тихонько мурлыкал какую-то мелодию, улыбаясь своим мыслям. Сквозь дождь я мало что чувствовал, но он так сильно фонил позитивной энергией, что возле него можно было греться, как у печки. 

Мы успели проводить Ариселию еще до начала дождя. Пока они шушукались на крыльце ее дома, по крыше забарабанили холодные капли. Монбазор наотрез отказался от предложенного ему дамского зонтика и гордо шагнул в неприветливую темноту.  

К моему удивлению, хозяин и не вспомнил о заклинании длинного шага. Надеяться на извозчика в такую рань было бесполезно. Но он шел совершенно не спеша, время от времени даже останавливаясь. Под проливным дождем.  

Дома я решительно пресек все его попытки «еще немного почитать у камина». Мне казалось, пора завершать этот длинный день. Поэтому я перетащил свой коврик к его двери, полный решимости развеять каждого, кто попытается нарушить сон Монбазора. Да и сам он вряд ли бы смог выйти, не наступив на меня.  

Лишь положив голову на лапы, я понял, насколько устал. Негромкое похрапывание, донесшееся из спальни, было последним, что мне удалось услышать перед сном.  

Гроза, пришедшая в мой сон, разошлась не на шутку: мощные раскаты грома сотрясали весь дом. Ощущение было неприятное, поэтому усилием воли я заставил себя проснуться.  

Дверь сотрясалась от мощных ударов: 

— Такс! Такс! — послышался встревоженный голос кухарки. 

В два прыжка я оказался у входа и выбил ажурный крючок из петли. 

В коридоре стояла Менузея, растрепанная, в ночном пеньюаре. Она едва удерживала за штепсель вырывающуюся кофеварку. Та приплясывала и подпрыгивала так, что лишь коротенькие ножки мелькали в воздухе. Запах ее магии приобрел странный оттенок... Муксус?! Разве такое может быть? Она же — вещь. 

— Вот… Как с ума сошла… — виновато отрапортовала повариха. — Сбежала с кухни, начала ломиться к вам… В окно хотела лезть. 

«ТАКС! — меня оглушил знакомый визг. — Пусти! Это очень срочно!!! Он сам меня позвал!». 

«Кто?!» — не понял я. 

«Монбазор», — томно выдохнула кофеварка. Ее рычаг стремительно поехал вверх, шнур питания мечтательно закрутился спиралью. Стрелка манометра, подрожав, замерла строго вертикально. 

«Он же спит. Всю ночь гулял…» — удивился я. 

Внезапно меня ослепила какая-то вспышка. Перед моими глазами возникла картинка: очень привлекательная… м-м-м… женская особь семейства псовых. «Пуделиха», — мелькнуло в голове.  

Я видел ее необычайно отчетливо: пикантный носик, изящные ушки, стройные ножки, безупречная осанка. Даже запах ее хвостика почувствовал как наяву. 

— Да что же ты с Таксом творишь! Бесстыдница!!! 

Звонкий звук шлепка по металлу спугнул видение. Побагровев — хорошо, под шерстью не видно, я торопливо прикрылся хвостом и задней лапой. К счастью, Менузее был недоступен мысленный эфир, а то бы я сгорел от стыда.  

«Такс, только ты сможешь понять меня…» — кофеварка перешла на интимный шепот. 

Это было уж слишком! 

— Гр-р-р… — мои клыки обнажились. 

— Хватит развлекаться! Иди на место! — кухарке надоело ждать непонятно чего, и она перешла к решительным действиям. Крепкая пятерня еще раз приложилась к блестящему корпусу. 

Внезапно меня осенило: «Запах посторонней магии!». Я аккуратно цыкнул на кофеварку. Подействовало: путешественница мгновенно обмякла, втянула ножки и обессилено рухнула на пол.  

«Спасибо…» — прозвучало едва слышно. 

«Пожалуйста. Всегда рады помочь!» 

В следующий раз я проснулся от непонятного шума в спальне. Звуки казались вполне безобидными, но какими-то нездешними. Пришлось идти искать их источник.  

Хозяин безмятежно спал. Шум доносился из-за гобелена, висевшего в дальнем углу спальни. За ним находился тайный вход, маскировку которого Монбазор обновлял каждый день. Соваться туда было бесполезно — защита так сработает, что имя свое забудешь. И весь дом на ноги поднимешь. 

Впрочем, мне не нужно было входить, я и так все понял. Токарный станок! Великая тайна моего шефа что-то тихонько вытачивала. Самостоятельно. Утром после карнавала, когда все приличные люди спят.  

Как оказалось, станок был вполне управляем — я выключил его прямо из спальни. Правда, как это получилось, так и не понял. Впрочем, и неудивительно: спать хотелось ужасно и глаза постоянно слипались. До своего коврика я добрался с трудом. 

Дальше мой сон стал очень беспокойным. Я все время чувствовал чужие запахи и тени, казалось, будто кто-то пытается наступить на меня.  

Спросонья не сразу удалось понять, что происходит. Лишь через несколько секунд сообразил: в комнате есть кто-то еще. Втянул ноздрями воздух и оторопел. Запах был очень острый, животный, но абсолютно безопасный, домашний.  

— Бе-е-е, — негромко поздоровался со мной незваный гость. 

Раздалось осторожное цоканье копыт, и я наконец-то смог увидеть их. Миниатюрное подобие иномирянского барашка… Вернее, судя по запаху — овечки. А рядом с ней — небольшой козленок.  

Фантомы! Привет с родины, называется! 

Развеяв обоих, я тщательно исследовал кабинет. Никого больше не обнаружил, но мне удалось выяснить, чем занимались симпатичные посетители. Обе шторы были заметно укорочены. Причем одна откушена очень ровно, будто по нитке отрезали. Вторая, наоборот, завершалась красивыми, строго симметричными волнами. В центре каждого «всплеска» виднелась аккуратно прокушенная пара дырочек.

Судя по оставленным на полу орешкам, гости вышли из спальни. Гм! Оказывается, через сонного меня переступили четыре пары ног. Спасибо, хоть не оттоптали жизненно важные органы. 

Осторожно приоткрыв дверь, я заглянул в спальню. Монбазор спал, разметавшись по кровати. Какой-то он был беспокойный: глаза под веками подрагивали, пальцы рук шевелились. Наверное, что-то приснилось, и он колданул, не просыпаясь. Бывает. 
Продолжение - уже сегодня. Не пропустите!

МОНБАЗОР 

Проснулся я совершенно разбитый. Меня постоянно мучили затяжные мрачные сновидения, оставившие неприятное ощущение безысходности. Даже голова разболелась. Надо было срочно выпить кофе — улучшить самочувствие. 

Выходя из спальни, я споткнулся об Такса. Почему-то он улегся прямо у входа.  

— Такс! — тихонько тронул его ногой. 

Пес никак не среагировал: продолжал спать, прикрыв морду ушами. 

— Такс! — дернул за верхнее ухо. 

Хвост немного шевельнулся. 

— Такс! Вставай!!! — озабоченно потрогал нос, не горячий ли. 

Вероятно, я немного переусердствовал с ощупыванием: зеленая молния чуть не сбила меня с ног. Отскочив к двери в кабинет, Такс ощетинился и угрожающе зарычал. Последовавший за этим лай, вероятно, разбудил весь дом. 

— Тише-тише… Что с тобой происходит?! 

Лай резко оборвался, мой защитник виновато взглянул на меня: 

«Извини, приснилось». 

— Пора завтракать, уже скоро полдень. 

«Да-да…», — пес плюхнулся на пол, его глаза были затуманены. 

— Такс, просыпайся, не балуйся! 

«…»  

Я оглянулся по сторонам в поисках чего-нибудь быстро взбадривающего. Например, графина с водой.  

— А это что такое?! Ты принес? — недалеко от моей кровати лежал какой-то нож. Даже издалека можно было определить: качественное оружие из превосходной стали. 

Такс мгновенно вскочил: 

«Ничего здесь не трогай!»  

— Почему? — удивился я. 

«В спальне все утро что-то творилось. Я только и делал, что магические эффекты развеивал». 

— Хочешь сказать, в моей комнате кто-то колдовал? Но здесь никого кроме меня не было.

Или он решил, что я сам экспериментировал во сне? И при этом ничего не помню?! Очень странно.

«Пойдем, на шторы посмотрим», — пес прошмыгнул в кабинет. 

Изуродованные портьеры оказались самым убедительным аргументом. Пока я спал, действительно что-то произошло. Вряд ли Такс пожертвовал драгоценными часами отдыха, чтобы «украсить» их.  

Я вернулся в спальню и внимательнее осмотрел свою находку. Нож показался мне знакомым. Кажется, нечто похожее я видел в коллекции Венизелоса. Правда, сейчас его лезвие было испачкано: бурые пятна напоминали кровь. Следов магии на ноже не было — обычный, кухонный, только явно из другого мира.  

Может, я сам его случайно призвал? Такое вполне возможно. Но почему же в моей памяти ничего не осталось? И что с этим приобретением теперь делать? Отнести во дворец, спросить, не пропадал ли у них такой? А как объяснить, откуда он у меня взялся? 

Ладно, пусть пока валяется в шкафу, потом что-нибудь придумаю. 

Кстати, а где же мой кофе? 

В коридоре царил манящий запах оладушек. Почуяв его, Такс потрусил к кухне. Но очутившись там, даже не взглянул на свою миску, хотя молочный кисель уже ждал его. Мой друг устремился к кофеварке.  

— Не подходи к ней, — остановила его Менузея. — Она наказана.  

Только сейчас я заметил, что сервировочный столик придвинут вплотную к стене. Начищенная до блеска жеманница стояла, уткнувшись манометром в угол. В эфире был полный штиль: кофеварка молчала. Лишь взведенная ручка слегка подрагивала.  

— Завтракать, хозяин, — румяная горка уже высилась в центре стола. 

Желудок отреагировал на приглашение голодным урчанием. Вчера мне так и не удалось толком поесть, поэтому сейчас я едва сдержался, чтобы не затолкать в рот несколько оладушек одновременно. 

Кухарка истолковала мое замешательство по-своему: 

— Эй, в углу! Думаешь, если наказана, можно бездельничать? Хозяин кофе ждет! 

Кофе был первосортный и подан по всем правилам. Оладушки такие, как я люблю. В меру поджаристые и не чересчур плотные. Отличный завтрак!  

«Вкусно?..» — кроткий тихий вопрос, казалось, был соткан из печали. 

От неожиданности я даже оладушек выронил. Хорошо, варенье не сильно брызнуло. Смахнув сладкие капли салфеткой, я удивленно посмотрел на кофеварку. Но она даже штепселем не шевельнула. 

«А ведь я вам поверила…» — интонации становились откровенно трагическими. 

Такс оторвался от киселя, приподнял одно ухо и сердито рыкнул в направлении угла. 

— Неужели вновь проказничает? — забеспокоилась повариха. — Утреннего переполоха ей мало?  

— Я не хотела… не подумала… — едва слышно прошелестело в ответ. 

Мне стало совсем не по себе. Кофеварка уже и вслух разговаривает? Чем же она порадует нас завтра?! В школу попросится или сразу за диссертацию сядет?  

Вероятно, выражение моего лица было неоднозначным, потому что кухарка поспешно перехватила инициативу в разговоре: 

— Не обращайте внимания. Она сегодня сама не своя. 

Менузея небрежно махнула рукой куда-то в сторону, после чего пододвинула ко мне еще одно блюдо с оладушками, добавила в розетку варенья. При этом старательно заслоняла от меня сервировочный столик. 

«Я потом все расскажу», — раздался голос Такса. 

«Уж будь так добр, расскажи!» — мой завтрак вновь был безнадежно испорчен. Похоже, это становится традицией. 

— Я и сама могу объясниться! — голос был тонким и, честно говоря, не очень приятным. 

— Ну-ну… Хотелось бы послушать! — ехидно перебила ее Менузея. 

Кофеварка обижено засопела и вновь замолчала. 

Рассказ Такса серьезно меня обеспокоил. Оказывается, все утро в моей спальне разгуливала бесконтрольная магия. Откуда она могла появиться? Возможны два варианта: либо ее генерировал кто-то из домочадцев, либо она проникла извне. 

В первом случае этим «кто-то» мог быть только я — остальные не имели достаточной квалификации. Слуги, как и большинство населения Империи, вообще побаивались магии. Такс и кофеварка, хоть и демонстрировали недюжинные способности, необходимыми навыками тоже не владели. 

Теоретически, конечно же, такое могло произойти. Но почему я ничего не помню? Успешно провести в разное время (а значит — в разных снах) не менее четырех магических обрядов и ни разу при этом не проснуться? Впрочем, вчера я был настолько уставшим, что эта версия может быть вполне вероятной. 

Если же магия проникла извне, то в нашем доме «отметился» очень сильный маг. После завтрака мы с Таксом прогулялись и по дому, и по двору. Заглянули в каждый закуток, но чужих следов нигде не обнаружили. Значит, «визитер» действовал на значительном расстоянии, а такая задача не каждому по плечу.  

Во вторую версию хорошо вписывались все наши происшествия. Он не знал, где именно в доме находится моя комната, поэтому первой, случайной, мишенью стала кофеварка. «Зацепить» ее оказалось совсем не сложно: она у нас отличается повышенной… э-э-э… эмоциональностью. Отслеживая перемещения возбужденной кофеварки, маг смог найти Такса (явление «пуделихи» моему псу, вероятно, было сигнальным маячком). Ориентируясь уже на него, «взломщик» сделал пристрелку (включил токарный станок), после чего запустил шпионов (парнокопытные гости). Прогулявшись по спальне и кабинету, они обозначили границы помещений и показали окна (шторы манили их особо). 

Вторая версия была более логичной и, увы, более неприятной. Но зачем я мог понадобиться этому магу? Вряд ли он решил засвидетельствовать свое нерасположение ко мне столь трудоемким способом.  

И кому же я успел так насолить? Ордену Алмазных Врат? Они действуют другими методами, более прямолинейными. Ордену Серебряного Лома? Железного Зуба? Швендзибеку? Никто из них, как я надеялся, не имел серьезных мотивов для такой операции.  

Очень хотелось верить, что, устав после карнавальной ночи, я сам «случайно колданул во сне», но предчувствие надвигающейся опасности уже не покидало меня. 

— К вам визитер, хозяин! — появление Безуария прервало мои невеселые раздумья.  

Такс, до того дремавший на коврике, поднял голову. 

— Господин супер-ахимаг собственной персоной! — закатив глаза и немного подвывая, объявил дворецкий. 

— Проводи его в гостиную.  

В другое время я бы отчитал Безуария за шутовство, но сейчас мне было не до него. Швендзибек входил в мой список потенциальных «взломщиков».  

По моей просьбе Такс согласился транслировать мысли гостя. Признаю, не совсем порядочно так поступать, но я был слишком обеспокоен, чтобы оглядываться на условности. Тем более, хорошему магу не составило бы труда распознать прослушивание и выставить защиту — Такс вряд ли бы успел узнать что-то серьезное. 

«Где же найти другого клиента?» — услышал я еще в будуаре гостиной. 

Мы с Таксом замерли, прислушиваясь. 

«В других мирах целая технология поиска разработана. Сейчас бы подобные навыки мне очень пригодились. Как же она называется? Тор… Тыр… Пыр… Вспомнил! Пыар! Надо будет кому-нибудь учебник заказать…». 

Странно! Неужели Швендзибек сам не сможет небольшую книжку «выудить»? Он же точно знает, что ему нужно. Или его способностей даже на это не хватает? 

«Однако расходы предстоят немаленькие. Еще и книгу оплачивать придется… Хоть бы Пампука согласился помочь. Где же этот маменькин сынок?! Что-то он не торопится…» 

Я кивнул псу и подошел к двери. 

Сегодня Швендзибек был сам на себя не похож. Вернее, именно собой он сегодня и был: очевидно, посчитал неразумным тратиться на иллюзии только ради меня. Хлипенький мужичонка невысокого роста и самой заурядной внешности. Для мага — идеальный антураж. Где бы ни находился, полностью сливается с фоном.  

Но активный «пыар» предполагает другие правила, в которых запоминающийся образ играет немалую роль. Поэтому «супер-архимагу» приходилось гораздо больше времени проводить в масках, чем в собственном обличье.  

— Вы уже знаете?! 

Мой гость даже не потрудился поздороваться, сразу же перешел к делу. На привычно учтивого Швендзибека это было совсем не похоже. Неужели, все-таки он колдовал у меня в доме?! 

— О чем именно я должен знать? 

— О чрезвычайном происшествии во дворце! 

— Ночные овцы и туда добрались?!

Я был настолько зациклен на собственных проблемах, что ни о чем другом думать не мог. 

— ...?! — мой собеседник замер с открытым ртом.

На миг мне показалось, что я вижу, как в его глазах маршируют мысли, одна за другой. Благодаря Таксу я даже смог услышать некоторые из них: 

«Личина овцы? Оригинальный прием. Но как он нож всадил?! Копытами ведь неудобно. Рогами заколоть гораздо проще. Хотя у овец рога загнуты... Насмерть, наверное, не сразу забодаешь».  

Услышанное отрезвило меня: 

— Простите, я не совсем понял вас. Что, вы говорите, произошло?.. 

Через некоторое время

«Что будем делать?» — Такс деликатно напоминал, что я не один в гостиной.  

Швендзибек уже закончил говорить и смотрел на меня. Похоже, он задал вопрос и ждал ответа на него. А я понятия не имел, о чем он спрашивал, так глубоко задумался. 

«Супер-архимага» явно тяготило затянувшееся молчание. Наконец-то он не выдержал, заискивающе заглянул в мои глаза и деликатно кашлянул. 

— Так я смею надеяться на ваше согласие? 

— Да-да. 

Мне необходимо было остаться одному и разобраться с полученной информацией. Чтобы быстрее избавиться от гостя, я еще раз повторил: 

— Да-да. Конечно же, я помогу вам. Давайте, обсудим подробности позже.  

— Хорошо, не смею вас более задерживать. 

Стыдно признаться, но первой моей мыслью было: надо срочно нажаловаться маман!

Рассказать ей все подробно и красочно, терпеливо переждать эмоциональную бурю и… расслабиться. Госпожа ведьма за своего сына пол-Вольтанутена по кирпичику разнесет, и это, скажу я вам, не преувеличение.

А уж сделать из меня главного подозреваемого она никому не позволит. В том, кого назначили на роль козла отпущения, я ни на минуту не сомневался. Улику уже подбросили, следствию осталось лишь «случайно» узнать о нашем вчерашнем визите во дворец. 

Но если прибегнуть к помощи драгоценной мамочки, об Ариселии придется забыть. Даже прозрачного намека на появление любимой девушки будет вполне достаточно, чтобы моя избранница оказалась в списке неумышленно изувеченных госпожой ведьмой.  

Был еще один вариант: выпутываться самому. Но как?! 

В мою руку ткнулся холодный нос. 

«Держись, хозяин. Прорвемся!» 

Я потрепал Такса по голове. 

«Спасибо!» — ответил мысленно.

Вслух даже не пытался: мой дрожащий голос мог бы и не справиться с этой задачей. 

Тот же день после обеда 

Вольтанутен. Центр города 

Мало какой девушке не поднимет настроения прогулка по магазинам. А наличия даже небольшой суммы для «милых глупостей» обычно вполне достаточно, чтобы почувствовать себя королевой.  

Сидя дома, Ариселия была уверена, что ее выходной пройдет в тяжелых мыслях и горестных раздумьях. Но уже первая примерка подняла ей настроение. Оказалось, ощутить себя богатой покупательницей не так уж и сложно. Достаточно только знать, что при желании ты действительно можешь позволить себе раскошелиться.  

Расхрабрившись, девушка даже зашла в Центральный модный дом Вольтанутена. В отличие от небольших лавчонок, его стены украшали огромные окна-витрины, сквозь которые можно было рассмотреть светлые залы и приветливых продавщиц. В другой день Селия не рискнула бы зайти сюда, но сегодня она чувствовала себя достаточно состоятельной.

Швейцар, дежуривший у входа, любезно поинтересовался, какой отдел может ее заинтересовать. На какой-то миг Селия смутилась, но потом взяла себя в руки. Смело подняла глаза и звонко отчеканила: 

— Тот, где продают «фабричный китай»! 

Об этом модном стиле магичка неоднократно слышала от своих однокурсниц. Мало кто из сэреднинской молодежи знал, что он в действительности означает. Подобную одежду местные торговцы на продажу не брали — неоправданно дорогой товар, вряд ли у провинциальных модников найдутся средства на его покупку. Говорили, что и в крупных городах лишь немногие могут ее предложить.  

Конечно же, девушка не собиралась в первый же день потратить все свои сбережения. Но ей хотелось увидеть своими глазами, в чем щеголяют законодатели столичной моды. А среди туристов и сотрудников ордена Бездонной Чаши она таких еще не встречала. 

Мальчишка-посыльный привел Ариселию в самый богатый отдел. Из всего ассортимента ей по карману оказалась лишь одна перчатка. Правда, невероятно красивая, с изысканной ажурной вышивкой. 

Вопреки опасениям, приветливая продавщица не обратили никакого внимания на простенькую одежду посетительницы. Но вежливость персонала смутила магичку, не привыкшую к такому обхождению. К счастью, сотрудников отвлекла другая покупательница — молоденькая горничная, капризно надув губки, начала перебирать разноцветные носовые платочки.

«Вероятно, и меня принимают за служанку, — догадалась Селия. — Вот и отлично! Можно смело все рассматривать и не спешить покупать. Будто по поручению хозяйки интересуюсь».  

Девушка собралась с духом и уже намного уверенней объяснила, что ее интересует. На указанной продавцом стойке висело всего несколько вещей, но все они были необычными, нездешними.  

Например, очень легкое и абсолютно прозрачное платье с капюшоном. Простого покроя, немного расширенное к низу. 

— Это — дождевик, — пояснила продавец, — Надевается поверх одежды. Совершенно не пропускает влагу.  

— А что это за ткань? Обработанная магоконопля? — поинтересовалась Ариселия. Она немного знала о спецразработках Гильдии текстильщиков, но никогда их прежде не видела. 

— Конечно же, нет, — возмутилась продавщица, — Материал, как и само изделие, создан в одном из индустриальных миров. Сейчас скажу, как называется. 

Через несколько минут она вернулась с ярким листком в руках. Долго вчитывалась и сверялась со своими записями (переводы ярлыков были внесены в специальную тетрадь с надписью «Элитные товары из Китая»). 

— У них он называется «по… ли… эти… лен», — наконец-то сообщила она. — Материал достаточно прочный, но боится высоких температур. 

Вторая покупательница, наконец-то выбрав платочек, тоже подошла к стойке.  

— Старье! — небрежно махнула она рукой в сторону плаща. — В столице в таком уже не ходят!  
Продолжение — уже завтра утром. Не пропустите!

— Возможно. Но в Вольтанутене подобные модели пользуются спросом, — с достоинством возразила продавщица. — В нашем климате они незаменимы. У нас еще и специальная обувь для дождливой погоды имеется. 

— Покажите, пожалуйста, — попросила Ариселия. 

Продавщица достала какой-то сверток. Долго разворачивала хрустящую прозрачную — нездешнюю — упаковку. И, наконец, выставила на прилавок пару очень странных темно-синих туфелек. Непривычно массивные и блестящие, сильно скругленные и в носках, и на задниках, они не имели застежки. Внутри были подбиты серебристым мехом, жестким на ощупь как у бургодута. И пахли они тоже непривычно — не кожей, и не текстилем.  

— А-а-а… галошки, — с видом знатока протянула горничная. — Моя госпожа уже две пары таких сносила. А сумочки иномирянские у вас есть? Пакетами зовутся. Яркие — глаз не оторвешь, но дорогу-у-ущие! Хозяйка велела спросить.  

— Будут на следующей неделе, — сообщила продавец. — Из прошлого завоза всю партию во дворец забрали. Говорили, для самого императора, на подарки высокопоставленным гостям.  

— Бедный император! — всплеснула руками служанка. — Ему уже те пакеты и не понадобятся! Я так плакала, когда узнала. Такой красивый был! 

— С ним что-то случилось? — спросила Ариселия. 

— А вы еще не знаете? — горничная придвинулась ближе и перешла на зловещий шепот. — Венизелоса убили! Этой ночью. 

— Ах! — магичка даже рот прикрыла от ужаса. 

— А подробности уже известны? — продавщица даже вышла из-за прилавка, чтобы лучше слышать. 

— Конечно! Моя госпожа лично была на вчерашнем приеме. Своими глазами его видела.  

— Кого «его»? Убийцу?! 

— Нет, императора убитого! Рассказывала, что все они в зале были, а Венизелос куда-то вышел. Прием заканчивается, скоро светать начнет, а его все нет и нет. Вдруг как раздастся крик — кровь в жилах застыла. Все смолкли, смотрят друг на друга, ничего не понимают. Дверь как заскрипит! Открылась и входит он! 

— Кто — он? — не выдержала напряжения продавщица. — Убийца? 

— Да нет же! — рассказчица даже ногой притопнула от досады. — Венизелос! Бледный, глаза горят, а в груди нож торчит и зловеще хихикает! Потому что заколдованный. Говорят, там, где император прошел, кровавый след в коридоре остался. Его смыли, а он по ночам так и продолжает светиться. 

— Прием ведь этой ночью был. Когда же успели увидеть, что след по ночам светится? — не поняла Ариселия. 

— Это не важно, — отмахнулась от нее рассказчица. — А Император так и рухнул на пороге. Ножом вперед. А когда его перевернули, видят — ножа-то и нет. Исчез куда-то бесследно… 

Дальше начался пересказ явных сплетен и домыслов. Магичка лишь поддакивала, не особо вслушиваясь: на веру такой разговор все равно нельзя принимать. Полезной информации в нем — лишь тот факт, что Венизелоса убили. Ну и, может быть, что нож исчез. Монбазор говорил… 

Монбазор! В он в это время был во дворце! И мог стать нежелательным свидетелем... 

Надо его предупредить! 

Добежав до конца «Аллеи Фантомчика», Ариселия остановилась. Отправляясь к Пампуке-младшему, она даже и не подумала о том, что не знает точный адрес мага. Как же найти его? Не выяснять же у случайных прохожих.  

Хорошо, допустим, Селия найдет дом. И что она скажет прислуге? Как объяснит свой визит к якобы незнакомому одинокому мужчине? Да ее на порог никто не пустит. Еще и ведьме наябедничают. Если бы она знала кого-то из домочадцев...  

Такс! Надо попробовать связаться с его псом. Вот только на каком расстоянии он сможет уловить ее мысли? Пожалуй, придется останавливаться у каждого забора и звать его — думать как можно громче. Главное, не привлекать к себе внимание окружающих. 

 «Хватит кричать, ты меня оглушишь!» 

Селия облегченно вздохнула: навстречу ей трусил знакомый зеленый пес. Она еле сдержалась, чтобы не подхватить его на руки.

«Ну-ну, оставим сантименты на потом, — добродушно проворчал Такс. — Что-то случилось?» 

«Мне нужно видеть Монбазора. Плохие новости!» 

«Об убийстве Венизелоса он уже знает. Или что-то еще?» 

«Нет, кажется, все». 

«Хорошо, идем». 

Дверь им открыл слуга. Такой важный и нарядный, что Ариселии стало немного не по себе. Она сразу вспомнила о своей растрепанной прическе и о том, что ее туфли покрыты толстым слоем дорожной пыли.  

— Господин Пампука просил подождать его в гостиной, — торжественно объявил дворецкий, проводив их в холл. — Он выйдет к вам, как только освободится. Подать в гостиную напитки? 

— Спасибо, не надо, — смущенно пролепетала магичка. 

— В таком случае, прошу за мной. 

«Не робей, он всегда такой. Монбазор сказал ему, что ты — сотрудница ордена Бездонной Чаши. Постарайся соответствовать. Ведь о твоем визите обязательно доложат госпоже Пампуке». 

Девушка выровняла спину, расправила плечи, гордо вскинула подбородок. 

«Так уже лучше. Держись!» 

ТАКС 

 ТАКС запрещено осуществлять трансляцию мыслей хозяина без его разрешения. 

Из Инструкции по эксплуатации ТАКС 

Ариселия появилась, как нельзя кстати. После ухода Швендзибека мой хозяин впал в прострацию и за последние пару часов ни разу не поднялся со своего кресла. Магическое поле прощупывалось слабо, даже его запах, казалось, потускнел. Лишь сообщение о визите девушки смогло оживить Монбазора.  

Думаю, он ожидал нас в будуаре гостиной. Хозяин вошел через дальнюю дверь, лишь только Безуарий удалился. При встрече магичка не смогла сдержать радостной улыбки, но поздоровалась сухо и официально. Монбазор поддержал ее игру — опасался любопытства слуг.  

— Ба-бах!

Дверь с громким стуком распахнулась, в комнату вплыла Менузея. Ради гостьи она надела свои выходные туфли с бантиками, сняла рабочий фартук, сменив ежедневное платье на более нарядное. И даже пахла не сдобой, а какими-то сладковатыми духами. В руках у нее была корзинка с рукоделием.

Кухарка склонилась в вежливом поклоне, после чего молча направилась в дальний угол гостиной. Умостившись в кресле, она начала раскладывать содержимое корзинки на небольшом столике.  

Похоже, в историю о деловом визите юной девушки (в выходной день, ага!) слуги не поверили. В связи с чем повариха решила сыграть роль дуэньи. По правилам этикета — старинным и почти забытым, молодую неженатую пару негоже было оставлять наедине.  

Пампуке-младшему такая самодеятельность пришлась не по вкусу. Сердито сверкнув глазами, он распорядился: 

— Менузея, будьте любезны, подайте напитки.  

Но повариха так просто сдавать свои позиции не собиралась. 

— Сейчас будут, — она с преувеличенной покорностью склонила голову. — Я уже дала распоряжение горничной. 

Монбазор стоял на своем. 

— А вы, пожалуйста, приготовьте десерт. И про бисквиты не забудьте. 

Хозяин рассердился не на шутку. Он прекрасно понимал, что кухарка действовала по инструкции маман.  

— Безуарий пусть проследит, чтобы нас никто не беспокоил, — ледяным тоном продолжил Пампука-младший. — Нам с госпожой Ариселией необходимо обсудить подробности одного проекта. 

Домочадцы прекрасно знали, что на время серьезных переговоров их господин обязательно выставляет магическую защиту. Дополнительный охранник ему был не нужен. Хозяин специально подчеркнул: он не допустит вмешательства в его личную жизнь. Слуги должны выполнять его распоряжения, а не приказы маман. 

Значит, Монбазор принял решение. Он не будет обращаться за помощью к госпоже ведьме, и ему абсолютно все равно, что сообщит ей прислуга о сегодняшней встрече. Означает ли это, что Ариселии присвоен особый статус?! Ведь ситуация, в которой она оказалась, для девушки из хорошей семьи была слишком щекотливой.

Похоже, магичка подумала о том же. Лишь только за Менузеей захлопнулась дверь, она принялась извиняться. 

— Мне не следовало сюда приходить. Это выходит за рамки приличий. Тем более, как выяснилось, вы и так все знаете. Мне Такс сказал…  

— Вы уже в курсе событий? — удивленно перебил ее Монбазор. 

— То, что я планировала вам сообщить, уже не актуально. Простите меня, я не хотела причинять столько хлопот понапрасну. Позвольте, я пойду. 

Голос девушки дрожал, активность магического поля снизилась. Видимо, ей хотелось быстрее убежать отсюда, из этого холодного дома, где все для нее было чужим и недружелюбным. 

— Конечно, я не удерживаю вас, — чародей разочарованно отвернулся к окну. — Было бы неправильным вовлекать других в собственные проблемы…  

Влюбленные смотрели в разные стороны, каждый говорил о своем, не слушая ответов другого. Оба по-своему были правы, но никто из них даже не попытался понять собеседника. Последние аргументы иссякли, в комнате повисло тяжелое молчание. Первой не выдержала Селия. Она подхватила свою сумочку и решительно направилась к двери. 

«Не уходи!» — в мыслях Монбазора послышались отчаяние и мольба.  

Девушка нерешительно остановилась. Так и стояла, не оборачиваясь, будто вслушиваясь.  

«Почему ты замолчал? Или мне послышалось?» — ее надежда, казалось, вот-вот разобьется об эту гнетущую тишину. 

«Нет, не послышалось. Прости. Мне очень хочется, чтобы ты не уходила… Подожди! Мы теперь можем воспринимать мысли друг друга?.. Такс?!» 

Знаю, мне не следовало вмешиваться. Я нарушил один из основных пунктов моей инструкции: нельзя осуществлять трансляцию мыслей хозяина другим людям без его разрешения. Но, видя их мучения, не смог поступить иначе. Виновато поджав хвост, я начал отступать в сторону двери. 

МОНБАЗОР 

Такс исчез очень незаметно — даже дверь не скрипнула. Вероятно, не хотел нам мешать. А может, испугался моего гнева. Но мне было не до него: сейчас нельзя было выпускать магичку, иначе она вновь надумает бежать. Тем более, слышать сейчас Селию я мог и без него.  

«Что я делаю? Совсем голову потеряла…» 

«Мы оба потеряли…» 

Селия начала потихоньку высвобождаться из моих объятий. 

«Отпусти меня, пожалуйста». 

«Пообещай, что не убежишь». 

«Обещаю». 

Я почувствовал, что она улыбается. 

«Мы теперь всегда будем так общаться?» 

— А что нам мешает вернуться к более привычному для нас способу?  

— Но при этом мы не перестанем слышать мысли другого? 

— Неужели, тебе есть, что скрывать от меня? 

— Страшных тайн у меня нет, но я не готова к такой степени откровенности. 

— Тогда пора прекращать сеанс телепатии. Давай, вместе позовем моего пса. 

«Т-А-А-А-КС!!!» — от усердия моя помощница даже глаза закрыла. 

«Извините, забыл». 

Щелчок, тишина… Ох, уж этот Такс! 

— Ты тоже слышал? 

— Что именно? 

— Этот странный звук. Перед тем, как стало тихо. 

— Все в порядке. Переключатель сработал.  

Необходимо отметить, моя девушка весьма наблюдательна. Действительно, для всех остальных мой пес — живое существо. А ведь он — всего лишь сложная технологическая разработка.  

Я вновь попытался обнять юную исследовательницу. 

— Не надо, увидят… 

Конечно же, как я забыл, что в доме полно слуг! Через несколько мгновений гостиная была надежно защищена от подслушивания и подглядывания. 

— Теперь уж точно никто не увидит. Иди ко мне! 

— Теперь уж точно не надо. Иначе и вправду головы потеряем. Лучше расскажи, что произошло во дворце. 

Обмен новостями занял немало времени. Ариселия выслушала неприятное сообщение очень сдержано. Глядя, как она спокойно рассматривает нож, я еще раз подумал о том, насколько мне повезло. Магичка не испугалась, не впала в истерику, не стала меня ни в чем обвинять. Вместо этого предложила свою помощь. Ее деловитость и сосредоточенность подействовали на меня успокаивающе. Может, прав был Такс — мы и сами прорвемся, без маман?  

Колокольчик над дверью известил о том, что наконец-то прибыли напитки. Интересно, почему только сейчас? Или Менузея за ними в другой мир посылала? 

Оказалось, моя повариха не теряла времени зря. Похоже, она решила извиниться перед гостьей за свою бестактность. Горничная вкатила в гостиную тележку, плотно уставленную яствами. При появлении прислуги Ариселия вновь смутилась, но я ободряюще улыбнулся ей. 

— Такс на кухне? — спросил, лишь бы как-то нарушить молчание. 

— Нет, здесь, в коридоре. 

— Пусть зайдет. 

Все-таки в его присутствии Селия чувствует себя увереннее. А пес, в отличие от слуг, умеет не путаться под ногами.

Такс улегся на коврике недалеко от камина и задремал. Невзирая на яркую внешность, он умел растворяться в интерьере.

От хорошей еды настроение заметно улучшилось — и у меня, у моей собеседницы. Обсуждение наших проблем приобрело более оптимистичный характер.  

— Может, аккуратно забросить нож в какой-нибудь другой мир? — предложила Ариселия. 

— Тот, кто найдет его там, может попытаться вернуть нож обратно — туда, откуда он появился. Или проследить его путь. И он вновь окажется здесь, но не известно в чьих руках. 

— Значит, надо будет его там развеять. 

— Развеивать прямо отсюда — очень сложно. Фокус может и не получиться, а внимание мы к себе привлечем. Придется вместе с ним отправляться в другой мир. Не самое близкое путешествие. Могут решить, что я убегаю и задержать меня. 

— А кто-то другой сможет это сделать? 

Мы оба замолчали и посмотрели на пса. 

«Если вы думаете, что зеленая зверушка, самостоятельно путешествующая между мирами, привлечет меньше внимания, я могу вам помочь», — раздался ехидный голос Такса. 

— Действительно, не очень удачный вариант, — констатировала девушка. 

«А почему вы уверены, что это — именно тот нож? Может, он не имеет к преступлению никакого отношения».  

— Думаешь, случайно к нам «залетел»? Сразу же после убийства? И со следами крови? — напомнил я.  

Теперь уже нам всем стало не по себе. Все-таки «забросить» его мог только очень сильный противник, по сравнению с которым я — желторотый юнец. Даже бойцовских качеств маман, которые могли бы возместить отсутствие опыта, у меня нет. 

— Надо найти настоящего виновника, — предложила Селия. — Того, кто подбросил улику. Опередить его, не дать свалить вину на другого. 

— Как мы его найдем? Мы даже не знаем, где искать. 

«Швендзибек сам все сделает. Он будет вынужден информировать Монбазора о своих находках. Как своего эксперта». 

— Мы должны привлечь Швендзибека?! 

— Вы уже начали поиски? 

Наши голоса прозвучали практически одновременно. 

«Позвольте напомнить, что сегодня утром здесь был Швендзибек. Монбазор согласился помогать ему в частном расследовании убийства императора». 

— Я?! 

Друзья посмотрели на меня с нескрываемым удивлением. 

— Похоже, мне еще не все известно, — задумчиво произнесла магичка. — Зачем все-таки приходил Швендизбек?

Сказать, что рассказ Такса меня удивил — ничего не сказать. Оказывается, пока я обдумывал шокирующую новость, «супер-архимаг» предложил мне вместе с ним приступить к поискам убийцы императора. Как частный сыщик (оказывается, Швендзибек был большим специалистом и в этой сфере), он нуждался в услугах «эксперта по магии».  

О гонораре мой собеседник и не вспомнил. «Великий сыщик» считал, что и так делает мне одолжение, привлекая к участию в столь громком деле. То-то консультант так обрадовался, когда услышал мое «да-да»! Даже не сразу поверил своей удаче.  

Самое неприятное, «расследование» идеально вписывалось в наши планы. И отказаться от него я не смогу — друзья не позволят.  

Конечно же, вряд ли кто-то всерьез воспримет деятельность самозваных сыщиков. Не сомневаюсь, любопытного Швендзибека отовсюду будут гнать в три шеи. Но также я не сомневаюсь, что окончательно избавиться от него им вряд ли удастся. Значит, приняв участие в расследовании, я получу достаточно полный доступ к информации по убийству. 

— Что же мы будем делать с ножом? — голос Ариселии вернул меня к реальности. 

— Вернем назад. 

— Кому? Убийце? 

— Нет, в коллекцию императора. Когда я осматривал экспонаты, некоторые из них брал в руки. Значит, следы моей ауры найдутся на нескольких ножах. «Мой» вполне мог быть одним из них.  

— Не проще было бы просто очистить его? Кто потом докажет, что он побывал у нас? 

— Вот именно — никто не узнает, у кого он побывал. И уличить настоящего убийцу будет крайне затруднительно. А сейчас есть надежда, что все-таки он сможет «заговорить». 

Подбросить нож решили завтра же во время утреннего дождя. Рабочий день у дворцовой прислуги начинается рано, уже с утра на заднем дворе суетится немало народу. В суматохе я постараюсь проникнуть на кухню, а оттуда — в покои императора. 

Такс спрячется где-то во дворе и подстрахует меня. В случае неудачи он поможет мне скрыться. Ариселия, наоборот, оденется поярче и будет отвлекать на себя внимание.  

Оставалось продумать экипировку. От идеи покраски-укладки Такса отказались сразу: дождь все равно все смоет. Использовать иллюзию пес тоже не захотел — охранная сигнализация дворца на появление любой посторонней магии реагировала очень чутко.  

Магичка предложила просто принарядить его. И собачья попонка, и зеленая шерсть одинаково привлекают внимание. Но одежду можно быстро снять, полностью изменив внешность. Под дождем плащик пса будет выглядеть вполне естественно. В нем его примут за голована, питомца богатой семьи. 

— Может, превратить его не в богатого, а в рабочего питомца? — предложил Монбазор. — Голована из богатой семьи вряд ли выпустят на улицу одного ранним утром. Прислуга решит, что Такс потерялся и попытается поймать его, чтобы получить вознаграждение.  

— Предлагаешь надеть на него форму? 

— Да, Гильдии дворников. 

— Но у них в штате нет голованов. 

— В утренней суматохе никто не будет над этим задумываться. А если все-таки обратят внимание, то решат, что перед ними новая разработка.  

Действительно, по числу живых помощников вольтанутенская Гильдия дворников значительно опережала многие организации Империи. Даже коренные жители города могли не знать о всех видах блюстителей чистоты. В частности, помимо насекомых-уборщиков и растений-утилизаторов здесь были выведены несколько миниатюрных пород домашнего скота. Одетые в яркую форму Гильдии, эти животные ежедневно подравнивали кусты и газоны города. Каждая команда «стригалей» имела свой специфический прикус, что позволяло осуществлять не только идеально ровную, но и фигурную стрижку, а также создавать скульптуры из зеленых насаждений.  

Ариселия отказалась составить компанию Таксу и примерить на себя образ прекрасной дворничихи. По ее мнению, сотрудник Гильдии всего с одной «газонокосилкой» выглядел бы неправдоподобно. А связываться с целой отарой было неразумно. 

Предложенная мною личина зачухи — безобидной, но не очень опрятной твари — ее тоже не устроила. Мол, воссоздать столь специфический запах будет очень сложно, а без него образ теряет достоверность. 

Наши с Таксом идеи быстро иссякли, а девушка никак не могла остановиться на чем-то конкретном. 

— В принципе, нам и не нужен сложный образ. Все равно придется импровизировать, — наконец-то сжалилась над нами магичка. — Достаточно будет, если я возьму с собой какую-то накидку, чтобы можно было быстро изменить внешность. Например, что-то похожее на дождевик — он и внимание привлекает, и компактный. Но, к сожалению, это чересчур дорого.  

Я не совсем понял, почему обычный иномирянский дождевик относится к категории «чересчур дорого». Но тратить время на расспросы было некогда. Поэтому я просто сотворил его — точно такой, каким не раз пользовался в академии. 

Правда, удалось это далеко не с первой попытки. Вначале Ариселия примерила элегантное манто. Потом — уютную демисезонную парку. И тот, и другой наряд ей очень понравился, но для нашей цели они не годились.  

Простенькая полиэтиленовая накидка, как ни странно, вызвала у магички гораздо больше эмоций, чем предыдущие одежки. Когда я добавил к ней еще и резиновые сапоги (перед этим «изобразив» несколько пар вполне приличной обуви), она даже расцеловала меня.  

Окрыленный, я решил порадовать свою девушку еще каким-нибудь сувениром из другого мира. И создал в придачу ко всему зонтик-автомат. Тут же торжественно вручил его. 

— Это амулет? Или магическое оружие? Но я не умею таким пользоваться… — Селия подняла на меня расстроенные глаза. 

Я ничего не ответил, лишь раскрыл зонт над ее головой. Она даже рот приоткрыла от изумления. Стояла, запрокинув голову, и рассматривала яркий рисунок на ткани: какие-то очень красивые иномирянские цветы, птицы нездешнего — иномирянского — окраса. 

— И зачем это? Чтобы внимание к себе привлекать, или самой за ним прятаться? — наконец-то спросила она. 

— Для защиты от дождя. Обычно идет в комплекте с дождевиком и резиновыми сапогами. 

Селия лишь вздохнула в ответ. Похоже, ее копилка впечатлений была переполнена. Быстренько облачилась в дождевик, нырнула в сапоги, взяла в руки зонт. И растерянно обвела взглядом гостиную. Я, недолго думая, сотворил большое зеркало. К счастью, обычное, не кривое.  

— Если это комплект, то почему все вещи разные? И по цвету, и по рисунку? 

Я лишь обреченно вздохнул. Не объяснять же ей, что, если одежда не заговаривает с ней и не пытается сбежать, для меня это уже большое достижение. 

— Не надо, не надо больше ничего колдовать, — по-своему истолковала мой вздох магичка. — И так более чем достаточно! Вместе они хорошо смотрятся. 

Вдоволь накрутившись перед зеркалом, Селия печально вздохнула. 

— Жаль, нельзя будет в училище так прийти. Девчонки бы умерли от зависти. 

— Почему нельзя?! 

— А как я объясню, откуда у меня такие дорогие вещи?! Я же обычная ученица, а не наследница императора. 

— Объясни, пожалуйста, почему ты называешь их дорогими?! — не выдержал я. 

Дослушать ее рассказ о прогулке по магазинам мне удалось с большим трудом. Щадя чувства юной модницы, я старался не смеяться вслух, лишь сдавленно похрюкивал в кулак. Никогда не думал, что на иномирянском ширпотребе можно так зарабатывать! Чтобы как-то отвлечься, решил сотворить для своей любимой еще один подарок. Правда, немного перестарался… 

Ариселия уже минут пять внимательно изучала упаковку с надписью: «Пакеты полиэтиленовые подарочные. 100 штук». Иномирянские закорючки были продублированы переводом на один из языков Империи, поэтому мне не пришлось объяснять, что внутри.  

— Ты обиделась на меня? — от ее молчания мне стало не по себе. — Тебе не понравилось, что они все одинаковые? Я могу попробовать создать другие. 

— Нет-нет, больше не надо. Я никак не могу придумать, что буду с этими делать. 

— Отдашь на продажу в Модный дом. Им этой партии на несколько лет хватит. Или раздаришь своим подружкам.  

— Все, что ты сотворил, даже показывать никому нельзя. Как я объясню, откуда у меня эти шикарные вещи? 

— Про пакеты можно сказать, что остались от карнавала. Якобы Бруль Там Шпок привозит их из своего мира. Там берет крупными партиями по оптовым ценам. Поэтому они все одинаковые. 

— Возможно, одногруппницы в эту легенду и поверят. Но госпожу Пампуку так просто не проведешь. Еще и обидится, что не поделились с ней.  

— Почему «не поделились»? 

— В училище — ровно 100 учениц. Значит, для преподавателей пакетов не хватит, — глаза Селии хитро блеснули.  

Я охотно сотворил еще с десяток модных новинок. Специально для наставниц из Сэреднинского училища. Они были чуть больше и намного прочнее предыдущих. Да и рисунок гораздо ярче. Правда, с обратной стороны мы обнаружили надпись: «Недрыгайловский лакокрасочный завод. В нашей палитре – свыше 300 цветов и оттенков». Но Ариселия сказала, что надпись на иномирянском все равно никто не сможет прочесть, а загадочные значки лишь добавляют подарку шарма. 

Вечер того же дня 

Мандибур. Железнодорожный вокзал 

Отправление Вольтанутого экспресса было одним из любимых развлечений городской молодежи. Задолго до появления состава на перрон начинали стекаться нарядно одетые компании и пары. На некоторое время вокзал превращался в центр светской жизни столицы. 

В тот день отправление поезда задержали на сорок минут. Событие само по себе чрезвычайное. К тому же, пассажиров и провожающих об изменении графика никто не предупредил, и все это время они провели в напряженном ожидании. Нервозность усиливали комментарии многочисленных зевак, толпившихся у вагонов. 

Достоверно неизвестно, когда именно появился слух о кровавом приеме в императорском дворце Вольтанутена и расправе над Венизелосом. Скучавшая толпа мгновенно подхватила его и начала активно обсуждать шокирующую новость. Пассажирам экспресса, отправлявшимся в магическую столицу Империи, ее пересказывали с особым энтузиазмом, щедро украшая все более жуткими подробностями. 

От увлекательных пересудов зрителей отвлек пыхтящий паровоз. К составу добавили еще один комфортабельный вагон. Как выяснилось, предназначался он для небольшой делегации, прибывшей на казенных экипажах. Лишь только опоздавшие закончили посадку, экспресс дал прощальный гудок. 

Писк охранного амулета сообщил о выставленной в купе защите. Тем не менее, архимаг Стэнниоль, еще стоя в дверях, добавил несколько заклинаний. 

— На всякий случай, — объяснил он своему помощнику Лабутински. 

Имишат Лабутински, недавний выпускник магической академии, был одним из наиболее перспективных молодых сотрудников имперского филиала Департамента магического правопорядка. Стэнниоль, уже много лет служивший в чине экстраординарного дознавателя, некоторое время присматривался к новичку, а потом начал привлекать к все более и более сложным делам. 

Взять с собой именно Лабутински он решил в последний момент. В его филиале любой из более опытных «сыскарей» хоть однажды, но уже бывал в Вольтанутене. А ему был крайне необходим помощник, не имевший ранее отношений ни с одним из орденов города. Не то, чтобы архимаг не доверял своим коллегам, но уж очень нехорошее дело предстояло распутать.

Лабутински внимательно всматривался в проплывающую за окнами темноту. Он специально сел в дальний угол, чтобы не мешать шефу обустраиваться. Это была первая их совместная поездка, поэтому молодой специалист чувствовал себя немного скованно. 

Имишат считал большой удачей устроиться на работу не просто в Гильдию магов, а в Департамент магического правопорядка. Его всегда манила романтика розыска. А в имперском филиале служило немало высококлассных специалистов, за плечами у которых был не один десяток раскрытых преступлений. Год работы с ними дал ему столько знаний, что уже никто бы не посмел назвать его «неопытным юнцом». Но самым известным из них, конечно же, был Стэнниоль. О его громких делах и в Департаменте, и в самой Гильдии магов ходило немало легенд. Говорили, что если попытаться собрать их в одну книгу, число томов перевалит через десяток.  

Сам архимаг был мало похож на грозу магического преступного мира. Чуть выше среднего роста, с аккуратной бородкой «клинышком» и неизменным пенсне на переносице, он больше напоминал учителя или врача. Одевался не броско: не маркие оттенки в одежде, удобный покрой делового костюма, аксессуары — только самые необходимые. Лишь пронизывающий взгляд темных глаз выдавал в нем представителя отнюдь не гуманитарной профессии. 

Пока Лабутински глубокомысленно созерцал проплывающие за окном силуэты, автор нескольких учебников и практических пособий опустился на колени и пополз по полу. При этом он все время заглядывал под диван. В какой-то миг Лабутински даже показалось, что он хочет туда залезть и присматривает местечко поудобнее. Но шеф лишь пробормотал что-то под нос и щелкнул пальцами. Несколько магических сгустков умчались в темноту поддиванья.  

«Прорехи в защите латает, — отметил про себя Имишат. — А я бы даже не догадался ее проверить. Решил бы, что парочки усиливающих заклинаний вполне достаточно». 

Закончив проверку, архимаг устроился на мягком сидении и раскрыл свой знаменитый портфель. Говорили, что без этого мощнейшего артефакта Стэнниоль нигде не появляется. Будто бы ему не раз удавалось выпутаться из опасных ситуаций только благодаря своему портфелю. Правда, познакомившись с шефом поближе, Лабутински начал сомневаться в магических свойствах его громоздкого амулета. Свое настоящее оружие Стэнниоль обычно старался лишний раз никому не демонстрировать. А это потертое кожаное «чудовище», наоборот, всегда держал на виду. Но сильное психологическое воздействие оно, безусловно, производило. Все знали, что самые весомые улики архимаг всегда «выуживает» из своего портфеля. Поэтому на дознаниях даже отъявленные негодяи поглядывали на него с опаской.  

— Предлагаю обсудить поставленную перед нами задачу, коллега. 

Неуловимый жест фокусника, и перед шефом появилась хорошо знакомая всем сотрудникам Департамента темно-синяя шкатулка. «Визуализатор» — так гордо называл ее архимаг. «ТриДэ-кинематограф», — улыбался про себя Лабутински.  

— Дело, которым нам предстоит заняться, до крайности «тухлое», — невесело констатировал Стэнниоль и привычным движением приоткрыл крышку коробочки. 

Голубой луч осветил его лицо. В следующий момент стенки шкатулки упали, и на весь стол развернулась объемная карта Империи. На северо-западе Манчукистана запульсировала темно-красная отметка — Вольтанутен, место преступления.  

— Мало того, что императора Венизелоса убили в собственном дворце. Было использовано простое холодное оружие, — продолжил шеф. — Значит, вначале убийца должен был лишить его магической защиты. То есть, применил различные техники: магические и немагические. В результате мы имеем смешанное преступление, расследование которого само по себе создает немало проблем. Но это далеко не единственное осложнение. 

Архимаг щелкнул пальцами, и масштаб карты начал меняться. Долина, в которой располагался Вольтанутен, разрослась на все полотно. Сам город увеличился в несколько раз, теперь в нем можно было разглядеть улицы и отдельные дома. Тревожная красная точка переместилась на императорский дворец. 

— Круг подозреваемых составляет руководящая верхушка пяти крупнейших орденов.  

На карте появились новые отметки — упомянутые магические резиденции. Своими очертаниями они напоминали реальные здания. 

— Скорее всего, ни у кого из них нет алиби — все они присутствовали на этом злосчастном приеме. Поэтому тщательно проверять придется каждого. Конечно же, все будут от всего отпираться, да еще, наверное, и наговаривать друг над друга. Причем, каждый из них — архимаг либо маг высокого уровня, поэтому заклинанием правды никого не возьмешь и ошейник подчинения на них так просто не наденешь. Потребуются веские улики. 

Резиденции приобрели более четкие формы, было видно, что в них кипит жизнь. Время от времени из зданий выглядывали миниатюрные фигурки. В одном мелькнула чья-то рыжая шевелюра, в другом — окладистая борода, в третьем — звериный оскал. 

— Помимо прочего, дело еще и политическое. Империум наверняка постарается воспользоваться ситуацией, чтобы надавить на Гильдию или потребовать от нее дополнительных услуг. Хотя сами ордена в последние годы фактически превратились в отдельные государства. С Гильдией они контактируют в минимальной степени. Поэтому кое у кого наверху есть желание убавить им самостоятельности. 
=================
Продолжение истории о зеленом псе Таксе — уже завтра. А пока мы приглашаем читателей заглянуть в новинку

Нормальным попаданкам полагается принц на белом коне, собственный замок, или хотя бы захудалый магазинчик, который можно сделать процветающим. А сотруднице милиции из России девяностых в новом мире достались древние тайны, разная нечисть, поиски врагов среди своих… Ладно, будем честными. Еще она получила верных друзей и боевого генерала, который готов на многое ради женщины из другого мира. Сумеет ли она стать счастливой всем трудностям назло?

Карта Вольтанутена исчезла, вместо нее вновь проступили государственные границы Манчукистана. Вся его территория была щедро утыкана различными отметками. Указатель столицы почему-то напоминал паука, широко раскинувшего свои лапки. На его спине светился официальный герб страны.  

— В Вольтанутене наверняка воспримут расследование, как попытку Гильдии усилить свой контроль. Кстати, справедливо воспримут. Империум тоже постарается получить какие-то дивиденды.  

Постепенно карта начала зарастать паутиной. Мелкая серебристая сетка распространялась от столицы к периферии, окутывая каждый магический орден плотным коконом.  

— Ближайшие дни будут для нас очень напряженными. Ордена, вероятнее всего, будут мешать расследованию. Да и без них найдется, кому ставить палки в наши колеса. 

Изображение на карте замерло, а потом пропало вовсе. Тихий хлопок — вместо карты на столе вновь стояла темно-синяя шкатулка. 

— Поэтому реальным расследованием будешь заниматься, в основном, ты, — Стэнниоль внимательно посмотрел на своего помощника. — Я же буду грозно хмурить брови, сверкать глазами, заглядывать во все углы и задавать провокационные вопросы. Одним словом — всячески привлекать к себе внимание.  

— Хорошо бы найти местных помощников, — наконец-то осмелился высказать свое мнение Имишат. — Я вольтанутенскому отделению не слишком доверяю. Они привыкли смотреть на ордена снизу вверх, а реальными делами уже давно не занимались. 

— Уточню: независимых помощников. Не связанных ни с одним из орденов. Иначе есть шанс «подцепить» чьего-то агента. Боюсь, что в Вольтанутене найти таких будет сложно. Маги-ремесленники вряд ли смогут нам помочь, а высококвалифицированные специалисты есть только в орденах. 

Разговор прервал стук в дверь. В купе заглянул охранник, дежуривший в коридоре вагона: 

— Господин Стэнниоль, с вами хочет поговорить императорский дознаватель, тайный советник Гельминтай. 

— Пусть заходит. 

Охранник оглянулся, кивнул кому-то в коридоре и отодвинулся, уступая дорогу чиновнику в форме офицера императорской гвардии. 

«Такой не может не нравиться женщинам», — отметил про себя Лабутински.  

Даже в мундире Гельминтай казался лощеным красавчиком. Гвардейское обмундирование чрезвычайно шло ему, о чем он, конечно же, знал. Хорошо подогнанный светло-синий мундир ладно сидел на фигуре. Глубокий, дорогой цвет выгодно оттенял глаза, превращая обычный серый в темно-голубой. Обшлаги и борт украшал серебряный галун, что придавало форме нарядный вид. Да и сам советник этим поздним вечером выглядел так, будто только закончил заниматься своим туалетом. Имишат не удивился бы, если бы узнал, что его ежедневно посещает личный цирюльник. 

Сам молодой сыщик на свою внешность никогда не пенял: приятное лицо, атлетически сложенная фигура. Он старался одеваться интересно, но в присутствии девушек нередко терялся. Ему казалось, что его манеры не так безупречны, что он неинтересный собеседник. Поэтому чаще всего предпочитал отсиживаться в уголке, пока его более активные друзья развлекали прекрасных дам.  

— Коллеги, предлагаю провести небольшую планерку. 

Гельминтай вел себя так, будто они давно знакомы и могут пренебречь формальностями, предписываемыми этикетом. Не дожидаясь приглашения Стэнниоля, советник занял место возле Лабутински и широко, чересчур широко улыбнулся. Всем своим видом он старался демонстрировать дружелюбие. Правда, глаза оставались холодными, цепкими.  

— Знаю, что вы сейчас думаете: явился конкурент вынюхивать и выпытывать. Но спрашивать я ни о чем не буду. Наоборот, хочу поделиться информацией. Официально поделиться и официально же предложить сотрудничество. В деле замешана магия, поэтому без Гильдии нам в любом случае не обойтись. Империуму необходим результат, а не видимость расследования. А поодиночке мы вряд ли справимся.  

Тайный советник сделал паузу и внимательно посмотрел на архимага. Но ответных заверений в любви и преданности не дождался.  

Имишат подумал, что сейчас знаменитый сыщик, как никогда, похож на врача. На мудрого терпеливого доктора, который внимательно, не перебивая, выслушивает своего пациента. И всем своим видом будто говорит: «Рассказывайте, рассказывайте. Не стесняйтесь». 

Гельминтай недовольно нахмурился и продолжил: 

— У нас есть основания полагать, что кто-то в орденах ведет опасные разработки. 

— А откуда такая информация? — вопрос Стэнниоля прозвучал очень спокойно, даже лениво.  

От неожиданности рассказчик запнулся. Его визави не замедлил воспользоваться паузой. 

— Небось, ордена разрабатывали магическое оружие? — вкрадчиво спросил он. — По вашему заказу? 

— Да, а что в этом такого?! — в голосе дознавателя зазвенел металл. — Империя — самое сильное государство в этом мире. Нам многие завидуют, многие нас ненавидят. И мы не собираемся сдавать своих позиций. Единственный способ избежать большой войны — быть достаточно сильными, чтобы никто не решился на нас напасть. Это вам, магам, хорошо — вы, если что, спрячетесь в своих башнях, и никто вас не тронет. А мы о народе должны думать! 

— Только не пытайтесь создать у нас чувство вины. Это противоречит избранной вами линии поведения. Так что же в действительности произошло? — все так же спокойно продолжал архимаг. 

— Ордена действительно получили заказ на создание массового магического оружия. Такого, чтобы им могли воспользоваться и не маги… 

— И вы так спокойно об этом говорите! — Стэнниоль буквально впился взглядом в Гельминтая. — С боевой магией не каждый маг совладает, а вы хотите допустить к ней непосвященных! 

— Давайте не будем изображать праведный гнев. Здесь все свои, лицемерить нет необходимости, — тайный советник вновь улыбнулся. — Мы с вами хорошо знаем, что такие разработки велись всегда. И другие державы тоже этим занимаются. Только пока никто не добился конкретных результатов.  

Лабутински сидел напротив своего шефа и отлично видел, как при этих словах на его лице мелькнула брезгливая гримаса. Но в следующий момент Стэнниоль взял себя в руки и вновь превратился во внимательно-ленивого слушателя. 

— Проблема в том, что мы заподозрили ордена в двойной игре. Либо они уже получили результат, но не собираются делиться им с заказчиком. Либо под прикрытием этих заказов проворачивают свои дела. Венизелос специально был выведен из состава Империума. Образ оппозиционера был ловушкой. К отставному императору, как магнитом, притягивались недовольные. В первую очередь, из состава магических орденов. По-видимому, ему удалось нащупать реальный заговор. А потом его убили. Думаю, причина ясна. 

Гельминтай замолк. Он уже ничем не напоминал того добродушного красавчика, который зашел к ним в купе. Не пытался демонстрировать показное дружелюбие, перестал настойчиво ловить взгляд собеседника. Сейчас он выглядел старше и более усталым. Лоб прорезала глубокая поперечная морщина, губы сомкнулись в жесткую линию.  

Стэнниоль молчал, ожидая продолжения. 

— Империум имел некоторые секреты от Гильдии. В том, что казалось отношений с орденами, — сообщил тайный советник и мельком взглянул на мага-сыщика. — Сейчас ситуация такова, что под угрозой оказалось само государство. Венизелос был не тот человек, чтобы приуменьшать опасность. Поэтому Гильдия должна определиться, с кем она: поддерживает ли Империум или предпочтет остаться в стороне. Мы готовы поделиться с вами всей информацией, но рассчитываем на ответные движения с вашей стороны. 

Гельминтай еще раз посмотрел на Стэнниоля. Тот сидел, откинувшись на спинку дивана. Руки сомкнуты на животе, большие пальцы упираются друг в друга. В стеклах пенсне — отблески светильника, мешающие увидеть глаза.  

Коротко попрощавшись, тайный советник вышел из купе. 

После его ухода архимаг несколько минут сидел неподвижно. Лабутински молча ждал, когда он заговорит первым. 

— Фу-х-х, — наконец-то обозвался Стэнниоль. — Вот скользкий червяк! Будто бы и неагрессивен с точки зрения магии, но самочувствие — как после двухчасового допроса.  

Шеф устало улыбнулся и придвинулся к столу. Лабутински последовал его примеру. 

— Итак, основной вывод по итогам этой встречи: нас загоняют в ловушку. Им нужен убийца. Реальный, а не просто подходящий кандидат. И они ждут, что мы его найдем. Если этого не произойдет, между Империумом и Гильдией возникнет недоверие. В сложившейся ситуации нам это совершенно не нужно.  

— Мне кажется, они уже получили свою разработку, — добавил Имишат. — Иначе не рисковали бы испортить отношения с Гильдией. 

ТАКС 

Имеет ряд дополнительных функций, в т.ч. будильник. 

Из Инструкции по эксплуатации ТАКС 

Хозяин и вчера лег спать после ночного дождя. Вечером ушел проводить Селию и «немного» задержался. Когда вернулся, от него сильно пахло грибами, туфли были насквозь мокрые, с прилипшими семенами трав. Похоже, решил сократить путь и вернуться по Аллее Фантомчика. В темноте, под дождем! Но влюбленному Пампуке любые подвиги были по плечу. 

Эта ночь прошла намного спокойнее предыдущей. Придя домой, Монбазор около часа возился с защитой, наставил ловушек по всем углам. Мой коврик перенес к своей кровати и приказал в кабинет не высовываться. Да и по спальне меньше ходить. 

Уснул он практически мгновенно. Я же остаток ночи не сомкнул глаз — ждал непрошенных визитеров. К счастью, в этот раз так никто и не явился. Правда, ловушки регулярно сигнализировали о каких-то всплесках магии, но помощи не требовали. 

Разбудить Монбазора ранним утром стоило определенных усилий. Пришлось прибегнуть к древнему, немного вульгарному способу. Пампука-младший спал на боку, поэтому я начал с ближайшего уха. Тщательно вылизал его, перешел на примыкающую щеку, после чего прошелся по носу. Вероятно, задел ноздрю, поскольку хозяин недовольно чихнул и открыл глаза. Я соскочил с кровати и на всякий случай спрятался. Не был уверен, что он придет в восторг от моего способа побудки.  

Такой недовольной гримасы я давно не видел. Невыспавшегося мага раздражало все — дождь за окном, холод в комнате, многочисленные ловушки, которые необходимо было дезактивировать, чтобы выйти. Лишь упоминание о встрече с Ариселией смогло немного поправить его настроение. 

Заранее приготовленный узелок со спецодеждой ожидал нас на столе. Я прихватил его и направился к двери.  

— Такс, подожди! Намокнешь ведь. И отдай мне узел, тебе неудобно будет. 

Хозяин был настолько сонным, что сотворил еще один зонт сразу же, с первой попытки. Впрочем, только сонному магу могло прийти на ум снабдить пса зонтиком. 

Прислуга все еще спала, поэтому из дому мы выбрались без происшествий.  

Селия ожидала нас в условленном месте. В иномирянских обновках она выглядела очень эффектно. Под плащом было достаточно короткое платье (вероятно, подвернула подол, чтобы роса не намочила). Сквозь прозрачный пластик просматривались симпатичные коленки — весьма смелый ход для консервативного Вольтанутена. По тому, как старательно Монбазор отводил взгляд, было понятно, что ему они тоже понравились.  

Правда, запах ее меня насторожил – магичка была чем-то огорчена. Впрочем, она и сама спешила поделиться своими сомнениями:  

— По пути я встретила случайного прохожего. Он так долго рассматривал меня! Даже обернулся. Как мы попадем во дворец? Нас же любой встречный будет разглядывать и обязательно запомнит.  

Монбазора ее замечание не смутило. В присутствии Ариселии он был готов на любые подвиги. 

— Ничего страшного! Одно быстрое заклинание невидимости — и можно идти. 

Фраза «быстрое заклинание» была мне слишком хорошо знакома. На положительный результат не стоило и надеяться. Куда бы спрятаться от чересчур уверенного мага?! 

К сожалению, далеко уйти не удалось. Пятясь, я натолкнулся на какое-то препятствие и… сел на новенький и очень мокрый сапог. Ой-й! Хвост подстелить не успел!  

Мой зонт с логотипом Гильдии дворников закачался, уткнулся в Ариселию, скользнул по дождевику вниз и рухнул мне на голову. Струйки воды щедро пробежались по спине, тщательно смочили униформу и добавили влаги уже мокрому хвосту. 

— Такс! Ты как? — девушка ничуть не рассердилась на меня. Наоборот, ее голос звучал встревожено. — Монбазор, может, как-то закрепить зонт? Его же неудобно носить в зубах, а хвост все равно мокнет. 

Я сердито клацнул зубами. Обломки зонта исчезли. 

«Может, без него обойдемся? Все равно я уже мокрый». 

— Действительно, почему нельзя надеть на Такса плащ? — поддержала меня Селия. 

— Животные-дворники не носят плащи. Они выходят после утреннего дождя, — угрюмо возразил маг. 

«Можно сотворить обычный, не форменный». 

— Униформа должна быть. Это психологическая защита.  

«Может, я мокрый похожу?» 

— Может, укрыть его при помощи заклинания? 

Наши с магичкой голоса прозвучали практически одновременно. 

— Нет! — в голосе хозяина лязгнул металл. — Неизвестно, что ждет Такса в пути. Он может столкнуться с защитным полем. Лишняя магия — дополнительный риск. Недалеко от дворца я вообще сниму все заклинания — и с себя, и с вас. Оставлю необходимый минимум. Вода на Таксе, особенно если ее будет много, может сработать как проводник — это тоже опасно. А зонтик — простейший механизм, он безопаснее всего. 

Какой такой проводник? Мне кажется или он электричество сюда приплел?! И почему я должен взламывать защиту? Не-е-е, я так не договаривался. Да и зонт он обозвал зря! В других мирах это, может быть, и простейший механизм, но не здесь. 

Но вступать в спор невыспавшимся магом — себе дороже. Поэтому, подумав, я промолчал. А хозяин уже закатывал рукава.  

— Оставим так. Лишнего времени у нас нет, а лучше все равно не получится. — Монбазору наконец-то надоело возиться с заклинаниями, и он сдался. Раздраженно щелкнул пальцами и исчез.  

Зато вместо него появилась Селия. Не сказал бы, что ее лицо выражало радость.  

С моей маскировкой явно что-то не складывалось. Зато остальные могли свободно исчезать и появляться. Проще всего получилось с магичкой, которая скрылась сразу же, с первой попытки. Правда, без своего новенького зонтика. Ойкнув, немедленно проявилась снова. 

— Может, оставим зонт здесь? — осторожно предложил ей Пампука-младший, — Он мешает колдовать — иномирянские устройства не любят магии. Плаща будет достаточно. А ты и так привлекательно выглядишь. 

— Нет! — Селия не купилась на комплимент и еще крепче сжала в руке новенькую игрушку. — Может, попробуем так? 

Она сложила зонт, мокрым засунула в чехол, а потом спрятала сверток под плащ. Как ни странно, в этот раз заклинание сработало правильно. 

Хозяин вообще исчезал с одного щелчка пальцами. Учитывая, что у него в кармане был злополучный нож, это было вдвойне удивительно. Впрочем, зонта у него как раз и не было: себе-то защиту от дождя он не побоялся наколдовать. 

А мой зонт сопротивлялся, как мог. Но Монбазор будто бы и не замечал этого. Я все ждал, когда же ему надоест сражаться с безделушкой, и он предложит ее развеять. Новая «защита» мне изначально не понравилось. 

Во-первых, даже внешне зонт выглядел странно. Купол не круглый и не квадратный, а какой-то овал с рюшечками. Очень вытянутый, еще и разной ширины. «Чтобы ничего не намокло», — пояснил нам маг. Действительно, удлиненные выступы на зонте весьма напоминали козырьки для носа и для хвоста. Но по тому, как Монбазор прятал глаза, я понял, что он сам озадачен такой формой. 
Продолжение - уже завтра. Не пропустите!

Во-вторых, я затруднялся идентифицировать свой аксессуар. Спицы складные, как у автомата. Но, думаю, он не смог бы сложиться даже в трость — слишком неправильной была форма. Абсолютно бесполезные узлы и чересчур слабые: при ходьбе купол заметно колыхался и зловеще поскрипывал. 

Сколько ни колдовал Пампука-младший, зонтик так и не захотел превращаться в невидимку. Лишь стал прозрачным как дождевик Селии. Только узлы и ручка светились ядовито-салатовым.  

Огорченный неудачей, хозяин решил не продолжать эксперименты, что меня обрадовало. Я ведь тоже, в некотором роде, иномирянский прибор. И предчувствие какое-то нехорошее: все утро меня преследовал образ чернильницы-кофеварки… 

Селия поддержала решение мага. По ее мнению, я уже настолько странно выглядел, что вряд ли кто-то сможет внятно и, главное, убедительно меня описать.  

Когда мы шли ко дворцу, улицы Вольтанутена были пусты — утренний дождь как раз припустил вовсю. Возле некоторых магазинов сгружали свежие продукты. Кое-где можно было увидеть сонного дворника. Но все они были заняты своими делами и на меня никак не реагировали.  

А влюбленные, надежно спрятавшись от посторонних глаз, попросили меня включить канал мысленной связи. По-моему, они вообще ничего вокруг не видели! Не знаю, о чем они болтали, но шли мы очень медленно. И зачем было подниматься в такую рань, если все равно придем к окончанию утреннего дождя?! 

Во время утреннего дождя 

Вольтанутен. Дворцовый квартал 

Опытная партия козочек-травоедок вышла на работу вместе с началом дождя. Идея была незапатентованной, поэтому их старались меньше показывать посторонним. Сопровождал стадо ведущий специалист Гильдии дворников — рядовым сотрудникам столь ответственные задания не поручали.  

Травоедки были одним из наиболее перспективных проектов. Они не только косили газоны, но и приносили немалую прибыль. Козья шерсть пользовалась высоким спросом у текстильщиков и была безумно дорогой, как и любой иномирянский импорт. Козье молоко охотно закупал орден Железного Зуба — для городских лавок этот продукт был чересчур экзотическим. 

В Вольтанутене козы на удивление быстро прижились. Местный климат пошел им на пользу: зелени вокруг вволю, а руно росло вдвое быстрее. Единственным их недостатком была склонность к простудам. Утром, под дождем, стадо выгуливали в соответствующей экипировке.  

Двигались они всегда по одному и тому же маршруту. Дойдя до площади недалеко от дворца, стадо рассыпалось на группки. У каждой компании здесь была своя любимая клумба.  

Пастух решил воспользоваться моментом и немного передохнуть. Зашел под ближайшее дерево, где было посуше, привалился плечом к стволу и на минутку прикрыл глаза. Когда он снова их открыл, его взору представилась странная картина. 

Наискосок через площадь шествовало животное — очень важное и неторопливое. Оно было бы похоже на голована, если бы не униформа дворников. Ведущий специалист сам составлял планы разработок Гильдии и мог поклясться, что этих зверей к сотрудничеству не привлекали.  

Кроме того, оно было неправильного цвета. Шел дождь, шерсть животного намокла и потемнела, но все равно были видны зеленоватые переливы. Такого оттенка у голована вообще не могло быть! 

И самое главное! Над животным плыло что-то непонятное! Прозрачное, с салатовыми огоньками, оно мягко помахивало куполом и негромко переговаривалось с хозяином. За шумом дождя слов было не разобрать, доносились лишь отдельные скрипучие звуки. Края купола были какие-то неровные, зазубренные. И хвост какой-то непонятный. Впрочем, из-за дождя разглядеть подробности было сложно. 

Загадочная парочка подошла к клумбе. Псевдоголован уставился на ближайшую козу. Пастух забеспокоился: все-таки орденское имущество, он несет материальную ответственность. Отлип от дерева, чтобы накричать на незнакомцев... 

«А ты говорил, плащей форменных не бывает! — прозвучало в голове пастуха, — Посмотри, все козы — в плащах с гербами Гильдии! Даже сапоги у них — и те с гербами. А это что? А-а-а… носочки… тоже с гербами». 

Нижнее животное придвинулись к травоедке и начало внимательно рассматривать ее ноги, заботливо обутые в специальную обувь — по форме копыт. «Летун» остановился на месте, но как-то резко — будто наткнулся на невидимую стену. 

Лишь тогда служащий понял, что слышит не свои, а чужие мысли. 

«Ох! Только с ума сойти не хватало!» — наконец-то у главного специалиста прорезался собственный голос. 

«А не надо было подслушивать!», — голован вдруг развернулся и мрачно посмотрел в его сторону. 

Пастух быстренько закрыл глаза, надеясь, что странная парочка сама как-нибудь исчезнет. Вместе со своей страстью к исследованиям. Когда он их открыл, странных визитеров уже не было. Это так его обрадовало, что он не сразу заметил пропажу одного козлика. 

У Дворца жизнь кипела. То и дело к нему подъезжали повозки с провиантом и хозяйственными мелочами, внезапно выныривавшие из соседних улочек и переулков. Но очередей и толчеи не было, разгрузка происходила быстро и организованно. Грузчики, похоже, тоже повиновались какому-то расписанию — всегда получалось, что очередной товар уже ожидали. Ни один из них не приехал раньше положенного и не задержался у ограды дольше, чем требовалось.  

В дождь появление случайного ротозея оказалось бы настолько неестественным, что он сразу бы привлек к себе внимание. Тем более, если бы им оказалось одинокое иномирянское животное зеленого цвета с зонтиком и в униформе. 

Поэтому для Такса была найдена подворотня посуше, где ему поручили почетную миссию охраны узла с одеждой. Тем временем маг и его помощница решили сходить на разведку. Похоже, с этой стороны ограды охранных полей не было. Или их снимали на время утренней доставки товаров. Можно было смело пользоваться заклинанием невидимости. 

Козлик жадно объедал куст, выглядывавший сквозь прутья дворцовой ограды. Никто не обращал на него внимание — Дворцовая площадь была одним из пунктов утреннего маршрута травоедок. Скусив очередную веточку, он начал быстро жевать, деловито поглядывая по сторонам. Прожевав, повернулся к живой изгороди, но перед носом маячили лишь грубые старые листья. Достать до соблазнительной верхушки оказалось делом одной минуты. Одной ногой упереться в нижнюю перекладину, второй — зацепиться за кованный вензель, и нежная молодая зелень уже во рту. Несколько секунд, не прекращая жевать, козлик постоял, упершись передними ногами в ограду и гордо оглядываясь. Все ли видели, как высоко он забрался? Потом резко соскочил вниз и веселой рысью отправился к ближайшему зданию. Дойдя, остановился, заглянул в подворотню и тотчас скрылся в ней — лишь сапожки мелькнули.  

Такс, уже успевший задремать, лежал возле узла. Обнимать его не стал, чтобы не намочить, лишь немного касался боком. Кроме того, вещи в узле как-то странно попахивали: то ли свежими дрожжами, то ли подбродившим экзотическим фруктом. Похоже, хозяин снова что-то напутал, колдуя, а под дождем слабый запах усилился. Пес постарался отвернуть нос подальше от раздражителя. 

Зонтик парил где-то вверху, не привлекая к себе внимания.  

Неожиданно пес вздрогнул — мягкий ком куда-то исчез. Поднял голову и увидел, как узел медленно отползает в сторону. Встрепенулся, хотел зарычать, но вовремя спохватился — не стоит привлекать внимания. 

Козлик в своем наряде выглядел очень гламурно. Правда, то, чем он сейчас занимался, на корню разрушало глянцевый образ. Уникальный травоед старательно жевал край тряпицы, в которую была завязана одежда. Время от времени гурман почихивал от манящего, но слишком резкого аромата. Голова его была гордо вскинута. Рогатик активно вертел ею из стороны в сторону, рассматривая окрестности и не выпуская изо рта свою добычу. Слабо стянутый узел беспомощно болтался из стороны в сторону, грозясь рассыпаться в любую минуту. 

Такс вскочил, ощетинился и молча пошел на наглого похитителя. Козлик не стал настаивать на своем, выплюнул недожеванную вкусняшку, отпрыгнул в сторону и выбежал из подворотни. Пес проследовал за ним. Постоял на улице, проследил, в какую сторону тот удалился, и неторопливо вернулся назад. И тут же выяснил, что совершенно зря потратил столько времени, провожая рогатого обжору и оставив свой пост. 

Пока он отсутствовал, целая компания козочек-травоедок приступила к увлеченному исследованию содержимого узла. Каждую тряпицу надо было понюхать, попробовать на зуб, если вкусное — поделиться с товаркой. Чтобы распотрошить сверток, им хватило пары минут. Хотя сюда добралось и не все стадо, их было достаточно, чтобы основательно потоптаться на его содержимом. 

Прогнать коз не составило труда. Такс подкрался сзади и тихонько рыкнул в ближайший хвостик. Беленький кусочек меха дернулся вверх, взметнулись задние ноги, едва не задев сапожками морду шутника. В следующий миг козочка мчалась прочь, испуганно теряя «орешки». За ней поспешили и остальные. Выпутываться из украденных вещичек им приходилось на бегу. 

МОНБАЗОР 

К нашему приходу Такс успел собрать вещи в кучку и со скорбным видом сидел рядом. Одежда была в печальном состоянии: мокрая, грязная, пожеванная. В некоторых местах виднелись живописные «прокусы».  

— Может, пойдешь в своей, не переодеваясь? — робко предложил я девушке. 

Селия ничего не сказала, лишь закусила губку. Я понимал ее огорчение: если обновки сейчас «засветятся», их придется выбросить. А она даже перед подружками не успела похвастаться!

Пришлось снова заняться свободным творчеством. Правда, я, как обычно, понятия не имел, что нам нужно. «Нечто оригинальное» — уж очень расплывчатая характеристика.  

На сей раз сотворенные вещички даже напоминали продуманный ансамбль. Но какой! Черный свитшот с рисунком черепа, пронзенного молнией. (Его глазницы весьма натурально светились). Черные кожаные шорты. (Слишком мини, на мой вкус). Высокие черные «берцы». (Ядовито-красные шнурки прилагались отдельно). Черные кружевные стринги я живенько затолкал в карман, не разворачивая. (Надеюсь, мне удалось не покраснеть). 

С каждой новой вещичкой мое настроение падало. На Селию было больно смотреть. Одежда в стиле «готичненько» ее явно шокировала. Но продолжать эксперимент я больше не хотел — вряд ли в спешке получится что-то более путное.  

— Ты точно уверен, что такое носят? — наконец-то выдавила она. 

— Да! — горячо заверил я. Что еще мне оставалось? 

— А с чем? — проявление женского любопытства обнадеживало. 

— Думаешь, еще что-то надо? 

— Ну, прическа какая? И... макияж? — запнулась она на последнем, явно непривычном для нее, слове. Наверное, у Бруль Там Шпока подслушала и хотела заодно уточнить, что это значит. 

Я вовремя прикусил язык. Вряд ли девушка быстро поймет, что такое «смоки айс». Как называются черные косые челки, я и сам не знал. Да и нужен ли ей такой подробизм? Поэтому лишь хмыкнул и пожал плечами: мол, модой не интересуюсь, откуда мне знать? 

Пока я сотворял черноволосый парик, магичка переоделась. На мое произведение с центральной ярко-зеленой прядью она посмотрела скептически: 

— А это зачем? Коз отпугивать? 

— Нет, это парик, — не стал я вдаваться в нюансы. 

— А челка такая зачем — в цвет Такса? — она все-таки не удержалась от еще одной шпильки, но ответа не стала дожидаться. — Посмотри, не криво надела? 

— Нет, не криво. Только лицо как-то не так смотрится, потерялось в сплошном черном. 

— Ты сам такой наряд придумал! 

Но я уже протягивал ей черную помаду: 

— Губы намажь! 

— Зачем еще?! — на тюбик в моей руке магичка смотрел, как на пузырек с ядом. 

«Селия, это гр-р-рим. Надо, чтобы тебя никто не смог узнать. Не тяни вр-р-ремя!» — Такс даже рыкнул от нетерпения. 

Пока я затягивал и завязывал шнурки на берцах, девушка подкрашивала губы. Вслепую, не очень умело. Помада немного размазалась, но легкий синяк вокруг рта лишь усилил нужный эффект.  

— Ну как? — спросила Селия. 

Я поднял взгляд вверх, вдоль стройных ножек… и почувствовал, что густо краснею. Ее лицо тоже начало заливаться краской, и моя помощница торопливо отвела глаза. 

Провожая магичку взглядом, я думал о том, что могу основательно подпортить ей жизнь. Конечно, здорово, что она нам помогает, но чем это закончится для нее, юной наивной провинциалки? 

«Не дрейфь, хозяин, пр-рорвемся!» 

Пришлось изрядно помотать головой, отгоняя видение несчастной Селии в кандалах, бредущей по пустынному снежному полю. Следом тащился Такс в арестантской робе. 

Тем временем девушка юркнула в переулок.  

«Пошли!», — мой пес уже перебегал дорогу. 

Я поспешил за ним. Из-за угла мы выглянули синхронно. 

Одинокая продуктовая повозка неторопливо ползла по направлению к дворцу. Наверное, возчик ехал раньше положенного и никуда не спешил. Он мирно дремал на козлах, надвинув капюшон на нос. Флегматичный тяжеловоз едва переставлял копыта по брусчатке, не забывая срывать наиболее аппетитные травинки, пробивавшиеся меж камней. 

Транспорт остановился очень мягко, без рывка, но ездовой мгновенно открыл глаза. Юная хулиганка отпустила узду и стала неспешно приближаться к нему... 

Бледная, как смерть, девица с черными губами. В черной широкой душегрейке с огромным жутким рисунком. В черных блестящих штанишках, коротких даже для панталон, и черных солдатских ботинках со зловеще-красными полосками шнурков. С голыми коленками, бесстыже белеющими сквозь пелену дождя. Над головой ее зависло нечто плоско-неровное, прозрачное, издающее заунывные поскрипывания.  

Селия остановилась в нескольких шагах от ошарашенного мужчины, потопталась немного, из-под челки поглядывая в его круглые от удивления и испуга глаза. Набравшись смелости, она звонко отчеканила: 

— Извините, как пройти в библиотеку?!  

Мы решили не тратить время на то, чтобы привести жертву женского обаяния в чувство. Аккуратно занесли возчика в подворотню (в другую, в «свою» Такс не пустил). Уложили под стеночкой, там, где посуше. Первые прохожие позаботятся о нем. Или сам в норму придет, не такое уж мощное заклинание его сковывает. 

Уже собрались уходить, но, подумав, я все-таки добавил еще и заклинание невидимости. Несильное, чтобы не причинять человеку лишних хлопот, когда проснется. Будет лучше, если его сон не будут тревожить раньше времени. 

Пока я возился, моя напарница успела переодеться назад — ей пора было на работу. «Модный прикид» предусмотрительно из рук не выпускала. Сказала, сама выбросит по пути. Надеюсь, ей хватит силы воли от него избавиться. Уж очень аккуратно она складывала шортики и свитшот. 

Я же надел плащ возчика. Одной этой хламиды вполне хватило закутаться по кончик носа.  

Такс терпеливо сторожил повозку с тяжеловозом. Впрочем, тот никуда и не рвался. Стоял смирно, лишь помахивал изредка ушами, словно отгоняя назойливые дождинки.  

Пса брать с собой я не планировал — незачем зря рисковать. Да он и сам не очень просился: понятливо кивнул и исчез. Я даже не успел заметить, куда юркнул мой сообщник.  

Тяжеловоз двинулся, лишь только я устроился на козлах. Похоже, мой «транспорт» не нуждался в управлении — только не стоило ему мешать. 

У дворца нас уже ждали. 

— Почему опаздываешь?! — набросился на меня какой-то здоровяк в ливрее прислуги. — Хватай теперь товар сам, мои давно ушли.  

Груза было немного. Уже в третью ходку мы с лакеем смогли забрать последние ящики. Как только облегченная повозка приподнялась на рессорах, тяжеловоз не спеша двинулся обратно в переулок. 

— Неси-неси, не оглядывайся! Потом догонишь своего «рысака», — прикрикнул на меня напарник. — Он у тебя и за полдня домой не доплетется. 

Где находится граница охранного поля, я так и не смог понять — на кухню мы прошли беспрепятственно. Похоже, воспользовались специальным туннелем. По пути кто-то окликнул лакея, и он забеспокоился пуще прежнего. Даже не донес свой груз до места назначения, свалил прямо в коридоре: 

— Перетаскай в кухню и сдай кухарке! — приказал мне строго. — Потом приду проверю, все ли на месте. Чего-то не досчитаюсь, в счет не внесу! 

Уже убегая, оглянулся: 

— Да не бойся, никуда твоя повозка не денется — кому она нужна?! 

Кухарка была еще более нервной. Лишь неприветливо глянула в мою сторону и отвернулась. Я сгрузил свою поклажу и постарался побыстрее исчезнуть с ее глаз. В коридоре, к счастью, никого не было. Отбросить плащ в угол, снять личину возчика — дело одной минуты. Ничего другого сотворять не стал — здесь это опасно.  

Но куда теперь идти? Мне надо в жилую часть дворца, как же туда пробраться?  

К этой проблеме прибавилась еще одна, весьма деликатная. Длительная прогулка под дождем не прошла даром — я все-таки замерз. И теперь мне надо было срочно попасть в… гм… соответствующую комнату. Сейчас она интересовала меня даже сильнее, чем моя миссия. 

Я наугад выбрал направление и быстро рванул вперед, присматриваясь к дверям и стараясь не пропустить нужную. Пару раз встречались какие-то люди, но мой вид не вызвал у них подозрений. Наверное, сосредоточенное выражение лица оказалось лучшей маской. Промчаться пришлось достаточно далеко, пока я краем глаза не заметил, как кто-то вышел в коридор, отряхивая руки. Выждал немного и метнулся к той двери. Фух! Нашел! 

Уже собрался выходить, когда услышал топанье и приближающийся голос из коридора: 

— Маг когда будет?.. Ну и что, что никого нет?! 

Кто-то подошел к двери с той стороны и взялся за ручку: 

— Найдите срочно! Где-нибудь! Любого, все оплатим! 

Я даже не успел что-то подумать, слова выскочили сами. 

— Я — маг! — выдохнул прямо в лицо входящему мужчине. 

Некто в ливрее с позументами окинул меня совершенно безумным взглядом. 

— Правда? Из Гильдии? 

И, не дожидаясь ответа, закричал кому-то через плечо: 

— Есть! Нашел!!! 

Дворцовый кастелян (а это был он) буквально бежал в жилую часть. Бедный, от радости он даже забыл, куда шел перед этим. Надеюсь, ему было не так срочно надо, как мне. Я едва поспевал за ним. На ходу служащий пытался ввести меня в курс дела. Получалось очень сбивчиво: 

— Это просто чудо, что вы здесь... Какой-то ужас вокруг… Я вообще не должен всем этим заниматься… Твутя точно выгонят за прогулы, и хлопот добавится!.. Мне некогда было даже подумать о гостевых... И как принимать дознавателей, если они все в стазисе?!  

Признаюсь честно, понять в чем дело, мне удалось отнюдь не с первого раза.  

Во дворце после вчерашних событий царил переполох. Хаоса добавляло отсутствие дворецкого Твутя — главного ответственного и распорядителя. Никто не знал, куда он делся, и что теперь делать. Дворцовый кастелян оказался одним из тех, на кого временно свалили хлопотные обязанности пропавшего сотрудника. 

Сейчас мы бежали в те самые гостевые комнаты, которые до сих пор находились в стазисе. Без помощи мага мой собеседник не мог их расконсервировать, а чрезвычайно важные гости должны были прибыть уже с утра. И несчастный кастелян должен был где-то их разместить.

После утреннего дождя 

Вольтанутен. Железнодорожный вокзал 

Вольтанутый экспресс был самым дорогим и комфортным поездом Империи. Но пассажиры нынешнего рейса вряд ли смогли оценить по достоинству уют мягких диванов и продуманность конструктивных решений. Ночь выдалась крайне беспокойной — во многих купе обсуждались тревожные слухи об орденском мятеже.  

Утром, лишь замаячила на горизонте окраина магической столицы, путешественники облепили все окна. Вопреки ожиданиям, ничего необычного на улицах Вольтанутена они не увидели. Мирно суетились горожане, обходя и перепрыгивая свежие дождевые лужи. То здесь, то там рабочие деловито разбирали остовы карнавальных сцен. Витрины магазинов пестрели товарами. Никаких признаков смуты.

Вольтанутенский вокзал, по сравнению со столичным, многим казался чересчур функциональным и от того неприветливым. Вместо широкого перрона с палатками и лавочками — две узенькие платформы. Вместо марша в исполнении живого духового оркестра — невнятное пиликанье по магическому усилителю. Вместо праздных толп нарядных зевак — немногочисленные встречающие и суетливые носильщики.  

Дополнительный спецвагон должны были встречать только два человека. Руководство города получило негласное указание не создавать ажиотаж вокруг событий во дворце. Поэтому формировать официальную делегацию не стали.  

Начальник городской стражи Раббель и глава вольтанутенского отделения Департамента магического правопорядка Марсенчик внешне были совершенно не похожи — ни ростом, ни телосложением, ни «мастью». Массивный, черноволосый и густо-чернобородый стражник прямо таки подчеркивал бесцветность коллеги. Светлые волосы, выгоревшие брови и ресницы, белая кожа с россыпью мелких неярких веснушек — даже летом Марсенчик оставался бледным. 

Но при этом их объединяло что-то неуловимое. Возможно, фигуры: когда-то атлетические, но уже давно расплывшиеся. Возможно, мундиры: хорошо пошитые, но все равно плохо сидящие. Возможно, выражение лиц: грозный взгляд и характерно выдвинутые нижние челюсти. Помимо прочего, оба были в одинаково скверном настроении. 

Маг 11-го уровня Марсенчик в предчувствии серьезных неприятностей изрядно нервничал. Все-таки столько лет провел в спокойствии, успел расслабиться и растерять хватку. Маги понапрасну Департамент не беспокоили, стараясь не выпускать свои проблемы за пределы орденов. Обычными правонарушениями его ведомство не занималось. И вдруг — такое преступление! В один миг он оказался в центре грандиозного скандала, став той нейтральной территорией, на которую падает больше всего снарядов. 

Для Раббеля первый день руки всегда был хлопотливым. За выходные накапливалось бесконечное количество срочных дел. А после городских праздников их оказывалось в два раза больше. Поэтому утренняя отлучка на вокзал была очень некстати.   

Оба блюстителя порядка прибыли загодя и в ожидании экспресса прогуливались по платформе. Обоих хорошо знали в городе, поэтому многие с ними здоровались. Правда, заговорить не решался никто — уж очень неприветливыми были их лица. Погруженный в раздумья Марсенчик ничего не замечал вокруг, лишь изредка рассеяно кивал близким знакомым. Раббель, наоборот, свирепо поглядывал по сторонам, ища, к чему бы придраться. На вокзале он не был уже несколько дней. За это время поводов накопилось более чем достаточно. 

Например, две парные статуи в стенных нишах. Раньше здесь были изображения древних богов, но одного из них забрали на реставрацию. Теперь вместо него стояло непарноконечное магическое чудовище. Скульптура сама по себе забавная, но у центрального входа в вокзал — совершенно неуместная. Ответственный вокзальный попался бестолковый: начал рассказывать, что не знает, откуда она здесь взялась. Лишь после строгого выговора обещал сегодня же разобраться и заменить неэстетичную статую.  

Уже через несколько минут тому же вокзальному пришлось лезть на крышу центрального здания. Вопреки действующему циркуляру, какой-то мастеровой проводил кровельные работы во время прибытия экспресса из столицы. Пришлось перебрасывать его вместе со снаряжением на другую сторону ската — спустить все вниз уже не успевали. Зеваки с удовольствием наблюдали за перебранкой с кровельщиком. Раббель орал так, что спугнул стаю птиц с ближайшего дерева.  

Марсенчика скандал совершенно не заинтересовал. Присев на ближайшую багажную тележку, новенькую и блестящую, он внимательно наблюдал за соседней платформой. Под ней вдруг появились и погасли два маленьких отблеска, мелькнула чья-то тень. Но разглядеть что-либо он так и не смог. Владельцы тележки — два огромных носильщика в форменных фартуках с бляхами, бородатый и безбородый — растерянно топтались поблизости, встревожено поглядывая на свое имущество.  

Вдалеке показался Вольтанутый экспресс. Вытирая лицо носовым платком, Раббель подошел к Марсенчику и вместе с ним направился к дальнему краю платформы. Туда же покатилась и тележка. Носильщики надеялись на хорошие чаевые — представители власти, не иначе, будут встречать важных гостей. Увлеченные погоней за чиновниками, здоровяки чуть не наехали на какого-то господина, ожидавшего прибытия поезда. Рассерженный, он обернулся, чтобы отчитать их, но стушевался и торопливо отошел в сторону.  

К огорчению носильщиков, у прибывших практически не было багажа. Новенький транспорт остался пуст, хотя услуги предлагались весьма настойчиво. В присутствии важных гостей Раббель не рискнул скандалить с персоналом, поэтому исподтишка показал кулак и кивнул в направлении выхода. Столь красноречивого жеста оказалось вполне достаточно: приблизиться к официальной делегации никто из сотрудников вокзала больше не посмел.  

Раббель и Марсенчик проводили столичных дознавателей, гвардейцев из их охраны и криминалистов к ближайшему запасному выходу, заранее открытому для гостей. На улице уже ожидали несколько экипажей. Дворцовая служба, тоже получившая соответствующие инструкции, побоялась прислать помпезные выезды. Поэтому пришлось довольствоваться рабочими будочками с небольшими гербами на дверцах. Окошки в них почему-то были зарешечены. Но пассажиры попались некапризные и возражать по этому поводу не стали. 

В Императорский дворец делегацию должен был сопровождать Марсенчик. Он же обязался проследить за их размещением. Договорились, что Раббель сменит его позже, как только утрясет свои самые срочные дела. 

Проводив взглядом удаляющиеся экипажи, начальник городской стражи еще раз свирепо глянул на крышу вокзала (кровельщик поспешно отвернулся) и своим ходом направился на службу. Через некоторое время по улице разнесся его зычный голос — Раббель отчитывал очередного нарушителя. 

Ответственный вокзальный наконец-то облегченно вздохнул и расстегнул верхнюю пуговицу мундира. Оглянулся по сторонам, как будто ища кого-то. Его внимание привлекли два носильщика с пустой багажной тележкой, без дела околачивающиеся на улице. 

— Почему не на платформе?!!! — в свой вопрос он постарался вложить все накопившиеся эмоции.  

Окрик произвел поистине магический эффект.  

С ближайшего дерева  взметнулась стая птиц. На крыше вокзала что-то грохнуло и зашелестело. Странные звуки приглушили резкие крики пернатых, но даже их перекрыл отчаянный вопль. 

Безбожно ругаясь и ойкая на поворотах, мастеровой ехал вниз по замысловатой траектории. Похоже, он пытался бросать тормозящие заклинания прямо на ходу. Но остановиться ему так и не удалось — с крыши слетел на всей скорости. 

За секунду до этого в небе раздался предупреждающий короткий «кар-р». Вмиг замолкнув, птицы бросились врассыпную. 

К счастью, страховка не порвалась. Рабочий не только не улетел, ему удалось зависнуть недалеко от земли, лишь чуть-чуть впечатавшись в стену. 

Несколько минут он молча извивался на веревке. Но вот блеснул нож, страховка лопнула, и кровельщик плюхнулся на клумбу. Мгновенно вскочил и, ломая цветы, помчался прочь.  

Живая и очень колючая изгородь, ограждавшая клумбу от тротуара, несколько поумерила его пыл. Беглец еле продрался сквозь невысокие, но широкие заросли. Здесь его ожидала новая напасть. Рванувшись из кустов, он чуть не упал под ноги двум носильщикам. Те как раз сбегали с работы, делая вид, что просто гуляют в этом направлении. Один из них по-хозяйски волочил за собой абсолютно пустую тележку, громыхающую на всю улицу.  

Бородатый и безбородый замерли, удивленно глядя на рабочего, штурмовавшего кусты. Полоса заканчивалась всего в двадцати метрах отсюда, но тот упрямо рвался напролом. 

Ручка разогнавшейся тележки со всего размаху уткнулась в спину хозяина. Пинок был ощутимый, поэтому сопровождался сдавленной руганью. Кровельщик воспринял оскорбление в свой адрес: развернувшись, разъяренно прошипел что-то прямо в лицо скандалисту. И, не дожидаясь ответа, со спринтерской скоростью рванул прочь от вокзала.  

Здоровяки ошеломленно смотрели ему вслед. Один из них даже растерянно оглянулся назад, туда, где оставался грозный вокзальный. Но в следующий миг очнулся, дернул товарища за руку, и они дружно пошагали дальше. Подскакивающая на ухабах тележка покатилась с удвоенной скоростью. Приближающийся шум заставил мастерового припустить еще сильнее. 

Вокзальный бежать за компанией не стал. Улица — уже не его зона ответственности. Тележка — собственность носильщиков. А их трудовая дисциплина — забота соответствующей Гильдии. 

Вид сбегающих Твиндельдама и Твиндельдаста искренне развеселил Цирлифекса. Он узнал братьев еще на платформе, когда его чуть не сбили новенькой тележкой. А вот кровельщика вычислил лишь теперь: без личины Швендзибек нечасто появлялся на публике. Все еще посмеиваясь, Цирлифекс неспешным шагом удалился в противоположном направлении – на вокзале делать было уже нечего. 

Притаившийся за колоннами Звиздуничар проследил за ним и на всякий случай вернулся на перрон. Здесь было тихо и пустынно. Ничего подозрительного. 

Форальдегид Пропан пережидал, пока платформа не опустеет полностью. Из укрытия ему было видно не все. Впрочем, необходимую для себя информацию он получил. Пора было уходить, но пришлось еще немного потерпеть. После ухода Звиздуничара из кустов появилась какая-то тень и направилась к выходу. Остановилась прямо под нишей, тихо и недовольно бурча. Пропан не удержался и аккуратно уронил на нее бенгальский огонь. С тихим шипением тень исчезла. 

Из-под соседней платформы было хорошо видно, как чудовище в стенной нише превратилось в кругленького парня с разноцветной шевелюрой. Спрыгнув вниз, он щелкнул пальцами, и небольшая вспышка умчалась под платформу.  

«Заметил?» — мелькнула испуганная мысль. На всякий случай пришлось спрятаться вновь. 

ТАКС 

В режиме ожидания впадает в спячку, восстанавливая израсходованные ресурсы. 

Из Инструкции по эксплуатации ТАКС 

Когда хозяин уехал, я сделал контрольную пробежку по окрестностям. Все-таки мои напарники на редкость бестолковы. Прогулочным шагом явились на площадь, даже не подумав сориентироваться на местности. Оставили меня в самом удобном (читай — самом оживленном) проходном дворе, насквозь пропитанном чужими запахами и загаженном следами магии. Им исключительно повезло, что местный дворник проспал и не увидел нас. Именно здесь пролегает популярный пешеходный маршрут — через эту подворотню так удобно срезать дорогу на дворцовую площадь. И лишь только утренний дождь закончится, прохожие пойдут один за другим. 

На площади и в окрестных дворах было тихо. Впрочем, в последние я заглядывал издалека, не приближаясь. Держался зелени, кустов и клумб. Здесь было уютнее и как-то защищеннее от чужих взглядов. Но не от воды! От чудо-зонтика я избавился в первую очередь – этот аксессуар мне порядком надоел. Да и привлекал ненужное внимание. 

Травоедки, к счастью, уже ушли. А больше никого чужого в окрестных кварталах и не было, лишь редкие дворники да одиночные повозки, подтягивающиеся к дворцу. 

Возчик, заботливо укрытый пеленой невидимости, мирно спал. Проверив его, я тщательно отряхнулся и улегся на высоком пороге. Обзор был отличный, но в глаза я не бросался. Все-таки эта подворотня лучше: на отшибе, люди сюда заходят редко. Дверь передо мной заколочена. Видно, давно ею никто не пользовался. 

Привалившись к ней спиной, я пару минут поерзал, устраиваясь, и тоже провалился в сон — последние дни порядком вымотали меня. 

МОНБАЗОР 

Следующие полтора часа я предавался фамильному хобби. Вначале выводил помещения из стазиса, потом начищал до блеска стены и мебель, снимая паразитный магический фон. Заодно разогнал вездесущую пыль, которой никакой стазис не помеха. Тщательно проветрил комнаты от неестественных запахов. И прочая, прочая, прочая. Маман слезу пустила бы и немедленно зачислила меня в свой орден, увидев, как я старательно прибираюсь. Интересно, по какому тарифу мне заплатят? Как непрофессиональному уборщику или все-таки как магу высшей категории, согласившемуся на непрофильный проект из уважения к сложившейся ситуации? 

Еще раз убедившись, что все чисто-стерильно, я вручил ключи от комнат растроганному кастеляну (которого пришлось еще поискать). В порыве благодарности он хотел навязать мне сопровождающего, чтобы я не заблудился. Пришлось заверять его, что и сам найду дорогу, и очень спешно ретироваться. Уже потом я вспомнил, что не спросил, кому выставлять счет. Ладно, позже зайду. 

Нырнув в ближайшее ответвление коридора, я остановился. Если бы знать, куда идти! Коридор казался знакомым, но очень и очень смутно. Поплутав минут пятнадцать, я уж было совсем отчаялся. Но внезапно выскочил в знакомый закоулочек. Да, это где-то рядом! 

В ту минуту меня бы не остановила и свора магических драконов, не то, что какая-то там многоуровневая защитная печать. Дверь приветливо скрипнула, пропуская в оружейный кабинет. На миг показалось, что экспонаты все разом дружно потянулись ко мне. К счастью, это лишь померещилось.  

Куда бы теперь пристроить своего подкидыша? Чтобы и выглядел естественно, и соседей своих не дразнил. Нож будто услышав мои мысли, вдруг стал очень горячим. Захотелось сию же секунду избавиться от него. 

В абсолютной тишине громко скрипнула входная дверь. Я похолодел. 

— А-а-а… Это вы. А я думаю: почему дверь распечатана? 

Ленивый, показательно неторопливый разворот стоил мне огромных усилий. Надеюсь, моя натянутая улыбка не выглядела зверской. Хорошо, хоть ножа не было видно — вытащить его я так и не успел.  

Но реликвариус мастер Энскильду уже не смотрел на меня. С печальным видом двинулся вдоль стен, кивком головы отмечая каждый экземпляр. Казалось, он здоровается со своими любимцами.  

— Какое несчастье, какое несчастье… Вы уже слышали?! 

Я приготовился выразить соболезнования по поводу столь прискорбного события, но реликвариус меня не слушал, продолжая бормотать: 

— Такая трагедия! Во время убийства его императорского величества кабинет подвергся сильнейшему заклинанию обезмагичивания! Пропали все заклинания, которые были наложены на эти экспонаты! Как вы считаете, магистр, что-то можно будет восстановить?! 

От столь неожиданного поворота я чуть не прикусил язык: 

— Э-э-э… Ой… Надо смотреть... 

— Так смотрите! Что же вы время теряете?! 

В голосе Энскильду прозвучало такое искреннее негодование, что я только рассеянно кивнул. Интересно, мне надо будет каждому лично счет выставлять или можно будет общим обойтись, в канцелярию дворца?! 
Продолжение - уже сегодня. Не пропустите!

Осмотр пары ближайших экспонатов ничего не дал.  

— Пока трудно сказать, — осторожно начал я. — Часть заклинаний, увы, потеряна безвозвратно. Но вот здесь заметны какие-то остаточные следы. Если на предметы наложены заклинания магической регенерации, возможно, со временем что-то восстановится. Для этого полезно было бы подключить их к накопителям. 

Собственные рассуждения понемногу успокаивали меня. Как хорошо, что я не успел пристроить сюда свой нож. Иначе он так бы и светил на этом обезмагиченном фоне моей аурой! 

На этот раз входная дверь не скрипела. Она испуганно взвизгнула и с размаху впечаталась в стену. На пол посыпались огоньки рассыпавшихся заклинаний. 

Кабинет в одно мгновение заполнился людьми — едва знакомыми и абсолютно чужими. Я замер на полуслове, держа в руках очередной экспонат. 

— А это еще кто?! — рявкнул зычный голос у меня над ухом. 

Я испуганно обернулся. Передо мной стоял мужчина среднего роста с бородкой, в пенсне. Больше всего ему бы подошло иномирянское слово «интеллигент». Но грозно посверкивающие глаза свидетельствовали о том, что я ошибался. 

Внезапно из-за его спины выглянуло любопытное лицо Швендзибека. Был он какой-то помятый, в странной, не первой свежести, рабочей униформе. Но в тот момент он показался мне чуть ли не родным. 

— Ой! Да это же мой ассистент! Большой эксперт по комплексным заклинаниям. Очень рекомендую! 

В ответ я лишь растерянно моргнул. В следующий момент спохватился и закрыл рот — никогда не любил выступать перед незнакомой публикой. А сейчас меня еще и врасплох застали.  

Впрочем, в толпе были и вполне знакомые лица. Я кивнул Великому магистру Дурбанкулу и автоматически — кому-то, стоявшему недалеко от него. Лишь потом подумал, что не могу вспомнить, кто это. Кто-то из той, нездешней, жизни. Да, определенно, мы виделись раньше, в МАВМИ!  

Напоминание о годах обучения приободрило меня. Тем более, скандалист и сам смягчился после слов Швендзибека. Сейчас он был похож на одного из моих профессоров, любившего доброжелательно, даже можно сказать — ласково, пообщаться с очередным раздолбаем, прежде чем влепить ему «неуд». 

— Так что же скажет эксперт? — его миролюбивый тон еще больше усилил схожесть с преподавателем. 

Ассоциации с экзаменом заставили меня собраться и не обращать внимание на внешние раздражители. Сейчас я смотрел только на коллекцию. 

— Кабинет действительно подвергся заклинанию тотального обезмагичивания... 

Энскильду не смог сдержать свои эмоции. 

— Там стояла защита! Многие экспонаты — волшебные предметы. Их надо было ограждать от посторонней магии и друг от друга! Но даже она не смогла помочь! Теперь все... потеряно! 

— Прекратите истерику! — глаза «профессора» снова блеснули недобрым огнем. 

Я воспользовался паузой, чтобы немного осмотреться по сторонам. И продолжил уже намного увереннее. 

— Большая часть магических конструктов на самих экспонатах, похоже, уцелела. Обезмагичивание разрушило защиту, но снесло только поверхностно наложенные заклинания, не вплетенные в структуру самого предмета. Таким образом, если на экспонаты заполнялись магические паспорта, можно будет вычислить силу заклинания обезмагичивания. 

— Заполнялись! Заполнялись! — реликвариус так обрадовался, будто бы от этого факта зависела его жизнь. 

— Однако, я почти не чувствую здесь магии! — мой собеседник явно был главным в компании. Остальные даже и не пытались задавать вопросы, хотя слушали нашу беседу с жадным интересом. 

— Потому что все волшебные предметы словно оглушены, — объяснил я. — Они молчат, почти не отсвечивают, но постепенно восстанавливаются. 

Хранитель коллекции приблизился к сабле-стражнице Жучке и нежно прикоснулся к ней. В ответ та слабо завибрировала на своей цепи.  

— Жива! — выдохнул кто-то из зрителей. 

— А вот это технологическое устройство… — я уже стоял у другого экспоната. 

— Специальный шпионский нож с электронными приборами в ручке, — поспешно протараторил Энскильду. 

— ...похоже, после сильного магического воздействия обрел псевдоличность… 

Нож лениво шевельнулся и нечленораздельно забормотал. Мне послышалось: «Отстань, старушка, я в печали», но озвучивать свои догадки я не стал. И причем тут старушка?! Ведь в кабинете нет ни одной женщины! 

Неутомимый Швендзибек уже давно подпрыгивал от возбуждения. Однако, влезть в наш разговор отважился только сейчас. 

— Тогда здесь есть свидетель! Лучший в мире свидетель! Это я, я о нем вспомнил! Живой кабирский кинжал! Он сможет рассказать, что здесь произошло! 

Реликвариус поспешил к нужной стенке, но на полпути изумленно застыл. 

— Но это же не он! Его подменили! 

В один миг присутствующие заполонили все свободное пространство перед лже-свидетелем. «Профессор» многозначительно кашлянул, и перед нами почтительно расступились, давая пройти. 

Одного взгляда хватило, чтобы понять, в чем дело. 

— На этот кинжал было наложено заклинание подобия. Очень хорошее, потому что частично сохранилось. Но наложенное, скорее всего, совсем недавно — не успело укорениться. 

— Злоумышленник похитил кинжал, заменив его копией! А может, они вообще были сообщниками?! — Швендзибек тараторил очень быстро, даже глаза прикрыл в воодушевлении. Он явно спешил поделиться всем тем, что рисовала сейчас его неудержимая фантазия. 

— Тихо! — рявкнул в воздух мой собеседник. 

И совершенно спокойно обратился к хранителю: 

— Императора убили одним из экспонатов? 

— Да, — Энскильду подошел к проплешине в густо увешанной оружием стене. — Обычный поварской нож из технологического мира. Просто из очень хорошей стали. И со связанной с ним занимательной историей. 

Экскурсанты дружно переместились к месту пропажи. Нож, как немагический, не был прикреплен к стене. Просто лежал на двух опорах, вбитых в стену, примерно на уровне груди человека. Его можно было и снять оттуда рукой, и подхватить магией. 

— Хорошо. Отсюда мы, пожалуй, больше ничего пока не вытянем. Посмотрим на само место преступления! — скомандовал «интеллигент». 

Сейчас подобный эпитет вряд ли бы пришел мне в голову. Сосредоточенное выражение лица, казалось бы, рассеянный, а на самом деле — очень цепкий взгляд. Он весь подобрался, фигура вытянулась: лоб и нос выдвинуты чуть вперед. «Такс вышел на след» — так бы я его охарактеризовал. 

Часть кабинета, где произошло преступление, законсервировали. Столик, кресла, книжный шкаф и часы укутали стазисным полем. Над одним из кресел был виден висящий в воздухе белый контур. 

Марсенчик, глава вольтанутенского отделения Департамента магического правопорядка, засуетился, снимая защитное поле. Действовал он неловко, было видно, что для него непривычна такая работа. Торопливые движения никак не вязались с образом вальяжного начальника, каким его знали в городе. Помогать я не спешил — никто меня об этом не просил. Да и уборки с меня на сегодня было достаточно. 

— Вот здесь его и нашли, — Марсенчик наконец-то закончил. 

В воздухе материализовался фантом мертвого Императора, сидящего в кресле с торчащим из груди ножом. 

От неожиданности я вздрогнул. Мне почудилось, что нож, копию которого я видел перед собой, зашевелился у меня за пазухой и попытался выбраться наружу. 

— Прошу всех посторонних покинуть помещение! Здесь будут производиться следственные действия! 

Призыв остался незамеченным — никто из присутствующих не счел себя посторонним. Дурбанкул, стоявший недалеко от меня, мгновенно принял величественный вид — его это никак не может касаться. 

Поколебавшись, я решил воспользоваться предлогом и сбежать отсюда. Уж очень неуютно мне было в окружении высокопоставленных чиновников. Но не успел сделать и пары шагов, как почувствовал, что кто-то схватил меня за рукав. 

— Вы куда? — обеспокоенно прошипел Швендзибек. — Все только начинается! Без нас они не обойдутся. 

«Особенно — без тебя», — беззлобно подумал я, но послушался и остановился. 

Вой вначале был тихим, еле слышным. Я и не вспомню, когда он начался. Но громкость звука нарастала, и игнорировать его было все сложнее. Стоявший рядом со мной Швендзибек демонстративно сморщился и схватился за голову. То и дело кто-нибудь из присутствующих «выуживал» из воздуха магические фильтрующие затычки для ушей. Какой-то неприятный красавчик заинтересованно оглядывался по сторонам. Явно не маг, он, скорее всего, ничего не слышал и хотел понять, что происходит.  

Я ничего не предпринимал. Затычки не всегда срабатывали качественно, могли «отфильтровать» важную информацию. И Дурбанкул мужественно терпел — видимо, из тех же соображений. 

— Что это?! Какое-то животное? — Марсенчик, взявший на себя роль хозяина, первым решился озвучить проблему. 

Я вслушался и… распознал подвывание Такса! Но звук был нечистым, к нему примешивалось постороннее гудение. Пошарил по комнате глазами, ища потенциальный источник. Есть! 

— Это чайник! Попал под магический удар, а теперь очнулся и издает нечленораздельные звуки. Наше ухо воспринимает их, как прерывистое разнотональное гудение. 

— Да сделайте что-нибудь! — истерически взвизгнул Швендзибек. 

Злополучная дверь в кабинет вновь распахнулась. В этот раз посетитель действовал мягче, и соседняя стена не пострадала. Внутрь ворвалась зеленая молния, едва не сбила с ног Швендзибека и нырнула под шкаф. 

За сорок минут до этого 

Вольтанутен. Дворцовый квартал 

В подворотне Такс проспал недолго. Полчаса оказалось достаточно, чтобы немного восстановиться, потом он лишь дремал. Все его чувства были обострены, мозг не снижал своей активности. Сигналом к действию стал шум подъезжающих карет. Пес вскочил и бросился к выходу. Дальше не побежал, остановился у стены и осторожно выглянул наружу. 

На площадь выезжала кавалькада экипажей, эскортируемая городской стражей. Была она, как минимум, странной. Несколько затрапезных арестантских будочек, а подали их к главным воротам. И стражники в парадной форме. Неужели не успели переодеться после праздника? Завершала процессию государственная карета с гербом. Приехал кто-то из городских властей? Почему же он тащится в хвосте, за арестантами? Или первые экипажи пустые, приехали, чтобы забрать подозреваемых? Тогда вдвойне непонятно, почему чиновник почтительно пропускает их во дворец. 

Пес вернулся на свой порог, но не лег, а замер, задумчиво глядя в заколоченную дверь. Информации было недостаточно, но мозг расценивал ситуацию как потенциально опасную. Медлить было нельзя. Срочно связаться с хозяином и отозвать из дворца! 

Несколько минут он простоял не шевелясь, а потом закрутился на месте, будто пытаясь поймать свой хвост и разочарованно заскулил. Дворец надежно «глушили», пробиться к Монбазору не удалось. 

Такс соскочил с порога и вновь подбежал к своему посту наблюдения. Какой-то тощий рабочий, замурзанный и изрядно потрепанный, размахивая руками, ругался с дворцовой охраной. Потом пошарил в карманах, вытащил небольшой амулет и ткнул под нос стражникам. Постовой нехотя кивнул головой: проходи. Швендзибек отлично замаскировался — его выдавала лишь специфическая походка. Не удивительно, что охрана не хотела его признавать. 

Еще один роскошный экипаж остановился у входа. Пес узнал герб ордена Серебряного Лома. Судя по всему, Великий магистр Дурбанкул тоже решил почтить дворец своим присутствием. 

Странный шорох отвлек Такса от его занятия. Какой-то мужчина крался в тени здания. Он изо всех сил старался быть незаметным, временами даже прижимался к стене. Ему это плохо удавалось, слишком массивной была фигура. Пес принюхался: да это же Борталоний, старший магистр из ордена Глиняного Демона!  

Стараясь не привлекать внимания, длинношерстный наблюдатель шмыгнул назад в подворотню. Надо затаиться! Но где же тут спрячешься? Пес нырнул за высокий порог и вжался в угол между ним и стенкой. От дороги не видно, а специально искать никто не будет. 

Увы, маг, похоже, что-то заметил. Остановился, перегородив собой выход на улицу. Так и стоял, всматриваясь в темноту, будто вынюхивая. Такс еще сильнее прижался к холодным камням. 

Немного помедлив, преследователь все-таки шагнул в подворотню. Время от времени вспыхивали огоньки заклинаний — Борталоний не надеялся на собственное зрение. 

— Кто здесь?! 

Беглец замер, стараясь не дышать. Впрочем, магистр и не смотрел в его сторону. Присев у противоположной стены, он ощупывал спящего возчика. Неуловимое движение, и скрывающий покров рассыпался. 

— Приятель, очнись! — маг потряс соню за плечо. 

Тот даже не пошевельнулся — усыпляющее заклинание Монбазора было сотворено на совесть. Щелчок пальцами — у лица мужчины «загорелся» огонек, освещая его. Борталоний нагнулся ближе, присматриваясь к находке, неопределенно хмыкнул и неожиданно резко вскочил. Разворачиваясь, метнул «светильник» в противоположную стену. Сноп разноцветных брызг — и в подворотне стало светло, как днем.  

Пес угрожающе зарычал и оскалил зубы. Маг, собиравшийся метнуть очередной заряд, замер, поняв, кто перед ним. Такс воспользовался этой секундой и прыгнул. Противник инстинктивно взмахнул рукой — магический залп впечатался в стену.  

Но никто всерьез и не собирался нападать. Прыжок был невысокий: зеленый зверь прошмыгнул под его рукой и помчался к выходу. Правда, сразу же пришлось притормозить — дорогу перекрывал Звездуничар. 

Старший магистр ордена Железного Зуба имел достаточно времени, чтобы хорошо разглядеть Такса и выбрать линию поведения. Он даже успел изобразить некое подобие ласковой улыбки и достать из воздуха кусок мяса. 

— Хороший песик, хороший… Проголодался? Иди сюда... На! 

Его голос дрожал от еле сдерживаемого азарта: начинал он говорить тихим интимным шепотом, а закончил на высокой ноте. Это приглушенный взвизг отрезвил застывшего от изумления Борталония. 

— А что это вы тут делаете, коллега?! — произнес он так удивленно, будто бы и не швырялся только что заклинаниями. 

— Да вот, хочу покормить собачку. Голодная, наверное, несчастная. Потерялась, небось, хозяев ищет, — Звиздуничар старательно излучал дружелюбие. Чересчур старательно. 

Теперь и его собеседник внимательнее присмотрелся к странному животному. Настолько необычному, что не узнать его было невозможно. Такс съежился под тяжелым взглядом мага. 

— Действительно, несчастный. Иди сюда, не бойся, — рука Борталония потянулась к голове пса. 

— Не трожь его! Он не твой!!! — снова перешел на визг Звиздуничар. 

— Да не мой. И не твой тоже!!! Думаешь, я не знаю, чей он?! 

Обстановка накалялась с каждой секундой: на кону оказался весьма ценный приз. От словесных оскорблений маги перешли к более решительным действиям. В воздухе засвистели дуэльные заклинания. Пока совсем не серьезные — никто не хотел первым потерять лицо, ринувшись в рукопашную.  

Псу ничего не оставалось, кроме как оторопело следить за этим магическим пинг-понгом. Деваться из тесной подворотни было некуда: противники надежно блокировали возможные выходы. Их не смущало, что вожделенная добыча оказалась в центре боевых действий. Огненные шары заклинаний метались все ниже и ниже, все ближе и ближе к голове Такса. В пылу схватки бойцы уже не вспоминали о правилах благородных сражений, одним из которых было: «Ниже пояса не бить». 

 Очередной «мяч» засвистел точно в левое ухо зпса. В принципе, у Такса было еще одно, но и этого было жалко. Легкий щелчок зубами, и спасенный орган облегченно шевельнулся. 

— Ага!!! — магистры взвыли практически одновременно.  

Глаза у обоих загорелись, лица стали серьезными. Скрывать свои намерения не имело смысла: пес наконец-то выдал себя! Это удивительное магическое животное, безусловно, стоило того, чтобы… м-м-м... немного забыть о приличиях.