Зелья не тронь! Женись на мне, хтонь!

Стук четырёх пар каблучков разносился по пустым коридорам академии. Мы с подругами торопились попасть на торжественную речь ректора в большом актовом зале, куда пригласили всех адептов старших курсов. Пропускать подобное мероприятие было категорически запрещено, и это грозило штрафными баллами. Опаздывать, в общем-то, тоже, но начало речи случилось уже десять минут назад.

Возникает закономерный вопрос: почему мы ещё не там? По чистой случайности и неосторожности, честно говоря. Это всё дурацкая традиция выдавать девушек замуж после окончания учёбы! Обсуждение женихов, которых выбрали родители каждой из нас, стало слишком эмоциональным, и я случайно опрокинула чашку горячего чая на колени Розане. Пришлось ей срочно залечивать ожог и переодеваться.

– Девочки, и всё же с этим надо что-то делать! Немедленно! Я не согласна брать в мужья такую древность. Как представлю… Брр… – негромко возмущалась Розана.

– Полностью согласна! – поддержала Фирсия, которой в мужья тоже выбрали старика. – Пусть маги и живут дольше простых людей, но он старше меня на 30 лет!

Кажется, у наших родителей был пунктик по поводу возрастных мужчин. Нет, мне, конечно, «повезло» больше остальных – женишок был практически моим ровесником, но… При воспоминаниях о нём меня, как прорвало:

– А я не хочу тупых детей! Ух, матушка! Нашла за кого сватать!

– Давайте не будем по новому кругу, – устало вздохнула Цег. – Мне тоже мой мутный женишок не нравится. Мы уже определились, что никто из нас не хочет замуж за выбранных родителями мужчин. Давайте искать выход из ситуации.

– Выходов я вижу два: выйти замуж раньше окончания учёбы, либо сбежать в другую страну, – буркнула Фирсия.

– Всего пара месяцев осталась… Бежать не очень хочется, если честно, – вздохнув, я покачала головой. – Но как запасной вариант оставим.

– Да, это точно…

– Ага.

– Значит, нам нужны женихи, – продолжила рассуждать Цег. – Но тогда вопрос: кого выбрать? Если бы среди адептов были толковые парни, то и проблем бы не было. Нам нужна свежая кровь, – она коварно потёрла ручки. – Может, в город выбираться будем почаще? Там всё же больше шансов.

– Можно. Над этим мы ещё подумаем, – сказала Розана, тихонько открывая дверь зала.

Мы прошмыгнули в щель и сели в самом конце зала на последнем ряду. 

– В этом году наша академия участвует в традиционном обмене преподавателями, который происходит раз в три года, – вещал ректор. – Поэтому хочу вам представить уважаемых господ, которые будут делиться с вами знаниями в этом году.

Ректор сделал приглашающий жест, и из первого ряда на сцену поднялись шестеро мужчин. Нам представили временных преподавателей.

Профессор Квард Ирмонд – человеческий маг, будет вести ментальную защиту.

Профессор Тсург Алафриэрайнон – огненный демон, приехал с практическим курсом по огненной стихии.

Ещё один стихийник – профессор Шейвар Лорг – ледяной дракон, будет вести практику по ледяной магии.

Профессор Хьюго Ашидор – некромант, преподаватель экспериментальной практической некромантии.

Профессор Митч Мейфейр – алхимик, прочитает курс углублённого зельеварения.

Профессор Эндрю Гройстенгер – огненный демон, преподаёт искусство медитаций.

Пока ректор коротко рассказывал о каждом профессоре, мы с девчонками жадно всматривались в новых преподавателей, а потом заговорщически переглянулись.

– Что скажете? – шёпотом спросила Цег.

– Берём, – оскалилась Фирсия.

И все четверо уставились на будущих «жертв любви».

***

Сегодня занятий не было. По случаю приезда новых преподавателей нас отправили в библиотеку получать учебники для спецкурсов. А после мы собрались у себя в комнате для решения важных вопросов.

Наш блок состоял из двух спален, каждая на два человека, и небольшой гостиной, где мы сейчас и собрались. Расселись на уютных мягких диванчиках с чашками чая.

– Как вам новые преподы?

– Ну, не зна-а-аю... – протянула я, задумчиво постукивая пальцами по подбородку. – Все они какие-то... Не такие, в общем, как я хотела бы. Попробую к алхимику поближе подобраться. Всё-таки специальности сходные... А если он ещё экспериментировать любит, думаю, выйдет толк. Осталось заманить его в лабораторию. 

– Огненный просто красавчик, – мечтательно промурлыкала Фирсия. – Профессор Алфи… Алафир… Блин, ну и фамилия! Надеюсь, к свадьбе выучу!

Она достала листок с расписанием из кармана: 

– Профессор Алафриэрайнон, вот. Как раз завтра с утра первое занятие у него.

– Пф-ф… С Фирсией всё понятно, – захихикали девочки.

Она лишь с мечтательной улыбкой отмахнулась от нас. Ну да, что уж там, тот огненный красавчик и правда очень хорош.

– Мой чур демон по медитациям, – почти пропела Розана. – Тоже огненный, мне по статусу отлично подойдёт. А то моя маменька по этой части мозг вынесет. Да и мне он как-то сразу приглянулся...

– А мне профессор Ашидор понравился. И он как раз будет вести у меня практику, – улыбнулась Цег.

– Прекрасно! Все определились. Надо посмотреть на них вблизи, завтра с ними начнутся занятия, вот и познакомимся поближе.

– Надо где-то узнать о них всё, что возможно. Хотя бы не женаты ли… – я попробовала было вразумить подруг.

– Я после речи ректора пересеклась в коридоре с Лисель! – Розана, как всегда, знала всё и обо всех. – Она же теперь работает в ректорате. Так вот, я её немного расспросила и узнала, что преподы не женаты. Все, кроме профессора Ирмонда, но он никому из нас и не приглянулся.

– Говорят, чтобы получить звание профессора в их академии, нужно быть действительно незаурядным магом. Они все должны обладать невероятно сильным даром, а ещё там чаще других работают представители редких малочисленных рас, – сказала Фирсия.

– Да уж, наверняка они те ещё хтони! – хихикнула Цег.

– Вот и отлично, хтони нам подходят. Можно начинать охоту.

Миссия «Жени на себе хтонь» началась. Вот только… выполнима ли?

Последний мой визит в отчий дом сильно выбил меня из колеи. Настолько, что хотелось выйти ночью на удалённый от обжитых мест пустырь и орать от боли. Душевной боли, раздиравшей в клочья изнутри. Сложно принять в одночасье тот факт, что всё, к чему стремилась в этой жизни, чего добивалась, а главное – чего достигла, пошло прахом. Все мечты, надежды рухнули... А всё из-за древней традиции выдавать девушек замуж как можно раньше. Не успела или не смогла поступить в высшее учебное заведение – добро пожаловать под венец. Пробилась в число студенток – «цена» твоя на «рынке невест» выше, но к моменту получения диплома будь добра обзавестись обручальным колечком на безымянном пальчике. Конкретно в моём случае – не позднее чем через месяц после выпуска. Иначе семья будет считаться опозоренной, и никаких дел с её членами иметь не будут. Для родителей это будет означать конец их научной карьеры. Вот они и расстарались для себя, ой, то есть для меня – нашли жениха, раз их непутёвая дочь за шесть лет обучения в Академии так и не смогла устроить свою личную жизнь. Я ведь нарочно выбрала именно эту специальность, так как срок обучения был больше, чем у тех же артефакторов или алхимиков. Мне одинаково давались все три, но возможность задержаться в академии на год дольше склонила чашу весов в сторону зельеварения. 

А я не хочу! Не хочу замуж! Меня наука интересует! Эксперименты! Я в аспирантуру поступить мечтаю! А в девяносто девяти процентах из ста муж не разрешит мне продолжить учёбу. Ведь главный и единственный удел женщины – быт и дети. Вяжи салфетки и рожай детей, слушайся мужа и подчиняйся ему. «Учёные» жены никому не нужны. А без согласия супруга плакала моя аспирантура. 

В этом плане моей матери колоссально повезло в своё время: отец не возражал против её научной карьеры, более того, они ещё и работали вместе. Я надеялась найти в лице родительницы поддержку, приведя её в качестве примера, но, увы... Не удалось сыграть ни на том, как сложилась её жизнь, ни на продолжении династии зельеваров-алхимиков... Моим родителям нужна была лишь послушная дочь, не приносящая лишних проблем, удачно вышедшая замуж и нарожавшая кучу внуков. Когда-то я думала, что их равнодушие к моим успехам вызвано желанием подстегнуть меня к более выдающимся достижениям. Но ни дипломы, ни патенты, ни выигранные конкурсы их не интересовали. На каждый свой успех слышала лишь сдержанное «хм-м-м», и всё. Они и на учёбу в академии согласились лишь чисто из-за поддержания репутации и статуса. Ведь дочь учёного не может окончить лишь школу или пансион. Это слишком ничтожно. Зато диплом о высшем образовании – другое дело! Прекрасно украсит каминную полку, если вставить в рамочку. Пока что в рамочку прекрасно вставала я. Причём с траурной ленточкой, символизирующей смерть моего будущего. 

Но помимо науки была ещё одна причина, по которой я не хотела выходить замуж за навязанного жениха. Которую попросту не осмелилась озвучить родителям, раз уж более серьёзные аргументы не сработали. Отец с матерью меня бы на смех подняли и посоветовали выбросить глупости из головы. Как и многие девушки, я мечтала о любви. Да-да, обычно рациональная и уравновешенная фанатичка-зельеварка Кария хотела выйти замуж в результате большого и светлого чувства... Нет, мне не нужен был «принц на белом коне». Вполне хватило бы и «коня», если бы он полюбил меня и смог заставить моё сердечко биться чаще. И не от тахикардии, как пошутила как-то Цег, когда я попыталась ей на пальцах объяснить ей, что в моём понимании является признаками влюблённости. Но пока что на горизонте не было ни «принца», ни «коня». Лишь кошмарный холостой сын папиного коллеги. Брррр...

В общем, от осознания того, что мне не светят ни занятие любимой профессией, ни любовь, мне стало настолько тошно, даже сердце заболело. Девчонки, правда, сказали, что это результат долгих бессонных ночей, проведённых в лаборатории. Я действительно могла сутками из неё не вылезать, проводя очередной эксперимент. Но вот насчёт бессонных ночей – чистое враньё! Я сплю! Целых пять часов в сутки! Да! Но многие всё равно считали меня либо демоном, ведь только они обладают такой повышенной работоспособностью, либо вообще порождением моей подруги-некромантки. Цег категорически всё отрицала, говоря, что несмотря на все свои таланты, такого зомбика создать бы никогда в жизни не смогла, ибо он дох от такой нагрузки постоянно. Розана и Фирсия в один голос утверждали, что ни единой капли демонической крови во мне нет. Короче, вопрос, как существо по имени Кария Рейман умудряется жить, учиться и работать в таком режиме до сих пор оставался открытым и продолжал обрастать мифами и легендами. С одной стороны, было лестно подобное слышать, а с другой... Если бы хоть что-то из моих талантов и умений помогло решить проблему с маячившим на горизонте замужеством, я была бы счастлива. 

В общем, вернулась я в академию в таком разбитом состоянии, что даже случайно ошпарила горячим чаем ни в чём не повинную Розану. С моей обычной аккуратностью и предельной точностью это было из ряда вон выходящее событие. Но по сравнению с тем, КОГО нам с подругами родители выбрали в женихи, остался практически незамеченным. Вот как-то так получилось, что никто из нашей четвёрки так ни с кем и не завёл отношений к окончанию учёбы. И теперь нам придётся решать как-то эту проблему. 

Мне бы сразу заподозрить: здесь дело нечисто, когда, вызвав меня домой в выходные по срочному делу, маман вместо того, чтобы вместе с отцом объяснить, что же случилось, утащила меня «прогуляться по магазинам». Чего я терпеть не могу. Нет, с фигурой у меня особых проблем нет. Ну-у-у... До первой примерки. Сразу выяснялось, что и грудь есть, и ноги длинные, и талия присутствует, но в целом что-то всё или не налезает, или висит мешком. Такое ощущение, что готовая одежда отшивалась исключительно на тех, у кого не выросло ничего, либо раздалось сверх меры. Но родительница была твёрдо уверена, что обновление гардероба должно приводить меня в восторг. Угу. Он и приводил. В дикий. Настолько, что самые голосистые вервольфы обзавидовались бы моему вою. Мало того что куча драгоценного времени, которое можно было бы потратить с пользой, терялось в примерочных, так ещё потом приходилось неизменно топать к портнихе, ушивать и подгонять по фигуре. За что дополнительно я обожала свою специальность, так это за возможность ходить в балахонах до пят. Идеально! Нигде не жмёт, никаких заморочек с корсетами, застёжками, пуговицами и так далее. Летом не жарко, зимой не холодно. Особенно если правильную ткань выбрать.

После пятичасовых мук «счастья любой уважающей себя девушки» в виде «пытки магазинами», мы наконец-то добрели до кафетерия, чтобы перекусить и «поболтать о своём, о девичьем». Учитывая, что настроение и так было ниже плинтуса, такая формулировка окончательно заставила напрячься, а внутри меня замер часовой механизм, готовый в любую минуту голосом Цег заорать «Шухер!», заставляя смыться куда подальше.

– Рия, – медовым голосочком начала маман, как только официантка принесла наш заказ. – Как дела на личном фронте?

– Как дела, как дела... Пока не родила, – хотелось ответить известной рифмой, но я прекрасно знала, что она тут же уцепится за неё и начнёт высчитывать, когда ждать внуков, и не опоздала ли она с приготовлением малышового приданого. Поэтому вслух сказала совершенно иное.

– Пока никак. Диплом на носу, экзамены... Сама понимаешь... Период ответственный. Время ещё есть.

– Риечка, у тебя было почти шесть лет, чтобы завести себе кавалера и объявить о помолвке, – не меняя интонации, продолжила маман, медленно помешивая ложечкой кофе, а по факту – мои мозги. – Времени уже, считай, нет. Мы с отцом не можем допустить, чтобы ты нас опозорила, оставшись в старых девах. Тебе уже двадцать четыре года! Это очень много. Большинство твоих ровесниц уже давно замужем и воспитывают по паре карапузов, минимум! Как все добропорядочные представительницы женского пола...

О, как же я терпеть не могла эти разговоры! Собственно, именно из-за них практически не появлялась дома. Больной, невыспавшейся, завалившей экзамен или зачёт, почти утонувшей в болоте во время поиска нужного растения и продрогшей до костей, я всё равно ощущала себя где угодно гораздо счастливей, чем у родителей. Дома всегда чувствовала себя лишней и подавленной. 

По мере того как маман говорила, я из состояния вполне разумной и уравновешенной девушки медленно, но верно переходила в стадию «уравнобешенной». От того, чтобы сию же минуту встать и уйти меня удерживало лишь чёткое понимание, что у отца не заржавеет явиться в академию и через ректора вызвать на семейный разговор. И не факт, что после этого мне не придётся сдавать экзамены экстерном прямо на месте, а диплом зачтут заочно, потому как прислан он будет уже из дома, где меня попросту запрут до свадебной церемонии. 

– Я в аспирантуру поступать хочу... Мы же обсуждали уже этот вариант. Это ещё три-четыре года. И спокойно найду себе жениха, и ваша с отцом репутация не пострадает... – я осторожно попробовала напомнить о вполне себе удачном выходе для всех. 

– Нет, Рия. Для женщины главное по жизни в первую очередь – это семья!

– Но мам, ты же сама меня в тридцать шесть родила. И прекрасно совместила карьеру и семью. У меня ещё куча времени!

– Да, родила. Но как же я мучилась! Все целители говорили, что женщины, имеющие высшее образование и получившие диплом, всегда рожают тяжело и долго. 

Я не удержалась и съязвила:

– Так может, не стоило вставлять его в то место, откуда дети рождаются?

– Рия!!! Ты разве не понимаешь, что мозг, привыкший постоянно работать, мешает природным инстинктам, заглушая их! – разозлилась маман. – Я попросту не хочу, чтобы ты так же страдала, как я в своё время!

И вот тут я хорошенько подвисла, пытаясь найти логику. Как бы поздно метаться, высшее образование у меня уже в кармане. А роды у всех по-разному проходят. И там задействовано множество факторов, влияющих на процесс. Я много литературы прочла на эту тему, интересно же было разобраться ради удовлетворения собственного любопытства.

– В общем, мы с отцом нашли тебе подходящего жениха. Помолвка не за горами, – с плеча рубанула маман.

От неожиданности я чуть кофе на стене не оставила. Закашлявшись, быстро вытерла губы салфеткой и отставила чашечку в сторону. 

– И... кого же вы решили мной «осчастливить»?

Да, я уже взрослая девочка, но в душе ещё тлела робкая надежда, что брак по договорённости может оказаться счастливым. Или хотя бы удастся построить отношения на взаимном уважении. А там, может, и с аспирантурой получится уладить вопрос.

– О! Это сын коллеги твоего отца. Очень уважаемого человека. Породниться с ними – это настоящая удача! Я тебе его сейчас покажу. Только тсссс... – маман поправила очки, убрав каштановую кудряшку за ухо, и достала наблюдательный артефакт. Едва заметный пасс, и вокруг нас образовалась абсолютная тишина.

Нажав несколько кнопочек на артефакте, похожем на пудреницу, маман откинула крышку, и мы обе уставились на матовую зеркальную поверхность. 

Вначале ничего не происходило, но постепенно начали проступать очертания отцовского кабинета. Мой дражайший родитель располагался в своём любимом кресле за письменным столом и что-то говорил, сидящему напротив мужчине. Со спины было трудно понять, сколько тому лет, но вроде бы не стар. И даже не в летах. Маман пощёлкала кнопками, меняя обзор и прибавляя звук. У меня при очки на лоб сами собой полезли. То, что будущий жених явно «не первого сорта», я понимала, но вот что он окажется «таким»... На вид ему было примерно столько же лет, сколько и мне. Может, лет на пять-семь старше, если имеет магическую силу. Но вот лицо... Чрезмерно смазливое настолько, что во рту всё слиплось от приторности, то ли оспины, то ли прыщи были старательно замазаны тональным кремом. Честно говоря, как-то не встречала до сегодняшнего дня мужчин, пользующихся косметикой. Нет, мои сокурсники из-за частой работы в перчатках пользовались кремами для рук и заживляющими мазями, иначе даже повышенная регенерация не спасала. Но чтобы на лице «тональником»... Нет, точно нет. Даже после драк или взрывов в лаборатории предпочитали пользоваться специальными мазями или обращаться к целителям.

Я достала из кармана карандаш и написала на салфетке:
– Сколько ему лет?

– Седрику Данвайхану тридцать. Не старик, и на том «спасибо» скажи. А ты чего хотела?!

Я? Честно говоря, подхватить подол своего любимого балахона и бежать быстрее ветра куда подальше. И не оглядываясь. Но очень хотелось услышать, о чём они говорят. Пока отец расписывал будущему зятю, какая дочь умница, и ничего, что совсем не красавица, ибо достоинств иных много. А как к наукам-то способна! Ух! 

Я почти смирилась с кандидатурой жениха, решив, что стоит пообщаться с ним наедине и попробовать договориться, ведь от семейной жизни и обязанностей супруги бежать не собираюсь, но профессию бросать не хочу. Тем более, у него такой возраст, когда ещё мало о детях думают. Так что есть шанс уболтать на аспирантуру. Но тут «жених» открыл рот...

– ...от учёности одни проблемы. К чему умная жена? Толку от этого... Вот нарожает детишек, окунётся в семейные радости и поймёт, что всё это придурь. Я вот после пансиона лишь один курс в высшей школе магов проучился и бросил. И, поверьте, ни о чём не жалею. Жить мне это совершенно не мешает. Наоборот, голова всегда свободна и не тяготит... А что девочка – зельевар, так это хорошо: всегда в доме свежий крем от морщин и для естественного цвета лица будет...

Он всё говорил...говорил... Мои очки поднимались всё выше и выше, а уши вяли и вяли... Не выдержав, я захлопнула артефакт и в ужасе воскликнула:
– Маменька, он же идиот! 

Маман взглянула на меня поверх очков и назидательно произнесла:
– Что за выражения, Рия?! Не идиот, а лицо, не отягощённое интеллектом! Зато он богат! И хорош собой! Отец оставит ему солидное состояние, да и сейчас он ни в чём не нуждается. Ты посмотри на себя, красотой тебя природа, увы, не наградила. Как страшненькой родилась, так с годами и не выправилась...

От этих слов к горлу подкатил комок, а в глазах защипали слёзы. Мне с детства говорили, что лицом не вышла, не забывая постоянно попрекать грозящими в перспективе расходами на мага-косметолога, ведь придётся хорошенько раскошелиться, как придёт пора сватовства. И хотя друзья и подруги неоднократно говорили, какая я симпатичная, мне всегда казалось, что они меня просто утешают, жалеют. Иногда я подходила к зеркалу и видела в нём отражение обычной девушки, вполне себе миловидной, но каждый раз в ушах набатом звучали слова родителей как приговор. Поэтому зеркалами пользовалась редко. Разве что во время экспериментов, проверить, все ли части тела на месте и какого они цвета или после, чтобы вытереть копоть на случай неудачи. Поступив в академию, я попробовала пользоваться косметикой, и вроде даже получалось, но, приехав домой на выходные, услышала, что боевой раскрас уличной девки не красит дочь известного учёного. С тех пор о дамских косметических «приблудах» для себя забыла, хоть и готовила иногда на заказ для других. Впрочем, иногда под настроение рисовала стрелки и пользовалась тушью для ресниц. Единственное, что нравилось мне в себе – это глаза. Большие, миндалевидной формы, редкого серо-зелёного оттенка.

– ... зато ты представляешь, какие у вас дети будут? Просто шик! Красотой в него, а умом в тебя! Идеально! – восторженно пускала пузыри на будущего зятя маман.

– А если наоборот? Катастрофа же. «Игры природы», они такие... – желчно прошипела я, ковыряя пирожное вилочкой.

На меня тут же протестующе замахали руками:
– Даже и думать не смей о таком! Однажды «природа» уже ошиблась, второй раз такого не случится. У меня будут красивые внуки!

И тут меня прорвало:
– Да что вы все так хотите от меня детей?! Надо – роди сама, ты же можешь, возраст и здоровье позволяют. И воспитывай как хочешь. Может, новый ребёнок оправдает твои надежды, в отличие от меня...

Маман в ужасе замахала руками:
– Что?! Нет-нет-нет! Опять мокрые пелёнки, постоянные слюни и сопли... Бррр... НИ-ЗА-ЧТО!

Я вскочила со своего места, нависнув над ней:
– То есть, ты хочешь время от времени играться здоровеньким розовощёким младенчиком, а как только он перестанет выглядеть идеальным, срыгнув еду, например, или закапризничает, быстренько свалить в далёкие туманные дали?! Ребёнок – это же не игрушка! Ребёнок – это ответственность! И пока я не готова её на себя брать, чтобы свет не увидело очередное несчастное существо, рождённое в угоду чужим амбициям! Привет отцу!