Землянка Для Варвара!

Солнце над Ксаром-7 садилось неправильно.

Я стояла на смотровой площадке исследовательской станции, и пыталась привыкнуть к мысли, что этот оранжево-лиловый шар, который медленно ползет к линии горизонта, не имеет ко мне никакого отношения. Оно чужое. Как и всё вокруг.
– Алиса, ты опять зависла?

Голос Павла выдернул меня из раздумий. Мой коллега, вечно взлохмаченный и  небрежный, протянул мне планшет.
– Данные по ночной флоре. Координатор просил проверить последние показатели перед выходом.

Я кивнула, принимая планшет, но взгляд снова упал на горизонт. Восемь месяцев командировки. Восемь месяцев вдали от Земли, от душной московской коммуналки, от бывшего мужа, который до сих пор названивал с просьбами дать денег. Здесь было пустынно, холодно и безумно красиво.

– Местные говорят, сегодня полнолуние, – Павел понизил голос. – Две луны в зените. В старом городе праздник, неспокойно.
– Мы в научном секторе, – отрезала я. – Под защитой конфедерации. Наплевать на их праздники.

Я всегда была прагматиком. Тридцать четыре года жизни научили меня одной простой истине: надеяться можно только на себя. Мужчинам верить нельзя. Особенно тем, кто смотрит на тебя с непонятным блеском в глазах и обещает золотые горы. Мой бывший обещал, и оставил с долгами, без квартиры. 

– Ты идешь в лабораторию? – Павел кивнул на дорожку, ведущую к окраинному модулю. – Одна? Поздно уже.
– Мне нужно закончить анализ почвенных проб. Завтра отчет.

Я соврала. Мне просто хотелось побыть одной. Устала от чужих лиц, от запаха синтезированной еды, от необходимости постоянно улыбаться и поддерживать разговоры.

Спустившись по металлическим ступеням, я зашагала по гравийной дорожке к модулю номер три. Вокруг горели тусклые фонари, местная экономия энергии. Тьма сгущалась быстро, и к тому моменту, как я добралась до лаборатории, небо стало густо-фиолетовым.

Первая луна уже взошла. Огромная, серебристая, она висела так низко, что казалось, достань рукой. Красиво, немного страшно.
Я включила свет в лаборатории, села за терминал. Пробы, цифры, графики. Привычная работа успокаивала. Я даже не заметила, как пролетело два часа.

А потом началось.
Сначала я подумала, что показалось, далекий гул, похожий на гром. Но на Ксаре-7 не бывает гроз. Гул нарастал, превращаясь в низкий, вибрирующий вой. Я вскинула голову, прислушиваясь. Взрыв?

Здание тряхнуло так, что я слетела со стула. Мониторы погасли. Завизжала сигнализация, но ее тут же заглушил новый взрыв, ближе, оглушительнее. За окном полыхнуло оранжевым.
Я вскочила, прижимаясь к стене. Сердце колотилось где-то в горле.

Это было нападение.
Павел говорил про праздник, про неспокойно. А я, дура, не послушала, как обычно!

В коридоре завыла сирена, и почти сразу раздались крики. Мужские, грубые, на гортанном языке, которого я не понимала, а мне говорили, учи, Алиса! Топот множества ног. Лязг металла.
Я заметалась по лаборатории. Выход один, в коридор, откуда доносились крики. Прятаться? Где? Под столом? Смешно.

Взгляд упал на шкаф с реактивами. Тесный, забитый коробками, но если постараться…
Я рванула дверцу, втиснулась внутрь, поджав ноги, и замерла. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно за километр. Я зажала рот рукой, пытаясь унять дыхание.

Дверь лаборатории распахнулась с таким грохотом, что я вздрогнула. Тяжелые шаги. Несколько человек. Они говорили на том же гортанном языке, резко, отрывисто. Что-то искали?

Я слышала, как летят на пол ящики, как бьется стекло. Мужской смех. И вдруг, тишина. А потом мою дверцу шкафа дернули.

Яркий свет ослепил. Меня схватили за шкирку, как котенка, и вышвырнули на пол. Я упала, больно ударившись коленями, и подняла голову. Вокруг стояли воины. Высоченные, в черных доспехах, с суровыми лицами, испещренными шрамами. Но мой взгляд приковал тот, кто стоял в центре.

Он был выше остальных. Густые темные волосы падали на широкие плечи, перехваченные кожаным ремнем. Глаза, холодные, серые, как лед на горных вершинах, смотрели на меня с таким выражением, будто я была насекомым, случайно попавшим в поле зрения. Четкая линия челюсти, сжатые губы, шрам над левой бровью.

Он шагнул ко мне, и я инстинктивно отползла назад, пока спиной не уперлась в стену. Он наклонился. Медленно, хищно. Его рука, тяжелая и горячая, схватила меня за подбородок, задрав лицо вверх. Пальцы сжались до боли, заставляя смотреть в эти ледяные глаза.

– Человек, – произнес он. Голос низкий, с хрипотцой, от которого по коже побежали мурашки. Не от страха? Или именно от страха? Я уже не понимала.
– Пожалуйста... – выдохнула я. – Я ученая. У меня нет оружия. Я...

Он резко дернул меня вверх, ставя на ноги. Я пошатнулась и уткнулась носом в его грудь. Жар его тела ощущался даже сквозь одежду.
– Молчи, женщина, – оборвал он. – Ты, мой трофей.
И прежде чем я успела сказать хоть слово, в шею впилось что-то.

Сознание поплыло, но последнее, что я запомнила, его глаза, смотревшие на меня сверху вниз, и рука, подхватившая падающее тело.
Добро пожаловать в мою новую книгу! 
Очень жду обратную связь, а ещё, прошу подписаться на автора! (Меня))

Сознание возвращалось медленно, кусками.
Сначала, запах. Терпкий, дымный. Незнакомый, но почему-то проникающий глубоко в легкие, заставляющий сердце биться чаще.
Потом, звуки. Треск огня. Приглушенные голоса снаружи. Скрип кожи под чьими-то шагами.

И наконец – ощущение собственного тела. Я лежала на чем-то мягком, но колючем. Меха? Подо мной, надо мной, вокруг. И холод. Проклятый холод пробирался даже сквозь ворох шкур.

Я открыла глаза.
Надо мной нависал полог шатра. Темно-серый, с грубой вышивкой. Тусклый свет пробивался сквозь щель у входа, рисуя пляшущие тени на стенах.
Я попыталась сесть, и замерла.

Запястья были стянуты кожаным ремнем. Не больно, но крепко. Конец ремня уходил куда-то в глубину мехов, привязывая меня к тяжелому деревянному столбу, служащему опорой шатра.
– Очнулась.

Этот голос я узнала бы из тысячи. Низкий, с хрипотцой, режущий слух, как лезвие ножа. Я дернула головой в сторону звука.

Он сидел в паре метрах от меня, на грубо сколоченном табурете, перебирая какие-то металлические пластины. Тот самый. Сероглазый. Без доспехов, только простая темная рубаха, распахнутая на груди, и кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги. Волосы влажные, будто он только что умывался, и от этого казались еще чернее.

Он даже не смотрел на меня. Перебирал свои железяки, и на лице, ни тени эмоций.
– Где я? – мой голос сел, превратившись в хрип. Я надеялась…что он может… на нашем. – Что вы со мной сделали?

– Ты в моем шатре, – ответил он, не поднимая головы. Ого, образованный – В центре лагеря. Мы двинемся на север, как только рассветет.
– На север? – я дернула ремень. – Отпусти меня. Немедленно. Я гражданка Земной Конфедерации, у меня есть права, меня будут искать...

Он поднял голову.
Взгляд серых глаз впился в меня, заставив слова застрять в горле. Холодный, тяжелый, равнодушный. 

– Здесь нет Конфедерации, – отрезал он. – Здесь Ксар-7. Мои земли. Мои законы.
– Ты не имеешь права! – во мне вскипела злость. Страх отступил, уступая место ярости. – Я ученая! Я здесь по контракту! Это межпланетный скандал, ты понимаешь, скотина?

Я дергалась, пытаясь освободить руки, и, кажется, даже лягнула воздух ногой. Со стороны, наверное, выглядело жалко.
Он встал.

Одним движением. Плавно, хищно, как зверь, распрямляющий пружину мышц. И вдруг оказался рядом, так быстро, что я не успела моргнуть. Огромный, заслоняющий свет, отбрасывающий на меня тень.
Он наклонился, упершись ладонями по обе стороны от моего тела, и оказался так близко, что я увидела золотистые крапинки в его глазах.

– Скотина? – переспросил он тихо, и в этом шепоте слышалась усмешка. – Ты даже не знаешь, кто я такой, женщина. И не узнаешь, если не заткнешься.
Его запах снова ударил в нос. Кожа, дым, ветер и тот самый пряный, дурманящий оттенок, от которого у меня почему-то поджались пальцы.

– Я буду кричать, – выдохнула я, но голос предательски дрогнул.
– Кричи, – разрешил он. – Мои воины решат, что я наконец-то взялся за тебя по-настоящему. И будут только завидовать.

Смысл его слов дошел до меня не сразу. А когда дошел, кровь прилила к щекам. От страха? От стыда? От того, как близко его губы и как дико, первобытно красиво то, что я вижу перед собой?
– Не смей ко мне прикасаться, – прошептала я.

– Уже прикоснулся, – он выпрямился, оставляя меня внизу, дрожащую и растерянную. – Когда вытаскивал из шкафа. Когда нес в шатер. Когда раздевал, чтобы проверить, нет ли жучков.

Я похолодела.
– Ты... раздевал меня?
– Ты была без сознания. Я смотрел на тебя, как врачевый. Не обольщайся.

Он отошел к выходу, откинул полог, бросил несколько слов на своем языке наружу. Вернулся с деревянной кружкой, от которой шел пар.
– Пей.

Я подозрительно уставилась на кружку.
– Что это?
– Отвар. Согреешься. Если бы я хотел тебя отравить, сделал бы это еще в лаборатории. Вы глупые.

Он поставил кружку рядом со мной и, к моему удивлению, ловко распустил ремень на моих запястьях.
– Бежать не пытайся. Караулят пять воинов. И у каждого нюх, как у Нагла. Ты даже до выхода не доползешь, учуют.

Я села, растирая затекшие запястья. Пальцы дрожали. От холода, от страха, от всего сразу.
– Чего ты хочешь? – спросила я, глядя на него снизу вверх. – Зачем я тебе?
Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

– Ты – трофей. Доказательство моей силы. Я забрал тебя у чужаков, значит, я достоин уважения.
– Я не вещь, – процедила я сквозь зубы.

– Здесь все, вещи, – он усмехнулся, но в глазах не было веселья. – Женщины, воины, рабы. Все, что может быть взято силой. Пей давай.
Я взяла кружку. Жидкость пахла травами. Горячо обожгла горло, но по телу действительно разлилось тепло.

Он снова сел на свой табурет, наблюдая за мной. Я пила, чувствуя на себе этот тяжелый взгляд, и злилась на себя за то, что краснею.
– Как тебя зовут? – спросил он вдруг.
– Алиса, – ответила я и тут же пожалела. Зачем ему мое имя? Чтобы вещь имела имя?

– Алиса, – повторил он, растягивая гласные на свой лад. Получилось «Аллиса». Мягче, чем я ожидала.
– Я, Дарк, верховный вождь клана Северных Волков. Запомни это имя. Тебе придется его часто слышать. И… произносить. 

– Надеюсь, что нет, – буркнула я, вцепившись в кружку. – Надеюсь, что завтра меня найдут и устроят тут показательную порку инопланетным варварам.
Он засмеялся. Коротко, хрипло, но в этом смехе не было тепла, только холодная насмешка.

– Ты смешная, Алллиса. – Он встал, потянулся, и я снова увидела, какое у него тело – мощное, жилистое, с выступающими ключицами и твердыми мышцами под смуглой кожей. – Спи. Завтра тяжелый переход.

– Где мне спать? – я обвела взглядом шатер. Одна лежанка. Его лежанка, видимо.
– Здесь, – кивнул он на меха. – Я не кусаюсь, если не просят.

Он вышел, оставив меня одну, и я выдохнула, только когда полог за ним опустился. Сердце колотилось.

Я прижалась спиной к столбу, обхватив колени руками. Меня трясло. То ли от холода, то ли от того, что происходило. Я попала в плен к инопланетному варвару, который смотрит на меня как на диковинку, раздевает без спросу и при этом пахнет так…

Что со мной не так?
В голове билась одна мысль: надо бежать. Обязательно бежать. Пока он не решил, что трофей можно использовать не только как доказательство силы.

Но в глубине души, там, где я боялась признаться даже себе, шевелилось что-то еще. Что-то, что сжималось в тугой узел каждый раз, когда я вспоминала его глаза. Нет. Я не позволю себе раскиснуть. Мужчинам нельзя верить. Особенно таким.