Земля 2150

  Я сидела на застеклённой веранде своего маленького дома. Спальня, гостиная и кухня, а больше мне и не нужно в мои двадцать пять лет. Детей я пока заводить не планировала, в отличие от соседки Людочки. Чашка звякнула о стекло журнального столика, и я, наконец, оторвала взгляд от виднеющейся исторической части Москвы, укрытой прозрачным специальным куполом. Со вздохом достала пульт из кармана и нажала на включение. Передо мной появилась большая голограмма-телевизор. В силу занятости я смотрела его редко, но сегодня необходимо быть в курсе событий. На экране появилась молодая симпатичная девушка, японка, и заговорила на чистом русском.

— Приветствую вас дорогие друзья. Сегодня тридцатое июня две тысячи сто пятидесятого года и мы начинаем вечерние новости. Как стало известно, сегодня, в девять часов утра, на нашу землю прилетел правитель так называемой планеты «Земля два ноль» из звёздной системы Лебедь. Правитель Рио Рао должен заключить с президентом Натальей Нарышкиной мирный договор, включающий в себя ежегодную поставку девушек на их планету.

Затем появились кадры того, как межгалактический корабль прибывает на землю, а потом из него выходят инопланетяне. Ничего особенного скажу я вам, такие же как и мы. Единственная разница в росте. Средний рост инопланетянина два метра. Этот Рио, наверное, два метра двадцать сантиметров. А в остальном обычный дядька. Крупный нос, карие глаза, чуть пухловатые губы, светло-коричневые волосы. От созерцания инопланетного мужика меня отвлекли тихие шаги сзади и бархатный голос.

— Ты думаешь, что справедливо заключать мирный договор такой ценой, Полина?

— Всем известно, что Земля два ноль вырождается. У них произошёл генетический сбой и женщины почти перестали рожать девочек. Но у них достаточно воинов, чтобы поработить любую планету вселенной. Они уже завоевали одну из планет в туманности Андромеды. Но, к сожалению, не могут скрещиваться с представителями той расы. Мы больше всего подходим им. И уж лучше отдавать девственниц великанам в жёны, чем быть порабощёнными. Если они придут сюда как хозяева, то возьмут всё сами, без спроса, — ответила я.

Нежные руки погладили шею и плечи. Я повернулась и увидела перед собой идеально красивое лицо мужчины. Точёный нос, голубые глаза, манящие губы и копна светлых волос. Лицо растянулось в потрясающе красивой улыбке.

— Ты не боишься, что попадешь в число улетающих к великанам? Я давно предлагал тебе лишиться невинности, но ты не хочешь.

— Мне уже двадцать пять лет Рик, я для них старая, — хмыкнула я.

— Как бы ни так. Ещё пятнадцать лет ты сможешь спокойно зачать и родить ребёнка. Как минимум шестерых точно родишь. Может сегодня ночью, а? — Рики, погладил пальцем мои губы.

Он обошёл кресло и встал впереди меня.

— Не прекратишь, я тебя выключу, — строго заявила я биороботу.

— Не пойму я тебя, Полина. Из всех предлагаемых роботов ты выбрала меня. Почему бы не взять робота-уборщика, или робота-повара. Если тебе не нужен полноценный секс, зачем было брать робота-мужа, — начал ворчать Рик, скрестив руки на груди.

— Робот-муж в отличие от других наделён интеллектом, и с ним можно поговорить. А если я захочу мужчину, то поеду в резервацию, — решительно заявила я.

— Я буду дико ревновать, — строго сказал он.

— Смотри у меня, я могу и перепрограммировать тебя. Например, в робота- садовника, — шутливо погрозила я пальцем.

— Не посмеешь, тебе нравиться со мной пререкаться, — Рик присел во второе кресло.

— Как стало только что известно, президент Наталья Нарышкина подписала мирный договор. А также договор о торговом сотрудничестве. Начиная с этого года в знак скрепления договоренностей, каждый год будет предоставлено сто девственниц разных национальностей, улетающих на Землю два ноль. Личный врач правителя То Тян уже завтра намерен отобрать кандидаток. Правитель Рио Рао также намерен, оставить на нашей планете двух послов, — сказала диктор.

Сто человек? А не многовато ли? Только сейчас я заметила, что совсем не слушала новости, обратив всё своё внимание на Рика.

— Ну вот, из-за тебя я все новости прослушала, — надула губы.

— Там не было ничего достойного твоего внимания, — хмыкнул он.

Я выключила голограмму и пошла, готовить ужин. Жутко хотелось есть и салат из свежих овощей подойдёт, как нельзя лучше. Уже на кухне глянула в окно и увидела беременную Людочку, гуляющую в соседнем дворе. Может быть, и мне съездить в резервацию. Нет, не для того чтобы зачать, а хотя бы ради полноценного секса.

В две тысячи пятидесятом году на земле разразилась третья мировая война. Семь лет масштабного кровопролития по всему миру, и как итог разруха и голод. Пока мужчины убивали друг друга, не замечая ничего вокруг, у власти становились женщины. Одна из них совершила революцию, сплотив возле себя миллиарды последователей. Её звали Ирина Андреевна Ивановна. В свои сорок лет женщина обладала недюжинным умом. Она приказала спрятать всех подростков в Крыму. Детей мужского пола от рождения и до двадцати лет отбирали у родителей и увозили в Крым. Сам остров окружили кордоном кораблей, и поставили мощное оружие на суше через каждые три метра. Когда Крым был забит мальчиками и парнями, началась вторая стадия плана. Верные Ивановой женщины убивали мужчин не жалея, ни мужей, ни отцов. Раненных военных добивали в больницах врачи и медсёстры. Женщины, воевавшие бок о бок с мужчинами вырезали их ночью целыми батальонами. Сначала опоили снотворным, а потом зарезали как скот. Всё было сделано одновременно, за какую-то ночь. Я даже не знаю, как можно было так всё продумать. Говорят, Ирина готовила эту акцию не один год. Она внедряла в армию соратниц из своей подпольной женской секты, а в правительство и депутаты баллотировались женщины с татуировкой маленького паучка на запястье. Одуревшие от запаха войны мужчины, даже не успели ничего сделать. Оставшимся горсткам мужчин предложили жить в резервациях, в противном случае смерть. Больше всего возмущались мусульмане. Они привыкли видеть женщин покорными, а тут такое. Но жить хочется всем. В каждой стране создали охраняемый город резервацию, где теперь предстояло жить так называемому сильному полу. Женщины же занялись восстановлением экологии, изобретением новых технологий и строительством. Появились роботы-помощники. Иванова объявила себя президентом земли на десять лет. Она была рада, что одуревшие самцы хотя бы ядерное оружие не применили. Города, превратившиеся в руины, постепенно очистили. Вместо высотных домов теперь везде уютные особняки. Памятники архитектуры окружили прозрачным специальным куполом, чтобы не разрушались. Естественно в таких домах никто не жил. И вот уже две тысячи сто пятидесятый год. Техника настолько продвинулась, что все опасные отходы выкопали и вывезли на Венеру. Туда же отправили ядерное оружие и топливо. Вместо ядерных электростанций теперь заводы по переработке отходов. Электричество спокойно добывается усиленными солнечными батареями и ветряками. Мужчины так и живут в резервациях. Туда ездят, чтобы зачать ребёнка. Если рождается мальчик, его с рождения отправляют на воспитание отцу. А если девочка, она свободно живёт с матерью. Власть на земле выборная, на десять лет. Прошлым президентом была американка Клара Стивенсон.

Пока вспоминала историю, успела нарезать салат. Рик сидел на веранде и делал вид, что спит в кресле. Я вздохнула и направилась к нему.

— Ты не составишь мне компанию за ужином, милый, — сказала, выглядывая в двери.

— С удовольствием, дорогая, — улыбнулся он.

Конечно же, робот не умеет есть, да ему и не нужно, но поддержать разговор вполне сможет.

После лёгкого ужина захотелось в кровать. Думала, что усну, но не получилось. Рик лежал на краю кровати, и, высунув руку из-под одеяла, я дотронулась до него.

— Может, удовлетворишь меня? — улыбнулась я. — Только включи подогрев ты холодный.

— Как скажешь, — весело произнёс андроид.

Он повернулся и, нависнув надо мной, поднял пеньюар к самому горлу, а потом принялся целовать соски. Тёплые пальцы тем временем стали ласкать клитор. Я знала, что своими ласками Рик непременно доведёт меня до оргазма, на то он и робот муж. Но отдаться полностью андроиду, почему-то казалось противоестественным. Нет, мой первый настоящий секс с проникновением будет только с живым мужчиной.

Через некоторое время моё тело содрогнулось под ласками Рика, и наслаждение взорвалось фейерверком в голове.

— Спасибо, милый, ты как всегда был хорош, — пробормотала я отдышавшись.

— Ты тоже молодец, — вежливо отозвался он.

На следующий день предстояло пойти на работу. Я расчёсывала короткие чёрные волосы, когда ко мне подошёл Рик.

— Уже уходишь? Будь осторожна, прошу тебя, — вздохнул он.

— Буду, не переживай, милый, — я погладила робота по щеке и вышла.

Во дворе дома стоял мой «Франт мини», двухместный автомобиль. На его крыше были солнечные батареи усиленного действия. Я нажала кнопку на приборной панели, и электрический двигатель весело включился в работу. После масштабной войны на земле осталось не так много народу, чтобы использовать общественный транспорт. И потом, в отсутствии денег и коммерции, каждая женщина может иметь автомобиль. Дорога до медицинского центра была почти пустой, поэтому уже через двадцать минут я была там. На рецепции со мной поздоровалась медсестра.

— Доброе утро, Полина. Директор просила вас срочно зайти.

— Доброе утро, Нина, спасибо.

Идти на встречу с Петровской вовсе не хотелось. Почему-то было предчувствие, что в коей-то веке, Альбина решила сделать мне пакость. Я прошла по белоснежному коридору, и смело дёрнула дверь директрисы.

Альбина, миловидная шатенка сорока лет, писала что-то на интерактивной панели стола. Её белоснежный кабинет блестел чистотой, даже глазам больно стало. Никогда не понимала, почему медицинские центры сделали такими. Белые стены, стол, два кресла и тумбочка. Шторы на окнах тоже белые, без единого пятнышка.

— Доброе утро. Вызывали, Альбина.

— Доброе утро, присаживайся. Читаю свежие постановления правительства и направляю электронные письма жителям города. Чувствую, на пару часов зависну в интернете. Хм, что я тебя вызвала? Ах да, в резервации завтра ежегодный медосмотр. Мне сообщили, что не хватает врачей и попросили помощи. Завтра утром нужно будет приступить к работе. Это всего лишь один день. Но до Ярославля ехать четыре часа. Поэтому желательно отправиться в путь сегодня. Ночевать будешь в гостинице, там уже всё приготовили. Машину возьмёшь служебную. «Диагност» не поместится в багажник твоей крошки, — глядя прямо на меня, строго заявила Альбина.

— Обычно вы не просили меня. В резервацию ездили врачи постарше, — изумилась я.

— Да, это так. Но вышел закон. Теперь всем женщинам предписано, до двадцати шести лет зачать ребёнка. Тебе осталось год на это радостное событие, а по моим данным ты ещё невинна. Вот, поедешь, присмотришься. Найдёшь кандидата в отцы. Главное чтобы всё получилось, — спокойно продекламировала она.

— Я не собиралась рожать сейчас. По крайней мере, до двадцати восьми хотелось подождать с детьми, — возмущённо сказала я.

— На меня-то чего злиться?! Ты пойди, нашему президенту объясни! Резиденция правительства не так и далеко! Вот читай, приказано разослать информацию всем нерожавшим женщинам! — рявкнула Альбина.

Женщина поставила два пальца на панель и крутанула изображение ко мне. Вчитавшись в новое постановление правительства, я побледнела. Они там что, с ума посходили все! Или это какой-то хитрый ход против инопланетного правителя? Ну, ладно, деваться всё равно некуда и придётся ехать в резервацию. Вот же попадалово, я там вообще не была ни разу.

— Хорошо, Альбина, я сегодня к вечеру буду в Ярославле. Скажите андроидам, пусть загружают «Диагност» в машину, — покорно промямлила я. — Мне можно идти?

— Да, иди, собирайся в дорогу. Может быть, зайдёшь в бутик, выберешь бельё посексуальней, — подмигнула она мне.

— Вот уж нет, — фыркнула я уходя.

Как же, буду я стараться ради самцов, которые чуть нашу планету не уничтожили. Пусть скажут спасибо, что без их спермы детей зачать нельзя, а-то бы уничтожили тогда всех до одного.

 Я ехала в резервацию по идеально ровной дороге, а сердце отстукивало бешеный ритм. Решиться или нет? Что делать, что? Перед отъездом я даже с Риком посоветовалась. Разумеется, андроид выдал более короткое решение задачи. «Конечно, ты должна всё сделать. Не ехать же ради этого специально. Совмести приятное с долгом, так будет проще», — воскликнул он. Только я не поняла, что подразумевалось под долгом, моя работа врача или зачатие ребёнка. Скорее всего, и то и другое, что вполне в духе моего робота-мужа.

Ближе к вечеру я подъехала к городу, окруженному пятиметровым забором с острыми, как лезвия пиками, торчащими сверху. Массивные ворота были закрыты, и мне пришлось звонить, набрав номер на висевшем видеотелефоне.

— Кто и зачем? — раздался строгий женский голос.

— Полина Свиридова — доктор. Прибыла с врачебной миссией.

— А, вы на ежегодный медосмотр. Проезжайте, пожалуйста, — ответил всё тот же голос.

Ворота открылись с тихим шорохом. Я въехала и остановилась. Слева от ворот стоял большой дом охраны. Из него вышла стройная блондинка, лет тридцати, с автоматом на плече.

— Добрый вечер. Позвольте вашу личную карточку и предписание, — буркнула дама.

Я протянула руку, приложив палец к выемке на ее браслете. В воздухе появилась голограмма с моими данными. Потом подала лист с предписанием.

— Всё в порядке. Сейчас вас проводят до гостиницы и покажут клинику.

Женщина нажала на круглый циферблат на руке и, поднеся ближе к лицу, скомандовала.

— Галина, сопровождаешь доктора до гостиницы.

Из домика тут же вышла совсем молодая женщина. Ей было не больше двадцати лет, красивая брюнетка с зелёными глазами и милой улыбкой. Интересно, что делает это кукольное личико на такой должности? Пока я задавалась этим вопросом, Галина успела сесть на переднее сидение.

— А как вы потом назад вернётесь? — полюбопытствовала я.

— Вызову ближайшую патрульную машину и меня довезут. Простите за любопытство, но я должна знать. Вы планируете совместить миссию с посещением мужчины?

— Если честно, то я ещё не решила. Я первый раз в резервации, — потупилась я.

Галя округлила в удивлении кукольные глаза, но быстро взяла эмоции под контроль.

— Значит так. Если вы не заказывали себе конкретного мужчину, то можете воспользоваться планшетом. Он есть в каждом номере на тумбочке. В планшете вы найдёте фотографии претендентов. Под фото будет описание: рост, вес, размер пениса, сколько от него родилось мальчиков и девочек. Если хотите зачать с большей вероятностью девочку, то выбирайте тех, у кого больше родилось девочек. А если вы собрались просто провести время, то в тумбочке противозачаточные таблетки. Рядом с занятыми мужчинами светится красная кнопка. Свободные — зеленая. Просто скажите администратору по телефону фамилию и номер мужчины, и вам его доставят. Да и ещё, я вам обязана выдать кольцо на всякий случай. Отдам в гостинице.

Галя говорила, а я краснела, не отрывая взгляд от дороги. Размер пениса указан, серьёзно? Они что думают, я себе мужика по этим критериям выбирать буду? Хотя, может быть так положено, не знаю. Наконец показался город. Уютные двухэтажные домики с небольшими участками. Я посмотрела старые фото в интернете перед отъездом. Судя по старым хроникам, тут когда-то было много высоток. Мы ехали по широкой улице. Вокруг нас было не много других автомобилей, среди них патрульные, с надписью «Городская охрана».

— Смотрите, слева трехэтажное белое здание это — клиника. Завтра вам надлежит подъехать сюда. А гостиница на берегу Волги, — сказала мой гид.

Я сбавила скорость, и то и дело поглядывала вокруг. Уютные домики, выкрашенные в разные цвета. Во многих дворах играли дети, разумеется мальчики. На тротуарах были видны люди, кто не спеша прогуливался, кто шёл с пакетами из магазина. Наконец показалась Волга и мост через реку. Мы свернули на право, а потом въехали на парковку пятиэтажной, большой гостиницы. Я припарковалась на свободное место, а затем с удовольствием выползла из автомобиля. Следом за мной вышла Галя. Девушка решительным шагом направилась внутрь здания, я поспешила за ней.

Когда вошли в вестибюль, то я удивилась царящему здесь великолепию. Всё было вычурно красиво. Кожаные диваны, большая хрустальная люстра, мраморный пол. За стойкой администрации стоял обаятельный, улыбчивый парень, с огненно-рыжей копной волос. На нём был идеально сидящий синий костюм, белая рубашка и бейдж с именем «Сергей Васильев».

— Добрый вечер, рады вас видеть, — расплылся в улыбке рыжик.

— Добрый вечер, Сергей. Оформишь доктора в номер. Да, и покажи свой браслет, девушка в первый раз.

Парень спокойно поднял рукав пиджака, а я увидела изящную вещицу из нержавеющего металла.

— Это усмиряющий браслет. Если мужчина хочет сделать что-то против твоей воли, просто поворачиваешь верх кольца. Браслет ударяет током и парализует на несколько минут.

Галя достала из кармана коробочку с несколькими кольцами. Я нашла подходящий по размеру и надела на средний палец. Полагаю, браслеты ещё и для того, чтобы никто не убежал за периметр. Удобно, повернул кольцо и даже стрелять из оружия не нужно.

— Ну, я поеду, удачи, — попрощалась Галя уходя.

Я приложила палец в выемку стойки регистрации, а Рыжик, начал что-то тыкать в панели на столе. Я не смогла пересилить любопытство и спросила.

— А что, браслет нельзя снять?

— Можно перекусить кусачками. Один попробовал. Вследствие повреждения создается мощное замыкание, и человек просто умирает. Каждый мужчина обязан раз в сутки подзаряжать батарею браслета. У охраны на планшетах видно, кто зарядил, а кто нет. И потом, тут встроены маячки, так, что долго не побегаешь, — безразлично сказал парень.

Я удивилась. Как он может жить практически в клетке и так спокойно об этом говорить?

— Ваш номер на третьем этаже. Триста тридцать два. На ужин можно спуститься в ресторан, или попросить еду в номер. Вот меню ресторана и ключ-карта от номера, — Сергей протянул ключ с буклетом.

Сразу же появился другой услужливый парень. Он мгновенно расплылся в улыбке.

— Меня зовут Вадим. Позвольте вас проводить.

Голубоглазый шатен поднялся со мной на лифте, а потом проводил до номера. Затем он галантно откланялся и, пожелав приятно провести время, ушёл.

Я вошла в номер. Всё было в успокаивающих тонах и стены и мебель. Центральное место, разумеется, занимала огромная кровать с резными спинками. На прикроватной тумбочке стоял ночник в виде розы. В углу у дверей притулился маленький угловой шкаф. Здесь также была ещё одна дверь. Это оказалась ванная комната. Унитаз, кабина для душа, джакузи на двоих. На хромовой сушилке висело несколько полотенец. Над умывальником на полке лежала зубная паста и две нераспечатанных щётки. С удовольствием забралась под душ, чтобы смыть с себя дорожную пыль. Потом переодевшись в чистое платье, вошла в комнату. На улице ещё светло, и в панорамное окно прекрасно просматривался исторический центр города, как обычно укрытый куполом. Говорят там красивые церкви, в которые давно никто не ходит молиться. С появлением инопланетян люди перестали верить в богов. Но убранство церквей осталось неизменным. Все единодушно признали, что их нужно беречь, как историческое наследие. Завтра после работы схожу туда на экскурсию, нужно только гида выбрать.

Поесть было решено в номере, благо стол и пара стульев имелись. Заказала салат из овощей, я не привыкла наедаться на ночь.

И вот я сижу в одном пеньюаре на кровати, облокотившись на подушки. В руках тот самый планшет. «Андрей Величко тридцать лет. Рост: сто семьдесят шесть сантиметров. Вес: шестьдесят пять килограмм. Размер пениса в возбуждённом состоянии: шестнадцать сантиметров. Родилось: пятнадцать девочек и восемь мальчиков», — прочитала под фото красивого кареглазого брюнета. Возле фото горела красная кнопка, что говорило о том, что в данный момент объект ублажает очередную дамочку. А может он пыхтит над созданием очередного потомства?

Следом шло фото Ивана Громова ничем не примечательной внешности, но с хорошим послужным списком. За свои сорок три года у него родилось двадцать пять мальчиков и восемнадцать девочек. Это что же, двадцать пять детей один воспитывает?! Жуть, какая, я на одного решиться не могу, а тут.

Полистав ещё немного, положила планшет на тумбочку. Нет, не сегодня. Подожду ещё, время есть. Может быть, позвонить маме и посоветоваться с ней? Хотя не больно-то и хочется. С Ольгой Свиридовой мы были в последнее время не в лучших отношениях. Из всех своих четырёх дочерей, мать недолюбливала только меня, считая бракованной. Как же, Катя родила ещё в девятнадцать, Яна в двадцать один, Эльзе только шестнадцать, но и она восторженно предвкушает тот день, когда в восемнадцать лет ей дадут право посещать резервацию. Только я дожила до двадцати пяти девственницей. Мать орала, что я и не баба вовсе, а непонятно что. Говорила, что мне нужно было, родиться мальчиком, и тогда бы она со спокойной душой оставила меня отцу. А я не знаю, что я вообще хочу. Временами на душе творится непонятно что. Может я перечитала женских романов начала двадцать первого века? Нашла пару книг в тайнике, на чердаке нашего старого дома. Помню, когда мать застала меня за чтением, тут же кинула все книги в камин. А потом, начала читать нотации, перемежая речь обидными словами. Я её понимала, если бы книги нашли, то нашей семье мало не показалось бы. Дело в том, что все книги, где упоминалось о любви, семье и тому подобном, уничтожили. Даже в интернете ничего не осталось. Было только сухое упоминание, как часть истории. О некогда существовавшем институте брака и семьи говорилось так же, как о первой, второй, или третьей мировых войнах, просто факт истории и не более того. Ирину Иванову первого президента земли, разумеется, именовали не иначе как спасительницу всего человечества.

И вот полгода назад, после последнего скандала с матерью, я переехала. Просто подала в мэрию резолюцию о том, что желаю отделиться от матери и сестёр и мне выделили маленький пустующий дом.

Тронула золотой браслет с небольшим экраном. Нет, мама не тот человек, с которым хочется разговаривать, а тем более советоваться. Браслет съехал дальше по руке, открывая маленькую татуировку на запястье. Шесть цифр и одна буква — идентификационный номер отца, выбитый мне при рождении. У моих братьев такой же номер, только буква другая. Это сделано намеренно, чтобы родственники не скрещивались. Вследствие такого союза могут появиться дети с генетическим сбоем, а это никому не нужно. Схватила планшет и набрала в поисковике номер отца. Передо мной тут же возникло фото красивого, седовласого мужчины. Карие глаза как у меня, аккуратный нос, губы бантиком. Вокруг глаз лучики морщинок, которые его совсем не портили. Под фото значилось: «Андрей Николаев пятьдесят лет». Ещё я прочитала, что у меня где-то тридцать три сестры, а конкретно в этом городе двадцать братьев. Посмотрела на кнопку — зелёная, а значит, папу можно будет вызвать. Лучшего гида, чем собственный отец не придумаешь, уж он-то точно приставать с пошлостями не будет.

Поднялась по звонку будильника. К восьми часам следовало прибыть в клинику. Быстро умылась и спустилась в ресторан. За круглыми столиками с белоснежной скатертью уже сидели женщины в голубой униформе врачей. Я села за пустующий стол, и ко мне тут же подбежал улыбчивый парень официант.

— Доброе утро. Меня зовут Николай, что будем заказывать?

— Блины и кофе по-турецки, — сказала ледяным тоном.

— Ваш заказ будет через десять минут, — парень был неизменно вежлив, что слегка раздражало.

Уже в клинике мне выделили кабинет, и помогли занести оборудование. В коридоре сидело несколько мужчин и детей. Администрация уверила, что всё чётко организовано. Пациенты приходят группами каждая к отведенному времени и кабинету. Включив приборы, я морально подготовилась, нацепила на себя безразличную маску и нажала на кнопку. На двери должна была высветиться надпись «входите».

Первым появился мужчина средних лет и подал мне планшет. Затем он стал раздеваться. Отвернулась, чтобы подключить планшет к аппаратуре. Было почему-то стыдно, несмотря на то, что я доктор. Никогда не видела голого мужчину. Андроид Рик не в счёт, да и снимать с себя плавки я его никогда не просила, даже когда спали вместе. Да уж, Альбина мне, мягко говоря, сделала подлянку.

Тем временем мужчина подошёл ближе. Взяв в руки сканер, я поднесла его к голове пациента.

— Закройте глаза, — приказала ему, стараясь придать голосу смелости.

Лазерные лучи засветились на макушке, а я медленно двинула рукой вниз. На экране планшета замелькали данные. Когда очередь добралась до паха, то мне показалось, что ручка лазерного сканера нагрелась до максимального предела, а щеки заливал румянец. Завершив процедуру на кончиках пальцев ног, попросила повернуться. Лазерные блики снова поехали по телу, от макушки, до пяток.

— Ваш палец, — сказала строго, положив сканер на стол.

Мужчина даже не поморщился, когда я проткнула палец и выдавила каплю крови на одноразовый маленький прямоугольник. Считыватель-анализатор засветился бликами, когда положила пластик на специальную панель, а через пару секунд запищал.

— Одевайтесь, — снова скомандовала я, и нажала на кнопку, вызывая следующего.

Осталось подождать минуту, пока программа систематизирует данные осмотра. Наконец на экране появилось: «Диагноз: гемоглобин сто».

— Вы практически здоровы, Юрий. Немного понижен гемоглобин. Закажите в магазине продукты с повышенным содержанием железа. Через месяц сдайте контрольный анализ крови.

— Спасибо, — мужчина забрал из моих рук планшет и ушёл, а на его место встал новый пациент.

К обеду буквально рябило в глазах. Конечно, я никогда не использовала «Диагност» так долго. Потерла глаза и вызвала нового пациента. Парень разделся, передав планшет. Уже по инерции прочитала его данные и опять покраснела, на этот раз, наверное, до кончиков волос. Думала, смущение удалось перебороть, а вот и нет. Красивый кареглазый брюнет смотрел насмешливо. Лицо расплылось в потрясающей улыбке.

— Не думал, что доктор умеет смущаться. По-моему женщины изжили эту черту лет эдак восемьдесят назад.

— Ну, так вам же не восемьдесят лет, Александр, как вы можете помнить? — парировала я, поднося к нему сканер.

— Дедушка рассказывал, — весело хмыкнул он, а потом дотронулся до моих волос. — А ты очень красивая, доктор.

Я поняла, что он пытается меня соблазнить и улыбнулась, сощурив глаза.

— Не пытайтесь со мной флиртовать, Александр. Между нами ничего не будет, у нас один отец, — показала ему руку.

— Ну, надо же, сестричка! А папа стоит за дверью. Думаю, он будет рад увидеть хоть одну свою дочь. А ещё всё твои братья тоже там и несколько племянников, — хихикнул он.

О нет, только не это. Вот же подфартило! Хотя не скажу, что я не рада их видеть. Всегда хотела познакомиться с отцом и братьями, за что мать обозвала меня уродкой.

После процедуры выждала пару минут, прежде чем пригласить отца. Пусть сынуля ему передаст новость, а тот сумеет её переварить. Когда отец вошёл и сдержанно поздоровался, я ответила тем же. А потом вдруг резко ринулась к нему и обняла, прижимаясь щекой к рубашке. Я не знаю, что это было, просто захотелось почувствовать тепло отцовских рук. Папа, кажется, растерялся и не знал, что делать, но потом обнял меня в ответ. Я же говорю, я неправильная, не такая как все.

— Прости, папа, — промямлила отстраняясь.

— Даже не знаю, счастлив ли я. Ни одна дочка не приехала сюда и не назвала меня папа. Да что там я, этим не может похвастаться ни один мужик, — хмыкнул он.

— Я неправильная. Мама говорит, что я бракованная, — потупилась я.

— Бракованные все они, но не ты, — шепнул отец, снимая рубашку. — Только я тебе этого не говорил.

Мы условились встретиться в пять вечера в гостинице и отправиться на экскурсию. Отец с удовольствием показал мне все достопримечательности, потом мы поужинали в его большом доме. В первый раз сидела за столом, где было столько мужчин. Да что там, я и с одним-то никогда не сидела. Рика я за мужчину почти не считала, робот он и есть робот. Утром уезжала в растрепанных чувствах, так и не решившись ни с кем переспать. Не понимаю, как другие девушки могут приехать и заняться сексом с совершенно незнакомым мужчиной. Старшая сестра недавно ездила снова и зачала ребёнка от совершенно другого человека. Её дети будут от разных отцов. И потом, если родиться сын, как можно так легко его отдать? Я поэтому и боялась иметь детей, знаю, что не смогу без боли расстаться с сыном. Вцеплюсь в него мёртвой хваткой. Хотя если рождается сын, его даже не показывают матери, сразу увозят в резервацию отцу. Моя подруга родила сына и на третий день улыбалась и строила планы, как через полгода попробует зачать ещё раз. Я бы так не смогла, сердце облилось бы кровью. Может я действительно уродка, как говорит мама? Но папа сказал, что нет. И кому из них верить? Вспомнила, как была в доме отца. Кругом царили чистота и уют. В глазах Андрея светилась искренняя любовь, когда он смотрел на сыновей и внуков. Мне даже завидно стало. А ещё я узнала, что мужчины привыкли так жить. Женщин намного больше, чем мужчин, поэтому секса хватает на всех. Да и охрана следила, чтобы кого-то одного не выбирали слишком часто. Работу распределили, продукты и одежду привозят вдоволь. У каждой семьи есть свой транспорт. Единственная проблема детей воспитывать, но они справляются с этим. К тому же большую часть времени дети в школе или детском саду. Управляться с делами по дому и саду помогают те же андроиды. Да, натворили бабы делов в своё время, но уже ничего не изменишь.

  Наталья Нарышкина прогуливалась с инопланетным правителем по парку резиденции. Ей, маленькой женщине ростом метр пятьдесят пять сантиметров, было неуютно среди этих великанов. В Рио Рао было не меньше двух метров двадцати сантиметров и приходилось высоко задирать голову, чтобы посмотреть на него. Сзади шли другие представители «Земли два ноль», или как её именовали сами инопланетяне «Гластер». Это был, личный доктор правителя То Тян, и прибывшие с ними высшие чины Ён Кон и Сибла Заен. С ними вышагивала председатель правительства Амира Гафур, арабка по национальности. Наталья обернулась и с сожалением посмотрела на высокую, метр восемьдесят сантиметров, Сиблу. Эта миловидная молодая женщина подошла бы для беседы больше всего. Нарышкина не привыкла дискутировать с мужчиной, будь он трижды правитель. А Рио практически ненавидела за то, что угрозами заставил подписать мирный договор на кабальных условиях. Ей вовсе не хотелось отправлять сто девственниц семнадцати лет от роду на Гластер. А уж делать у себя посольство Гластера и подавно. Но проклятый Рио настаивал на этом. Нет, Сиблу, приятную женщину в длинном розовом платье, она бы ещё потерпела как-нибудь, но с ней вместе отставляли Ён Кона. Ён был выше правителя сантиметров на десять. Он имел странные ярко сиреневые глаза, светлые, почти белые, волосы, небольшой нос с легкой горбинкой, и красиво очерченные губы с пикантной родинкой в левом углу рта. Несмотря на более чем привлекательную внешность, именно Ён больше всех производил впечатление варвара. Огромный, широкоплечий, с суровым выражением лица.

— И всё же, я не совсем понимаю, уважаемый Рио. Зачем оставлять здесь посольство. Тем более если среди представителей вашей планеты будет мужчина. К тому же Гластеряне не гостят на Земле. Как вы успели заметить, мужчины у нас не расхаживают просто так. Одну Сиблу мы бы временно могли подселить к какой-то девушке. Ведь придётся подождать, пока мы построим вам резиденцию с высокими потолками. А куда, простите за вопрос, я дену, хм, господина Ёна? Женщины, приезжающие в Москву по делам и живущие в гостинице, будут крайне недовольны таким, мягко говоря, странным соседством, — поджала губы Наталья.

Глаза Рио хищно блеснули.

— Ну, во-первых — Ён будет жить с женщиной, исключительно на правах мужа. Поэтому он сам выберет себе невесту. Во-вторых — это нужно для того, чтобы вы не смогли увильнуть от нашего договора. Как известно, женщины земли очень хитрые и коварные. Вы даже сумели в своё время поработить собственных мужчин. Сибла прекрасно общается с людьми на психологическом уровне. Ён доктор, читающий ауру и организм. Они будут подбирать кандидаток в жёны нашим мужчинам заранее, чтобы не задерживать вылет корабля. Ведь, несмотря на сверхскорость, до Гластера лететь половину земного года, — спокойно провозгласил правитель.

— Но это возмутительно! Земляне всегда выполняли договорённости! — Наталья не выдержала и слегка повысила голос.

Рио на это лишь снисходительно улыбнулся, а потом ответил тоном с легкой ноткой металла.

— Перечитайте приложение один к договору, уважаемый президент. Там черным по белому написано. Послы Глостера вольны передвигаться в любой стране и городе земли, беспрепятственно. А также жить где угодно, для успешного выполнения своей миссии.

Наталья открыла рот, шумно глотнула воздуха, но ничего против не сказала. Она сама подписала этот договор. Хитрый Рио буквально выцарапал подписание документов. Хотя, наверное, не стоило так уж много переживать. Если бы Гластеряне пришли с войной, у них бы не было шансов. Тем не менее, Наталья посчитала своим долгом сказать.

— Хорошо, пусть Ён выберет себе невесту. Но учтите, я не позволю курсировать от одной дамы к другой. Пусть ходит, смотрит на расстоянии, а потом выберет одну, но без права возврата. В противном случае он поедет жить к нашим друзьям в резервацию.

— Уверяю вас, Ён исключительно порядочный человек. Причём Гластеряне все без исключения однолюбы. Если мы влюбляемся, то просто физически не способны спать с кем-то другим, — заверил довольный Рио.

Когда прогуливающаяся компания подошла к воротам, сразу защёлкали камеры журналистов. Операторы стали снимать видео для своих каналов, но близко никто не подходил, а тем более не пытался заговорить. Наталья дала представителям средств массовой информации пять минут, а потом развернулась и повела инопланетных гостей ужинать.

Стол накрыли на улице под высоким навесом. На этом настоял сам Рио Рао. Ему было не очень комфортно, ходить пригнувшись в резиденции президента Земли. Сама резиденция была массивным трёхэтажным зданием. Сюда включались рабочие кабинеты правительства, а последний этаж был жилым. Инопланетным гостям выделили три гостевые спальни наверху. До потолка два метра, ноги свешивались с кровати. Не очень удобно, конечно, но пару дней потерпеть можно.

На следующий день миссия улетала в страны Европы, чтобы отобрать кандидаток. Восток решили не трогать. Женщины там низкорослые, а им нужны только высокие дамы, не меньше метра семидесяти сантиметров. В последнюю очередь они заглянут в больницу Москвы, а потом улетят. Рио Рао намеревался совместить приятное с полезным, и осмотреть достопримечательности в бывших столицах. Останавливаться планировалось в домах губернаторов. С ними летела Амира Гафур председатель правительства, так что проблем возникнуть не должно.

Полина

Я приехала на работу в каком-то тревожном состоянии. Даже шутки Рика перед отъездом не помогли взбодриться. Быстрым шагом зашла в кабинет и включила панель на столе.

— У вас сегодня десять посетителей, и завершение био-молекулярного эксперимента.

Да, кроме того что я доктор, я ещё учёный биолог.

Переоделась в специальный костюм и зашла в лабораторию в соседнем корпусе. На первый взгляд всё было хорошо и девочки биологи были счастливы, что у нас получается. Если эксперимент удастся, это позволит скрещивать близких родственников без последствий. Применять, конечно, технологию никто не собирался, но на всякий случай такой козырь в рукаве держать нужно.

Через два часа я, Маша и Вера выходили из своей лаборатории. Можно приступить ко второму этапу, практическому опыту, но думаю, из этических соображений нам его никто не позволит. Хотя я и так довольна. Отчёт отправлю в правительство и успокоюсь.

Мы вышли в комнату отдыха и стали поздравлять друг друга, весело щебеча. У меня даже настроение улучшилось. Но вдруг раздался грозный голос Альбины по транслятору.

— Девочки, всем приготовиться и привести себя в порядок. Мне только что сообщили, к нам едет инопланетная делегация. Им осталось отобрать десять девушек. Будьте готовы, вдруг они захотят устроить экскурсию по кабинетам.

Я побледнела, а потом закрыла лицо руками. Вот оно, только этого мне не хватало.

— Ты что, так и не решила проблему? — прозвучал изумленный голос Веры.

— О нет, ну почему все считают это проблемой, от которой нужно избавляться, — простонала я. — А если они меня выберут, что тогда?

— Уйди с работы, прямо сейчас — хмыкнула Вера.

— Ага, как будто это так просто. У меня десять пациенток и всё беременные дамы. Альбина меня придушит.

— Стоп, чего ты трясёшься. Я слышала в новостях, они отбирают только тех, в ком росту метр семьдесят и возраст семнадцать с лишним. Типа пока долетят, девушки станут совершеннолетние. По первому параметру ты подходишь, по второму нет. Тебе, тётушка, уже двадцать пять. Никто даже не подумает, что в таком возрасте можно жить без полноценного секса. Я, например, не могу, — Маша обняла коллегу за плечи. — Пошли, у меня приём через двадцать минут.

— И у меня, — тяжело вздохнула я.

Заявление, что Гластеряне отбирают только юных девушек, несколько приободрило. Я решительно зашла в кабинет и решила не отвлекаться от работы. В конце концов, зачем им ходить по кабинетам? Им нужна Альбина, и база медицинских данных по Москве, которая храниться у неё.

Ён

На личном самолёте президента мы побывали в Берлине, Париже, Копенгагене и Лондоне. Перелёты из страны в страну были не самыми приятными. Даже при откинутом назад кресле, ноги неудобно скрючивались. На Гластере всё большое и массивное, ведь максимальный рост у мужчин два метра пятьдесят сантиметров. Бывают, конечно же, маленькие ростом, чаще женщины, но всё равно не ниже метр семьдесят сантиметров. И вот сейчас я готов позавидовать невысокой, по нашим меркам, Сибле. Она спокойно входит в здания, сидит в салоне автомобиля или самолёта. Чтобы нам было комфортнее, использовали машины без крыши. Они называются «кабриолет». Землянам повезло, что мы прибыли летом. Хотелось бы мне знать, как бы они выкрутились зимой. Радовало только одно, мы увидели столько красивого, что просто дух захватывало.

Сегодня мы снова в Москве и едем в местную клинику. Последний отбор, а завтра правитель Рио Рао улетает. Мы с Сиблой остаёмся, но девушке проще. Она временно поселиться в гостинице. Я же ежедневно буду ощущать, как на меня смотрят десятки недовольных дам, не хотел, поэтому продолжал искать себе пару. В Англии мой друг и учитель То предпринял крайнюю меру. К большому неудовольствию горожан, передо мной провели всех девственниц города. Я смотрел на этих красавиц и не один нерв не дёрнулся. По прибытии в Москву мы попросили Нарышкину выделить мне отдельный дом, но та отказала. Якобы я должен быть на виду, пока не построят для нас резиденцию. Если не нашёл пару, то значит гостиница. Она, что, серьёзно думает, что в моей семье главной будет особа женского пола? Нет, на Гластере женщин не притесняли. Они могли быть учёными, астронавтами, но всё равно главным был мужчина.

— Какие дальнейшие планы, Ён? Завтра мы уедем. Это сейчас мы живём в резиденции президента, но потом что? Сибле проще, она вполне за землянку сойдёт. А вот тебя на улицах города могут и не потерпеть, — отвлек от мыслей учитель, говоря на родном языке.

— Что-то придумаю. А если за год не найду пару, подам прошение о возвращении. Кто знает, может моя пара на родине, а не здесь. Мне уже двадцать девять лет, пора давно семью иметь, — спокойно ответил я.

Мы вышли из автомобиля и направились к дверям клиники. Как только зашли в вестибюль, левую руку охватила сильная боль.

— Оу, То, больно, — схватился за запястье.

— Тихо, мальчик мой, дай гляну, — забеспокоился учитель.

— Да я и сам знаю, что это татуировка принадлежности. Просто я не думал, что будет так больно, — протянул ему руку.

На коже алыми буквами проявлялась татуировка в виде браслета. «Любовь навечно. Принадлежность навсегда. Ён и…», гласила надпись. Татуировка завершиться, когда девушка станет моей. Тогда её имя выбьется на моей руке, а моё на её запястье.

— Она здесь в этом здании! Прикажите закрыть двери и никого не выпускать, уважаемая Амира! — быстро сказал То.

Девушка нехотя подошла к администратору и приказала перекрыть всё двери. Мы поспешили к директору и объяснили ситуацию. Она нажала на кнопку и объявила сотрудникам и посетителям новость. Мы оставили Сиблу выбирать девушек для полёта, а сами ушли искать мою пару. Белые коридоры больницы раздражали. А мы ходили, хлопая дверями, и не заботясь о посетителях. Здесь было много беременных, или тронутых кем-то женщин, а нам нужна девственница. И вдруг в одном из кабинетов я увидел её. Она водила чем-то по воздуху от чего на теле голой беременной женщины мерцали лазерные блики.

— Кто позволил?! — обернулась она, говоря гневным голосом, а потом прибор выпал из её рук, и девушка схватилась за руку. — Ай, больно! Прекратите, я больше не буду. Простите за грубость.

Полина.

— Уважаемые дамы, доктора и посетители центра. У нас в гостях друзья с планеты Земля два ноль. Временно все входы и выходы заблокированы. Убедительная просьба не ходить по медицинскому центру. Оставайтесь на своих местах. Кабинеты на ключ не запирайте. Прошу прощения за неудобства, — раздался взволнованный голос Альбины.

Вот это да, я бы, если и хотела всё равно не ушла бы. Ко мне вот-вот должна подойти беременная Юлия Брагина. Выглянула в коридор и увидела испуганную девушку на диване.

— Успокойтесь, вам ничего не грозит. Пойдёмте на осмотр, — взяла девушку за руку.

Юля покорно пошла за мной. Прикрыв кабинет, я попросила её раздеться, впрочем, всё как всегда.

Я уже водила сканером по телу Юли, когда в кабинет ворвались двое мужчин.

— Кто позволил?! — крикнула я, а потом прибор выпал из моих рук.

Я схватилась за руку, запястье жгло каленым железом. Вперёд мужчин вышла наша председатель правительства. Только тут в голове прояснилось, и я поняла, что нагрубила высоким людям.

— Ай, больно! Прекратите, я больше не буду. Простите за грубость, — сказала жалобно, сжимая запястье.

Сзади шуршала одежда, видимо пациентка спешно одевалась. Мужчины застыли на пороге. Один смотрел с недоверием, а другой улыбался.

— Не может быть, Ён, она не юная дева. Судя по ауре, ей уже двадцать пять лет, — сказал седой высокий мужчина.

Тот, что был выше седого, посмотрел на меня своими жуткими сиреневыми глазами и нахмурился.

— Вижу, — сказал он и направился ко мне.

Я впала в какой-то ступор. Хотелось бежать, а ноги не двигались. Было страшно, хотя за исключением роста, мужчины ничем не отличались от наших людей. У них даже одежда была такая же. Строгий серый костюм и белоснежная рубашка. Руку перестало жечь, хоть это радовало. Но я почему-то не могла посмотреть, что с моим запястьем. Тем временем мужчина подошёл и положил свою лапищу мне на лобок через ткань рабочих брюк.

— Она девственница, То, — довольно воскликнул он.

— Что вы себе позволяете?! — зашипела я, приходя в себя и одергивая его ладонь.

Вот как он по одному прикосновению руки, узнал, что я ещё невинна?

— А вот шипеть на меня не надо, девочка. Я ведь в ответ не только шипеть умею, но и кусаться, — он наклонился и, сощурив глаза, посмотрел на меня.

— Всё равно, я с вами никуда не полечу, — твёрдо заявила я.

— А и не надо. Я остаюсь послом на Земле, а ты будешь моей женой. Судьба выбрала нас парой. Посмотри на руку, — довольно улыбнулся он.

Я с осторожностью отняла ладонь от запястья правой руки и увидела надпись, похожую на арабскую вязь. Красиво, но как-то жутковато, потому что надпись была алая как кровь. Машинально потерла надпись пальцем.

— Она не смоется, никогда, — ухмыльнулся мужчина. — Я переведу. Это означает: «Любовь навечно. Принадлежность навсегда. Полина и». Мое имя впишется сюда после нашей близости. Здесь будет написано Ён, — он постучал по коже пальцем.

Я вырвала руку, как будто её снова обожгло. А потом уставилась на такую же надпись на его руке.

— Амира, ну хоть вы меня защитите, — промямлила я.

— Ничем помочь не могу. Президент разрешила ему жить с женщиной, с которой сложится пара. Это условия мирного договора. Пойдемте, уважаемые гости. Не будем мешать доктору.

— Конечно, нам пора. Жди меня вечером, любовь моя, — Ён коснулся моей щеки тёплой ладонью.

Я отмерла и наконец, смогла отойти к окну. Было впечатление, как будто меня приковали к полу цепями, а теперь милостиво решили отпустить.

— Вообще-то, в моем доме нет для тебя места! Можешь не приходить! — крикнула я ему в след.

— Тише ты. Неприятностей захотела?! — строго шепнула Амира и побледнела, её услышали.

— Не волнуйтесь, дорогая Амира, мы всё понимаем, и не обижаемся, — сказал То, выходя в двери.

— Конечно. Теперь это моя женщина, позвольте разобраться мне с ней самому, — весело бросил Ён, даже не обернувшись.

Его женщина?! Да как он смеет вообще, варвар?! Хотелось наорать на него, прикрепив к речи крепкое словцо. Но нарваться на межпланетный скандал было чревато. Я прикусила язык и подумала, что у меня ещё будет время с ним разобраться. Пусть только явится, я ему двери не открою. Ничего, сейчас лето, он и под кустом не замёрзнет. Эх, если мама узнает, она меня первая бить прибежит, а если не убьёт, то добьют сёстры. Мало того, что я бракованная и дожила с девственной плевой до таких лет, я ещё и мужа получила, что вообще непростительно.

Ён

Я был счастлив, наконец, и для меня нашлась пара. Красивая кареглазая девушка, с чёрными волосами. Она и по росту мне подходила. Не представляю, что бы делал, если бы судьба выбрала мне в жёны такую же малышку, как их президент. Одно огорчало, Полина коротко стригла волосы. Наши девушки предпочитали длинные косы. Они укладывали их в красивые причёски, чтобы радовать нас, мужчин, своей красотой. Ну, ничего, я заставлю её отрастить длинные локоны, но сначала, разумеется, вежливо попрошу.

— Что, думаешь о своей суженой, Ён? Хочешь уже сегодня заявиться к ней домой? — вырвал из мыслей То.

— По-моему, это теперь и мой дом тоже. Временный, конечно, но всё же, — хмыкнул я.

Мы разговаривали на местном языке, поэтому Амира, сидевшая рядом с водителем, прекрасно нас поняла.

— Я уже сообщила госпоже президенту новость. Сегодня по телевизору сообщат о том, где и с кем вы будете жить. Нам бы не хотелось получать тысячи звонков от взволнованных горожанок, что из резервации сбежал мужчина, — спокойно продекламировала она.

— Логично, и очень умно. У нас последняя девушка и можно будет ехать на космодром, — довольно улыбнулся учитель.

— Да, некая Зоя Куницына, — посмотрел информацию в планшете.

Сзади нас ехал микроавтобус, где уже сидело девять девушек и Сибла. Моя помощница прекрасно владела психологией и умела залезать человеку в мозги. Сейчас её задача максимально успокоить девиц перед полётом.

Два года назад представители Гластера ездили на землю с торговой миссией. К нашему изумлению у одного парня случилась внезапная связь с землянкой. Вернувшись домой с татуировкой принадлежности, парень рисковал всю свою жизнь быть один. Поэтому девушку банально выкрали и привезли на Гластер. У Марины родилась дочь, совершенно здоровая. Так мы поняли, что, наконец, нашли планету, с представителями которой можем иметь детей. Более того, проявлялась татуировка, что было хорошо. Ведь на Гластере нет, обрядов венчания и тому подобного. Когда у двоих проявляется татуировка, они просто показывают её родителям, и с этого дня живут вместе. Разумеется, у нас никто не разъезжает по городам в поисках пары. Раз в году для тех, у кого нет пары, устраивается большой бал под открытым небом. Корабль вернётся домой как раз к такому празднику. Девушек с земли привезут на него.

Наконец, мы подъехали к дому последней девушки. Это был двухэтажный кирпичный домик с низким зелёным заборчиком. От нечего делать я смотрел недавно исторические хроники. Раньше такой дом считался бы признаком относительного богатства, разве что забор был бы в десять раз выше. Калитки, как и ворот, тут не было, просто арка увитая плющом. А забор служил просто для отделения участка от общей улицы.

Мы вошли во двор, а нам на встречу выбежала миловидная женщина с каштановыми волосами. Она смотрела на нас со смесью эмоций на лице.

— Сибла? — обратился к девушке учитель.

— Ненависть, страх, смущение, и почему-то вина. Всё в порядке убывания, доктор То, — сказала Сибла на родном языке.

— Вина? Странно, в чём она успела перед нами провиниться? — удивился я.

— Добрый день. Нам нужна ваша старшая дочь Зоя. Вас успели предупредить о том, что мы приедем, — строго сказала Амира.

— Добрый день. Она в доме, прошу вас, — женщина развернулась и повела нас в дом.

Странно, обычно девушек выводили прямо на улицу, стараясь избавиться как от прокажённой, за то, что её выбрали в будущие жёны.

Мы по очереди вошли в дом и застыли в изумлении. Посреди холла стояла бледная как смерть девушка семнадцати лет. Из-под юбки по ноге текла тонкая струйка крови. Регулы? Но обычно предпринимают что-то, чтобы на пол не капало.

— Посмотри Ён, — приказал То.

Я знал, что учитель не может отдавать много энергии как раньше. А если девушку придётся лечить, она понадобиться.

Стал приближаться к ней. Девица попятилась, а мать охнула, зажимая рот руками. Она что думает, я её дочь убью в случае чего? Глупая.

— Сибла, помоги, — шепнул помощнице.

Сибла как ураган подлетела к девушке и приложила руки к вискам. Зоя остановилась и не могла пошевелиться, но её затрясло, начиналась истерика.

— Тихо, успокойся, милая, тебя никто не обидит. И наказывать тоже не собирается. Успокойся, — зашептала ей в ухо помощница.

Девицу перестало трясти. Я подошёл и спустил её трусики до колен. Затем приложил руку к лобку. Зоя вздрогнула и посмотрела испуганными глазами.

— Она больше не девственница, То. Механическое повреждение, — констатировал факт я.

— Думаю это не последний случай. Нам повезло, что он был всего один. Амира, не нужно афишировать этот факт. Другие могут последовать дурному примеру, — ледяным тоном сказал учитель.

Я видел, что если девушке не помочь, она истечёт кровью.

— Чем же ты себя так поранила, милая, — ласково произнёс я. — Раздвинь ножки, я залечу твои раны. Давай, милая, не бойся, ты же не хочешь умереть.

Сибла наклонилась и снова что-то зашептала. Зоя расставила ноги, бледнея ещё больше. Я положил ладонь между ног девушки, а потом выпустил поток энергии. Сейчас ей станет тепло, а затем горячо и больно.

— Ай, горячо, больно, перестаньте! — вскрикнула она.

— Терпи, когда ты себя чем-то проткнула, было не больно?! — слегка повысил голос.

Через две минуты всё было готово. Я отстранился, вытер руку о её юбку, а девушка обмякла в руках Сиблы.

Развернулся и посмотрел на потрясенную мать. Она стояла неподалеку, заламывая руки и была готова ринуться к дочери.

— Сегодня не мыть в горячей воде. Только кровь с ног сотрите. Я удалил разрывы полностью, но она, разумеется, осталась без девственной плевы. Нам нужна замена. Приведите другу старшую дочь, — скомандовал я.

— Нет, пощадите! Инге только шестнадцать лет! — заорала несчастная мать.

— У нас на Гластере тоже есть придел совершеннолетия. Уверяю вас, до восемнадцати лет её никто не тронет. Это запрещает закон. Ведите! — парировал я.

— Ведите, у вас нет выхода, — поддержала меня Амира.

Было видно, что ей неприятно говорить такое, но на межпланетный скандал нарваться ещё хуже.

Мать ринулась на второй этаж, нервно всхлипывая, а вернулась через долгие десять минут. Она тащила упирающуюся девушку как на аркане. К ним подбежала Сибла, давно оставившая Зою в кресле. Сибла, успокаивая юную особу, подвела её к То. Учитель проверил девушку и довольно кивнув, сказал.

— Мы понимаем, люди не хотят лететь с нами. Поэтому не наказывайте их строго. Поедем на космодром.

То развернулся и вышел в двери. Мы все последовали за ним.

В последнюю ночь всё решили ночевать на корабле. Даже правитель распрощался с Нарышкиной и приехал. Мы с Сиблой приняли участие в трапезе, а потом попрощались и ушли. Девушка отправилась в гостиницу, а я, захватив специальную сумку, к жене.

Полина.

Я писала отчёт об эксперименте в перерывах между пациентками. Хотелось поскорее уехать домой. В клинике оставаться было невыносимо, потому что все кому не лень заглядывали поглазеть на мою руку. Даже Альбина припёрлась. Она брезгливо поджимала губы, глядя на меня. Как будто я сама в этом виновата. Но людям теперь ничего не докажешь, я для них с этого дня пария. В свое время Ирина Иванова со своей сектой неплохо промыли мозги всем женщинам. По всем каналам транслировали фильмы про то, какие мужики сволочи. Выставлялось всё худшее, войны, убийства жён из ревности. Показывали мужей домашних тиранов и деспотов, а также педофилов. Недовольным бабам каким-то образом заткнули рты. Это мне рассказал отец. Со временем ненависть к сильному полу настолько окрепла, что их прировняли к «быку осеменителю». Мужик способен только трахать и давать своё семя. В остальном он ничтожество. Если семья, то непременно побои. Если одинокий, то блядун и педофил.

— Знаешь, Полина, ты сама виновата во всём. Я специально устроила тебе поездку в резервацию, чтобы ты одумалась. Ты всегда была какой-то странной. Но я подумала, это пройдёт, когда появиться ребёнок. Я хотела бы тебя уволить, но не могу. Сама Амира Гафур попросила за тебя. Меня просили передать, что завтра в десять утра ты должна быть в резиденции правительства. С тобой хотят поговорить, после того, как правитель Гластера улетит, — заявила Альбина и ушла.

На мои глаза навернулись слезы. Я виновата?! В чём я виновата?! Ещё с две тысячи шестидесятого года на земле провозглашён лозунг: «Женщинам никто не указ. Женщина сама решает свою судьбу». Вот я и хочу сама решать, когда иметь близость, когда рожать. А ещё этот тупой закон о рождении ребёнка до двадцати шести лет. Я понимаю, Нарышкина, таким образом, хочет повысить рождаемость, ведь теперь каждый год будут улетать с земли сто девушек. Ага, и как теперь выполнить этот закон? Рожать от так называемого мужа? Я, конечно, не особо верила, что все мужчины были такие прям уж монстры. Наверное, были и хорошие люди среди них. Когда я читала старые книги о любви, то убеждалась в этом. С каким трепетом относился герой к своей возлюбленной, какие красивые слова говорил. А в конце книги у пары рождались дети, и мужчина любил их до безумия. Разумеется, свои мысли по поводу этих книг я никому не рассказала. Меня бы просто подняли на смех. Мама сказала мне, когда бросила книги в камин, что эти опусы писали мужики, чтобы запудрить мозг. Якобы брали псевдоним и ваяли слезливые и добрые истории про них же самих. Как будто я не знаю, об этом в школе преподают. Моя душа раздвоилась на две ровные половины. С одной стороны, вбитая с детства, ненависть к мужикам, с другой книги и ласковая улыбка отца и братьев. Папа поведал по секрету то, что ему рассказывал ещё его прадед, чудом выживший во время войны. И кому теперь верить? Отец обмолвился, что они ни одной даме эти истории не рассказывают, те бы просто слушать не стали. Но я особенная уже тем, что первая вошла в дом отца. На прощанье папа обнял меня и сказал, что любит, потому что я такая особенная, а еще, потому что его дочь. И вот теперь жизнь подарила мне мужа. Что мне с ним делать? Если я хочу нормально дожить до старости, то нужно непременно избавляться от него. Им же только девственниц подавай. Пересплю с Риком, он давно предлагал. Когда моя невинность исчезнет, этот Ён от меня отстанет. Да решено, поскорее закончу отчёт и домой.

По дороге домой заехала в магазин. За стойкой сидела голубоглазая блондинка, этакая пышечка в розовой униформе. Со своим пухлым телом и лицом, она была похожа на розовый торт. Человечество давно научилось бороться с лишним весом, но как ни странно, до сих пор находились люди, которым это нравилось. Девушка улыбнулась мне и вежливо произнесла.

— Здравствуйте, чем могу помочь?

— Здравствуйте, Зина, — посмотрела на её бейдж. — Полина Свиридова первое авеню дом пять. Я заказывала продукты в онлайн приложении, — также улыбнулась я.

Блондинка округлила глаза и поджала презрительно губы. Что это с ней? Странно. Не сказав ни слова, она зашла в холодильную комнату позади себя. Через минуту пышечка вышла с контейнером в руках, в крышку которого была вставлена бумага с моим именем и адресом. Девица фыркнула, громко поставив контейнер на стойку. Было впечатление, что если бы она могла, то кинула бы мне его в лицо.

— Сама укладывай, — осклабилась продавец, положив на стойку одноразовый пакет.

Вот это новость. В её обязанности входит упаковывать продукты.

— Я в чем-то перед вами провинилась когда-то. Простите, если что не так, — спокойно ответила я, и принялась укладывать пакет.

— Прощения она просит. Скажи мне спасибо, что я тебе в этот контейнер не плюнула, хотя очень хотелось, — скривилась она и демонстративно отвернулась.

Оставив пустой контейнер на стойке, я в полном недоумении ушла. Может быть, она родственница или сестра одного из сотрудников клиники. Наверное, всё уже своей родне позвонили, сообщив новость. О нет, что сейчас начнется, страшно подумать!

Заехав во двор, быстро вышла из машины. У забора стояла Людочка. Она как будто поджидала меня.

— Сейчас по телевизору передали, что тебя в качестве жены выбрал инопланетный монстр. Говорили, что по договору о мире этот посол будет жить у тебя. Просили, не звонить в мэрию и правительство. Типа это не сбежавший из резервации мужчина, а гость земли. Но я всё равно не желаю жить рядом с мужской особью. Монстры не должны разгуливать беспрепятственно по земле. Попроси, чтобы тебе выделили дом у леса на отшибе города. Там есть одиноко стоящий особняк. Правда, старый, еще пошлого столетия, но починить-то можно. Вот пусть варвар и займётся починкой, зато меньше по улицам разгуливать будет, — гневно заявила соседка.

Вот оно, началось. Я даже заскулила мысленно от досады. Но в долгу оставаться не хотелось.

— Что ж ты тогда зачала от монстра? — скривилась я.

— Простая необходимость. К тому же мой доктор вчера сообщила, что у меня будет девочка, — улыбнулась Люда, поглаживая животик.

— Завтра меня вызывают в правительство. Я попрошу о переселении, — заявила я хмурясь.

— Правильно, нечего вам тут делать, — отозвалась вторая соседка, вышедшая во двор своего дома.

Я ничего больше не сказала. К чему затевать скандал, это — бесполезная трата времени. Забрала пакет с продуктами из багажника и пошла к дверям. Приложила палец в выемку на косяке. «Добро пожаловать домой, Полина», сказал механический голос и замок открылся.

— Полина, что случилось?! Недавно стучали соседи, спрашивали тебя, — спросил взволнованно андроид.

— Инопланетный варвар случился. Рик, как только уберу продукты в холодильник, я хочу, чтобы ты со мной переспал. По-настоящему переспал, Рик.

Робот расплылся в довольной улыбке.

— Я помогу тебе с продуктами.

Через две минуты мы уже управились и стояли посреди кухни, как вдруг раздался механический голос.

— Ольга Свиридова вызывает. Ответить или отклонить?

Я повернула браслет на руке так, чтобы он смотрел на меня, и сказала со вздохом.

— Ответить.

Передо мной появилась голограмма матери. Лицо злое, глаза пылают гневом. Тёмно-русые волосы почему-то всклокочены, хотя мама всегда следила за своим внешним видом.

— Это что за новость, Полина?! С каким таким мужиком ты жить собралась?! — заорала она.

— Я не виновата, он сам, — сказала устало.

— Ты, я смотрю, никогда не виновата! Носилась со своей невинностью как с драгоценностью! А я говорила, до добра это не доведёт! Теперь давай, избавляйся от него! Мне уже на улицу выйти стыдно!

— Да, избавляйся! Мне подруги сегодня такое высказали! Не избавишься, мы от тебя избавимся! Мне уродина сестра не нужна! — вклинилась в разговор старшая сестра.

— Как избавиться? Может, подскажите? — бросила я зло.

— Да хоть убей, нам-то что?! — рявкнула мать. — У моей прабабушки рука не дрогнула своего пьянчугу мужа в нужный момент прирезать.

— Отключить разговор. Заблокировать абонента, — быстро скомандовала я.

— Абонент Ольга Свиридова заблокирован, — моментально раздался механический голос.

— Я не понял. Объясни мне, Полина, что происходит?! — округлил глаза стоящий рядом Рик.

— Потом, Рик. Я всё обязательно расскажу. Сейчас сделай меня своей.

Я дотронулась до плеча андроида, и руку с татуировкой обожгло болью. Но я не придала этому значения. Сейчас важно было лишиться невинности.

Забежав в спальню, я быстро разделась и легла на кровать. Рик последовал моему примеру. На этот раз он даже плавки снял. Я удивилась, как могли учёные сделать робота, ничем не отличающегося от человека.

Тем временем Рик навис надо мной и принялся ласкать губами шею. Руки легли на грудь, нежно играя с сосками. Меня выгнуло, но совсем не от наслаждения. Тело прошила дикая боль. От головы до копчика как будто огненная стрела внутри пролетела. Затем меня согнуло пополам, и я схватилась за живот.

— Рик, прекрати! — заорала я, а потом подскочила с кровати.

— Тебя никогда не тошнило от моих ласк, — озабоченно сказал робот.

Он стоял позади меня, прислонившись к косяку, и наблюдал, как меня выворачивает в раковину.

— Прости милый, но, наверное, секса не будет, — сказала удрученно.

Прополоскав рот, я оделась в домашнее, а затем вышла в гостиную. Села на диван и тукнула по экрану на браслете.

— Вызови Татьяну Горину.

Таня была моя школьная подруга и сейчас она занималась изучением инопланетных рас.

— Привет, подруга! Ничего не говори, я уже в курсе, — сказала голограмма Тани. — Я по-прежнему твоя подруга, только держи язык за зубами.

— Привет, Тань. Спасибо тебе. От меня даже мать отвернулась.

Я видела, что в данный момент девушка дома, а не на работе. Значит можно говорить смело.

— Тань, что ты знаешь об этой штуке, — подняла вверх руку с татуировкой. —

Хотела сейчас переспать с моим роботом-мужем, но меня так скрутило, что я чуть свои кишки не выплюнула.

— Да, женщинам хуже всего. Мужикам повезло в этом плане. Короче, слушай. Это татуировка принадлежности. Она проявляется только у истинной пары. Причём оба партнёра невинны. Когда они переспят, то на руке выбьется имя супруга. Тату не даёт изменить партнёру. Женщина может быть пассивна в сексе, поэтому её так корежит. Если бы ты умудрилась перетерпеть, а Рик тебе вставил, то татуировка бы побледнела. Потом бы у тебя перехватило дыхание и хлоп, тебя уже нет, готовьте могилку, — поведала она.

— Перетерпеть?! Да я пару секунд не выдержала, такая боль адская была.

— Сочувствую. Кстати, я уже говорила, что мужику проще. У него просто не встаёт на чужую бабу. И вообще, для них запах чужого женского возбуждения как аромат помойной ямы. Ах, да, важный факт. Пока гластерянин не нашёл свою пару, у него нет физического влечения. Он живёт себе спокойно. Ему не хочется секса, ни умом, ни членом. Зато когда появляется татуировка, будешь первое время пятый угол искать, чтобы спрятаться от любвеобильного муженька, — Татьяна напоследок хихикнула.

— Вот же жесть! Тань, и что теперь делать, а? — жалобно заскулила я.

— Принимать всё как есть, и наслаждаться семейной жизнью, — улыбнулась она. — Ладно, звони если что. У меня по Глостеру сейчас диссертация пишется. Так что я много чего знаю.

— Спасибо, Тань.

Я отключила разговор и откинулась на спинку дивана. Вот это жуть! Я столько лет не решалась переспать с мужчиной из-за этого вот варвара?! Ну, уж нет, муженёк, в дом я тебя не пущу. Сейчас и во дворе на лавочке не холодно. Опять же, гостиница работает круглосуточно.

— Не переживай, Полина, я всё понял и больше тебя не трону, — грустно сказал Рик.

— Спасибо, милый. Только ты и Таня мне сочувствуете.