Землянка и чудовище, или не бейте меня — я его питомец!

Наташа

Я стояла у окна и грела озябшие пальцы о большую чашку свежесваренного кофе. Наконец-то выпал снег и спрятал городскую грязь, легкий морозец покрыл льдом лужи… Не думала, что смогу радоваться этому факту. Обычно и не радовалась, скорее не замечала даже, но сегодня все было по-другому. И я стояла у окна, смотрела на белые хлопья, улыбалась и грустила одновременно.

— Малыш, иди сюда. Смотри, снег выпал. Первый в этом году, — произнесла хрипло и развернулась, обращаясь к большому, черному коту, что лениво потягивался на кухонном диванчике. Кот был занят своими делами, то есть, откровенно говоря дрых и не собирался откликаться на мой зов. На снег пушистику было плевать, на мои слова и возгласы тоже. Но я не унималась.

— Снег — значит холод и голод. Повезло тебе, Пуш, что я нашла тебя раньше… Зима страшное время… — произнесла тихо не договорив, сделала глоток и погрузилась в воспоминания.

Два месяца назад был такой же, мало чем примечательный день. Я неслась с работы домой, в свою крохотную однокомнатную квартирку, спотыкалась от усталости и думала только об одном, как сытно перекусить… пусть и на ночь. День на работе выдался тяжелый, от усталости подрагивали руки, а в глазах все плыло и мелькало. Шпильки новеньких осенних сапожек застревали в грязи, попадали в колдобинки и отчаянно утопали в глубоких лужах, которые образовались из-за затяжного осеннего дождя, что лил нескончаемо уже неделю.

Моя квартирка находилась в спальном районе, до работы далековато и еще путь лежал через заброшенный парк, но я была рада и этому. Все же свое жилье в наше время — это далеко немало… особенно, когда в этой жизни из родных никого не осталось. Одним словом, не то чтобы я радовалась долгому пути, холодному ветру и заброшенному парку, но скорее привычно не унывала, резво, как козочка перепрыгивала через лужи и просто стремилась побыстрее попасть домой, в спасительное тепло и, наконец, отдохнуть.

Парк остался позади, и я оказалась практически у дома, всего лишь пройти по переходу через дорогу и считай на месте. Я замедлилась, осматривая проезжую часть в поисках машин и замерла, увидев темное пятно на ярко-желтой мокрой листве. Это был кот, и он лежал в странной позе… как человек! На спине, раскинув лапы в разные стороны. Огромный такой зверь, мощный, грязный и, кажется, мертвый. Предположительно черный, правда опознать точнее какого цвета у него шерсть было невозможно.

Подумав мгновение, я подошла ближе, чтобы рассмотреть живой он или нет. Почему-то приближаться было страшно, но просто так уйти я не смогла — зверя было жаль.

— Кис-кис, пушистик? Ты как? — произнесла тихо. Когда-то в детстве у меня был котик. Большой, полосатый, с милыми желтыми глазками… И, вообще, я кошатница! Просто обожаю котиков, правда завести домашнего котика я так и не решилась не после того, как умерла бабушка. И не с моим графиком работы…

Я сделала еще один шаг к несчастному животному. Бедный малыш, вся шкурка пропиталась влагой, а вокруг тела натекла целая лужа.

— Кис-кис? — пробормотала я тихо и присела рядом на корточки. — Если ты еще жив, дай мне знать, — произнесла тихо, наклоняясь ближе и пытаясь рассмотреть кошачью морду. Дышать стало трудно. Глаза сразу намокли от открывшейся картины. Котика явно истязали. Сквозь слой грязи я видела куски ярко-зеленой шерсти. Видимо, невинную зверюшку макали в зеленку или краску, а еще в приоткрытой пасти отсутствовали центральные зубы, только большие мощные клыки остались у зверя.

Я протянула ладонь и аккуратно дотронулась до лапки. Кот вздрогнул и сдавленно мявкнул, было ощущение что… ругнулся что ли, настолько этот звук не походил на кошачье мяуканье.

Я с облегчением закрыла глаза, резко открыла. Живой. А значит надо действовать. Только что теперь делать? Домой нести? Он большой… очень. И хищный, клыки огромные, острые, и… странная поза, неестественная для котов, как будто кости переломаны… Может быть его сбила машина?!

— Я знаю… тебе больно… Может даже сломано чего… Но надо потерпеть, слышишь? Тебе помощь нужна, поесть хорошенько и лекарства… Я сейчас аккуратно тебя возьму, и отнесу домой, а ты, пожалуйста, не кусайся… если есть на это силы. Хорошо? Просто, если укусишь мне будет больно, и я тебя не донесу, и мы оба останемся здесь, под сосной и дождем.

Я быстро сняла с себя куртку и постелила рядом с кошаком. Он все это время злобно на меня смотрел и скалился. Было страшно, что укусит, но я аккуратно переложила мокрое тело на куртку, завернула аккуратно и взяла на руки. Прижимать не стала, чтобы не сделать больно, так и несла сверток на вытянутых руках. И, кажется, боялась вздохнуть.

Кошак оказался тяжелым и снова пошел дождь. Без куртки было холодно, промозгло и во рту сильно першило. Но это… от жалости. Так, не время раскисать. Совсем не время.

Так, под проливным дождем мы добрались до моей квартиры. Благо, не далеко, и я быстро устроила кота на подстилке около батареи. Отопление уже дали, так что в квартире было тепло, даже жарко.

— Тебе надо согреться, обсохнуть и поесть, — теплое молоко было поставлено перед носом кошака, а я сама быстро метнулась к ноутбуку и принялась искать телефон ветеринарной клиники, чтобы вызвать врача на дом. Телефон нашла быстро, ветеринара вызвала и вернулась к страдальцу.

— Как ты себя чувствуешь, малыш? — присела рядом и аккуратно провела ладонью по грязной шкурке. Кот не пошевелился и вообще никак не прореагировал на мои прикосновения, звуков он тоже не издавал, дышал хрипло, нервно и таращился на меня своими нереальными большими желтыми глазищами. А еще да, за мое отсутствие молоко исчезло, что меня несказанно обрадовало. Умирающий кот есть точно не будет! И это придало мне сил. Я заулыбалась.

— Слушай, я знаю, что ты меня понимаешь. Котики они такие… умные. Очень умные! — заулыбалась шире и шепотом произнесла. — И они захватили наш мир. Поработили всех девчонок нашей планеты! И я не исключение, — хмыкнула весело, а кошак… как-то странно сморщился, открыл пасть и издал звук, не похожий на мяу. Мне даже показалось, что он недоверчиво прохрипел: «Да?». Показалось. От нервов.

— Слушай, я вызвала кошачьего доктора. Он приедет и осмотрит тебя. Скажет, что мне с тобой делать. А пока… давай познакомимся. Меня зовут Наташа. А как зовут тебя?

Кот натурально хмыкнул и повернулся ко мне задом. Так и началось наше «знакомство».

Наташа

Скоро приехал ветеринар и сообщил, что с котом относительно все в порядке. Он истощен, измучен, имеются небольшие ранки и ссадины… но вполне себе цел и здоров. Анализы были взяты под громкий пронзительный кошачий ор. Казалось, что его режут, а не пихают в рот ватку, честное слово! Потом ветеринар влил коту в рот противовоспалительное и удалился. Что ж, мы снова остались одни.

— Ну… раз ты здоров, то может быть отпразднуем наше знакомство валерьянкой? — хмыкнула я весело и добавила, — и надо бы тебя помыть, но мы еще мало знакомы, и я тебя боюсь.

Посидела еще с пару минут на полу рядом, почесала репу и произнесла:

— Ладно, отдыхай, а я в ванну. Выйду и сварю тебе курицы. Поздний ужин еще никому не помешал.

Только в ванне я оказалась не одна. Кошак нахально запрыгнул прямо в наполненную мной ванну, в тот момент, когда я только-только расположилась там с удобствами и уткнулся в апельсиновую пенку носом и лизнул. Я открывала и закрывала рот от неожиданности. Кот же фыркнул и посмотрел на меня, окидывая странным озадаченным взглядом.

— Пенну для ванн не едят, — пояснила тихо, — пахнет вкусно, но есть нельзя.

А потом озадаченно произнесла:

— Как ты открыл дверь? И как ты ее закрыл? — но удивляться быстро расхотелось. Точнее стало некогда, потому что мощная грязная пельменина принялась носиться по ванне и разбрызгивать воду, радуясь воздушной пенке.

— Стой! Соседей затопим, — вопила я, пытаясь его поймать, — откуда-только в тебе столько сил! Пару часов назад ты был почти… дохлый! Заметь, валерьянки я еще не наливала!

Кошак резко затормозил, взглянул на меня желтыми глазищами и натурально начал прикидываться несчастным. Глазки потухли, мокрый хвостик, мгновение назад стоявший трубой, печально опустился в воду…

— Эй, ты чего?! Утомился? А-а-а! Поняла, ты просто купаться хочешь! Ну да! Сейчас искупаю! Грязным спать, конечно, не дело…

Поймала кошака и вернула его в пенную ванну, в которой темными пятнами плавала грязь. Кажется, кошарик что-то пробурчал… и это было не «мяу».

Купание прошло спокойно. Кошарик первое время пытался вяло отбиваться, потом смирился и обошлось без истерик. После помывки и просушки оказалось, что у зверя черная шерсть в едва заметную зеленую полоску. Также имелась яркие пятна зелени на мордашке, кончиках ушей и лапках. И это была не зеленка… а скорее четкий, ровный, идеальный окрас. Я бы сказала была задействована краска нескольких тонов… как колорирование, что ли. Острые коготки котика тоже были зеленые, яркие и… наверняка светились в темноте. Мне кажется, у меня такой лак для ногтей имеется! Одним словом, кошак посещал «салоны красоты» для котов чаще чем я… для людей — это было очевидно!

Как этот «модник» оказался на улице оставалось только гадать, да еще в таком бедственном состоянии. Хотя что тут гадать, наверное, сбежал по глупости, пока хозяйка губы красила, заблудился… Я снова уставилась на кошака, раздумывая над его породой. Из больших кошек я знала только мейн-кунов, но этот кот был не похож на представителей этой породы… Хотя ушки тоже венчали кисточки.

— Так, ладно, — произнесла я громко, — я Наташа, тебе тоже нужно имя. Сначала придумаем имя, потом я тебя сфотографирую и размещу на сайтах «потеряшек» нашего города. Наверняка, тебя ищут «мама и папа». И мы им поможем… Уверена, они скучают!

Я взмахнула головой, выплывая из воспоминаний. Прошло два месяца, а «мама и папа» так и не нашлись, а Пуш жил со мной, скрашивая мое одиночество.

— Малыш, ну иди посмотри. Снег это… красиво. Пока красиво! Будешь медлить и вместо белых холодных бабочек останутся только грязные пятна на асфальте! А с нашей странной погодой в этом году… второе такое событие может случиться в следующий раз под Новый Год, не раньше!

Я протянула руку, собираясь взять с тарелки бутерброд, но его там не было.

— Эй, у тебя полная миска корма! Тебе нельзя есть колбасу, там соль и… вообще всякая дрянь понамешана. У тебя там в миске… бобр под соусом из клюквы! Деликатес, между прочим! — хмыкнула я тихо. Пуш мои вопли проигнорировал лизнул лапку и снова лег, раскинув лапы в разные стороны.

Вообще пушистик иногда пугал меня своими странностями. Во-первых, он никогда не мурчал и не говорил «мяу». Конечно, я не прямо обожаю кошачьи вопли, но все же… нормальный кот хоть иногда должен мяукать. Во-вторых, зверь вел себя странно и был удивительно сильным. Однажды он прыгнул на меня с дверки шкафа и пригвоздил меня к полу. Вот так и сидел сверху на мне, а я не могла встать… А еще Пуш очень много ел… ел все подряд… и я сейчас не о цветах на подоконниках, которые Пуш обгладал в первую неделю своего прибивания у меня, нет я сейчас о продуктах, что лежали в холодильнике. Кот вставал на задние лапы и спокойно его открывал, а после… не знаю, как объяснить! Он вытаскивал зубами еду и грыз ее… от зоморозок, которые в таком виде в принципе не вкусные и не съедобные, до бутылки газировки, у которой он отгрыз крышку и выпил всю целиком. К слову, крышка в его желудке спокойно переварилась, и я зря вызывала ветеринара.

И да, после этого ему ни разу не было плохо! Вот совсем нет! Кроме этого, мне кажется, он понимал мои слова. Реально понимал! Впрочем, может быть, это одиночество… Я так долго одна, что и забыла, как это… когда тебя слушают, понимают и дарят свою любовь. А Пуш дарил. Вечерами садился рядом, клал пушистую голову на колени и разрешал себя гладить. А еще спал рядом, развалившись на спине, к слову, на всей кровати, а я как бедная родственница жалась на самом краешке, чтобы не потревожить его сон. И неизменно ходил за мной по квартире, словно тень. Располагался рядом, когда я смотрела телевизор, лежал на кухонном диванчике, когда я готовила и даже помогал убираться, катаясь на роботе-пылесосе, когда я наводила порядок дома. Было ощущение что он меня изучает… А может просто привыкает.

Сейчас Пуш тоже был рядом. Щурился от яркого запоздалого солнца, что светило в окно, но с места не двигался, хотя обычно, когда я звала шел, чтобы узнать, что я хочу показать.

— Я люблю снег, — произнесла тихо, — а еще зимой не так… не везет, — добавила хмуро и сделала еще глоток. — Ну, знаешь… знаешь мое невезение дает сбой и, наверное, барахлит от холода, как ржавый аккумулятор, — усмехнулась, — я у тебя, кстати, феномен. Рядом со мной техника дает сбои, перегорают лампочки и глючат сотовые телефоны… Вот смотри, сейчас продемонстрирую, — и нагнулась, протягивая руку за родненьким сотовым, что валялся здесь же на краешке дивана. И сама не поняла, что случилось — то ли лампочка над головой перегорела, то ли на улице чего взорвалось… Но я вздрогнула, ощущая как ноги подогнулись и я плашмя, наверное, по инерции, плюхнулась на пол. И только после этого перевела ошарашенный взгляд на диван, на котором зияла аккуратная ровная дырочка.

Наташа

Ровное отверстие с обугленными краями. Я ни разу в жизни не видела оружие, но как выглядит пулевое отверстие прекрасно понимала. И что-то мне подсказывало, что это оно… отверстие от настоящей пули. Меня хотели убить?! Мамочки… зачем меня хотели убить?

Паника накрыла с головой, сердце учащенно забилось, а ладони взмокли. Я хотела встать с пола и переползти к дивану, чтобы рассмотреть отверстие внимательнее, но казалось, что и руки и ноги отказали. Пошевелиться было страшно, сдвинуться с места — невозможно!

— Пуш, — просипела хрипло, — ты цел?

Кота нигде не было видно. Наверное, испугался и забился под плинтус… мне бы не помешало сделать тоже самое. Но двигаться по-прежнему было страшно. Ладно, раз с места сдвинуться не могу, то субботний день тоже можно провести с пользой. К примеру, подумать…

Кто-то в меня стрелял. Не факт, правда, что именно в меня! Но можно попробовать проверить, высунуться и посмотреть в окошко, там как раз и дырища зияет, лучше видно будет… Ага, второй раз он может и не промахнуться! А мне умирать нельзя — у меня кот некормленый, работа не доделана и вообще, я еще не оставила след на этой земле! А значит надо думать…

Я скосила глаза на окно, обозревая дырищу сантиметров десять в диаметре и прищурилась… не уверена, конечно, но что-то она великовата для пулевого отверстия. Так ладно, где мой телефон?! Надо бы погуглить про дыры и отверстия от пуль, глядишь, жизнь станет легче, а еще легче она станет, как только я позвоню в полицию!

Я проползла к дивану и пошарила под ним рукой в поисках телефона. Нашла. Только аппарат не работал. Дышать стало страшно, все же телефон — это единственное спасение, до которого додумался мой мозг. Ну ладно, раз уж я здесь, хотя бы проверю теорию о пуле. Рука скользнула к дивану, пальчики проворно поковыряли в отверстии и на моей ладони оказалась вроде бы пуля… а вроде бы и не она! Е-мае, что это такое!

В моих ладонях лежала определенно пуля, но какая-то необычная. В том плане, что форма и внешний вид полностью совпадали с моими представлениями о пулях, а вот цвет не совпадал… просто цвет металла был желтый! Какому придурку понадобилось красить пули? О, божечки, Наташа, какому придурку понадобилось убивать тебя?!

Я покосилась на окно — аккурат напротив возвышалась крыша соседнего дома. Наверное, оттуда и прилетело! И тут я моргнула раз, другой и пробормотала:

— Я спятила! — дыры в окне не было. Вот только что была, огромная такая, а теперь вот нет! И холода нет! И стекло целое! Но ведь пуля есть, и она в моих руках… К слову, диван тоже целый! Н-да, было бы интересно, если бы не было так печально!

Я медленно сползла на пол и уставилась в потолок. Думать о том, что я спятила не хотелось… Хотя, что печально, звоночки-то были! Да хоть ситуация с Пушем! Не зря же мне казалось, что кот открывает холодильник и таскает продукты, лопает помидоры из закрытой банки и ловко открывает консервы сам. Может это я сама лопала в ночи все подряд, а на утро не помнила?! А теперь вот киллеры мерещатся, окна разбитые…

— Пуш? Кис-кис, — пробормотала я тихо, но кошак снова не откликнулся.

Я растянулась на полу и снова принялась думать. Хорошо, если предположить, что я не спятила, а у меня есть на это одно веское основание — пуля, зажатая в руках… Так вот, если предположить, что меня хотели убить, то за что? Что у меня есть ценного?

Итак, у меня есть квартира и нет родственников. Но, во-первых, это старая однушка далеко не в центре, и ее стоимости вряд ли хватит оплатить киллера… хотя кто там знает их расценки, может быть у них сейчас безработица и они хватаются за любые дела, даже за низкооплачиваемые, а во-вторых, она не совсем моя… квартира являлась не приватизированной!

Я сложила на животе руки. Еще есть счет в банке, но сумма сущие копейки… я копила на машину и, к слову, практически накопила, но неужели, даже, если можно забрать эти деньги из банка, они стоят моей жизни? Точнее не так, стоят заморочек с моей смертью! Нет, в подобное верилось с трудом. Дело явно не в деньгах. А в чем? Личное? Какое к черту личное, если у меня тут окно на глазах «заросло»!

Мой взгляд снова упал на пулю. Странная желтая тяжелая капелька… Может быть дело в ней? Может быть, это все же не пуля… а какая-нибудь современная игрушка, ну с радиоуправлением… Но я же помню свист около уха, панику и дырку в стекле! Если бы эта «игрушка» угодила мне в голову, то вместо головы у меня была бы дыра, как в окне… И не уверена, что она бы через время «заросла»! Итак, что мы имеем? Мигрень, желание разгрызть банку с помидорами зубами и…

— Пуш! Пушик… иди сюда, иди кисонька ко мне…

Все странности кота промелькнули перед глазами, а в голове сформировалась четкая картинка. И да, спятившей я себя не считала! А вот кота… Кот был не прост! Очень даже непрост!

Кот на мой вопль, естественно, не появился и я поползла его искать, попутно соображая пора ли убегать из собственной квартиры или лучше подождать… а вдруг само рассосется!

Но, во-первых, как не прискорбно это бы прозвучало, а бежать было некуда, а во-вторых, не на что! Можно, конечно, было бы сбежать на курорт или махнуть на Байкал, изучать местную флору и фауну, а заодно и потеряться на просторах необъятной Родины, только вот конкретно со мной это бы случилось ненадолго. Денег на долгие путешествия и проживания за границей нужно немерено!

На четвереньках я переползла в комнату и тут же обнаружила кота. Он показно и меланхолично облизывал переднюю лапу, и я поймала себя на мысли, что впервые за время нашего «знакомства» вижу, чтобы кот умывался. Вот и еще одна странность.

— Значит так, — прошипела зло, — это твое? Лови! — и «пульнула» пулей прямо в пушистую, наглую морду. Кот удивленно, совсем по-человечески раскрыл глаза и по инерции, не иначе, протянул лапу и словил брошенную мной штуковину. И да, и он и я в один миг поняли, что это странное существо, мимикрирующее под кота, спалилось.

Уголки моих губ дрогнули и медленно растянулись в кривой улыбке.

— Рассказывай, — произнесла первое, что пришло в голову. И какого же было мое удивление, когда пушистая пельменина заговорила.

— Я с Аркашара-с, — произнес спокойно, как будто это было развернутым и понятным ответом. Тихий голос с нотками шипения разнесся в тишине пустой комнаты. Хорошо я сидела на попе, а то могла бы и упасть. Хотя, если честно, неплохо было бы и полежать. И еще ущипнуть себя и заорать в голос… Хотя нет, последнее делать не стоило. Соседи люди впечатлительные, мигом в психушку сдадут… или куда там сдают с моими проблемами?!

Наташа

— Кто ты такой? И почему в меня стреляли? Почему хотели… убить?! — я смотрела на кошака и боялась моргнуть. Вдруг моргну и он исчезнет, а я останусь тут одна разбираться со своими тараканами…

— Не убить. Усыпить-с-с, — вальяжно и неторопливо произнес кот.

— Зачем?

— Чтобы беспрепятственно-с забрать меня-с, — и снова лизнул лапу.

— Не делай этого, тебе не идет! Да и я не препятствие! — фыркнула зло, рассматривая как пушистое чудовище все еще пытается прикидываться безобидным. Уверена, он даже не представляет зачем кошки лижут лапы… впрочем, люди тоже иногда пальцы облизывают, так что может и представляет. Но безобидным он явно не является… В безобидных не стреляют из оружия! Впрочем, стреляли, как выяснилось, в меня! Стреляли, чтобы забрать его и вполне возможно скоро выстрелят снова. В один миг вся любовь к животным испарилась и захотелось это пушистое зелено-серое недоразумение выставить за шкирку прямо за дверь.

— Ты человечка и слишком много видела-с, — пробормотал кот забавно шевеля усами. Вот такой вальяжный, опирающейся на подлокотник дивана он совсем не походил на кота. Е-мае! Куда я смотрела! Это как синего Стича перепутать с собакой!

— Я ничего не видела! — открестилась я быстро от инопланетного субъекта. — И никому не скажу, что ты любишь консервированные огурцы и помидоры! Честное слово, это останется между нами!

— Эта штуковина-с, — промурчал кошак, — ампула стирающая память. Вжик в голову и памяти за последний год как не бывало.

Я быстро прикинула что произошло со мной за год и, прейдя к выводу, что ничего значительного не случилось, ухмыльнулась.

— И? Подумаешь?! Главное, чтобы потом… все заросло, — с сарказмом произнесла я, продолжая сидеть на полу напротив кошака. Котяра ухмыльнулся прямо как человек, а потом медленно приподнял уголки щек, показывая мне все свои зубы — я сейчас про два огромных белых клыка, и произнес:

— Ампула на земных «человеках» никогда не испытывалась. Вы для нас неизвестная раса. Последствия непредсказуемы-с-с, — улыбка на зелено-черной морде стала шире, жутко напоминая улыбку чеширского кота из «Алисы». Н-да, этот персонаж из сказки мне когда-то нравился, — так что может произойти коллапс. Кажется, так на Земле называется большой бара-бум.

Коллапс? Бара-бум?!

— Бара-бум? Чего ты чешешь? — возмутилась я. — Намекаешь, что если бы в меня попали этим, то моя бедная голова разлетелась бы на тысячу кусочков… как перезрелая тыква?!

— Такой исход событий никто не исключает-с, — нахально промурлыкал инопланетный кошак, — но лично я предположил бы, что твоя голова скорее всего сгорела бы изнутри-с. Это более очевидный исход использования ампулы на земном человеке-с, не привыкшем к сильным перегрузкам и высокому внутричерепному давлению-с… Так-то людей в космосе полно, но планета проживания накладывает определенные отпечатки на организм, дарует те или иные свойства-с…

Я открыла рот, не найдя, что сказать. Моргнула шокировано, а потом прошипела:

— Значит меня почти убили, а ты там под плинтус прятался?!

— Не прятался, я действовал-с, — промурчал кот, — наши технологии таковы… что вероятность осечки очень мала-с. Но раз ты еще жива, значит этому кто-то поспособствовал-с.

— Благодарю, барин! — прошипела я и поклонилась шутя.

— Не стоит, мы теперь квиты, — серьезно произнес кот, — неси мне помидоры и обговорим этот момент-с.

— Какой момент? — хлопнула я глазами.

— Момент нашего выживания-с. Я потратил много энергии, чтобы изменить импульс полета ампулы, сейчас я слаб, как новорожденный котенок и пробуду в таком состоянии около двух земных суток. Это много-с. Нас найдут.

Я скосила взгляд на кошака. Слабым он не выглядел, скорее наглым и расслабленным, а еще эта хищная улыбка во всю морду сильно пугала. И напрягала, да.

Я сбегала к холодильнику, притащила полтора литровую банку соленых помидор, всунула кошаку и села напротив.

— Я не ребенок и понимаю, что свидетели долго не живут. Нас ищут? Что с нами будет?

— Конечно-с, — пробормотал кот и принялся когтем ловить помидорки из банки, — если честно, удивлен, что так долго искали-с.

— Чего? — возмутилась я.

— А как еще выбраться с этой отсталой, дурацкой планеты, когда твой личный транспорт разбился всмятку при посадке и ремонту не подлежит-с?

— То есть… это ты «их» сам позвал? — пробормотала тихонечко, как будто эти неведомые «они» могли меня услышать.

— Я искал способ свалить с Земли-с. И я его нашел. Точнее позволил себя найти. Кстати, Наташ, тебе тут делать тоже нечего… Опять же я чту космический кодекс — мы ответственны за тех, кого приручили-с!

На моем лице медленно, но, верно, начала расползаться улыбка, а внутри плеснуло кипятком.

— Правильно ли я поняла, что ты и меня собрался забрать бороздить космические просторы?

— Я к тебе привязался, — хмыкнул кошак, слопал помидор и добавил, — да и тебе нет равных в качестве чесальщицы за ухом. Опять же, фекалии ты убираешь идеально, быстро и по первому зову. Так что для … моей миссии подходишь идеально-с.

— А вот об этом мы еще поговорим, — мрачно произнесла я и потопала к шкафу. Достала черную дорожную сумку, побросала туда все необходимое: документы, деньги, смену белья, кое-что из одежды и отправилась в кухню, надеясь «возродить» телефон.

— Молодец, Наташа, собралась быстро-с, — прокомментировал кошак, медленно следуя за мной на двух лапах. Банка с помидорами была полностью пуста.

— Ты все врешь! Понял! Я не собираюсь с тобой лететь и уж тем более не собираюсь становиться твоей прислугой! Ясно?! И еще, по секрету, я все еще надеюсь, что сплю и скоро проснусь! И вот пока «просыпаюсь» поживу у Людки, — и перезагрузила телефон. Аппарат в моих руках подозрительно нагрелся, но заработал. Подождала с минуту, пока прогрузится и позвонила подруге.

Наташа

— Привет, Людок. Как дела? — произнесла заискивающе.

— Пока не родила, — хмыкнула подруга и добавила, — я у будущей свекрови. Доказываю свою проф пригодность. В смысле, ты поняла — пытаюсь понравиться. С утра вот пироги пекла, сейчас дом ее деревенский драю. А ты как? По делу звонишь или так, поболтать?

С Людой мы познакомились в универе, вот с тех пор и дружим. А еще у нас с ней день рождения в один день, но это так… информация, не требующая внимания.

— Люд, я по делу. Мне помощь нужна… Я в такую историю угодила, что и не знаю, как выпутаться.

— Эй, опять что ли джип какого крутыша помяла и боишься возмездия?

— Ага, да… снова каблуком зацепилась и на капот угодила. К тому же… челу! — а что, отличный повод для «пряток». Людка молодец! Такую идею подогнала, а то, если честно я и не знала, что соврать. Не про кота же инопланетного рассказывать. — Он в бешенстве, если меня найдет, то ноги переломает. В тот раз грозился, в этот раз точно сделает…

Людка в трубке печально вздохнула и пробормотала:

— Наташка, тебе через месяц двадцать пять стукнет, а не ума, ни фантазии…

— Люд, это просто… неудачное стечение обстоятельств! Помоги, а? Схорониться?

— А как же работа? Если он тебя ищет, то там будет искать в первую очередь.

— Я Томарке позвоню, она мне отпуск оформит… У меня законные две недели имеются. И заодно, если явится этот чел на работу, скажет, что я там больше не работаю, к примеру…

— А кошак твой облезлый? Знаешь ли… у меня аллергия на кошек.

— А он… сдох! Вчера. Видишь, у меня двойное горе. Ты же меня в беде не бросишь? Ты же, Людочка, добрая, умная, решительная. Но главное, своих не бросаешь…

Людку проняло. Она тихо хмыкнула в трубку и произнесла:

— Ладно, на диване тебе постелю, как-нибудь разместимся. Я сегодня весь день тут… на лоне природы. Надеюсь, к ночи появлюсь… Как раз будешь мне свою историю рассказывать, как сказку на ночь.

— Отлично! Стемнеет буду у тебя, а пока в парке побуду, на людях, так спокойнее… — заодно и время будет придумать, чтобы такого наплести, чтобы Людка ни в психушку не сдала, ни взашей не выставила! — Пока, тогда, — и отключилась.

Кошак сидел рядом и злобно щурился.

— Сдох-с значит-с? — прошипел недовольно.

— Ого, ты знаешь значение этого слова? Молодец, быстро учишься, — прошипела недовольно и взглянула в окно. Белый снежок припорошил асфальт, мило, чистенько так и… в это время года темнеет быстро. Надеюсь, топтаться долго на улице не придется, не май месяц. Хотя, можно в кафешке кофе попить. Продержусь, одним словом, до приезда Людки.

— Наташа-с, что происходит-с?

Я молча подошла к прихожей, обулась, достала пуховик, нахлобучила шапку, и резко ответила:

— Происходит то, что я сваливаю. Надеюсь, когда я вернусь тебя здесь не будет. Я имею ввиду не планету Земля, а мою квартиру и мою налаженную, спокойную жизнь, — подхватила сумку.

— Наташа-с?

— А?

— Главное молчи-с.

— Что?

— При любых обстоятельствах — главное молчи-с, пищать, выть, стонать… можно. Говорить — нет-с.

Я резко развернулась на пятках, распахнула дверь и… предо мной стоял мужчина. Огромный, кстати, мощный…

— А-а? — проблеяла я.

— Привет, — улыбнулся нахально, вскинул руку и щелкнул пальцами.

Наташа

Валяться в спасительном беспамятстве было неплохо… но, увы, вряд ли меня оставят в покое, потому нужно попробовать сопротивляться что ли, а не лежать пластом на собственном диване. Воспоминания вернулись мгновенно и сомнений не осталось — уйти мне не дали. Я аккуратно приоткрыла глаза, рассматривая комнату из полуопущенных ресниц. Итак, что мы имеем. Меня оглушили… щелчком пальцев?! Так, об этом подумаю позже.

Значит оглушили, но не добили. Уже хорошо. Внесли в квартиру, заботливо уложили на родненький диван, пледом накрыли… О! Вот почему так адски жарко! Пуховик еще на мне, шарф, шапка, ботинки… Плед, под головой подушка, дальше тапочки дадут?! Главное, чтобы не белые… Распахнула глаза, упираясь взглядом в стену, резко села.

Кошак вальяжно расположился в моих ногах, напротив на кресле, в пол оборота, сидел мужчина и пристально изучал мою физиономию. Этот взгляд совсем не радовал — цепкий, насмешливый, сосредоточенный и… циничный.

— Привет? — произнес тихо неизвестный. Я не ответила, пристально изучая незнакомца.

Красивая мордашка… такая породистая, брутальная. Скулы четкие, подбородок волевой, тело с совершенным рельефом, с гладкой, загорелой кожей, ему в отличие от меня не жарко, сидит в черной футболке и странных гладких, то ли кожаных, то ли… полиэтиленовых штанах. Волосы длинные, черные, растрепанные как у мальчишки, по плечам. Мощный, красивый, но не перекаченный — идеальное тело с обложки журнала, вот что я видела перед собой. Одним словом, не мужчина, а картинка, нарисованная нейросетью!

Я смотрела внимательно, запоминая каждую черточку его лица, не как женщина, скорее как человек, который хватается за любую информацию. Потому что… передо мной сидел не «землянин». Не знаю… но я была в этом уверена, потому склонила голову и продолжила его рассматривать. Внимательно щурила глаза и не моргала…

— Ты понимаешь слова? Меня зовут Вир. Как зовут тебя? — тихо произнес незнакомец. Улыбнулся доброжелательно, только вот за улыбкой я видела какой-то прагматичный интерес. Его взгляд напоминал взгляд человека, что рассматривает под ногами навоз. Вот вроде бы и интересно, как он попал на башмак, а вроде бы и… не стоит заострять на этом внимание и лучше б пойти дальше по своим делам.

Не получив ответную реакцию, мужчина убрал улыбку с лица и принялся равнодушно меня осматривать, скользил взглядом от красного от жары лица, к волосам, что непослушно торчали из-под шапки. И снова — в глаза. Я смотрела на него в упор, не моргая, не двигаясь и даже, кажется, не глотая. Было ощущение, что именно в этот момент решается моя судьба, потому что незнакомец что-то решал в голове…

Я же молчала, не двигалась и смотрела. Шикарный мужик! Внукам буду рассказывать, что столкнулась с таким «персиком»! Только вот глаза все же странные, жестокие, некрасивые и черные полностью, такие черные, что зрачка не видно совсем, он сливается с радужкой. И от этого взгляда хотелось пятиться назад, все же не каждый день в бездну смотришь, но я сидела.

— Она неразумная-с. Дикая-с. К лотку приучена и знает мои предпочтения в массаже. Нужна мне. Я привык к первоклассному сервису-с, — усмехнулся рядом кошак, — так что со мной полетит-с.

— Это нарушает космическую директиву, — спокойно произнес незнакомец и снова окинул меня взглядом. — Заводить питомцев на Земле запрещено.

— Посещать Землю запрещено, о питомцах в директиве нет и слова. Так что в любом случае-с… одним нарушением больше одним меньше, — хмыкнул кошак. Пушом назвать это существо не поворачивался язык даже в голове.

— Запишешь на мой «счет-с». До Артальсы лететь шестнадцать галактических суток и все это время я не собираюсь находиться без должного ухода-с. Это нарушает мои галактические права. Хотя, может быть ты сам готов стать моей прислугой-с? Ну, что драгун, я согласен (* это галактическое звание в космических войсках, низшее. Кошак упоминает его как оскорбление) — хмыкнул кошак, издавая противные звуки, похожие на смех, — учти-с, я обожаю массаж хвоста и всего того, что находиться под ним-с. С моим новым званием отказать мне будет-с проблематично-с. И лучше, чтобы ты был готов к этому, — снова смех. Гадкий, мерзкий, царапающий нутро.

Кошак отсмеялся и хрипло выдал:

— К слову, она — женская особь. И ее вполне можно использовать по прямому назначению. Для удовольствия-с.

Я не сдержалась, возмущенно пыхнула, и открыла рот, чтобы высказаться. Если я правильно поняла гадского инопланетного кошака, то меня сейчас этому ушлепку, что изображает брутального красавца на моем кресле, предлагают, как телогрейку. Обалдеть просто! Вот когда… когда я так быстро и стремительно скатилась с «обслуживающего персонала» и «массажиста» органов пониже хвоста до персонала по вызову!

— Хотя, если хочешь, можешь спалить ей мозг-с, — припечатал кот, — ясно же как день, что директива подразумевает зачистку всех следов пребывания инопланетных существ на закрытых планетах-с.

Рот захлопнула. Нет, не потому что мне нечего было сказать. Сказать реально было что! Просто, я явственно услышала предупреждение в словах кота и испугалась. Половой акт с пришельцем вопрос нерешенный и скатится ли пришелец до подобных «игрищ» еще вопрос, а вот бедная моя головушка явно под угрозой. Очевидно, что кошак хочет мне помочь. Очевидно, что выбор невелик — либо я лечу с ними, целая и невредимая, либо остаюсь на Земле, но в разобранном состоянии.

— Она накормлена? — сдаваясь произнес незнакомец.

— Неприхотлива-с. Кормил недавно, но лучше в дорогу вкусняшек все же взять. И к слову, речь она понимает, простые команды знает… Проблем не будет, гарантирую-с.

Я тут же согласно закивала. Мол… к лотку приучена и команды знаю, только пожалуйста, не поджаривайте мне мозг! Он, конечно, недоразвитый, но все же он мне дорог!

— Ты гарантируешь? Как смешно, — произнес пришелец, нагнулся к кошаку и на его шее оказалось «украшение» — огромный металлический ошейник с красными огоньками-камушками. Ого, как красиво! Птьфу, Наташа, упаси боже от таких «украшений»! Очевидно, что побрякушка была не простой… скорее всего она была этаким инопланетным аналогом наших… ну наручников что ли! Короче рабский ошейник, во! Я тихо выдохнула, радуясь, что такое же украшение не украсило мою шею. И быстро погасила улыбку, когда черные без зрачков глаза уставились на меня.

Наташа

Кошак спокойно спрыгнул с дивана и на двух лапах отправился к холодильнику. Через пару минут явился к нам с сумкой-авоськой, наполненной до самых «краев». Сумку он плюхнул у ног незнакомца, намекая, что все самое ценное он уже взял и да, тащить припасы на своем пушистом горбе он не планирует.

— Пора улетать, — усмехнулся незнакомец.

— Раз уж мы проведем некоторое время вместе, хотелось бы узнать ваше имя-с, — вальяжно произнес кошак. Ага, кстати, мне тоже бы не помешали эти знания, кстати!

— Я а'дрон Вирчебальд дер'фан'фил'д Истран космического галактического Союза, — усмехаясь произнес незнакомец.

— Высший чин-с из правящего рода-с, — присвистнул кошак, — польщен, — усмехнулся.

 — Проследуйте за мной, Ирвин де'Лепс. Вы нарушили закон, для начала будете депортированы с Земли. Мое дело доставить вас на Артальсу, после судебного разбирательства вам вынесут приговор, — произнес этот Вир... Простите, полное имя не заполнила. Интеллект и надломленное психическое состояние не позволило.

Кот спокойно вышел за дверь, правда на четырех лапах, наверное, чтобы не пугать местное «недоразвитое» население. Пришелец плавно скрестил руки и «оброс» курткой прямо на моих глазах… такой же черной и гладкой, как и брючишки, аккуратно взял меня за ладошку и повел вниз по лестнице, лифтом он не воспользовался.

Его рука была горячей и сильной, казалось, она обжигала мою ладонь. Только выдернуть ее из чужих загребущих лап я не пыталась. Так мы вышли из подъезда и, наверное, напоминали влюбленную парочку. Только чмоков в щечку и не хватало для полноты картины, настолько бережно меня вели к самой обыкновенной черной машине.

На улице шел снег. Белые хлопья кружили перед глазами, как бабочки, завораживая причудливым танцем. Я шла за руку с незнакомцем и следила за ними. Но, по понятным причинам, меня это не радовало. Вообще, происходящее не радовало!

Молния на ботинке потекла вниз, отчего голенище расхлябано щелкало, идти стало некомфортно, но нагнуться и застегнуть ее я боялась. Неизвестно на что способна «недоразвитая» раса, а на что нет?! Не хотелось бы палить «контору», мозг все еще был дорог, как и любая часть моего тела.

 Спина от ветра мгновенно замерзла, и я поежилась. Мокрое, вспотевшее в квартире тело давало о себе знать. Пришелец держал меня за руку и был настороже, но кошак, что вилял пушистым задом перед нашими глазами выглядел расслабленным и расхлябанным, как мой сапог! А мне, если честно, стало даже любопытно. А собирается ли он нас спасать?! Как я поняла его депортируют прямехонько в галактическую тюрьму или вроде того. А меня?! Ну со мной проще, либо грелка… либо пылающий мозг. Может быть, не стоит ждать у моря погоды и начать чудить самой? Ну, там… позвать на помощь или изобразить каратистку и врезать пришельцу ногой прямо в нос?! Во-первых, это глупо. Голос подавать — это ускоренный шаг к пылающему мозгу! А нападать… Скорее всего, я даже ударить его не смогу! Рядом со мной маршируют килограмм сто мужественности, «накаченности» и самоуверенности! Ну ладно, с «во-первых» не срослось, но может тогда во-вторых… заорать?! Можно попробовать, только, как назло никого нет! Выходной день, холодно и все по норам попрятались… Ни живой души в округе… Могли бы хоть с ребятней выползти снеговика лепить что ли… Но нет, никого не было.

На глаза навернулись слезы. Неужели вот так просто взять и уволочь непонятно куда живого, свободного человека! Неужели, обо мне даже и не вспомнит никто?! Вот так вот и окажусь не понятно где и с кем… Пропала однажды девушка Наташа, двадцати пяти лет от роду. Глаза голубые, волосы коричневые, рост метр с кепкой, телосложение среднее… Если кто увидит, позвоните… Только вот куда? Ни семьи, ни друзей… На работу, не иначе. Стало грустно, с ресниц сорвались соленые капли и потекли по щекам.

Я резко вытерла их ладонью и улыбнулась. Кто сказал, что нельзя найти свое счастье в космосе? Правильно, найти можно, там выбор больше! Теперь главное не спалиться и примерно изображать дурочку, а там… а там, может быть, удастся убежать! В конце концов, не с аэродрома же они улетать собираются! Тарелка космическая небось не там «припаркована»! А где она «припаркована»? Скорее всего в глухой и труднопроходимой местности. А это всегда шанс…

Я повернула голову, в последний раз разглядывая родной дом, и быстро села на заднее сиденье черного автомобиля. Кошак проворно устроился рядом, пришелец же не торопился, устраивал авоську в багажник. А потом все же уселся на водительское сиденье, насмешливо на меня поглядывая. Улыбнулась. Широко. Открыто. Как полоумная дурочка. Ну да, надо же поддерживать легенду, а то … до летающей тарелки мозг можно и не довезти!

Машина медленно двинулась с места, а наш «водитель» гулко выдохнул в тишине салона. Бедненький, наверное, сложно управлять такими допотопными средствами передвижения. Но по понятным причинам утешать пришельца я не стала.

В салоне повисла гнетущая тишина, так мы и ехали по городу, пока не выбрались за его окрестности. Я смотрела в окно… Темнота опустилась быстро. Пригород радовал взгляд яркими огонечками домов и черным, затянутым тучами небом, которое казалось простирается на все обозримое пространство. Почему-то хотелось увидеть звезды. Но их не было.

Прошел час. Может два… В какой-то момент машина остановилась и пришелец произнес, обращаясь к коту:

— Выведи ее.

— Зачем-с?

— Она человек. Ей, наверняка, надо справить нужду… прошло много времени с начала нашей поездки.

Ого, какой заботливый и внимательный!

— Наверное, ты прав-с, — пожал плечами кошак, открыл дверь, и приглашающе рыкнул. Наверное, сигнал подавал или команду.

Мы отошли немного от машины и кошак грустно произнес:

— Ты молодец-с, справляешься.

— Что? — выдохнула я зло.

— Ни истерик-с, ни слез, ни воплей на всю Галактику. Хвалю-с.

— Отпусти меня домой. На мне нет ошейника, и я сомневаюсь, что этот, — скользнула взглядом на машину, черной громадой замершую у дороги, — будет бегать за мной по лесу. Так что он… ничего мне не сделает, — произнесла тихо.

— Это риск. Ты можешь пострадать. Холодно-с.

— Как сказал этот ушлепок — ты нарушаешь космические директивы. Я так понимаю, что земляне под запретом на … вывоз. Скорее всего, все существа умеющие мыслить под запретом. Не понимаю во что ты играешь… но я тебе зачем-то нужна!

— Советую свои мысли оставить при себе, Наташа-с.

— Зачем тебе я?

— Хочу спасти твою жизнь. У меня на Аркашаре тебе будет хорошо-с.

— Мое мнение тебя не интересует, так? Решил… причинить значит добро!

— Наташа-с, твоя задача молчать, молчать сколько потребуется. Если ты хочешь жить-с.

— А знаешь что?

— Что-с?!

— Я впервые в своей жизни жалею, что кого-то спасла! Так-то вот! Будет мне уроком! Причинять добро иногда, оказывается, чревато! — выпалила я чересчур громко.

Наташа

Развернулась и бросилась в лес. Темнота оглушила и в первое мгновение показалось, что ноги разъезжаются в темноте, не слушаясь, но я каким-то образом выпрямилась и равновесие не потеряла, рванула так, как будто за мной неслись черти. Хотя, может быть, так и было… просто черти были космические!

Поворот, еще поворот. Я неслась как заяц, петляя между деревьями. Говорят, люди в минуты опасности способны сделать невероятное, так было и со мной… Мне казалось, что я бегу слишком быстро, казалось, что мои пальцы пощипывает от ощутимого разряда электричества что ли… Я неслась и не чувствовала ног, пока не… выдохлась. Раз. И заряд бодрости пропал, а я повалилась на землю, жадно хватая воздух. Недолго думая, поползла в сторону в поисках укрытия. И быстро заползла под огромную гнилую корягу и затихла. Казалось, сердце в груди стучит так громко, что его слышно на тысячу километров в округе. Потому я закрыла глаза и постаралась выровнять дыхание… вдруг этот чудик все же бросится в лес… С другой стороны, зачем беспокоиться из-за зверушки? Может быть это ее среда обитания и зверь просто сбежал на волю? Правда ведь?!

Я уткнулась носом в колени и замерла не двигаясь. Казалось, я в безопасности. Вокруг темнота, я сижу без движения в грязном от падения черном пуховике и по идее сливаюсь с этой темнотой и окружающим пейзажем! Если повезет, то меня не будут искать и я смогу выйти на дорогу и поймать попутку до дома Людки… Если повезет, то не замерзну в этом лесу… надо всего лишь немного потерпеть. Всего лишь немного посидеть в темноте этого леса, что окутывала тело как покрывало.

Я сидела с закрытыми глазами и старалась не о чем не думать. Ноги онемели, пуховик пропитался грязью, по телу туда-сюда бегали мурашки и становилось нестерпимо холодно, так нестерпимо, что тело бил озноб. Жутко тянуло спать, но я старалась не закрывать глаз и не шевелиться, а еще прислушиваться к тишине… Наверняка, пришелец, если пошел меня искать тоже… прислушивается. И если не услышит… уйдет, не будет тратить время…

Но вроде бы было тихо, только холодно. И я не сразу осознала, как горячая рука трогает мои запястья, щупает пульс… Вздрогнула, но не вскрикнула, удержалась. Только глаза вытаращила от изумления. Нашел. Он. Меня. Нашел.

Инопланетянин смотрел на меня долгим, тягучим взглядом, а еще продолжал трогать мои запястья, щупая то ли вену, то ли кожу. Подозрительно аккуратно перебирал пальцами, а в заключение… зачем-то погладил меня по голове. Наверное, пытался успокоить или приласкать. Как испуганную зверушку, ага. К слову, делал это он неумело и как-то чересчур аккуратно. Хотя, откуда мне знать, как правильно гладить по голове? Меня никто, никогда не гладил!

— Зачем надо было убегать? Только покалечилась и замерзла. Дикая что ли совсем? Тебя… по нужде вывели, а в результате чуть по нужде не сходили все остальные. От беспокойства.

Я моргнула раз, два. Меня подняли как пушинку и куда-то понесли, крепко прижимая к груди. Так крепко, что я чувствовала биение чужого сердца. А через мгновение нестерпимый холод сменился приятным теплом. Не знаю в чем дело, но тепло обволакивало со всех сторон. Откуда тут обогреватель? Да, плевать! Главное тепло! Теперь не мешало бы еще и поесть… ну, раз уж все равно поймали.

— Давай, выпей водички. Теплая. Согреешься.

Пришелец посадил меня в машину, сам устроился рядом. Я печально ухмыльнулась… вроде бы далеко убежала, а как выяснилось и недалеко вовсе. Запрокинул мне голову и принялся поить из какого-то странного вытянутого приспособления. Я безотчетно открыла рот и сделала глоток. Сладенько, вкусненько, тепленько. Непонятная жидкость полилась в горло, и я закатила глаза от удовольствия.

— Много нельзя, тебя еще чипировать нужно. Айове замедляет реакцию, притупляет инстинкты… Это плохо при вживлении.

«Чегоо-о? Вот это поворот!»

Я распахнула глаза от страха и бешенства. Как бы слова «чипировать» и «притупляет реакции при вживлении» мне были знакомы! Но теплая жидкость медленно стекала по горлу, заставляя расслабляться тело, тяжелеть веки и спазмировать горло.

С горлом совладать удалось, а вот со всем остальным, увы, нет. Глаза закатились, тело ослабло и последнее, что я увидела — это кривая улыбка красивого инопланетного субъекта.

Этот самый айове подействовал на меня странно, а может быть я просто устала и организм не выдержал моих пряток в лесу. Так или иначе, я потеряла сознание. А когда пришла в себя перед глазами был лишь гладкий, светящийся потолок, мерцающий бледно-зеленым. Я повернула голову и узрела такой же пол. Гладкий. Бледно-зеленый. А еще белую кушетку, которая парила прямо в воздухе вместе с моим телом, пристегнутым к ней прозрачными штуковинами.

Захотелось заорать в голос: «Мамочка!», но боюсь мне сейчас никто не поможет! А голос лучше не подавать. Зеленый кошак, конечно, не пример честности и добродетели, но я спасла ему жизнь и, надеюсь, он пытается отплатить мне тем же. Ну, во всяком случае, плохого не посоветует! Хочется надеяться…

Я медленно обвела взглядом странную комнату и остановилась на мужчине, что замер напротив. Он смотрел на меня не мигая, и я ответила ему испуганно-заинтересованным взглядом. Мужчина был облачен в белый гладкий комбинезон… полностью. Кисти рук, ступни тоже были обтянуты инопланетной гладкой белой тканью, и только лицо, обрамленное черными волосами, оставалось не закрытым. Красивое лицо, надменное с «неземными» яркими фиолетовыми глазами, в которых застыло мрачное превосходство. Оно привлекало внимание своей необычностью и в то же время отталкивало эмоциями недовольства, что явно читались на нем.

— Ну, привет, неведомая зверушка, — произнес нарочито медлительным голосом на русском языке. Даже… никакого инопланетного акцента не чувствовалось. Я улыбнулась доброжелательно и даже рот открыла, чтобы ответить не менее язвительно. Что-то типо: «Здорова, брат по разуму!» Только вовремя вспомнила кошака и этот самый рот закрыла, медленно натягивая на лицо улыбку. Мол, я дурочка, но добрая и доверчивая. Не агрессивная.

Мужчина оторвался от стены, и приблизился, резко наклонился ко мне, рассматривая в упор. От такого настойчивого внимания я дернулась, отпрянула назад и поняла, что руки мгновенно сковали неведомые пути и двинуться с места я уже не могу. Мужчина больше не казался ни привлекательным, ни интересным и почему-то именно в этом момент я беспрекословно поверила словам кота о том, что мой мозг очистят от ненужный информации и… тут уж как получится, потому что действие препаратов на мозг землянки не изучено!

Дышать стало больно. Дышать стало страшно. Дышать стало проблематично.

Инопланетянин скорчил странную гримасу, противненько цокнул языком и недовольно произнес:

— Готовь к имплантации, — для кого были произнесены эти слова я не знала. В комнате никого не было… В голову сразу пришла мысль о детективах, в которых преступника заключали в камеру с двойным зеркалом, за которым находилась наблюдающие… Но никаких зеркал или других подозрительных поверхностей в комнате не было, лишь гладкие, белые стены и потолок, что доброжелательно подмигивал зелененьким. Так кому он произнес эти слова? Додумать я не успела.

Наташа

Через мгновение прозрачные штуковины, что были на моих руках разъехались в разные стороны и меня распяло на кушетке так, что не вздохнуть, не пошевелиться. Откуда-то сверху опустились поблескивающие разными цветами обручи и прижали сверху, обездвиживая окончательно, надежно прижимая шею, запястья, лодыжки и грудную клетку. В этом состоянии даже пальцами на ногах шевелить не удавалось. Ну да, я попробовала!

От ужаса перехватило дыхание и если бы я могла, то заорала бы в голос и плевать на все, сейчас страх парализовал мозг и остались только инстинкты. Моим основным инстинктом выживания, как выяснилось, был — орать! И я даже попыталась, только грудная клетка, пережатая обручем вместо звуков и отчаянных криков выдала глухой протяжный хрип. Через мгновения и этот звук стал мне недоступен. Не знаю, что сделал этот инопланетный гад, но из моего рта, открытого и вопящего во всю мощь моих легких не доносилось ни звука… Почувствуй себя золотой рыбкой! Скорее, дохлой скумбрией!

— Готовься будет больно. Но будет и быстро, — произнес этот инопланетный доктор, и добавил, — не знаю как утешают таких как ты… если слов вы не понимаете. Гладят, наверное, — и реально подошел и начал гладить. Аккуратно, медленно и, наверное, он думал успокаивающе, хотя на самом деле до безумия раздражающе! Сначала по голове, потом плавно по шее и нахально задевая грудь. При этом взгляд этого странного существа стекленел прямо на глазах и из отстраненно-холодного превращался в любопытно-заинтересованный.

Я же по инерции шевелила губами, пытаясь выдать хоть какой-то звук и смотрела расширенными глазами, как сверху медленно выплывает металлическая «рука» опускается на мое предплечье, зажимает его… И жуткая боль растекается по всему телу. Неужели мне руку отрезали?! Неужели… Перед глазами все поплыло от страха, и я провалилась в вязкое забытье.

В следующий раз я открыла глаза и снова увидела зеленый потолок. Если считается, что зеленый цвет успокаивает… так вот нет! Ни фига он не успокаивает! И первым делом дотронулась до руки, выдыхая. Рука была на месте, только сильно болела и ныла, и мое тело было свободно… но полностью раздето и намазано чем-то склизким и желтым, пахнущем неприятно, но не отвратно… Надеюсь, это не мазь от блох…

Села, прикрываясь тонким белым полиэтиленом (или вроде того), который заменял в этом месте простынку. Поелозила рукой по плечам, собирая желтую жижу в ладони и поднесла ее к лицу, пытаясь рассмотреть поближе. Склизкая, прозрачная, желтая… и запах напоминает подсолнечное масло или… машинное, ну консистенция точно похожа и цвет! Или крыша у меня едет… от этих инопланетных экспериментов!

Пришлось выдохнуть, сосредоточиться и, наконец, смириться с мыслью, что меня похитили инопланетяне… И даже не похитили, а приютили, наверное, как бездомную шавку! Хотя нет, похитили мне нравится больше, гордость не так страдает! Ну, а если серьезно, то я держалась из последних сил, чтобы не разрыдаться в голос и рука еще… ломила и болела, и никто не пожалеет и даже по головке не погладит! Тьфу, вот чего-чего, а голову пусть мою никто не трогает и так бедная натерпелась! И все же хотелось всплакнуть на чьем-нибудь плече, и чтобы пожалели… Но ни плеча, ни жалости «не наблюдалось», потому я встряхнула головой и сползла с кушетки делая шаг по комнате, пытаясь оглядеться. Нечего жалеть себя, надо действовать! В конце концов, мозг еще при мне, а значит… надо попробовать выбраться из этой передряги с меньшими потерями и вернуться домой на Землю! Да и что там у нас с потерями? Ну, рука болит… но все остальное-то цело! Опять же у меня есть неоспоримое преимущество… ОНИ не знают, что я могу сбежать, не знают на что я способна… Нет, я, конечно, и сама не знаю на что… Но с инопланетными технологиями, «местными» деньгами, со знаниями этого «мира»… думаю добраться до Земли труда не составит! Куплю билетик в «местную» электричку, в смысле летающую тарелку и вперед! Так что не время раскисать! Раскисать еще рано! Наверное…

На глаза вновь навернулись слезы, но я сдержала их непосильным трудом. Плакать вот совсем не время, платочка никто не даст, а я себя знаю… в след за слезами нагрянут и сопли, а у меня даже рукава нет, чтоб вытереться и высморкаться! Неужели, сопли — это единственное, что сейчас сдерживает меня от того, чтобы скатиться в отчаяние?!

Я выпрямилась и принялась осматриваться. Прошлась по всем тридцати метрам пустого пространства вдоль и поперек и призадумалась. Ни окон, в смысле, иллюминаторов, ни мебели, кроме парящей на том же месте кушетки, только узкая решетка, подсвеченная зеленым, но за ней стена и тоже ничего нет. Камера? Скорее клетка для собак, лотка только в углу не хватает! А, кстати, не помешал бы…

Я сначала потрогала прутья рукой, ничего необычного… похоже на железо, потом принялась трогать стены. Гладкие, плотные, но не жесткие… Как слюда. Такие же реальные, как моя жизнь в этой «клетке».

Внутри что-то хрустнуло, надломилось. Захотелось кричать, а лучше выть. Я пыталась держаться, но не выходило. Судорога исказила лицо, мелко задрожали уголки губ, и я разрыдалась, затыкая рот кулаком. Слезы, ручейками, поползли по щекам, встречаясь на подбородке, и крупными каплями падали вниз, на стерильный, подсвеченный зеленым пол. Дышать стало больно, тело вздрагивало от погашенных эмоций, дергалось и дрожало, как осиновый лист на ветру.

«Почему я? Я ведь никогда, никому не причинила вреда», — шептала тихонечко в кулак.

«Зачем остановилась? Почему не прошла мимо этого кота? Почему за хорошее дело в награду я получила боль и неизвестность?!» — всхлипнула сипло. Грудь сжалась, судорожно дергаясь, дышать стало тяжело — нос закладывало, а вытереть лицо и высморкаться было нечем, кроме гладкой «недо» клеенки в этом месте не было ничего.

Истерика подступала к горлу, хотелось рвать и метать и плакать хотелось по-человечески: громко, со словами и всхлипами. Но я шептала тихонечко слова и грызла собственный кулак, поливая его горючими слезами. А потом размахнулась и ударила по стене. Раз. Другой. Заколотила по гладкой поверхности, выплескивая эмоции. Заскулила, чувствуя боль в руках. Затихла, раскачиваясь на месте и глотая слезы, скользнула взглядом по решетке и замерла.

Наташа

Я не услышала ни звука, ни скрипа. Но он был здесь. Вир. Тот, из-за кого я оказалась в этой передряге. Тот, кто не дал шанс на спасение, поймал в лесу и приволок сюда… как зверушку, за шиворот! Вир… стоял напротив и пялился своими нереальными черными, бездонными глазами. Казалось, он читает мои мысли. Красивое лицо, черные по плечам волосы… Как же хотелось его ударить! Просто встать и дать в «рог»! Увидеть боль в его глазах! И чтобы звезды запрыгали над его головой как в мультике!

Воздух резко закончился, словно удавка затянулась на моей шее. Шевелиться не было сил, и я просто сидела, опираясь на гладкую стену и смотрела на мужчину снизу вверх, впитывая его облик.

Пелена бешенства и бессилия спала и на ее место пришел безотчетный страх, что заставил сосредоточиться на «деле» и внимательно рассматривать пришельца. Только сейчас я рассмотрела детали его облика. Вир изменился. Нет, волосы и глаза остались прежними черными, а вот кожа… кожа больше не была неестественно загорелой, она отливала фиолетовым. Едва заметный непривычный оттенок!

Мои глаза расширились в немом удивлении, и я резко отвела глаза от лица мужчины, заставляя взгляд метнуться ниже, заставляя рассматривать что угодно, кроме лица. В лицо смотреть не хотелось, так же не хотелось встречаться с мужчиной взглядом.

Кроме цвета кожи ничего необычного в Вире не наблюдалось. Мощный, красивый мужик в плотном, похожем на военный, комбинезоне с нашивками, в высоких берцах и с гладкими кожаными перчатками на руках. Пожалуй, это все… Не отличила бы от земного парня… Впрочем, я и не отличила, когда он появился в дверях моей квартиры перед самым моим носом.

Тихий вздох вырвался из груди, и я отвела взгляд. Плакать расхотелось, видеть Вира не хотелось изначально.

— Глупенькая, девочка, разве можно бить и кусать стены? Они твердые и не вкусные, — Вир присел рядом и начал гладить меня по голове. Ритмично так гладить и как-то не ласково, но настойчиво и старательно. — Проголодалась, наверное, испугалась… Никто не ожидал, что ты так быстро придешь в себя после двойной дозы успокоительного, — добавил нахально и поднял меня на руки вместе с белым полиэтиленом и потащил из этой странной комнаты-камеры.

Теплое помещение сменилось прохладным коридором, и я зажмурилась от шока… за прозрачными стенами коридора на меня «смотрел» космос. Мамочки! Самый настоящий космос! И пока я переваривала эту информацию моя спина коснулась чего-то гладкого и пушистого. Меня притащили в свою каюту, уж догадаться об этом моей фантазии хватило…

Каюта на космическом корабле… совсем не поражала воображение! Пустое помещение метров пятнадцать с гладкими ровными белыми стенами, большой странной кроватью, встроенной частично в пол, тумбой около нее и крошечным иллюминатором где-то под потолком… И это, пожалуй, все…

— Вот так. Сегодня останешься у меня, я присмотрю за тобой, а утром отведу к хозяину. Тебя, наверное, надо покормить и помыть. Ты знаешь эту команду?

Я печально махнула головой в знак согласия. А на лице Вирта растянулась довольная и прямо-таки счастливая улыбка.

— Уф, — выдохнул он весело. — Если честно, я совсем не представляю, что делать с такими как ты. На что вы способны и что умеете. Знаешь, у меня в детстве была собака с Земли. Ну, на нашу планету привезли контрабандой щенят. Отец купил. Так что… определенный опыт у меня имеется. Итак, давай напоим тебя, обычно после препаратов сильно хочется пить, а чип, что вшили тебе под кожу, ощущается инородно и болит. Но это недолго. Я сейчас… поглажу и все пройдет. Но сначала надо попить.

Мужчина метнулся к тумбе и достал из ящика бутылку с водой. Обычную такую бутылку на вид пластиковую, что удивило. Ну, я как-то по-другому представляла себе воду в космосе. В смысле, раньше я как-то вообще не представляла, что и из чего пьют инопланетяне, меня больше волновала работа, поиск парня, предстоящий новогодний корпоратив может… Но не инопланетяне, и точно не «космическая вода»!

Вирт быстро отвинтил крышку и принялся меня поить, как маленькую, аккуратно придерживая за голову. Вода оказалась прохладной и вкусной, и я едва сдержала стон наслаждения, когда живительная влага проникла в горло.

— Много нельзя, — Вирт забрал бутылку, — сейчас тебе захочется опорожнить мочевой… А я не знаю умеешь ли ты сама справлять нужду. Не хотелось бы, чтобы ты сделала это на кровати. Она тут одна. И нам на ней спать.

Я ухмыльнулась. Не сдержалась. Открыла рот. Вовремя закрыла. Итак, что дальше? Вроде бы обещали кормежку!

— У меня есть еда. Но сначала тебя надо помыть. Заодно посмотрим какая ты без одежды. Если честно, мне любопытно. Я хоть и большой мальчик, но никогда не видел живых землянок. Люди, конечно, будь они с Земли или с Тариды везде одинаковые. Как говорят. Но все равно любопытно. Так что? Пойдешь в душ? — произнес спокойно, мирно.

От его слов я покраснела. Наверное, собачке, которая у него жила в детстве было все равно, что она без трусишек и на нее смотрят. А вот мне все равно не было. Краска стеснения опалила лицо, дыхание перехватило, и я спрятала глаза. Что ж, когда вернусь на Землю, забуду этот позорный эпизод в моей жизни как страшный сон. А сейчас главное сохранять равнодушие и изображать полное непонимания. А там… там кошак объяснит мне все! Уж я-то выужу у него всю нужную мне для выживания информацию! А пока терпим.

Кивать головой я не решилась, просто встала с кровати и потопала за Виром. И даже схватила его за руку, показывая, что готова идти за ним на край света. Правда от моего прикосновения Вир дернулся, покосился на наши сомкнутые руки и улыбнулся. А потом глухо произнес:

— На планете Тур-Тур водятся птицы. Так вот они настолько умные, что за жизнь могут выучить до тысячи фраз. У тебя есть речевой аппарат… Думаю, тебя тоже можно научить говорить, — пробормотал задумчиво, осматривая меня и добавил резко, — пойдем, но это лучше оставить здесь, и резко забрал у меня кусок инопланетной ткани, оставляя меня в чем мать родила. Я не удержалась взвизгнула, инстинктивно прикрываясь руками, делая резкие движения. Вирт так же на инстинктах схватил меня за ладони, больно их сжал и дернул в сторону. Испугался, что сделал больно?! Может реакция такая… думал, что я нападу?!

 Мы замерли друг напротив друга. Молча. Но при этом мужчина смотрел странно. Горячо что ли… Через мгновение отмер и пробормотал:

— Испугалась резких движений? Прости. Я тоже действовал на инстинктах, — выдохнул, отвел взгляд, взял аккуратно за руку. Бледная фиолетовая кожа ничем не отличалась от нашей. Была на ощупь такая же мягкая и горячая. Я же резко наклонилась и схватила полиэтиленчик обратно и прикрылась. Попробует забрать еще раз — буду визжать!

Наташа

Мужчина больше на меня не смотрел, «простынку» не отнимал, подвел к стене, прикладывая руку к крошечной панели в углу. Стена бесшумно отъехала, за ней обнаружилась небольшая такая же, как и все здесь, гладкая комната. В комнате в углу имелась душевая кабина. Ну, я думаю, это была она… просто напоминала наши земные душевые кабины — полукруглый цилиндр, с раздвижными матовыми стеклами и санузел… тоже напоминал земной, правда унитаз был встроен в пол, то есть все дела предстояло делать навесу, как в привокзальном туалете… Вот так, да!

— Сначала… Не знаю, как устройство опорожнения называется на земном. Давай иди сюда… Де'Лепс говорил, что ты умеешь справлять нужду. Давай. Покажи.

Ага, «сщазззз»!

На это моей смелости не хватило! Морда лица, наверное, из меланхолично красной превратилась в свекольно-бордовую, дыхание перехватило от стеснения, а мозг завис на моменте: «Как объяснить мужику без слов, чтобы он отвернулся, когда я писаю!»

Я молча подошла к инопланетному туалету и уставилась в глаза Виру, мысленно транслируя посыл свалить. Дошло, догадался или просто тоже застеснялся, не знаю, но отвернулся и даже отошел к выходу.

— Давай делай дела, я подожду снаружи. А потом помогу тебе смыть обеззараживающую жидкость.

Дела я сделала быстро и первым делом метнулась к душевой «капсуле», чтобы показать, что могу и с мытьем справиться сама! Позволить, чтобы меня мыл незнакомый фиолетовый мужик я могла только во сне!

Так-с, что тут у нас! Много кнопочек с инопланетными иероглифами. Хм, на удивление понятными! Ну, на одной кнопке были нарисованы капельки воды, на другой солнышко… Справлюсь, а если не справлюсь… вылечат!

Я быстро вошла внутрь цилиндрической кабинки, закрыла за собой принудительно двери, подозреваю, что для этого имелась какая-нибудь кнопка и, не теряя времени, нажала на понравившейся квадратик с капелькой. Где-то что-то пиликнуло и сверху на меня полилась холодненькая водичка… тонюсенькой струечкой.

Обалдела? Наверное. Хотя, скорее обрадовалась, что не кипяток и не водопадом! А так, так жить можно! Задрала голову и напилась для начала, а потом быстро стерла с себя маслянистую жидкость, которая на удивление легко смылась без моющих средств. Постояла еще немного под струйкой и вышла из «капсулы», осматриваясь в поисках чего-то такого, чтобы можно было вытереться и прикрыться. Но нет, ничего, кроме родненькой «полиэтиленки» в обозримом пространстве не наблюдалось. Пришлось взять ее с пола и обернуть тело как полотенцем. Вышло неплохо, и я подошла к гладкой панельке, которая, наверное, олицетворяла собой зеркало. Что ж, пора признать выгляжу даже мытая я плохо. Длинные волосы спутались, стояли на голове колом и выглядели как гнездо… как бы не обстригли на лысо!

Все тело выглядело ужасно бледным, больными синюшным и только лицо пестрило всеми цветами радуги… от красных щек, зеленоватых синяков под глазами до ярких обкусанных до фиолетового губ. С другой стороны, зачем мне красота? Хочется, чтобы тобой «воспользовались по назначению», как сказал еще там, на Земле пушистый муд*** кошак?! На самом деле хотелось только одного — домой! В родную, теплую и уютную квартирку, закутаться в одеяло и проспать до весны! Но, увы, было очевидно, что я вляпалась. Вляпалась так сильно, что подобная мечта казалась далекой и несбыточной, а шизофрения, казалось, наоборот… стоит за плечами и усмехается. Как не прискорбно было осознавать, но будущее виделось сейчас как огромный знак вопроса и это не просто расстраивало, это пугало.

Я продолжала стоять на гладком полу и смотреть на себя в зеркало. С волос капала вода и медленно стекала по «полиэтиленке» и ногам, образовывала лужицу подо мной, по щекам тоже текла влага. Так. Стоп. Мы еще не поборолись, а уже снова льем слезы?! Так дело не пойдет! И решительно вышла из туалетной зоны.

Фиолетовый мужик обретался на кровати, в его ладонях искрилась и переливалась тонкая пластинка… Ого, инопланетная техника что ли… Надо бы подглядеть что это такое, как пользоваться и для чего может пригодиться…

— Справилась сама. Я рад, — произнес вальяжно, развалившись на кровати. И добавил:

— Садись, я дам тебе поесть.

Вообще, неплохо было бы выпросить у него одежду. В таком «обмундировании» есть было стеснительно. Да и вообще, находиться рядом с ним в замкнутом пространстве было стеснительно, но я успокаивала себя тем, что мы, собственно, разные… в плане виды, наверное… И точно не совместимы. Правда внешне инопланетный мужчинка притягивал взгляд… Но это потому, что стрессовая ситуация! Точно поэтому!

Я села на кровать, Вир хмыкнул, подошел к стене и опять что-то где-то нажал. Из стены, совершенно бесшумно, вытянулось три металлических тонюсеньких пластинки. Они парили в воздухе. Вирт подошел к верхней и поставил на нее белый пластиковый контейнер.

«Ага, вот это стол за ним едят! Вот это стул — на нем сидят», — осенило меня. И я переместилась на парящую пластинку и протянула руки к контейнеру, опасливо косясь на мужчину. Можно ли мне есть приборами или же стоит есть руками, чтобы не палиться?! Н-да, вот еще проблемка нарисовалась.

Я аккуратно открыла контейнер и уставилась на его содержимое. Н-да, пожалуй, есть это руками будет очень проблематично!

Нутро контейнера было разделено на несколько зон и почему-то очень сильно напоминало «таблетницу», только вместо таблеток в каждом отделении была кашеобразная жижа разных цветов. Итого, зон было шесть и, соответственно, жиж было тоже шесть. Наверное, оставшиеся еще на лице краски испарились. Есть это, не смотря на голод, желания не было.

Вир все это время смотрел на меня и не мигал, подошел ближе, и глухо добавил:

— Ты привыкла к другой пище, я понимаю. Наверное, и цвет и запах тебе не нравятся. Но это сбалансированный рацион. Невкусно, но необходимо. И знаешь, что… У меня есть сладкое. Сейчас, подожди. Если закусывать, будет терпимо.

Мужчина порылся в тумбе и положил предо мной прозрачную упаковку. В ней были длинные плоские палочки. Они напомнили мне хлебцы из магазина.

— Это… Надо есть так, — пробормотал мужчина, разорвал упаковку и подцепил хлебцом жижу. — Давай. Попробуй.

Хлебец взяла молча и окунула его в бледненько-розовую жижу, она показалась мне наиболее… эстетичной в отличие от зеленой, и засунула себе в рот. Надо признаться пахло не вкусно, но относительно приятно… А вот по вкусу оказалось, увы, гадостью — смесью сладкого сиропа с супом пюре. Вроде бы и есть можно, но и лучше по отдельности.

— Ладно, ешь. А я пока приму душ, день был долгий и тяжелый, — и как-то мгновенно на нем ничего не осталось. Вирт сбросил берцы, а потом просто взял, щелкнул замком и соскоблил с себя ткань комбинезона, под которой не было совсем ничего.

Вообще не стесняется мне свои телеса показывать?!

А-а-а, я же зверушка, меня стесняться, наверное, не обязательно! Смутилась, отвела взгляд от чужого тыла и снова вернула обратно. Ну, во-первых, мужчина встал полу боком и стало видно не только мощную, накаченную задницу, а во-вторых, ну когда еще увидишь настоящего инопланетянина с фиолетовой кожей и фигурой как у фотомодели?! Вон одни кубики на животе чего стоят, да и то что ниже, кстати, интересно.

Что он там сказал? Интересно как выглядят землянки?! Мне тоже интересно… как выглядят инопланетные мальчики. И нахально опустила взгляд, разглядывая низ его живота. Залюбовалась. Выдохнула. Вспыхнула. Не знаю, чего я ожидала там увидеть… но увидела красноречивое свидетельство приподнятого мужского настроения. В смысле, ничего инородного, пусть и похвастать Виру было чем! Жаль, что видно было не все и не в подробностях, а только часть с неудобного ракурса, с боку.

От смущения запихнула в рот ложку розовой жижи, поперхнулась и чуть не сдохла от позора, смущения и, кажется, возбуждения. Со страха, что он заметит мою реакцию запихнула в рот хлебец и принялась громко хрустеть, а Вир да, ничего не сказал, лишь косо покосился на меня и утопал мыться. А я, наконец, выдохнула. Кажется, впервые за это время спокойно.

Наташа

Помылся Вирт быстро, я даже доесть не успела. Вернулся такой же, ничем неприкрытый. Встряхнулся, сбрасывая капли и щелкнул по стене рукой, в этом месте оказался встроенный шкаф. Вир достал белую просторную майку, свободные штаны и снова утопал. Я же, не раздумывая подскочила к шкафу и достала еще одну майку. Отличная сорочка! До колен!

Вир вернулся, застыл, рассматривая меня. И тихо произнес:

— Спать давай. Сейчас постелю тебе на полу. У меня где-то есть походный матрас.

Нет, ну вообще, если честно! Сегодняшний день был далеко не лучшим в моей жизни! И мне нужен отдых! А говорить и возмущаться нельзя! И я взобралась на кровать и шустро устроилась на краешке под одеялом. Надеюсь, кое-кто поймет, что зверушка хочет спать! И еще зверушка укусит, если ее спихнут на пол. Вир оказался понимающим. Хмыкнул громко:

— Избалованная, — и улегся рядом, закинув руки за голову. Я покосилась на него, не зная, радоваться или нет этой маленькой победе и закрыла глаза, отодвигаясь на самый край. Странный он, этот инопланетянин. Непонятный. Добрый какой-то… И вызывает во мне инородные чувства. Незнакомец. Чужой. Но с ним не страшно. Безопасно, что ли… Хотя это он приволок меня на этот долбанный космический корабль! Приволок, не задумываясь о чужой, разрушенной жизни, а значит с такой же улыбкой на мордахе и с таким же спокойствием, с которым он стягивал штаны, выкинет меня в открытый космос! Короче верить никому нельзя! С такими мыслями я уснула. Да, у меня был тяжелый и очень долгий день.

Ночью я проснулась, как от толчка. Раскрыла глаза, пугливо рассматривая темноту. Это был не толчок, а прикосновение… прикосновение горячих мужских рук к моему беззащитному телу. Тяжелая рука скользнула по голому животу, и я почувствовала горячее дыхание в районе шеи. Ага, даже волоски зашевелились от страшного предчувствия. Вир прижимал меня крепко к себе, придавливая в объятии. Его губы аккуратно скользили по плечу, трогали, целовали, а я боялась пошевелиться и не понимала, что, собственно, происходит. Хотя, нет… наверное, понимала…

Хотелось заорать, хотелось… объяснений! Но я молчала, стараясь не дышать и не шевелиться, лишь рассматривала темноту этого места, слегка разбавленную светом звезд, что проникал в крошечный иллюминатор.

Поцелуи прекратились. И я ощутила тяжесть мужской руки на своем теле, а потом Вир обнял меня и еще ногой придавил, как плюшевого мишку. Пошевелиться я по-прежнему боялась, лежала напряженно вслушиваясь в его спокойное дыхание. Несомненно, инопланетянин спал и видел сон. Судя по тихим стонам, что он иногда издавал — приятный. Я же уснуть больше не смогла, так и лежала, придавленная к горячему мужскому телу и продолжала бояться. Просто лежала на боку и пялилась в темноту. Через какое-то время «захват» ослаб, и я смогла отодвинуться от Вирта и аккуратно улечься на спину, скосила взгляд и принялась его рассматривать. Он выглядел беззащитным. И, если честно, любопытство победило.

Я помахала ладонью перед его глазами — ресницы не дрогнули, значит спит. И придвинулась ближе, пытаясь внимательнее рассмотреть его лицо. Мужчина был красив. Очень. Насмешливые слегка приподнятые в уголках пухлые губы, высокие скулы, упрямый подбородок и красивый породистый нос. В темноте его кожа не отливала этим странным фиолетовым цветом, и он казался мне… обычным, земным мужчиной. Притягательным земным мужчиной! Мой взгляд медленно «побрел» ниже, и я на миг застыла, рассматривая красивый, рельефный торс, кубики живота… Наверное, спать одетым он не привык и скинул майку.

Придвинулась еще ближе и с любопытством исследователя зацепила простынь рукой и аккуратно потащила вниз, воровато моргая. Темная полоска волос тянулась по его накаченному животу и уходила вниз, под странные инопланетные плавки. Любопытство душило, я чувствовала свою безнаказанность и хотелось смотреть… еще. Ниже. А еще дотронуться, проверить… такая ли гладкая у мужчины кожа, как кажется на первый взгляд.

Я протянула руку, зацепила белье и взвизгнула от испуга. В одно мгновение Вир подмял меня под себя, прижимая к кровати своим мощным телом. Придавил и прошипел в ухо:

— Ты что делаешь? — его глаза сузились, и он уставился на меня, не моргая. Вот тебе и добрый мальчик! Сейчас Вир добрым не казался. Скажем прямо, он откровенно меня пугал. И мгновенной, практически фантастической реакцией и блеском своих нереальных, без зрачка глаз.

— Итак, что ты хотела?

И вот как объяснить разъяренному мужику, что просто хотела рассмотреть его тело поближе. Исключительно в познавательных целях! Ну… надо же мне что-то внукам рассказывать о своем космическом путешествии. Н-да, эта информация для внуков вряд ли необходима… скорее для соседок по комнате в психиатрической больнице!

Черные глаза смотрели настойчиво, а руки сжимали мои кисти в стальном захвате. Было больно. Очень. И пришелец пугал.

— Не знаю как, но ты мне объяснишь, что делала… между моих ног, — прошипел Вир и снова сжал руки. Смеяться в миг расхотелось, дышать стало больно, а еще страшно… Если он поймет, что я разумная, что я… Мне конец! Сожгут мозг за то, что одна земная дурочка полезла смотреть на инопланетный член! Нелепее смерти я не видала! Кому расскажешь обхохочутся. Они. Не я. Меня уже не будет.

Из глаз полились слезы, а я просто открыла рот и высунула язык. Ну да, мой мозг не хотел, чтобы его сожгли и придумать ничего дельного в такой стрессовой ситуации не смог. Язык я высунула с одной целью — попробовать изобразить земную собачку. Ну, Вир с ними знаком, так что может… прокатит.

Но Вир повел себя странно. Аккуратно отпустил руки и взял мое красное, мокрое лицо в свои ладони и тихо пробормотал:

— Эй, ты чего? Плачешь что ли… Так расстроилась, что тебе не дали… полизать?! Зачем тебе это? В знак благодарности? У вас так принято на Земле…

Слезы просохли, а морда лица стала пурпурно-красной. Я неловко склонила голову и лизнула Вира в шею. Боюсь, представить до чего я докачусь такими темпами. Верните меня кошаку! Срочно!

Вирт усмехнулся, его руки ощупывали мой тыл, настойчиво как-то по-особенному жадно… Но я так боялась, что совершенно не понимала, что происходит и что ему нужно под моей футболкой? У меня же там совсем ничего нет. Обыск закончился, мужчина громко выдохнул и аккуратно меня отпустил.

— Прости. Просто я… Это реакция. Мою мать убили на моих глазах и иногда я вновь переживаю этот момент, момент покушения на свою жизнь. Детские травмы, в купе с усиленными тренировками… Согласись, мы мало знакомы, а ты… тронула меня ночью, сработали инстинкты.

Мужчина взглянул на перепуганную и побледневшую меня и тихо произнес:

— Извини. Испугал. Понимаю. У меня есть кое-что, чтобы ты не боялась меня, — я вздрогнула взглянула на его руки и перестала дышать от страха. В руках инопланетянина была зажата странная штуковина. Длинная, горящая синими всполохами острая игла. Тонкое, длинное лезвие… Я замерла, не сводя взгляда с оружия. Оставалось только гадать откуда он ее достал…

— Эта штука называется рик. Не волнуйся, я просто… хочу, чтобы ты не боялась. Это для самозащиты, — произнес тихо Вир и бросил оружие на пол. А потом тихо добавил, — лизни вот тут еще разочек.

И подставил под мои губы свою щеку. Трындец. Пришлось лизать.

Вир

Я лежал рядом с земной девушкой и лениво размышлял, рассматривая потолок над головой. Землянка притягивала меня как магнитом, рядом с ней путались мысли, а сердце увеличивало свой ритм. Несмышленыш. Крохотная неразумная песчинка, которую водоворотом событий унесло в космос. Глазастая, красивая и… горячая. А еще хитрющая… Умудрилась залезть в мою кровать и захватить мое личное пространство.

Усмехнулся, рассматривая землянку ближе. Что-то не давало мне покоя. Что-то ускользало от меня… Девчонка носила одежду, обувь… знала, как завязывать шнурки, как застегивать молнию замка и быстро смекнула как пользоваться душевой капсулой. А еще у нее были удивительно умные глаза. И красивые. Голубые, с крохотными темными точками на радужке.

Я развернулся к девушке торсом и поддел прядь ее гладких волос. Резинка. В ее голове была резинка. И вот эта резинка заставила меня призадуматься. Так ли она неразумна, как хочет казаться?! Или это просто самообман… и хочется, чтобы девушка меня понимала. Да, наверное, мне просто хочется тепла, которого так не хватает в холодном, пустом космосе… Не хватает в моей жизни. Наташа. Красивое имя. Нежное. По телу медленно разливалось удовольствие, и я прикрыл глаза, покатывая на языке звуки, из которых складывалось это земное, непривычное для меня имя.

Наташа... Кто же ты? Недоразвитая зверушка или необходимый кусочек мозаики, необходимый де'Лепсу, чтобы играть дальше? С Ирвина де'Лепса станется втянуть беззащитную землянку в свои дела. Такого везучего прохиндея, плевавшего на законы и с легкостью уходящего от правосудия, Галактика еще не знала. Столько раз на него заводили дело и столько же раз этот скользкий аркашарец выходил сухим из воды. Работорговля, крупные ставки на запрещенных в Галактике боях без правил, похищения и проникновения на закрытые планеты, запрещенные для посещений — все это лишь малая доля темных делишек, в которых фигурировало имя де'Лепса. Каждый раз аркашарцу удавалось избежать наказания и выкрутиться из рук галактического правосудия. Каждый раз де'Лепс оказывался невиновным и избегал наказания!

Но в этот раз де'Лепсу не повезло дважды. Первое — его с поличным поймали на Земле, такое себе нарушение, если подтвердится что звездолет де'Лепса совершил незапланированную аварийную посадку, как он утверждает, и второе — его делом буду заниматься я! А я не верю в совпадение! А еще не верю, что де'Лепс может всегда оказываться не в том месте не в то время. Не надо обладать большим умом, чтобы понять, что наш аркашарец — лошадка темная, хитрая и далеко-далеко не простая!

Землянка тихонечко вздохнула, пошевелилась и поджала под себя ноги. Укрыл ее одеялом, не в силах оторвать от нее взгляд. Если с де'Лепсом лично мне все было ясно, но доказательств не хватало, то с его домашним питомцем — ясно ничего не было. Наташа была для меня подозрительной фигурой, этакой незаметной, слабой пешкой в нашей с де'Лепсом игре. Впрочем, она могла оказаться не только пешкой, но и неизвестной величиной, которая с легкостью переломит ход игры…

Я смотрел на девушку и не мог оторвать взгляда. Что-то странное творилось со мной с той минуты, когда я увидел ее на пороге земного жилища. Она стояла в дверях, таращила на меня свои большие глазищи и криво улыбалась. И от этой улыбки что-то внутри дернулось, откликнулось, задрожало и… понеслось ей навстречу. Еще тогда я отчетливо понял, что … эта девушка неспроста… ни в нашей «компании с де'Лепсом», ни в нашей с ним игре…

Я продолжал рассматривать землянку и пытался понять, а зачем я, собственно, забрал ее из мед отсека? Зачем притащил ее в свою каюту?! На первый взгляд все казалось просто — я ее пожалел. Процедура дезинфекции неприятная и болезненная, а процесс чипирования проводят «на живую», когда объект находится в сознании, и только потом усыпляют. Снотворное на землянку подействовало плохо, и она пришла в себя раньше, чем должна была, когда на корабле наступила «условная ночь». Звездолет только-только выровнял курс и перешел на гиперскорость. Экипаж был отправлен на отдых, остались только караульные. Один из них и позвал меня взглянуть на «зверушку» для дальнейших распоряжений. И я мог бы посмотреть и свалить отдыхать. Но я забрал ее в свою каюту. Пожалел. Девушка была испугана, и она плакала. Почему-то хотелось утешить.

Я медленно закрыл глаза, прислушиваясь к мерному дыханию землянки. Лежать рядом было приятно, спокойно и тепло. Вот так просто лежишь, слушаешь чужое дыхание и… проваливаешься в сон. В крепкий, глубокий… И я даже расстроился, что разбудили, когда почувствовал движение рядом, а потом ощутил чуть заметное прикосновение… Шустрые пальчики дотронулись до моей кожи, скользнули за резинку белья… Я все еще спал и сквозь сон едва удержался от смешка, ловя себя на мысли, что хочу этого… Хочу, чтобы ее пальчики тронули меня там. Но быстро пришел в себя. Дернулся, когда заработал мозг, просканировал ее на наличие оружия, выдохнул. Резко подмял под себя и потребовал объяснений, забывая, что землянка… немножко другая и вряд ли мне ответит:

— Ты что делаешь? — я злился. Сам не знал почему. Раз, и бешенство окутало меня с головой, ошпарило внутри кипятком. Прикосновений землянки хотелось, хотелось продолжения и наша близость будоражила…

Я громко выдохнул. И произнес снова:

— Итак, что ты хотела? Не знаю как, но ты мне объяснишь, что делала у меня между ног, — прошипел зло и сжал хрупкую ладошку. В глазах девушки появился страх и через мгновение на щеках заструились слезы. А потом она открыла рот и высунула язык, аккуратно трогая мою шею. Простое движение, странное. Обалдел? Это слово не отражает моих чувств.

— Эй, ты чего? Расстроилась, что тебе не дали… полизать?! У вас так принято на Земле… В знак знакомства? — собственное предположение казалось бредом. Но мозг сопоставил факты и пришел только к такому выводу.

Осознал, что сказал, замер рассматривая девушку, что дрожала подо мной. Худенькая, маленькая… Большие глазищи, красные щеки, грудь, что скрыта под моей футболкой, длинные ножки, что торчат напоказ. Кажется, я смог бы обхватить ее ладонями, сжать сильно, крепко… так, чтобы услышать ее стон.

Я пару раз в жизни видел землянок, но эта раса как-то совсем не интересовала меня. Закрытая планета, древний эксперимент, самостоятельное развитие… Люди, они и на Земле люди… слабая, воинственная раса без выдающихся способностей, вот и все. Ничего интересного. Как и везде.

Все что я помнил о Земле и о людях, что жили там из академического курса — это то, что они на своей планете… разные. Разные по всем параметрам: по цвету кожи, цвету волос, глаз… разные по развитию. И вот она подо мной… настоящая землянка с закрытой планеты. Неинтересная, слабая, с красными, мокрыми щеками и, по идее, вызывающая жалость… Только вот жалости никакой не было. Было желание дотронуться, рассмотреть… изучить… Ну да, конечно, когда еще выдастся возможность изучить настоящую земную женскую особь?! Когда удастся узнать какая нежная у нее кожа. И я не сдержался, медленно провел пальцем по ножке девушки, выше, легонько задирая белую ткань, стремясь увидеть то, что пряталось за ней.

Девушка замерла, сжалась испуганно и дернулась, чувствуя мои руки на своей коже. Мои ладони медленно легли на ягодицы, сжали их. Дыхание прервалось от ощущений. А потом с тихим стоном вырвалось из моего рта. Я чувствовал, как собственное тело предает меня, восстает не зависимо от голоса разума… Я спятил? Не понимаю, что делаю? А что я делаю? Обыскиваю, согласно директиве о безопасности, нет? О, нет! Я прекрасно понимал, что делал — я трогал ее!

Руки скользили по ягодицам девушки, задирали майку… Я просто хочу посмотреть, ничего такого… просто посмотреть, как она рассматривала меня мгновение назад. Ей было любопытно? Мне тоже. Очень. Наташа лежала подо мной и, кажется, не шевелилась, разрешала мне себя трогать. А потом неловко склонила голову и лизнула в шею.

Замер как от удара. На самом деле, поймал себя на мысли, что шокирован. Меня лизнули? Лизнули?! Я чувствовал запах ее возбуждения, кровь стучала где-то в горле, а все тело ныло от желания. Я смотрел на нее, и понимал… что-то в ее поведении не стыкуется. Какая-то странность… но девушка снова приблизилась ко мне и снова лизнула. И я понял — любопытство исчезло из ее глаз, красными всполохами там расцветал страх. Сильный, тягучий, плотный как медовая патока. Я чувствовал, Наташа едва сдерживалась от крика. Она меня боялась.

Я не двигался с места, не шевелился и продолжал смотреть на нее в упор. Тело девушки напряглось, а ресницы мелко подрагивали. Думает я возьму ее силой? Так принято у них на Земле?

Я медленно потянулся и извлек из набедренного кожуха, скрытого от посторонних глаз и сливающегося с телом оружие — небольшой нож с лазерным лучом. Надавил большим пальцем и показал землянке.

— Эта штука называется рик. Не волнуйся, я просто… хочу, чтобы ты не боялась, — произнес тихо и показал девушке оружие, — это для самозащиты, — произнес тихо. Учу несмышленыша защищаться… в том числе и от меня. И добавил тихо, — лизни вот тут еще разочек.