Землянка. Между ректором и министром

Влетаю в свою съёмную квартиру, сбрасываю промокшие сапоги и изо всех сил сдерживаю слёзы.

Зачем, спрашивается, сдерживаюсь? Ведь я уже одна. Можно прорыдаться. Можно!

Но я уже нарыдалась, хватит с меня. Несмотря на всё, что навалилось на меня прямо перед новым годом, больше плакать не буду!

Из-за бывшего — точно перестану плакать. Вот так я и буду думать об Игоре — бывший.

Пусть катится! Со всеми своими девками! Колечком своим, которое мне на прошлый новый год подарил!

Машинально тру основание пальца, где целый год я носила кольцо, красивое, любовалась на него. И на жениха своего любовалась. Самой счастливой себя чувствовала с ним.

Мой первый и единственный, оказался таким подонком!

А ведь как красиво ухаживал, гад! И сам красавец, умник, староста, сын ректора, совсем мне голову вскружил.

Сжимаю пальцы в кулак, упрямо поджимаю губы. Снимаю зимнюю одежду и решительно иду на кухню.

Завариваю чай из пакетика и с горячей чашкой в руках смотрю в окно, вдыхая запах герани и фиалок, стоящих в ряд на подоконнике.

Идёт мокрый снег. Небо затянуто серыми тучами.

Моё настроение — такое же серое. Только слёз наконец-то нет.

Моя рука сама собой нащупывает ракушку на простом шнурке — кулон на шее, который я не снимаю.

Я нашла её летом на берегу моря, куда мы ездили с бывшим.

Как же Игорь тогда ругался, что ерунду всякую подбираю! А мне так понравилась красивая крупная ракушка, с дырочкой, будто специально сделанной под шнурок.

Сделала себе кулон, на память о самом счастливом лете, проведённом с любимым.

Лето и осень прошли. Любимый стал бывшим. Его кольцо я швырнула в него, когда вернулась из универа раньше и застала его сразу с двумя моими однокурсницами — кувыркались голые в нашей с ним постели.

Морщусь от ядовитого воспоминания, как он мне улыбнулся своей фирменной открытой улыбкой и заявил “О, Машунь, ты вовремя! Присоединяйся!”

Сжимаю ракушку в кулаке, и это меня снова успокаивает. Наполняет тёплым уютным чувством.

Кольцо бывшего я вышвырнула, а вот ракушку, память о лете, проведённом с ним, так и не сняла. Пусть будет воспоминание… но не о нём. А о море и счастливом лете.

Отпиваю чай, глубоко вдыхая запах герани и фиалок.

Хозяйка съёмной квартиры просила поливать, что я делаю регулярно. Не понимаю только, почему они так разрослись — ненормально крупными и яркими цветами.

У хозяйки в целом много растительности в квартире. Все растения отрастили себе здоровенные листья и зацвели, даже два кактуса, которые особенно-то и не цветут, я специально это проверяла в интернете.

Странно, конечно, но мне сейчас не до цветочков.

Я тру лоб, пытаясь понять, как мне выпутываться из всех моих проблем.

Если к сессии я в целом готова, то с деньгами всё печально.

Приличную часть того, что я заработала текстами в интернете, я отправила родителям в родной город, чтобы поддержать их и порадовать перед новым годом.

Жаль, что в новый год не увидимся… Скучаю сильно. Но они сильно простудились, настояли на том, чтобы я не приезжала, и отправилась к ним уже после своей сессии.

Хозяйка квартиры сегодня “обрадовала” меня новостью, что после нового года я должна освободить квартиру.

К тому же мой компьютер сломался, а на нём у меня заказы на тексты — моя возможность хоть немного поправить свои финансы…

Я достаю телефон, уговаривая себя не впадать в панику. Ты справишься, Машунь. Обязательно справишься.

Нахожу чат с компьютерным мастером. Проверяю время, в которое он мне пообещал прийти — через час.

Его мне посоветовала подружка. Толковый, и по-знакомству починит мой комп совсем недорого.

Я пишу тексты на заказ, ещё на первом курсе подруга научила. У меня неплохо идёт, подрабатывать хорошо получается. Только вот сейчас всё уходит на то, чтобы справляться с самостоятельной жизнью.

В двадцать один год, сочетая учёбу и подработку, снимая квартиру, это не так-то просто, оказывается.

За час я успеваю принять душ, привести себя в порядок.

Надеваю любимые джинсы и ярко-жёлтую майку в наивной попытке хоть немного поднять себе настроение.

Не получается, но хотя бы у меня уже глаза не на мокром месте, да и в целом я настроена по-боевому.

Ровно в назначенное мастером время, раздаётся звонок в дверь.

Задумавшись о том, в каком порядке писать тексты моей подработки, а какие билеты я ещё не доучила, я выхожу в прихожую. Даже не спрашиваю, кто там.

Распахиваю дверь, и невольно делаю шаг назад.

На пороге стоит высокий мужчина.

Одет в слишком лёгкий для такого времени года чёрный плащ из странного на вид материала — вроде чёрный, но эта чернота будто всё время переливается, струится и меняет оттенки.

Мужчина отодвигает манжету на широком запястье, бросает быстрый взгляд на странного вида навороченные часы. Нажимает несколько кнопок длинными красивыми пальцами.

А потом поднимает глаза и внимательно смотрит на меня…

Невольно сглатываю — вот это компьютерный мастер — я в прямом смысле зависаю...

Во все глаза разглядываю гармонично-мускулистого мужчину с уверенной осанкой и спокойным сильным взглядом.

Строгое благородное лицо, резкие черты. Прямые тёмные брови, тяжёлый подобродок с ямкой, серые глаза с прищуром, красивые полноватые губы с чётким рисунком и строгой волевой линией.

Светлые волосы спускаются на мощную шею, но не смягчают, а наоборот, подчёркивают властную жёсткость его облика.

Плечи у него, конечно, широченные. Эдакий шкаф. Да и мускулы…

Реально зависаю, рассматривая его. Я таких и не видела ещё вживую, в кино разве что.

Нет, в кино тоже таких не бывает. Начиная с гармонично-мощного телосложения, продолжая подавляющим эффектом его облика в целом.

Почему-то при всей крышесносности, его облик вызывает откровенную жуть, уж не знаю, почему.

Под его изучающим меня взглядом у меня возникает желание немедленно захлопнуть дверь, но я не могу даже двинуться. Просто смотрю на него, не в силах отвести глаза.

— Вы Мария? — произносит мужчина нереально красивым низким и звучным голосом. — Мария Корнева?

— Да… — почему-то шёпотом отзываюсь я.

— Значит, не ошибся адресом. Я могу войти?

Первый порыв — запретить ему входить — кажется самым правильным.

Впрочем, мысли о сломанном компьютере и о том, что я в новый год точно никого не найду, чтобы мне его починили, всё же побеждают этот страх.

Мужчина стоит неподвижно. Спокойно рассматривает меня и ждёт.

— Проходите, — мои губы произносят это, кажется, независимо от меня.

Мастер, кажется, занимает собой всё пространство моей маленькой прихожей. Сразу хочется шмыгнуть от него вглубь однокомнатной квартиры, тут всего-то пройти три шага.

А ещё лучше, потребовать от него уйти.

Тут же себя одёргиваю, пусть компьютер мне починит сначала, а потому уже идёт.

— Компьютер там, — окончательно возвращая себе способность говорить, произношу я и иду в комнату.

В кармане джинсов жужжит мобильный телефон.

Притормаживая, машинально достаю, глядя на всплывающее сообщение от компьютерного мастера: “сегодня не смогу, давайте числа второго, нормально?”

Останавливаюсь, будто в невидимую стену врезаюсь.

Буквально холодею с ног до головы, осыпаясь внутри звенящими осколками страха. Каменею, чувствуя спиной прожигающий взгляд незнакомца.

Позади меня раздаётся звук заглопнувшейся двери, и сразу следом щелчок закрытого замка.

Медленно поворачиваюсь, в висках стучит, в горле сдавило.

— Вы не компьютерный мастер, — глухо говорю я.

— Нет, — спокойно подтверждает он. — Вы Мария Корнева. Проходите в комнату. У меня к вам важный разговор.

Незнакомец делает шаг ко мне.

Я пячусь от него.

В груди давит, в животе холодеет, в висках оглушительно стучит.

Я в дикой панике, просто не передать.

Он идёт на меня, взгляд такой спокойный-спокойный.

А я просто умру сейчас от разрыва сердца, едва переставляя ноги, отступая от него.

Что делать, что делать, что делать?..

Он ведь здоровенный, явно очень сильный.

Ещё и плащ этот странный… сейчас на нём отчётливо видны чёрные переливы.

И часы тоже жуткие — незнакомец мельком глянул на них, нажал несколько кнопок — от них отделилось несколько деталей, покрутилось в воздухе и примагничилось обратно.

— Что вам нужно? — наконец, сиплю я. — Уходите немедленно.

— Нет, Мария, — его взгляд нейтрально-спокоен. — Я останусь. И мы поговорим. Вам ничего не угрожает. Просто разговор. Как раз расскажу, что от вас нужно.

— Не хочу я с вами разговаривать! — выкрикиваю я, сжимая трясущиеся пальцы в кулаки. — Я вызову полицию!

— С неработающего телефона? — приподнимает бровь незнакомец.

Оторопело смотрю на телефон, пытаюсь включить — а он как чёрный кирпич, вообще не включается!

До меня доходит, что тут происходит явно что-то сильно-сильно неправильное! Вообще неправильное!

— Кто вы?.. — наконец, выдыхаю я.

— А вот это уже правильный вопрос! — усмехается он.

В этот момент я цепляюсь ногой за ковёр, вскрикиваю, падаю спиной…

Ох ё… Незнакомец делает мгновенный — ненормально длинный уверенный шаг — ко мне, и…

Ловит меня! Прямо вот так! Шагнул метра на четыре, и держит, не даёт упасть!

Как-то хитро под самую шею подхватил, а я за его плащ уцепилась.

В эту же секунду происходит сразу несколько вещей!

На стене моей квартиры вспыхивает огромный золотистый круг! С золотыми искрами!! Крутится, заворачивается, реально портал из фантастических фильмов!

В воздухе вдруг возникают большие ракушки! Прямо как мой кулон, очень-очень похожи. Прямо в воздухе висят! Да ещё и крутятся!

Я только успеваю глаза вытаращить и рот от удивления открыть, а незнакомец уверенно берёт меня на руки, смотрит в сторону коридора.

Оттуда выходят трое… инопланетян… иначе я их точно назвать не могу, синирожие, с усами как у сомов из уголков рта и без глаз… в чёрных переливающихся плащах, точно как у первого незнакомца…

Ма-а… я даже пискнуть от страха и потрясения не успеваю — в их руках что-то вроде оружия, только странного, как вытянутое яйцо, чёрное и матовое.

Мой незнакомец реагирует мгновенно, прыгает со мной на руках в сторону. И на нашем месте, где он только что стоял, мой ковёр скукоживается и…. Исчезает!

Эээ… И опять, даже вдохнуть не успеваю, мой не-компьютерный-мастер прыгает в золотистый круг на стене!!

Моя съёмная квартира исчезает! Вместо неё появляется большая просторная комната с нейтральными стенами, напоминающим перламутровый пластик.

Здесь большой стол, какие-то странные растения, диваны причудливой формы, но очень мирно, красиво, тихо…

Меня трясёт в руках незнакомца. Он же совершенно спокойно подходит к ближайшему дивану и усаживает меня на него.

Я в полном шоке, я ничего не понимаю, оглядываюсь.

— Ларс, ты бы хоть предупредил, что придёшь с гостьей, — звучит откуда-то сбоку насмешливый мужской голос. — Да ещё и такой красавицей. У меня только один вопрос, — в его голосе проявляются угрожающие нотки. — Для чего ты её настолько запугал?

Несмотря на всё моё состояние, моя кожа покрывается мурашками от звука этого роскошного низкого голоса с вкрадчиво-ироничными вибрациями.

— Некогда было готовить, — усмехается забравший меня незнакомец. — Получил информацию о том, что за ней эр-группу грэргов отправили. Рванул сам. Успел перехватить.

Он подходит к столу, делает над его поверхностью странный жест. На столешнице появляется углубление, из которого выдвигаются три стакана воды.

Значит, его зовут Ларс… Он берёт стакан и направляется ко мне. Я вжимаюсь в спинку дивана, испуганно таращась на него. От этого он останавливается и сдвигает брови, пугая меня ещё сильнее.

В этом помещении, при ярком свете, он кажется безопаснее, чем в моей маленькой квартирке. Но всё равно пугает. Может это сон? Просто сон?! Машунь, проснись, давай же! Проснись!

В этот момент в поле моего зрения появляется второй мужчина. В белой форме, идеально сидящей на мощном рельефном теле. Брюнет. С по-мужски красивым волевым лицом.

Я сглатываю, сдвигаюсь подальше от них обоих по дивану. Они тут все, что ли такие?

Брюнет такой же внушительный, широкоплечий и мускулистый, как и блондин. С неторопливо-хищными движениями и жёстким властным взглядом светло-серых глаз.

— Грэрги, значит, — он скрещивает бугристые руки на широкой груди, рассматривая меня.

— Это землянка, Эрд, — неотрывно глядя на меня, произносит блондин.

— Вижу. Ко мне в кабинет зачем её притащил?

— Ты же ректор, — усмехается брюнет. — Ты сегодня зачислишь её на первый поток. Будет учиться в твоей академии.

.

Арт с обложки

.

Мария Корнева, землянка

.

Ларсен Гард, министр военной промышленности

.

Эрдос Кинд, ректор космической академии

.

Арт, чтобы настроиться на историю ;)

Кажется, степень моего охреневания от происходящего превысила все допустимые пределы.

Ректор? Этот сероглазый брюнет — ректор?

Тогда кто же тогда этот блондин? Который не-компьютерный-мастер?.. Так лихо приказывающий ректору, кто будет учиться в его академии?.. Да ещё и с зачислением прямо сегодня?

Почему-то этот вопрос — кто может приказывать ректору — становится тем самым спасительным вопросом, благодаря которому я могу не думать о других… например, когда я, наконец, проснусь…

Похоже, что брюнет разделяет мой скепсис по поводу зачисления.

— Ларс, — нахмурившись и сжав челюсти, тянет ректор. — Мы, с тобой, конечно, друзья. И ты, конечно, министр, все дела. Но давай ты не будешь мне указывать, кто будет учиться в моей академии?

Министр… ну сё… я точно сплю…

Меня забрал министр из моей съёмной квартирки, в которую влезли какие-то инопланетяне. Он умеет шагать сразу на четыре метра, и вызывать на стенах золотые порталы…

А сейчас я совсем в другом месте, и…

— Не буду указывать, Эрд, — хмыкнул блондин, — хотя ты знаешь, что могу, в данный момент не буду. Тем более, ты сам её зачислишь, как только узнаешь, кто она.

При этом он бросил на меня оценивающий внимательный взгляд, будто увидел заново. Отдельно задержался взглядом на моей груди и бёдрах, обтянутых джинсами.

Уголок его красивых губ при этом дёрнулся, и он пригладил пятернёй свои пышные золотистые волосы.

При виде того, как при этом жесте на его чёрном плаще прорисовались внушительные мускулы, я сглотнула. Нихрена ж себе министры тут у них… Да и ректоры…

— Сам зачислю? — приподнял бровь брюнет и потёр свой мужественный подбородок.

А я почему-то залипла, разглядывая красивые губы ректора… Они вдруг дрогнули и изогнулись.

Я вскинула взгляд и затаила дыхание от внимательно-насмешливого взгляда чуть прищуренных тёмно-серых глаз.

Тут же вспыхнула краской. Опустила глаза.

В поле моего зрения появилась сильная рука со стаканом воды.

Отпрянула, испуганно глядя вверх.

И буквально окаменела, даже по дивану вбок отползти не смогла.

Блондин стоял совсем рядом со мной и протягивал стакан воды. С этого ракурса он смотрелся ещё внушительнее. Если можно быть ещё внушительнее, чем он уже было — вот с этого ракурса так и было!

Очень внушительно! Стоял рядом со мной, глядя на меня сверху вниз, протягивал стакан воды и внушал!!

— Я не буду пить, — хрипло произнесла я.

Зря я это сказала… Лучше бы сама взяла…

Потому что блондин нагнулся, взял меня за запястье, которое просто утонуло в его кулачище, и вложил стакан воды в мою руку.

А потом ещё и сжал вокруг него мои пальцы…

— Сама попьёшь, или мне придётся настоять? — нарочито мягким голосом, в котором явственно лязгнула сталь, спросил он.

— Сама… — тихо произнесла я.

Нет, я не хочу знать, как умеет настаивать этот… министр, или кто он там.

— Тогда пей сама, девочка. Это поможет успокоиться. У меня крайне мало времени, а я должен убедиться в том, что ты осознала свою ситуацию. И готова сотрудничать.

Ректор подошёл ближе плавным хищным шагом, а я вздрогнула от его приближения.

— Вы министр? — почему-то спросила я.

Эти двое переглянулись.

— Отлично, задаёшь вопросы, — довольно кивнул блондин. — Да, я министр военной промышленности. Моё имя Ларсен.

Руки Ларесена всё ещё сжимали мою, держащую стакан. Я физически ощутила, как его взгляд остановился на моих губах… от этого я почему-то затаила дыхание.

Вдобавок он ещё и погладил большим пальцем по моей руке… стало горячо.

— Ларс, — в голосе ректора отчётливо проступил холод. — Ты мне что, свою…

— Стоп! Не делай поспешных выводов, Эрд, — жёстко отозвался министр, выпрямляясь.

Он отпустил мою руку. Под его властным взглядом я отпила чуть-чуть воды. Ларсен приподнял бровь, и я тут же, большими глотками, допила до дна.

— Умница, — кивнул Ларсен и забрал у меня стакан.

— Я жду объяснений, Ларс, — хмуро сказал ректор, разглядывая меня.

Под его сумрачным взглядом Ларсен поставил стакан на низкий столик у дивана, и тоже стал разглядывать меня.

— Я бы тоже хотела, чтобы мне объяснили, — тихо сказала я, переводя затравленный взгляд с одного на другого.

— Хорошо, начнём с начала, — кивнул Ларсен и показал на ракушку на моей груди. — Откуда это у тебя?

Я тут же схватила ракушку и сжала её защитным жестом.

— Я на море её нашла этим летом… Это просто ракушка!

Ректор вдруг взъерошил свои чёрные волосы и скрестил руки на груди и недоверчиво уставился на министра.

— Это то, о чём я думаю? — хмуро спросил он.

— Да, Эрд, —  невесело усмехнулся Ларсен. — Именно это. То, из-за чего свалил Арс со своей командой. Не просто ракушка, а велискольдера. И красавица эта земная — не просто землянка. А та самая, которую для себя велискольдера выбрала.
.
.

Дорогие читатели! С удовольствием показываю вам заключительный старт литмоба "Звезда академии"!

Он самый отмороженный и опасный старшекурсник в академии космодесанта. Я полукровка, отброс, для таких как он. Он не должен был обратить на меня внимание. Никогда.
Одна ситуация перевернула все.
Зачем же ты спас меня в тот раз Хард Зартон, если теперь грозишь придушить и выгнать из своей команды? И почему так смотришь? Я ведь презренная полукровка!

Дальше я сидела, сжимая в кулаке ракушку, и дрожала всем телом, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

Потому что они начали бросать друг другу фразы, будто шарик в настольном теннисе.

Хотя нет. Тут теннис был не настольный. А большой теннис. Очень большой.

— Велискольдера, — увесисто произнёс ректор, скрестив руки на груди. — Уверен?

— Да.

— Малышку откуда забрал?

— Из её дома на Земле. Войти успел, ввести в курс дела нет.

— Сколько грэргов?

— Трое.

Молчание.

— Что, прям при ней ликвидировал? — ректор изогнул бровь.

Министр нахмурился.

— Делать мне нечего. На руки и в портал. К тебе.

— От эр-группы в три грэрга? — в голос ректора явственно проступило уважение.

— Я потому сам и рванул, — хмыкнул министр. — Некогда было хоть кого-то сопоставимого посылать.

— Следы, так понимаю, запутал.

— Естественно.

Ректор остановил на мне долгий нечитаемый взглядом, от которого мне почему-то стало жарко. А затем задал новый вопрос:

— Почему ко мне?

Министр изогнул бровь и тоже посмотрел на меня… мне стало ещё жарче. Я почему-то стиснула бёдра и охватила себя за плечи, продолжая сжимать ракушку в кулаке.

— Предложи лучше варианты, Эрд, — наконец, сказал министр.

Молчание. Ректор и министр смотрели на меня.

— Твои планы? — наконец, спросил ректор.

Министр как-то ощутимо выдохнул, расслабил плечи. Его тяжёлый взгляд, обращённый ко мне, потеплел.

— Эрд, ты знаешь, за что я тебя особенно ценю.

Ректор иронично глянул на министра, и усмехнулся. А я затаила дыхание, как ему шла эта ухмылка. Подчёркивая властную жёсткость его внушительного облика, и при этом нереальное обаяние.

— И за что же? — поинтересовался ректор.

При этом он метнул взгляд на меня, а меня в жар бросило от выражения, промелькнувшего в глубине его потемневших серых глаз.

— За твою скорость оценки ситуации и принятия решений. Ну и прочее. По части реализации решений.

— Ладно, будем считать, что подушку для компенсации жёсткой посадки ты мне выдал, — хмыкнул ректор. — Говори как есть, Ларс. Что от меня потребуется?

Министр бросил ему благодарный взгляд и снова посмотрел на меня.

— Объяснить девочке, что к чему, у меня времени не было, — начал он. — Установил контакт, утащил от грэргов и к тебе. Про вель-ру она ничего не знает. Нужно, чтобы ты ввёл её в курс дела, зачислил в академию, выбрал преподавателей, организовал индивидуальный и групповой обучающий процесс. От тебя — личное курирование обучающего процесса, максимальная помощь по всем вопросам, в том числе индивидуальные занятия. Твои личные, если потребуются.

У меня натурально отвисла челюсть. С чего это мне такое богатство вдруг?..

В этом ректор со мной был тоже солидарен.

— Больше ничего? — с иронией приподнял он бровь, хотя его взгляд ощутимо потяжелел.

Да и сам он весь подобрался, неуловимо меняя своё крупное и высокое тело в пространстве.

Мамочки… страшный-то какой… не, он, конечно, по-мужски очень красив, но вот то, как он стал выглядеть при таком изменении — меня реально напугало.

Только вроде успокоилась от их странной беседы, но от того, каким хищным стало его лицо, да и весь он, как взведённая машина убийства.

— Это всё, — кивнул министр, принимая ту же позу, становясь столь же пугающим и… опасным. — Причём начнёшь прямо сейчас. Я воспользуюсь временем до вечернего совещания, чтобы запустить процессы отслеживания грэргов. В министерстве утечка. Надо озадачить своих, чтобы её нашли. Дополнительно задействую повышенные ресурсы для охраны академии. Девочка будет жить свободно на территории, но её круглосуточно надо охранять.

А вот это мне совсем не понравилось. Ректору, похоже, тоже.

Дальше они начали обмениваться фразами, в которых я совсем уж мало что понимала. Единственное, что я уловила, речь шла об объёме обучающей программы для меня, количестве охраны вокруг и внутри академии, а ещё каких-то расах и группах, которые уже вели охоту на меня.

— Что тебе ещё потребуется? — подытожил Ларсен. — Говори сейчас. Что не вспомнишь, значит терпит, и сделаем потом, по отдельному запросу.

Ректор подумал, а затем опустил взгляд на мой кулак, в котором я сжимала ракушку.

— Повышенное финансирование, — усмехнулся ректор.

— Само собой, — отмахнулся министр.

— Я поселю её в секторе Кей, рядом с оранжереей, — ректор усмехнулся. — Готовься. Основная статья расходов будет на садовников. И на ландшафтных дизайнеров. Пусть спланируют работы по высаживанию и подрезанию всякой растительности. Изо всех щелей попрёт.

.

О велискольдере можно бесплатно прочитать в книге "", написанной в соавторстве с великолепной Еленой Сергеевой

Министр протянул руку ректору, не отводя пристального взгляда от меня.

Ректор, так же, разглядывая меня, крепко пожал его руку.

После этого министр снова тронул свои странные часы, рядом вспыхнул такой же золотистый круг, как и в моей квартире. Я отшатнулась. Министр шагнул в круг.

Всё стихло. Ни блондина-министра. Ни золотистого круга.

Только красивый просторный кабинет. И здоровенный брюнет-ректор. Рассматривающий меня.

Я тоже смотрела на него.

По идее, я должна сейчас протестовать, или просить вернуть меня домой, или ещё что-то…

Но мне даже слово сказать было дико страшно.

Хотя они тут двое так спокойно говорили между собой, мне было очевидно. Эта доброжелательность —  лишь оболочка.

Тут явно два матёрых хищника, и должности тут не причём, боялась я до одури их обоих.

Хорошо, хоть один ушёл. Или нет. Непонятно.

Точно, хорошо? Пока они между собой говорили, со мной относительно не взаимодействовали, я только слушала. А сейчас… Будет ведь говорить со мной сейчас.

Я не ошиблась. Ректор взял стул, крутанул его и поставил перед диваном, прямо напротив меня, и сел.

— Я ректор академии межгалактических связей и передовых космических технологий. Эрдос Кинд. При посторонних обращайся ко мне, как все курсанты. Ректор Кинд. Судя по вводной от Ларсена, мы с тобой много времени будем вместе проводить. Поэтому наедине Эрдос. Повтори.

Я заморгала. Он сдвинул брови, и я кое-как произнесла:

— Ректор Кинд. При посторонних. Наедине, — я покраснела. — Эрдос.

— Ты небезнадежна, — хмыкнул ректор. — Твоё имя?

— Маша, — тихо ответила я.

— Второй вопрос, и сразу же на него даёшь ответ, — Эрдос усмехнулся. — Ты не просто не-безнадёжна. Ты перспективна. Тогда третий вопрос. Какой у тебя главный ко мне вопрос?

Помедлив, я сказала:

— Я могу вернуться домой?

Ректор помедлил, разглядывая меня пристально, причём в его взгляде не было ни крохи сочувствия.

— Нет, не можешь, — ответил он. — И на это целый ряд причин. Заканчивая тем, что за тобой сейчас охотятся все головорезы этой и ближайших галактик. Начиная с того, что именно болтается у тебя на шее.

Я поёжилась.

— Вопрос ты задала неправльный, — продолжил ректор, пристально разглядывая меня. — Поэтому я не могу тебя назвать многообещающей. Останешься пока просто перспективной. Что уже неплохо. Учитывая, что ты не паникуешь, не спрашиваешь о том, сон ли это. И вообще, не истеришь и не орёшь. Образцовая девочка.

Я сжала ракушку сильнее. Понятно, что с ней что-то очень сильно не так.

Но именно сейчас, волны успокаивающего тепла по телу и мою способность сохранять присутствие духа, я связала именно с ней. С милой, столь любимой мною, ракушкой.

— Давай, малышка Маша, задай мне вопрос, — приподнял бровь ректор. — Правильный вопрос.

Да, я знала, какой вопрос он от меня ждёт.

Я очень хотела узнать ответ на него. И при этом боялась задавать этот вопрос до жути.

В конце-концов, если я сплю, то я проснусь, и мне ничего не будет больше угрожать.

Если я сошла с ума и галлюцинирую где-то в психбольнице, то меня или вылечат, или нет — в первом случае мне будет хорошо, во втором — всё равно.

Что касается варианта, что всё происходящее — правда, то…

Да ладно, я ведь уже знаю всё, я всё понимаю, никакой это не сон! Это всё правда происходит со мной…

Это всё правда…

Всё происходящее — наяву! Мамочки…

В глазах появились слёзы, я учащённо задышала, пытаясь справиться с навалившейся на меня паникой.

Это ведь всё правда… Я и правда не дома в своей постели, и это всё…

— Вот этого мне не надо, — нахмурился ректор.

Быстрым гибким движением он пересел на диван — прямо рядом со мной. Взял обе мои руки в свои широкие ручищи и начал мягко массировать мои пальцы, нажимая какие-то точки.

— Дыши, малышка, дёргаться не надо, — его низкий голос вдруг стал мягким, обволакивающе-успокаивающим. — Да, вляпалась ты. Бывает. Главное, что военный министр у нас быстрый и сообразительный, успел тебя перехватить. Не надо было тебе к грэргам. Там тебе точно было бы плохо. А здесь ещё есть варианты.

Я совершенно ошеломлённо смотрела на то, как его длинные сильные пальцы чутко и быстро массирует мои кисти, перемещаясь на запястья.

Безумно приятно. Сильно, уверенно. Ни малейшей боли или дискомфорта. Наоборот.

От его умелого массажа, мысли улетучились. Слёзы высохли. Тело расслабилось, в руках и ногах появилось тепло.

— Умница, не надо бояться, — продолжал говорить ректор, — вот так, сейчас будет полегче.

Плавным бережным жестом он положил одну мою руку на моё бедро, а другую руку обхватил обеими ладонями, подержал, согревая. Начал массировать активнее, поднимаясь от запястья по предплечью к локтю, всё время прожимая какие-то точки.

— Что вы делаете? — тихо спросила я.

— Обращайся ко мне на ты, — ответил он. — Здесь так принято. Обращение во множественном числе могут посчитать оскорблением. Я думаю, тебе не нужны дополнительные неприятности с недопониманием. У тебя и так проблем столько, что в трюм космо-траулера не поместится. Спроси меня на ты ещё раз. Потренируйся.

Обращаться к незнакомцу, к ректору, на ты… Учитывая, что я всегда считала вежливость одной из главных ценностей… Ох, как это было трудно.

Ректор положил мою разнежившуюся руку на моё бедро, и принялся за вторую. Теперь и моя спина расслабилась, позвоночник выпрямился, а по всему телу проходили восхитительные волны успокаивающего тепла.

Глубоко вздохнув, я переспросила:

— Что ты делаешь?

От этого вопроса потолок не рухнул, я не проснулась, но зато ректор глянул на меня проницательно и одобрительно кивнул.

— У тебя высокая степень адаптации. Поэтому вель-ра и выбрала тебя. Кроме прочих твоих положительных качеств, — он опустил взгляд на мою руку, его поглаживания стали легче и плавнее. — По поводу того, что я делаю. Стабилизирую твой эмоциональный фон. Слишком много потрясений и перемен за короткий промежуток времени.

Теперь обе мои ладони тонули в его больших руках. Он держал и не отпускал.

— Как сейчас себя чувствуешь? — спросил он, поднимая взгляд и глядя мне прямо в глаза. — Плакать хочется?

Утонула в его глазах… Такие строгие, пронзительные. С нереально благородным тёмно-серым оттенком. Холодным и при этом… Как сталь на дорогом клинке. Пожалуй, лучшее сравнение.

— Не хочется, — тихо ответила я. — Спасибо.

— Рад помочь, — кивнул он. — Я не слышу от тебя самого важного вопроса.

Да знала я уже, какой вопрос он от меня ждёт.

Не решаясь высвободить руки из его больших горячих ладоней, я набрала побольше воздуха и всё-таки спросила:

— Что такое велискольдера?..

— Отличный вопрос! — усмехнулся ректор. — Я очень сильно его ждал.

От его рук шло тепло, стальные глаза смотрели строго и цепко.

— Велискольдера. Вечная жизнь. Так переводится с древневарийского. Субстанция, способная принимать любую форму. Место, которое она выбирает своим домом, начинает процветать. Никаких болезней, растительность прёт и плодоносит, ну и масса других ценных эффектов.

Ректор стал проминать большими пальцами тыльную сторону моих рук, нажимая на ямки между костяшками. Безумно приятно. Успокаивающе и, одновременно с этим, очень… волнующе.

Я почему-то покраснела, дыхание участилось. Я облизала губы, рассматривая мои руки, казавшиеся совсем маленькими в его ручищах. Следила за тем, как он массирует, погружаясь в роскошь его глубокого низкого голоса.

— Велискольдеру сокращенно называют ещё вель-ра. За ней охотились много, целые войны развязывались. В результате, осколки вельры кочуют по вселенной, прячась и находя себе носителя, чтобы обрести новый дом. Как ты понимаешь уже, осколок вельры оказался на том пляже и принял форму ракушки. Позвал тебя, чтобы ты подобрала её.

— Моя ракушка — это ваша вельра?.. — озадаченно посмотрела на ректора.

Он смотрел на мои губы… пристально, неотрывно. Я густо покраснела и осторожно высвободила руки из его рук.

Отпустил. Усмехнулся, глядя мне в глаза, встал и отошёл к столу.

Мне тут же полечало, потому что давление его близости становилось совсем уж… неправильным.

Точнее моя реакция на то, что он был так близко и трогал меня.

Внизу живота пульсировало, хотелось потянуться и изогнуться всем телом.

А ещё… накатило острое чувство потери оттого, что он отошёл.

Заставила себя сконцентрироваться на его словах.

— Моя академия специализируется на исследовании и взаимодействии с квази-разумными инопланетными формами жизни. Одна такая на весь межгалактический альянс. Если проще, здесь учатся те, кто по разным причинам вступил в симбиоз с полуразумными формами жизни. Учатся жить с этим и приносить пользу себе, симбионту и окружающим.

Эрдос замолчал и посмотрел на меня.

Похоже, он сейчас давал мне возможность высказаться.

— У меня есть хоть какой-то выбор? — тихо спросила я.

Ректор пожал плечами.

— Если хочешь жить, то только один. Воспользоваться предоставленным шансом. Здесь тебя научат общаться с вельрой, понимать её и, в некотором роде, управлять. Хотя управлять ею нельзя, только дружить и просить. К тому же ты не сможешь от неё избавиться. Сама не отпустишь, и она  тебя тоже.

Его глаза вдруг опасно сверкнули, и я поёжилась от того, каким неуловимо-угрожающим стал его внушительный облик.

— И ещё один момент. Твоя безопасность. Здесь мы сможем обеспечить тебе защиту. Ты сейчас — самая ценная и желанная добыча для всех головорезов этой и ближайщих галактик. Они хотят получить вельру себе. Кто-то для своих угасающих планет, кто-то для перепродажи.

Ректор усмехнулся, и меня снова охватило страхом от этой холодной усмешки.

— У тебя только один выбор, Мария. Сотрудничать.

Я потёрла лицо. Задумалась. Ректор молчал, давая мне возможность собраться с мыслями.

Судя по всему, что я успела увидеть и услышать… у меня и правда единственный выбор.

Вдруг я поняла, что чувствую себя спокойно и уверенно. Первый шок прошёл. Я постепенно принимала свою новую реальность.

— Я буду сотрудничать. Что от меня требуется? — тихо спросила я.

По словам ректора от меня требовалось одно. Сотрудничать!

Под его пронзительным взглядом, заставляющим меня робеть и нервно поправлять лямки на майке и сжимать в кулаке кулон-ракушку, я подошла к небольшому столу с голубоватой матовой поверхностью.

Его ректор назвал терминалом и показал, как пользоваться.

Если коснуться поверхности особым образом, активируется допуск, и над поверхностью разворачиваются объёмные проекции, экраны с текстом, значками и изображениями.

Отдельным потрясением для меня оказалось, что на мне уже были прикреплены управляющие элементы для терминала и любого информационного устройства — внешки, как ректор их назвал.

Причём внешки включали в себя переводчик. Поэтому я так легко понимала и ректора, и министра.

Ректор приказал мне не двигаться и не пугаться.

— Я сейчас трону твою шею, — предупредил он. — Ларс очень спешил, когда забирал тебя. Потому налепил внешки, куда успел. Нужно переместить на более удобное место.

У меня мурашки побежали по всему телу, когда ректор зашёл мне за спину. Чувствовала его всей кожей.

Медленным жестом он отвёл волосы с моего плеча, перекинул копну моих чёрных длинных волос на грудь. Прикоснулся к шее. Подцепил там что-то. А затем прикрепил тонюсенькие, почти невидимые полосочки в углубление ключиц.

Я аж дыхание затаила от неторопливо-ласкающего движения, когда он их прикреплял.

— Они же отлепятся, если я пойду мыться, — тихо сказала я.

— Нет, их теперь только я смогу с тебя снять, — усмехнулся за моей спиной ректор. — Мешать не будут.

Почему-то он не двигался больше, а его голос стал звучать хрипловато.

Я резко развернулась и упёрлась взглядом в его широкую грудь. Китель сидел на его рельефном торсе идеально, скорее подчёркивая, чем скрывая, всю его внушительность.

Чувствуя, как меня бросает в жар, а внизу живота просыпается совершенно не нужное мне томление, я вскинула на него взгляд. Ректор стоял близко. Даже не думал отходить. И неотрывно смотрел на мои губы.

— Сейчас я выдам тебе коммуникатор, — сказал он, будто ото сна очнулся, и отошёл к столу.

Дальше его движения стали резкими, а лицо и голос строгим.

Странно, но мне от этого стало легче. Что-то его внешность и харизма, да ещё и с этим глубоким низким голосом, меня совершенно выбивали из колеи.

Лучше я буду побаиваться его, чем всё вот это вот странное в своём теле испытывать.

Ректор выдал мне наручное устройство, напоминающее часы. Назвал его коммуникатором и закрепил его на моём предплечье. Я никогда не должна его снимать, даже во сне. Мешать не будет.

В принципе, и не мешало. Плоское, как эластичный браслет. Совсем на руке не чувствуется.

Затем Эрдос — я всё-такие решила приучать себя называть ректора Кинда по имени, хотя бы мысленно, — сам ввёл все мои данные в информационную систему академии. А потом показал, как пользоваться коммуникатором.

Оказалось просто. Из-за полосочек на моих ключицах, я могла управлять коммуникатором мысленно, подтверждая прикосновениями в нужных местах.

Теперь у меня был план академии, причём с навигацией. Например, следуя инструкциям Эрдоса, я проложила маршрут от кабинета ректора к выделенной мне комнате в общежитии.

Еду мне пока будут доставлять в комнату. Когда освоюсь и познакомлюсь со своей группой, смогу принимать пищу вместе с ними в выделенном для нас кафе.

Ещё у меня был доступ к расписанию занятий, информации об академии. Пока немного, чтобы я не утонула в этом во всём. Постепенно будет расширяться.

— Пока этого достаточно, — сказал Эрдос. — И ещё. У тебя теперь новое имя.

Вот тут я зависла.

— То есть, вы меня не только дома и свободы лишили, — возмутилась я, — ещё и имя забираете?

Ректор вдруг сжал мою руку над локтем, дёрнул к себе и навис надо мной.

Я аж съёжилась и присела от этого его практически мгновенного движения, запрокинув голову и глядя в его разъярённое лицо.

— Вот что девочка, — нарочито медленно, сквозь зубы, произнёс он пугающе-ровным голосом. — Я тут кто по-твоему? Думаешь, я с тобой шутки шучу? Развлекаюсь?

Он приподнял бровь, а я аж присела, потому что ноги чуть не подогнулись от дикой волны страха.

Меня попросту парализовало.

— Это вопросы. На них надо отвечать, — припечатал он.

— Н-нет… — едва слышно произнесла я.

— Чётче! — надавил он. — Развёрнутый ответ!

— Нет, ректор Кинд, — выдавила я после паузы, во время которой даже не дышала, оказывается, — я не думаю, что вы развлекаетесь.

— По имени и на ты, — поморщился он.

Глубоко вздохнув, я закрыла глаза. Какие там он вопросы мне задавал? В каком порядке?

В голове будто запись его фраз проигралась, и я как можно чётче ответила:

— Я прошу прощения. Ты Эрдос Кинд. Ректор этой академии. Нет, я не думаю, что ты шутишь шутки. Нет, я не думаю, что ты развлекаешься.

— На меня смотри.

Через силу открыла глаза. Меня снова начало трясти.

Встретила злющий взгляд его чуть прищуренных стальных глаз. В сочетании с чёрными волосами, да ещё и с тенью, падающей на его красивое суровое лицо, смотрелось убийственно.

— Страшно? — спросил он.

— Очень, — призналась я.

— Давай напугаю тебя ещё сильней.

.

​​​​​​​

— Не надо, — едва слышно попросила я.

— Что не надо? — ректор прищурился сильнее. — Конкретизируй.

— Пугать сильней. Не надо, — сказала я.

Я постаралась, чтобы мой голос прозвучал громче и чётче, но всё равно это было похоже на невнятный лепет.

Впрочем, ректор услышал. Руку над моим локтем он так и не разжал. Просто чуть ослабил давление. Выпрямился и повёл меня в затемнённый угол кабинета.

Когда мы в полумрак, там вспыхнул светящийся, висящий прямо в воздухе экран, осветивший несколько кресел перед ним.

Ректор усадил меня в крайнее кресло, встал за моей спиной и придавил тяжёлыми ладонями мои плечи.

— Я сказал, что у тебя теперь новое имя, — начал он говорить за моей спиной давящим на нервы низким строгим голосом. — Ты возмутилась. Нарушила первое правило моей академии, — пауза. — Когда я говорю, меня слушают, — пауза. — И потом беспрекословно исполняют. То. Что я. Сказал.

Он сказал это так железобетонно, что я тут же охотно в это поверила.

И чего я возбухать начала? Да пусть хоть кем хотят называют, я уже на всё согласна, лишь бы он перестал меня прессовать…

— Второе правило моей академии, — продолжил говорить ректор. — Если мне вдруг возражают, то значит не понимают. Что у всего, что я говорю. Есть причины. Весомые такие. Увесистые.

Он приподнял ладони и увесисто придавил мои плечи.

Я молчала. Ещё не хватало его перебить, чтобы он ещё сильнее разозлился.

Ну его. Пусть уже договорит, что начал. И я сделаю всё, что скажет…

— Если причины мои так говорить и действовать не понимают, — продолжил ректор, — значит моя задача состоит в том, чтобы объяснить. Причины. Поэтому сейчас я начну тебе объяснять причины. Как ты выразилась? Тебя лишили дома, свободы и собираются лишить имени? Значит, ты не понимаешь причины, из-за которых это происходит.

Похоже, ректор наклонился ко мне, потому что его голос стал тише, но зазвучал прямо над моим ухом.

— Я хотел бы тебя поберечь. Только вот ты не понимаешь, во что вляпалась. Не понимаешь, значит будешь делать глупости. Разгребать последствия этих глупостей я не намерен. Поэтому моя задача — приблизить вероятность твоих глупостей к нулю. Достичь этого можно, лишь повысив твою осознанность.

Его голос стал ещё ниже.

— Значит, я тебе объясню, — продолжал он давить. — Уверен, это перепугает тебя намного сильнее, чем уже было. Зато ты поймёшь. С твоим страхом я готов иметь дело. Но не с глупостями. Смотри внимательно, девочка. Да, это будет страшно. Слушай и запоминай.

Дальше начался мой персональный ад.

Сначала на экране появились странные гуманоидной формы чёрные существа. Ректор назвал их длинное зубодробительное название. Подробно перечислил все способы, которыми они могут убить такую слабую особь, как я.

На экране при этом появилась моя планета. Её место в моей галактике подсветилось вертикальной синей линией.

Ректор продолжал перечислять виды оружия, которыми владеют эти чёрные, от плазмы и импульсного, до воздействия звуком.

Отдельно Эрдос перечислил способы, которым чёрные берут под психический контроль другие расы. Жуть. И от этого практически нет способов защититься.

Изображение моей галактики на экране приобрело объём. Масштаб изменился.

Рядом с моей родной галактикой, где оставалась отмеченной Земля, появились ещё несколько. В одной из них, через одну галактику, появилась вертикальная красная черта.

На верхней части этой красной черты появилось изображение этих чёрных инопланетян, как флажок.

А на вершине моей черты — голубой — появилась картинка моего насмерть перепуганного лица.

Справа от картинки галактики появилось изображение новых инопланетян. Похожие на людей. Только кожа красноватая. И странные наросты на голове спиралевидной формы.

Их название было короче. Тоже не запомнила.

У этих, по словам ректора, не было внешнего вооружения. Они сами как оружие.

Подтверждая слова ректора, тела гуманоидов на картинке закрутились спиралями, распадаясь на нити, превращаясь во вращающийся кокон.

Меня затошнило, когда ректор стал объяснять, что у этих вот — внешнее пищеварение. Как у пауков. Со всеми вытекающими. При этом вызывающих галлюцинации у жертвы. Вот так подчиняют своей воле эти спиралевики.

Дальше было ещё хуже. На картинках галактик появлялись всё новые и новые вертикальные красные чёрточки с картинками-флажками на вершине.

Ректор говорил название их расы. Буквально двумя-тремя предложениями, уже без таких кровавых подробностях, как у первых двух, описывал их. 

Просто называл характеристики. Отдельно подчёркивал, каким именно способом эти инопланетяне могут заставить жертву сделать всё, что им нужно. И переходил к следующему виду.

Красные флажки множились. Всё больше и больше инопланетян.

Красные, синие, коричневые, белые… Похожие на людей, или вообще как кляксы бесформенные.

Все дико опасные. Все владеющие изощрённой формой оказывать влияние на мой вид.

Я тряслась всем телом, слёзы текли, но только тяжёлые ладони ректора на моих плечах не давали мне вскочить и сбежать.

Его же уверенные руки и чёткий ровный голос не давали мне сойти с ума от всего многообразия, что ректор продолжал безжалостно обрушивать на мой измученный мозг.

— Хватит, — наконец, прошептала я.

Ректор оборвал себя на полуслове. Вокруг моей одинокой синей линии всё уже рябило от красных флажков.

— Уверена? — холодным тоном поинтересовался ректор. — Я только начал. Мы ещё даже до грэргов, которые к тебе домой заявились, не дошли. Уверена, что не хочешь узнать, каким способом они забрали бы у тебя велискольдеру?

— Уверена, — прошептала я, а потом спросила: — и что, они все?..

— Не все, — голос ректора потеплел. — Я озвучил едва ли десятую часть списка. Намного больше, девочка. Намного. Больше.

Ректор убрал ладони с моих плеч. Обошёл моё кресло. Пользуясь тем, что промежутки между рядами кресел были широкие, встал передо мной.

Он скрестил руки на мощной груди, заслоняя экран своим могучим телом.

— Тебе крайне повезло, что Ларсен успел к тебе, — произнёс он тихо. — Я рад, что ты не захотела узнать подробности про грэргов. В этом случае я имел бы ещё дело с твоими ночными кошмарами. Ты стойкая девочка. Как я и говорил. Высокая степень адаптации.

Ректор наклонился, упираясь руками в подлокотники моего кресла обеими руками. Его строгие ледяные глаза оказались на одном уровне с моими.

— Поскольку ты у нас вся такая адаптивная, — ледяным тоном произнёс он, — расскажи мне сама. Какие выводы можно сделать из полученной тобою информации?

Мне было дико плохо и страшно. И всё же… я нашла в себе силы не отвести взгляд.

Глядя прямо в глаза ректору Кинду, я ответила очень чётко.

— Я сделала выводы… Эрдос, — надо же, мой голос почти не дрожит, и по имени его вспомнила назвать.

— Озвучь? — приподнял он бровь.

Продолжая неотрывно смотреть ему прямо в глаза, я ответила так же чётко:

— Я буду сотрудничать. Как меня теперь зовут?