Землянка и дракон. Истинная заноза для дракона.

Лиза
— Сдала! Ну все! Амнистия, — зычно прорычала Тамарка, и громко хлопнула крышкой моего ноутбука, пугая не только меня, но и весь люд, сосредоточенно расползающейся по большой поточной аудитории. 
Народу было много, в эту аудиторию стекались многие студиозы в ожидании своей очереди на сдачу экзамена. Одни мирно шушукались в уголке, собираясь своей компанией и делясь «последними» впечатлениями, другие тряслись как зайцы в ожидании «своего часа», третьи, такие как мы — спокойно выдыхали… Сессия закрыта. О чем еще можно мечтать студенту?
— Подожди радоваться, — я подняла взгляд на Тамару и недовольно поцокала языком, обозревая свой новенький ноутбук. Подобное непочтительное отношение с дорогими вещами я не поощряла, но к поведению импульсивной Тамары была привычна. А сейчас девушка после сдачи экзамена, в таком состоянии лучше не пытаться делать ей замечания.
— Нам еще надо зайти к Архипенко на кафедру и проставить «автомат» в зачетку. И вот тогда мы свободны. 
Я снова открыла ноутбук и быстро набрала короткую фразу «потом спишемся» в мессенджере, поспешно заканчивая переписку с Антоном — старостой нашей группы, который ошивался где-то здесь в универе и жаждал узнать последние новости «с фронта». Тамара явилась для меня неожиданно, потому и прощание вышло смазанным, поспешным, и не очень красивым. 
—  Ну и что мы сидим? Быстрее поставим — быстрее свалим… Кстати, сегодня жарко. А впереди выходные… 
Я вздрогнула от громкого голоса подружки и еще раз окинула ее взглядом. Сегодня Тамара была в желтом брючном костюме. Под цвет летнего солнышка, не иначе! Ей было плевать, что подобный костюм не подходил, собственно, к «мероприятию» и еще больше плевать, что подобный цвет ей совершенно не шел, придавая желтушный оттенок бледной светлой коже. Но Тамара не заморачивалась ни «дресс-кодом», ни своим внешним видом, считая, что чем дороже вещь, чем она круче. Потому с бешеным энтузиазмом скупала яркие шмотки дорогих брендов на распродажах в элитных бутиках и с маниакальной настойчивостью втискивала в них свои необъятные размеры. 
Вообще, Тамара Иванченко была очень странной девушкой, помешанной на компьютерных играх, где значилась как «Эльфийка в собственном соку», «Битве экстрасенсов», и мужчинах. Впрочем, на этом ее интересы не заканчивались, а скорее только начинались… Но мужчин. Мужчин Тамара любила больше всего и ежедневно пополняла свой списочек удивительных экземпляров, к которым «стоит приглядеться», выискивая понравившуюся особь из толпы и обязательно тыкая в нее если не пальцем с длинным красным ногтем, то острым взглядом. Ее голубые глазки так и стреляли по окрестностям, выискивая экземпляр достойный ее внимания. Впрочем, ее внимания удостаивались многие, будь то «знакомый» эльф из сетевой игрушки или парень из группы. Девушка любила их всех. Вот так просто! Ее волновал сам процесс разглядывания, обсуждения и преследования… Но, увы, догнать никого из мужчин, девушке пока что не удавалось. Да, Тамара Иванченко была одинока. А потому, сильно страдала… 
Нет, конечно, девушкой она была неплохой, не лишенной шарма и красоты. Ее пышные формы и яркий наряд неизменно притягивали взгляд, а зычный смех заставлял обращать на нее внимание, где бы та не появлялась. Но самым большим недостатком Тамары была ее навязчивость, потому мужчины бежали от девушки как от огня. Впрочем, сей прискорбный факт не мешал ей надеяться на то, что она скоро встретит «своего принца» и тот окунет ее в пучину страсти, увозя в закат на своем новеньком белом «мерсе». 
Я аккуратно сложила ноутбук в сумку, подхватила заранее приготовленную зачетку, и потопала на кафедру. Последний экзамен сам себя не поставит. 
— Не верю, что мы отстрелялись! Пусть я и словила тройбан, но это все же лучше пересдачи, — фыркнула Тамара мне в спину. — Кстати, преподу понравился мой пиджак. Да! Он так и сказал. Иванченко вы неотразимы. 
— Естественно, бедный мужчина… Его ослепило яркое солнышко, от которого, ко всему прочему, не закроешь жалюзи! 
— У-у-у, Лизка ПМС нагрянул, вот и бесишься? — фыркнула девушка и улыбнулась счастливой заразительной улыбкой. А потом поспешно добавила:
— Сегодня чудесный день, к тому же пятница. Может рванем на озеро? Позагораем? 
— Сегодня я не могу. У Кирилла планы на вечер. 
— Далеко идущие? Хотя нет, в вашем случае медленно ползущие, — и засмеялась нахальной, кривой улыбкой. — Боже, ну дай ты ему уже, а? 
— Не наглей, — одернула я подружку. С ней иногда надо. Забывается и наглеет. 
— Нет, ну правда… Бедный мужик, сколько ты его уже на голодном пайке держишь? Год уже, наверное, стукнул! 
— Если любит, то потерпит. Я себя не на помойке нашла, — по-доброму огрызнулась я, и добавила, — настоящие чувства еще нужно осознать. А в койку… Ну, в койку всегда успеется. 
— А ты, кремень, Лизка! Реально, кремень! Я восхищена, — хихикнула Тамарка и нахально добавила, — вот и грызешь меня почем зря. Это не ПМС. Это по-другому называется. Недотрах, — и заржала в голос. А с учетом того, что этот самый голос у нее на удивление громкий и звучный, то я даже удивилась, что обернулись не все, а так… через одного. 
— Топай давай, озабоченная! Шевели помидорами. Архипенко вечность нас ждать не будет, — попробовала я перевести тему. Но Тамарка взгромоздилась на «любимого конька» и слезать, по понятным причинам, с него не собиралась. Ей только дай повод…  и она его не упустит. 
— Нет, Лиз. Ну правда, ты что замуж девицей собралась пойти. Так что ли? Думаешь, Кирилл наш не выдержит и не в постель, а в ЗАГС позовет? Так сейчас, детка, не то время. Сначала девушку пробуют, а только потом решают — брать или не брать. 
От ее слов меня передернуло. Иногда Тамарки в моей жизни становилось невыносимо много, иногда… рядом с ней было трудно дышать. А иногда, вот как сейчас, мне нечего было ответить. Я цокала рядом с ней каблучками и молчала. Но Тамарка не та личность, которую можно игнорировать, потому лучше что-то ответить и прекратить этот разговор, а то может и до ссоры дойти. Ругаться с Томой мне не хотелось. 
— Это клубнику сначала пробуют, а потом решают брать или не брать, — произнесла глухо и тихо. Горло сжало спазмом. Сам разговор мне не нравился, да и обсуждать личные отношения с Кириллом я была не готова. И да, Тамара поняла, знает мой характер, и быстро пошла на попятную. 
— Лиз, я это из завести. Понимаешь? Когда видишь настоящую любовь выть хочется! Да и переживаю я за тебя. Мужчины нынче нетерпеливые пошли, а вдруг он не в ЗАГС тебя позовет, а ручкой помашет? Хотя таких как ты… не бросают, — добавила тихо. 

Лиза
Я фыркнула весело. Почему-то от слов Тамары стало смешно. Не бросают? Бросают и не таких… 
— Ты красивая и неприступная! От таких как ты у мужчин крыша течет и чердак сносит. Волосы светлые, а глаза синие. Удивительные глаза! Синие, но не как небо или, там, море, а как лед на глубоком озере! Ты как снежная королева! Но я-то знаю, ты не ледяная, а скорее наоборот вспыльчивая и горячая! 
— Ага, — рассмеялась я, — вот если бы Кирилл хоть половину твоих слов о том, какая я расчудесная мне сказал — я б ему дала. Вот честное слово! 
И мы рассмеялись и продолжили свой путь на кафедру. Только слова Тамары не давали покоя, дергали за что-то внутри, мешая спокойно дышать. Веселье схлынуло волной. И я серьезно произнесла:
— Том, ну разве в красоте счастье… 
Тамара сначала ничего не ответила. Просто шла за мной, обиженно сопела в спину. А потом все же не выдержала и произнесла глухо:
— Ага, в ней! Конечно, в ней! Думаешь, кому-то нужен твой разум, светлая и чистая душа, если за этим «богатством» не стоит красивое тело? Не смеши, честно. Приличного мужика без красоты не зацепить! Песни о большой и светлой любви, о чувствах, способных разрушить государства… не то, чтобы сказка. Вовсе, нет. Но и поверь моему опыту, Парис бы не похитил Елену у Менелая будь она похожа на бегемота в тунике. Такие сказки о таких как ты, когда лицо — произведение искусства, ножки от ушей, а грудь, даже я — девочка засматриваюсь. А когда у тебя вместо груди подушки, а вместо талии подушка побольше, да и сзади еще одна, то остается одно — комплексовать и мечтать о большой, грязной любви. Кстати, о ней. Если надумаете с Кириллом за город податься — про меня не забудь. Я ж тебе не абы кто — а родная душа, верная и преданная подруга! Друзья у твоего — обалденные, закачаешься! — Тамара закатила глаза к потолку, мечтательно выдохнула и облизалась. А меня передернуло! Бедные мужики, я их понимаю… иногда, находится в обществе Тамары было тяжело даже мне. А им бедным и подавно. Тяжело чувствовать себя недоеденным тортом! 
Впрочем, в ее словах была толика правды. Познакомились бы мы с Кириллом будь я некрасивой? Любит ли он меня по-настоящему той самой большой и светлой? Люблю ли я мужчину или, может быть, мне просто удобно с ним, а отсутствие интима — просто предлог и надежда найти того, к кому потянется моя душа? Или тоже дело во внешности и благосостоянии? Кирилл красивый, здоровый, умный, со своим бизнесом. Что не так… почему я не хочу его, но и не отпускаю? 
Я замерла посередине лестнице. От собственных мыслей было неприятно. Меркантильной особой я себя не считала, да и продуманной тоже… 
— Ау? Архипенко вечно ждать не будет… 
— Тамар… Любовь ведь разная бывает? Бывает яркая и страстная, а бывает вот такая, как у меня к Кириллу. Спокойная, нежная, наполненная уважением и взаимной привязанностью… 
— Вялотекущая, едва-едва теплящаяся внутри, — хмыкнула девушка и добавила резко, — да, такая тоже бывает. Слушай мы на месте. Выдыхаем и заходим. 
Тихонько открыв двери родной кафедры, мы молча зашли внутрь. Жалюзи прикрыты, вокруг тишина и ни души. Впрочем, «душа» в виде преподавателя Архипенко, собственно, объявилась. Молодой мужчина вплыл на кафедру сразу после нас. Широко улыбнулся щербатой улыбкой и довольно произнес:
— Иванченко, Макарова, рад видеть вас девушки. И в то же время опечален, — с улыбкой произнес он. А мы слаженно достали зачетки и так же слаженно изобразили вселенскую грусть на лице. 
— Последний семестр я с вами, девушки. Жаль. Очень жаль, — и как-то совсем неуютно взглянул на меня, окидывая заинтересованным взглядом. 
Архипенко не был женат и красив тоже не был. Высокий, худощавый и рыжий. Он больше напоминал нескладного парня подростка, чем преподавателя кафедры истории. Впрочем, если быть до конца честной, его личность интересовала меня мало. Не права была Тамарка — я не надменная, не гордая…  я равнодушная. 
Архипенко немного повздыхал, произнес длинную душе щепальную речь, расписался в зачетке проставляя вожделенный «автомат», и проводил нас до двери, заискивающе посматривая на меня. Чего он хотел, я так и не поняла. Но было видно — мужчина на что-то решался, но так и не смог решиться. Впрочем, почему он что-то хотел? Может быть у него такая манера общения… 
Но не успели мы добраться до лестницы, как Тамарка ткнула меня в бок локтем и выпалила:
— Мужики вон слюной исходят, головы сворачивают, а тебе хоть бы хны! 
— Тамар, ты на солнце перегрелась? — выгнула я недоуменно бровь. И недовольно добавила
— В любом случае это не мои проблемы, — и быстро потопала вперед, цокая каблучками. Тамара догнала меня и на улицу мы выходили вдвоем. 

Лиза
На улице стояла жуткая жара, солнце светило ярко и по-летнему. И мы, привыкшие к кондиционеру внутри здания, тяжко выдохнули, представляя душную маршрутку. Черный пиджак мгновенно прилип к телу и захотелось спихнуть его с плеч, но я удержалась — тащить его в руках не хотелось еще больше. Я достала из сумки зеркало и мимолетно взглянула на себя, поправляя неброский макияж. Нет, определенно точно я не понимала повышенного внимания к своей персоне и ничего особенного в себе не находила. Вздернутый носик, светлая кожа, светлые прямые волосы, синие глаза, пухлые губы… Одним словом, симпатичная, но не более того. В наш век современной хирургии — ничего особенно выдающегося. С фигурой дело, конечно, обстояло лучше. Точнее «выразительнее». Рост чуть выше среднего, осиная талия и ноги от ушей — все это заслуга мамы, которая отдала меня на балет в возрасте трех лет… А, может быть, дело в генах. Впрочем, о балете я вспоминала с дрожью. Фигура фигурой, а изматывающие тренировки я не любила никогда. 
Пока я разглядывала себя в зеркало, подошла наша маршрутка и мы спешно загрузились внутрь, устраиваясь пусть и без удобств стоя, но довольно сносно. И тут у меня зазвонил телефон. 
Приятный звук огласил пространство, и я быстро и поспешно достала смартфон, чтобы быстрее ответить. Разговаривать в общественном транспорте я не любила, считая все разговоры чересчур личными для чужих ушей. Но по мелодии я поняла, что звонит Кирилл… А он просто так обычно не звонил, только когда дело важное и срочное. Обычно Кирилл писал мне в менеджере и смиренно ждал ответа, уважая мое личное пространство. 
— Да, Кирилл. Уже едим, — ответила спешно. — Да, сессию закрыла. Отдохнуть? За городом? Ответ нужен прямо сейчас? Необычное мероприятие… Интересно… Не против… Успею собраться? Думаешь? Речка, гномы и шашлыки? Надеюсь, не из гномов? Уговорил. Хорошо. Буду ждать… 
И отключила трубку, широко улыбаясь. Тамара внимательно прислушивалась к нашему разговору, ее глаза блестели, а рот приоткрылся от любопытства. 
— Куда-то собралась? Праздновать… 
— Хочешь с нами… Кирилл обещает не совсем отдых на природе. 
— А что? 
— Кирилл приглашает нас поехать на ролевые игры… В лес, — я улыбнулась, рассматривая круглые глаза Тамарки и ее вытянувшееся от обиды лицо. 
— Ого, это когда кто-то напяливает костюм медсестрички, а другой кто-то — человека паука? Так это… В такие моменты свидетели бывают чаще всего лишними. Зачем там я? Или комаров отгонять в стратегически важный момент? 
Я засмеялась ее шутке и добавила тихо на ушко:
— Знаешь кто такие толкиенисты? Эльфы, маги, хоббиты… Субкультура, ролевики… Я ни разу не была на подобном «мероприятии», но немного читала и, думаю, будет интересно. Кирилл раньше увлекался подобным. Он эльф, насколько я поняла из его рассказов… Намечается большой съезд под «Никольским». Сегодня поедем, а в воскресенье вечером домой. Кирилл планирует деловую встречу на природе со старым знакомым. А мы отдохнем, развлечемся… 
От моих слов девушка сначала приуныла, а потом обрадовалась. Ее глаза заблестели ярко и счастливо. 
— Ты предлагаешь провести выходные в обществе луноликих эльфов, бородатых гномов и очаровательных магов? Я — за! Блин, да это же и вправду здорово! 
— Здорово! Согласна с тобой! Только спонтанно. Если честно, не люблю неожиданности. И вроде и хочется, и колется. Все же кто такие толкиенисты... Об этой субкультуре я знаю не очень много. Но Кирилл сказал мы будем в качестве гостей, так что ничего страшного, если мы немного нарушим правила. 
— Брось ты, Лиз! «Властелин колец» смотрела? 
Я махнула головой в знак согласия. 
— На «Хоббита» мы в кино ходили… Помнишь, после сессии… 
— Ну да. Дракон там просто космос! — я закатила глаза от воспоминаний. 
— Ну все! Считай ты в теме! А светленькое платьице-сорочку мы тебе из пододеяльника мигом сошьем. Будешь эльфийкой высший класс. Тем более глаза голубые, кожа светлая, волосы длинные, да и сама ты худенькая и тонкая, как тростиночка. Кстати, и аксессуары имеются с Нового Года. 
— Это парик что ли? Тот, что с мигающими рожками? — хмыкнула я. 
— Уши. Божественные эльфийские уши, ободок из ракушек с жемчугом и лук! Лук — это вообще отпад! Стрелы в нем, просто закачаешься. 
— Особенно, если никому не говорить, что это все что осталось от купидона! — весело усмехнулась я. 
— Если быть справедливой, то от купидона остались еще крылья. Я храню их бережно в своем шкафу. Вот смотри, может и пригодятся. Не знаешь, крылатых в этом обществе не ждут? 
Я усмехнулась, и давя в себе хохот, произнесла:
— Гигантских пауков — помню, а вот крылатых и рогатых не уверена… Надо проконсультироваться. 
— На самом деле мне по барабану кто у них есть, а кого нет! Главное, чтобы мужики были. А что они нахлобучат себе на башку — плевать. Я одену свое парадно выходное — красное, с разрезом. И буду великолепна при любом раскладе. Да и эльфийские ухи у нас в двойном экземпляре, — Тамарка улыбнулась и зычно гаркнула:
— Остановите на остановке! 
— И глобус заодно — мы сойдем, — добавила я весело. Впрочем, моей шутке водитель улыбнулся, а еще подмигнул мне на прощание. Стало еще светлее на душе. Не иначе, жажда приключений проснулась. А может, на меня так действует запах свободы! 

Лиза
Мы вышли из маршрутки и пошли к дому. С Тамарой мы жили в одной пятиэтажке, в соседних подъездах. И собственно, на этой почве и подружились, учась в одном классе. 
У ее подъезда мы остановились. 
— Встречаемся тут в семь вечера. Кирилл заедет за нами и стартанем. С собой иметь эльфийские уши — две пары, лук купидона и сорочку-платье. А еще целый мешок хорошего настроения. 
— Да! — выдохнула Тамара в голос. — Чуешь как пахнет? 
— Это не я, — пошутила я и отпрянула на шаг назад. 
— Это запах свободы! — мечтательно произнесла Тома и закатила к небесам глаза. — Знаешь, меня иногда удивляет… 
— Что? 
— Именно что… Что он в тебе нашел? Чувство юмора дурацкое, совсем нет вкуса… И еще ты зануда. Ну нет в тебе ни капельки авантюризма, правильная ты, Лизка, до оскомины, — нахально добавила девушка. А я высунула розовый язычок, и так же нахально ответила:
— А еще я ему не даю! — и потопала к родному подъезду. — В семь! Ясно тебе! Не опаздывай! И, пожалуйста, не показывай свой дух авантюризма прямо на старте. А то Кирилл высадит нас обоих на заправке и эльфов, гномов и мужиков, в частности, тебе не видать как своих ушей, — и скрылась внутри подъезда. 
Я поднялась на четвертый этаж и открыла дверь, ступая в холодное нутро родной квартиры. Небрежно скинула пиджак, бросила ключи рядом на тумбу и, наконец, вздохнула полной грудью. 
— Стася! Ты дома? — шепнула в тишину. Но ответа не получила. Либо сестра не слышала моего прихода, либо ее попросту не было дома. 
Я прошла внутрь квартиры, открывая закрытые двери. Мама всегда их закрывала, так, говорила она, в комнатах прохладнее. И прошла прямиком на кухню. Хотелось чая и в душ. 
Квартира радовала чистотой и тишиной. Небольшая, трехкомнатная хрущевка в спальном районе. Комната родителей была справа, а наша со Стасей — слева, центральная комната служила гостиной, в конце примостилась крошечная кухня. Там я и нашла Стасю. Сестра сидела в наушниках и старательно ковырялась пальцами в телефоне. 
— Ку-ку, — похлопала я ладошкой по столу рядом с девушкой, чтобы та услышала меня. 
Стася от неожиданности вздрогнула и медленно перевела на меня взгляд, а потом поспешно стянула с головы наушники. 
— Отстрелялась! Судя по улыбке! Отличница?! — выдохнула громко и вскочила, бросаясь ко мне, чтобы обнять. — Поздравляю! 
— Слушай, давай без жарких объятий, — насмешливо заметила я. — На улице пекло, а в маршрутке — душегубка! Я вся спарилась в костюме. Сама знаешь, он толстый и черный. А еще единственный в моем гардеробе. 
И я стянула брюки, оставаясь в одной шифоновой блузке и уселась рядом с сестрой на стул, поджимая одну ногу. Та весело на меня покосилась и метнулась к холодильнику. 
— А я как знала, что явишься такая… 
— Какая? 
— Довольная и счастливая! Ну, и еще голодная. Бутер тебе сделала, могу котлеты разогреть с картошкой. 
— Мне бы чайку, с мятой, — мечтательно протянула я, — и от бутерброда не откажусь. А котлет не надо. На котлеты я не голодный! 
Сестра заварила мне зеленый чай с мятой, поставила на тарелке бутерброд и достала коробку конфет, припасенную вот на такой вот случай. У мамы в шкафу всегда имелась парочка для особых случаев. 
Я счастливо улыбнулась и принялась пить горячий напиток, рассматривая сестру. Да, Станислава была предметом моей гордости и глубочайшей любви. Впрочем, младших всегда очень любят — на то они и младшие! Но нашу Стасю любили за безграничную доброту, уравновешенность и очаровательную улыбку. 
— Эй, Лиз, ты что не ешь? Не вкусно? 
— Твой бутерброд божественный, я просто устала. Никак не могу поверить, что все — амнистия! — и засмеялась в голос. А Стася покосилась на меня и тихо прошептала:
— Н-да, перегрев… это серьезно. Если ты начала употреблять любимые слова Томки, то все — это труба! До ядовито-розового маникюра рукой подать. Как, кстати, Тамара? Сдала? 
— Скорее сдался… препод, — произнесла я, довольно щурясь от удовольствия. — Снова попрекала меня отсутствием духа авантюризма и подбивала на подвиги. Скучная я, но красивая. Красивая, но скучная, — вздохнула я печально. — Иногда мне кажется, что она права. Я… слишком правильная что ли… Мне не хватает страсти, порывистости и импульсивности. 
— Ей просто парня хочется. А ты… ее единственная надежда с кем-то приличным познакомиться! 
— Я? Как я ей помогу… 
— Подцепишь и напоишь… А потом… 
— Потом? — даже интересно стало услышать продолжение. 
— Ну, как в сказке про царевну лягушку… Раз и шкурку сняла, а там — Тамарка, — сеструха не удержалась и прыснула в кулак. — Этакая страшная сказочка… с убийственным концом! 
— Да… пора закругляться с «философией» … Кстати, меня Кирилл в лес пригласил. 
— Звучит… привлекательно, — Стася сморщила носик и сцапала мой бутерброд, кусая его сбоку. Сестра терпеть не могла лес, а еще комаров, речку, коров и прочую деревенскую живность. Так же ничего привлекательного в палатках, в сне под открытым небом и каше на костре она тоже ничего не видела. 
— Сегодня отбываем. Вот поем и пойду собираться. 
— Лиз, ну ты любишь походную романтику… Душ там в кустах… точнее его отсутствие, туалет под кустиком… 
— Поцелуи при луне! — выпалила я, перебивая сестру. 
— Ого! Хочешь сказать, что решилась? 
— На что? 
— Ну на то самое… 
Я грустно посмотрела на Стасю и отвернулась. 
— Понятно, — тихо вздохнула Стася. — Слушай, Лиз, а ты хоть любишь его? 

Лиза
Ответить мне было нечего… Потому что я не знала ответ и более того, не хотела думать над этим вопросом. Просто, если задуматься, то ответ будет неутешительным… И дело не в Кирилле. Дело, кажется, во мне! Я просто не способна влюбиться! Ну нет во мне ни грамма романтики, ни толики авантюризма! Тамарка была права называя меня скучной, правильной, не подверженной эмоциональным всплескам. Статуэтка. Гладкая, красивая, но безумно холодная. 
— Лиз, а может ну его, а? Этого Кирилла… Останешься дома, лесные комары останутся без сытного ужина. Торт испечем, налопаемся, как две хрюшки, не оглядываясь на последствия, и повод вроде бы есть — сестра сессию сдала на отлично! Каникулы впереди! А, давай? 
— Я Кириллу уже обещала, не могу его подвести. Да и вроде бы интересно будет. Намечается спонтанный слет гномов, эльфов и магов. Кирилл что-то о шашлыках говорил, о военном походе и о песнях при луне. Да и я Тому пригласила. Все же я за нее беспокоюсь. Глядишь, найдет себе красавчика гнома бородатого и от меня отстанет, — ухмыльнулась я и добавила, — не хочешь с нами? Кажется, у Тамарки целые залежи эльфийских ушей в шкафу припрятаны, — и засмеялась. 
Стася скривила умильную рожицу и весело произнесла:
— Толкиенисты нынче не в моде, мне слет юных ведьм подавай. Шабаш, испитие девственной крови и танцы на углях, — усмехнулась весело.
— Стесняюсь даже спросить, чью кровь ты пить собралась и откуда такие познания в твоей чистой головке? 
— О, ты много обо мне не знаешь! 
Стася была младше всего на три года и готовилась к поступлению в институт. Когда-то она увлеклась Гарри Поттером, потому о метлах и юных ведьмах знала все! 
— Ну, как хочешь. В планах были горячительные напитки и боевые походы. Одним словом, скучно не будет! 
— С твоим Кириллом всегда весело, жаль, что ты этого не видишь, — печально произнесла Стася. А я взглянула в ее глаза и тихо произнесла:
— Вижу. Все я вижу, — и встала, чтобы поставить кружку в раковину. А потом пошла собираться. 
С Кириллом мы познакомились около года назад. В обычном баре. Просто завалились с девчонками отпраздновать сдачу сессии. Получилось все просто. Он заказал мне коктейль, я не отказалась. А потом развес всех нас по домам, узнав мой номер. До нельзя просто, до безобразия скучно… 
На следующий день позвонил и, не скрывая восхищения договорился о встрече. Сначала я относилась к нему с опаской и предлагала остаться друзьями, но Кирилл продолжал ухаживать и от «дружбы» отказывался. Со временем я потеряла бдительность и позволила ему целовать меня на прощание, а после и встречать после института, разрешая отвезти домой. Кирилл продолжал ухаживать, дарил цветы и однозначно давал понять, что готов перейти на более тесные отношения. Пожениться тоже предлагал в шутливой форме, а я глупо улыбалась и говорила, что подумаю. Вот казалось бы… О чем еще можно мечтать? Симпатичный, умный, добрый, обеспеченный, без ума от меня… А я вот сомневалась и решиться не то, что связать судьбу с ним и поставить штамп в паспорте — на «взрослые» отношения никак не могла! Нет, Кирилл мне нравился. И хорошо с ним было, спокойно. Но сердце при встрече не ойкало, не дергалось и даже не убыстряло «свой бег». Скорее оставалось настороженным и отчужденным, как будто я чувствовала что-то такое, что вызывает опасения. А когда расставались, я мгновенно забывала про него… хорошо, когда рядом, а когда нет — и ладно, и спокойно. Не любовь это! Не любовь… А может быть я… какая-то не такая, раз меня совершенно не интересуют мужчины. Ведь до Кирилла я тоже никогда не влюблялась… 
Я резко махнула головой, пытаясь выбросить ненужные мысли и потопала в свою комнату собираться. Аккуратно сложила сменное белье и… Замерла. Платье! У меня имелось самое настоящие эльфийское платье! 
Я быстро метнулась к шкафу, раздвигая вешалки с блузками и из самой глубины шкафа извлекла на «белый свет» аккуратное платье в греческом стиле. Это с школьного выпускного! И я совсем о нем забыла. Божечки, хоть бы налезло!
Сбросила с себя блузку и одела платье, рассматривая себя в зеркале шкафа. Эльфийка! Самая настоящая! Платье отливало тусклым голубоватым светом, высокая талия, обрамленная широким золотым поясом, притягивала взгляд, а греческий стиль делал меня похожей на богиню! Красивая. Я была очень красивая в этом платье, с распущенными белокурыми прямыми волосами по плечам и едва выглядывающими сквозь боковые вырезы длинными ногами. 
— Вот это да, — тихо присвистнула Стася, появляясь в дверях моей комнаты. — Я ему сочувствую. 
— Кому? 
— Кириллу, конечно! 
— Я просто померила. Я типо эльфийка… И вообще, теперь главное, чтобы комары не сожрали. 
— Крема от комаров для этого и существуют. Реально, Лиз, ты очень рискуешь, одевая на себя это. Он может не сдержаться… 
— А… может быть я и хочу, чтобы не сдержался! Может быть, боюсь сделать первый шаг, а если сделает он… то… 
— То, что, Лиз? Ты его не любишь… 
Я повернулась к сестре спиной, перебросила часть волос вперед на грудь и еще раз взглянула на себя в зеркало. Если бы было все так просто, Стась. Эх, если бы было все просто. 

Лиза
Слет толкиенистов планировался под «Никольским». Это небольшое, полузаброшенное село, в часе езды от города. В 90-х это место облюбовали «новые русские», повалившие на лоно природы не только отдыхать, но и прикапывать неугодных. Отдыхать бандиты любили с размахом, потому в «Никольском» как на дрожжах выросли красивые дачки-дворцы. И заполнили собой весь небольшой «островок» внутри густого лесного массива. Впрочем, лес вряд ли бы помешал расширению, ему помешало… сначало кладбище, притулившееся тут на окраине села, а потом… смена ситуации в стране в целом. Многих «любителей» лесных массивов посадили, других же пристрелили, а потом прикопали здесь же. Село начало захиревать, а красивые домики-дачки обрастать дурной славой. У Кирилла здесь была дача — небольшой, аккуратный домик оставшейся в наследство от деда — истинного «никольца», потому здешние места он знал хорошо и радовался, что «слет» планируется неподалеку. 
— Места красивые. Тишина, покой. Лес старый, на несколько километров вокруг тянется. Что еще нужно для отдыха… 
Я была на даче у Кирилла несколько раз. Природа мне нравилась… Просто она не могла не нравиться! Сосны кругом, лес, птички поют и никакой цивилизации поблизости. От цивилизации здесь имелось электричество и… наверное все!  А так поросший сорняком участок и лес сплошной стеной за его границами.
Никакой особенной любви к этому месту я не испытывала, иногда даже и ехать-то сюда не хотелось. А иногда… Как сегодня… меня тянуло сюда с непреодолимой силой. Казалось, что именно сегодня произойдет что-то такое… что изменит мою жизнь. Даже самой себе, я боялась признаться… что жду… кого-то или чего-то… 
— Малышка? Ты чего такая задумчивая? Злишься? — Кирилл был сама предупредительность. — Извини, приедем я тебя в ресторан свожу. А тут мы недолго… Немного отдохнем, с ребятами пообщаемся, кое-какие дела непременно нужно уладить. Это важно, Лиз, очень важно. Ради этого дела… ко мне прилетают… издалека. 
— Я просто любуюсь природой и вполне довольна, — тихо произнесла я и снова уставилась за пределы окна машины. 
— Ребята уже на месте. Дача — наш временный перевалочный пункт, — тихо произнес Кирилл, рассматривая горящие окошки родной дачи. 
А спустя пару минут мы остановились.
Кирилл предупредительно выскочил из машины первым, обогнул ее по дуге и открыл предо мной дверь, а затем помог выбраться из машины и Тамаре. 
— Девчонки, идите в дом. А я пока разгружусь, — произнес он весело. И оставил нас двоих, устремляясь бегом к дому. Наверное, за ребятами побежал, чтобы помогли. 
Мы с Тамарой замерли на месте. Переглянулись. Обе в спортивных костюмах, кроссовках и с мазью от комаров наперевес, рюкзаки за плечами в глазах надежда, в теле адреналин. 
— Что-то мне не очень нравится это место, — глухо выдала девушка и еще раз осмотрелась, а потом недовольно сморщила носик. 
— Это перевалочный пункт, тебе же сказали, — усмехнулась я, — мужики там, — махнула в сторону дома, — прямо по флангу. 
И потопала первой, нещадно давя сорняки, прокладывая дорогу Тамарке. Девушка поплелась за мной. 
— Темнотища-то какая! — пропыхтела сзади Тамара и покосилась на репьи под ногами и шагнула выше, надеясь их, собственно, не подцепить. 
— Так настоящая любовь требует жертв. Терпи, милочка, терпи, — пожала я плечами и зашла в дом. Следом за мной прошествовала Тамарка. 
Внутри было шумно. Стоял гам и топот. Мы замерли, вытянувшись по стенке и боясь ступить дальше, так и замерев у порога. Народу было много. И все красавцы, как на подбор. Высоченные парни с коробками на перевес сновали туда и сюда. А мы стояли ни живые, ни мертвые, с ужасом поглядывая на «вселенское переселение». Но больше всего впечатлило не обилие коробок, а количество спиртного и провизии, а еще… отсутствие дам на этом «празднике жизни».
Я обернулась к Тамаре, подозрительно затихшей за спиной, и хотела сказать что-нибудь ободряющее. На таких «мероприятиях» я еще не была, но пару раз слышала от Кирилла. Он увлекался подобным, и я считала, что, как минимум, должна быть в курсе этого. 
Девушка стояла не жива, ни мертва, с растерянностью разглядывая странную публику. Я ее прекрасно понимала. Потому что была тоже несколько обескуражена. И дело не в красивых высоченных парнях… И ни в их скоплении на квадратный метр. Такие хоть и являются редкостью, но все же встречались на моем пути. Дело было в их одеянии. Они были шикарными эльфами! Самыми настоящими красавчиками эльфами! С острыми ушками, голубыми глазками и белой, ниспадающей на плечи шевелюрой! Я, конечно, знала… И даже сама была готова к облачению в эльфийку, но все равно… растерялась, запаниковала, замерла на месте и не знала, что же делать дальше. Я могла только смотреть и пялиться на это правдоподобное «великолепие». А…  девочек нигде не наблюдалось. И это тоже слегка смущало. А еще я думала о своем скромненьком платьице, об резиновых новогодних ушках и о… луке купидона! Вот сдался мне он! 
— Эй, Лизавета, подъехали уже? Давай проходи, времени мало, — к нам подошел Мишаня — хороший друг Кирилла. Хлопнул меня по плечу и улыбнулся, ожидая, когда я познакомлю его с подружкой. 
Мужчина больше походил на медведя… Хотя тоже был в образе эльфа. Черные густые локоны спускались ему на плечи, глаза горели зелеными яркими линзами, и, как и положено эльфам у мужчины имелись ушки. Причем такие… Как бы это выразиться… ужасно правдоподобные! Мужчина стоял близко, и я не могла оторвать взгляда… На ушках были видны даже жилки! Удивительно… 
— Познакомься. Это Тамара, — произнесла я тихо и, наконец, выпрямилась, отмирая. — А ты колоритный, — усмехнулась, — из толпы выделяешься. 
Мишаня усмехнулся и недовольно повел плечами. Видать, за долбали его с подобными замечаниями. 
— Вообще-то, я тоже эльф. Просто мой парик маманя постирала, — усмехнулся, — пришлось у сестры позаимствовать шиньон… Или как там это называется. 
Я усмехнулась его словам, перевела взгляд на Тамару. Девушка таращилась на Мишаню глуповато открыв рот и немного выпучив глаза, отчего они напоминали блюдца. Впрочем, он рассматривал ее тоже слегка заинтересованно. 
— Девчонки, да не бойтесь вы так. Мы эльфы — народ воспитанный. Это поначалу рябит в глазах от помпезности. А потом привыкаешь… — подбодрил нас Мишаня. — Но поторопиться бы надо бы. Сегодня ночью поход намечается. Давайте я провожу вас в комнату. Там переоденетесь, мазью от комаров намажетесь… а я пока остальным помогу. Надо продукты в холодильник запихать, а горячительное в подпол спустить. 
— В подпол? Чтобы потом кто-то голову себе свернул? — тихо произнесла я. 
— Лизонька, ты нас за кого принимаешь? Эльфы народ не пьющий… 
— И мясо не жрущий, — добавила я весело. — Только за домом мангал стоит, а рядом тазик с мясом… 
Я уныло обвела взглядом всю компанию и тяжело вздохнула, двигаясь за Мишаней. Н-да, вот чего мне дома не сиделось? Сейчас бы чай пила, да со Стасей спорила… 

Лиза
Мишаня сопроводил нас в отдельные «апартаменты» и со словами:
— Девчонки, долго не задерживайтесь. Скоро выдвигаемся, — удалился. 
Мы остались с Тамаркой в одиночестве и быстро принялись облачаться. Сначала тщательно смазались кремом от комаров, а потом и переоделись. Ушки нацепили, платья натянули, волосы расчесали. 
— Лизка, ты в этом наряде — как настоящая эльфийка! Не то что я! 
Девушка, и в правду, на эльфийку похожа не была. Полная, невысокая, в платье – балдахине… 
— Надо было гномом одеваться, — добавила недовольно. Я же решила ее поддержать и произнесла громко:
— Тамар, ну все же хорошо! Ты не на бал пришла, да и Мише ты, итак, понравилась, даже в спортивном костюме. А это уже кое-что, да и значит. 
— Думаешь? 
— Думаю. Ты симпатичная, Том. И мы развлекаться приехали. Сейчас по лесочку в балетках набегаемся, шашлычком закусим, винца выпьем и жизнь заиграет новыми красками. 
— На самом деле, мне уже весело, — произнесла Тамара. — Когда еще мальчиков-зайчиков в жизни встретишь, да еще так много… Пойдем что ли и для меня лук у кого-нибудь стрельнем. Все же боевой поход. Все должны быть при оружии. 
Лук для Тамары мы все-таки нашли, отжали его у Мишани, хотя тот пытался сопротивляться. Мне пришлось обойтись своим, тем самым, что достался от костюма купидона. В результате, часикам к девяти вечера, вооруженные до зубов, мы были готовы «выступать».
На «Никольское» опустилась тишина. Воздух был тих и свеж. И вся наша шумная компания разместилась во дворе, вокруг костра и шашлыков. Мужчины восхищались нашими нарядами, ели шашлыки, хрустели огурчиками и травили эльфийские байки. Скажем прямо, я ничего в этом не понимала. Один парень даже притащил арфу и затянул жалостливый аккорд. Мишане вздумалось ему подвывать. Да я и сама, чуть было не откликнулась на «зов», но вовремя спохватилась. Увы, вокальными данными я не обладала, да и горячительного мне налили не столько, чтобы я решилась на подобное. Но в целом, все было отлично… А я… ощущала себя как в дурдоме! 
Я смотрела то на костер, то на небо над головой. Вот интересно, если увидеть падающую звезду, то можно загадать желание и оно обязательно сбудется?! Если честно, я никогда в жизни не видела падающей звезды. И сейчас, как никогда, мне захотелось ее увидеть. 
Я подняла голову, старательно всматриваясь в ночную даль и принялась ждать, пропуская чужие разговоры мимо ушей. И тут, пока я пялилась в ночное небо, прямо над ухом было произнесено:
— Лиз, я тебя люблю и хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. 
Звезда пролетела прямо над головой и растворилась в темноте без следа. А я… так и не успела загадать желание. 
— Кир, ты чего… Вроде бы совсем не пил, — произнесла тихо и растерянно. До сих пор его слова казались шуткой. 
— Я зову тебя замуж на трезвую голову, — без улыбки произнес Кирилл. И резко опустился предо мной на колени. В его руках был огромный букет цветов, а на ладони красная бархатная коробочка. 
— О, нежнейшая леди Элиза, прошу принять мое предложение руки и сердца. Люблю тебя, Лиза, будь моей женой! 
Над костром грянули аплодисменты, и арфа разразилась еще одним плавно-напевным аккордом. А Тамарка зычно крикнула рядом:
— Ура!!! 
— Кирилл, ты чокнутый? — тихо произнесла я. А он плавно взял мою ладошку и быстро нацепил на пальчик колечко. Я даже пискнуть не успела. К тому же я жутко потерялась, и ответить ничего членораздельного не смогла, лишь покраснела как рак. 
— Я подумаю, — вот и все, что я смогла ответить. Кирилл же обнял меня за талию, нежно прижал к себе и ткнулся в шею, от переизбытка чувств. 
— Лиза, я тебя люблю, и ты любишь меня, я знаю это. Чувствую! Я буду ждать твоего ответа. Если понадобится вечность! 
Я тихо выдохнула, улыбнулась и хотела ответить скромное «я тоже», как грянули барабаны. 
Народ рядом повыскакивал, забегал, засуетился… О нас, кажется, все забыли. 
— Пора! Выдвигаемся! 
Все пришло в движение. Мужчины нацепили на себя рюкзаки, укомплектованные палатки. Похватали оружие, зажгли фонари и стройными рядами по двое потопали к лесу. Мы были «приглашенными гостями», потому сильно не торопились. Затушили костер, проверили все ли в порядке в доме и пошли в след за остальными. Парень-арфист сопровождал наш выход протяжной, заунывной мелодией. Но потом не выдержал и рванул за своими. 
Тамара же догнала меня и весело сказала:
— Смотри, чего я прихватила, — в ее руках я увидела полную бутылку шампанского. — Отметим? Пока мужчины сражаются? 
Я усмехнулась. Взяла из ее рук бутылку и выпила прямо из горла. К слову сказать, подобное я себе ранее не позволяла. Но сейчас… Сейчас на душе было грустно и весело одновременно. Да и после «представления» Кирилла… мне надо! И очень! 
Шампанское хлынуло потоком в мой неокрепший хрупкий организм, там перемешалось с рюмочкой красного вина, которое я изволила испить за «столом» и сделало свое черное дело. Настроение повысилось в разы. Жажда приключений читалась в глазах. А море то, что дремучий лес, казалось по колено! 
Я снова глотнула. Прищурила глаза и выдала:
— А вот теперь хорошо. Вот теперь можно! 
— Чего? — хихикнула Тамара. А я улыбнулась и пояснила:
— В бой говорю! Лук на изготовку и погнали ворогов крошить! Глядишь, среди орков, гоблинов и еще, — запнулась, подбирая подходящее слово, — всякой нечисти найдем тебе подходящего мужика! И дурь, которую я столько лет загоняла в свое нутро, освободилась. Как там они все считают? Что я правильная! Будет вам правильная Елизавета! 
И обернулась. Кирилл стоял всего в паре шагов от нас. Они с ребятами решали с какого фланга заходить…  чтобы просто посмотреть и не попасть в плен. И да, у него же здесь дела по работе… Только вот его взгляд был странным. Жестким, хлестким, сосредоточенным… Неужели, дело, которое ему предстоит уладить настолько важно для него?! 
Я гулко выдохнула. Еще раз взглянула на мужчину. Поморщилась и рванула в лес, прямо к исчезающим между деревьев огонькам. 

Лиза
Платье цеплялось за кусты, балетки поскальзывались на мокром мху, но я продолжала бежать так, как будто за мной гналась стая волков. Сначала ничего не происходило. Точнее на своем пути я не встретила и живой души. Потом спустя время осознала, что эта «тишина» не спроста и поняла важное — вокруг ни души. Где остальные? Куда подевалась «главная последовательница», в конце концов?! Почему остроухих не видно и такая темень вокруг… В голову пришла мысль, что я просто побежала не в ту сторону, или, может быть, эльфы затаились на деревьях и ожидают в засаде? А я такая вся… топаю напролом и «палю контору».
Я остановилась, пытаясь отдышаться и осмотрелась. Потерла лицо ладонями, пытаясь сообразить, собственно, где нахожусь и в какую сторону лучше податься дальше. Наверное, лучше назад… но дело в том, что я не могла никак сообразить откуда пришла. Вот так просто! В голове был сплошной туман, легкое опьянение, много адреналина… и все деревья казались одинаковыми куда не посмотри, хоть влево, хоть вправо. Хорошо еще на небе светила яркая луна и было относительно светло. Просто что делать в темноте, в лесу я не знала. Потому гулко сглотнула и глухо выкрикнула:
— Ау?! 
А потом заорала во весь голос. Ответа не последовало. Даже собственное «эхо» я не услышала. Звук моего голоса потонул в тишине леса. Такой странной, пугающей тишине, как в вакууме… 
— Эй? Эльфы! Гномы? Тамара? 
Постояв на месте пару мгновений, я решительно развернулась и потопала назад. Ну, в ту сторону, которую посчитала «задом». Бормоча под нос глупое и недовольное:
— Вот теперь ты довольна, Лизавета? Вот теперь ты нескучная, неправильная, такая вся раскованная и храбрая… Заблудилась в трех соснах и будешь съедена комарами. И по делом тебе! Поделом! Чем тебе вообще правила помешали? Уравновешенность? Характер нордический… 
Я шла между совершенно одинаковых сосен и рассматривала природу вокруг, намереваясь найти какой-нибудь ориентир. Все до сих пор не верилось, что за каких-то минут пять, ну десять… можно убежать так далеко, что даже шума целой «армии» будет не слышно. Но тишина окружала со всех сторон и да, странное давление в воздухе ощущалось, а еще казалось… оно нарастало что ли… Но идти явно становилось тяжелее. Может это усталость? Опьянение? Не знаю! Зато я теперь знаю, как чувствует себя муха, угодившая в кисель! 
Я продолжала идти дальше, переставляя негнущиеся ноги, надеясь только на одно — рано или поздно я куда-нибудь обязательно выйду. И дернуло же меня поехать к этим толкиенистам!  Вот что мне дома-то не сиделось? Ах, да! Захотелось быть нескучной, не приторной, перестать быть правильной и стать…авантюристкой… А в результате, я одна, в лесу и мне… становится страшно! 
Я прибавила шаг и увидела Тамару. Девушка с опечаленным видом ходила около кустиков и, судя по открывающемуся рту, кричала. В ее руках была бутылка шампанского и с горестным видов девушка отхлебывала прямо из горла. 
— Томочка, как же я рада тебя видеть! — завопила я от счастья и ринулась к ней, ломая на своем пути кусты. А потом… потом резко долбанулась головой о прозрачную преграду и отскочила назад, как мячик, плюхаясь на мягкое место. 
— Вот это да, — только и смогла выдавить из себя я, обескураженно рассматривая пространство перед собой и трогая многострадальный лоб. В этот миг над головой промелькали звездочки, а мозг вспомнил весь скудный запас матерных ругательств. Только легче от этого не стало. Призрачная преграда никуда не исчезла. 
Я встала и аккуратно вытянула вперед руки, трогая впереди себя «воздух». Преграда мне не показалась. Вовсе нет! Она была настоящая, плотная и гладкая на ощупь. Что-то наподобие стекла… А еще она не пропускала звук, зато предметы пропускала легко. 
Я взяла камень и бросила. И да, камень пролетел без проблем, а вот меня преграда не пропускала, как я не пыталась пройти сквозь нее. 
Тамара с горестным видом, повздыхав всласть и допив бутылку шампанского, потопала дальше, а я продолжала кричать ей в след и стучать по невидимой преграде кулаками. Увы, ничего толкового не вышло. 
Тамара ушла, с ней удалился последний лучик света — фонарик в ее руках, и я осталась одна и понятия не имела что мне делать. Свет луны то появлялся, то исчезал за облаками, а я продолжала стоять посреди леса, не зная, что предпринять. Вернуться назад не выходило, идти вперед — было страшно! 
И я, наконец, решилась пойти дальше… Обогнуть эту странную преграду и искренне надеялась, что к утру она рассеется как дурной сон. В конце концов, подобного не бывает! Может быть я сплю… и тогда точно утром проснусь! 

Лиза
Я понятия не имела сколько времени бродила по лесу, распугивая «местных» жителей, но отчего-то казалось, что долго. Вокруг ничего не менялось. Однообразный пейзаж по-прежнему радовал взгляд. Я так и не вышла ни к дороге, ни к железнодорожным путям, хотя уверена, что железнодорожная станция была где-то поблизости «Никольского», а значит и пути должны иметься поблизости. Остатки алкоголя выветрились из моего организма и стало промозгло и холодно, а еще очень страшно и нестерпимо хотелось пить. 
Над головой поднималось солнце, окрашивая все вокруг красноватым резким светом, но в моем положении ничего не менялось — я продолжала брести вперед, надеясь на чудо. 
И оно произошло. За одной из сосен я увидела прогал, много света и людей… Кажется, в этом месте имелась огромная поляна - проплешина в лесу, и я устремилась туда, подхватывая длинное, порядком испачканное платье. И рванула со всех ног. Лук купидона, хлестал по спине, а из горла вырывался радостный визг. Я на бегу стянула его с плеча и размахивая им как дубинкой выскочила на поляну, спеша обрадовать всех тем, что я нашлась! С чего я взяла, что, наконец, выбралась к своим… не знаю. Тогда я вообще мало о чем думала, только бежала, радостно повизгивая. 
Я выскочила на поляну, по дороге перемахнув через поваленное дерево, и в глубочайшем изумлении замерла на границе света. В нескольких метрах от меня замерло чудовище. Огромный, человекоподобный монстр! Длинные мускулистые ноги напоминали человеческие, а вот все остальное было копией зеленого Халка из комиксов Марвела. Огромная хищная голова с мощными передними зубами оскалилась, заметив меня. А еще у него были кривые рога, крохотные пластинчатые крылья за спиной и из пасти (или рта, кому как виднее) капала слюна. Само существо было огромным, зеленым, шипастым и мускулистым. Мышцы играючи перекатывались на его груди, а в глазах расцветала жажда убийства. 
Удивительно, но при виде этого кошмара я не заорала, а ухмыльнулась в голос, а потом и засмеялась. Громко, заливисто и даже весело. Усталость длинного, нескончаемого дня навалилась с немыслимой силой. А еще «смешинка» никак не желала выпорхнуть изо рта… Настолько я радовалась тому, что встретила людей! 
Я до последнего искренне думала, что это розыгрыш… Вот только рычание усилилось и я, подчиняясь неведомой силе инстинкта самосохранения, замерла на месте. Впрочем, этот самый инстинкт приказал долго жить… 
— Эй! А я смотрю у нас тут помимо эльфов и гномов еще орки завелись! Привет, ребята! Я из соседнего лагеря. Он там, за лесом, в «Никольском», — махнула рукой в ту сторону леса, из которой я вышла. 
И повернула голову от рычащего, одетого в странный костюм парня на людей, стоящих неподалеку в странных сосредоточенных позах. Их было четверо, и они полукругом стояли за зеленым. И, скажем прямо, выглядели странновато. Все четверо были в гладких, серебристых комбинезонах, которые обтягивали полностью их тела, включая макушку. Волос видно не было, впрочем, как и лиц. Только глаза… Яркие, голубые… одинаковые у всех четверых. И у всех четверых на груди мигали огоньки. Да, разноцветные огоньки, пульсировали и мигали, периодически «устремляясь по кругу». 
Солнце поднялось высоко и отражалось от гладких комбинезонов… Странных, совершенно идентичных, обтянутых тел… 
— А, я поняла, — произнесла громко. — Мы там в эльфов играем, а вы тут в «Стражей Галактики», — собственная шутка показалась до ужаса смешной. И я вновь рассмеялась. Наверное, так выходило напряжение прожитого дня. — Ты, — ткнула пальцем в зеленого, — значит Халк, — а эти… Эти, что-то они мало похожи на мстителей, — задумчиво произнесла в тишине. Но быстро нашлась. 
— Так это…  Привет братьям по разуму! — произнесла громко и помахала рукой ребятам в комбинезонах. Только они мне не ответили. Вместо ответа я услышала тихий утробный рык.
И парень тот, что зеленый и в костюме бросился на меня, разбрасывая комья земли. Я завизжала, успев мельком взглянуть на зеленую тушу, мчащуюся на меня на огромной скорости и… зажмурила глаза… 
Впрочем, стоять так долго я не смогла. И сразу их распахнула.
Зеленое тело распласталось предо мной ничком, связанное по рукам и ногам тонкими странными серебряными нитями, похожими на паутину. Вокруг его ног и рук образовались глубокие борозды в когда-то густой лесной растительности. И именно в этот момент я осознала, что предо мной не человек, переодетый в костюм… А монстр! Самый настоящий монстр! Не знаю, почему вдруг осознание пришло именно сейчас… Может быть медленно стекающие слюни с клыков так меня… взбудоражили и отрезвили… а может быть, сам вид совершенного чудовища, продолжающего ритмично скрести лапами о землю… 
И я завизжала, закрывая уши… А потом подскочила, как ужаленная и рванула обратно в лесную чащу, казавшуюся мне самым безопасным местом на планете. Но нет, удрать мне не удалось. Кто-то большой и горячий прижал меня к себе. Я завыла от страха и резко ударила нападавшего локтем, а потом и ногой добавила, извернувшись и целясь в причинное место, как когда-то учил меня Кирилл. Обычно такие приемчики работали… В фильмах точно знаю работали! Но в моей ситуации из рук меня не выпустили, не смотря на мощный удар и точность. А захват лишь стал сильнее. И я ударила еще сильнее, но не смогла дотянуться до державшего меня в стальном захвате. 

Лиза
— Не дергайся, — протянул насмешливый голос за спиной, — мы не причиним тебе вреда. 
И меня отпустили. Я быстро отпрыгнула и развернулась. А потом медленно открыла рот, не в состоянии не то, что ответить — просто вздохнуть. 
Предо мной стоял мужчина. Луч света не вовремя показался из-за тучи и озарил овал его лица потусторонним светом. А я выдохнула и попробовала сначала вдохнуть, а потом сглотнуть. Но вмиг пересохшее горло не слушалось. Я взглянула в его глаза и, кажется, утонула. Яркие зеленые глаза… с черным зрачком, в котором раскинулась бездна. Бездна, грозящая утянуть меня во тьму! 
Мужчина стоял молча и тоже рассматривал меня. На вид ему было около тридцати лет… Подтянутый, красивый, высокий. С широким разворотом плеч и тонкой талией… Подобные экземпляры мне приходилось видеть лишь на картинках, и до этого момента я в принципе не подозревала об их существовании. А еще волосы — целая копна длинных, белоснежных волос обрамляла его лицо, заставляя присвистнуть от зависти. Луч света медленно прокатился по его идеально выбритым щекам, твердому подбородку, чувственным пухлым губам и медленно спустился на линию шеи, а потом ниже… И я позавидовала гребанному лучу в том, что не могу следовать за ним взглядом, не могу дотронуться до этого тела…Я вздернула голову, переводя взгляд на лицо незнакомца и покраснела. Смотреть на мужчину ниже талии я посчитала неприличным. И от этих мыслей внутри стрельнуло кипятком, горячая дрожь непонимания и интереса прокатилась по телу. 
Мужчина стоял от меня на расстоянии крохотного шага и молчал. Высокий, красивый и…  странно одетый. Когда я отошла от первого шока, наступил второй. Мужчина предо мной был странно одет. Гладкий комбинезон изумрудного цвета подчеркивал стройную линию тела, очерчивая каждый его уголок, лишая простора воображения. Как я не старалась, а взгляд сам собой стремился опуститься ниже…  рассмотреть его всего. На его спине был плащ, как у бэтмена, но только темно-зеленый, скрепленный на шее огромной бляшкой в виде кусающего свой хвост дракона. Ну или еще какой рептилии… Впрочем, нет — это был настоящий дракон. Реалистичная вещица. Красивая. И точно выполненная мастером. Запоминающаяся штука и я точно знала, что подобной безделушки я в жизни не встречала. 
— А ты кто такой? — произнесла тихо. — Мистер Вселенная? Капитан Марвел… 
Я не удержалась и протянула к мужчине руку, мягко дотрагиваясь до его запястья. Просто чтобы почувствовать, что он из плоти и крови… А то что-то ощущения, что я угодила в сказку и все происходящее мне чудится — не проходило. 
Светлые глаза мужчины расширились от удивления, и он странно дернулся от моего прикосновения. Дернулся, но руку не убрал, продолжая рассматривать меня взглядом своих нереально красивых глаз со странно расширенным зрачком. Казалось, темнота через мгновение заполнит всю радужку… 
Я медленно убрала руку, ощущая, что по телу от его прикосновения пробежали странные мурашки, как электрический разряд… только не больно, а скорее приятно. И в его глазах я увидела странную реакцию… Сначала его зрачки расширились, как будто вздохнули, в конец затапливая зеленую радужку, а после приняли свое обычное положение. Мужчина выдохнул и резко отступил от меня на два огромных шага, как будто не хотел находиться рядом и произнес:
— Кто ты такая? Как попала сюда? Впервые вижу человека, который увидев гульмана во второй ипостаси не убегал в панике, а пытался с ним… поговорить. Ты психологически не здорова? — осведомился он серьезно. 
— Меня зовут Лизавета, я из эльфиек. Мы играем вон там, около «Никольского», — произнесла я поспешно, отвечая на поставленные вопросы. — И в том, что я не спятила — не уверена. Честно, — добавила глухо. А потом резко отклонилась со своего места, чтобы освободить обзор и посмотрела на… как он его назвал… гульмана.
Существо затихло и не подавало признаков жизни. И было оно страшным, не знаю… как я могла подумать, что этот монстр — всего лишь костюм, облачение к ролевым играм…  Мужчина почувствовал мою нервозность и произнес тихо, чтобы услышала только я:
— Гульманы сначала выпивают кровь жертвы, — произнес равнодушно, — а уже потом используют тело для своих нужд… 
— Нужд? 
— Если им холодно — выгрызают мясо и кости и из кожи жертвы сооружают неплохие такие… плащи. Но они бывают и домашними. Ласковыми… Наш дружок не такой. 
— Это не я сумасшедшая — а ты! — выдохнула грубо. Язык заплетался от пережитого страха, а голова соображала плохо. — Кто вы такие? — выкрикнула громко, а потом поправила волосы, убирая их за уши. 
Мужчина странно шелохнулся, проследив за моим движением взглядом и резко дернулся, принимая воинственную, боевую позу. От кривой, холодной улыбки на его лице не осталось и следа. 
— Атренка?! 
Это слово мне не было знакомо и я, почувствовав смутную тревогу, мирно произнесла:
— Что? 
— У тебя заостренные уши, светлые волосы, тонкий стан. Ты атренка? 
— Эльфийка, — пожала плечами и аккуратно отступила назад, делая крохотный шажок. А «вечер перестает быть томным»! Что-то прямо-таки на глазах изменилось… сгустились вокруг меня темным облаком опасности. 
Мужчина замер, не двигаясь, пронизывая меня пугающе темным взглядом. Другие же, те, что показались мне похожими как две капли воды друг на друга с каменными лицами аккуратно подходили ближе, держа ровную дистанцию. На их тупых, одинаковых лицах я не видела и капли эмоций, в пустых голубых глазах была лишь пустота. И двигались они странно… как роботы из старинных фантастических фильмов! Это те, у которых движения выходили смазанными и дерганными… 
— Эй, вы чего! Я настоящая эльфийка. Вот смотрите, у меня и лук есть! — и я сдернула с плеча лук купидона и даже потрясла им перед незнакомцем. А потом направила на него, улыбаясь, … ну для правдоподобности. Лук был наполовину пластиковым, наполовину деревянным. Детская игрушка в розовато-желтых тонах и стрела, вместо острия которой было маленькое красненькое сердечко. К слову сказать, стрела имелась в единственном экземпляре и крепилась прямо на лук, входя в узкую ложбинку пластика. — Смотри, я даже стрелять умею и мои стрелы бьют без промаха, поражая мужские сердца! — мысли путались, и я от страха залепетала чушь. Под взглядом мужских глаз я совсем потерялась. Своими последними словами я имела ввиду именно то, что сказала… Стрелы амура в моих руках предназначены для мужских сердец! Наверное, так… 
— Значит он выбрал в пособницы атренку! — задумчиво произнес мужчина мечты. Тьфу, исключительно мой личный кошмар с этого момента! 
И улыбнулся… В этот момент его улыбка напоминала скорее оскал. А взгляд стал жестоким и хищным. И я не уверена, что существо, связанное у наших ног, было опаснее… Вот этого! 
— Что ж, детка, пришла ему помочь? Так это же хорошо! Очень хорошо! Не придется прочесывать Землю в поисках тебя! 

Лиза
Я открыла рот, чтобы завопить в голос о том, что я не знаю о чем речь! Но вместо слов вскрикнула от неожиданности. Чья-то жесткая рука легла на мои губы, а спина почувствовала «инородное» тело ссади. Заорать мне не дали. Молча вырвали лук из слабых рук и забросили в кусты, обездвиживая мое тело. 
— Ты наставила оружие на дракариса, атренка. За такое по законам Галактики — наказание смерть! 
«Чего? Оружие? Смерть? Драконы?!» — череда слов никак не складывались в голове и я, если честно, все еще очень надеялась, что меня нагло разыгрывают! Не смотря на существо, замерзшее у ног, выглядящее безумно правдоподобно с этой его зеленой кожей, бешеными глазами и слюнями, вытекающими из открытой пасти, не смотря на странных одинаковых людей, двигающихся неправильно и «криво», не смотря на прозрачную преграду неизвестного происхождения, что «пропустила» меня внутрь, но не выпустила обратно… Несмотря ни на что я верила! Верила, но когда меня лишили возможности говорить… Верить перестала и заскулила от страха, понимая, что шутки кончились… А на меня смотрят зеленые равнодушные глаза, а красиво изогнутые губы в ухмылке произносят непонятное слова:
— Карса'а, лас*са (*Попалась, детка). 
— Вингред, ар си'дей? Мир ди саг. Люрги ар'до вас? * (*Вингред, это она? Мы взяли сообщницу. Что будем с ней делать?) 
Непонятный диалог испугал еще больше, и я забилась в стальных объятиях человека, державшего меня. Я изловчилась и ударила державшего сзади, а потом вывернулась, но освободиться не удалось. Мои руки по-прежнему держали за спиной, больно сжимая в прочном захвате, и это не позволяло мне сдвинуться с места. 
Мужчина с белыми, как снег волосами медленно подошел ко мне, не спуская с меня глаз произнес:
— Куда же ты убегаешь? Неужели, тебе не интересно узнать, что будет с ним? Не попытаешься даже напасть? — насмешливо произнес он и приблизился в плотную, настойчиво рассматривая меня. Протянул руку в белой перчатке и легонько приподнял мой подбородок, заглядывая в глаза. Улыбнулся хищной улыбкой. А я отшатнулась. И зло выговорила:
— Отпусти, белобрысый урод, иначе я выбью тебе все зубы. По стоматологиям задолбаешься ходить, улыбочку свою роскошную восстанавливать! — прошипела я воинственно и снова дернулась. — Когда ты, придурок, поймешь, что ошибся и сцапал не ту, что я не имею никакого отношения к вашим вселенским заговорам — ты поплатишься! Я подам жалобу! Понял! В вашу, — запнулась, подбирая слова, — небесную канцелярию! И тебе башку оторвут! Понял, придурок!
— Вингред, си'дей ларгус уо' каркас? * (Вингред, она назвала тебя придурком?) — раздался голос сзади, а я зашипела и добавила:
— Говори так, чтобы я тоже понимала! 
Мужчина с зелеными глазами стоял близко. Насмешка пропала из его глаз, а внутри них появилась жестокость. Я почувствовала, как тот, что сзади напрягся, от чего рукам стало еще больнее. Но я сдержала болезненный стон в груди и вообще выпрямила спину и вздернула подбородок. 
— Отпусти, — произнес он коротко. И меня отпустили, но я не сдвинулась с места, замерла, как стояла. Мужчина подошел ближе и нагнулся к самому моему уху и глухо произнес:
— Я, высший А'дрон, Дракарис Галактического союза. Ты оскорбила меня при свидетелях. За подобное я могу убить тебя, без сожаления, — в его глазах бушевала едва сдерживаемая ярость, — но я сохраню тебе жизнь, атренка. Тебя будут судить по законам Галактики. Тебя и сорона* (нарушителя, сообщника). 
Я так испугалась его слов, что стало тяжело дышать. И нервы не выдержали, остатки храбрости покинули меня, я толкнула его в грудь и метнулась в сторону, глупо надеясь на спасение. И мне даже удалось пробежать пару метров, пока я не упала в объятия страшного чужака, изумленно вскрикивая, не понимая, как он оказался так быстро рядом. Да, мужчина с легкостью поймал меня и сжал запястья. Странно вдохнул воздух и изумленно посмотрел на меня снова:
— Я дал тебе шанс отринуть сопротивление, — произнес зло, — но ты им не воспользовалась. — Увести! — произнес язвительно, кривя губы. Видимо, специально, чтобы я поняла смысл его слов. И отпустил. 

Лиза
Мужчина отпустил меня, а я не удержалась на ногах и рухнула на колени. Существа в одинаковых блестящих костюмах подошли с двух сторон, подняли и потащили в след за мужчиной в изумрудном костюме. Но молча пялиться на «великолепный мужской зад» я не собиралась. Потому набрала побольше воздуха в легкие заорала, что есть мочи, а потом начала вырываться из твердого захвата «серебристых» близнецов, вцепившихся в мои плечи с двух сторон. Но жалкое сопротивление ровным счетом не дало результатов. Мои пинки «блестящим» причиняли боль разве что мне самой, ровным счетом, не производя на них впечатления. Они волокли меня дальше, не смотря на вопли, тащили бог знает куда и зачем, не замедляя шаг. В конце концов, я просто повисла в их руках, тихо поскуливая в голос:
— Помогите! Я буду жаловаться президенту! Я важная персона на своей планете! Вы пожалеете… 
Впрочем, на мои завывания им было плевать, так же, как и на мои редкие удары и попытки дотянуться до них ногами. Они волокли меня как фарфоровую куклу. Бережно, аккуратно, но так, чтобы не смогла вырваться и навредить. Рядом со мной по земле «ехал» гульман. С чудовищем обращались хуже, чем со мной. Меня аккуратно тащили, а бедное существо мордой лица собирало лесную грязь. Его тупо волокли по земле, дергая за серебряные нити, отчего складывалось впечатление, что он — несчастная, зеленая жертва огромного галактического паука, замотанная в паутину до самой головы и приготовленная на съедение, собственно, им же. Но я помнила его бешенные глаза, слюни, вытекающие из пасти, начиненной острыми как бритва зубами… И жалость испарилась. 
Я оторвала взгляд от зеленого и повернула голову в сторону. Очередной вопль застрял в груди, я просто подавилась им, а еще слюнями, соплями и чем-то еще, что мог в минуты опасности выделить мой организм…  Смолкла, онемев от увиденного, широко открыла рот… 
Прямо по правому борту от меня стояло странное сооружение… Мозг мгновенно начал подкидывать идеи того, что это могло быть… Неужели, меня все-таки разыграли? Неужели… я угодила на съемки очередного космического бестселлера? Может быть это американцы сэкономили и не захотели платить за съемочные площади, не получили разрешения на масштабные съемки от государства… Общество «зеленых» в конце концов, воспротивилось, потому что подобное может нанести вред живой планете, и дикому лесу вблизи «Никольского» в частности… 
 Нет, все проще! Я напилась тогда в лесу с Тамарой, а потом словила «белочку», задремала где-то под сосной и мне снится сон…  Простыми словами – я спятила! Просто мозг не мог «переварить и усвоить» информацию, полученную глазами…  А глаза «транслировали» мне корабль! Космический корабль, припаркованный в тенечке, под сосной… Не иначе, чтобы не нагревался под жарким солнцем июня… 
Я моргнула пару раз, пытаясь спугнуть наваждение. Но ничего не произошло — корабль маячил сбоку и никуда пропадать не собирался, занимая огромное пространство среди густой растительности Никольского леса, упираясь ровными шпилями-антеннами в голубое небо. Внешне он походил на плоскую лепешку с крохотными окошками-бойницами по всему периметру и подозрительно сверкал неоновым зеленоватым светом, освещая землю. И не смотря на форму, смеха не вызывал. Скорее ужас… Потому что вера в то, что меня разыгрывают окончательно умерла в душе, оставляя после себя лишь осознание того факта, что меня поймали инопланетяне! Вот так вот просто! Бегала я по зеленому лесочку около небольшой деревеньки, никого не трогала и раз — оказалась на инопланетном корабле в качестве, судя по всему, преступницы. 
— Неужели, я и вправду спятила, — тихо произнесла себе под нос. Не смотря на ситуацию дух захватывало. В плохом смысле этого слова. 
Меня протащили по гладкой наклонной поверхности внутрь корабля, а я только и могла что вертеть головой в поисках… хоть чего-то, что помогло бы мне поверить, что все происходящее — это неправда, глупая чья-то масштабная шутка… Разум цеплялся за эту мысль, как за последнюю надежду, цеплялся и не находил подтверждения! 
Орать я перестала — копила силы на отчаянный рывок-вопль и просто осматривалась. Интересно не было, было до одури страшно! 
Меня занесли в огромный проем и потащили вдоль узкого ровного коридора вглубь корабля. Я попробовала вырваться вновь, но безуспешно. Орать не стала — в этом туннеле меня никто не услышит, приберегу свой коронный писк для зеленоглазого. Уверена, он оценит… Вон как морщился, когда я орала! 
Длинный однообразный коридор закончился круглой дверью. При нашем приближении она резко втянулась в обод, освобождая проход. Меня протащили еще пару шагов, и я вскрикнула — прямо в лицо ударила густая белесая дымка пара. Она попала в рот и глаза, и я закашлялась, ощущая эту мерзость во рту. На вкус — безвкусная, но глаза заслезились от неожиданности. 
— Дезинфекция, — произнес низким голосом один из «братьев-близнецов». А я удивленно охнула:
— А вы говорить умеете? 
— Предпочитаем слушать… 
— И шутить, — добавила тихо. Значит не роботы! Значит живые! 
И заорала в голос, а потом со всей силы заколотила мужчину по гладкому блестящему боку, надеясь, что попаду по печени и почкам. Ну или что там у них внутри! 
Эффекта от моих ударов не было. Из сил я выбилась быстро и просто обвисла в руках этих уродов, смиренно ожидая что будет дальше. А дальше был еще один коридор. Узкий, гладкий, стерильно-белый и на вид странный. То ли из пластика, то ли из металла…  И он завершился еще одной дверью. С красной лампочкой под потолком. 
«Братья-близнецы» подошли к этой двери, дождались момента, когда лампа загорится зеленым и занесли меня внутрь. Аккуратно поставили на землю и сделали шаг назад замирая за моей спиной. Я покосилась сначала на одного, потом перевела взгляд на другого. Никаких эмоций под масками, глаза совершенно безжизненные, и видно только их, а еще угадывается контур лица. Живые? Или все-таки роботы, снабженные искусственным интеллектом? Впрочем, зачем мне эти знания?! Я домой хочу!