Землянка для сурового препода

— Алис, ты вообще в курсе, кто у нас ведет «Квантово Ударный Стиль»? — Ева ворвалась в комнату, запыхавшаяся, будто только что пробежала марафон.

Я отложила голографический учебник по нейрокинетике и вздохнула. — Ну… В расписании написано «Кайрос Вальтарен». И всё.

— О-о-о! — Ева схватила меня за плечи, её глаза горели, как у фанатки на концерте рок-звезды. — Это же он! Тот самый «Теневой Клинок Тахена»! Ты представляешь, он единственный, кто освоил полный цикл квантовых дислокаций в ближнем бою! Говорят, он может разорвать силовое поле голыми руками!

Я нарочито зевнула. — Опять твои сказки про непобедимых воинов…

— Да ты посмотри сначала! — Ева швырнула в воздух свой нейроком, голограмма вспыхнула, и я сразу поняла, почему Ева так торчала.

«Ну и ну...» — чуть не вырвалось у меня, пока я разглядывала проекцию.

Он стоял в боевой стойке, и сразу было видно — не из тех инструкторов, что треплются о теории. Весь его вид кричал: «Я тысячу раз делал это на практике». Движения — чёткие, без лишнего бахвальства, но с такой хищной грацией, что невольно замираешь.

Когда голограмма сделала переворот с ударом, у меня мурашки по спине побежали. «Вот чёрт», — подумала я, чувствуя, как сердце застучало быстрее.

— Видала? — Ева тыкнула меня в бок. — Это же чистая поэзия в движении!

Я нарочно фыркнула.

— Да ладно, стандартные приёмы.

Но когда голограмма повернулась, и я увидела эти глаза — ярко-зеленые, с вертикальными зрачками, как у кошек, — внутри всё странно ёкнуло. У всех тахенцев такие, но почему-то именно его взгляд заставил меня невольно выпрямиться. Эти зрачки сузились, будто оценивая меня, и стало не по себе — словно меня уже сейчас проверяют на прочность.

Широкие плечи напряглись, когда он сделал молниеносный выпад, и я невольно замерла, представив, как эта лавина мышц движется на меня.

— Сейчас я тебе покажу, каким ударом он отправил крельского генерала прямиком в ад! — Ева с торжествующим видом тыкала в нейроком, её пальцы дрожали от возбуждения.

Я хотела съязвить что-то вроде «опять свои байки раздуваешь», но голограмма вдруг резко изменилась. Кайрос оказался в каком-то ангаре, перед ним — массивный крелец в доспехах, раза в полтора крупнее его.

— Это запись с реального боя, — прошептала Ева. — Тот самый инцидент на станции «Гармония».

Крелец рыкнул что-то на своём языке, его бионические импланты зажужжали. Кайрос даже бровью не повёл — просто слегка согнул колени, а его хвост замер в готовности.

«Щёлк» — и всё завертелось.

Кайрос рванул вперёд, но не напрямую, а по какой-то хитрой траектории. Его правая рука вспыхнула синим свечением. Удар пришёлся не в доспехи, а в воздух перед противником... И пространство перед крыльцом вдруг «сложилось», как бумага.

— Чёрт! — я вскочила с кровати.

Генерал буквально расплющился, будто его прижали невидимым прессом. Через секунду от него осталось только мокрое пятно на полу. Кайрос же просто развернулся и пошёл прочь, даже не проверив результат — настолько был уверен в ударе.

— Вот... Вот это да, — выдавила я, чувствуя, как холодеют пальцы.

Ева выключила запись, её глаза блестели.

— Ну? Теперь веришь, что он не просто красиво двигается?

Я медленно выдохнула, пытаясь унять дрожь в коленях.

— Это... жестоко.

— Эффективно, — поправила Ева. — Крельцы тогда убили полстанции. Он остановил их за три минуты.

Я закусила губу, глядя на погасший нейроком. В голове крутилась одна мысль: «Завтра он будет стоять перед нами. Вживую».

От этой идеи по спине пробежал холодок, но следом — странное, назойливое тепло.

— Ладно, — я резко махнула рукой, будто отгоняя глупые мысли. — В любом случае, это просто ещё один преподаватель.

Ева фыркнула.

— Ага, конечно. Посмотрим, что ты скажешь завтра, когда он войдёт в аудиторию.

Я хотела огрызнуться, но в этот момент нейроком завибрировал — пришло уведомление о том что завтра распределение».

Сердце ёкнуло.

— Ну что, — Ева сладко потянулась, — теперь понятно, почему я завела будильник на 6 утра?

Я скривилась.

— Ты же знаешь, что я ненавижу ранние подъёмы.

— Зато будешь первой, кого он увидит, — подмигнула она.

Я швырнула в неё подушкой, но Ева ловко увернулась, смеясь.

— Ладно, ладно, спи уже. Завтра тебе понадобятся силы.

Когда свет погас, я уставилась в потолок. В голове снова всплывала голограмма — его движения, этот взгляд…

«Чёрт. Почему мне вообще не всё равно?»

Но ответа не было. Только тихое, настойчивое ожидание завтрашнего утра.

И, кажется, впервые за долгое время — лёгкое, почти детское волнение.

Тьма комнаты казалась гуще, когда я закрыла глаза. В голове проносились обрывки мыслей: «Кайрос Вальтарен... Квантовый стиль... Крельцы... Самая серьёзная академия, в которой теперь я учусь».

А потом — резкий, холодный укол осознания.

«Боже, я вообще не должна здесь быть».

Несколько месяцев назад я была на Земле, и год был 2025. Обычная жизнь. Учёба в университете, посиделки с друзьями, планы на будущее. А теперь — 3025-й, межзвёздная академия, инопланетные расы и боевые искусства, которые даже в научной фантастике моего времени казались бредом.

Я повернулась на бок, сжимая подушку.

— Ева, — прошептала я в темноту.

— М-м? — сонно отозвалась она.

— Ты когда-нибудь задумывалась... как странно всё это?

— О чём ты?

— Ну... — я провела рукой по лицу. — Ещё недавно я даже не знала, что тахенцы существуют. А теперь один из них будет моим преподавателем.

Ева засмеялась.

— А, это ты про свой «ретропробег»? Девушка из прошлого, вся такая загадочная?

Я фыркнула, но внутри сжалось. Для них это была просто забавная история — «окаменелость из XXI века», размороженная через тысячу лет. Для меня же — сломанная жизнь.

— Просто... — я сглотнула. — Иногда кажется, что я до сих пор не проснулась.

— Алиса, не забудь, сегодня в центре демонстрация того самого проекта. Ты же обещала прийти? — мама кричала с кухни, параллельно пытаясь запихнуть в тостер что-то, что явно не должно было там оказаться.

Я, полураздавленная учебниками по биохимии, лишь невнятно застонала в ответ.

— Мам, ну вот честно, я уже представляю, как это будет. «Вот наш чудо-аппарат, он заморозит вас на сто лет, и вы проснётесь молодым и красивым!» А потом кто-нибудь чихнёт, и я окажусь в будущем с тараканами-мутантами

— Ты слишком много смотришь эти свои сериалы, — фыркнула мама, наконец-то победив тостер. — Это не криокамера из дешёвой фантастики. Это контролируемый стазис. И если всё пойдёт по плану, через пару лет мы сможем лечить терминальные стадии болезней.

— То есть я должна сидеть и смотреть, как добровольца засовывают в холодильник? — я подняла голову, убирая волосы со лба. — Мам, это даже для тебя слишком жёстко.

— Никакого добровольца не будет, умница, — она бросила мне яблоко, которое я кое как поймала. — Сегодня только презентация принципа работы. И да, я жду тебя в три. Без опозданий.

Я вздохнула, откусывая яблоко.

— Ладно, ладно, приду. Но только если после этого мы зайдём в кафе на углу. Ты же знаешь, что я продам душу за их карамельный раф.

Мама улыбнулась, вытирая руки о полотенце.

— Договорились.

Я доплелась до своей комнаты и швырнула учебники на кровать. На столе мерцал экран ноутбука — незакрытая вкладка с форумом, где обсуждали тот самый проект. «CRYO-2025: второй шанс».

Большинство писали что-то вроде «Это прорыв!» или «Моя бабушка бы уже записалась», но пара юзеров яростно доказывали, что стазис — это ловушка, а всех добровольцев превратят в зомби.

— Классика, — фыркнула я.

Но один пост зацепил внимание.

«Вы вообще понимаете, что будет, если система даст сбой? Вы не проснётесь в будущем. Вы просто… исчезнете. Ни смерти, ни жизни. Пустота.»

Почему-то по спине пробежали мурашки.

— Алиса! — донёсся голос мамы из коридора. — Ты ещё не готова?

— Да, да, уже иду! — резко закрыла ноутбук и встряхнула головой. «Что за бред? Это же просто страшилки от каких-то параноиков.»

Но пока я натягивала куртку, в голове вертелось одно: «А что, если…»

***

Центр биостазиса напоминал стеклянный муравейник — всё блестело, сверкало и казалось слишком стерильным. В холле толпились журналисты, учёные и просто любопытные. Мама, в белом халате с бейджиком «Др. Елена Морозова», что-то оживлённо объясняла коллеге.

— Алиса! — она помахала мне. — Иди сюда!

Я пробралась через толпу, чувствуя себя немного лишней.

— Всё по плану? — спросила я.

— Пока да, — мама улыбнулась, но в глазах читалось напряжение. — Через пятнадцать минут начнём.

Устройство в центре зала напоминало гигантский колодец, врезанный в пол. Его края были обрамлены полированным металлом, а внутри — глубокая, мерцающая синевой пустота, словно заполненная не жидкостью, а чем-то вроде густого, переливающегося тумана.

Это не была обычная капсула с дверцей — в неё буквально можно было провалиться.

По краям шли узкие мостки, больше похожие на трапы над пропастью, а в самом центре дымка клубилась, как будто дыша. Иногда в ней пробегали искры — короткие, резкие вспышки, похожие на молнии в облаке.

— Это не просто морозильная камера, — объясняла мама, подходя к самому краю. — Это портал в стазис. Тело не замораживается — оно погружается в квантовую суспензию, где время останавливается.

Она сделала жест, и один из техников бросил в колодец металлический шар.

Тот не упал.

Он завис в дымке, медленно погружаясь, как в тягучей жидкости. А потом…

Исчез.

Не растворился — а будто перешёл в другое состояние, став полупрозрачным, а затем и вовсе слившись с синевой.

— Именно так будет выглядеть процесс погружения, — сказала мама.

В зале зашептались. Кто-то из журналистов неуверенно потянулся к краю, заглядывая внутрь.

— А… а если кто-то случайно упадёт? — спросил кто-то.

Мама улыбнулась.

— Система активируется только по команде. Пока мы не…

Резкий треск.

Свет в зале моргнул, а синяя дымка в колодце вдруг закружилась быстрее, образуя воронку.

— Что это?!

Техники бросились к панелям, но было поздно.

Пол дрогнул.

Я потеряла равновесие, шагнула назад — и край ботинка соскользнул с мостка.

— Алиса!

Рука махнула в воздухе, пытаясь за что-то ухватиться…

Но под ногами уже не было опоры.

Я полетела вниз. Не в пустоту. В эту самую синеву.

И в последний момент я увидела — дымка не была бездной. Она ожила, потянулась ко мне, как тысячи холодных щупалец…

И схватила.

И наступила только тьма и тишина. Ни звука, ни света, ни ощущения собственного тела. Будто я перестала существовать.

***

Боль.

Резкая, жгучая, как будто каждую клетку моего тела проткнули раскалёнными иглами. Я хотела закричать, но лёгкие не слушались. Глаза не открывались. Только этот всепоглощающий ужас: я не могу пошевелиться.

Где-то вдали голоса:

— Показатели стабилизируются.

— Сердцебиение есть, но слабое.

— Она не должна была выжить…

Холодная поверхность под спиной. Механический гул. Резкий запах антисептика.

Я попыталась пошевелить пальцами. Получилось.

— Она приходит в себя!

Кто-то резко наклонился ко мне, тёплая рука на лбу.

— Алиса? Ты слышишь меня?

Я заставила себя открыть глаза.

Свет ударил в зрачки, и я зажмурилась, но через секунду попробовала снова.

Белая потолочная панель. Мерцающие голограммы в воздухе. Лица в прозрачных масках.

— Где… — кое как смогла произнести я.

— Ты в медицинском блоке Центра адаптации.

Я приходила в себя медленно, будто продираясь сквозь густой туман. Каждый день — новые тесты, бесконечные вопросы, голоса врачей:

— Как вы себя чувствуете?

— Помните, что произошло?

— Сколько пальцев я показываю?

Потом пришёл главный врач — высокий мужчина с голограммой в руках. Он посмотрел на меня так, будто я была призраком.

— Алиса, вы находитесь в 3025 году.

Я рассмеялась. Подумала — шутка, розыгрыш. Но он продолжил.

— После инцидента в Центре биостазиса проект заморозили. Ваше падение… вызвало неконтролируемый стазис. Вас не могли вывести из него тысячу лет.

Голова закружилась. Тысячу лет.

— А мама?

— Доктор Морозова… Он замолчал. Она посвятила жизнь попыткам вернуть вас и за это время стала одним из самых известных учёных.

Значит теперь я совсем одна.

Оказалось, мир теперь делится на гражданских и военных. Гражданские — те, кто живет в защищённых куполах, работает, учится, не лезет в политику. Военные — элита. Те, кто сражается, кто имеет власть, ресурсы, технологии.

— Вам повезло, — сказала социальный адаптатор. — Вы из прошлого. Вам дали льготы: жильё, базовый доход, доступ к архивам. Но если хотите настоящей защиты… вам лучше вступить в Академию.

Я месяц привыкала к новому миру. Голографические интерфейсы, нейроимпланты, летающие города. И постоянные новости о войнах на окраинах галактики.

А потом пришло письмо.

Уважаемая Алиса Морозова.

Примите наши искренние поздравления. Совет Академии «Эклипсис» единогласно одобрил вашу кандидатуру — редчайший случай за последние три столетия.

Мы прекрасно понимаем, через что вам пришлось пройти. Тысяча лет стазиса, пробуждение в совершенно новом мире… Но именно поэтому мы верим, что «Эклипсис» — лучшее место для вас.

Ваша мать, доктор Елена Морозова, была одним из величайших умов своего времени. Её работы легли в основу современных технологий стабилизации квантовых полей. И мы уверены — в вас течёт та же кровь.

Академия «Эклипсис» — это не просто образование. Это ключ к будущему. Здесь готовят тех, кто будет определять судьбу человечества среди звёзд. А учитывая ваше… уникальное происхождение, у вас есть все шансы оставить свой след в истории.

Примите это предложение — и перед вами откроются двери, о которых даже не мечтают обычные граждане.

Ждём вас среди наших студентов.

С уважением,

Ректор Академии «Эклипсис»

Крейтон Вейл Хел.

P.S. Если решитесь — за вами пришлют корабль через 48 часов. Думайте быстро. В «Эклипсис» медлительность не приветствуется.

Я подписала соглашение ровно через тридцать семь минут после прочтения письма.

Не потому, что горела желанием стать военной. Просто альтернатива — остаться в этом новом мире наедине с архивами, воспоминаниями и вечным статусом «реликвии из прошлого» — казалась мне куда страшнее.

— Ты уверена, что хочешь именно военное направление? — социальный адаптатор, женщина с голубыми глазами, склонила голову. — У тебя есть доступ к научным программам. Учитывая твою мать…

— Я уверена, — перебила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Она вздохнула, но больше не спорила.

Корабль прилетел точно в срок — чёрный, угловатый, без опознавательных знаков. Из него вышли двое в тёмной форме, лица скрыты за матовыми визорами шлемов.

— Алиса Морозова? — спросил один, голос механически искажён.

— Да.

— Подтвердите личность.

Я приложила ладонь к сканеру, встроенному в его наруч. Машина пискнула, на долю секунды в воздухе вспыхнуло зелёное голографическое «ДОСТУП РАЗРЕШЁН».

— Идёмте.

Я шагнула на трап, не оглядываясь.

Меня определили в общежитие сектора «Новички». Комната на двоих.

— О, ты и есть та самая «ископаемая»? — раздался голос, как только я переступила порог.

Девушка с розовыми волосами, собранными в высокий хвост, сидела на кровати, разглядывая меня с явным интересом.

— Я предпочитаю термин «девушка из прошлого», — сухо ответила я.

Она рассмеялась.

— Мне нравится. Я — Ева. Добро пожаловать в ад.

Так началась наша дружба.

Я снова переворачиваюсь, сжимая подушку.

За окном проплывает рекламный голографический дракон, его сияние на секунду освещает комнату.

Мама посвятила жизнь науке. Я выбрала другой путь.

Завтра — первая встреча с Кайросом.

Сердце бьется чаще.

Не страх. Вызов.

Алиса Морозова, возраст 25 лет.После одного инцидента очнулась в далёком будущем спустя тысячу лет. Поняла что осталась совсем одна, но всё меняется после приглашение в академию Эклипсис.

Кайрос Вальтарен, 30 лет. Из расы тахенцев. Самый молодой герой, который получил ранг легендарный. Он легенда не только среди тахенцев, но также среди людей. Изобрёл и улучшил многие боевые техники. Гений войны. Единственное, непонятно только, почему он решил работать в академии, да ещё и обычным преподавателем.

Утро было тихим, почти неестественно спокойным. Воздух над Академией «Эклипсис» мерцал, словно нагретый невидимым пламенем, а само здание — чёрный кристаллический исполин — отражало первые лучи солнца, переливаясь глубокими пурпурными и синими оттенками. Оно не просто стояло, а властвовало над пространством, его острые шпили пронзали небо, а стены, казалось, дышали, меняя форму на глазах.

— Ну что, ретрогёрл, впечатляет? — Ева ухмыльнулась, наблюдая, как я задираю голову, пытаясь охватить взглядом всю эту громадину.

— Если бы я верила в магию, сказала бы, что его построили чародеи, — пробормотала я.

— Ближе, чем ты думаешь, — она таинственно подмигнула. — Архитекторы использовали квантово-стабилизированные материалы. Говорят, здание может реагировать на угрозы.

Я не успела спросить, что это значит, потому что в этот момент массивные врата Академии ожили. Узоры на их поверхности засветились голубым, и створки разошлись без единого звука, будто пространство само расступилось перед нами.

Свет здесь был мягким, золотистым, стены не давили холодом металла, а изгибались плавно, как будто выросли сами собой. Даже воздух пахнул чем-то чуть сладковатым — не синтетикой, а чем-то живым.

Но главное — люди.

Точнее, не совсем люди.

Тахенцы выделялись сразу — высокие, с хищной грацией, их зелёные глаза с вертикальными зрачками скользили по залу оценивающе. Они двигались слишком плавно, словно каждое их действие было частью какого-то боевого танца. Рядом с ними люди казались… неуклюжими. Я невольно выпрямила спину, чувствуя, как что-то внутри сжимается — то ли страх, то ли возбуждение.

— Не пялься, — Ева толкнула меня локтем. — Они это чувствуют.

— Я не пялюсь!

— Ты смотришь, как кролик на удава. Расслабься. Ты же не хочешь, чтобы в первый же день тебя приняли за легкую добычу?

Мы вошли в главный зал, и у меня перехватило дыхание.

Пространство внутри было огромным — куполообразный потолок, словно живое небо, переливался туманными спиралями далёких галактик. Стены мерцали, будто сотканы из тёмной энергии, а пол под ногами слегка пружинил, как упругая мембрана реальности. В центре зала возвышалась платформа, окружённая рядами сидений, которые плавно изгибались, повторяя траекторию движения звёздных систем.

Зал уже был полон. Сотни студентов — людей, тахенцев, пару представителей рас, которых я ещё не знала, — сидели, стояли, переговаривались. Шёпот, смех, резкие взгляды, оценивающие друг друга. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок: «Я здесь чужая. Они все знают правила. А я — нет».

Ева схватила меня за руку и потянула вперёд.

— Быстрее, а то все лучшие места разберут!

Мы протиснулись между группой тахенцев один из них окинул меня взглядом, и его зрачки сузились, как у кошки, заинтересовавшейся добычей и устроились на свободных сиденьях в среднем ряду.

Тут же зал погрузился в тишину.

На платформу поднялся ректор. И я едва сдержала удивлённый вздох.

Он был молодым — по тахенским меркам, на вид лет тридцать, не больше. Высокий, но не массивный, с изящными чертами лица, которые скорее напоминали придворного поэта, чем военачальника. Его серебристые волосы были собраны в сложный узел, а зелёные глаза светились почти игривым блеском. Но больше всего поражала манера — лёгкая, почти театральная.

— Добро пожаловать, звёздные ростки!

Его голос был звонкий, но в нём не было резкости — только заразительная энергия.

— Вы — те, кто бросил вызов гравитации судьбы. Те, чьи ноги ещё не знают, куда ступят, но чьи сердца уже рвутся вперёд!

Он широко улыбнулся, и зал невольно отреагировал ему аплодисментами.

— Академия Эклипсис — это не просто стены. Это живой организм. И сегодня он принимает вас в свою кровь. Будете ли вы её ядом... или кислородом?

Лёгкий шёпот пробежал по рядам. Ректор сделал паузу, затем плавным жестом поднял руку, и за его спиной вспыхнули голограммы — созвездия, сменяющиеся символами академии.

— Распределение начнётся сейчас. Ваши группы станут вашей семьёй. Ваши наставники — вашими проводниками. А ваши ошибки... ну, надеюсь, они будут хотя бы зрелищными.

Смех в зале. Даже я невольно расслабилась.

Декан, поднявшийся следом, был полной противоположностью — суровый, с резкими чертами, но даже он казался менее пугающим после такой речи.

— Когда назовут ваше имя — поднимайтесь и получайте метку группы.

Голограмма вспыхнула списком. Имена зазвучали одно за другим.

— Лира Вель Кан. Группа «Феникс». Наставник — Аррен Сольвейг.

— Торин Кель Рен. Группа «Ворон». Наставник — Дейна Морвэй.

Я сжала кулаки.

— Ева Волкова. Группа «Клинок». Наставник — Кайрос Вальтарен.

Ева ахнула и схватила меня за руку.

— Алиса Морозова. Группа «Клинок». Наставник — Кайрос Вальтарен.

У меня в груди что-то ёкнуло.

«Вот чёрт».

Я медленно поднялась, чувствуя, как десятки глаз уставились на меня. Особенно — тахенцы. Особенно — те, кто явно знал, кто такой Кайрос.

Я замерла, ловя обрывки разговоров, доносившихся из-за спины.

«Неужели наша легенда берёт к себе каких-то... людей?» — шипел чей-то низкий голос с явным тахенским акцентом.

«Лю-ди», — передразнила его женская интонация, — «недостаточно способны, чтобы у такого человека учиться. Разве что...»

«Может, это одна из его подружек?» — вставил третий, и в голосе слышался похабный смешок.

«Не неси ерунды», — резко оборвал ещё один голос. — «Кайрос никогда бы не допустил у себя неспособных. Помнишь, он даже сына декана послал и запретил тому ступать на территорию академии?»

Я непроизвольно сжала кулаки, чувствуя, как по спине побежали мурашки. Ева, идущая рядом, тоже слышала — её пальцы впились мне в локоть, но лицо оставалось невозмутимым.

— Значит, в нас есть что-то особенное, — прошептала она и в её голосе прозвучала не уверенность, а вызов.

Когда я подошла к платформе, декан протянул мне небольшой голографический чип — метку группы.

— Удачи, — буркнул он.

_________

Дорогие читатели, я рада приветствовать вас в своей новинке. Вас ждет увлекательное приключение, яркие эмоции и ежедневная выкладка глав.

А если хотите сегодня ещё одну дополнительную главу, смело ставьте сердечки книге, если наберем 200 сердечек, сегодня будет ещё одна глава.

С уважением, ваша Ксения!

Учебное помещение группы «Клинок» оказалось не похожим на обычный класс. Это был зал с высокими потолками, стены которого словно дышали — то слегка расширяясь, то сужаясь, будто подстраиваясь под наше присутствие. Пол был покрыт упругим материалом, напоминающим кожу какого-то гигантского существа, а в центре возвышалась круглая платформа, явно предназначенная для спарринга.

Мы с Евой заняли места у дальнего края зала, пока остальные — человек десять, включая пару тахенцев, — рассаживались поудобнее. В воздухе витало напряжение. Всего пара тахенцев, а остальные люди, что странно.

— Ты заметила, как на нас смотрят? — прошептала Ева, кивнув в сторону двух тахенцев, сидевших напротив.

Я мельком глянула в их сторону. Да, смотрели. И не просто смотрели — изучали. Как будто пытались понять, что в нас такого особенного, раз Кайрос взял нас в свою группу.

— Может, мы просто красивые? — шёпотом пошутила я, но внутри скреблось неприятное чувство.

Ева фыркнула, но не успела ответить — дверь в зал распахнулась.

Тишина наступила мгновенно.

Кайрос вошёл без лишнего шума, но его присутствие тут же заполнило всё пространство. Он не был в доспехах или тренировочной форме — просто чёрные брюки и облегающий серый верх, подчёркивающий рельеф мышц.

Я не хотела пялиться. Не хотела выглядеть как та самая впечатлительная первокурсница, которая разглядывает преподавателя с открытым ртом. Но... черт.

Кайрос Вальтарен вживую был в тысячу раз мощнее, чем на голограмме. Высокий, с широкими плечами, но без той грубой массивности, которая часто бывает у бойцов. 

А его глаза…

Зелёные. Яркие, как изумруды, с этими узкими вертикальными зрачками, которые сейчас медленно сузились, скользя по группе. В них читалось холодное любопытство, почти что научный интерес — будто мы были редкими насекомыми, застывшими за стеклом.

А потом этот взгляд остановился на мне.

Неожиданно. Намеренно.

Мурашки побежали по спине, но это был не страх. Нет, страх — он острый, колючий, заставляет сердце биться в паническом ритме. А это… это было тёплое. Как первый луч солнца после долгой ночи. Как прикосновение кожи к горячему песку. Что-то глубокое, почти знакомое, хотя я точно знала — мы никогда не встречались.

Он не улыбался. Просто смотрел, будто видел сквозь меня, будто знал что-то, чего я сама ещё не понимала.

И самое странное?

Мне нравилось это чувство.

Он остановился перед платформой, скрестив руки на груди.

— Группа «Клинок».

Голос у него был низкий и спокойный, без лишних интонаций. Говорил четко, размеренно. Уверенная речь человека, привыкшего, что его слушают. Не имеют права не слушать.

— Если вы думаете, что попали сюда по ошибке — оставьте эти иллюзии за дверью.

Пауза. Взгляд, как сканер, прошелся по каждому.

— Я бы точно не взял слабаков.

Ева слегка толкнула меня локтем, но я даже не шевельнулась. Просто сидела, заворожённая.

Кайрос начал медленно обходить зал, и я невольно следила за каждым его шагом. Походка у него была лёгкая, почти бесшумная, но в ней чувствовалась скрытая мощь — как у крупного хищника, который может в любой момент сорваться в стремительный бросок.

— Вы здесь, потому что у вас есть потенциал. Но потенциал — это ничто, если вы не готовы превратить его в силу.

Он остановился прямо передо мной.

Я замерла.

Близко он казался ещё более... ошеломляющим. Тёмные ресницы, резкие скулы, лёгкая тень щетины.

И этот взгляд. Пристальный. Оценивающий.

— Ты, — он слегка наклонился, и я почувствовала, как кровь приливает к щекам. — Девочка из прошлого.

Не вопрос. Констатация.

Я кивнула, слишком быстро, почти нервно.

— Алиса Морозова. — добавила я.

— Тысяча лет в стазисе. Проснулась в мире, которого не знаешь. — Его губы слегка дрогнули — не улыбка, но что-то близкое к интересу.

Я открыла рот, не зная, что ответить, но он уже отошёл, продолжив обход.

Моё сердце бешено колотилось.

Что это было?

Почему от одного его взгляда внутри всё сжимается? Почему мне вдруг так важно, чтобы он снова посмотрел на меня?

Ева наклонилась ко мне, шепча.

— Он только что тебя выделил. Поздравляю, ты либо в фаворе, либо в зоне риска.

Или и то, и другое.

— Если вы думаете, что здесь будут учить «правильно драться», — он сделал паузу, — можете уходить сейчас.

Тишина.

— «Правильно» — это для учебников. Для парадов. Для тех, кто хочет умереть красиво.

Он медленно прошелся перед нами и я невольно задержала взгляд на его руках — широких, с выступающими венами, покрытых тонкими шрамами. Боевыми.

— Я учу убивать. Быстро. Эффективно. Без лишнего шума.

Его взгляд снова скользнул по группе и снова его взгляд задержался на мне дольше, чем на остальных. 

«Может, он заметил, что я пялюсь?»

Я резко опустила глаза, но было поздно — щеки уже горели.

— Меня не интересуют ваши амбиции, — продолжил Кайрос. — Меня интересует только одно: сможете ли вы выжить в реальном бою.

Он внезапно повернулся к одному из тахенцев в группе.

— Ты. Встань.

Тот мгновенно поднялся, выпрямившись.

— Что ты сделаешь, если противник сильнее?

— Использую окружение, сэр.

— Неверно.

Быстрее, чем я успела моргнуть, Кайрос двинулся.Не шагнул — исчез с места и появился перед тахенцем, уже согнувшись в ударе.

Тот даже не успел среагировать.

Но удар не дошёл — остановился в сантиметре от горла.

— Ты умрешь, — тихо сказал Кайрос. — Потому что думал, а в настоящем бою нет времени на анализ. Есть только действие.

Он повернулся к группе, и теперь его взгляд твердо удерживал мой.

— Вы либо чувствуете бой, либо проигрываете.

Тишина в зале стала густой, как сироп. Напряжение не спало — оно лишь перетекло в ожидание.

— Физические возможности — это фундамент. Без него все ваши «гениальные тактики» — просто пыль.

Он щелкнул пальцами, и из пола поднялись странные конструкции — что-то среднее между тренажёрами и орудиями пыток.

— Первое испытание простое. Выжить.

Мы выстроились перед массивными гравитационными платформами. Суть проста: встаёшь — и вес твоего тела увеличивается в пять раз. Держишься минуту — хорошо. Две — отлично. Три — Кайрос, возможно, перестанет смотреть на тебя, как на мусор.

Ева справилась на удивление легко — её ноги дрожали, но она устояла. Два тахенца прошли испытание вообще без проблем.

Моя очередь.

Я шагнула на платформу.

— Начали, — бросил Кайрос.

Мышцы свело мгновенно. Колени подкосились, но я вцепилась в сознание, как в спасательный круг. «Не сдаваться. Не сейчас. Не перед ним.»

— Тридцать секунд, — прокомментировал он, проходя мимо.

Я стиснула зубы. «Ещё немного.»

Но тело предало. На сорок пятой секунде я рухнула на колени.

— Жалко, — произнёс Кайрос, но в его голосе не было насмешки.

Я подняла голову, поймав его взгляд.

— Дайте ещё один шанс.

Он замер, затем медленно кивнул.

— Упрямство — хорошее качество. Но одного его мало.

Последним испытанием стал «Баланс» — нужно было удерживать позу, напоминающую ласточку, но с одной ногой, заведённой за голову. «Как это вообще возможно?!» И при этом удерживать в руках энергетический шар, который норовил вырваться из рук.

— Это бред, — прошипела Ева, уже потерпевшая поражение.

Я попробовала.

И… полностью облажалась.

Нога не гнулась так далеко, шар выскальзывал из пальцев, а равновесие упорно отказывалось со мной сотрудничать.

— Ты слишком напряжена, — раздался голос прямо за моей спиной.

Я вздрогнула. Кайрос подошёл так близко, что его дыхание коснулось моего затылка.

— Расслабь поясницу, — его руки легли мне на бёдра, поправляя положение.

Я чуть не задохнулась.

— Вот так. Теперь глубже вдох и…

Его ладонь скользнула ниже, помогая зафиксировать ногу.

И…

Случайное прикосновение.

Тёплая, твёрдая рука на секунду коснулась моей попы — чисто технически, без намёка на намёк. Но моя кожа вспыхнула, как будто он прижал к ней раскалённый металл.

Я резко дёрнулась.

— Ты отвлекаешься, — он даже не изменил тон, как будто ничего не произошло. — Сосредоточься на шаре.

Я попыталась. Честно.

Но всё, о чём я могла думать, — это как его пальцы только что…

— Лучше, — наконец отпустил он меня. — Но всё равно ужасно.

Я резко выдохнула, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

Ева, наблюдающая за этим, прикрыла рот рукой, но её трясущиеся плечи выдавали смех.

«Убью.»

Кайрос отошёл к центру зала, но перед тем как повернуться, бросил.

— Завтра повторим. И если снова провалишься — будешь отрабатывать до тех пор, пока не научишься.

— П-поняла.

— И зайди ко мне после всех оставшихся занятий в кабинет.

Дорогие читатели! 

Встречайте новую  ⭐ ФАНТАСТИЧЕСКИ ГОРЯЧУЮ ⭐ историю

от

Устроить апокалипсис в миниатюре? Легко!

Из-за эмоций, которые превращают меня в ходячий электромагнитный импульс, взбесился мой ионный душ. Стал генерировать пену, пожирающую всю синтетику вокруг.

И именно когда пена добралась до шорт на мне, в квартире объявились три… «сантехника»?

Отче, передо мной гора мышц в татуировках, ледяной красавец в доспехах и загадочный мудрец. Все утверждают, что я особенная. И что могу дать отпор древнему злу.

— Спасать вселенную, говорите? Сначала почините душ! 

(СПОЙЛЕР: героев ждёт happy end на четверых и неземная любовь ❤️ )))
 ⭐  ⭐  ⭐ 

Кабинет Кайроса оказался не самым удобным для поиска — пришлось потратить полчаса, чтобы выяснить, где он вообще находится, а потом еще долго петлять по коридорам, пока я не наткнулась на нужную дверь.

Теперь я сидела напротив него, стараясь не ёрзать в кресле. Стол между нами был широким, почти пустым — только голограмма с данными о тренировках группы мерцала у края.

Кайрос смотрел на меня.

Не так, как смотрел в зале — там его взгляд был оценивающим, холодным. Здесь же… сложно понять. Он изучал меня, будто пытался разгадать что-то.

— Ты знаешь, зачем я тебя вызвал? — спросил он наконец.

Я сжала пальцы на коленях.

— Потому что я облажалась на тренировке?

— Нет.

Он откинулся в кресле, скрестив руки. Его пальцы медленно постукивали по локтю.

— Твои физические показатели слабые. Скорость реакции — ниже среднего. Выносливость — на грани допустимого. Координация — сама знаешь.

Каждое слово било по самооценке, но я стиснула зубы.

— Тогда почему я здесь? Вы же говорили, что выбирали сами и не взяли бы слабаков.

— Потому что есть кое-что ещё.

Он щёлкнул пальцами, и передо мной всплыла голограмма — сложные графики, цифры, схемы нейронных связей. В центре — моё имя и параметр, выделенный красным: «Уровень квантовой резонанстности: 89,7%».

— Что это? — я потянулась к голограмме, но она дрогнула и рассыпалась.

— Это значит, что твой организм просто идеален для управления квантовой энергией, — сказал он так буднично, словно объявлял прогноз погоды. — Ты сможешь использовать её лучше всех… если, конечно, тебя научить.

Я уставилась на него, вообще не понимая, о чём он. Что за энергия? Какая ещё квантовая? Может, он перепутал меня с кем-то? И с чего вдруг у меня должна быть такая «совместимость»?

Но он, не обращая внимания на моё недоумение, спокойно продолжил.

— К тому же… — его взгляд стал оценивающим, — ты идеально подходишь для новых типов имплантов. Современных. Тех, что почти никто не может носить — у людей адаптация слишком низкая. Но в твоём случае… Он на секунду замолчал, и в его глазах мелькнуло что-то вроде лёгкой досады. — Даже у меня показатели хуже.

Его зелёные глаза с вертикальными зрачками сузились, будто оценивая мою реакцию.

— Ты — аномалия.

Я сжала кулаки на коленях.

— Человек с твоими показателями квантовой резонантности встречается крайне редко даже среди тахенцев. И обычно такое фиксировалось у младенцев. — Его голос был ровным, без эмоций, но в нём чувствовалась холодная убеждённость. — Ты можешь освоить то, что другим недоступно. Выйти на уровень, который для большинства — предел мечтаний.

Я открыла рот, но он продолжил, не дав мне вставить слово.

— Но потенциал — это ничто, если его не реализовать. А у тебя, ретрогёрл, пока что ничего не получается.

— Меня зовут Алиса, — поправила я его.

— С завтрашнего дня у тебя будут дополнительные занятия. Со мной. Каждый день. До тех пор, пока ты не научишься делать то, что сейчас не можешь.

В его голосе не было ни угрозы, ни злости — только непреклонность. Как будто он уже принял это решение за меня.

— Ты будешь тренироваться до изнеможения. До падений. До слёз. — Он слегка наклонился вперёд, и его взгляд стал ещё холоднее. — И если ты думаешь, что я позволю тебе сдаться — ошибаешься.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Почему? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Почему именно я? Да, у меня есть этот… резонанс, но вы же сказали — я слабая. Медленная. Неуклюжая.

Кайрос едва заметно ухмыльнулся, но в его глазах не было насмешки.

— Потому что потенциал — это не про настоящее. Это про будущее. — Он встал, его тень накрыла меня. — А в будущем ты либо станешь лучшей… либо умрёшь, так и не раскрыв себя.

Он подошёл к двери, давая понять, что разговор окончен.

— Завтра. После занятий. Тренировочный зал.

Я не двинулась с места.

— А если я откажусь?

Он обернулся, и в его взгляде впервые промелькнуло раздражение.

— Откажешься? — Он медленно провел пальцем по краю стола и металл под его касанием едва слышно зашипел, будто реагируя на прикосновение. — Тогда сначала отшлепаю за неуважение к преподавателю, а потом выгоню из академии.

Я застыла, не веря своим ушам.

— Вы… шутите?

— Попробуй проверить.

Его губы едва дрогнули.

Я сжала кулаки, чувствуя, как горячая волна поднимается к щекам.

— Это не вы здесь ректор.

— Ах да? — Он перекрестил руки на груди, и в его глазах вспыхнул тот самый опасный блеск, который я видела на записи боя. — Можешь пойти к Вейлу и спросить… получится у меня или нет.

Я задохнулась.

Он не блефовал.

— Так что советую согласиться. — Он шагнул ближе, и тепло от его тела коснулось моей кожи. — И постараться. Потому что у меня нет желания тратить время на человека, который ничего не хочет.

Я резко подняла голову, но он уже повернулся к двери.

— И смысла продолжать обучение тоже нет. — Он открыл дверь, давая понять, что мне пора. — Оно не даст толку.

Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как злость и обида смешиваются с чем-то ещё — упрямством.

Ну раз всё складывается так, то посмотрим, что из этого выйдет.

Тренировка была адом.

Я еле волочила ноги, когда все уже разошлись. Мышцы болели, а голова гудела от перегрузки. Кайрос не давал ни секунды передышки — каждое упражнение, каждое движение было выверено так, чтобы выжать из меня и остальных максимум. И при этом он даже не выглядел уставшим, хотя делал всё вместе с нами и даже больше. Прям какой-то робот.

— Ты ещё жива?

Ева подошла ко мне, пока я сидела на скамейке в раздевалке, пытаясь заставить дрожащие руки застегнуть форму.

— Еле-еле, — уставшим голосом произнесла я. — Если завтра не смогу встать с кровати, вини его.

Она засмеялась и шлепнула меня по плечу.

— Ладно, героиня, держись. Пойдём, купим тебе что-нибудь сладкое — надо же как-то восстанавливать силы.

Я хотела согласиться, но тут вспомнила.

— Не могу. У меня… дополнительные. С Кайросом.

Ева замерла, потом медленно ухмыльнулась.

— О-о-о. — Она протянула этот звук, будто только что раскрыла мой самый тёмный секрет. — Так вот как ты решила действовать?

— Что?! — Я покраснела до корней волос. — Нет! Это не я решила, это он меня… заставил!

— Конечно-конечно, — она подмигнула. — Просто случайно так вышло, что именно тебе он назначил индивидуальные занятия.

— Ева!

— Ладно, ладно, — она засмеялась, поднимая руки в защитном жесте. — Шучу. Но если честно… — её взгляд стал серьёзнее, — это круто. Он же берёт только тех, в кого верит.

Я хотела возразить, но в голове всплыли его слова: «Ты можешь освоить то, что другим недоступно».

— Да уж, — вздохнула я. — Только вот вера — это одно, а реальность — другое. Я даже базовые вещи еле делаю.

— Зато теперь у тебя есть шанс стать лучше. — Ева толкнула меня в бок. — Так что не ной, а иди и покажи ему, на что способна.

Я фыркнула, но внутри что-то ёкнуло.

— Ладно. Тогда увидимся позже.

— Удачи! — крикнула она мне вслед. — И… э-э-э… бери быка за рога!

— ЕВА!
Её смех эхом разнёсся по коридору.

Тренировочный зал был пуст.

Я вошла, оглядываясь — ни души. Только голубоватый свет панелей на стенах и лёгкий гул энергетических генераторов.

— Ты опоздала на две минуты.

Голос раздался за спиной. Я вздрогнула и обернулась.

Кайрос стоял в паре шагов, скрестив руки. На нём была та же чёрная тренировочная форма, что и утром, но теперь рукава были закатаны, обнажая предплечья, покрытые тонкими шрамами и странными, едва заметными узорами — словно под кожей мерцали голубые прожилки.

— Я… — Я хотела оправдаться, но он перебил.

— Неважно. Начинаем.

Он прошёл мимо меня к центру зала и я невольно задержала взгляд на его спине — широкой, сильной, с чётким рельефом мышц под тканью. Даже на этой форме всё было прекрасно видно.

— Первое — контроль дыхания.

Он повернулся, и его зелёные глаза прищурились.

— Ты дышишь, как загнанный зверь. Это тратит энергию.

— Я просто устала, — пробормотала я.

— В бою усталость — не оправдание.

Он шагнул ко мне, и вдруг его рука легла мне на живот — прямо ниже рёбер.

Я замерла.

— Вот здесь, — его голос был низким, спокойным. — Дыши глубже. Чувствуешь, как должно быть?

Я не чувствовала. Я вообще ничего не чувствовала, кроме тепла его ладони и бешеного стука сердца.

— Сосредоточься, — он слегка нажал пальцами. 

Я попыталась. Получилось… не очень.

Кайрос вздохнул.

— Снова.

Мы потратили десять минут только на это. Десять мучительных минут, когда его рука то и дело возвращалась, поправляя моё дыхание, а я краснела, как первокурсница на первом свидании.

Кайрос отступил на шаг, его зелёные глаза пристально изучали меня.

— Теперь стойка.

Он развернулся, и его тело приняло положение, которое казалось одновременно расслабленным и готовым к мгновенному удару. Ноги чуть шире плеч, колени слегка согнуты, вес равномерно распределён. Но самое странное — его спина. Она не была прямой, как в классических стойках, а слегка изогнута, словно он балансировал на грани между падением и прыжком.

— Повторяй.

Я попыталась скопировать его позу, но тут же почувствовала, как мышцы напрягаются неестественно.

— Нет.

Он подошёл, и его пальцы коснулись моей поясницы, мягко надавливая.

— Здесь расслабься.

Затем рука скользнула выше, между лопаток.

— А здесь — соберись.

Его прикосновения были точными, без лишнего давления, но от каждого касания по коже бежали мурашки.

— Ты не деревянная кукла. Тело должно дышать даже в стойке.

Я попробовала снова, и на этот раз что-то щёлкнуло внутри — будто мышцы сами подстроились под нужное положение.

— Лучше.

Он отошёл, оценивающе кивнул.

— Теперь соедини это с дыханием. Вдох — и энергия идёт вниз, к стопам. Выдох — поднимается вверх, к рукам.

Я моргнула.

— И как вообще управлять этой энергией?

В его глазах мелькнуло что-то вроде удивления, затем — лёгкое раздражение.

— Ты действительно ничего не чувствуешь?

Я растерянно покачала головой.

Кайрос вздохнул, затем резко шагнул вперёд.

Тренировка продолжалась, и с каждой минутой я чувствовала себя всё более нелепо. Кайрос был близко — слишком близко. Его руки поправляли мою стойку, касались плеч, спины, бёдер, и каждый раз от этих прикосновений по коже пробегали мурашки, а между ног предательски пульсировало.

«Чёрт, он же просто поправляет мою стойку… Почему я так реагирую?»

Но рациональные мысли разбивались о его прикосновения. Когда он наклонился, чтобы скорректировать положение моей ноги, его пальцы слегка сжали внутреннюю часть бедра, и я едва сдержала стон.

«Боже, если бы он только знал, какая я мокрая… Если бы он провёл рукой чуть выше… У меня так давно никого не было… Уже целую тысячу лет… Может, из-за этого я так реагирую? Скорее всего, именно из-за этого, именно так. Он же преподаватель. И тахенец. И вообще — он даже не смотрит на меня так».

Но тело не слушалось разума. Когда он в очередной раз наклонился, чтобы поправить положение моей ноги, его дыхание коснулось шеи и я едва сдержала дрожь.

— Всё в порядке? — заметил он, и его голос прозвучал чуть ниже, почти шёпотом.

— Д-да, — соврала я, избегая его взгляда.

Он замер. Потом медленно выпрямился, и его зелёные глаза сузились, будто видел меня насквозь.

— Лжёшь.

Моё сердце бешено заколотилось.

— Я…

— Ты отвлекаешься, — перебил он, но в его голосе не было раздражения. Было что-то другое. Глубокое. Напряжённое.

И вдруг его рука коснулась моей щеки.

Я замерла.

— Если хочешь стать сильнее — сосредоточься на тренировке, — прошептал он. — А не на том, чего не может быть.

Но его пальцы всё ещё касались моей кожи, и в его глазах читалось что-то... противоречивое.

Будто он тоже боролся с собой.

Тренировка превратилась в пытку.

Каждое его прикосновение — будто случайное, будто невзначай — оставляло на моей коже огненный след. Он поправлял мою стойку, и его пальцы скользили по боку, чуть ниже груди. А когда я оступилась, его рука резко обхватила моё бедро, пальцы впились в мягкую плоть и я едва не застонала вслух.

— Соберись, — холодно бросил он.

— Я… пытаюсь, — выдавила я, но голос дрожал.

Он смотрел на меня и в его зелёных глазах было что-то дикое, почти хищное. Будто он видел мою дрожь, мою слабость, мою предательскую влажность между ног — и наслаждался этим.

— Ты не пытаешься, — он наклонился ближе, и его губы почти коснулись моего уха.

Я резко отпрянула, сердце колотилось так, что, казалось, он слышит его.

— Это не… я не…

— Сново врёшь, — он ухмыльнулся и в этом выражении было что-то тёмное, почти голодное.

Я сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки. Но он снова подошёл, на этот раз так близко, что я почувствовала тепло его тела.

— Кайрос… — моё дыхание прервалось.

— Что? — он приподнял бровь, но его рука уже скользила по моей спине, медленно, слишком медленно, опускаясь к пояснице.

Я не могла думать. Не могла дышать.

— Мы… мы же не должны…

— Кто сказал? — его пальцы впились в мою талию, и я почувствовала, как его тело напряглось.

Я подняла на него глаза — и увидела, что его зрачки расширились. Он тоже заведён. Он тоже еле сдерживается.

Его губы почти приближались к моим и я уже была готова. Готова забыть про всё: про тренировку, про академию, про то, что он мой преподаватель.

Но в последний момент он резко отстранился.

— Плохо, ретрогёрл. Всё очень плохо.

Я едва перевела дыхание, всё ещё загипнотизированная его близостью.

— Ч… что?

— Тебе нужен контроль. Который у тебя полностью отсутствует. — Теперь в его голосе звучала холодная преподавательская интонация. — Без него ты точно не сможешь пользоваться своими возможностями. Так что завтра будем его тренировать.

Он слегка наклонился, и в его глазах вспыхнула искра чего-то… опасного.

— И я уверен, тебе понравится.

Я смотрела на него, полностью покрасневшая. То есть… он действительно делал это специально? После того, как понял, как я на него реагирую?

Вот же гад.

Я сжала кулаки, чувствуя, как по щекам разливается жар.

— Меня зовут Алиса. Не «ретрогёрл».

Кайрос ухмыльнулся, медленно отходя назад.

— Как скажешь, ретрогёрл.

Я чуть не зарычала от ярости, но он уже повернулся к выходу, бросив через плечо.

— На сегодня всё.

И прежде чем я успела что-то ответить, он вышел, оставив меня одну в зале — дрожащую, разгорячённую и чертовски раздражённую.

Он играл со мной.

Специально.

Ну тогда посмотрим, кто завтра кого. Завтра я возьму реванш. Эта мысль меня согрела.

Я поплелась в раздевалку, чувствуя, как ноги подкашиваются не только от усталости.

Столовая Академии «Эклипсис» гудела, как улей. Сотни студентов, смех, звон посуды, запахи еды, которая даже через тысячу лет всё ещё пахла как еда — хоть и с какими-то странными нотками. Я сидела, уткнувшись в тарелку с чем-то синеватым, что, по идее, должно было быть аналогом картошки и пыталась не заснуть прямо здесь.

— Ну что, как прошло ваше свидание? — Ева ухмыльнулась, подпирая подбородок ладонью и сверкая глазами, полными неподдельного интереса.

Я чуть не подавилась.

— Свидание?! — офигела я от услышанного, озираясь, чтобы убедиться, что никто не смотрит. — Ты вообще как додумалась это так назвать?!

— Ну так… — она развела руками, — ты, он, закрытый зал, индивидуальный подход… Да это же классика романтических комедий!

— Это была пытка! — я ткнула вилкой в свою синюю «картошку», которая нагло разваливалась на куски. — Он меня чуть не убил!

— Ооо, жестко! — Ева приподняла бровь. — В хорошем смысле?

Я закатила глаза.

— В смысле «я еле ноги волочу». Он заставил меня два часа стоять в стойке, поправлял каждое движение и ещё… — я запнулась, чувствуя, как щёки начинают гореть.

— И ещё? — Ева наклонилась ближе, уловив мою реакцию.

— Ничего.

— Оооо, значит, было что-то! — она хлопнула ладонью по столу. — Говори.

Я сжала зубы.

— Он просто помогал мне, как и при первом нашем занятии, — сквозь зубы процедила я, стараясь звучать равнодушно, но чувствую, как предательский жар поднимается к щекам.

Ева прищурилась, её розовый хвост качнулся в такт хитрой ухмылке.

— Ага, помогать. Это когда он тебя за твою попку потрогал?

Я чуть не выронила вилку.

— Хватит уже об этом! — прошипела я, бросая взгляд по сторонам, и заметила, как в столовую зашёл Кайрос, и все взгляды людей и тахенцев упали на него.

Девушки смотрели на него с нескрываемым восхищением — взгляды, полные интереса и даже вожделения, не оставляли сомнений. Да что уж там, даже парни восхищались, правда, по другим причинам: наверняка мечтали стать такими же — сильными, харизматичными.

А вот тахенки и тахенцы реагировали куда сдержаннее. Как я недавно узнала, у них на планете царит жёсткая иерархия: один император, безоговорочно властвующий над всеми. Никаких стран, никаких разделений — только Великая Империя, где каждый отвечает за вверенную ему территорию и лично отчитывается перед монархом. Порядок железный, дисциплина — на грани фанатизма. И если кто-то осмелится нарушить устав… ну, лучше даже не думать, чем это для них заканчивается.

Так что их равнодушие — не более чем привычка держать эмоции при себе. Или, может, страх.

Он неспешно подошёл к раздаче и что-то заказал. Я не видела что, потому что старательно уткнулась в свою тарелку, делая вид, что не замечаю его, а он затем… направился прямо к нашему столику.

Моё сердце тут же устроило гонку.

— О-о-о, — прошептала Ева, её глаза загорелись азартом. — Кажется, кто-то решил продолжить индивидуальное обучение даже здесь.

— Заткнись, — я шикнула, но было поздно.

Кайрос подошёл и, не спрашивая, опустился на свободное место рядом со мной. Его плечо почти касалось моего и от этой близости всё внутри сжалось.

Я сразу почувствовала взгляды. Острые, как лезвия, впивающиеся в спину. Когда я подняла глаза, по столовой пробежал шепот.

— Это та самая…

— ...из прошлого. Слышала, он лично взял ее в группу.

— Он даже сел с ней за стол. С ней!

Я сглотнула, краем глаза заметив, как группа девушек у дальнего стола перешептывается, бросая на меня убийственные взгляды. Одна из них — высокая брюнетка с холодными голубыми глазами — медленно провела языком по губам, словно оценивая, с какого боку меня удобнее резать.

— Господин преподаватель, — Ева тут же переключилась в режим «любопытная лиса», подпирая подбородок рукой. — Как приятно, что вы решили разделить с нами трапезу.

— Волкова, — он кивнул ей, затем спокойно взял вилку и принялся за свою еду — что-то, напоминающее мясо с тёмно-фиолетовым соусом.

— Извините, господин Вальтарен, — Ева наклонилась через стол, игриво подкручивая розовую прядь волос вокруг пальца. — А правда, что вы единственный, кто освоил квантовый разрыв в ближнем бою?

Кайрос даже не поднял глаз от тарелки.

— Правда.

— О-о-о! — она засияла, явно не собираясь сдаваться. — А как это вообще ощущается? Ну, когда ты буквально рвешь пространство перед собой?

— Быстро.

Ева моргнула.

— Ну… а подробнее можно?

— Нельзя.

Я чуть не фыркнула. Ева скосила на меня взгляд, полный немого возмущения, но Кайрос продолжал невозмутимо есть, словно этот разговор его вообще не касался.

— Ладно, — она не сдавалась, переходя в атаку с другой стороны. — А почему вы вообще решили преподавать? Вас же наверняка звали в элитные отряды, в спецоперации, куда угодно…

— Надо так.

Ева замерла, я видела, как в её голове прокручивается мысль: «Этот камень невозможно разговорить».

Она вздохнула и откинулась на спинку стула, разочарованно ковыряя вилкой в еде.

— Ну хоть скажите, Алиса у вас хорошо справляется? — она бросила последнюю попытку, но уже без надежды.

Кайрос наконец поднял глаза — и они устремились прямо на меня.

— Нет.

Я чуть не поперхнулась.

— Но будет, — добавил он спокойно и отхлебнул воды.

Ева посмотрела на меня, потом на него, потом снова на меня — и развела руками.

— Я думаю, что я тогда пойду, не буду больше вам мешать.

Ева встала, подхватила поднос и уже развернулась к выходу, когда Кайрос вдруг резко окликнул её.

— Волкова.

Ева развернулась, явно надеясь на что-то интересное. Но Кайрос даже не поднял на неё взгляда, спокойно доедая последний кусок.

— Видел твой запрос у ректора. Пока что решили — не готова.

Ева застыла. Улыбка сползла с её лица, как будто кто-то резко дернул за ниточку.

— Но… — её голос дрогнул.

— Никаких «но». Ты перспективная, но пока не дотягиваешь. Не могу дать добро. — Он наконец поднял глаза и в них не было ни снисхождения, ни жалости. — Советую отучиться сначала, раз уж всё равно здесь.

— Но ректор… 

— Ректор не понял, что тебе пообещал. А значит — идиот. — Кайрос отодвинул тарелку и встал. — Официальный ответ ты уже получила.

Ева резко развернулась. Она почти побежала к выходу, и я успела заметить, как на её глазах блеснули слёзы, прежде чем она исчезла за дверью.

Я сидела, разинув рот.

Столовая загудела ещё громче после ухода Евы. Шёпот, переглядывания, чьи-то смешки. Но всё это будто растворилось в фоновом шуме, потому что Кайрос всё ещё стоял рядом со мной, его зелёные глаза пристально изучали моё лицо.

— Она что, подавала запрос на перевод в спецотряд? — спросила я, всё ещё не веря услышанному.

— Да. — Он скрестил руки на груди. — И её бы там сломали в первую же неделю.

Я нахмурилась.

— А ты уверен, что правильно её оценил? Она сильная.

— Сильная — не значит готовая. — Его голос был холодным, но не злым. Просто констатация факта. — Ты тоже сильная, но по-своему и пока что бесполезная.

Я сжала вилку так, что костяшки пальцев побелели.

— Спасибо за комплимент, — едва выдавила я из себя.

— Это не комплимент. Это правда. — Он наклонился чуть ближе, и его дыхание коснулось моего уха. — И если ты хочешь это изменить — сегодня не опаздывай.

Я зашла в зал и замерла на пороге.

То, что раньше было просторным помещением, теперь напоминало гибрид спортзала и лаборатории пыток. Всё пространство было заставлено странными конструкциями — одни напоминали обычные тренажёры, но с куда более сложной системой рычагов и тросов, другие выглядели как устройства для растяжки, скручивания и прочих изощрённых способов заставить мышцы кричать о пощаде. По стенам мерцали голограммы с показателями, а в центре зала подтягивался на турниках по пояс голый Кайрос.

«Похоже, он уже начал «обучать», но сегодня, господин преподаватель, всё пойдёт иначе. Не надейтесь, что сможете так просто издеваться над девушкой из моего времени!» — в голове прозвучал мой зловещий смех.

Я сделала шаг вперед, стараясь не смотреть на его обнаженный торс, покрытый тонким слоем пота, который блестел под светом голограмм. Но, конечно, краем глаза все равно заметила рельеф его пресса, четкие линии мышц, шрамы, которые только добавляли ему… харизмы.

«Черт, Алиса, соберись! Сегодня всё должно быть по другому.»

— Ты снова опоздала, Ретрогёрл, — сказал он слегка напряжённым голосом.

— Я не опоздала, — заявила я, скрестив руки на груди. — И меня зовут Алиса.

Как же надоело это прозвище. Сначала Ева, теперь он.

Кайрос не переставал подтягиваться, слегка повернул голову в мою сторону. Его зрачки сузились, оценивая меня.

— Две минуты. Снова.

— Это не считается!

Он спрыгнул с турника, и я невольно отступила на шаг назад. Кайрос подошел ближе, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Он был выше, шире в плечах, и даже просто стоя так близко, он заставлял меня чувствовать себя… маленькой.

— В бою две минуты — это разница между жизнью и смертью, — произнес он спокойно — Если ты не можешь приходить вовремя, значит, тебе не хватает дисциплины.

Я подняла подбородок.

— И что, будете ставить меня в угол?

Его губы дрогнули — почти улыбка, но не добрая.

— Нет. Но, возможно, стоит придумать что-то более… эффективное.

— Например?

Он приставил руку к подбородку, размышляя, а потом его взгляд скользнул вниз, к моей… попе.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.

— Например, отшлёпать.

Я замерла.

— Ч-что?

— Ты прекрасно слышала. — Он скрестил руки на груди. — Старое, но действенное наказание. Особенно для тех, кто не умеет следить за временем.

Я открыла рот, но слов не нашлось.

«Он что, серьезно?!»

— Ты… вы не можете! — наконец выдавила я.

— Могу. — Он сделал шаг ближе, и я инстинктивно отпрянула. — Я твой преподаватель. И если ты не соблюдаешь правила, я имею право наказывать тебя так, как считаю нужным.

— Это… это унижение!

— Нет, — он покачал головой. — Это мотивация.

Я сжала кулаки.

— Если ты думаешь, что я позволю тебе…

— Ты не позволишь? — он приподнял бровь, и в его глазах вспыхнул опасный блеск. — А как ты остановишь меня?

Я замерла.

Потому что он был прав. Я не смогу его остановить.

— Ладно, — я резко развернулась. — Тогда я ухожу.

— Если уйдешь сейчас, завтра наказание будет двойным.

Я остановилась.

— Ты издеваешься…

— Я воспитываю. — Его голос стал жестче. — Выбор за тобой. Либо принимаешь правила, либо…

Я медленно развернулась, глядя на него с ненавистью.

— Ты мерзавец.

— Возможно. — Он пожал плечами. — Но ты все равно останешься.

И он снова был прав.

Я не уйду. Я не сдамся.

Даже если он решил, что имеет право…

— Хорошо, — сквозь зубы прошипела я. — Начинаем тренировку?

Кайрос ухмыльнулся.

— Сначала наказание.

Я застыла.

— Ты… ты не посмеешь.

— Уже посмел.

И прежде чем я успела среагировать, его рука обхватила мою талию, а в следующую секунду я уже лежала поперек его коленей.

— КАЙРОС!

— Тише, — он легко прижал меня одной рукой к себе, а другой…

Шлепок.

Я ахнула.

Не от боли — от шока.

— Это…

Шлепок.

— Перестань!

Шлепок.

— Я ненавижу тебя!

Его ладонь снова опустилась — шлепок — и по моей попе разлилось жгучее тепло.

— Ай!

Ещё один удар — уже чуть сильнее. Я дёрнулась, но его рука на моей спине прижимала меня к его коленям так крепко, что даже пошевелиться толком не получалось.

— Ты… ты закончил?! — я зашипела, чувствуя, как щёки горят не только от ударов, но и от дикой смеси ярости.

Кайрос на секунду задумался, будто всерьёз взвешивал варианты, а затем… шлепок — ещё один, на этот раз прямо по самой чувствительной части.

— Всё, хватит! — я вырвалась, едва он ослабил хватку, и отскочила на пару шагов, тут же прикрыв зад руками. — Ты вообще в себе?! Что за средневековые методы?! Тебя в детстве родители часто шлёпали, вот и мстишь теперь?!

Кайрос… рассмеялся.

Не просто усмехнулся, а рассмеялся — с какой-то неожиданной жизнерадостностью, которая вообще не вязалась с его обычной холодной манерой.

— Если честно, то часто наказывали, — сказал он, перестав смеяться.

Я стояла, сжимая кулаки, щёки пылали, а попа пульсировала от его шлепков.

— Ты закончил издеваться? — прошипела я, стараясь звучать угрожающе, но голос предательски дрожал.

Кайрос поднял бровь, его зелёные глаза сверкнули.

— Это не издевательство. Это дисциплина.

— Дисциплина?! — я чуть не задохнулась от возмущения. — Это унижение!

— Нет. Унижение — это когда тебя при всех выставляют дурочкой, потому что ты не можешь освоить базовые техники. — Он встал, его тень накрыла меня. — А это — мотивация. Теперь я уверен, что завтра ты придёшь первой.

Я скрестила руки на груди, готовая выпалить что-то язвительное, но…

Он был прав.

Но методы у него действительно варварские. Не ожидала я такого от него.

Я сжала зубы, чувствуя, как внутри бурлит смесь злости, стыда.

— Ладно, — сквозь зубы процедила я. — Мы можем уже начать тренировку? Или будем весь день обсуждать мою пунктуальность?

— Как скажешь, ретрогёрл.

— АЛИСА!

Тренировка началась так же невыносимо, как и закончилась вчера.

— Концентрация, — Кайрос стоял в метре от меня, его голос звучал холодно, так как он достаточно долго распинается, объясняя как, но без результата. — Ты не чувствуешь энергию. Ты что, боишься её?

Я сжала кулаки, стараясь уловить ту самую «энергию», о которой он твердил уже сорок минут. Воздух вокруг моих пальцев слегка дрожал, но ничего больше — ни вспышек, ни волн, ни этого чертового «резонанса», который он так легко демонстрировал.

— Я пытаюсь! — сквозь зубы процедила я.

— Недостаточно.

Он внезапно шагнул вперёд, и его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья. Грубые от постоянных тренировок, но в то же время... странно приятные. От прикосновения по коже пробежали мурашки, но сейчас было не до этого.

— Закрой глаза.

— Что?

— Закрой. Глаза.

Я послушалась.

— Дыши глубже, — его голос стал тише, ближе. Он стоял так, что его дыхание касалось моей шеи. — Представь, как энергия идёт от земли вверх. Через стопы. Через ноги. В живот.

Я сосредоточилась. Вдох. Выдох.

— Теперь — в руки.

Что-то дрогнуло. Словно лёгкий ток пробежал по венам.

— Чувствуешь?

Я кивнула, не открывая глаз.

— Это лишь начало. Теперь — выпусти.

Я резко разжала ладонь.

Ничего.

— Чёрт! — глаза сами распахнулись от разочарования.

Кайрос скрестил руки на груди, его зелёные глаза сузились, будто он пытался решить сложную математическую задачу — а именно, как объяснить очевидное существу с интеллектом губки.

— Концентрация нужна не для того, чтобы просто почувствовать энергию, — начал он, медленно, как будто разговаривал с ребёнком, который вот-вот уронит вазу. — А для того, чтобы удержать её. И направить. Туда, куда тебе нужно.

Я закатила глаза. Меня просто захлёстывали волны негодования. Ну серьёзно?! Он и правда ждал, что у меня всё получится с первого раза, как по щелчку? Только что объяснил — и бац, и вот я уже выдаю идеальные результаты.

Может, он вообще не подходит для преподавания? Я в этом больше чем уверена после тех шлепков.

— О, значит, вчера ты не просто так лапал меня под предлогом «поправления стойки»? Ты тренировал меня? Какая преданность профессии!

Его бровь дёрнулась.

— Если бы я хотел «лапать» тебя, ретрогёрл, я бы выбрал способ поинтереснее.

— Ого, — я приложила руку к груди, изображая шок. — У преподавателя фантазия! А я-то думала, что вся ваша педагогика сводится к «стой ровно, дыши глубже, и вот тебе шлепок за опоздание».

— Ты невыносима.

— Зато у меня отличное чувство юмора. В отличие от некоторых, кто, кажется, родился с учебником по квантовой механике вместо чувства прекрасного.

Он вздохнул так, будто молился о терпении.

— Ты буквально идеально подходишь для управления энергией. У тебя показатели, которые даже у тахенцев встречаются раз в сто лет. А ты даже шарик не можешь удержать.

— Ой, извини, что я не родилась с мануалом «Как рвать пространство за пять минут» под подушкой! — я развела руками. — У нас в 2025 году максимум, что было — это йога и медитация. И то половина людей думала, что это «бред хиппи».

— Йога? — он произнёс это слово так, будто оно было оскорблением.

— Да! — я сложила ладони в молитвенном жесте и закатила глаза под потолок. — «Ом-м-м, почувствуй свою чакру». Видишь? Я очень духовно развита.

Кайрос закрыл глаза на секунду, видимо представляя, как бьёт головой о стену.

— Чакры… — он пробормотал. — Тысяча лет эволюции, а люди всё ещё верят в эту чушь.

— Ага, зато теперь у вас есть настоящая магия, — я ткнула пальцем в его грудь. — Но никто не удосужился оставить для меня инструкцию «Квантовые фокусы для чайников»!

— Потому что это не фокусы! — он внезапно схватил мою руку, и я почувствовала, как по коже пробежала волна тепла. — Это физика.

— О, теперь ты ещё и учёный?

— Достаточно учёный, чтобы знать, что твоё невежество — это преступление против твоего же потенциала.

Он замер, потом медленно ухмыльнулся.

— Хочешь увидеть?

Я насторожилась.

— …Что ты задумал?

В ответ он резко схватил меня за талию и дернул вперёд.

— И снова ты!.. — начала я.

— Расслабься.

Как только он это сказал, мир вокруг нас распался.

Точнее, не распался — а сложился. Как бумага. На секунду я увидела, как стены зала искажаются, свет дробится на тысячи искр, а моё тело будто растягивается в пространстве…

А потом мы приземлились в другом конце зала.

Я стояла, широко раскрыв глаза, одной рукой вцепившись в его плечо, а второй — в собственную грудь, проверяя, на месте ли сердце.

— ЧТО ЭТО БЫЛО?!

— Квантовый сдвиг, — ответил он невозмутимо.

— Ты… ты телепортировался?!

— Нет. Я сложил пространство.

— ЭТО ЖЕ ОДНО И ТО ЖЕ!

— Нет.

Я открыла рот, чтобы возразить, но тут заметила, что мои ноги дрожат.

— Я… я сейчас упаду.

— Не упадёшь, — он всё ещё держал меня за талию, и его пальцы слегка сжали бок. — Ты крепче, чем думаешь.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь.

— Ладно… допустим, это было круто. Но как это объясняет, почему я должна уметь то же самое на втором занятии?!

Он наклонился так близко, что его губы почти коснулись моего уха.

— Потому что ты можешь. Просто не веришь.

Тонкую, едва уловимую вибрацию в воздухе. Как будто само пространство вокруг нас дрожало в ответ на его слова.

— Вот видишь, — он отстранился, довольный. — Ты уже почти поняла.

Я сжала кулаки.

— Кайрос, ты просто невыносим, знай это!

Он рассмеялся.

— Зато теперь у тебя есть мотивация.

— Какая, интересно?

— Телепортироваться, чтобы сбежать от меня, когда я снова решу тебя отшлёпать.

Воспоминания о его шлепках вспыхнули в моей голове с новой силой. Тёплая волна стыда, злости и… чего-то ещё, чего я не хотела признавать, прокатилась по телу. Моя рука будто сама по себе сжалась в кулак, и в ладони возникло странное ощущение — будто под кожей скопилось что-то горячее, пульсирующее, от чего срочно нужно избавиться.

— Ты… ты просто невыносим! — выпалила я, тряхнув рукой в его сторону.

И тут случилось нечто, чего точно никто не ожидал.

Из моей ладони вырвался сгусток энергии — маленький, но явно не дружелюбный, — и со свистом полетел прямо в Кайроса.

— Опа! — успел только выдохнуть он, прежде чем шар врезался ему в грудь и отбросил к стене.

БАМ!

Он ударился спиной о стену, слегка ошеломлённый. Просто сидел там, широко раскрыв глаза.

Я застыла на месте, уставившись на свою руку, как будто она внезапно заговорила на древнем языке.

Кайрос поднялся, отряхнулся, как будто успел где-то замараться, подошел ко мне и положил руку на плечо.

— Молодец, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на одобрение. — На сегодня — всё.

— Точно всё?

— Да.

— Ты уверен, что с тобой всё в порядке? — я все еще смотрела на его грудь, где секунду назад был дымящийся след от моего «сюрприза».

Он хмыкнул, слегка потер место удара.

— Конечно. Что вообще может со мной случиться?

Я хотела ещё что-то сказать, но он продолжил.

— Ладно… Тогда до завтра. Здесь же.

Я вышла, закрывая за собой дверь, и уже с той стороны услышала его голос, видимо, обращенный в пустоту.

— Охренеть…

Пауза.

— Похоже, надо поработать над её концентрацией получше, а то она меня так убьёт.

Я прижала ладонь ко рту, чтобы не заржать прямо в коридоре.

«Ну хоть что-то сегодня прошло не по его плану. Как минимум за шлепки я отомстила

(Кайрос)

Я сидел в кабинете, откинувшись в кресле, и скользил пальцами по голографическим данным, развернутым передо мной. Имена, показатели, графики прогресса — всё это мерцало в воздухе.

«Группа «Клинок»».

Десять человек. Два тахенца. Восемь людей. Все — перспективные. Все — с потенциалом.

Одна девушка с хорошей родословной и одна аномалия.

Мои пальцы замерли на её профиле.

Алиса Морозова.

Я откинулся в кресле, глядя на мерцающую голограмму с данными. Она даже не догадывается, что наша встреча произошла гораздо раньше.

Я был тем, кто разбудил её после тысячелетнего сна. Именно во время обмена технологиями мы наткнулись на этот проект — систему, способную сохранять тела невероятно долго.

А потом... мы узнали об аварии. О той самой. О девушке, застрявшей во времени.

Меня это зацепило. Я настоял на том, чтобы увидеть её. И как только подошёл к капсуле — почувствовал: что-то не так. Не просто холодное тело в анабиозе, а... что-то большее.

Мы просканировали её. Результаты повергли всех в шок. Её показатели зашкаливали. Такого уровня силы не должно было быть. Ни у кого.

И тогда её решили разбудить.

Странно, правда? Говорили, что «не могли», что «технологии не позволяли». Но как только вскрылись эти данные — вдруг нашли способ. Может, раньше всем было просто наплевать?

Для неё сочинили красивую историю — мол, пробовали, но не получалось. А сами тем временем докладывали наверх, строили теории: откуда у девушки из прошлого такая сила? Больше всего нравилась версия про «последствия стазиса». Что из-за долгого нахождения в таком состоянии она и пробудилась в ней.

Алиса даже не подозревает, что за неё уже идёт тихая борьба.

Как только сканы её тела попали на стол к серьёзным дяденькам, за неё тут же началась тихая война. Учёные, военные, политики — все хотели заполучить «девушку из прошлого» с аномальными показателями. Особенно тахенцы. Девушка, потерявшая всё, включая нормальную жизнь, может лишиться своей свободы в будущем.

Я узнал об этом на одном из закрытых совещаний. Чёрт, как оказалось, даже то, что меня туда позвали, не случайность, они хотели, чтобы я сам вызвался на это задание, чтобы я сам решил устроиться преподавателем, и всё обустроили так, что даже никто не задаётся вопросом, а почему человек такого уровня решил им быть.

«Высокий уровень квантовой резонантности… Возможность управлять энергией без имплантов, что могут только тахенцы, и то не все, а людям такое даже и не снилось… Тело, идеально адаптированное для новых технологий…»

Голоса звучали спокойно, почти бесстрастно, но за каждым словом скрывался расчёт.

«Её можно использовать», — сказал один.

«Её нужно контролировать», — добавил другой.

Даже наш император, который редко вмешивается в дела других рас, отдал приказ — наблюдать.

Даже он захотел прикоснуться к её силе.

Он согласился, что именно я должен её обучать, что лучше меня никто не справится, и вот я здесь должен подготовить её для кого-то.

Я сжимал в руках стакан с крепким тахенским красным, но даже его горький вкус не мог заглушить ту путаницу, что творилась у меня в голове.

Что, чёрт возьми, со мной происходит?

Императорский приказ — закон. Для таких, как я, это не просто слова. Но с той самой минуты, как я увидел её — Алису, эту огненную, дерзкую девчонку, — всё пошло наперекосяк.

Я с силой поставил стакан на стол, едва не разбив его.

Она огрызается. На меня. На «Теневого Клинка», которого боятся даже ветераны крельских спецотрядов. Она кричит, спорит, закатывает глаза — и, чёрт побери, это заводит.

Я провёл рукой по лицу, пытаясь стереть с него глупую ухмылку, которая сама собой появлялась при воспоминаниях о сегодняшнем «уроке». Как она выпалила в меня этим энергетическим сгустком…

Боже, она даже в гневе прекрасна.

Я резко встал, с силой оттолкнув кресло.

— Ты теряешь хватку, Вальтарен, — проворчал я себе под нос, шагая к окну.

За стеклом мерцали огни академии — холодные, далёкие, как и всё, что окружало меня до неё.

Алиса…

Она живая. Настоящая. После всех этих лет пустых побед, бессмысленных миссий, она — как вспышка сверхновой, осветившая монотонную тьму.

И самое страшное?

Я не хочу отдавать её.

Ни Империи. Ни людям. Никому.

Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

Приказ есть приказ.

Но впервые за всю жизнь мне хочется его нарушить.

***

(Алиса)

Я лежала на кровати, уставившись в потолок, и пыталась понять, что, чёрт возьми, сегодня произошло. Энергия. Настоящая, живая, вырвавшаяся из моих рук.

И его лицо…

Я прикрыла глаза, чувствуя, как по щекам разливается жар.

Он улыбался. Не той холодной, снисходительной ухмылкой, а... настоящей. Будто был горд мной.

— Ты совсем спятила, — прошептала я себе, зарываясь лицом в подушку.

Но даже сквозь ткань я чувствовала, как бешено колотится сердце.

Боже, он такой… Сильный. Уверенный.

А его голос…

Я зажмурилась, чувствуя, как сердце бешено колотится.

А когда он телепортировался…

Чёрт, это было невероятно. Одна секунда — мы стоим в одном конце зала, а в следующую — уже в другом. И он держал меня так крепко…

Я провела пальцами по своему запястью, как будто пытаясь снова ощутить его прикосновение.

Он такой…

— Он такой наглый и нахальный! — вдруг вырвалось у меня вслух.

Я резко села на кровати, сжав кулаки.

Нет, Алиса, стоп. Ты вообще о чём?

Он же издевается надо мной! Шлёпает, как какую-то непослушную девочку, насмехается, называет «ретрогёрл»… А ещё этот его вечный взгляд — будто я какая-то диковинка, которую он разглядывает под микроскопом.

Я вскочила с кровати и зашагала по комнате, нервно теребя кончик своего хвоста.

— Он вообще не заслуживает, чтобы я о нём думала!

Ну да, он сильный. Ну да, он… чертовски привлекательный. Но это же Кайрос Вальтарен — холодный, высокомерный, саркастичный…

…И тот, кто впервые как я здесь очнулась заставил меня почувствовать что-то кроме страха и одиночества.

Я замерла.

Чёрт.

— Алис?

Дверь распахнулась, и в комнату влетела Ева, её розовые волосы растрёпаны, а глаза горят возмущением.

— Ты представляешь, что сейчас произошло?!

Я моргнула, с трудом переключаясь от своих мыслей.

— Э… что?

Я ожидала увидеть грустную Еву сегодня и даже уже настроилась её успокаивать, но она меня снова удивила. Вечно жизнерадостный и позитивный человек.

— Этот кретин из группы «Ворон»! — она швырнула сумку на пол и упала на свою кровать, закатив глаза. — Он посмел сказать, что я не прошла отбор в спецотряд только потому, что я девушка!

Я приподняла бровь.

— И что ты сделала?

Ева ухмыльнулась.

— Ну… теперь у него немного сломана рука.

Я рассмеялась, но потом вспомнила, где мы, и спросила.

— А за это ничего не будет?

Ева ухмыльнулась.

— Не-а, ничего не будет. Да и он вряд ли кому-то расскажет. Хоть он ещё тот мерзавец, но точно не стукачок.

Она перевернулась на бок, подперла голову рукой и прищурилась.

— Ладно, хватит про меня. Лучше расскажи, как у тебя дела.

Я пошёркала ногой, глядя в потолок, и почувствовала, как щёки предательски теплеют.

— Ну… тренировка была… интересной.

— О-о-о! — Ева тут же села, её глаза загорелись азартом. — Это тот тон, которым говорят, когда произошло что-то очень интересное.

— Да нет, просто… — Я закусила губу, не зная, как объяснить. — Я случайно выстрелила в него сгустком энергии.

Ева застыла. Потом медленно опустила челюсть.

— Ты… что?

— Ну, он меня достал, я разозлилась, и… бах! — Я развела руками. — Прямо в грудь.

Ева зажмурилась, словно представляя эту сцену, а потом рассмеялась так, что чуть не свалилась с кровати.

— О боже… Он жив?

— Да вроде да, — я покраснела ещё сильнее. — Сказал «молодец» и отпустил.

— «Молодец»?! — Ева схватила подушку и прижала к животу, корчась от смеха. — Кайрос Вальтарен, которого все боятся, получил в грудь от первокурсницы и сказал «молодец»?!

— Ну, можно и так сказать.

— Подруга, ты прямо что-то с чем-то.

Наконец-то выходной.

Я растянулась на кровати, ловя первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь полупрозрачные шторы. День без тренировок. День без Кайроса, его вечных придирок и этих… странных ощущений, которые он во мне вызывал.

— Ты вообще живая там? — Ева швырнула в меня подушкой, не открывая глаз.

— Живая, — засмеялась я, отбрасывая подушку обратно. — И наконец-то свободная.

— Тогда вставай, ленивая жопка. У нас сегодня много дел. — Голос Евы звучал слишком бодро для воскресного утра.

— Каких ещё дел? — удивилась я. 

— Ну ты уже здесь столько времени, а до сих пор так нигде и не была. Так что давай сходим и развеемся сегодня.

— Ну, я хотела сегодня выспаться… — потянулась я, но Ева тут же сорвала с меня одеяло.

— За тысячу лет не выспалась?

— Твоя правда.

Ева торжествующе подняла руки с сжатыми кулаками вверх в победном жесте.

— Через пятнадцать минут у выхода. Иначе вылью на тебя ведро ледяной воды — проверено, будильник работает на все сто.

— Ты монстр.

— Лучший монстр на свете, — она уже выскальзывала за дверь, но обернулась: — Одевайся посимпатичнее. Вдруг встретим твоего босса-садиста?

— Кайрос? — я чуть не поперхнулась. — Да он наверняка в свои выходные медитирует в позе лотоса или тренируется с двухтонными гантелями.

Правда, в последние два дня Кайрос действительно был не похожим на самого себя.

На тренировках он не отпускал своих едких замечаний, не подкалывал меня, не устраивал этих изматывающих испытаний на грани возможного. Вместо этого — четкие инструкции, спокойные объяснения, даже похвала пару раз прозвучала. Правда, до сих пор зовёт ретрогёрл. Прям бесит!

— Ева, а ты заметила, что он в последние дни сам не свой?

— Да он как подменился, — кивнула она. — Вчера я случайно уронила гирю ему на ногу, а он даже не зарычал. Просто сказал «аккуратнее» и пошел дальше.

— Может, что-то серьёзное случилось? — я не могла отделаться от тревожного ощущения.

— Ты, кажется, забыла, про кого говоришь, — фыркнула Ева. — У него просто не бывает серьёзных проблем. А если и бывают — то ненадолго.

— У всех есть слабости, — не сдавалась я. — Может, кто-то из друзей, сослуживцев погиб? Или…

— Алиса! — резко оборвала меня Ева, но тут же смягчила тон. — Успокойся уже и дай мне выйти наконец, ладно?

— Ой, прости… Да, иди.

— О, спасибо, ваша светлость! — Она театрально склонилась в насмешливом поклоне и выскользнула за дверь.

***

Торговый комплекс «Нептун» оказался огромным стеклянным «городом» под куполом, где искусственное небо переливалось мягкими пастельными оттенками, имитируя закат. В воздухе витал сладкий аромат кофе, смешанный с тонкими нотами духов из ближайшего бутика. Где-то играла лёгкая музыка, а голографические рекламные проекции танцевали в воздухе, заманивая прохожих яркими образами.

— Ну что, ретрогёрл, — Ева ткнула меня локтем в бок, — готовься к культурному шоку. Тысяча лет — это вам не шутки.

Я уже открыла рот, чтобы огрызнуться, но тут мой взгляд упал на витрину салона красоты с голографической вывеской «Квантовый уход». Там, среди прочих услуг, красовалась строка: «Омоложение кожи на клеточном уровне за 15 минут».

— О боже… — прошептала я.

— Что? — Ева насторожилась.

— Они… они победили морщины?!

Ева закатила глаза.

— Не слушай эти сказки. Старость пока не отменили, но после их штук действительно чувствуешь себя бодреньким!

— Я всё равно хочу туда!

— Ну пойдём, я подожду тебя.

— Отлично! — Я уже рванула к двери, но резко развернулась. — А потом в бутик с одеждой!

— Как раз туда направлялись, — фыркнула она, поправляя розовый хвост.

— Отлично.

Я вышла из салона, лёгким движением руки поправляя прядь волос, и замерла перед зеркальной панелью у входа.

— Ого.

Мои всегда непослушные каштановые волосы теперь были уложены в мягкие, блестящие волны, которые рассыпались по плечам, переливаясь под искусственным светом купола. А ещё эти странные «нанолоконы» — они сами меняли форму в зависимости от температуры, и когда я провела пальцами по волосам, несколько прядей тут же завились в лёгкие колечки.

— Ну что, ретрогёрл, теперь выглядишь как минимум на пятьсот лет моложе, — усмехнулась Ева за спиной.

Я развернулась, уже открыв рот для язвительного ответа, но слова застряли в горле.

— Ну и что ты хотела сказать, ре... — начала Ева, но её голос вдруг стал неестественно высоким, а взгляд заискрился неподдельным весельем.

Потому что за её спиной, скрестив руки на груди, стоял Кайрос.

В джинсах и в простой чёрной футболке.

Похоже, он единственный, кого я видела в привычной для моего времени одежде.

Он стоял с таким невозмутимым выражением лица, будто встретить нас здесь было самой обычной вещью в мире.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.

— Кайрос?! — вырвалось у меня.

Он медленно поднял бровь.

— Ретрогёрл.

— О, смотри-ка, какая встреча! — мило улыбаясь, сказала Ева.

Я бросила на неё убийственный взгляд, но она лишь невинно заморгала.

— Ты... что ты здесь делаешь? — спросила я Кайроса, стараясь звучать равнодушно, но голос предательски дрогнул.

Он оглядел меня с ног до головы, и в его зелёных глазах мелькнуло что-то... тёплое.

— Волосы новые.

Это было не вопросом.

— Да, — я машинально потрогала прядь. — Нано... что-то там.

— Красиво тебе идёт, — сказал он просто.

И от этих слов внутри стало ещё теплее, я бы даже сказала, горячо.

— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как жар разливается по щекам.

Ева, наблюдающая за этим обменом репликами, вдруг громко ахнула и хлопнула себя по лбу.

— Ой, я совсем забыла! Мне срочно нужно в... э-э-э... тот магазин! Тот, который... ну ты поняла! — Она уже пятилась назад, широко ухмыляясь. — Вы тут поболтайте, а я быстро!

— ЕВА! — я попыталась схватить её за руку, но она ловко увернулась.

— Встретимся у фонтана через час! Или не встречаемся! Всё зависит от того, насколько вам будет... интересно!

И прежде чем я успела что-то ответить, она растворилась в толпе. Оставив меня наедине. С Кайросом.

— Она специально, — пробормотала я.

— Очевидно, — согласился он.

Тишина. Неловкая, тягучая.

Он внезапно наклонился ближе, и его голос стал тише, почти интимным.

— Знаешь что, раз так сложилось — давай вместе пройдёмся.

Я почувствовала, как сердце бешено заколотилось.

— Что? Я не…

— Говорю, давай я тебе здесь все интересные места покажу, — он жестом обвёл пространство вокруг, — ты, как я понимаю, здесь ещё не была. Со мной точно не заблудишься.

Я попыталась возразить.

— Но…

Он вновь перебил меня, внезапно перейдя на официальный тон.

— Как твой непосредственный глава группы и несущий за тебя ответственность, я просто обязан сделать всё возможное, чтобы ты не заблудилась. Ну и чтобы твой выходной не был испорчен — показать тебе всё самое интересное здесь.

Я фыркнула.

— Это больше похоже на сви…

— Так и есть, — спокойно подтвердил он.

Мои щёки мгновенно вспыхнули. Он что, серьёзно?!

— Может, хватит ваших шуточек? — прошептала я. — Над таким вообще не шутят.

Он посмотрел мне прямо в глаза, и в его зелёных глазах не было и намёка на шутку.

— Так я и не шучу.

Он протянул руку.

— Пошли.

Я заколебалась.

— Я не совсем уверена, что…

— Это уместно, — сказал он таким тоном, что стало ясно — дальше спорить бесполезно. — Хватит меня бояться. Я тебя не покусаю.

Наконец я робко положила свою ладонь в его. Его пальцы сомкнулись вокруг моей руки — тёплые, сильные, уверенные.

И тут же он добавил с лёгкой ухмылкой.

— Разве что только отшлёпаю.

— Ну хватит уже!