Земляника для Черного ястреба Книга 2

Утро настало внезапно. Или уже день? Обычно Астор просыпался с первыми лучами рассвета, которые едва угадывались в густой тьме за окнами, а сейчас спальню заливал неяркий, но все же вполне дневной свет.

И это была не его спальня.

В первое мгновение между сном и явью Астор напрягся, но тут же вспомнил: Эрдбирен.

Рена.

Жена.

Теперь уже по-настоящему — жена. Она спала рядом, на боку, по-детски подложив ладонь под щеку и счастливо улыбаясь во сне. Обнаженная. Красивая. Неожиданно страстная. Неопытная, да. Но как чутко ее тело отзывалось на каждое прикосновение, с какой радостной, искренней готовностью она принимала его ласки… принимала его. Ни капли наигранной робости или продуманного кокетства, только чистое, ничем не замутненное желание.

И это ее желание, ее готовность, ее неопытная страстность сводили с ума. Все то, что Астор чувствовал к Эрдбирен раньше — интерес, симпатия, влечение, даже навязчивое желание нарядить ее в форму тайной стражи, — все это казалось теперь ручейком рядом с полноводной рекой. Мертвым штилем рядом с той волной, которая чуть не унесла их в море во время свадебного обряда.

В этом шторме он слишком легко мог потерять себя. Астор помнил. С Ульрикой было похоже. Но тогда он был наивным неопытным юношей, а теперь?!

Снова сходить с ума в любовном угаре? Достойно ли это Черного Ястреба, второго человека в Стормберге после короля? Тем более в такое сложное для королевства время. Не найдены похитители принцесс — да, похищение не удалось, но, пока они на свободе, кто сказал, что второе или третье не окажется удачнее? Черный Орден поднимает голову, шпионы соседей мутят воду, аристократы и гвардейцы короля никак не успокоятся, одни только интриги на уме, и до чего докипит, во что выльется все это ведьмино варево, если Астор из трезвого и расчетливого главы Тайной службы превратится во влюбленного болвана?

“Уже превратился”, — признал он. Потому что вид Рены так близко, ее чистый, чуть горьковатый травяной запах, щекочущие его шею кудри, спутавшиеся не ото сна, а от бурных ночных забав — все это пробуждало в нем единственное желание, настолько яркое и острое, что сопротивляться ему с каждым мгновением становилось сложнее. Взять ее снова, сейчас, немедленно. Вот такую — мягко-расслабленную, спящую, чтобы проснулась, ощутив его на себе и в себе. Видеть ее лицо в этот миг. Ее глаза. Слышать ее дыхание, ее стоны, ее “да, Астор!”

Он рывком сел. Рена, почувствовав движение рядом, пробормотала что-то во сне, пошарила рукой по смятой простыне, наткнулась ладонью на его колено, выдохнула:

— Астор… — и, довольно вздохнув, снова уснула.

“Это исключительно договорный брак, — напомнил себе Астор. — Политическое решение, нужное Арнольду, чтобы подготовить возвращение Лунана. До сих пор Эрдбирен не мешала. 

Да, он лукавил, и сам это знал. Будь проблема только в возвращении опального Северного герцога, Арнольд нашел бы способ попроще, без женитьбы своего брата на его дочери. Нет, вся беда была в том, что братца обуяло желание сделать Астора счастливым, и он вбил себе в голову, что Эрдбирен Мьёль может составить его счастье.

А хуже всего, что после этой ночи Астор понимал — братец, как всегда, оказался прав. Вот только Астор не желал становиться счастливым в ущерб интересам короны! Если король размяк и только и думает, что о счастье подданных, кто-то же должен заниматься более приземленными делами? Безопасностью, например! Всех, в том числе и самого короля.

Он поднялся тихо, без резких движений, чтобы не разбудить жену, которая, кажется, очень даже готова к продолжению любовных игрищ. Всему свое время.

И тихо, чуть ли не на цыпочках вышел из ее спальни.

“Сбежал”, — поддел сам себя.

“Да, сбежал. Еще не хватало застрять на весь день в постели, словно дорвавшийся до женской ласки юнец!”

Ведро холодной воды на голову помогло прийти в себя. Астор растерся жестким полотенцем, стараясь не давать воли фантазии — она, фантазия, предательски представляла Рену в купальне, обнаженную, с высоко собранными волосами, открывающими шею, с высокой грудью, яркими сосками… Астор затряс головой — да что ж это такое!

— Эй, кто там — кофе мне! В кабинет!

Кабинет все еще оставался надежным убежищем из старой, холостой жизни. Здесь действовала договоренность с Эрдбирен — без крайней нужды не мешать ему работать. Крепкий кофе, свежие газеты, стопка писем, срочно требующих ответа, — и вот уже мозги… нет, не встают на место, но хотя бы начинают двигаться в нужном направлении. Анализировать отчеты осведомителей и дипломатов, вспоминать об обещании лично доложить Арнольду о ситуации с Черным Орденом, выслать в Чернолесье еще магов, которых, кстати, нужно еще найти, все ведь чем-то необходимым заняты! Дела, дела… Вот и хорошо, ему нужно сосредоточиться на делах. Создать безопасную дистанцию, выстроить прочный барьер между Реной и собственным ненормально горячим желанием. Оставаться разумным мужчиной, сделавшим выводы из прошлых ошибок.

Замигал переговорный артефакт. Астор протянул руку: что опять случилось? Его вызывал Арнольд.

— Что стряслось? — холодок тревожного предчувствия пробежался по хребту. — С малышками все в порядке?

— Да, Астор, у меня здесь все спокойно.

— По твоему голосу не скажешь. Я нужен тебе там?

— Не обязательно, — Арнольд тяжело, вымученно вздохнул, помялся и спросил: — Помнишь Клоса Гроверта?

— Дуболома, который сорвал мне операцию своим непомерным самомнением? Еще бы не помнить. Боюсь предположить, отчего вдруг ты вспомнил. В столице стало слишком тихо и спокойно без дурацких выходок?

— Его отец при смерти, — мрачно сообщил Арнольд.

— С ним-то что стряслось?! Витолд, конечно, уже старик, но крепкий что твой дуб.

— Если бы я знал! — в сердцах воскликнул Арнольд. — Он просто сдал, как будто устал жить. Слабеет на глазах. Умоляет позволить проститься с единственным сыном.

— Хорошо, я прикажу его вызвать. Кстати, Арнольд. Наверняка есть причина, почему ты обратился с этим ко мне. Любой из секретарей тайной службы мог передать в гарнизон твой приказ.

— Конечно же, есть, — невозмутимо признал тот. — Знаю, ты очень дорожишь своей жуткой репутацией, но было бы крайне полезно хоть немного очеловечить тебя среди старой аристократии.

— Что, свадьба не помогла? Они решили, что я ем молодую жену на завтрак, по кусочку каждое утро? Я не понимаю, как именно мой личный приказ исправит “жуткую” репутацию? Любому кретину должно быть очевидно, что я верну в Кронбург этого дуболома только благодаря тебе.

— Очень просто, Астор. Ты выкажешь старому Витолду уважение, лично позаботившись о том, чтобы его сын явился к нему как можно скорее. Сам знаешь, приказы, переданные через секретарей, имеют неприятное свойство буксовать и запаздывать.

“Чушь”, — хотел сказать Астор. Он долго и упорно дрессировал свою службу, безжалостно вышвыривая всех нерасторопных, не понимающих приказов, не умеющих держать язык за зубами, глаза открытыми, а мозг — неспящим. Каждый из дежурных секретарей приказ короля передаст по адресу незамедлительно, в любое время дня и ночи. Промедлившего вышвырнет даже не Астор, а его былой учитель в тайных делах, а ныне — бессменный заместитель граф Освальден. Слишком старый, чтобы лично скакать порталами по всему королевству, Освальден сидел в Кронбурге, словно паук в центре паутины, и Астор знал, что в работе Тайной службы может на него положиться. И уж тем более это знал Арнольд.

Но тут в голову пришла неожиданная мысль. Если отправиться за Гровертом лично… черти с ней, с репутацией, но Гроверт — в одном из гарнизонов на границе с Чернолесьем. Очень странно, что оттуда не поступало тревожных донесений: волны от накрывшей Чернолесье черной волшбы должны были разойтись далеко. Совсем не вредно проверить самому, что там творится.

— Хорошо, Арнольд. Передай Витолду, что я немедленно отправлюсь за его сыном и лично прослежу, чтобы того отпустили в Кронбург, не теряя ни минуты. Доволен?

— Более чем, — конечно же, Арнольд сделал вид, что не услышал сарказма.

— И не думай, что я так пекусь об осветлении своей темной репутации. Мне все равно нужно посмотреть самому, что происходит на границе с Чернолесьем, так что твоему Витолду крупно повезло.

Разумеется, “немедленно” не означало “сию секунду”. В конце концов, герцог и второй человек в королевстве имеет право хотя бы позавтракать? А пока готовят завтрак, отдать распоряжения относительно дел в столице, еще раз напомнить слугам, кто в доме хозяйка, и написать записку этой самой хозяйке.

Записка… Астор был уверен, что Рена не оценит ни поспешного бегства, ни дорогой гербовой бумаги вместо лично сказанных слов и нормального, как положено мужу с женой, прощания. Ему и самому не нравился этот трусливый компромисс. Но записка могла и даже должна была быть формальной, не слишком личной, в пределах предписанного для писем этикета. А личное прощание… Астор не знал и боялся гадать, во что оно могло бы вылиться. В еще одну бурную и страстную близость? В упреки? В прохладное “как вам будет угодно, любезный супруг”? Первое пугало хаосом неуправляемых эмоций, второго и третьего — не хотелось.

“Дорогая Эрдбирен, вынужден срочно уехать по делам короны. Надеюсь, что мое отсутствие продлится не слишком долго и Вы не успеете заскучать. В случае любых проблем, даже самых незначительных, прошу Вас не пытаться снова решить их самостоятельно, а немедленно обращаться к Лунану или сразу к Арнольду. Если понадобится связаться со мной — на столе в моем кабинете есть связной артефакт.

С неизменным уважением, любящий Вас супруг”.

На слове “любящий” рука дрогнула, хвост “й” поехал вверх и едва не закончился кляксой. Астор поморщился: как будто даже бумага против всех этих страстей, а еще говорят, что бумага все стерпит. Запечатал и задумался. Разбирательство со слугами слишком отчетливо показало, что даже самые верные не всегда надежны. Надумают снова какой-нибудь чуши, а ему потом расхлебывать! Керт ел преданным взглядом, ждал поручений, но доверить ему безопасность и благополучие Рены Астор больше не мог. Ишь, моду взял — решать, в чем благо хозяина! Для начала научился бы слушать, сопоставлять факты и анализировать. Чему их только учат в академии.

Решение пришло в голову спонтанно. Возможно, не самое лучшее, но наверняка и не самое плохое.

— Керт, вели подавать завтрак и позови ко мне Вима. Переоденься и вооружись. Ты отправляешься со мной.

— Куда? — ошалело спросил слуга.

— В поездку по гарнизонам. Поторопись. Отправляемся сразу после завтрака.

“Не успеешь — уволен” произносить было не нужно. Есть истины, понятные без слов.

На Вима времени почти не оставалось, но он, к счастью, был не из тех, кому требуются детальные инструкции. Астор только вручил ему запечатанное письмо:

— Отдашь хозяйке в руки. И береги ее. Глаз не спускай.

Ну а потом он в сопровождении крайне озадаченного, взволнованного и даже, кажется, слегка испуганного Керта, успевшего собрать в дорогу целый баул каких-то наверняка ненужных вещей, промчался до портальной — и, шагнув в портал в своем доме, вышел в “зале гонцов” в небольшой крепости, которая во всех официальных перечнях и донесениях значилась как “Третья Черногорская”, а среди бойцов Черного Ястреба называлась просто и емко: “Третья гадская дыра”. Та самая дыра, куда Эберт определил умелого в драке, но не слишком надежного в бою гвардейца.

Дежурный вскочил, уронив на пол расстеленную на коленях тряпицу и все ее содержимое: деревянные фигурки оберегов, шкурку для полировки и мелкие, как пыль, опилки. По этим фигуркам Астор его и вспомнил – сам привел парнишку в крепость года три тому назад.

Тогда Орис был типичным деревенским недокормышем, разве что нетипично нахальным – не побоялся подскочить к страшному Черному Ястребу прямо посреди ярмарки, ухватиться за стремя и выпалить:

— Господин герцог, возьми меня на службу!

Астор, который в те годы был действительно, без преувеличения страшным — накрывало его порой так, что свои по углам прятались, а уж какие слухи ходили в народе, не пересказать, — впал в такое изумление, что вместо логичного “пошел вон” спросил:

— А что ты можешь?

— Обереги делать могу. Хорошие, хочешь, проверь! — и протянул ему целую пригоршню искусно вырезанных из дерева небольших фигурок, того сорта, что в народе любят носить на шнурке на шее, цеплять на браслеты и кошельки, лошадиную сбрую и собачьи ошейники. Вот только чаще всего эти висюльки не стоят и дерева, из которого сделаны, а от поделок наглого оборванца так и несло сильной, доброй магией.

Конечно, разбрасываться таким талантом Астор не стал.

Попытался было пристроить Ориса в академию, но тот оказался уникумом не только по части нахальства. Магической силы в нем не было. Совсем. “Абсолютнейший бездарь”, — как выразился после целой череды самых разных проверок главный королевский маг.

Как у “абсолютнейшего бездаря” получались сильные, рабочие амулеты, никто Астору ответить не сумел.

Ну а в “гадскую дыру” Астор его засунул, чтобы спрятать подальше от того самого королевского мага и толпы его коллег. Иначе те замучили бы парня экспериментами, пытаясь докопаться до разгадки его таланта. Нет уж, господа маги, научить ничему не сможете — значит, до свидания.

В крепости Орис отъелся, заматерел, научился худо-бедно махать мечом и отменно стрелять из самострела, но основным его занятием так и остались обереги. Потому и на дежурство его ставили куда чаще, чем на объезды территории.

— Обстановка? — коротко спросил Астор.

— Что ни день, то твари, откуда только их берется столько. Так что работаем, господин герцог, — бойко ответил Орис.

“Работаем” — это было нормально, а вот “каждый день твари” — совсем нет. А хуже всего, что в поступавших ему сводках ничего подобного Астор не помнил.

— Комендант у себя?

— Должон, — кивнул Орис.

— Хорошо, — и Астор, не тратя больше времени на расспросы, отправился к коменданту.

Тот, правда, обнаружился не в кабинете, а в кухне, где от души распекал толстого, румяного кухаря. Астор так его и нашел — по громовому рыку, от которого, казалось, вот-вот начнут дрожать стены. Потеющий кухарь посмотрел как на избавителя, а комендант, который в силу должности и опыта мыслил шире, коротко поклонился герцогу и спросил:

— В мой кабинет?

И только там задал настоящий вопрос:

— Что-то плохое, господин герцог?

Старый служака, выучил за столько-то лет, что Черный Ястреб начинает лично носиться по крепостям и гарнизонам, только когда возникают действительно серьезные проблемы.

— Черный Орден, — коротко ответил Астор. — В Чернолесье прикрыли отменную пакость, надо и здесь проверить. Но сначала — что скажете о Гроверте?

Комендант состроил сложное лицо, которое у него означало “плохого сказать не могу, а хорошее говорить не хочется”.

— А конкретно?

— Дерется отменно. С десяток тварей на его счету уже есть. И так же отменно нос дерет, дерьмо благородное. Задираться не задирается, с этим его Тессард сразу на место поставил, но смотрит так, что кулаки чешутся выражение подправить.

— А взгляд в вину не поставишь? — понимающе хмыкнул Астор. — Сейчас он где?

— Спит. В ночном рейде был.

Астор кивнул, прекрасно услышав легкое злорадство в голосе старого служаки: придираться к высокомерным взглядам — только себя же на посмешище выставлять, а вот выбрать для зарвавшегося сопляка самые поганые рейды и самые грязные дежурства — исключительно в воспитательных целях! — комендант может и даже должен.

— Разбудить и сюда.

Пока ждали Гроверта, Астор вспомнил о Керте, так и державшемся за плечом неслышной, привычной тенью. Попросил:

— Пристройте моего слугу пока что. Отведите ему место, где можно сложить вещи и отдыхать, и используйте внутри крепости по своим нуждам, пока я буду осматривать окрестности. Боевик из него никакой.

Комендант слегка приподнял брови и состроил понимающее лицо: мол, что, тоже на перевоспитание? Но тут распахнулась дверь и вошел Гроверт.

Вошел, демонстративно чеканя шаг, с высокомерно-бравым выражением на чисто выбитом лице, всем своим видом показывая: “я королевский гвардеец, аристократ, а не какое-то там отребье из заокраинного гарнизона”. Да, наверняка не только у коменданта кулаки чешутся…

— Не туда я вас отправил, Гроверт, — с деланной задумчивостью сказал Астор. — Надо было не к Тессарду, а сразу в труппу гера Штенмайера. Как раз бы сгодились играть героев-любовников. Все столичные дамы были бы у ваших ног… ах да, они и так там были, как это я запамятовал, — добавил, глядя в упор на резко покрасневшего наследника аристократов. Да, вот так, милый мой, здесь тебя не уважают, смирись или докажи, что достоин уважения, а не насмешек.

— Не слишком-то тщательно граф Тессард выполняет ваше поручение, господин герцог, — ядовито парировал Гроверт. — Бросил меня в этой дыре.

— Бросают любовниц, — Астор дождался, пока Гроверт станет совсем уж пунцовым, и с удовольствием добавил: — А вас доставили к месту прохождения службы. И только от вас зависит, как долго вы будете ее проходить именно здесь.

— Лучше бы это зависело от меня, — буркнул комендант. — Давно бы духу его здесь не было.

— Слышали? Пока что Клос Гроверт — не слишком ценная боевая единица. Ладно, к делу. Ваш отец испросил у его величества дозволения увидеться с вами. Сутки отпуска, время пошло. Можете воспользоваться порталом до Кронбурга. Ну а вы, — обернулся к коменданту, дождавшись, пока закроется дверь за все еще пунцовым гвардейцем, — доложите мне подробно о ситуации. Что у вас здесь происходит, если даже у новичка десяток тварей на счету?

— Как раз у новичка, — проворчал комендант. — Руку набивает. У других поменьше. Уступают ему, как бы сказать, высокую честь. А то ведь не дело, аристократ древних кровей, а трофеев на счету меньше, чем у любого вчерашнего селянина.

— Ясно, — усмехнулся Астор. — Ну что ж, ему уже есть чем похвастать, а мы с вами давайте попробуем найти ту точку, откуда лезут твари. Есть надежный способ их запечатать, на днях в Чернолесье испробовали.

Когда знаешь, что искать и что делать с найденным, все становится проще. К счастью, здесь не было темного источника, как в Чернолесье, и твари, скорее всего, лезли из запитанного черными магами стационарного портала. Выстроив во дворе крепости самых сильных магов, Астор в двух словах объяснил им, с чем придется иметь дело, и тщательно, во всех деталях и подробностях — что нужно будет сделать им. То, что сделал бы сам, никому не передоверяя, если бы мог. Закончил словами:

— Ритуал темный. Не совсем чернота, но близко. Кто не желает мараться, можете оставаться здесь. Кто со мной — шаг вперед.

Шагнули все.

— Хорошо. Отправляемся.

Найти портал, который не самые слабые маги очень постарались спрятать, а то и всего лишь следы портала, если он успел рассеяться — дело не рядовое. Но и не запредельно сложное, если ищет опытная и слаженная команда. Правда, сам Астор в процессе поисков ощущал себя бесполезным балластом. Неприятное чувство. А главное, правдивое — его, как все еще не способного ни к поисковой, ни тем более к боевой магии, запихнули в середину отряда и охраняли так тщательно, что оставалось только зубами скрежетать — не спорить же, в самом деле? Все здесь, как и он сам, понимали, что устроит король, случись беда с его братом по недосмотру охранников.

Но что хорошо в командной работе — нужное место нашли быстро. Поисковые чары выдали ясное и прямое, как луч маяка, направление, и отряд прошел по этому лучу, попутно расправившись с десятком-другим бродивших по лесу темных тварей, как нож сквозь масло.

А вот портал оказался хитрым. При первом взгляде и даже при поверхностной магической проверке казалось, что он давно развеялся — как, собственно, и должно случаться без постоянной подпитки, а кто бы его здесь подпитывал? Но откуда-то же брались те твари, на которых изо дня в день охотились бойцы крепости. Какие-то наверняка пришли из Чернолесья, но не все. К счастью, Астор знал методику глубокого исследования, а в отряде были маги, чьих сил хватило воплотить его указания.

— В Черном ордене завелся гений, — сделал вывод Астор, осознав полученные результаты. — Портал полностью рабочий, но односторонний. Его запитывают с той стороны, а здесь… Это называется темная печать сокрытия. Выглядит как след от недавно угасшего портала. И нам с вами надо переделать печать сокрытия на печать замыкания. Просто разрушить портал — не поможет, он легко восстановится с той стороны.

Не слишком-то ему хотелось вспоминать темные ритуалы, но что еще оставалось? Терпеть нашествие тварей? К тому же Астору было предельно ясно, что происходит: сначала Черный орден создаст кучу проблем в разных концах Стормберга, а потом, когда эти мелкие и не очень мелкие уколы измотают людей, когда силы магов будут размазаны по всему королевству, только и останется, что нанести один мощный удар по Кронбургу. И как знать, все происходящее в столице — не подготовка ли к этому удару?

Вернувшись в крепость, он связался с Освальденом.

— С этой минуты Черный орден — приоритетное направление. С ними пора кончать, пока они не прикончили нас.

— Понял, — отозвался старый граф. — есть что-то конкретное, что мне нужно учитывать?

— Да. Новый тип односторонних порталов.

Он рассказывал об увиденном, с каждым словом все отчетливее понимая, что такой портал может в один далеко не прекрасный день проявиться в Кронбурге — и спасибо всем богам, если не рядом с королевским дворцом. Да, кто-то должен создать привязку в точке выхода — но что если ее уже и создали, и скрыли? Ведь следов той магии, что была на корабле из Виганта, так и не нашли. И это только одна возможность, а сколько их могло быть еще? В столице хватает приезжих магов, да и местные… Астор мало кому из них верил полностью.

После Освальдена он связался с Арнольдом. Объяснил ситуацию ему и сказал:

— Проверю остальные крепости. Не нравится мне все это.

— На самом деле ничего нового, — философски отозвался Арнольд. — Уверен, что тебе надо самому мотаться по глухомани? Тебя молодая жена дома ждет.

— Я помню, — недовольно сказал Астор и прервал связь.

Вздумалось же Арнольду напоминать! Как молодая жена ждет и как жаждет быть с ним, Астор теперь преотлично знал. Но разве время сейчас грезить о постельных утехах? Вот разберется с кознями Черного ордена — тогда…

Вошел Керт с благоухающим кофейником, кофейной парой и бисквитами на тарелке. Сообщил с заметным неодобрением в голосе:

— Обед будет не раньше чем через час! И что за обед — рагу из дичи, вчерашний хлеб и соленый селянский сыр! Разве пристало вашей светлости так низменно питаться? Вот, подкрепитесь пока что.

Астор смотрел на это явление и не знал, плакать или смеяться. Будто мало было странного убеждения Керта, что без его заботы хозяин умрет от голода, теперь этот умник решил, что герцогу “не пристало” есть из солдатской посуды? Иначе откуда здесь взялась посуда из фамильного сервиза?!

Что еще спрятано в его бауле? Парадный камзол и бальные туфли?

— Значит, не одобряешь готовку здешнего повара?

— Может, здешним парням она и годится, но для высоких гостей нужно готовить что-нибудь получше!

Астор усмехнулся.

— Хорошо, Керт. Будь по-твоему. Мне надо проверить еще несколько крепостей, а ты задержись тут и научи повара, как надо. Парням тоже не повредит что-нибудь новое и вкусное.

— Но… но ваше сиятельство, а как же вы?!

— А я проверю, каковы повара в других крепостях. Может, им тоже пригодятся твои уроки?

По-хорошему, сегодня стоило бы отдыхать. Все-таки попробовать, чем кормит здешний повар, пообщаться с солдатами, выспаться, наконец. Но Астора обуяла та острая жажда деятельности, которую Арнольд вовсе не куртуазно называл “шило в заднице”. К тому же заявиться с проверкой с утра — это слишком предсказуемо, а сейчас его точно никто не ждет.

Он выдернул с собой самого толкового мага из тех, что закрывали сегодня портал, и отправился в “дыру номер два”.

И попал, что называется, с корабля на бал.