Землянка для Королей. Развод по-эльфийски

Чьи-то крепкие руки обвили мою талию и сжали. Они задержались всего лишь на мгновение, а затем ладонь плавно скользнула дальше, оглаживая живот и продолжая движение ниже.

Дыхание перехватило.

Я попыталась обернуться, но тот, кто меня держал, словно прочитал мои мысли и перенес руку на мое горло. Сильные пальцы, обжигая кожу, теперь крепко держали меня, не давая и шанса.

- Не шевелись.

Шепот, горячий и хриплый, коснулся моего уха, вызывая мурашки по всему телу. Слова были едва слышны, но в них ощущалась власть, сила и обещание чего-то запретного и волнующего.

Волна жара прокатилась по мне.

Я почувствовала, как краснею, и сердце бешено заколотилось в груди. Инстинктивно захотелось вырваться, убежать, спрятаться, но меня будто что-то приковывало к месту, парализуя волю.

Его дыхание становилось все ближе, обжигая шею.

Руки, державшие меня, стали двигаться увереннее, изучая контуры тела. Эти прикосновения к обнаженной коже, заставили вздрогнуть и прижаться ближе.

Он играл со мной, дразнил, предвкушая мою реакцию.

Я попыталась произнести хоть слово, но горло пересохло, и из него вырвался лишь слабый стон. Это, казалось, лишь подстегнуло его. Его руки стали смелее, а шепот – более настойчивым, обволакивающим. Он знал, что делает, знал, как растопить лед, как разбудить во мне спящую страсть.

И я поддалась.

Поддалась власти этих рук, этого обжигающего дыхания, этого шепота, что звенел в голове, как наваждение. Мой разум помутился, и я уже не могла и не хотела сопротивляться.

Его губы коснулись моей шеи, прикусывая кожу до легкой боли.

Искры пробежали по всему телу, от макушки до кончиков пальцев.

Он развернул меня к себе лицом, и я увидела его глаза – темные, горящие, полные жажды. В них отражалось и мое собственное желание такое … неутолимое и всепоглощающее. Не говоря ни слова, он притянул меня ближе.

- Кто ты? – все же спросила я, разрывая тягучую тишину.

Мужчина стоящий напротив был мне не знаком, как и место, в котором я оказалась. Тут темно, пахнет благовониями, стены обиты тканью и кожей.

Но он молчит, прижимаясь возбужденным членом ко мне.

Все это похоже на сладкий сон, от которого я не хочу просыпаться. И поэтому его ответ мне не нужен. 

- Неважно, - легкомысленно прошептала я, обвивая его шею руками.

Мой голос звучал хрипло и незнакомо, будто я долго молчала или кричала. Его тело стало горячее, прикосновения уверенные, властные.

Он толкнул меня, и я уперлась спиной к стене. Она неприятно холодила голую кожу, на миг вытаскивая из омута желания. Всего лишь миг, но я снова летела в него, когда он перехватил запястья и поднял их над моей головой.

Металл коснулся моей кожи. Щелчок.

- Ты принадлежишь мне!

Его слова – словно клеймо.

Я действительно чувствовала себя его собственностью, безвольной куклой.

И мне это нравилось.

Запястья зафиксированы наручниками, не оставляя и шанса на сопротивление.

Он поцеловал меня, грубо и жадно, впиваясь в губы, словно дикий зверь. Я отвечала с такой же страстью, тонула в его поцелуе, забывая обо всем на свете.

Он опустился на колени, и я почувствовала его горячее дыхание на своей груди. Он ласкал мои соски, покусывал, а я стонала от удовольствия. Мое тело бесстыдно извивалось, требуя большего.

Я хотела его, хотела здесь и сейчас.

Он поднялся и посмотрел на меня темными, горящими глазами. В них плескалось желание, такое же сильное, как и мое собственное.

- Возьми меня, - взмолилась я, дергаясь к нему, но наручники сдерживали мой порыв.

- Мне нравится, когда ты так просишь, - он приподнял меня, прижимаясь.

Я изнемогала от желания, когда он толкнулся в меня, грубо, настойчиво.

Не знала, кто он, не знала, где я, но в этом темном, чувственном коконе, я забыла обо всем. Был только он, его тело, мои ощущения и дикое, первобытное влечение, которое захватывало меня целиком. Я стонала, кусала его, отдавалась этому безумию без остатка.

Когда все закончилось, он отстранился, тяжело дыша. Я повисла, обессиленная, пытаясь прийти в себя. В темноте видела лишь очертания его фигуры, слышала его сбивчивое дыхание.

«Кто он? Что это было? И почему я позволила этому случиться?» - как-то слишком поздно пришло осознание произошедшего.

Он ушел.

А я осталась одна в темноте. Голая. Прикованная наручниками, после самого странного секса в своей жизни.

Запах благовоний стал невыносимо резким, до першения в горле и надрывного кашля. Тело упорно пыталось отключиться, но я пока еще сопротивлялась.

- Как долго я здесь?
 

Тогда...

Происходящее было слишком реальным, чтобы казаться сном. Меня трясло от холода. Хотелось есть и пить. Хотелось, наконец, в туалет. 

- Как я вообще здесь оказалась? 

Пошевелила руками, цепь звякнула над головой, словно соскользнула с крючка и удлинилась, позволяя мне опустить затекшие руки вниз.

- И согласилась же…  

Посмотрела на наручники – тонкие, блестящие, и попыталась освободиться, но металл лишь болезненно врезался в кожу. Я зашипела, потирая поврежденную кожу.  

- Чёрт! Наверно до крови содрала!

Рассмотреть не удавалось из-за еле пробивающегося света откуда-то из дальнего угла.

- Так, Лана, нам нужно выбираться отсюда. Развлеклась, пора и домой!

Сказать было легко. Вот только как освободиться. Я осмотрелась. Эйфория от секса уже давно исчезла и теперь это место меня пугало. Стены давили, а ощущение чужого присутствия не покидало. Словно за мной кто-то наблюдал.   

Прислушалась.

Тишина.

Только мое собственное сбивчивое дыхание нарушало ее. 

- Думай, Лана, думай. Не мог же он забрать с собой ключ? Может он где-то здесь?

Осторожно, ощупывая стену, двинулась вбок, насколько позволяла цепь. Ткань. Потом наткнулась бедром на что-то твердое, похожее на столик. На нем — ничего. Еще шаг. Снова ткань. Провела рукой выше — полка. На ней — какие-то предметы. Маленькие флакончики, баночки, коробочки. Задела один из них, и он со звоном упал на пол, разлетевшись на мелкие осколки. 

- Черт побери! - замерла, прислушиваясь. Кажется, он не услышал. Отдышавшись, продолжила поиски уже более аккуратно и стараясь не шуметь.   

Нащупала что-то продолговатое, металлическое. 

- Ключ? Нет, не похоже, слишком длинное. 

Снова ощупала. Тяжелое. Поднесла к лицу, пытаясь разглядеть хоть что-то. Смутно различила очертания ножа. Нет, не то. Но подожди-ка… А что, если попробовать им вскрыть замок?

- В фильмах же у актеров получалось, значит и у меня есть шанс.

Металл скрежетал, пальцы дрожали от напряжения. Прошло, казалось, целая вечность, прежде чем послышался щелчок. Один наручник открыт! Взяла нож в другую руку. Снова скрежет металла, снова дрожь, снова напряжение. И вот, наконец, второй щелчок! 

Я свободна!

Откинула наручники в сторону и, не раздумывая, бросилась к двери. На ощупь нашла ручку, нажала, потянула на себя. Я была сильно удивлена, что дверь легко открылась. Зажмурилась от непривычки, видимо слишком долго провела в темноте. И тут снова возникает вопрос: как долго я тут?

Вышла наружу, прикрывая глаза. Этот свет был таким ярким, как снег на солнце.  

- Снег, солнце… - эти слова вызвали сильную головную боль и всколыхнули память. Турбаза, сноуборд, пропасть. – Я умерла? Это ад?

Голова раскалывалась, воспоминания лавиной накатывали, а я стояла у входа цепляясь за дверь. Знала одно, что нужно убираться из этого места, пока меня снова не приковали. Потому что, если я окажусь там с ним, то уже больше никогда не выберусь. Просто не хватит сил и желания.  

Свет бил в глаза, но я заставила себя сделать шаг вперед. Нужно было увидеть, куда я попала. Зрение постепенно адаптировалось, и передо мной предстала длинная, узкая комната, больше похожая на коридор. Стены были выкрашены в какой-то больничный, бледно-зеленый цвет, а вдоль них тянулись двери, одинаковые и без каких-либо опознавательных знаков. В конце коридора виднелся тусклый свет.

Инстинкт самосохранения кричал, что нужно бежать, прятаться, но ноги словно приросли к полу.

Глубоко вдохнув, я заставила себя двинуться вперед. Добравшись до конца коридора, я увидела лестницу, ведущую наверх.

Без колебаний я начала подниматься. Ступеньки скрипели под ногами, словно жалуясь на незваного гостя.

Наконец, я достигла вершины лестницы. Передо мной открылась большая комната, залитая ярким белым светом.

Это была лаборатория.

Столы были завалены колбами, пробирками и другим научным оборудованием. В углу стоял большой компьютер, на экране которого двигались цифры и символы. Но больше всего меня поразило то, кого я увидела в центре комнаты.

Мой незнакомец.

Мужчина, одетый в белый халат, стоял спиной ко мне, что-то рассматривая в микроскоп.

Я знала, что должна бежать, но ноги отказывались подчиняться. Страх парализовал меня.

Он повернулся. Высокий и внушительный.

В его глазах не было ни капли удивления, лишь холодный, расчетливый взгляд.

 - Я ждал тебя, - произнес он, и его голос эхом разнесся по комнате.

- Ой! – вырвалось у меня, когда я увидела его лицо.

Темные волосы, чуть ниже плеч, были слегка растрепаны, придавая ему дикий вид. Глаза – глубокого синего цвета, почти черные, смотрели на меня с такой проницательностью, что казалось, он смотрит прямо в душу. Брови, густые и нахмуренные, узкие сухие губы плотно сжаты, скрывая любые эмоции, кроме легкой настороженности.

- Твои… - я указала на уши, характерные для эльфийской расы, выделялись на фоне бледной кожи, которая явно давно не видела солнца. – Они острые…

- Ты что никогда эльфа не видела? – спросил мужчина, он взял со стула халат и  бросил его мне.

И тут мне стало не до его ушей. До меня дошло, что все это время я была голой.

Быстро подняла халат с пола, закуталась в него, краснея как помидор.

- Точно не видела, - продолжал мужчина. – Ты же землянка.

Он сделал ко мне шаг.

Раздался какой-то шорох, словно ветер играл с листвой. За спиной мужчины раскрылись огромные черные крылья, и я поняла, что с меня хватит.

Сорвалась с места, но крыло сбило меня, преграждая путь. 

Отлетела к стене, больно ударившись о нее головой.

- Ты почему без спроса покинула свою комнату? – мужчина склонился надо мной.

Его силуэт становился все более размытым и почему-то искрился. Послышался скрип двери, чей-то возмущенный голос, но я решила, что лучше побуду в отключке и потеряла сознание.
 

Тогда...

Дверь кабинета босса захлопнулась за мной с таким грохотом, что, казалось, вздрогнули стены. Ярость клокотала во мне, как лава в жерле вулкана. Каждое его слово, каждый похотливый взгляд, каждая двусмысленная шутка – все это давило на меня месяцами, пока не превратилось в невыносимый груз. Сколько раз я делала вид, что не понимаю, отшучивалась, пыталась перевести разговор в деловое русло? Но сегодня… сегодня он перешел черту.

Комок подступил к горлу, мешая дышать. Я чувствовала, как к глазам подступают слезы, но яростно гнала их прочь. Нет, я не позволю ему их увидеть. Никогда.

Руки дрожали, пальцы не слушались, сбиваясь на клавишах, но я печатала, стараясь сдержать бурю, бушующую внутри.

"Заявление. Прошу уволить меня по собственному желанию…".

Каждое слово давалось с трудом, каждое слово отрезало меня от этого места, от этих людей, от его унижений.

Готово.

Коллеги встретили меня в коридоре с тревогой в глазах. Они все слышали, знали, чувствовали эту напряженность, витавшую в воздухе каждый раз, когда я с ним пересекалась.

– Что случилось, Лана? – спросил Михаил, мой непосредственный руководитель и, пожалуй, единственный человек, к которому я испытывала здесь искреннюю симпатию.

Я молча протянула ему заявление. Он прочитал и нахмурился.

– Лана, не торопись. Ты же знаешь, он идиот. Но он не стоит того, чтобы ты ломала свою карьеру.

– Больше не могу, – прошептала я, чувствуя, как слезы все-таки прорываются наружу. – Я просто не выдержу.

Они окружили меня, пытаясь успокоить, уговаривая одуматься.

– Лана, ну зачем так сразу? – вмешалась Лена, бухгалтер. – Помнишь, мы собирались на корпоратив в горы? Поехали с нами! Развейся, покатайся на сноуборде. Может, все не так уж и плохо?

Я посмотрела на них сквозь слезы. Горы… сноуборд… давно забытое ощущение свободы и скорости. Казалось, целая вечность прошла с тех пор, как я в последний раз чувствовала себя по-настоящему счастливой.

– Пожалуйста, Лана, – умоляюще произнес Михаил. – Дай себе шанс. Поезжай с нами. А заявление… заявление всегда можно подать.

В их глазах я увидела искреннюю участие, заботу, надежду. И что-то внутри меня дрогнуло. Может быть, они правы? Может быть, стоит дать себе еще один шанс? Один последний шанс на счастье, на свободу, на то, чтобы почувствовать себя живой.

– Ладно, – выдохнула в ответ. – Я поеду.

Слабая улыбка тронула мои губы.

В тот вечер дома я долго смотрела в окно на мерцающие огни города.

«Может не стоит ехать? – размышляла я, пытаясь прикинуть чего мне ожидать от этого корпоратива. - А что, если все повторится, и он опять начнет свои мерзкие выходки? Но с другой стороны, что я теряю? Хуже уже точно не будет. И потом, горы…»

Сама мысль о снеге, свежем воздухе и скорости вселяла робкую надежду.

Дни до корпоратива тянулись мучительно долго. Я старалась держаться от босса подальше, избегала его взглядов и прикосновений.

Работа превратилась в ежедневное испытание. Михаил старался оградить меня от лишнего общения с начальством, а Лена подбадривала шутками и рассказами о предстоящей поездке.

И вот настал день отъезда. Автобус уже ждал у офиса и отступать было не куда.

- Лана, только тебя ждем! Идем же!

Меня буквально затащили в автобус, сунули в руки стаканчик с чем-то алкогольным и проследили, чтобы я его выпили.

- Это что… виски? – я поперхнулась от крепости.

- Это чтобы ты улыбалась всю дорогу, - заявила Лена, утаскивая в середину салона и усаживая у окна.

И я поддалась всеобщему веселью. Дорога пролетела незаметно, а горы поражали ослепительной белизной, заставляя предвкушать быстрый спуск на сноуборде.

Деревянный коттедж, забронированный руководством, встретил нас теплом. А вот самого босса не было видно. Он, как назло, сослался на неотложные дела и обещал присоединиться позже.

Мне стоило бы еще тогда понять, что он что-то задумал, но я расслабилась и забила. А зря…

Ледяной воздух обжигал легкие, но я не чувствовала холода. Скорость, бешеный ветер, свист в ушах – все это притупляло ту боль, ту мерзость, что разъедала меня изнутри. Турбаза, с ее уютными домиками и запахом глинтвейна, осталась далеко позади, утонув в сумерках. Только что это был райский уголок, а сейчас – клетка, наполненная ядом.

Я мчалась на сноуборде, не видя дороги, доверяя лишь инстинктам. Снег вздымался фонтанами из-под доски, словно искры гнева, что рвались из моей души.

- Ненавижу!

Перед глазами стояло его лицо – расплывшееся, красное, искаженное похотью и алкоголем. Его липкие руки, мерзкий шепот, отвратительный запах дешевого виски и сигарет – все это преследовало меня, словно наваждение. Укус на губе пульсировал, напоминая о случившемся, словно клеймо позора.

Как он посмел? Как он мог так поступить? Я ведь просто хотела хорошо провести время с коллегами, отдохнуть от городской суеты. А он… Он превратил все в кошмар.

Я закричала, выпустив в морозный воздух всю злость и обиду. Крик сорвался и потонул в безмолвии гор, оставив после себя лишь эхо, слабое и бессильное.

Моя ошибка.

Нельзя в горах давать волю эмоциям.

Сердце екнуло на очередном повороте, доска что-то царапнула, и я налетела на камень полностью теряя управление.

Кувырок, снова какой-то скрежет, обрыв.

«Не получится затормозить», - обреченно поняла я, падая вниз на огромной скорости и уже зная, что это конец.

Плотно закрыла глаза, инстинктивно попыталась сгруппироваться, но вместо удара внезапно почувствовала жар во всем тела и влажный воздух, словно оказалась в парной.

«Нырнула в сугроб?» - странная мысль, но это единственное, что пришло на ум.

Распахнув глаза, я ожидала увидеть снег, в котором оказалась погребена, но вместо этого оказалась в незнакомом месте. Темнота окутывала меня, и единственным источником света был слабый луч, пробивающийся сквозь узкую щель в потолке. Влажный воздух, насыщенный теплом, обволакивал мою кожу, будто я находилась в каком-то подземелье.

Мой костюм и сноуборд исчезли, как и вся одежда. Вместо этого на моем теле были лишь тонкие кожаные ремни, крепко удерживающие запястья и лодыжки на столе.

Паника волной захлестнула меня.

«Где я? Что происходит?»

Я попыталась вырваться, дергала руками и ногами, но ремни лишь сильнее врезались в кожу. Голова раскалывалась, словно ее сжали тисками. В памяти всплывали обрывки вечера, лицо пьяного босса, его попытки склонить к сексу, полет со склона…

Скрипнула дверь, и в комнату вошел человек.

Высокий, широкоплечий, он двигался плавно и бесшумно, словно хищник. Луч света выхватил из темноты его лицо – жесткое, волевое, с высоким лбом и пронзительными темными глазами. В его взгляде не было ни сочувствия, ни злорадства – лишь холодная, отстраненная оценка. Он был одет в длинный белый халат.

- Помогите мне…

Он молча подошел к столу и склонился надо мной. Я почувствовала его дыхание – теплое и терпкое, с оттенком пряных трав. Его пальцы коснулись моего лица, нежно, почти ласково, словно ощупывая хрупкий предмет.

Я замерла от страха.

- Тихо, тихо, - прошептал он, и его голос был низким, бархатным, обволакивающим. - Все будет хорошо.

Его слова звучали как заклинание, но я не верила ему. Я не знала, кто он, что ему нужно, но чувствовала, что от него исходит опасность, не меньшая, чем от того, кто сломал мою жизнь.

Сейчас…  

- Ты совсем охренел?

Дверь хлопнула за моей спиной, впуская этого раздражающего эльфа. Даже не смотря на него я видел его идиотскую улыбку и эти зелено-фиолетовые глаза.

Грир.

Аррен Грир. Сын ведьмы, что дала обещание в день нашей встречи и на удивление исполнила его. Заклинанием притащила в этот мир мне игрушку.

- Крылья убрал! – а он все не унимался. – Убить ее захотел? Мама для этого ее к тебе привела?

- Она моя, - пытаясь сохранить спокойствие, ответил ему, - что хочу то и делаю!

- Размечался!

Аррен появился в моем поле зрении, присел возле девчонки и прикоснулся рукой. Ладонь его засветилась мягким фиолетовым сиянием, вызывая у меня не самые приятные воспоминания.  

- Мозги решил ей поджарить? – с деланным спокойствием поинтересовался он. – Сколько раз ты ей стирал память?

Я пожал плечами и вернулся к своим исследованиям.

- Сколько раз?

Аррен оказался возле меня слишком быстро, схватил за плечо, разворачивая к себе лицом. Он меня порядком сегодня уже утомил, поэтому я честно ответил.

- Всего три раза. Теперь отпусти меня, иначе присоединишься к ней, - мои крылья нервно дернулись за спиной.

- Тебя предупреждали, так не делать, - Аррен отпустил, но все еще стоял слишком близко. – Тебе не кажется, что к рекомендациям ведьмы стоит прислушиваться?

- И что будет? – мне даже стало любопытно, какой ответ получу от этого рыжего бесячего эльфа.

Тот выразительно посмотрел на меня, а после указал на девчонку, что все еще лежала без сознания.

- Она умрет.

- Это должно меня взволновать?

- Ты просил достать тебе девушку…

- Игрушку, - поправил я его. – Мне нужна была игрушка. Если она сломается, я ее выкину.

Аррен был в бешенстве.

Он сжал кулаки, и я почти видел, как его магия закипает внутри, готовая вырваться наружу. Но он сдержался. Это было не впервой. Он всегда сдерживался, когда дело касалось меня. Наверное, боялся или просто не хотел пачкать руки.

- Ты конченый, - процедил он сквозь зубы. - Ты просто не понимаешь, что у тебя в руках. Она - живая. У нее есть чувства, мысли, душа, в конце концов! А ты… ты просто играешь с ней, как с куклой.

Я пожал плечами. Его слова не трогали меня. Зачем мне чужая душа? У меня и своей хватает. И с ней я прекрасно справляюсь. А девчонка… она всего лишь способ скоротать время. Развлечение, не более.

- Знаешь, - продолжил Аррен, немного успокоившись, - я ведь предупреждал маму. Говорил, что тебе нельзя доверять. Что ты испортишь ее. Но она не послушала. Она всегда считала, что в тебе есть что-то хорошее. Что-то, что можно спасти.

Он замолчал, глядя на меня с какой-то странной смесью жалости и отчаяния.

Я усмехнулся. Спасти меня? Это смешно. Меня уже давно не спасти. И никто не сможет.

– Мама ошибалась, – тихо произнес Аррен, словно говоря это больше самому себе, чем мне. – Ты безнадежен.

Его слова давно уже не задевали, но не в этот раз. Аяна была единственной, кто сдержала слово, единственная, кто видел во мне потенциал. Она была той, кто мне верил. Кто видел во мне не только монстра, но и что-то большее. Мне не хотелось ее расстраивать.

– И что ты собираешься делать? – спросил я, стараясь скрыть за маской безразличия внезапно возникшее смятение. – Попытаешься меня исправить? Или, может, решишь, что пришло время меня остановить?

Аррен покачал головой.

– Я ничего не буду делать. Я просто уйду. И заберу ее с собой. Она не заслуживает быть рядом с тобой. Она заслуживает лучшей жизни.

- Ты ничего не забыл? – я хотел напомнить ему, для кого ее призвали сюда, но замолчал, увидев выражение его лица. Кажется, я пересек границу, которую не следовало.

Аррен покачал головой.

- Чтобы ты сейчас не сказал, это ничего не изменит. Она не останется здесь, - он указал на лестницу, что вела в подвал. – Это подземелье не для нее. Держи там своих подопытных, а ее…

- Отдать тебе? – мне так и хотелось его поддеть. Слишком добрый для этого места, слишком яркий для эльфа. Ведьминская кровь не иначе. – А потянешь? После меня, не думаю, что ты сможешь ее удовлетворить. Знал бы, ты что кроется за этим милым личиком.

 Аррен скривился, словно я плюнул ему в лицо.

- Не смей так говорить о ней, - прошипел он. – Она не вещь!

- Ошибаешься, - пожал я плечами. – Для меня она именно вещь. Забавная кукла, с которой можно поиграть. И, знаешь, она доставляет мне удовольствие.

- Ты болен, - Аррен отвернулся, явно стараясь сдержать гнев. – Тебе нужна помощь.

- Помощь? – я расхохотался. – Мне? Зачем? Я прекрасно справляюсь сам. И да, если ты решишь забрать ее, я не позволю тебе. Она моя.

Аррен молча подошел к девушке и поднял ее на руки. Ее тело безвольно повисло в его руках, словно тряпичная кукла. Он посмотрел на меня с ненавистью, от которой внутри меня что-то дрогнуло. Не страх. Скорее досада.

- Ты пожалеешь об этом, - тихо сказал он и направился к выходу, – когда останешься один.

Я наблюдал за ним, пока он не скрылся за дверью. Внутри меня бушевал ураган. Я хотел остановить его, не позволить ему уйти. Но что-то держало меня на месте. Какой-то непонятный страх, который я не мог объяснить даже себе.

Когда за ним закрылась дверь, я почувствовал, как мир вокруг меня начинает рушиться. Комната словно сжалась, воздух стал тяжелым и удушливым. Я схватился за край стола, тяжело дыша. Что-то ломалось внутри меня. Что-то важное. Что-то, что я не хотел терять.  

- Верни мне ее, - прошептал я в пустоту. – Верни… пожалуйста.

Я не хотел оставаться один в этом разломе, когда даже не с кем поговорить. Эта девчонка скрашивала мои ночи, когда становилось совсем трудно.

- Не забирай ее... Иначе все будет зря…

Тишина обрушилась на меня, словно тонна камней. В ушах звенело, перед глазами плыло. Я попытался сделать вдох, но воздух словно застрял в горле, не желая проникать в легкие. Все чувства обострились до предела. Я чувствовал пыль на полу, запах реактивов, холод камня под ногами. И пустоту. Огромную, всепоглощающую пустоту, которая расползалась внутри меня.

Я оттолкнулся от стола и, шатаясь, подошел к окну. За ним простирался вечный ночной лес, окутанный туманом. Солнце едва пробивалось сквозь плотную завесу облаков, отбрасывая призрачные тени на землю. Я смотрел на этот пейзаж, но ничего не видел. Мои мысли были заняты лишь одним – ею. Ее темными волосами, синими глазами, робкой улыбкой.

Я бросился к двери.

Нужно было остановить Аррена. Нужно вернуть ее.

Я не мог позволить ему забрать ее из моего мира. Она была моей!

Я сорвался с места и выбежал из комнаты, спотыкаясь и едва не падая. Крылья за спиной хлопали, подгоняя меня вперед.

Выскочив на улицу, я увидел, как Аррен исчезает в лесу на пути к выходу из разлома.

Я зарычал от злости и взмыл в воздух.

Ветер свистел в ушах, кровь кипела в венах. Я летел за ним, как разъяренный зверь, готовый разорвать любого, кто встанет у меня на пути.

- Аррен! – закричал я, зная, что этот длинноухий точно услышит меня.

А тот даже головы не повернул. Упертый болван!

- Стой!

Я был в ярости. Магия всколыхнулась, а вместе с ней проснулся и лес. Ветви, потянулись к Аррену, пытаясь схватить его, корни цеплялись за ноги.

- Да, остановись же идиот!

Стало страшно за них. Лес в разломе непредсказуем - он может легко утянуть под землю или еще хуже лишить души.

Аррен с моей ношей споткнулся, но ловко вывернулся из цепких объятий разбушевавшейся растительности. Он продолжал бежать, не обращая внимания на мои крики и атаки леса. Ярость захлестывала меня с новой силой. Как он смеет игнорировать меня? Как он смеет забирать то, что принадлежит мне по праву?

Я ускорился, обгоняя его и спикировал прямо перед ним, перекрывая путь. Мои крылья расправились во всем своем величии, заслоняя собой тусклое солнце. Аррен остановился, тяжело дыша, и поднял на меня свои наглые зеленые глаза. В них не было ни капли страха, лишь упрямство.

- Отойди, - процедил он сквозь зубы. – Ты не понимаешь, что творишь.

- Это ты не понимаешь! – заорал я в ответ. – Она моя! И я не позволю тебе ее забрать!

Магия вырвалась из меня подобно шторму, обрушиваясь на Аррена. Земля задрожала, деревья затрещали. Я был готов уничтожить все на своем пути, лишь бы вернуть ее.

Но Аррен не дрогнул.

Он стоял, как скала, не поддаваясь моей ярости.

Я почти ранил его, когда девчонка соизволила открыть глаза. Вот так просто распахнула их и уставилась на меня. Моргает, смотрит и молчит.

- Давай лучше у нее спросим с кем она хочет остаться? – мгновенно успокоился я, и уверенный в своей победе, опустил крылья.

Аррен поставил ее на ноги, но все еще придерживал за талию. Мне это не нравилось. Как он смеет ее лапать?

- Как твое имя? – спросил Аррен, а я лишь закатил глаза.

Какая к черту разница, как ее зовут. Она же тупая, как вон тот булыжник, только и умеет раздвигать ножки и стонать от удовольствия.

Девушка молчала, словно немая. Я уже начал сомневаться в ее адекватности, когда она вдруг произнесла тихое, но отчетливое:

- Лана.

Аррен посмотрел на нее с какой-то нежностью, от которой меня передернуло.

- Лана, скажи, с кем ты хочешь остаться? С ним, – Аррен кивнул в мою сторону, – или со мной?

В повисшей тишине я чувствовал, как каждая клеточка моего тела напряжена до предела. Взгляд Ланы метался между нами, и я видел в ее глазах замешательство.

«Может Аррен был прав и не нужно было вторгаться в ее память? Кажется, я повредил ее мозг, если она не понимает, что должна выбрать меня»

- Где я? – спросила она. Ее щеки покраснели, под моим пристальным взглядом, и она попыталась отойти от Аррена, который все еще придерживал ее за талию. – Что это за место?

- Ты не ответила, - проигнорировал ее вопрос. Я должен знать, что она останется со мной. – Кого ты выбираешь?

- А можно мне вернуться домой? – наивно спросила, освобождаясь от объятий Аррена и делая еще шаг в сторону.

- Нет.

Я наблюдал, как она делает шаг, а затем  еще. Она что, собирается убежать от нас? Сбежать от меня?

 Лана смотрела на нас с нарастающим ужасом в глазах. Ее дыхание участилось, и я видел, как она пытается собраться с мыслями. Но прежде, чем она успела что-то сказать, я приблизился к ней.

- Ты не можешь просто уйти, - сказал я, стараясь сдержать растущее раздражение. – И я открою секрет – тебе не нужно выбирать. Ты принадлежишь мне, и я могу делать с тобой, все что захочу. Забудь, кем ты когда-то была, отныне ты моя собственность. Ты не имеешь права голоса и выбора. Будешь делать только то, что я тебе разрешу!

Аррен не вмешивался, словно что-то для себя решив.

- Этому не бывать! – она бросилась прочь, но я был быстрее.

Одним движением преградил ей путь, заставив остановиться.

Аррен тихо вздохнул, его лицо стало еще более мрачным. Он слишком хорошо меня знал, понимая, что я не отступлю. И Лана это тоже поняла. Все же дурой она не была.

- Пожалуйста, - прошептала она, глядя на меня с мольбой в глазах. - Я просто хочу домой.

- Теперь твой дом здесь, - сказал я, схватив ее за плечо и дернул на себя. – Запомни, я твой хозяин и тебе лучше меня слушаться.

Ее глаза широко распахнулись, выражение лица стало глупым.

- Так это был не сон…

Тогда…

Я проснулась от толчка, голова пульсировала, а тело ныло. Последнее, что я помнила, это как мчалась по снежному склону на сноуборде, ветер развевал мои волосы, волнение от скорости бежало по венам. А потом... Какой-то туман и ощущение, что это было очень давно и я уже это проходила.

Когда мои чувства медленно вернулись, я поняла, что лежу на столе. Мои руки и ноги связаны ремнями.  

Я в ловушке.

- А, ты наконец-то проснулась, — раздался откуда-то сзади глубокий мужской голос. - Я уж начал думать, что ты никогда не откроешь свои красивые глазки.

Сердце бешено заколотилось.

- Где я? Кто ты? — потребовала разъяснений, пытаясь скрыть страх в голосе.

Мужчина усмехнулся, издав низкий, угрожающий звук, от которого у меня по спине пробежали мурашки.

- Всему своё время, моя дорогая. А пока скажем, что ты наткнулась на мир, далеко выходящий за рамки твоих самых смелых мечтаний.

Он придвинулся ближе, его горячее дыхание обожгло моё ухо.

- Или твои самые тёмные кошмары.

Я дёрнулась, приподнимаясь настолько, насколько позволяли ремни, но он схватил меня за волосы, больно дёрнув мою голову назад.

- Ну, ну, не бойся. Я очень хорошо о тебе позабочусь.

С этими словами он щёлкнул пальцами, и я заморгала от внезапного света.

- Отпустите меня… пожалуйста! Я сделаю всё, что вы захотите! – взмолилась ему.

- Я знаю!

Зрение пришло в норму и увидела, что нахожусь в какой-то комнате, где из убранства только тяжёлые цепи, а на стенах кнуты, хлысты и какие-то ещё предметы, напоминающие орудия пыток.

Мужчина, который говорил со мной, вышел из света. Высокий, мускулистый, с точёными чертами лица и пронзительными синими глазами, которые, казалось, смотрели прямо сквозь меня. Он был одет в чёрные кожаные штаны и соответствующий жилет, который оставлял его широкую грудь обнажённой.

- Кто ты? — прошептала я дрожащим голосом, смотря на него и понимая, что не вижу в нём человека. – Демон?

- Называй меня Хозяином, — сказал он с жестокой улыбкой. - А ты, моя дорогая, моя новая игрушка.

Он медленно кружил вокруг меня, словно хищник.

- Видишь ли, я долго искал кого-то вроде тебя. Кого-то, кто сможет вынести боль и удовольствие, кто сможет полностью отдаться моей воле.

Он склонился надо мной, его лицо было в нескольких дюймах от моего.

- И я думаю, ты как раз та девушка, которая подходит для этого.

Я яростно покачала головой:

- Я не буду этого делать. Я не буду твоей игрушкой.

Он рассмеялся резким смехом.

- О, я думаю, ты так и сделаешь. Со временем ты научишься жаждать боли, молить о ней. И я буду более чем счастлив угодить тебе.

Он встал и начал раздеваться, сантиметр за сантиметром, обнажая своё мощное тело. Я отвернулась, мои щёки вспыхнули от смущения. Но он схватил меня за подбородок, заставив посмотреть на него.

- Смотри на меня, — прорычал он. - Ты не сможешь отвести взгляд, пока я не скажу.

Я повиновалась, не сводя глаз с его лица, пока он продолжал раздеваться. Когда он полностью разделся, он встал передо мной, его возбуждение было очевидным. Я попыталась снова отвести взгляд, но он сильно ударил меня по лицу.

- Разве я говорил, что ты можешь отвернуться? — его голос стал тише, но от этого только опасней. - Не своди с меня глаз, человечка. Для этого ты здесь.

Слёзы жгли глаза, но я сделала, как было сказано, устремив взгляд на его пах. Он жестоко улыбнулся, явно наслаждаясь.

- Хорошая девочка, — промурлыкал он, проводя рукой по моим волосам. Затем жестко хватил, не больно, но достаточно, чтобы я поняла. - Ты уже учишься.

Щелчок пальцев и ремни с меня спали.

Он рывком поднял меня на ноги, затем толкнул лицом к холодной каменной стене. Прежде чем я успела пошевелиться, он перевернул меня, прижав к стене. Его тело - горячее, твердое - впилось в спину.

- А теперь давай посмотрим, из чего ты сделана, — прошептал он, его рука скользнула вниз, впиваясь пальцами в мою задницу.

Я ахнула.

Он схватил мои запястья, поднял их над головой и прикрепил к цепи, свисавшей с потолка.

Он отступил, любуясь своей работой.

- Прекрасно, — пробормотал он, его глаза бродили по моему голому телу. - Чертовски красиво.

Он поднял кнут со стены и щёлкнул им для пробы, кожа треснула в воздухе. Я вздрогнула, моё тело напряглось от страха.

- Пожалуйста, — захныкала я. - Не делай мне больно.

Он жестоко улыбнулся.

- О, я сделаю тебе больно, малыш. Я сделаю тебе больно, чёрт возьми.

Первое прикосновение кнута обожгло, и я вскрикнула не столько от боли, сколько от неожиданности. Но уже через секунду сквозь жгучую полосу на коже пробежало странное тепло, заставившее меня смущённо сжать зубы.

«Нет, только не это, не сейчас!» — умоляла я саму себя, чувствуя, как предательское возбуждение разливается по телу. 

С каждым новым ударом становилось только хуже. Боль превращалась в навязчивое, стыдное наслаждение. Я чувствовала, как между ног становится влажно, и ненавидела себя за эту слабость.

«Остановись! Должна же быть грань, после которой это станет невыносимым» - молилась я.

Но грани не было. Только нарастающая волна, в которой боль и удовольствие переплелись так, что я уже не могла их разделить. 

Когда кнут упал на пол, я вздохнула с облегчением и тут же застыла, почувствовав его тело за спиной. Горячее. Твёрдое. Безжалостное.

- Посмотри на себя, — его голос звучал как тёплый мёд, обволакивая, проникая куда-то глубоко. Его рука скользнула по моей груди, и я зажмурилась, чувствуя, как сосок набухает под пальцами. — Ты дрожишь, но не от страха. 

Я отрицательно замотала головой, но он только рассмеялся. Его дыхание стало тяжелее, когда он наклонился к моему уху: 

- Ты хочешь, чтобы я остановился? 

Вопрос повис в воздухе. Горло сжалось, слова застряли где-то внутри. Потому что правда была ужасна: я не хотела, чтобы он останавливался. Мне было нужно это — его полный контроль, его власть надо мной. Потому что только так, только отдав всю себя, я могла почувствовать себя в безопасности. 

- Отвечай, — он сжал сосок, заставив меня выгнуться. 

- Я... — голос сорвался на шёпот. — Я не знаю... 

- Врёшь.

Его пальцы скользнули вниз, и я застонала, когда он коснулся меня там. 

- Ох, какая же ты мокрая... — в его голосе звучало что-то между восхищением и насмешкой. — Ты так этого хочешь... 

Стыд обжёг меня, но ещё сильнее горело желание. Я ненавидела себя за то, как тело предательски отзывалось на каждое его прикосновение. За то, как хотела этого.

- Пожалуйста... — вырвалось у меня, прежде чем я успела остановиться. 

- Пожалуйста, что? — он намеренно замедлил движения, заставляя меня извиваться. 

Я не могла сказать это. Не могла признаться вслух. Но он знал. Он точно знал. 

Когда он развернул меня и заставил встать на колени, я покорилась без сопротивления. Когда его пальцы вцепились в мои волосы, я вздохнула с облегчением. Это было правильно. 

- Открой рот. 

Я повиновалась, и мир сузился до этого момента — до его стонов, до вкуса, до чувства, что я наконец-то на своём месте.

Когда он приковал меня к столу, я уже не сопротивлялась. Мои запястья мягко легли в кожаные манжеты, будто сами искали этого плена. 

- Какая послушная, — он провёл пальцем по моей внутренней стороне руки, вызывая мурашки. — Ты даже не пытаешься вырваться. Почему? 

Я отвернулась, чувствуя, как горит лицо. Его пальцы схватили мой подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. 

- Ты боишься? Или... — его губы искривились в ухмылке, — ты наконец признала правду?  

- Я... не знаю, о чём ты... 

- Не лги, — он резко провёл ладонью по моему животу, заставив вздрогнуть. - Ты мечтала об этом с момента, как оказалась здесь. Дрожала по ночам, представляя, как я приковываю тебя именно так. Широко. Беспомощно.

 Его пальцы впились в мои бёдра.

- Признайся. 

Я зажмурилась, но он нажал кнопку и вибратор ожил, едва касаясь внутренней стороны бедра. 

- Н-нет... — мой протест прозвучал фальшиво даже в собственных ушах. 

- Нет? — он передвинул игрушку на дюйм ближе. — Тогда почему твоё тело говорит «да»? 

Я закусила губу, чувствуя, как предательская влага стекает по коже.

- Ты ненавидишь себя за это, — его голос внезапно стал мягким, почти жалеющим. — Но в этом нет ничего постыдного. Хотеть. Сдаться. Быть... — вибратор наконец коснулся цели, — ...моей. 

Моё тело выгнулось само, без моего разрешения. 

- Вот видишь, — он засмеялся, убирая вибратор в самый последний момент. - Ты уже не можешь без этого. Без моего прикосновения. Без моего разрешения. 

Когда он вошёл в меня, я действительно заплакала не от боли, а от освобождения. От того, что больше не нужно притворяться. 

- Чья ты? — он вёл себя медленно, мучительно, заставляя чувствовать каждый миллиметр.

Я молчала, и он толкнул резче. 

- Скажи. Чья. Ты. 

- Твоя... — вырвалось у меня шёпотом. 

- Громче. 

- ТВОЯ! — я закричала, и в этот момент он позволил мне кончить, словно награждая за правду. 

Когда всё закончилось, он развязал меня и прижал к себе. Его губы коснулись лба, и в этом жесте была нежность, которая заставила моё сердце сжаться. 

- Хорошая девочка! Ты выдержала, но, если сбежишь снова, я не буду так милосерден. 

Эти слова звучали как прощение.

И когда он ушёл, оставив меня одну, я наконец поняла, чего так боялась признать: мне нравилось это. Нравилось отдавать контроль. Нравилось, что он знает, чего я хочу, даже когда я сама не решаюсь в этом признаться. 

Потому что только так, только полностью подчинившись, я могла чувствовать себя в безопасности. 

Сейчас…

Это был он.

Я смотрела на него и узнала в нем все. Руки, что трогали мое тело, губы, которые оставляли обжигающие следы на коже…

Было стыдно, ужасно стыдно, вспоминать то, что я позволяла ему делать с собой. Как извивалась под ним, как стонала, как признавала его власть над собой.

В голове вспыхивали обрывки фраз, шепот, обещания, которые теперь звучали как насмешка. Внутри поднималась волна тошноты, смешанная с острым желанием убежать, спрятаться, исчезнуть. Но ноги словно приросли к земле, и я могла только смотреть, как он склоняется надо мной.

- Не надо, - голос дрожал, - не хочу…

Эльф ничего не сказал. Смотрел, изучал. Будто впервые видел, а не трахал меня ночами напролет.

- При свете дня ты выглядишь иначе, - заметил он, касаясь моих волос и накручивая прядь себе на палец.

Я напряглась. Теперь я помнила, что за этим следовало. Появилось желание опустить голову, рухнуть на колени и ждать.

- Аррен, это будет любопытный эксперимент, - заявил мужчина. – Посели ее в домике для гостей.

- Дариан, чтобы ты не задумал – не стоит.

- Я могу ведь и передумать, - он все еще рассматривал меня, и я ощущала тепло его дыхания на своих губах.

Тело предавало меня. Эта близость сводила с ума.  

Я не знала, чего ожидать от него.

«Я буду брать тебя, когда, где и сколько раз захочу. Меня не остановит никто, пусть все смотрят, возможно, я даже поделюсь с кем-то».  

Облизав пересохшие губы, я чуть было не посмотрела на Аррена, но вовремя вспомнила. Смотреть только на него. Хозяина. Иначе меня ждало наказание.

«А что, если он отдаст меня Аррену? – чуть сжала губы. – Или исполнит свою угрозу и заставит его смотреть?»

- Значит, твое имя Лана, - сказал Дариан. – Меня устраивает, буду иногда так тебя называть. А теперь иди за Арреном и не вздумай упрямиться.

- Хорошо, - тихо ответила ему.

Прядь волос потянули.

- Хорошо, Хозяин, - быстро исправилась я.  

Внутри меня бушевал ураган противоречивых чувств. Отвращение к себе переплетались с неугасающим желанием, с этой опасной тягой, которая, казалось, жила собственной жизнью, неподвластной разуму.

- Умница. Посмотри на меня.

И  я подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Синие, как акварельные краски, глаза смотрели будто в самую душу. Его взгляд обжигал, вытаскивая на поверхность все постыдные воспоминания.

- Лана идемте, - раздался голос Аррена, и он подошел к нам, буквально оттаскивая меня от него. – Хватит с ней играться. Время к ночи, нужно вернуться в дом.

Дариан словно опомнился. Отошел от меня, обвел лес взглядом.

- В дом. Сейчас же.

В этот раз Аррен спорить не стал. Он снова взял меня на руки и побежал.

- Проследи, чтобы ей было комфортно. Но никаких вольностей. Ты понял меня? – услышала я его крик и увидела, как дернулись уши эльфа.

Он не ответил, а я обернулась.

Дариан изменился. Словно стал старше, сильнее… могущественнее.

Черные крылья словно заполоняли все пространство и к ним тянулись тени. Они стелились по земле, испуганно, как бездомные собаки подползали к нему в поиске ласки. И он им позволял себя касаться.

«Что же ты такое?» - подумала я, не сводя с него взгляда до тех пор, пока он не стал лишь туманным силуэтом.

Аррен нес меня, держа крепко в объятиях, его шаги были быстрыми и уверенными.

Когда мы добрались до дома, Аррен бережно опустил меня на землю. Он внимательно осмотрел меня, словно проверяя, цела ли я после встречи с Дарианом.

- Пожалуйста, будьте осторожны, - сказал Аррен, обращаясь ко мне. – Как вы уже знаете, Дариан может быть непредсказуемым. Постарайтесь держаться подальше от него, пока ситуация не прояснится. Если получится.

Я кивнула.

- Заходите в дом, - Аррен открыл дверь, впуская меня. – Ночью не выходите на улицу. Там небезопасно.

- Хорошо. Я поняла.

- Можете занять любую комнату на втором этаже, - сказал Аррен. – И простите за все это. Я не думал, что он так поступит с вами.

- А если бы знали, то что? – у меня оказывается остались силы дерзить.

- Придумал бы как вытащить вас из разлома и спрятал бы во внешнем мире, - сказал Аррен.

- Он ваш друг и судя по злости на него – лучший, - сказала я. – Вы бы так не поступили, не смогли.

- Но я же забрал вас, - Аррен удивленно смотрел на меня, шевеля ушами.

- Но остановились и позволили вернуть, - я натянуто улыбнулась ему. – Пойду выберу себе комнату. Что-то устала сегодня.

Я выбрала первую попавшуюся комнату. Вошла внутрь – обычная обстановка. Кровать, комод с зеркалом, стул и стол. Над столом прибита полка с какими-то книгами – сейчас вот совсем не интересно.

«Как же так, Лана? – спрашивала себя, сев на стул и уставившись в окно. – Что это вообще было? Ты готова подчиняться его прихотям, как только он прикажет? Будешь стоять на коленях и делать все, что взбредет ему в голову?»

В голове всплывали образы Дариана, его слова, его прикосновения. Я ненавидела себя за то, как отреагировала на них.

- То, что он делает – этому есть название. БДСМ.

В офисе обсуждали и не такое, особенно когда появлялся мой босс и начинал пошлить. Он даже пару раз притаскивал игрушки, чтобы подсунуть их парочке сотрудников, чтобы поржать. Именно так я и познакомилась с этой стороной интимной жизни. Пару раз даже пробовала, но дальше банальных наручников ничего не было. Но я точно знала, что в играх с доминированием и подчинением все происходит добровольно.

- А может я и давала согласие, вот только не помню, - задумчиво сказала, пытаясь найти себе оправдание.

Я сползла по стулу, халат задрался, открывая обнаженные ноги.

- Зашибись, у меня и одежды нормальной нет, - и вспомнила, как выбежала из подвала абсолютно голая, совершенно не осознавая этого.

Руки скользнули по грубоватой ткани, которая немного натирала обнаженную кожу. Раны от хлыста на спине немного саднили и мне стало любопытно, насколько там все плохо.

Скинув с себя халат, я подошла к зеркалу – на ключицах, груди отчетливо виднелись укусы и засосы. Явные свидетельства нашей с Дарианом близости. Я повернулась спиной – следы вспухли и горели ярко-розовым цветом.

- Думала, будет хуже, - я рассматривала их, вспоминая, как хлыст опускался на спину, эти вспышки боли, от которых возбуждение нарастало вопреки всему.  

Я провела кончиками пальцев по одному из следов, ощущая легкое покалывание. Это было странно – боль, смешанная с едва уловимым удовольствием. Я всегда считала себя сильной, независимой женщиной, но Дариан каким-то образом сумел сломить мою волю, разбудить во мне то, о чем я даже не подозревала. И это пугало меня больше всего.

В голове опять возник его образ: синие глаза, властный взгляд, уверенная улыбка. Я отчетливо помнила каждое его слово, каждое прикосновение. Как он вел меня, как подчинял себе. И, несмотря на весь мой гнев, я не могла отрицать, что мне это нравилось.

Словно зачарованная, я провела рукой по груди, касаясь одного из засосов. Он оставил их, как метку, как напоминание о том, кому я теперь принадлежу. И это осознание вызывало во мне противоречивые чувства: ярость, стыд и… какое-то странное, необъяснимое волнение.

Вдруг в дверь постучали.

Я вздрогнула и быстро натянула халат.

- Кто там? – спросила я, стараясь придать своему голосу твердость.

- Это я, Аррен, – услышала в ответ.

Но на миг я подумала, что это может быть Дариан и сердце пустилось в бешеный пляс. Дав себе минуту, чтобы успокоиться, я открыла дверь.

- Ты что-то хотел? – я была искренне рада тому, что это был не Дариан. Хотя и Аррена тоже не хотелось видеть.

- Подумал, что тебе нужна одежда, - он протянул мне внушительную стопку, сверху которой лежало пушистое полотенце и гигиенические принадлежности. – Если захочешь принять ванну, она дальше по коридору.

- Спасибо.

Мой голос невольно дрогнул от его внимательности. Я забрала вещи, прижимая их груди.

- Приготовил тебе салат и пару сэндвичей, - продолжил он. – Кухня внизу, еда в холодильнике. Чайник горячий.

- Тут есть холодильник? – это попахивало каким-то сюром.

- В разломе есть все, - сказал Аррен. – Дариан может притянуть любую вещь из любого мира.

- Ясно, - я вдруг вспомнила об одной игрушке, которую Дариан притащил в тот подвал. Щеки вспыхнули, выдавая с головой. – Меня он тоже притянул?

- Нет, - Аррен отступил назад, словно опасаясь моей реакции. – Это сделала моя мать, выполняя условия сделки. Прости.

Я замерла, переваривая услышанное. Сделка? Возмущение вспыхнуло, затмевая собой усталость.

- Какая сделка? – процедила я сквозь зубы, сжимая в руках одежду.

- Это долгая история, – Аррен опустил взгляд. – Сейчас тебе лучше отдохнуть. Дариан не придет сегодня, я обещаю.

С этими словами он развернулся и ушел.

«Не придет? Да, плевать я на это хотела!»

- Аррен, что за сделка? – крикнула ему в след, но этот рыжий словно испарился. – Вот же ушастый… лис!   

Проиграв самой себе, я все же пошла в душ. Очень боялась, что обнаружу там кого-то ушастого с синими глазами.

- Не будешь же ты спать грязная в чистой кровати.

Это был большой аргумент, ведь я точно не помнила, как долго находилась в том подвале и вообще мылась ли хоть раз с момента попадания.

Я посмотрела на босые ноги и решилась – надо мыться. От стояния на земле они точно чистотой не блистали.

Взяла с собой все, что принес Аррен, осторожно выглянула из комнаты, прислушалась.

Вроде никого нет.

На цыпочках, крадясь как вор, я дошла до конца коридора. Тут была единственная дверь слева от моей комнаты. Еще раз обернулась и только, когда убедилась, что никого нет, вошла внутрь.

- Какого…

Я попятилась назад, прислонившись спиной к двери. Ошеломленно моргала, прижимая вещи к груди. Невольно вспомнились слова Аррена «в разломе есть все, Дариан может притянуть любую вещь из любого мира».

- И откуда это пришло сюда?  

Стены ванной комнаты были светлыми, почти белыми, но они мерцали мягким голубым свечением, словно их пронизывала энергия. Душевая кабина стояла в углу - странная конструкция из стекла и блестящего хромированного металла, похожая одновременно на футуристический корабль и капсулу для сна в космосе.

На полу лежал мягкий коврик, покрытый какими-то узорами, с моего места, напоминающими схемы.

Вода в кабине текла сама собой, создавая звон, который эхом отражался от стен. В воздухе витал легкий туман, будто кто-то уже успел принять душ, хотя я была уверена, что пришла первой.

- Аррен? – негромко позвала я. – Ты здесь?

Лично я никого не видела, но вдруг они умеют становиться невидимыми.

- Так, Лана, ты слишком много фильмов смотрела. Они этого не могут.  

И я пошла вперед, хотя ноги тряслись, как после марафона.

Справа от душевой обнаружился небольшой пуфик, который я сразу не заметила. Бросив вещи на него, я стащила с себя халат, невольно поморщившись, когда ткань задела спину.

- А вот сейчас станет неприятно.

Я медлила. Остановилась возле зеркала, под которым висела полка. На ней стояли флаконы с ароматическими маслами и шампунями, каждый из которых был заключен в изящные стеклянные сосуды, похожие на маленькие колбы алхимиков.

Открывая один за другим, я выбрала более знакомый и не выделяющийся аромат. К счастью, в этом мире все надписи были на русском языке.

- Подготовились что ли? – я коснулась этикетки, которая светилась неоном.

Взяв несколько флаконов с собой, я вошла в душевую. Протянула руку, проверяя температуру воздуха, которая оказалась приемлемой. Хотя я предпочитала горячей, но для моей спины, это было бы опасно.

- Черт! – я зашипела, когда струи воды потекли по спине.

Мгновенная реакция организма и желание отпрыгнуть прочь. Но я перетерпела, аккуратно намыливая кожу и смывая грязь, которой как мне казалось обросла.

Раны на спине саднили, напоминая о Дариане. Почему-то очень быстро мысли ускакали вдаль, и вместо хлыста, я вспоминала касание его губ, то, как он прижимал меня к себе, как неистово брал.

 Щеки предательски запылали, и я с удвоенным усилием начала смывать пену с тела, стараясь изгнать из головы навязчивые воспоминания.

«Хватит! – приказала я себе. – Ты должна думать о другом. О том, как выбраться отсюда, как вернуться домой».

Но чем сильнее я пыталась сосредоточиться на плане побега, тем отчетливее всплывало его лицо, его взгляд, полный какой-то непонятной тоски и… желания?

Меня передернуло.

Отбросила пустой флакон в сторону и с силой потерла плечи, словно пытаясь стереть прикосновения. Что со мной происходит? Какая-то извращенная форма стокгольмского синдрома?  

Проведя в душевой достаточно времени, я наконец почувствовала себя чистой.

Выйдя из кабины, вытерлась мягким полотенцем, замотала в него волосы и подошла к зеркалу.  

В отражении на меня смотрела уставшая, но немного посвежевшая девушка.

- Так и думал, что ты здесь.

Я замерла, боясь даже пошевелиться.

- Обычно после наших с тобой страстных ночей, я приходил и мазал тебе спину… и другие части тела, но ты нарушила наш ритуал.

- Была напугана местом, в котором очнулась, - ответила ему.

- Последствия контроля памяти, - пояснил Дариан. – Думаю, с этим мы закончили.

- Правда? – я обернулась и посмотрела на него.

Тот стоял в грязной одежде, словно катался в ней по земле. Волосы спутаны, на крыльях не хватает несколько перьев.

- Ты ранен? – спросила его и тут же прикусила язык. Вот вечно ты жалеешь всех, лучше бы о себе подумала.

- Ничего серьезного с чем не может помочь душ, - расслабленно ответил Дариан. – Иди к себе, Лана.

Я сделала шаг к выходу.

- Одетая.

«Это уже становится традицией», - подумала я, натягивая на себя футболку и хлопковые штаны.  

Собрав свои вещи, я проскользнула мимо него, замечая рану на плече и кровь на крыле.

«Это не мое дело!»