Землянка в Межзвёздной Академии

Это фантастическое зрелище!

Гигантский крейсер с приглушенным шумом опускается на платформу. Гул двигателей стихает, но в воздухе остается тонкий высокочастотный звон.

Вибрации передаются через тонкие подошвы моих стареньких ботинок. Мое сердце бешено колотится в груди, ладошки потеют от волнения, несмотря на прохладный металлический воздух посадочного ангара.

Я делаю глубокий вдох. Пора.

Вокруг меня в такт шагают другие новоприбывшие студенты.

 Голоса громкоговорителей, звучащие на десятках разных языках, отдаются эхом под высоким сводом ангара. И я поднимаю голову вверх.

Все здесь кажется непропорционально огромным: сияющие серебристые стены уходят ввысь, их вершины теряются в ослепительном свете люминесцентных панелей. Звуки шагов, гудения механизмов и обрывки разговоров смешиваются в многоголосую симфонию.

Я затягиваю ремень на своем рюкзаке и решительно топаю вперед. Но ощущение, что я  «не в своей тарелке» меня не покидает.

Я замечаю, как другие студенты, представители самых разных рас, пялятся на меня. Некоторые с легким любопытством, а многие – с презрением.

Бросаю взгляд в сторону и вижу, как один парень с кожей, покрытой серебряной чешуей, что-то шепчет своему дружку, и они оба начинают громко смеяться.

Я ускоряю шаг, чувствуя, как кровь приливает к моему лицу.

Хватит, Амелия! Соберись!

Приближаясь к административному корпусу, я рассматриваю центральную арку, украшенную золотыми гербами Академии. Они олицетворяют величие и порядок, но для меня они всего лишь символы того, насколько я здесь чужая.

Хмурюсь и вдруг замечаю его.

Кейлан Тарен.

Его высокая фигура сразу притягивает мое внимание. Прямая осанка, строгий взгляд янтарных глаз, темная кожа, которая кажется неестественно гладкой в холодном свете прожекторов.

На нем – безупречно сидящая черная форма офицера Академии, подчеркивающая его широкие плечи и стройный силуэт. Его руки сложены за спиной, а лицо выражает смесь скуки и явного раздражения.

— Землянка? — его голос, низкий и глубокий, бьет в самое сердце.

Я замираю и начинаю оглядываться.

А, ой!

— Да, это я, — отвечаю я, пытаясь говорить уверенно, но голос слегка дрожит.

— Меня зовут Кейлан Тарен, глава дисциплинарного совета Академии. Меня предупредили о твоем прибытии, — в его тоне нет ничего, кроме ледяного равнодушия. — Я ожидал увидеть нечто… иное.

Я стискиваю челюсть от недовольства, а мои пальцы сжимают лямки рюкзака.

— А чего именно вы ожидали? — спрашиваю я, делая шаг вперед.

Янтарные глаза Кейлана свободно пробегаются по моему телу, изучая меня с головы до ног. Его взгляд безжалостный, как у хищника, оценивающего свою добычу.

— Чего-то более… внушительного, — наконец-то отвечает он с легкой насмешкой в голосе.

Его слова меня сильно задевают, но я не могу показать боль.

Мои плечи напрягаются, и я быстро беру свои эмоции под контроль.

Неужели я недостаточно хороша, чтобы быть здесь?

Не стоит вестись на провокации. Я знаю, они этого только и ждут.

— А я ожидала увидеть кого-то менее высокомерного, — резко выпуливаю я, вздернув подбородок.

И вдруг я понимаю…

Вокруг повисает тишина. Некоторые студенты, наблюдающие за нашим разговором, ахают.

Ну, все, сейчас я полечу домой, как пробка из шампанского!

Замечаю, как уголки губ Кейлана чуть заметно дергаются вверх, будто он собирается улыбнуться, но тут же подавляет этот порыв.

— Высокомерие – это не порок, если за ним стоят сила и дисциплина, — холодно отвечает мужчина. — Вопрос в том, сможешь ли ты доказать, что заслуживаешь быть здесь.

— Это вам и придется увидеть, — с вызовом говорю я, глядя ему прямо в глаза.

Кейлан ничего не отвечает. Вместо этого он разворачивается и, не дожидаясь меня, направляется в сторону главного зала.

Я задерживаюсь лишь на мгновение, чтобы унять бешеное сердцебиение. Мои руки слегка дрожат, но вместо страха я чувствую смесь гнева и решимости.

Я им еще тут всем покажу!

Академия встречает меня холодом и презрением, но я не собираюсь отступать. Меня ждет битва не только с уроками и испытаниями, но и с таким противником, как Кейлан Тарен.

Стиснув кулаки, я следую за мужчиной, ощущая, как мое сердце вновь наполняется огнем.

Мы идем по широкому коридору. Пол под ногами из гладкого, почти зеркального металла, отражает наши силуэты.

Огромные окна с обеих сторон открывают виды на космос, где медленно вращаются кольца соседней планеты Леоваль. Они сразу напоминают мне, как далека я сейчас от родного дома.

Бурлящие мысли не дают покоя.

Кейлан Тарен – это воплощение всего, что я ненавижу в представителях галактики: холодность, надменность, уверенность в собственной исключительности. Но за этой маской ледяного спокойствия я замечаю и мельчайшую трещину.

Его глаза, светящиеся в сумерках коридора, ненадолго задерживаются на мне с таким выражением, которое я никак не могу расшифровать.

Это любопытство? Или, возможно, сомнение?

Мой мыслительный процесс резко прерывается, когда Кейлан неожиданно останавливается. Я чуть не врезаюсь в него, еле успев замедлить шаг.

— У тебя есть три дня, землянка, — говорит он тихо, не оборачиваясь. — Три вступительных испытания. Если за это время ты докажешь, что можешь здесь учиться, я оставлю тебя в покое. Если нет – ты сама уйдешь.

Я сжимаю пальцы в кулаки, чувствуя, как по венам несется гнев.

— А если я не уйду? — бросаю я грубо, прожигая спину мужчины своим хмурым взглядом.

Кейлан медленно оборачивается. Его янтарные глаза вспыхивают, и я чувствую, как мое сердце пропускает удар. В этот момент он выглядит не просто строгим – он кажется опасным.

— Тогда ты пожалеешь, что осталась.

Его слова, сказанные почти шепотом, повисают в воздухе, как холодный туман.

Я смотрю ему в глаза, пытаясь удержаться на поверхности этого бездонного взгляда. Мои губы уже приоткрываются для резкого ответа, но вдруг я ощущаю, как меняется структура воздуха.

Я чувствую странную дрожь – не вибрацию от корабля, а нечто большее, словно само пространство начинает дрожать.

Кейлан резко поворачивает голову, и его лицо напрягается.

— Что это? — шепчу я, мой голос срывается.

И прежде чем он успевает ответить, громкий вой тревоги разрывает воздух. Свет в коридоре начинает мигать, затем и вовсе тухнет, оставляя нас в полумраке. И теперь наш единственный источник света в темноте – это мерцающие глаза Кейлана Тарена.
______________________
Мои фантастические, приветствую вас в Межзвёздной Академии. 
Не забудьте добавить книгу в бибилиотеку, и порадовать меня своими горячими лайками.
Желаю приятного чтения, полетели!

— Следуй за мной, — бросает резко Кейлан, хватая меня за руку.

Его хватка теплая и сильная, но в голосе все еще сквозит холод.

— Что происходит?! — я пытаюсь вырваться, но мужчина держит крепко и не отпускает.

— Проблема, которую не должна была почувствовать ТЫ, — отвечает он. — Поток пустоты здесь.

Его слова ничего мне не говорят, но времени спрашивать нет. Пространство вокруг сотрясается, словно невидимая волна накатывает на стены коридора, и гулкое эхо наполняет тишину. Звук идет откуда-то из темноты впереди.

Что-то приближается.

Огромное. Неведомое.

Внезапно черноту разрывает яркая вспышка света, ослепляющая на мгновение. Когда я снова вижу, впереди уже появляется неясная фигура.

Кейлан сразу же тормозит, вставая передо мной, как щит.

— Ты не должна была здесь оказаться, — шепчет он, будто не мне, а кому-то невидимому впереди.

Фигура делает шаг, и я впервые в своей жизни чувствую ледяной страх, пробирающий до самых костей.

Коридор мгновенно наполняется густым, почти осязаемым напряжением. Фигура выходит из вспышки света, и воздух вокруг нее искрится, как раскаленный металл.

Я быстро моргаю. Это существо кажется нереальным, созданным из пульсирующей энергии: очертания его тела постоянно меняются, дрожат, ребят, будто в зеркальном отражении. Никаких лиц или черт, только темная, мерцающая форма, от которой исходит едва слышный шепот. Нет, не шепот – миллионы голосов, звучащих разом.

Волна холода ползет по позвонку. Мою грудь сдавливает, каждый вдох дается с трудом. Мой взгляд мечется между странным существом и Кейланом, который уверенно стоит передо мной. Его спина напряжена, как струна, а правая рука медленно опускается, будто он тянется за оружием, которого мне не видно.

— Оставайся за мной, — приказывает Кейлан низким, повелительным тоном, не оборачиваясь.

— Что это? — шепчу я и неосознанно прижимаюсь грудью к мощной спине мужчины.

Кейлан оглядывается на долю секунды, и янтарный свет его глаз обжигает меня.

— Поток пустоты, — отвечает он резко. — Он не должен быть здесь.

Таинственное существо начинает двигаться вперед. Его шаги, если это можно назвать шагами, отдаются не звуком, а волнами, словно сам металл коридора отступает перед ним.

Мои ноги прирастают к полу, дикий страх окутывает меня липким, парализующим покрывалом. Все самые мелкие волоски на моем теле встают дыбом.

Кейлан резко вскидывает руку, и его голос звучит твердо, как сталь:

— Ты не пройдешь.

Шепот, исходящий от существа, вдруг усиливается, миллионы голосов разом врезаются в пространство. Я прикрываю уши руками, но звуки проникают внутрь моего разума, вскрывают старые раны и будоражат самые глубокие кошмары.

— Кейлан, что происходит?! — кричу я, чувствуя, как паника подступает.

Я морщусь от неприятного скрежета металла, что прорывается сквозь мои ладони. Зажимаю уши еще сильнее.

— Держись ближе! — басит он, не теряя своего положения.

Существо внезапно останавливается, и тишина накрывает нас с головокружительной резкостью. В нос бьет странный, тошнотворный запах – смесь расплавленного металла и разлагающейся плоти. Мой желудок мгновенно скручивает, но я заставляю себя не отводить взгляда.

Темная фигура поднимает что-то похожее на руку, и воздух вокруг нас дрожит еще сильнее. В следующую секунду я чувствую, как нечто холодное и невидимое касается моей кожи, скользит по щеке. Мое сердце валится в пятки.

— Ч-что. Оно. Д-д-делает? — с дрожащим подбородком шиплю я.

— Оно ищет, — отвечает Кейлан, не поворачивая головы.

— Ищет что?

Кейлан ничего не отвечает. Вместо этого он поднимает обе руки, и вокруг него начинают светиться тонкие линии золотого света. Янтарный свет в его глазах вспыхивает сильнее, и я ощущаю бешеную энергетику, исходящую из тела мужчины.

— Уходи! — кричит он существу.

Его голос гремит на весь коридор, но, кажется, что он не принадлежит одному человеку, а исходит от самого пространства.

Существо застывает, а затем снова начинает двигаться вперед. Его шепот превращается в рев.

Но вдруг оно резко тормозит. И в этот момент я четко ощущаю на себе чей-то тяжелый взгляд. Мне становится жутко. Возникает такое ощущение, что меня облизывают таким странным «взглядом».

Я чувствую, как чьи-то ледяные пальцы сжимают мое горло. Мои ноги мгновенно подкашиваются, и я падаю на одно колено, хватаясь за горло.

— Амелия! — Кейлан тут же разворачивается, хватает меня за плечи, а в его ярких глазах я замечаю тревогу.

— Оно… смотрит…, — хриплю я и начинаю громко кашлять.

Существо издает звук, напоминающий низкий гул. Оно смеется?

Затем его фигура начинает медленно растворяться, превращаясь в клубящийся дым, растекающийся по коридору. Тишина возвращается так резко, аж в ушах звенит.

Кейлан опускается рядом со мной, крепко удерживая меня за плечи, его дыхание сбивается.

— Ты в порядке? — его голос звучит хрипло, но в нем слышится теплая нотка, которая смягчает его холодную маску.

— Что это было? — шепчу я и с трудом сглатываю, стараясь смочить пересохшее горло.

— То, чего я боялся больше всего, — отвечает он, и в его глазах мелькает тень беспокойства.

Я поднимаю на него свой растерянный взгляд, пытаясь понять, что он скрывает. Но прежде чем я успеваю спросить, Кейлан уверенно встает, его лицо снова приобретает черты равнодушного и ледяного мужчины.

— Идем, — резко бросает он. — Это еще не конец.

Его тон звучит как приказ.

Что он скрывает?

Представляю вашему вниманию визуализацию наших героев.

Амелия, 20 лет.

Она родилась в семье механиков в маленьком поселении на Земле. Отец учил ее ремонтировать старые машины, а мать рассказывала легенды о тех временах, когда Земля играла ключевую роль в галактической политике.

Однажды Амелия случайно создала устройство, исправляющее сбойный гипердвигатель, что привлекло внимание представителей Межзвёздной Академии. Для нее поступление в Академию становится шансом вырваться из тени забытой планеты.

Амелии придется доказать, что происхождение не определяет способности человека. Она хочет восстановить репутацию Земли и показать, что ее народ достоин быть частью космического общества. А так же ей придется бороться с чувством неполноценности, которое ее преследует среди элиты Академии.

Кейлан, 31 год.

Он последний из рода Лаурийцев, древнего народа воинов, которые когда-то управляли галактикой. Его народ был уничтожен в результате восстания против их диктатуры. В детстве он пережил разрушение своего мира и был спасен Академией, которая стала его новым домом.

Его воспитывали как пример для других, что превратило его в сурового, но справедливого наставника.

Кейлан хочет сохранить мир в галактике, чтобы избежать повторения трагедий прошлого. Он видит Академию как последний оплот порядка и готов защищать ее любой ценой.

Кейлан крепко сжимает мою руку, помогает подняться, и тащит меня вперед по коридору со скоростью света. Его шаги быстрые, резкие, черные сапоги уверенно чеканят по твердому полу.

— Куда мы идем? — шумно выдыхаю я, едва успевая за ним.  

Мое дыхание прерывается, а сердце все еще мечется в грудной клетке от неизвестности. Внутри ощущается неприятная пустота, будто это существо поковырялось там и оставило свой мерзкий след.

Коридоры пусты.

Лишь несколько студентов мелькают вдалеке, их испуганные крики гулом проносятся вдоль металлических стен. Видимо, экстренные протоколы Академии уже вступили в силу – система оповещения эвакуировала всех, кроме тех, кто находится слишком близко к зоне аномалии. Металлические створки аварийных шлюзов с громким шипением опускаются за нами, отрезая путь назад.

— Куда все подевались? Где остальные? — спрашиваю я, все еще не понимая масштаба происходящего.

— Эвакуация, — коротко отвечает Кейлан, продолжая тянуть меня за руку. — Академия не разбрасывается аксолитами, особенно когда дело касается таких угроз.

Аксолитами? Кажется, я уже где-то слышала это слово…

Ах, да. Здесь аксолитами называют учащихся старших курсов – уникальность статуса в Межзвёздной Академии.

Значит, ситуация настолько серьезная, что система безопасности автоматически высылает студентов в безопасные зоны? Тогда почему мы идем в противоположном направлении? Почему он тащит меня туда, где опаснее всего?

— Тогда почему мы не с ними? — резко спрашиваю, вырывая руку из его цепкого захвата.

Кейлан оборачивается, его лицо не выражает ни страха, ни сомнений. Только холодная решимость.

— Потому что от Пустоты не спрятаться, — говорит он резко. — Если мы не остановим ее здесь, не будет больше ни Академии, ни твоего драгоценного мира.

Его глаза пылают янтарным светом, который меня на секунду завораживает. Никогда не видела таких глаз.

— Тогда объясните мне, что это за Пустота и что за существо?

— Ты хочешь объяснений? Хорошо. Это было существо из Пустоты – древняя аномалия, которая разрушает все, чего касается. И оно не должно было проявиться здесь.

Кажется, эта фраза уже отпечаталась на подкорке моего мозга.

— И почему тогда оно появилось? И почему смотрело на меня?

— Я не знаю, — сквозь стиснутые зубы шепчет Кейлан.

— Вы врёте. Я вижу, вы что-то скрываете, — недовольно произношу я и скрещиваю руки на груди.

Он делает шаг вперед, его лицо оказывается слишком близко.

— Я никогда не вру. Я пытаюсь защитить тебя, даже если ты сама этого не понимаешь.

Наши взгляды цепляются друг за друга, и я ощущаю всей кожей, как в воздухе между нами вспыхивает искра. Страх отступает, но вместо него приходит что-то другое… незнакомое, но опасное.

Никто из нас не успевает сказать и слова, как коридор снова начинает дрожать. На этот раз дребезжат даже стены, а свет мигает так яростно, что становится трудно различить что-то вокруг себя.

Кейлан мгновенно заслоняет меня своим телом, прижимая меня к вибрирующей стене.

— Оно возвращается, — четко говорит он.

— Мы должны бежать! — в панике выкрикиваю я, впиваясь пальцами в плотную ткань мужского камзола. 

— Нет, — холодно отрезает Кейлан, — мы его остановим.

Я пытаюсь сообразить, как действовать дальше. А в это время Кейлан вытягивает руку, и вокруг его ладони снова появляются золотые линии. На этот раз они разлетаются по воздуху, образуя что-то вроде защитного барьера.

На другом конце коридора появляется черная дымка, вытягиваясь, как щупальца. Она дрожит, искажается, словно нечто пытается вырваться наружу. Шепот превращается в оглушающий гул, который заполняет мой разум, давит, выжигает.

— Если хочешь выжить, землянка, — говорит Кейлан резко, не оборачиваясь, — борись.

— Чем?! У меня нет такой магии! — выкрикиваю я, сжимая кулаки.

Он оборачивается, и на его лице мелькает странная усмешка.

— Это не магия. Это сила, которую ты либо используешь, либо погибаешь. Выбирай.

Слова Кейлана задевают меня за живое. Мой страх мгновенно сменяется яростью. Если это существо охотится на меня, то я не собираюсь становиться его жертвой.

Черный силуэт бросается вперед, коридор наполняется светом и звуком, от которого я с трудом удерживаюсь на ногах. Кейлан уверенно направляется ему навстречу, словно бросая вызов самому хаосу.

Когда энергия существа сталкивается с золотым барьером, сотни искр разлетаются в разные стороны. Удар столкновения оглушительный: воздух наполняется запахом озона, свет мигает и гаснет.

Я вжимаюсь в стену, пытаюсь сделать глубокий вдох, но легкие слиплись от страха.

Если это одно из испытаний Академии, то я на такое не подписывалась. И на их брошюре не было ни одного упоминания про какой-то дурацкий Поток пустоты. 

Кейлан стоит напротив существа, его светящиеся знаки на запястьях пульсируют, он изо всех сил сдерживает натиск. Но я замечаю, как его лицо напряжено, а дыхание становится все тяжелее.

Он не продолжится долго.

— Уходи! — кричит мужчина, его приказ прорезает вибрационные импульсы. — Беги, пока я его сдерживаю.

— Нет! — решительно отвечаю я, чувствую, как мои мышцы наполняются силой. — Я не уйду!

Я должна доказать, что достойна учиться здесь!

Кейлан и Амелия изначально представляют два противоположных мира.

Она – символ хаоса, творческого мышления и свободы, а он – порядок, дисциплина и структура.

Ну какова красота, правда же?

Существо внезапно переключает свое внимание. Оно медленно поворачивает свою нечеткую голову в мою сторону, его шепот усиливается, становясь едва выносимым.

Волна невидимой энергии бьет прямо под дых, и я сгибаюсь пополам.

— Нет! — вскрикивает Кейлан.

А потом мужчина мгновенно срывается ко мне, но эта мерзкая черная тварь снова бьет по барьеру. И вибрационные импульсы отбрасывают Кейлана назад.

Я поднимаю голову, чувствуя, как горячая энергия растекается по моим венам, как затрагивает самые мелкие капилляры. Страх сменяется гневом. Но я злюсь не на существо, а на себя, на свою беспомощность.

В голове тут же пролетает короткий сигнал. И я вытягиваю руку вперед. Не знаю зачем, но разум кричит, что я должна.

И тут происходит что-то на грани безумия.

Из моей ладони вырывается свет. Яркий, бело-голубой поток энергии устремляется прямо в существо. Оно начинает шипеть, извиваться, его форма растворяется в накаленном воздухе.  

Звук, напоминающий дикий рев, наполняет коридор, но я не отступаю. Все мое тело сотрясается от напряжения, но я стискиваю зубы и держусь из последних сил.

Меня оглушает резкий хлопок, вспышка света ослепляет, и я прикрываю глаза ладонью.

Тишина.

Я медленно опускаю руку, мои ноги подкашиваются, но я только прислоняюсь плечом к холодной стене и с трудом сглатываю.

Кейлан поднимается с пола. Он подходит ко мне, его глаза пылают янтарным светом, но теперь в них чувствуется что-то мягкое, теплое.

— Ты, — говорит он, но тут же замолкает, словно не зная, как закончить.

— Что это было? — шепчу я.

— Это было… невозможное, — шумно выдыхает мужчина. — Земляне не могут управлять энергией.

— Ну, видимо, могут, — нервно усмехаюсь я и прислоняюсь горящим лбом к холодной металлической стене коридора.

Ощущение такое, будто из меня высосали все соки. Выжали, как тряпочку.

Кейлан не сводит с меня пристального взгляда, его лицо вновь становится хмурым, но теперь в нем читается еще и доля восхищения.

— Ты только что изменила правила, Амелия. И теперь они точно придут за тобой.

Мужчина делает еще шаг вперед, сокращая между нами расстояние. Теперь его лицо совсем близко, янтарные глаза впиваются в меня, изучают, словно пытаются все разворотить внутри и найти ответы.

— Ты должна мне объяснить, как ты это сделала, — низким голосом произносит он, почти шепотом.

Мое тело все еще дрожит от пережитого. Но теперь я чувствую в себе энергию, которую раньше никогда не знала.

А еще меня смущает близость Кейлана, аж дыхание сбивается.

— Я бы с радостью объяснила, если бы сама понимала, что это было, — недовольно говорю я.

Кейлан слегка склоняет голову набок, его взгляд скользит по моему лицу. От глаз к губам, которые я неосознанно облизываю.

— Ты не понимаешь, во что впуталась, — шепчет он, его голос едва слышен, но каждое слово обжигает, как огонь. — Ты, оказывается, загадка, Амелия Грейс. Загадка, которая может нас всех спасти или уничтожить.

— Я не понимаю, — блею я, растерянно хлопая глазами.

Кейлан делает уверенный последний шаг вперед. И теперь наши тела почти соприкасаются. Его рука, теплая и сильная, медленно поднимается, тянется к моей щеке.

Я замечаю, как его пальцы слегка дрожат, как будто он боится разрушить момент, но затем он уверенно проводит костяшками по моей коже.

У меня внутри все сжимается в тугой узел – страх, гнев, притяжение. Я не понимаю, почему это происходит, но его прикосновение словно разжигает во мне иску, которая разливается теплом по всему телу.

— Кейлан, — шепчу я и громко сглатываю.

В моем голосе звучат одновременно и сомнение, и желание.

Не обращая внимания на мое растерянное поведение, он наклоняется ближе. Между нашими лицами остается каких-то несколько сантиметров. Его дыхание обжигает мои губы, а напряжение в воздухе становится таким плотным, что я вязну в нем, как в болоте.

— Это не правильно, — произносит он очень тихо.

Его искушающий тон проникает в самые потаенные уголки моей трепещущей души.

— Тогда почему ты не отступаешь? — резко выдыхаю я.

Его глаза вспыхивают, как бешеное пламя. И я замираю.

Кейлан стремительно уничтожает те два спасительных сантиметра, что остаются между нами. Наши губы сливаются в горячем, отчаянном поцелуе, который разрушает все границы. Я  ощущаю вкус его гнева, его страха и его силы.

Но внезапно Кейлан отстраняется, как будто опомнившись. Его глаза полны противоречий, а дыхание становится рваным.

— Это опасно, — бормочет он, глядя на меня так, будто видит меня впервые.

Я стою в оцепенении, чувствуя прохладу на влажных губах.

Кейлан быстро выпрямляется, его взгляд становится жестче, словно он только что выдернул себя из пропасти.

— Нам нужно идти, — коротко бросает он, словно ничего и не произошло.

Он отступает и поворачивается, шагая по коридору так, будто целого мира не существует – только его уверенность и цель.

Я молча иду за ним, чувствуя, как остатки яркого света еще пульсируют где-то в груди. Я не знаю, что именно произошло. Почему энергия откликнулась? Почему существо появилось в Академии? И главное: почему поцелуй Кейлана все еще горит на моих губах?

Когда мы выходим в более широкий коридор, заполненный разным народом, обстановка резко меняется. Кругом снуют офицеры Академии и студенты. Одетые в строгую форму, они выглядят одновременно испуганными и сосредоточенными.

Но стоит им заметить Кейлана, как их лица меняются. Мужчины и женщины в униформах отдают честь, слегка склоняя головы. Студенты останавливаются, выпрямляются, а некоторые даже здороваются.

— Командор Тарен!

— Кейлан, вы в порядке?

Он едва замечает их. Одним коротким кивком он отвечает всем сразу, продолжая идти вперед. Его черные сапоги чеканят шаги по металлическому полу, а я следую за ним, ощущая, как взгляды окружающих пристально изучают меня.

«Кто эта землянка?» – читается в каждом из них.

И хотя я пытаюсь игнорировать их перешептывания, внутри меня растет раздражение. Неужели это тот самый мир, к которому я пыталась стремиться? Холодный, равнодушный, полный взглядов, которые прожигают насквозь?

Но есть одно, что отвлекает меня сильнее, чем любая толпа.

Кейлан.

«Ты не понимаешь, во что впуталась» – его слова звучат эхом в моей голове.

Я топаю за ним, раздраженно кусая губу, пытаясь выдавить из себя эти мысли.

Я пытаюсь убедить себя: это ничего не значит! Это просто стресс, адреналин, опасность. Он спас меня. Это все.

Мы идем все дальше, пока не оказываемся у дверей огромного зала, в центре которого горит огромный экран. На нем отображается карта Академии, ее энергетических барьеров и тревожные красные зоны. Множество офицеров обсуждают стратегию, но, как только Кейлан входит, разговоры затихают.

— Командор Тарен, ситуация под контролем? — громко спрашивает пожилой мужчина в форме с золотыми погонами.

Кейлан кивает.

— Барьер временно восстановлен. Но у нас проблема.

Его взгляд резко смещается на меня.

— Она.

Все головы в зале поворачиваются в мою сторону.

Мне становится не по себе от десятков разнообразных взглядов.

— Она изменила законы энергии, — продолжает Кейлан. Его голос ровный, как сталь, но я чувствую, как каждая фраза цепляет меня. — Она использовала силу, которой у нее не должно быть.

— Это невозможно, — бормочет кто-то из офицеров.

— Похоже, возможно, — спокойно парирует Кейлан.

Он снова смотрит на меня, и в этот момент я осознаю, что мои сомнения обоснованы. Кейлан знает больше, чем говорит. И я теперь не просто студентка Академии.

Тяжело дыша влетаю в каюту, в которую меня распределили. Дверь за мной мягко закрывается, издавая тихий и успокаивающий шорох.

Я прислоняюсь к холодной металлической панели, пытаясь справиться с бурей эмоций, которая никак не утихнет внутри меня.

Все сегодня перевернулось с ног на голову: странное существо, вспышка энергии и Кейлан Тарен.

Глубоко вдыхаю, провожу ладонями по растрепанным волосам и осматриваюсь.

Здесь тихо, за исключением слабого гудения системы жизнеобеспечения.

Каюта оказывается меньше, чем я ожидала, но она не лишена уюта. Стены, покрытые мягкими золотистыми панелями, слегка светятся в приглушенном свете. На одной из стен висит голографическая картина – бескрайнее звездное небо. И если хорошенько к ней присмотреться, то можно увидеть, как изображение медленно вращается, вызывая ощущение безграничного космоса.

Запах в комнате чистый, с легким оттенком озона и чего-то сладковатого, словно свежие цветы. Сразу же вспоминаю о доме, становится так тоскливо.

Кровать у стены застелена мягким бархатным покрывалом насыщенного темно-синего цвета. Небольшой стол у окна со светящимся встроенным экраном, на котором мигают данные Академии.

— Привет! — раздается бодрый голос с другой стороны каюты.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Моя соседка сидит на своей кровати, скрестив ноги. И с любопытством наблюдает за мной, играя пальцами с подвеской на шее.

— Ты, должно быть, землянка. Я – Селина, — девушка широко улыбается.

Вроде искренне. И даже теплее, чем все, кого я успела встретить в Академии до этого момента.

Селина выглядит, как яркий солнечный луч в этом холодном технологическом мире. Ее кожа сияет легким оранжевым оттенком, характерным для ее расы – представителей Арссии, межгалактического народа с сильной связью с природой. Ее глаза, огромные и переливающиеся, как перламутр, внимательно изучают меня, а белые волосы собраны в небрежный пучок.

— П-привет, — выдаю я, немного растерявшись от такого добродушия. — Меня зовут Амелия.

— Тяжелый день, да, Амелия? — спрашивает Селина, не переставая улыбаться.

— Можно сказать и так, — устало бормочу я, направляюсь к своей кровати, присаживаюсь на край.

Я кладу руки на покрывало, чувствуя, как прохладная текстура ткани успокаивает кожу. В комнате тепло и очень уютно. Это расслабляет.

— Ты не такая, как я ожидала, — бодро заявляет Селина, склоняясь вперед, чтобы видеть меня. — Обычно новички либо задают кучу вопросов, либо закрываются в себе, будто их тут никто не найдет. А ты – нет. Ты как будто уже многое знаешь.

— Знаю? — удивленно расширяю глаза. — Например, что все это какой-то абсурд? Что вместо того, чтобы спокойно учиться, мне приходится уворачиваться от чего-то странного, неизвестного и опасного? Да, я начинаю привыкать.

— Привыкать? — девушка заливисто хохочет. — За день? Ну, ты скоростная.

— А ты всегда такая дружелюбная? Или я особенный случай?

— Ладно, ладно, — Селина сгибает руки в локтях, типа сдается. — Просто интересно, кто ты. Не слышала, чтобы в Академии учились земляне, а если они и попадают сюда, то чаще всего – по ошибке.

— Может, и я ошибка.

— Ошибки здесь долго не живут, — серьезно произносит девушка.

Я чуть напрягаюсь от ее слов. А соседка внимательно наблюдает за моей реакцией, и на ее лице мелькает тень сожаления.

— Это место всегда такое? — тихо интересуюсь я. — Всегда приходится быть начеку?

— Слушай, если ты думаешь, что тебя тут бросили в пучину хаоса – ты права. Но, если хочешь выжить, нужно помнить два главных правила.

— Какие? — я хмурюсь.

Селина поднимает один из своих шести пальцев.

— Первое: держись подальше от Кейлана Тарена, если хочешь сохранить психику. Он красив, умен и… абсолютно опасен.

Мои щеки мгновенно вспыхивают огнем, и я опускаю взгляд.

— Я не знаю, о чем ты, — вру с серьезным лицом, но Селина тихо усмехается.

— О, поверь, я вижу больше, чем ты думаешь, — она игриво приподнимает бровь. — Но мы еще вернемся к этому.

Затем она поднимает второй палец.

— Второе правило: знай свою силу. Здесь никто не будет тебя жалеть, поэтому твоя сила – это твое оружие.

— Сила? Но я не…

— Не знаешь, что она у тебя есть? Конечно, не знаешь, — перебивает меня Селина и  загадочно улыбается. — Академия – странное место. Она раскрывает нас, нравится нам это или нет.

В каюте наступает тишина. Слова Селины я воспринимаю как предостережение. Или намек на что-то пока мне непонятное.

Девушка неожиданно поднимается со своей кровати, подходит ко мне и протягивает руку.

— Давай, покажу тебе, где можно взять что-нибудь выпить. Выглядишь так, будто тебе это жизненно необходимо.

Я на секунду зависаю, решаюсь. Но потом все же беру ее за руку и чувствую тепло тонких пальцев.

— Только, если ты объяснишь мне, что это была за штука, из-за которых всех эвакуировали, — шумно выдыхаю я.

Селина усмехается.

— Ох, поверь, это еще не самое странное, что ты здесь увидишь.

Девушка подводит меня к встроенному блоку у стены. Она открывает небольшой отсек, вынимая две металлические кружки.

— Чай? Или ты больше по земным штукам? Кофе?

— Чай, — с любопытством я заглядываю в открытый отсек. — Что-то мне подсказывает, что кофе у вас тут не настоящий.

— И ты права, — Селина выгибает тонкую бровь. — Ладно, соседка, будем честны: ты странная. Но мне это нравится.

— А ты не странная? — усмехаюсь я.

— Возможно.

Мы обмениваемся взглядами, между нами возникает легкое напряжение, но в нем нет враждебности. Скорее, доверие, которое только-только начинает формироваться.

— Здесь все будет сложно, Амелия, — уже серьезно говорит девушка. — Академия не щадит никого. Но я тебе подскажу один секрет.

— Сначала правила, теперь секрет. И какой же?

— Чем меньше ты пытаешься все контролировать, — загадочно улыбается она, — тем больше шансов, что все пойдет не так плохо.

— Отличный совет. Учту, когда в следующий раз попаду в переплет.

— Не «когда», а «если», — девушка протягивает мне кружку с горячим чаем. — И я прослежу, чтобы это «если» произошло как можно позже. Добро пожаловать в Академию!

Сквозь плотные шторы, спускающиеся по иллюминатору каюты, пробивается мягкий золотистый свет ближайшей звезды. Он льется мне на лицо, вызывая приятное чувство, будто домашнее солнце гладит кожу. Теплое, но не жгучее.

В каюте раздается едва слышное жужжание – сигналы встроенной системы пробуждения, которая мягко вибрирует в подушке под моей головой.

Я медленно открываю глаза. Чувствую себя более отдохнувшей, чем ожидала.

Воздух в каюте свежий, немного прохладный. Я сладко потягиваюсь, мои мышцы лениво отзываются на каждое движение. А потом я сажусь в кровати, запуская пальцы в свои взъерошенные волосы.

— Доброе утро, Академия, — бормочу я, взглянув на экран у стены, где мелькают мои  сегодняшние расписания.

Большими буквами на экране светится: «Вводный урок дисциплины. Руководитель: Кейлан Тарен».

Мое сердце мгновенно пропускает удар.

Вот же зараза!

Собираюсь я со скоростью света. А потом лечу по коридору в нужное крыло. Мои шаги эхом отдаются в пустом пространстве.

Хоть бы не опоздать! Хоть бы не опоздать!

Лекционный зал, в который я спешно влетаю, оказывается огромным. Он оформлен в форме полукруга, с центральной платформой, возвышающейся над ровными рядами кресел.

Свет пробивается сквозь стеклянные панели в потолке, оставляя на полу тонкие тени, напоминающие пересекающиеся орбиты.

И как только я замираю на проходе и перевожу дыхание, в воздухе появляется странное напряжение.

На платформе уже стоит Кейлан.

Он собран, как всегда, идеально: его темная униформа сидит безукоризненно, подчеркивая его стройное, но сильное телосложение. Его янтарные глаза кажутся тусклыми, они легко скользят по залу, останавливаясь на каждом входящем.

И я не исключение. Когда его взгляд встречается с моим, я ощущаю неловкость. В его взгляде нет приветствия, только холодный анализ и едва уловимое раздражение.

— Садитесь, время не ждет, — резко говорит мужчина.

Я спешу занять место в одном из средних рядов, стараясь не встречаться с ним взглядом. Но даже сидя, я чувствую его присутствие, как тяжелый груз на своих плечах.

— Академия – это не просто место для обучения, — начинает Кейлан, расхаживая по платформе из стороны в сторону. — Это испытание. Здесь отсекают слабых, непокорных и тех, кто думает, что их чувства имеют значение.

Его голос холодный, отточенный, как лезвие. Каждое слово бьет по нервам. Я сжимаю кулаки на коленях, стараясь не выдать своего раздражения.

— Некоторые из вас уже показали свою неспособность контролировать эмоции, — Кейлан смотрит на меня. — Это опасно. Для вас и для тех, кто рядом.

Его слова точно направлены на меня. В зале наступает тишина, напряжение заполняет воздух, как удушливый дым.

— А чувства... они вообще имеют значение? — я нарушаю тишину. — Или вы хотите, чтобы мы были просто машинами?

В зале разлетается несколько удивленных вздохов. Все взгляды сразу же прилипают ко мне, но мой собственный взгляд прикован только к Кейлану Тарену.

— Машины никогда не ошибаются. А ошибки смертельны, — мужчина останавливается на платформе прямо напротив меня.

Я не собираюсь отступать. Внутри меня распаляется бунт и сопротивление.

— Но мы не машины. Мы люди. Даже вы, как бы вы ни старались это скрыть.

Кейлан прищуривается. Остальные студенты сидят тихо, боясь даже пошевелиться.

— Посмотрим, Амелия, как долго вы продержитесь с такими убеждениями, — медленно проговаривает он.

Остальную часть вводного урока я молчу. Но напряжение между нами не стихает. Я стараюсь не смотреть на Кейлана, но мой взгляд все равно притягивается к нему какой-то магнетической силой.

Звонкий сигнал системы оповещения нарушает тишину, объявляя конец занятия.

Студенты мгновенно спешат к выходу, а я, закопавшись в своем рюкзаке, только встаю со своего места. Бросив взгляд на дверь, я быстрыми шагами направляюсь к ней, но голос Главы дисциплинарного совета останавливает меня, как невидимый удар. 

— Амелия, задержитесь.

Мои ноги вмиг замирают на месте против моей воли. Я сжимаю руки в кулаки, внутренне борясь с желанием просто уйти, но что-то в тоне Кейлана заставляет меня обернуться.

Он стоит на платформе, скрестив руки на груди.

Как-то быстро студенты покидают зал, оставляя нас вдвоем. Пространство вокруг кажется слишком большим и слишком тихим.

— Что еще? — не выдерживаю я. — Вы хотите публично наказать меня? Или это часть вашего урока дисциплины?

— Никаких наказаний. Пока, — спокойно говорит Кейлан, медленно спускаясь с платформы.

Он приближается ко мне, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. Я ощущаю его присутствие всем телом: его высокий рост, его спокойную, но напряженную осанку, легкий, едва уловимый аромат чего-то металлического и холодного.

— Я хочу знать, не передумала ли ты.

— Передумала что? — я хмурюсь.  

— Оставаться здесь, — Кейлан наклоняется чуть ближе, его голос становится тише. — Не проще ли для тебя вернуться на Землю, в свое привычное, безопасное существование?

— Вернуться домой? — я гордо вскидываю подбородок. — И признать, что я не справилась? Не дождетесь.

— Значит, ты все-таки упрямая, — с легкой усмешкой произносит мужчина.

— У вас проблемы с упрямыми людьми?

— Проблем нет. Только последствия.

Я чувствую, как ускоряется мой пульс. Этот мужчина, его бесстрастные слова, его ледяное спокойствие – все это выводит меня из равновесия, но в то же время что-то в нем заставляет мое сердце биться быстрее.

— Я останусь. И справлюсь. Даже если вам это не нравится, — уверенно говорю я.

— Отлично. Тогда не забудь, Амелия, здесь слабости не прощают.

Он поворачивается, чтобы уйти, но на мгновение останавливается и смотрит на меня через плечо.

— И, кстати, в следующий раз попробуй говорить, прежде чем бросать вызов, — на его губах мелькает едва заметная усмешка. — Может, тогда у тебя появится шанс выиграть.

Кейлан уходит, а я продолжаю стоять в зале.

Мои руки все еще напряжены, а внутри кипит смесь гнева и необъяснимого возбуждения. В этом мужчине есть что-то странное, что-то, что одновременно раздражает меня и притягивает к нему.

Металлические двери столовой плавно открываются с тихим шипением. Я делаю неуверенный шаг вперед, чувствуя, как прохладный воздух касается моей кожи. Мои ноги замирают на мгновение, когда я смотрю на огромный зал, кишащий разными народами.

Подняв взгляд вверх, я приоткрываю рот от удивления. Потолок здесь прозрачный, и через него видно звездное небо. Оно будто напоминает, что Академия не привязана ни к одной планете.

В центре зала располагаются длинные металлические столы, за которыми сидят группы студентов в темных формах. Над каждым столом парят голографические экраны с расписанием или новостями Академии.

Шумно выдохнув, я беру свои эмоции под контроль и делаю первый шаг. И я сразу же чувствую, как волна шума: шепот, смех, звон приборов, поглощает меня.

Но даже это оказывается не самым громким. Самым громким становится молчание, которое наступает, как только нас с Селин замечают.

Моя кожа покрывается мурашками, когда десятки глаз обращаются к нам: равнодушные, холодные, а некоторые откровенно презрительные. Эти взгляды прожигают меня, как лазеры. Я физически их чувствую.  

Селин слегка толкает меня в бок, как будто подбадривая.

— Идем, — тихо говорит соседка. — Не обращай на них внимания.

Я делаю шаг, а потом еще один, и чувствую, как дыхание перехватывает от волнения. Я стараюсь держать подбородок высоко, не показываю слабости, но в животе все скручивается от неуверенности. И каждый мой шаг эхом пролетает по всему помещению.

— Что она здесь делает? — шепотом, но достаточно громко, чтобы я услышала, произносит студентка.

От одного из столов раздается приглушенный смех. Он подхватывается толпой, но никто не пытается скрыть презрение в своих взглядах. Я резко стискиваю зубы. Мои руки сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони.

Я не знаю этих людей, но их выражения говорят сами за себя: я здесь чужачка. Чужая на их территории. Ненужная.

— Игнорируй их, — сквозь зубы шипит Селин. — Они всегда так с новенькими, особенно с Земли.

Я киваю, хотя внутри меня все бурлит. Я бы и хотела ответить ей, но в горле застрял ком. В нос бьет резкий запах специй, перемешенный с ароматом какой-то еды. Мой желудок скручивается, но не от голода, а от напряжения.

Слева от нас за столом сидят несколько преподавателей. Их взгляды тоже не остаются безучастными. Один из них, мужчина в строгом черном костюме с серебряными эмблемами на воротнике, холодно смотрит на меня, чуть приподняв бровь. Он словно оценивает меня и тут же приходит к выводу, что я недостойна быть здесь.

— Какая самоуверенность, — негромко произносит он, обращаясь к коллеге. — Посмотрим, насколько ее хватит.

Я крепче стискиваю зубы, не позволяя себе остановиться или развернуться.

Мы доходим до пустого стола в углу. Селин опускается на скамью с такой грацией, словно на нее никто не смотрит, и хлопает по месту рядом с собой.

— Садись.

Я медленно опускаюсь на скамью, чувствуя, как напряжение в моих плечах отдается в каждой мышце. Я хватаю поднос с края стола и медленно разворачиваю его к себе. Металлическая поверхность подноса ледяная, мои пальцы слегка дрожат, когда я провожу по нему рукой.

— Я здесь не из-за еды, — шепотом говорю я, глядя на поднос.

— Да это всем и так ясно, — улыбается Селин.

Ее улыбка единственное теплое пятно в этой ледяной комнате.

Я делаю глубокий вдох, собирая в себе остатки сил, и оглядываюсь по сторонам. Студенты продолжают украдкой смотреть в нашу сторону, но разговоры постепенно возобновляются.

На другом конце зала двери снова открываются. В столовую входит Кейлан. Его шаги, уверенные и быстрые, отмеряют каждый метр пространства. Весь шум в столовой снова стихает, как будто сама его аура подавляет все звуки. Его взгляд падает в нашу сторону, и задерживается на мне.

И этого мгновения достаточно, чтобы я почувствовала, как кровь приливает к моему лицу. Снова этот ледяной анализ, снова ощущение, что он видит меня насквозь.

Я отвожу взгляд в сторону, но внутри меня все кипит.

Гнев. Гордость. Решимость.

Если они хотят мне показать, что я здесь не желанна – прекрасно. Я им докажу, что достойна здесь быть. И ни Кейлан, ни эти студенты, ни даже презрительные взгляды преподавателей меня не остановят.

Я не смотрю на Кейлана, но ощущение, будто он все еще пялится на меня, не исчезает. Мои пальцы непроизвольно сжимают край подноса.

В следующий момент я вспоминаю тот вечер на Земле. Улицы моего города были окутаны мягким светом заходящего солнца, прохладный ветер игрался с моими волосами. Я сидела на крыше своего дома, наблюдая, как звезды медленно проявляются на небе, когда мой телефон вдруг завибрировал. Неизвестный номер. Я тогда не хотела брать трубку – слишком устала после долгого дня, я едва могла думать. Но что-то заставило меня ответить. Голос на том конце провода звучал четко, как удар колокола. А еще официально, холодно и совершенно нереально.

«Амелия Грейс, поздравляем. Вы были выбраны для обучения в Межгалактической Академии. Мы ожидаем вашего прибытия в течение стандартного земного цикла. Подробности отправлены на ваш личный терминал».

Я сначала подумала, что это чья-то глупая шутка. Но когда включила терминал и увидела логотип Академии – сложный символ, похожий на узор из звездных карт, мое сердце замерло. Мой ум метался между сомнением и восторгом, но тогда я даже не представляла, каким будет реальный путь.

Теперь, сидя в углу столовой, под тяжестью всех этих взглядов, я думаю о том, что, возможно, поступление в Академию было не наградой, а испытанием, самым сложным из всех.

Стоило ли соглашаться? Я сделала это ради шанса на новую жизнь, ради того, чтобы вырваться за пределы своей маленькой планеты, но сейчас сомнения накатывают, как волны.

Что, если они правы? Что, если я действительно не вписываюсь сюда?

Мои размышления прерывает голос Селин.

— Ты в порядке? — она наклоняется ближе.

Я медленно выдыхаю, отпуская поднос. А затем поднимаю взгляд, чувствуя, как в груди разжигается искра упрямства.

— Да. Я справлюсь, — твердо говорю я.

В этот момент мой мозг напоминает мне, почему я приняла это приглашение. Я здесь, чтобы доказать себе и всем вокруг, что я достойна быть частью чего-то большего, чем моя прежняя жизнь.

Даже если весь мир будет против меня. Даже если Кейлан будет против меня. Я заставлю их признать мое право быть здесь.

Первое испытание для зачисления в Межзвездную Академию всегда проводится на Араке – самой суровой планете системы, где жара и обжигающий воздух становятся первыми врагами новичков. Здесь нет растений, нет воды – только бесконечные пески, которые, кажется, горят под подошвой ботинок.

Эта планета была выбрана не случайно: если ты не можешь выжить здесь, у тебя нет шансов выдержать суровые испытания Академии.

На рассвете несколько космических кораблей приземлились на аванпосте «Арак-765», принадлежавшем Академии. После короткого инструктажа группы новичков были направлены к первой площадке – к месту, где должны были начаться наше настоящее испытание.

Площадка для физической подготовки напоминает древний амфитеатр, который я видела в учебниках истории. Только вместо зрителей – десятки глаз преподавателей и аксолитов. Высокий металлический забор окружает арену, словно подчеркивая, что выхода отсюда нет.

Я стою среди других новичков, чувствуя, как жар опаляет кожу. Гравитация Арака чуть выше земной, потому даже простое движение здесь дается тяжелее. Но взгляд у меня остается твердым.

Сегодня я должна доказать, что достойна места в Академии. Сегодня решится, смогу ли я стать частью этого мира.

На возвышении стоит Кейлан Тарен. Его янтарные глаза блестят, а руки скрещены на груди. Он смотрит на нас сверху вниз, словно на кучку слабаков, ожидая, кто из нас сдастся первым.

Я встречаюсь с его взглядом. В его глазах читается уверенность: я не выдержу. Этот вызов написан на его суровом лице, и моя кровь мгновенно закипает. Я не могу позволить ему оказаться правым.

— Внимание! — раздается громкий голос инструктора. — Испытание начинается сейчас. Легендарное задание – дистанция с весом. Пять километров по песчаной равнине с грузом.

Под общий шум и движения я взваливаю на свои хрупкие плечи косморюкзак, вес которого почти сразу тянет меня к земле. В нем находится стандартный набор выживания, и весит как я в половину.

Как только звучит протяжный сигнал, я делаю решительный шаг вперед.

Первый километр дается легче, чем я ожидала. Тело еще не успевает ощутить всей тяжести. Но затем песок начинает играть против меня.

Каждое движение становится более болезненным. Пот стекает по вискам, щиплет глаза, а воздух кажется тяжелым и вязким, как ртуть.

С новым шагом мой мозг твердит: «Сдайся, это слишком».

Но внутри меня что-то рвется вперед. Я вижу перед собой Кейлана. И его надменное выражение лица придает мне сил.

«Слабая. Ты не выдержишь».

Эти слова звучат в моей голове его холодным голосом.

Позади слышатся стоны и крики новичков. Кто-то сдается, падает в горячий песок, теряет сознание. Я мельком замечаю, как инструкторы поднимают одного из упавших, поднося к губам кислородную маску. Вокруг царит отчаяние.

Но я не позволяю себе оглядываться. Каждый шаг становится все новым и новым испытанием. Ноги дрожат, мышцы ноют, но, стиснув зубы, я заставляю их двигаться вперед.

Я гоню плохие мысли прочь. Пытаюсь договориться со своим телом, со своим истощенным организмом. Верю в свое второе дыхание.

На четвертом километре меня настигает чувство, что мои силы уже на исходе. Я ощущаю, как горячий песок забивается в ботинки, как каждое движение становится пыткой.

Сделав глубокий вдох, я поднимаю голову.

Кейлан все еще стоит на возвышении, но теперь его взгляд изменился. Он больше не холодный и равнодушный. В его глазах мелькает что-то новое. Удивление? Или уважение?

Такой взгляд сурового главы дисциплинарного совета мне нравится. И я сделаю все, чтобы еще раз увидеть его после финиша.

Последние метры я преодолеваю на автомате. Тело кричит, требует остановки, но я не могу себе этого позволить. Когда я пересекаю финишную черту, мои коленки подгибаются, но я удерживаюсь на ногах, тяжело дыша и стискивая зубы.

— Молодец, Грант, — произносит один из инструкторов, всовывая мне в руку бутылку с водой, а после заносит данные в планшет. — Возвращайся на место.

Я хочу сказать «спасибо», но у меня вообще не остается сил, а язык прилипает к нёбу. Я просто киваю, делаю долгожданный первый глоток воды и разворачиваюсь. Но тут прямо надо мной раздается голос Кейлана, у меня вода чуть носом не идет.

— Амелия Грант!

Я медленно оборачиваюсь. Мужчина спускается с возвышения и подходит ко мне. Вокруг все стихает. Запыхавшиеся новички, строгие инструкторы, даже ветер кажется неподвижным.

Он останавливается прямо передо мной, и я чувствую, как песок под моими ботинками становится еще горячее.

— Ты удивила меня, — говорит Кейлан негромко.

— Не думала, что это возможно, — отвечаю я, удивляясь собственной дерзости.

На нее у меня силы откуда-то находятся.

На лице мужчины на мгновение мелькает что-то похожее на тень улыбки.

— Ты доказала, что можешь справиться с этим этапом. Но впереди ждут испытания сложнее.

Я киваю, не отводя взгляда.

— Я готова.

Кейлан оценивающе смотрит на меня, словно пытается увидеть во мне что-то большее, чем просто усталую девушку.

— Посмотрим, — коротко бросает он и разворачивается.

Я смотрю ему вслед, и когда он поднимается обратно на возвышение, я замечаю, как один из аксолитов шепчет ему что-то на ухо. Кейлан бросает на меня короткий, пристальный взгляд, но я тут же отворачиваюсь.

Его фигура возвышается надо мной, как напоминание о том, что мне еще предстоит доказать свою силу.

Но теперь я уверена: я могу идти дальше!

Я сижу на своей кровати в уютной каюте Академии, освещенной только тусклым светом лампы, вмонтированной прямо в стену. Вокруг царит полумрак, а я погружена в книгу о тактике ведения космических боев. Но мои мысли, то и дело возвращаются к пройденному испытанию.

Спина и ноги болят так сильно, и, кажется, будто они до сих пор несут вес рюкзака. А в груди все еще горит странное чувство: смесь гордости и злости. Гордости за то, что я не сдалась, и злости из-за того, как смотрел на меня Кейлан.

Его молчаливый взгляд, полный ожидания моего провала, врезался в память сильнее, чем любой урок или наставление.

Нет, так дело не пойдет!

Я резко закрываю книгу, бросаю ее на кровать. Провожу ладонями по лицу, пытаясь стереть образы сегодняшнего дня.

Но тишину каюты вдруг нарушает внезапный стук в дверь.

Я моментально напрягаюсь. Кто может прийти в такое позднее время?

— Кто там? — спрашиваю я, стараясь звучать уверенно, хотя сердце сжимается в тревожном предчувствии.

Ответа нет, только еще один стук, чуть громче.

Я встаю с кровати и подхожу к двери. Приложив ладонь к сенсорной панели, я открываю ее.

На пороге стоит Кейлан.

Его фигура выглядит внушительной в ограниченном пространстве коридора. Он одет в черную офицерскую форму, подчеркивающую его силуэт, а янтарные глаза горят в полумраке, как два огня.

— Можно войти? — тихо звучит его голос.

Внутри меня все напрягается. Я замираю в немом решении.

Что он здесь делает? Почему?

— Сейчас не лучшее время, — отвечаю я.

— Подходящего времени не бывает, — чеканит мужчина, и я неохотно отступаю в сторону, позволяя ему войти.

Кейлан шагает в каюту, и его присутствие сразу заполняет тесное пространство. Дверь за ним с тихим шипением закрывается, а я чувствую, как мое сердце бешено колотится в груди.

— Зачем вы здесь? — спрашиваю я, стараясь звучать равнодушно.

— Ты.

Всего одно слово. Простое, но оно обрушивается на меня, как удар молнии.

Я моргаю, сбитая с толку.

— Что?

— Я думал, что ты сдашься, как остальные. Но ты не сдалась, — он делает шаг вперед.

Его серьезное лицо не выдает ни одной эмоции.

— Я знаю, что вы ждали моего провала, — с вызовом произношу я.

— Ждал? — его голос становится ниже, и он снова шагает вперед, сокращая расстояние. — Может быть. Но теперь я не уверен, что этого хотел.

Его слова, его близость – все это создает сильное напряжение, от которого у меня перехватывает дыхание.

Я только собираюсь ему ответить, но его резкий, неожиданный рывок заставляет меня  замереть. Одним движением он сокращает расстояние между нами, прижимая меня спиной к холодной металлической стене.

— Что ты делаешь? — выдыхаю я, нарушая субординацию. — Это неправильно.

— Может быть, — он наклоняется ближе, его дыхание обжигает мою щеку. — Но разве ты этого не хочешь?

— Нет, — ответ звучит неубедительно даже для меня.

— Лжешь, — он шепчет это так, будто выносит приговор.

Его рука поднимается, пальцы едва касаются моей щеки. Это прикосновение заставляет меня дрожать. Я с трудом сглатываю.

Кейлан смотрит на меня так, будто хочет разорвать меня на части. Моя грудь тяжело вздымается от рваных вдохов.

— Ты ненавидишь меня, — шепчу я, падая в его бездонные янтарные глаза.

— А ты ненавидишь меня, — отвечает он, его губы так близко, что я чувствую их теплоту.

— Да.

И в следующую секунду Кейлан набрасывается на мои губы.

Это не мягкий и не осторожный поцелуй. Это пламя, буря, которая сметает все на своем пути. Его губы горячие, жадные они требуют, а не просят. Я пытаюсь оттолкнуть его, но вместо этого мои руки впиваются в его широкие плечи.

Мой разум кричит, что это ошибка. Что она разрушит нас обоих. Но мое тело меня предает. Я отвечаю на его поцелуй с такой же страстью, с таким же безумием, позволяя нам обоим утонуть в запретных чувствах. 

Наши языки сплетаются в неравном бою, Кейлан завоевывает меня, подчиняет своей власти. Я пробегаюсь кончиками пальцев по его шее, зарываюсь в жесткие волосы. И я чувствую, как он вздрагивает от моих прикосновений. Руки мужчины свободно шарят по моему телу.

— Это безумие, — шепчу я ему в рот, с трудом отрываясь от соблазнительных губ.

— Скажи, чтобы я остановился, — он делает глубокий вдох, его руки сжимаются на ремешке моего комбинезона. — Скажи, Амелия.

Я смотрю в его глаза, которые горят, как солнце на Араке.

— Я… не могу, — шевелю припухшими губами.

И Кейлан снова целует меня, но на этот раз его движения становятся мягче, глубже. Его рука скользит вверх, к моей шее, пальцы обжигают кожу. Длинные пальцы поддевают замок на моем комбинезоне, затем тянут его вниз.

Это неправильно!

Это запрещено!

Но, проклятые астероиды, это невыносимо притягательно!!!

Когда наши губы с трудом размыкаются, мы стоим, оба тяжело дышим, буравя друг друга взвинченными взглядами.

— Это не должно было случиться, — мой голос дрожит.

Я сама не верю в то, что говорю.

— Но случилось, — говорит он и на его губах растягивается хитрая улыбка.

И в этот момент что-то в пространстве меняется.

Внезапный, резкий звук, словно треск стекла, прорезает тишину.

Все вокруг начинает дрожать.

Резкий шум пробуждает меня. Я вскидываюсь, словно выброшенная из гиперпрыжка.

Я тяжело дышу, все мое тело напряжено, а между ног ощущается зудящее возбуждение.

Мои руки дрожат, а губы отчетливо помнят вкус поцелуя.

— Это был сон? — шепчу я, испуганно осматриваясь вокруг.

Но почему я все еще чувствую его присутствие и его запах?

Тишина аудитории кажется неестественной.

Даже слабое мерцание голографических экранов и редкие звуки шагов не меняют ощущения напряженности.

Я стою в центре огромной круглой комнаты с куполообразным потолком. Пространство вокруг меня, лишенное углов и резких линий, внушает ощущение открытости и беззащитности.

Я чувствую себя, как на ладони, будто меня изучают тысячи невидимых глаз.

Сегодня мне предстоит пройти второе вступительное испытание. И я не должна облажаться.

Передо мной возвышается массивная конструкция – «Сфера решений».

Это устройство, словно живое: его переливающиеся панели реагируют на каждое мое движение, как будто предугадывают мои мысли.

Такое испытание прошло через десятки поколений студентов Академии. И далеко не все из них выдержали его. Внутри сферы скрыты задачи, которые проверяют не только знания, но и способности нестандартного мышления, устойчивость к стрессу и внутреннюю силу.

Кейлан стоит на возвышении в нескольких метрах от меня. Его фигура, темный силуэт на фоне переливающегося купола, непреклонный и внушающий трепет. Его взгляд, острый как лезвие, следит за каждым моим движением.

Я сразу же вспоминаю провокационный сон. Ощущаю, как к щекам приливает кровь. Бросаю на Кейлана робкий взгляд, и не пойму: он наблюдает за мной не просто, как за землянкой?

Он что-то знает? Чувствует? А если ему тоже приснился такой сон?

Амелия, соберись! Вот сейчас совсем не время для таких мыслей. Я на полшага от вылета из Академии.

Ох, ну и горячие же были поцелуи…

— Амелия Грейс, — голос Кейлана эхом разносится по залу, — ты стоишь перед «Сферой решений». Каждое решение, которое ты примешь, будет записано. Каждая ошибка станет твоим уроком, но не все уроки прощают. Ты готова?

Я делаю глубокий вдох. Внутри все сжимается, но лицо остается сосредоточенным.

Я знаю, что на меня смотрят не только Кейлан и ректор, но и вся академия через скрытые камеры. Малейший страх, малейшее колебание могут стать моим падением.

— Да, готова, — отвечаю твердо, чем ожидала, но внутри меня разрывает от тревоги.

— Войди, — приказывает Кейлан и кивает на сферу.

Я шагаю вперед. Вход, казавшийся тонкой полоской света, мгновенно раскрывается, окутывая меня, как кокон.

Мир вокруг меняется. Внутри сферы нет пола, стен или потолка – только бескрайний черный вакуум, разрезаемый линиями света. Эти линии складываются в формы, узоры, а затем – в задачи. Их смысл мгновенно осознается мозгом, словно информация напрямую загружается в сознание. Схемы, параметры, риски.

Передо мной всплывает первая задача: «Перенаправь поток энергии, чтобы спасти судно от столкновения с астероидом».

Перед глазами всплывает голографическое изображение корабля, астероид уже летит навстречу, а шкала мощности кричит о перегрузке.

Мои руки тянутся к панелям управления, появившимся из ниоткуда. Я вижу тысячи вариантов, понимаю, что нужно сделать, и помню, что каждая секунда на счету.

В моей голове раздается отсчет времени: «пять секунд до катастрофы».

— Левый поток... перекрыть! Центральный – усилить! — шепчу я, торопливо манипулируя потоками энергии. — Включить боковые стабилизаторы.

И…

Я успеваю!

Корабль вовремя уходит от столкновения, а астероид взрывается вдали.

— Первый этап завершен, — звучит электронный голос.

Первая задача успешно решена, но это только начало.

Следующие задачи идут одна за другой: выбор тактики для обороны станции, решение этической дилеммы – спасти экипаж или колонистов, расшифровка древнего кода для активации гипердвигателя. Каждая задача становится сложнее, каждая подталкивает меня к пределам возможностей.

Но даже погруженная в работу, я ловлю себя на том, что мысленно возвращаюсь к мужским рукам, к требовательным губам, к горячему дыханию. Этот сон был не просто случайностью.

Почему именно он? Почему Кейлан?

Может, это была просто фантазия? Мое подсознание, играющее со мной? Или сфера как-то вытягивает мои самые потаенные желания?

Каждый раз, когда я поднимаю глаза, фигура Кейлана вдалеке кажется одновременно чужой и болезненно знакомой.

Но мысли о нем мгновенно испаряются, когда передо мной возникает последняя задача: «Выбери, кого оставить в живых – своего напарника или самого себя».

Мое сердце начинает биться с такой силой, что, кажется, звук эхом отдается внутри сферы.

Передо мной появляется проекция Селины. Ее лицо искажено болью, она словно кричит беззвучно, прося о помощи. Вторая фигура – это я сама, только раненая и с едва живыми глазами.

— Нет, это подстава, — шумно выдыхаю я, но сфера не реагирует.

Мои ладони начинают потеть, а панель, через которую я должна принять решение, требовательно мигает.

В следующую секунду раздается голос Кейлана – хриплый, строгий, но с ноткой тревоги:

— Амелия Грейс, ты замерла. Время не ждет.

Я поднимаю взгляд и мои глаза встречаются с его. Мужчина стоит на том же месте, его лицо напряжено. Я знаю, что он чувствует, как тяжело мне сейчас.

— Я... я не могу, — произношу я, срываясь на шепот.

— В Академии нет слова «не могу», — Кейлан отвечает твердо. — Ты должна. Или уходи. Это твой выбор.

Мои губы дрожат, и я делаю шаг назад. Но потом резко останавливаюсь.

Нет! Я не уйду!

Сфера снова загорается, требуя ответа. Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и, наконец-то, нажимаю на панель.

Сфера разрывается вспышкой света, а затем все исчезает. Я чувствую, как мои ноги касаются твердого пола. Возвращение оказывается резким, словно меня выдергивают из воды.

Вокруг раздаются редкие аплодисменты, но я слышу только свое собственное дыхание.

— Ты выжила, — медленно проговаривает Кейлан, его голос звучит тихо.

Я киваю, чувствуя, как дрожат мои ноги.

Кейлан не сводит с меня пристального взгляда. И я вновь проваливаюсь в наш сон.

Я чуть качаю головой, прогоняя наваждение.

И в этот момент замечаю еле заметную быструю ухмылку на лице Главы дисциплинарного совета.