Землянка в аренду

«…в связи с расторжением договора о целевом обучении специалистов между факультетом геммологии Первого Галактического Университета Межпланетарной Академии наук и Горнодобывающей мобильной станцией «Церера-7», уведомляем…»

Письмо из деканата всплыло в интерфейсе моего коммуникатора в самый разгар обеденного перерыва. Сердце ушло в пятки. Отложив только что надкушенный синтетический сэндвич с привкусом соевого белка, я снова и снова перечитывала письмо, надеясь, что неверно поняла смысл. Но ошибки не было, мой грант на обучение аннулировали.

«Церера-7» - одна из десятков курсирующих в космосе подвижных автономных станций по переработке метеоритов и по совместительству мой дом. Хотя генетически я землянка, на родной планете я никогда не бывала, и родилась уже в космосе. Родители всю жизнь дробили метеориты, работая на корпорацию, которая и выдала для меня этот грант. Обещания были красивыми – обучение за счет компании с последующим трудоустройством. На деле, для таких как я – единственный шанс получить настоящий диплом и востребованную профессию. Конечно, кроме ПГУ существовали и другие университеты, но только диплом Первого Галактического признавался во всех системах равнозначно. Для геммолога на станциях, подобных «Церере-7» такой диплом - обязательный пункт в резюме, иначе его заключения не будут действительны в системах, с которыми торгует станция, и сделки могут признать незаконными, а это штрафы, которые горнодобывающим корпорациям совсем не нужны.

Без понятия, почему вдруг станция разорвала контракт с университетом, подготавливающим незаменимых специалистов, но теперь деканат давал мне неделю на то, чтобы или перезаключить договор и платить за обучение из своего кармана, или забрать документы, лишившись шанса на будущее.

Сумма, мигающая алым внизу экрана, была космической. И не метафорически, на эти деньги можно было купить небольшой транспортный коптер. Или полноценную медицинскую капсулу с функцией стазиса. И это только первый платеж.

Я с тоской посмотрела на недоеденный сэндвич. Аппетит исчез окончательно.

— Кира? Ты в порядке?

Я подняла голову. Мира и Джен, мои соседки по общежитию, стояли с подносами у столика и с тревогой вглядывались в мое лицо. Я покачала головой. Говорить не хотелось.

— Ты бледная вся, — заявила Мира, тоже землянка с вечно растрепанными кудрями цвета темного золота, плюхаясь на стул напротив. — Опять твой куратор по минералогии нахамил? ТЫ только скажи, я на него Рурха натравлю.

Я натянуто улыбнулась. Рурх – ее парень, старшекурсник с факультета межпланетных коммуникаций и сын какого-то дипломата в совете обитаемых систем. В политике я не разбиралась, но звучало внушительно, так что Мира не шутила, при желании Рурх действительно мог бы создать моему куратору парочку проблем. Впрочем, учитывая, что Рурх сам был под два метра ростом и покрыт бронированной чешуей как все трайсы, у щуплого полупрозрачного варда, к которым относился мой куратор, шансов не было. К сожалению, сейчас моя курсовая по родий-катализируемым реакциям волновала меня меньше всего.

— Ну серьезно, что случилось-то? – напирала Мира.

Язык не ворочался, так что я просто протянула им коммуникатор, развернув экран. Прочитав уведомление от деканата, Джен, обычно сдержанная полукровка, с коротким ежиком пепельных волос и рудиментарными рожками, придающими ей какой-то демонический шарм, негромко присвистнула.

— Это ж годовой бюджет нашей исследовательской группы. — она отодвинула стакан с томатным соком, не сделав ни глотка. — И что будешь делать?

Я забрала коммуникатор, и пожала плечами.

— Понятия не имею, - упавшим голосом пробормотала я. – Деканат дал неделю на размышление. Потом или забирать документы, или…

Я не договорила. «Найти деньги» звучало настолько абсурдно, что даже озвучивать не хотелось. Я, студентка второго курса, живущая в капсульном общежитии и считающая каждую монетку до стипендии.

Джен сочувственно коснулась моей руки.

— Может, разрешат взять академический? Подзаработаешь и вернешься…

— Разве что в адовые копи податься, — я горько усмехнулась. — Но даже туда не возьмут, я ж землянка, с нашей генетикой почти ни одна хорошо оплачиваемая профессия недоступна. К тому же тогда я потеряю практику и доступ к спектрографам… - я махнула рукой и прикрыла глаза.

В столовой гудел голосами обеденный перерыв. Кто-то смеялся у раздатки, кто-то спорил о целесообразности разработки разломов на Фардже. Жизнь шла своим чередом. А мой мир сузился до размеров этого стола, двух стаканов компота и запредельной суммы, от наличия которой зависела не только моя учеба, но и вся будущая жизнь.

— Может, написать им, — осторожно предложила Мира. — Ну, этим… с «Цереры». Может, это ошибка? Или удастся уговорить их вернуть грант?

Я отрицательно покачала головой.

— Я уже отправила запрос. Но станция в режиме перехода, примерное время восстановления связи – полтора месяца. А у меня неделя. Это конец.

Я часто заморгала, прогоняя подступившие слезы, воздуха не хватало. Мой мир рушился на глазах. Как же несправедливо! Я так много работала, чтобы попасть в программу! А теперь даже не представляю, куда податься. Денег на счету не хватит даже на перевод, да и бессмысленно было переводиться. Геммологу нужен диплом ПГУ, иначе с тем же успехом можно просто вернуться к родителям в цех. Среагировав на дестабилизацию показателей, на запястье замигал желтым медицинский имплант. Я прикрыла его ладонью. Мира переглянулась с Джен и хотела что-то сказать, но в этот момент по столовой разнесся громкий сигнал, сообщающий об окончании перерыва и начале пар. Меньше чем за минуту столовая опустела наполовину. Опозданий профессора первого галактического не терпели. Мира и Джен тоже подхватили свои подносы.

— Идем, — позвала меня Джен. — У тебя сейчас молекулярная химия? Ты же ее любишь, отвлечешься немного…

Я кивнула, поднимаясь. Ноги были ватными. Идти никуда не хотелось. Мир вокруг ломался, зачем делать вид, что ничего не случилось? Резкое понимание, что сегодняшняя пара по химии может стать последней заставила пошатнуться. Сигнал импланта изменил цвет на оранжевый.

— Идите, я догоню, - махнула я девчонкам, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно спокойнее. Мира и Джен с сомнением переглянулись, но все же двинулись к выходу. Вскоре их голоса смешались с общим гулом. Я сделала несколько глубоких вдохов и уже собиралась пойти следом, но чья-то рука легла мне на плечо.

— Кира. Подожди.

Я обернулась. В проходе между столами, прислонившись бедром к спинке стула, стояла Кара, тоже землянка, но с третьего курса. Я знала её в лицо, мы иногда пересекались в корпусе геммологии, но близки не были. Она всегда держалась немного особняком. Я вопросительно посмотрела на Кару, прикидывая, для чего я могла ей понадобиться. В голову ничего не приходило.

— Я слышала, — сказала она без предисловий, кивнув на мой коммуникатор, который я все еще сжимала в руке.

Я промолчала. Сил на повторное обсуждение не было.

— Спасибо за участие, - все-таки вежливо выдавила я из себя. — Прости, у меня сейчас пара…

Кара проигнорировала мои слова. Подошла ближе, села на место напротив, которое только что освободила Мира, и наклонилась через стол. Я машинально отметила, что от нее пахло чем-то незнакомым, не дешевым гелем для душа из автомата в общежитии, а чем-то более сложным, смолистым.

— Я знаю, как решить твою проблему, - спокойно сказала она, вцепившись в меня взглядом.