Землянка в подарок безжалостному маршалу

Кора.

Бегу, не чувствуя ног.

На наш дом напали ликвидаторы.

Маршалы отдали приказ.

Я должна быть там. С мамой и остальными.

Они с лёрдами-стражницами Сектора Фем-1 бросили вызов деспотичным маршалам. И расплата настигла нас.

Памела сказала, что нам лучше спрятаться. Моя подруга верит, что после всего мы сможем обратиться к маршалам и попросить покровительства.

После того, что они творят с нашим сектором!

Типа, раз мы не поддержали сопротивление в самый разгар интервенции, то можно сойти за нейтральных. За ни к чему не причастных девушек, готовых покориться власти маршалов.

Но я так не могу. Я должна быть со всеми!

У Памелы нет родных в уничтожаемом сейчас секторе. Ей еще не выбрали мать-наставницу, как мне. Может, поэтому она так хладнокровно рассуждает?..

Но нет же!

- Мы всё равно не можем просто бросить своих, - пытаюсь объяснить ей, как это ужасно отсиживаться здесь. – Это предательство, Пэм!

- Ты просто не понимаешь, Кора! - вздыхает Памела, выпуская меня из бокса. - Они знаешь какие, эти маршалы? Затея наших лёрд-стражниц изначально была провальной. С маршалами никому не справиться. У них власть, у них горы золотых коинов, лучшее оружие! И сами они сильные, мощные, безжалостные и непобедимые. Они просто ва-а-ау, понимаешь? И какая разница, что было и что будет, если один из таких необоримых возьмет тебя к себе в любимки? - и у моей подруги глаза загораются от невероятного шанса, о котором она так мечтает. - Никто за такое не осудит, Кора.

«Потому что некому будет судить, - думаю с болью в груди. – Никого может и не остаться».

- Памела, выпусти меня отсюда, – зубы стучат от страха, которым меня накрывает. – Мне надо туда.

Нам с ней повезло спрятаться на окраине незадолго до интервенции маршалов в наш автономный сектор.

Мы еще не прошли посвящения. Нам всего по девятнадцать лет.

И маршалы могли бы помиловать нас, выяснив, что мы ни в чем не замешаны.

Но этот выход оказался не для меня.

И сейчас я почти уже добежала до Цитадели.

Добежала слишком поздно…

Вокруг хаос и разрушение. Повсюду стоны и крики. Я прохожу в место, которое было моим домом, через скрытые проходы. Бесшумно добираюсь до центрального зала. Прячусь за высокими колоннами и с ужасом смотрю на происходящее.

Гладкий пол цитадели, глянцем мерцающий под тусклым светом аркановых ламп, усеян телами наших стражниц.

Над ними стоят бесчувственные дроиды, созданные с единственной целью - убивать. Кибернетические убийцы запрограммированы лишь на исполнение приказов своих создателей.

Моя мать-наставница еще жива. Но… ненадолго.

Она поставлена на колени перед маршалом, незнающим милосердия.

Крик застревает в горле ледяным комом. Не могу пошевелиться. Картина слишком разрушительна для моего восприятия.

- Умоляю, не надо, - севшим голосом просит моя мать-наставница. – Пощадите, мой маршал! Я приму вашу волю и…

- Я уже огласил ее. Ты приговорена к аннигиляции, - безжалостно обрывает маршал.

Он такой, как и описывала подруга.

Огромный. Холодный, широкоплечий мужчина, которому не ведомы ни жалость, ни сомнения. Он сказал своё слово. Моей матушке не жить.

- Я могу предложить…

- Что ты можешь предложить мне, презренная? – усмехается маршал, и его голос ледяными мурашками оседает на моей наэлектризовавшейся коже. – У тебя нет ничего, что бы не было уже моим.

- Есть. У меня есть дочь, - вымораживающим лучом проходится голос матушки-наставницы по моим внутренностям. – Она свободная лёрдера. Землянка. Совсем еще юная. И абсолютно невинная. Кора еще не познала мужчину. Возьми ее как откуп. Это и будет моей расплатой.

Мир замирает. Время словно застыло, отказываясь течь в этом искаженном пространстве.

Такого не может быть…

Я не могла услышать то, что прозвучало!

Матушка не стала бы… Она бы не предложила меня маршалу! Нет…

По телу проходится дрожь, обжигающим свинцом заполняя конечности. Ноги не слушаются. Они несгибаемыми паклями отводятся назад. Уносят меня прочь.

Шаг. Еще один. Мне нельзя здесь оставаться!

- Кажется, твоя послушница не согласна с таким предложением, - придавливающей лавиной накрывает меня усмешка карателя. – Куда же ты, девочка?

И словно в замедлившемся кадре я вижу, как неспешно поворачивается ко мне бездушный маршал.

Наши взгляды скрещиваются. И меня захлестывает тьмой, что пульсирует в его бесстрастных глазах.

- Иди сюда, девочка. Ты слышала? Тебя. Подарили. Мне.

Мотаю головой. Голос пропал.

Но и бежать уже поздно.

Да и не выйдет у меня. Ноги как ватные стали.

Смотрю во все глаза на маршала. Даже не мигаю, кажется.

- Кора! – оборачивается ко мне наставница. – Сейчас же исполняй, неблагодарная девчонка!

Я должна послушаться.

Если сбегу, стану причиной ее смерти. Никогда не прощу себе этого!

И в то же время подойти к этому огромному мужчине, словно высеченному из ледяной скалы, я не в силах.

- Кора, - дребезжит голос наставницы.

Может, я не так поняла, и у матушки есть план?

На меня будет возложена миссия. Я должна буду просто…

- Пусть бежит, - ухмыляется маршал, лениво заскользив по мне мглистыми глазами. – Так даже интереснее.

Но я даже после этого не двигаюсь с места.

Он будто захватил меня в капкан своего потемневшего, прожигающего взгляда.

И это моё состояние он с легкостью считывает. Будто и сам в курсе, что примагнитил меня к полу. И мне уже не шелохнуться.

Я как под гипнозом. Стою и тону в его серебристо-льдистом взоре. В котором угадываю, что терпение маршала принимается таять. И теперь его серые радужки обжигают стужей, пробирающей до костей.

- Эту кончайте, - небрежно кивает он на мать-наставницу.

Бросает сухой приказ кибернизированным дроидам и шагает ко мне.

- Нет! – вырывается из меня крик, возвращая способность реагировать.

И тут же слепну от лиловой вспышки луча, пущенного нательным бластером одного из киберсуществ.

Дергаюсь к матушке, как только зрение восстанавливается, но на этот раз опаздываю бесповоротно... Её… больше нет…

Есть только облако газа. Оно полыхает фиолетовым туманом, в котором рассыпается пеплом та, что была мне родителем.

- Субъект аннигилизирован, - цифровым голосом докладывает кибердроид.

И это как спусковой рычаг воздействует на мой мозг.

Что-то щелкает в моей голове, вынуждая подорваться с места и броситься к выходу.

Не к тому, который загораживают ряды автоматизированных убийц. А туда, откуда я прокралась в Цитадель.

Наверное, во мне сейчас включатеся осознание того, что моё послушание больше никого не спасет.

Понимание, что меня отдали жестокому уничтожителю, у которого нет души.

И, если попадусь в руки маршалу, это будет хуже ликвидации.

Он не человек. Он монстр в обличие антропоидного создания.

Сердце колотится, рискуя повредиться от ударов об грудную клетку. Дыхание сбивается. Меня душат спазмы. Но я несусь по лабиринтам нашего общего дома, не разбирая дороги.

Все инстинкты будто взорвались единой целью вывести меня отсюда. И там, где я несколько минут назад передвигалась, полагаясь на навигационную систему, схемы теперь не нужны.

Я просто держу в уме, где выход и мчусь туда. И плевать, что на поворотах врезаюсь в неожиданную колонну, что спотыкаюсь о бездыханные тела, когда-то бывшие моими сестрами. Мне надо выбраться отсюда.

Избавиться от преследования.

Когда побежала, я не успела увидеть, как маршал двинулся за мной. Пошел ли вообще?..

Почему-то мне думается, что он бы не унизил себя догонялками

Наверное, направил за мной своих механизированных убийц. Пустил их по следу и знает, что это вопрос лишь нескольких минут, когда они принесут меня ему.

И маршал с замороженными эмоциями ждет этого мига так же скучающе, как отдал жуткий приказ о аннигилировании…

Но эти карбо-металлические твари не знают Цитадель так, как я!

И я для того, чтобы включить сеть оросительной системы, мне не нужны карты навигации. Я в отличие от дроидов в курсе, что эти проходы были предназначены не для людей. А для того, чтобы перевозить по ним провизию.

А за провизией могли увязаться шарлахи-одиночки, голодным зверьем рыскающие по округе. Их немало обитает на этой планете. На Фуксии.

А лучший способ остановить шарлаха – это создать для его кибер-шарнирных ног идеально-ровную поверхность.

По такой эти модернизированные полузвери не могут ходить. Им нужны исключительно неровности рельефа, чтобы шевелить ногами.

И нам с сестрами-хранительницами достаточно было воды и холода для создания такой ловушки. По льду шарлахи не передвигаются.

Зверь застревал в одном из коридоров. А затем за ним приходила наша стражница.

Увы, дроидов маршала лед не остановит. Зато они мало, где сталкивались с водой.

На космических станциях, где обычно используют роботов, нет воды в свободном доступе. Там даже моются внутри специальных кабин. В биорециклерах.

И на других планетах, куда посылают отряды кибернезированных ликвидаторов, в большинстве своем, не имеется запасов воды.

Другая, то есть более плотная и вязкая жидкость, возможно, да. Но не землянский дигидрид оксигена.

А на Фуксии, где мои прародительницы воздвигли Цитадель, вода была.

Так что мой расчет оказался верен. Киборги, посланные за мной маршалом, замедлялись от соприкосновения со струями воды.

Они пиликали эррор, не идентифицируя странную жидкость, струящуюся по их ногам.

Не тормозили полностью. Не врастали в пол, как вкопанные, к сожалению. Однако становились медленнее. Двигались неповоротливее, включив режим опасливости.

От этого во мне заискрилась слабая надежда.

Если бы мне удалось добраться до грузовых крейсеров, на которых мы и перевозили провизию по Фуксии, то появился бы шанс!

В теории я умела управлять таким аэролётом. И, стресс мне в помощь, могла улететь в один из закрытых для маршалов секторов.

Только бы прорваться к крейсерам…

Впереди уже забрезжил выход. И это почти в буквальном смысле. Поскольку последний тоннель вёл наружу, откуда лился свет слабого солнца Фуксии.

Только вот мне не суждено было еще хоть раз ощутить его лучи на своей коже…

- Какая прыткая девочка, - зазвучал за спиной хриплый голос, успевший напрочь закрепиться в сознании. – Не так быстро, землянка Кора. Я еще даже не успел развернуть свой подарок.

Эффект от его слов - прямо противоположным.

Делаю отчаянный рывок.

Выпускной шлюз распахнут настежь. Крейсеры так близко!..

- Ну, думаю с тебя, достаточно, крошка. Набегалась, - и параллельно словам маршала я слышу характерный звук активации силового поля.

- Мышеловка захлопнулась, - раздается позади короткий хриплый смешок. – А мышонку пора к хозяину.

Он насмехается надо мной.

Смотрю на обнадеживший меня выход, затянутый теперь непробиваемым форс-полем. И мне душу рвет от необъятного разочарования.

Стискиваю зубы и медленно разворачиваюсь.

За мной действительно стоит маршал во весь свой огромный рост.

В черном пластичном экзокостюме, подчеркивающем рельеф его атлетической фигуры, он кажется полубогом, спустившимся с небес. В какой-то степени это близко к истине.

Раньше мы никогда не видели маршалов вживую. Просто знали, что они есть где-то в космосе, на недосягаемой орбитальной станции. И что их воля – закон.

Их директивам следовало беспрекословно подчиняться. А самих маршалов чтить как Столпы миров.

А потом вдруг лёрды-хранительницы… передумали.

Взяли и объявили нашу Цитадель независимым сектором на планете Фуксия.

Естественно, такое своеволие хранительниц не могло понравиться маршалам. И вот один из этих неумолимых Столпов сошел с звездолета, чтобы растоптать мой дом и меня саму.

Всматриваюсь в прямые черты, будто выточенные из цельного куска неотитана. Жестко очерченные линии губ, скул. Тяжелая челюсть.

Вынуждая себя не опускать взор. Смотреть в пристальные серые глаза маршала.

Они непроницаемы. Цвета заточенной на убийство стали. И от этого легкая усмешка, играющая на его бесцветных губах, пугает до мороза по коже.

- А я всегда считал, что послушницы Цитадели на то и называются так, чтобы подчеркнуть их покорность, - у маршала глубокий голос. С низкой хрипотцой, пробирающей до мурашек.

Его даже приятным можно было бы назвать, если бы не превосходство в интонациях. А оно слышится в каждом произнесенном им слове. Словно всё, что маршал говорит, призвано унизить меня.

- Не тебе! – вскидываю голову. – Тех, кого я должна была слушаться, больше нет.

Не добавляю – «по твоей вине». Это и так легко читается между строк. И, вероятнее всего, еще и в моем взгляде. В последний я попыталась вложить всю ненависть, которая сжигает меня изнутри.

- Вот как? – еще одна кривая ухмылка на идеальных губах. – То есть ты у нас теперь свободная особь, раз твои хозяйки мертвы? Это ты пытаешься сказать, Мышонок?

Меня ранит это жалкое прозвище, что он мне придумал. Как же гадко!

- Я вольная лёрдера. Еще не давшая присягу ни одним силам бесконечного космического Инфенитрона! И я не обязана подчиняться власти Маршалов. Матушка же сказала об этом, - душит меня негодованием.

- А еще она сказала, что ты вещь, которую можно принести в дар, - с легкой безучастностью отмахивается он от моих пылких заявлений.

Это так больно. Вспоминать про то, как наставница перед лицом смерти проявила слабость.

Поддалась страху и предала Свод канонов Цитатели.

Что я могу противопоставить маршалу, если она ничего не смогла?

Я же просто микроскопическая частица рядом с мощью этого сверх-субъекта.

Эти мысли деструктивны.

Я ощущаю себя беспомощной из-за них.

- Почему бы тебе сразу не отдать приказ о моей аннигиляции, маршал? – стараюсь придать зычности своему голосу. Но он предательски дрожит и скатывается с высоких октав на низкие и обратно.

Маршал смотрит на меня долгим тяжелым взглядом. Слегка склонив голову на бок.

Не понимаю, что означает этот застывший, ничего не выражающий взор.

- Потому что… скучно, мышонок, - говорит он вдруг, словно устало вздыхая. – Пойдем уже. Меня и твоя пылкость порядком утомила. А у вас в секторе еще столько зданий уцелевших, которые давно пора подвергнуть зачистке.

И я, как парализованная, наблюдаю за двумя дроидами, приближающимися ко мне.

- В звездолет ее, - кидает маршал и, резко развернувшись, уходит далеко вперед.

Сижу в роскошной махине, обняв себя за плечи. Меня мелко познабливает.

Никогда не видела подобных звездолетов! Таких, хм, не знаю даже как назвать… элитных, наверное.

Здесь диван есть.

То есть он мало того, что сразу трех-четырех людей вместить может, он реально… диван!

Когда сравниваешь с перекошенными, потрепанными креслами на наших крейсерах, то чувствуешь себя и в самом деле жалкой.

И это я про лучший транспорт, что имелся в распоряжении Цитадели. Про те, на которых сами хранительницы летали.

А у нас, так выходит, вообще табуреты были. С половинчатой спинкой.

Вот на этом комфортабельном диване я и сижу сейчас.

Сначала на краюшек уселась. Потому что диван пугал меня.

От его горизонтального расположения в голове вспыхивали слишком непристойные картинки.

Я не виновата в порочности их содержания.

Они просто логикой продиктованы.

Почему, например, мать-наставница подчеркнула, что у меня не было мужчин?

Стоит только углубиться в эти размышления, и мне пальцы на ногах судорогой сводит.

Я не позволю себя касаться! Что бы ни планировал этот надменный маршал, я ему не дамся!

Но он не выглядел так, будто намерен сделать меня своей женщиной.

Вёл себя не так, как рассказывала Памела. Смотрел пренебрежительно. Обзывал презрительными кличками.

Подруга, наверное, знала бы, как понравиться даже такому внушительному мужчине.

Она умеет быть красивой. А я даже причесываться забывала бы, может, если бы не распорядок дня, прописанный в канонах…

О, Бесконечный Инфинитрон, пусть Памела окажется живой! Помоги ей выбраться…

Усаживаюсь посереди белоснежного дивана в позу лотоса. И стараюсь медитировать.

Это сложно. В голове такой хаос!

Я всё еще слышу в мыслях чужие вопли. И отпустить память о наставнице, как нас учили, тоже не получается.

Знаю, что надо освободить ее душу от моей тоски по ней. Но я не хранительница. Не умею быть отрешенной и преданной философии канонов.

А еще меня снедают эгоистичные страхи за свою жизнь. Не хочу становиться постельной игрушкой этого огромного маршала!

«Да нет же. Он не возьмет меня, как женщину. Я точно показалась маршалу слишком щуплой или неухоженной. Он не станет меня трогать», - успокаиваю себя этим предположением.

Удобнее устраиваюсь на диване.

Кстати, он расположен в личном модуле маршала.

МОДУЛЕ!

То есть это как целая комната, втиснутая в каркас транспортного средства.

Я в осадок выпала, когда дроидам озвучили, куда меня вести.

В их звездолёте есть отдельный модуль для отдыха!

Однако, когда сюда вернулся сам маршал, мне стало не до любования обстановкой. Он будто всё помещение своей довлеющей энергетикой заполнил. Даже дышать стало сложнее в его присутствии.

- Надо было тебя отмыть для начала, - изучающе смотрит на меня маршал.

Он вальяжно вошел в модуль и, размяв массивный плечевой пояс, принялся снимать с себя латы экзоскелета.

И поначалу я готова была поверить, что на меня наложили свето-отражающую пленку – сделали невидимой.

Маршал вел себя так, будто меня вообще не было в помещении.

А потом он вошел в биорециклер, чтобы помыться. И, вернувшись, как будто случайно заметил меня.

Нахмурился. И сказал всё это. Жутко обидное, как и прежде.

- Ты мне весь интерьер здесь перепачкаешь, - еле заметно морщится маршал. - Почему вы не использовали воду по назначению? Такой ресурс, а вы его попусту переводили.

Молчу. Я вообще не уверена, что он говорит со мной.

Какой ресурс? Кого он отчитывает?

- Если рассчитываешь объявить мне молчаливый протест, то это глупо, девочка, - смотрит на меня, раздараженно буравя мглистыми глазами. – Я велю всунуть тебе в мозг наночип. И вся информация польется рекой с твоих сочных губок.

- Мне? – хлопаю глазами, пытаясь понять смысл всей этой длинной фразы.

- Разумеется, тебе, - хмыкает, по-хозяйки разваливаясь в кресле напротив. – Ты видишь здесь еще кого-то, кроме себя?

- Я думала вы с кем-то по радиосвязи говорите, - севшим от волнения голосом признаюсь ему.

- Хорошо. Значит, наночип не понадобится, - констатирует, рассматривая меня, как любопытного зверька. – Так что вы делали с водой?

«Он это серьезно спрашивает?» – смотрю, быстро-быстро шевеля шестеренками. Как у нас диалог не складывается.

- П-пили, - хлопаю глазами.

Но уже через секунду, проведенную под его пронизывающим взглядом, просекаю, о чем речь.

- А-а, вы про то, что мы воду по полу пускали! – восклицаю сдавленно. – Это были ловушки для шарлахов.

И я коротко объясняю, на что был расчет, когда я их запустила.

Маршал слушает внимательно. Но по льдистым глазам мужчины сложно сказать, впечатлила ли я его смекалистостью. Или ему, всё равно, есть ли у меня мозг.

- Хорошо. Раз приучена мыться, то кабинка там, - говорит он вдруг.

Так, словно всё это время его только одно и интересовало – придется ли со мной возиться в душе.

Меня, конечно, не нужно просить дважды. Во-первых, не хочу злить его на пустом месте. А во-вторых, я и сама не прочь смыть с себя пот и липучий песок.

Но…

- А вы здесь будете сидеть? – у меня в горле пересыхает разом от этого понимания.

Он издевается? Я не смогу раздеться, зная, что за тонкой мембраной сидит мужчина!

- Это мой модуль, - ведет маршал по мне прохладным взором.

«Торга по этому поводу не будет», - слышу я четко через эту его короткую реплику. Это его модуль, и мужчина отсюда никуда не двинется ради моего комфорта.

- Да, конечно, - тороплюсь согласиться с тем, что хозяин модуля он и исполнить указание, чтобы не нарываться лишний раз.

Однако, протянув руку к отпирающей панели биорециклера, застываю.

- А во что мне можно будет переодеться? – спрашиваю, чувствуя между лопаток его жгучий взгляд.

Так странно. Когда маршал смотрит на меня, я не вижу в сером равнодушии его радужек ничего, кроме пренебрежения.

Но стоит отвернуться, как его глаза словно огнем меня полосуют.

- Надо будет задать твои параметры для пошива формы, - по его слегка изменившейся интонации чувствуется, что маршал недоволен. Ему всё же придется потратить на меня своё время. – Иди. Сделаем позже.

Растерянно продолжаю буравить пропускную мембрану кабины глазами.

Мне только что обещали, что чистая одежда будет. А как скоро ее здесь изготовляют? К моменту моего выхода из-под очистки, форма уже будет готова?

Не отваживаюсь задавать ему еще больше вопросов.

Что-то мне подсказывает, что ответы будут уже не столь терпеливыми.

- Спасибо, - выбираю в конце концов не донимать маршала. И захожу в душ.

Как только остаюсь одна, в голове разом проясняется. Я даже дышу легче без той властной энергетики, что исходит от маршала.

И принимаюсь думать о том, каким неправильным вышел разговор с ним.

Я готовилась говорить о своих правах. Требовать, чтобы он следовал межгалактическим нормам. Категорически заявлять, что не пойду на телесный контакт.

А вышло как-то непонятно.

«Это всё из-за моей трусливости, - отчитываю себя в уме. – Мне следовало быть резкой. Сразу спрашивать, зачем меня здесь держат. По какому праву. А не одежду выклянчивать».

Щеки обдает жаром. Звездец! Что же он обо мне подумал?

Должно быть решил, что я на всё согласная безвольная кукла.

«Помыться? Да, мой маршал! Раздеться? С радостью! А вы подарите мне красивую униформу, если буду послушной? А-а-а-а» - хватаюсь за голову, с яростью споласкивая копну своих белокурых волос.

Что же я наделала!

Когда выхожу, я уже полна решимости.

Сейчас напомню ему, что насильственное удержание свободной лёрдеры – это нарушение межгалактической этики!

Однако стоит увидеть маршала, переодевшегося в более повседневный тонко-тканный спандексный комбинезон, как из меня всю отвагу выдувает.

Да чтоб в моем личном штрих-коде боты завелись!

«Это сколько же надо времени в тренировочном зале проводить, чтобы так проработать каждый мускул??» – сглатываю вязкую слюну, понимая, что по физическим данным он превосходит каждое существо, которое мне когда-либо приходилось повстречать.

Он же просто прихлопнет меня одним ударом, если захочет. Я по сравнению с маршалом просто крошечная ползунья с мягким телом!

Хотя стражницы на тренировках нас гоняли без передышек! И мы в итоге были очень быстрыми, шустрыми, спортивными, но всё равно людьми.

А мужчина, расположившийся сейчас на диване, не кажется человеком. И не потому, что почти наверняка относится к другой расе антропоидов, нежели я. А потому что в нем таится что-то хищное. Какая-то иная астральная сущность. Темная, мрачная и пожирающая волю.

Несмотря на этот первородный ужас перед маршалом, упорно подначиваю себя заговорить. Но издаю лишь только выдохи рваные.

Я как будто поймала тот же ритм, с которым маршал сосредоточенно листает экран своего гаджета.

Или, скорее, его пальцы контролируют сейчас моё дыхание. Они у него длинные и сильные с немного загрубевшей кожей. Но при этом сохранив в себе скрытое изящество.

Он ими сейчас свайпает монитор, а у меня от этих движений сердце трепещет. Как будто я жду, что и меня вот так же смахнут подальше, если посчитают назойливой.

Может, поэтому продолжаю молчать? Трусиха!

Злюсь на себя. Распахиваю рот, чтобы начать монолог. Но тут маршал решает в очередной раз безучастно скользнуть по мне взглядом. И все заготовленные мною фразы примерзают к горлу. Точно всё во мне кристаллизуется от обжигающей стужи на дне его зрачков.

Только и маршал неожиданно перестает быть арктическим гигантом в моём восприятии. Что-то в моем облике явно цепляет его, и мужчина резко возвращает ко мне свои посеребренные ледышки.

- Почему ты в одежде? – недовольно раздуваются его ноздри.

- А к-как без нее? – неловко переступаю с ноги на ногу.

Чего он хотел? Чтобы я голой оттуда вылезла?!

Размечтался!

Но то, что у меня в голове в адрес маршала высказывается, наяву звучит совсем иначе.

Смелая я почему-то только про себя. А вслух один лепет выходит.

Позорище, а не лёрдера!

- Я велел тебе помыться, а ты вновь нацепила на себя эту грязную тряпку, - с низким рыком выговаривает мне и обводит потемневшим взором мой комбинезон.

- Не грязную, - упорствую, преодолевая страх. – Я постирала.

- Что ты сделала? – сводит он резкие брови на переносице.

- Постирала? – странно, но под воздействием его взгляда у меня интонация вопросительной получается.

Маршал еще больше мрачнеет. И начинает вставать.

То есть встает он сразу, наверное. Только для меня время как замедляется на тот период, пока наблюдаю это угрожающее выпрямление массивной мужской фигуры.

Инстинктивно пячусь назад.

Но куда от него сбежишь?

Уже через миг маршал грубо хватает меня за предплечье и заталкивает обратно в очистительную кабинку.

Рефлекторно противлюсь его действиям, но в ответ получаю такой грозный рык, что косточки дрожать начинают. Они сейчас будто те доминошки, выстроенные в ряд. На которые дунешь – и они попадают по одноименному принципу. По цепочке задевая друг друга.

Сжимаюсь вся, когда слышу безапелляционное:

- Снимай одежду.

Мне кажется, что я сама вот так же, как костяшки игровые, сейчас соберусь. Точно буду кукла на шарнирах.

Мычу что-то нечленораздельное и головой мотаю.

- Раздевайся, куколка. Или мне снять самому? – насмешливо дергается вверх его темная бровь.

И я мигом хватаюсь на замочек на груди.

- Отвернитесь, - у меня зуб на зуб не попадает от ужаса, - п-пожалуйста.

Бровь маршала еще более издевательски изгибается на высоком загорелом лбу.

- У тебя пять секунд, Мышонок, - приподнимает он уголок слегка бледных, но четко очерченных губ. – Обратный отсчет пошел. Пять… два…

- Что? Это нечестно! – взвизгиваю, больно ударяясь лопатками о стенку биорециклера.

- Честь? – усмехается хрипло. – Считай, ее ты оставила в Цитадели, Мышка.

И впившись в меня своими расширившимися зрачками, похожими на две голодные Черные дыры, маршал тихо припечатывает:

- Один.

Дёргаюсь в сторону, но, стремительно обхватив за талию, меня разворачивают и вжимают в свою каменную грудь. Она у маршала едва ли не тверже стены ощущается!

Меня парализует от столкновения с этим каменным торсом. Замираю и в самом деле попавшимся в капкан зверьком. И расплата приходит незамедлительно.

Те самые пальцы, которыми я так наивно любовалась минутами ранее, цепляют язычок молнии, болтающийся у моих грудей. И, сделав первое резкое движение вниз, дальше принимаются скользить очень медленно.

Напрягаюсь всем телом.

Не шевелюсь больше, почти не дышу. Все чувства сосредоточились на коварных пальцах мужчины, неспешно устремляющихся ниже. Они очерчивают округлую линию моей вздымающейся груди и совсем не торопливо переползают далее, вниз.

Тело покрывается мурашками. Они обжигающими иглами колют кожу, разбегаясь в стороны от тех участков, которых касается маршал.

Ведь чуть шероховатые подушечки его пальцев мажут кипящей смолой по каждому следующему миллиметру моего обнажившегося тела.

Пульс частит. Дыхание сбилось до головокружения. Мне страшно и стыдно до обморока! Однако я испытываю еще и другие чувства. Нераспознаваемые моим вскипевшим мозгом. Тягучие касания мужчины вызывают горячую лаву ожидания у меня под кожей. Она колеблется едва ощутимо и грозится вот-вот вспыхнуть и накрыть меня с головой.

Я не понимаю, что со мной творится. Не хочу понимать. Может, это маническая аура маршала так воздействует вблизи?..

Я взвинчена до предела. Готова во что угодно верить, только бы моё сознание уплыло подальше отсюда. Мне до жути стыдно здесь находиться. А, когда его руки доходят до пупка, у меня и сердце готово выпрыгнуть вон.

Маршал же словно чувствует это и останавливается на секунду. Хватаю сгустившийся воздух кабинки, как рыба, выброшенная на сушу. Но нет. Мужчина продолжает своё мучительное путешествие по мне. И я даже думаю, что он специально остановился, чтобы продлить мою агонию.

Потому что самое кошмарное еще впереди.

Нижнее белье нашими спандексными комбинезонами не предусмотрено.

Я совсем голая под ним.

И это понимание разъедает мне разум бурлящим смятением.

- Какой же маленький пугливый зверёк мне попался, – обдает мне ухо жаром его хрипотцы. – Будет интересно тебя приручать.

- Не надо, - сглатываю пересохшим горлом, - не надо приручать, - пробую выбраться из его хватки.

Но мужчина еще сильнее вдавливает меня в себя.

- Тсс, тихо, Мышонок. Не советую так откровенно тереться об меня, - слышу его сиплый смешок.

И с ужасом чувствую, как нечто огромное и твердое упирается в мою поясницу.

Леденею от понимая, ЧТО это.

А маршал, словно наслаждаясь мои трепетом, дает мне время проникнуться этим осознанием.

И только когда чувствует, что я перестала шевелиться, добивает меня, опустив язычок молнии вниз! До упора.

Подло задерживается в самом низу. Там, где пульсирует моя набухшая горошинка. И неожиданно накрывает моё разгоряченное лоно крупной ладонью.

Становится невыносимо жарко. Под животом всё полыхать начинает. Как будто вот-вот расплавится и медовой магмой стечет меж его пальцев.

Почему-то хочется, чтобы маршал сделал уже хоть какое-то движение рукой!

То, что его жаркая ладонь сохраняет адинамичность, убивает меня. Расплавляет внутренности. Позорно толкает на то, чтобы я сама сделала первое движение.

Может, он этого и добивается?

Чтобы я принялась тереться об него, как обалделая кошка…

Стискиваю зубы, запрещая себе даже думать об этом.

Глаза наполняются слезами. И я прикусываю губу, чтобы не расплакаться. Не хочу еще больше радовать маршала своей сломленностью.

Пусть он может физически заставить меня подчиниться, но в душе я останусь несгибаемой. Я сохраню свою духовную целостность. Через какой бы развратный ад мужчина меня ни провел.

Маршал выжидает еще какое-то время. Не знаю, разочаровывает ли его моя стойкость. Мы оба неподвижны.

Он ничего не произносит. И я слышу лишь его глубокое дыхание над своей макушкой.

Сама же я еле сдерживаюсь, чтобы не захныкать.

Что он делает со мной?!

Почему мне так мучительно сложно от одного его неподвижного касания?

В очень и очень сокровенном месте, да.

Но я стараюсь хоть как-то абстрагироваться. Представить, что это всё не со мной. Думать о происходящем хотя бы в научном ключе. Ведь это всего лишь контакт кожных покровов и… о, нет, слизистой!

Всхлипываю вслух, не сдержавшись от неожиданности. Его пальцы только что поползли по моим складочкам, нырнув к увлажнившемуся естеству.

Я задыхаюсь от ощущений! Из-под его руки словно волна кипятка по телу разносится. Голова начинает явственнее кружиться.

А вторая рука маршала в это время уже уверенно спускает плотную ткань с моих плеч и спины. Доходит до попки. И тогда он проникает горячими пальцами между материей и кожей, вмиг покрывавшейся мурашками. Ждет пару секунд. И резким рывком окончательно оголяет мои ягодицы.

Вздрагиваю, в секунду окутанная прохладой влажной атмосферы кабинки. Передергиваю плечами и жду неминуемого.

Не потому, что буду покорно терпеть. А оттого, что нужно перевести дух, прежде чем я начну отчаянно и скорее всего безрезультатно сопротивляться ему.

Однако ничего подобного не происходит.

Наоборот, даже рука, смущающая меня пошлыми касаниями, внезапно покидает моё лоно.

И только огненный взгляд, сжирающий меня сзади, я всё так же ощущаю всей поверхностью подрагивающего тела.

Не знаю, чего от него ждать.

Обнимаю себя за плечи и прячу грудь, хоть и стою к маршалу спиной.

Но у меня такое чувство, что его ощупывающий взор умеет и сквозь тело пробираться. И видеть всё, что будет угодно маршалу.

Включая мои щеки, пылающие от нестерпимого конфуза.

- Повернись, - глухим, немного сиплым голосом приказывает он.

Не могу.

Я просто не могу показаться ему вот так. Пусть мужчина уже трогал то, что не должен был. Но добровольно я ему себя демонстрировать не стану!

- Что бывает, когда ты не слушаешься, Мышонок? – напоминает мне маршал своим низким тембром.

Я уже в курсе, что бывает.

Меня заставляют сделать это вопреки.

Однако я оставляю за собой право на подобный, пускай и убогий протест.

Пусть вынуждает.

Сама я следовать его прихотям не могу.

- Понятно, - скрепит маршал зубами, и его тяжелая кисть опять ложится на меня.

В этот раз на мою шею, чуть ниже затылка. И он разворачивает меня к себе. Реально, как непослушную зверушку, схваченную за шкирку.

Стучу зубами, не отваживаясь поднять на него глаза.

Вдобавок сенсоры мгновенно реагируют на обнаженное тело и движения. И включается душ.

Струи теплой воды бегут по коже, нисколько не согревая меня. Я трясусь из-за внутреннего озноба. Того, которому плевать на температуру вокруг.

Я как в коконе из ледяной паутины ужаса и смущения.

Ёжусь, механически прикрываясь от напора воды, который всё равно уступает волнам тьмы, льющимся из глаз напротив.

Маршал будто сожрать меня собирается.

Смотрит, под кожу взглядом забираясь. Так, будто обглодать меня готов.

Может, он к расе каннибалов относится? Или про инопланетных жителей так не говорят?

Однако мне даже на страх за свою жизнь отвлечься не удается.

Организм продолжает сигнализировать, что мы заперты с мужчиной, рассматривающим меня как под микроскопом. Внимательно, придирчиво, сантиметр за сантиметром.

Но при этом так, что у меня каждая клетка воспламениться рискует под этим обжигающим взором.

«Нет, тут дело совсем в ином голоде», - улавливаю я по хищному дыханию и раздувающимся ноздрям мужчины.

И от этого понимания к моему страху примешивается совершенно другая реакция. Та, от которой набухают соски и пылает между ног.

Хотя я совсем этого всего не хочу!

Нужно прекратить всё это немедленно. Плевать как! Главное выбраться отсюда!

- Маршал, - чудо, что нахожу в себе силы заговорить.

- Эргайл, - вибрирует его голос, отражаясь от стен.

И я не сразу понимаю, что мне только что было названо имя одного из Столпов мира!

В другой ситуации пришлось бы благодарить за честь.

Но это абсолютно ненормально выглядело бы в моем положении.

Поэтому я просто принимаю услышанное, как должное.

- Лёрд Эргайл, - выдавливаю из себя, не догадываясь, почему он вдруг поморщился.

Я неправильно назвала имя?

Но, Великий Инфенитрон! Мне сейчас не до таких мелочей!

- Не надо, пожалуйста, - мне необходимо выпросить для себя милосердие. - Я… я принесу присягу Синдикату! – заверяю сквозь зубы, отбивающие марш.

Нас же изначально в служительницы «Доминума» и готовили.

Хранительницы даже не объяснили, почему внезапно перестали подчиняться маршалам.

Но то, что Цитадель устроила бунт – неоспоримо.

Меня никто не спрашивал, на чьей я стороне. И, пусть на тот момент, я бы и отдала жизнь за наставницу, но сейчас я могу выбирать.

Она сама дала мне это право, назвав вольной землянкой!

Сама отпустила, объявив оскорбительным словом «откуп». Фактически приравняв к ресурсу, который можно обменять, подарить…

И термин «свободная» после такого звучал издевательски!

А еще, поступив на службу Синдикату, я смогу разобраться, что произошло. И, если месть мне будет не по силам, то хоть на успешный побег-то я уже смогу рассчитывать.

Всё это молниями прожигает мне мозг.

Однако маршал слышит в моем предложении что-то своё. То, до чего бы я не додумалась.

- Как предсказуемо, - шумно выдыхает воздух, обдавая меня жаром. – Этому тебя и обучали, верно? Подольститься. Найти себе теплое местечко под чьим-нибудь крылом. И ждать указаний, так?

И лёрд Эргайл брезгливо отшвыривает меня от себя.

Бьюсь плечом и локтем о стену и неуклюже торможу.

Хочу сгруппироваться и спрятать интимные участки тела под руками, но меня одергивает низкий рокот.

- Не закрывайся, - от властности его тона мои руки сами по себе падают вдоль тела. – Должен же я убедиться, что ты не пронесла в мой звездолет что-нибудь вредоносное.

Однако голос маршала становится ровнее с каждым словом.

И я начинаю чувствовать, как стихают вибрации, откладывавшиеся на моей коже взбудораживающим бархатом. А вскоре тембр Эргайла вновь становится холодным и безучастным.

Таким, каким и должен быть у маршала.

- Помойся и одевайся, - носком ботинка пинает он мой валяющийся на карбокерамике комбинезон.

Но этим меня сейчас не задеть.

Я плакать готова от счастья. Меня не тронули.

Всё равно, какая причина сподвигла маршала передумать!

Главное, что мои фразы сработали. Он не стал принуждать меня к близости!

Сейчас от мужчины больше не веет тем бешеным напором, который угрожал подмять меня под свои прихоти.

Он опять стал высокомерным маршалом. И так гораздо спокойнее.

Но только я думаю, что уже можно расслабиться и сползти на пол пощаженным комком, как Эргайл оборачивается ко мне.

И его взор на короткое мгновение опять вспыхивает голодным огнем. Мужчина как будто решил прощупать меня напоследок своими радужками, сверкающими серебром.

- И да, Мышонок, - произносит он, заполняя кабинку алчным предвкушением, - если мне и на этот раз не понравится, как ты вымылась, я отмою тебя сам. ОЧЕНЬ… тщательно, - вкрадчиво шепчет он и оставляет меня одну.

В состоянии… очень… близком к обмороку.

***

Друзья! Спасибо всем большое за поддержку!

А я напоминаю, что книга участвует в литмобе "Завоевать землянку" и что мы с коллегами собрали для вас много увлекательных историй по тегу )

Я и в самом деле отключилась тогда. Но не потому, что упала без чувств.

А потому что просто позорно уснула.

Наверное, мой организм не выдержал всего произошедшего и перешел в автономный режим.

Да, мне легче думать о себе не как о человека, а как о механизме. Тогда можно хоть ненадолго представить, что муки тела не имеют никакого отношения к моему сознанию. А в том, что очень скоро маршал возьмется за моё тело, я не сомневалась.

Он словно только хотел казаться сухим и отстраненным. А на деле был другим.

Ведь стоит нам коснуться друг друга, и Эргайл вспыхивает яростными эмоциями.

И что-то мне подсказывает, что рано или поздно он сдастся тому пламени, что будто притаилось внутри него. Мне так и видится в нем что-то тёмное и пожирающее дотла.

И это нечто предостерегающе кипит в маршале Эргайле, как только он замечает, что я девушка. А не просто пленная.

Я помылась. Тщательно, как он и хотел. А потом… помылась еще раз.

Стоило мне представить, как Эргайл возвращает меня сюда и принимается лично смывать с меня грязь бойни, как я отступала от дверцы кабинки. И мылась снова.

Плюс биорециклера в том, что он так же может отмыть одежду и высушить ее, как и наши тела. Так что я и комбинезон отстирала. И после этой затейливой «стирки» всерьез подумывала помыться еще и в одежде. Чтоб наверняка.

Долго думала…

Так долго, что в конце концов опустилась на пол и прикрыла глаза.

А потом было… горячее дыхание на щеках. И хриплый шепот. Я хотела посмотреть, что происходит, но не смогла. Сил не хватило даже на то, чтобы разлепить веки.

И я разрешила себе обозначить всё это обычным сном.

А затем что-то большое и теплое подхватило меня и понесло. Видимо, тоже приснилось. И было так уютно в этом размеренно движущемся коконе жара и поразительного аромата!

Глубокого, чистого… так пахнет море! Пляж… Горячим песком и морским бризом.

А еще мой нос улавливал немного едкий запах костра. Но при этом словно обволакивающий разум нотками пушистого дыма.

«Наверное, кто-то включил 6-д симуляцию» - решила я уплывающим сознанием.

Когда же очнулась в следующий раз, я всё так же пребывала в дрёме. Только успела ощутить под головой, а затем и под всем туловищем нечто мягкое и провалилась обратно в сладкий сон.

- Только не выключайте симуляцию, - попросила, едва ворочая непослушным сквозь грёзы языком. – Пусть останется аромат моря, пожалуйста.

Мне не ответили. И дальше сон был бесцветным и неосязаемым…

Проснулась, от сверлящего чувства чужого взора на себе.

Распахнула глаза и рефлекторно поджала ноги к животу. Хотелось спрятаться и не напрасно.

Прямо напротив сидел маршал Эргайл, сканирующий меня угрюмым взглядом из-под темных бровей.

Его иссиня-черные волосы беспорядочно свисали к плечам, затянутым в молочно-белую униформу. Что создавало удивительный контраст черного и почти белого, бугрящегося стальными мыщцами.

- Добрых звёзд, - пролепетала, не понимая, зачем он так внимательно смотрит.

- Выспалась? – зарокотал его глубокий тембр откровенным раздражением.

Так, будто я совершила нечто предосудительное, позволив себе отдохнуть.

Может, потому что сделало это без разрешения?

Маршал считает, что я должна ждать команды «отбой» от него?

Меня как подбросило на койке!

И через миг я уже сидела, выпрямив спину.

А внутри меня вновь схлестнулись две противоположности. Одна хотела не злить того, кто сильнее. Вторая твердила, что я должна бороться за право спать и есть тогда, когда захочу сама!

Кстати, поесть бы не помешало. А то я уже и не помню, когда в последний раз у меня был прием пищи.

Здесь меня не кормили. В Цитадели… Вчера мне было не до еды.

Но если так пойдет и дальше, я долго не протяну. Поэтому, распахнув рот, я выбрала вариант максимально близкий к выживанию:

- Извините. Я заснула случайно. Я не должна… Здесь установлен график сна? – очертила глазами звездолет.

- Ты ведь не это собиралась сказать, - Эргайл не спрашивал, он констатировал то, что прочел во мне своими проникающими в нутро глазами. – Хотела попросить прощения за то, что ослушалась меня и не вышла чистой из кабинки? Давай же, Мышонок. Я слушаю. Проси.

- Что? – неприятно сжалось сердце. Он заставит меня вымаливать прощение? А после что, еду?!

Ой, кажется, последнее слово я ляпнула вслух.

- Еду? – выгнул Эргайл бровь. – Причем тут это? Тебя что, не кормили?

- А могли бы? – диалог снова был неординарным.

У нас одни вопросы получались.

И, судя по потяжелевшему взгляду маршала, меня снова будут учить правильному поведению…

***

Классных и горячих снов, мои фантастические читатели!

Еще раз спасибо, что вы здесь!

А я, следуя правилами проведения, начинаю знакомить вас с историями нашего литмоба "Завоевать землянку"

Итак, первая книга от Киры Стрельневой 

***

Однако вместо нового наказания я слышу односложное:

- Пошли.

Маршал поднимается на ноги, становясь передо мной во весь свой здоровенный рост.

И у меня сердце замирает от вида этой горы мышц, исходящей властной энергетикой.

А затем Эргайл, не оборачиваясь ко мне и добавляя больше ни слова, шагает к выходу.

«Ладно, - отвечаю про себя. – Куда бы ты меня ни вёл, главное, что не в душ. Купательный ты извращенец!»

Но вскоре выясняется, что на лёрда Эргайла здесь не только стихия воды работает, но и воздуха.

Потому что, как только выходим в коридор, меня подкидывает вверх. И я оказываюсь подвешенной в невесомости. А всё из-за куда-то схлынувшей гравитации!

Желудок ухает вниз, мозги перетряхиваются в черепной коробке и, комично барахтаясь в пространстве… я… О, Краеугольный кирпич святого основания!.. Я с размаху врезаюсь в необъятную спину маршала, чеканящего шаг впереди меня!

А-а-а… Крикнуть вслух не выходит. Потому что из меня весь кислород вышибло при этом ударе сиськами о мужские лопатки.

А самое ужасное, что в состоянии шока, я не придумала ничего лучше, чем ухватиться за его мощную шею.

И теперь не дышу, зарывшись носом в затылок самого непредсказуемого Эргайла!

Мужчина каменеет.

Я чувствую, как каждая мышца по сторонам от его позвоночника напрягается до состояния неотитана.

А после под этим литым рельефом начинает ощущаться вибрация, перекатывающаяся в голос.

- Если тебе так сильно хотелось обниматься, Мышонок, - оглаживает мне слух его глубокой хрипотцой, - могла бы об этом в спальном модуле попросить.

- Н-нет, я не, - давлюсь словами. Поскольку они на выходе опаляют затылок маршала моим дыханием.

И что хуже – при последующем вдохе я бываю вынуждена глотнуть не только кислорода, но и его запаха. А он просто одуряюще прекрасен!

Теперь я понимаю, что аромат моря вовсе не был симуляцией. Так пахнет сам Эргайл. Или его парфюм.

О, Инфенитрон Бескрайний и необъятный! Пусть лучше это будет парфюм.

Потому как мужчине просто нельзя так притягательно пахнуть. Особенно такому жестокосердному, как маршал. Он не может обладать таким опьяняющим флёром! Ведь это… это было бы просто кошмарно…

Аккуратно перекладываю заледеневшие от паники ладошки на гранитные плечи мужчины и чуть сползаю ниже.

- Издеваешься?! – рычит он, однако не делая ни единого движения, чтобы сбросить меня.

Но и ловить не торопится.

- Простите, - пищу, понимая, что соскальзываю ниже. – Меня уносит. Здесь на меня почему-то не действует сила притяжения.

- А мне что-то показалось, что притянуло тебя вплотную! – с неожиданным коротким хохотом, оборачивается ко мне Эргайл и всё-таки ловит… хм, в охапку.

А после встряхивает меня так, словно дотронулся до чего-то радиоактивного. И резко отстраняет от себя.

Теперь его огромные ладони, испускающие жар, на моей талии. А сама я вздернута вверх на его вытянутых руках.

Мужчина держит меня прямо перед собой, приподняв над карбокерамическим покрытием. Так, что его лицо расположено где-то на линии моего пупка. И у меня кожа мурашками идет от его расплавляющего взгляда на ту… самую часть моего тела!

Через бесконечно-долгие четверть минуты раздается глубокий натужный выдох маршала.

Будто он дается ему очень нелегко. И, будь воля Эргайла, меня бы уже размазали по стеночке, чтоб не выбивала его из привычной колеи.

Однако ему бы следовало учесть, что мне тоже очень и очень непросто!

Особенно сейчас, когда его выдох лёг на мой живот обжигающим потоком.

Борюсь с желанием сообщить о собственном дискомфорте. И о том, что моё похищение из полуразрушенной Цитадели – вовсе не моя идея.

Но тут я слышу вопрос, который приводит меня в замешательство неизвестным мне термином:

 - Где твои гипергравики? – спрашивает маршал.

Задумываюсь. Не могу точно определить, что такого важного я, по его мнению, потеряла.

Он меня кибер-девочкой считает? Какую-то деталь не может обнаружить?

- Обувь для создания искусственной гравитационной тяги, - как неучу разжевывает для меня маршал. – На тебе ее нет.

- Мы такими не пользовались, - неуклюже взмахиваю я руками. Их совсем некуда устроить. Очень хочется вцепиться в крепкие предплечья удерживающего меня Эргайла.

Но этого я себе позволить не могу. Даже опустить руки вдоль тела не выйдет, поскольку тогда я, хочешь-не хочешь, прикоснусь к маршалу.

- М-да, - тянет он, шумно выдыхая сердито раздувшимися ноздрями. – С тобой одна возня! Да и только. На кой потухший огонь со дна Вечного моря, я тебя вообще взял с собой?! Так и знал, что тебя неспроста мне подсунули!

И с этими словами мужчина зашвыривает меня НА СВОЁ ПЛЕЧО!

И несёт куда-то, продолжая осквернять мне уши бранным словами чужой цивилизации.

Матерь-прародительница! Он так и понесет меня, перекинутую через плечо??

Как мешок с семенами полиорганического злака?!

***

А вдруг Коре повезет и маршал отпустит ее, посчитав непригодной? Как думаете? Или мы этого не хотим, мм?... ;)

Так. А у нас тут следующая книга нашего Литмоба "Завоевать землянку"

***

К счастью, это не орбитальная станция размером с целый город. И даже не пассажирский космолет. А небольшой персональный транспорт. Так что доносят меня из пункта А в пункт Б за минуту, если не меньше.

Зато что это была за мину-у-ута!

Вся моя короткая жизнь по ощущениям была менее захватывающей, чем это путешествие вниз головой на каменном плече гиганта!

Внесли меня тем же образом в капитанский модуль. Он же навигационный. Отсюда осуществлялось управление звездолетом.

Правда у штурвала не капитан сидел, а дроид. И можно было считать, что здесь мы одни с маршалом. Снова.

Не хочуууу…

Однако вскоре и сам капитан из плоти и крови обнаружился. Высокий поджарый мужчина с пронизывающим до костей, острым взглядом.

И я сразу же пожалела, что мне не хотелось оставаться с Эргайлом наедине. Поскольку рядом с этим типом было еще неуютнее.

В придачу мне теперь постоянно приходилось бороться со слабовольным желанием вжаться в бок к маршалу.

Почему-то он сейчас воспринимался как свой. У которого можно просить защиты. Хотя это полная чушь!

Здесь нет своих. Только враги и опасные чужаки.

Завтрак нам троим принесли сюда же.

- О, ты со своей Зверюшкой пришел завтракать? – спросил неприятный тип, пробегаясь по мне своим липким взором. – Ну и как она? Рабочая оказалась кукла?

Предыдущие несколько минут я старалась не смотреть на него. Но тут мгновенно вскинулась и прострелила его взглядом.

Как он может говорить обо мне в такой грязной манере?!

Мы даже не знакомы. С чего он взял, что я работаю… э-эм, ну как кукла для постельных утех.

Я знала, что это означает. Хранительницы рассказывали нам, как отвратительно устроен внешний мир. И как нам повезло, что мы попали в Цитадель с раннего детства.

- Ох, какие горящие глазки! – восхитился мужчина, тотчас же заметив мою неосторожность. – А она не из ваших случаем? Вспыхнула точно игнизианка. Прям не человечка, а огненная су…

- Прекрати, Баркинс, - устало оборвал его маршал и презрительно фыркнул одной ноздрей, слегка приподняв губу. – Я ее не для этого сюда привел. А ты, - и его прямой взгляд проткнул уже меня, - опускаешь глаза и ешь.

Капитана Баркинса замечание маршала явно задело. Он стиснул челюсти и бросил на меня недобрый взгляд.

- Угу, - старательнее набила я рот вкусной закуской.

Никогда прежде не ела ничего прекраснее и сочнее.

В Цитадели всё было сухим и жестким. Дважды в неделю нам давали овощной суп, чтобы беречь желудки. А по пятницам – углеродно-липидную смесь, заменяющую молоко.

Однако послушалась я маршала не потому, что и сама изнывала от голода.

Просто на второго мужчину страшновато было смотреть.

Слишком пугающая энергетика от него исходила.

Я, конечно, не владею пси-восприятием, то есть не умею считывать ауры созданий. Определять их принадлежность к тому или иному подвиду карбофагов, то есть человекоподобных существ. Однако тут почему-то очень остро ощущала что-то чужеродное.

Мужчина не был человеком. Но это выдавали лишь его слишком желтые, противоестественно сверкающие радужки. В остальном же он на известные мне чужие расы тоже не походил.

И, если по Эргайлу легко угадывалось, что он скорее всего игнизианец, то тут я терялась в догадках.

Кстати, касательно подвида грозного маршала у меня только после слов Баркинса в голове всё четко встало по своим ячейкам.

Эргайл точно с планеты Игниз-Марэ!

Я вроде и сама уже догадывалась о происхождении маршала. Он же то демонстрирует ледяное спокойствие, то вспыхивает огнем, как и сказал Баркинс.

Однако прежде я не концентрировалась на этом понимании. Меня же другое волновало…

Вдобавок Эргайл огромен, но при этом очень проворен. И даже какой-то особой, хоть и по большей части, звериной, грацией да и обладает.

И кожа у него пусть и загорелая сильно, но не оранжевая, как у пламенных игниз. И уж точно не синяя, как у водных.

«Выходит, Эргайл – Высший. Тот, у которого есть вторая ипостась. И при желании он может трансформироваться в боевой облик. Ну, такой сине-оранжевый и… и еще более здоровенный», - икнула я, едва не подавившись откушенным мясным кубиком.

Мать-первородица! Так Эргайл же выходит еще сам той самой пси-силой обладает. Ментальной.

Если, конечно, не носит подавляющего обруча на шее. А он, кажется, не носит…

- А еще она у тебя слишком громко думает, - буркнул Баркинс, от которого не ускользнуло, как я исподтишка рассматривала шею маршала. – Ищешь подавляющий обруч, человечка? На маршале его нет. Так что рекомендую тебе быть о-очень покладистой в койке.

Я сжала зубы и на этот раз промолчала. Уже выразила своё несогласие с его грубым разговорным стилем. И, думаю, Баркинсу хватило того, что на него рявкнул Эргайл фактически по тому же поводу.

Так что пусть лучше сам подумает о покладистости.

Ну или не думает. Я не против, если они тут все друг друга прихлопнут!

***

А наш литмоб "Завоевать землянку" расширяется в пространстве. И следующая книга

Приятного чтения всем заглянувшим!

***

К счастью, вскоре обоих мужчин по внутренней связи вызвали в зону технического обслуживания. Там что-то про топливные баки говорилось в сообщении, я не разобрала.

Зато меня оставили наконец одну. Правда, перепоручив дроиду.

Но эти металлические убийцы с некоторых пор воспринимались мной чуть более положительными созданиями, чем мужчины.

У них, как минимум, отсутствовал инстинкт размножения! А это в моих глазах сейчас был несомненный плюс. Потому что начинало казаться, что все, кто обладал разумом на этом звездолете, только об одном и думают!

Однако, увы, мой психологический отдых длился недолго.

Вскоре пропускной шлюз вновь раскрылся, и в модуль шмыгнул Баркинс.

Именно так можно было назвать вороватую повадку, с которой он проник в свой же собственный служебный бокс.

- Ну как дела, человечка? Освоилась? – как-то уж слишком непосредственно поинтересовался он и вальяжно уселся напротив.

- Всё так же, - ничего не приукрашивая, ответила я. – Скучно, скованно и неуютно.

Баркинс удивленно вскинул брови.

Я, видимо, и тут не оправдала ожиданий.

Не знаю, какую реплику он планировал услышать в ответ на свой непринужденный тон, но я с ним беседы вести не собиралась.

- Прямолинейно. Но это всё можно назвать одним словом, - усмехнулся Баркинс, и его улыбка при этом больше напоминала кровожадный оскал, - «одиночество». А с этим я бы мог тебе помочь, - и он подался вперед, нагло устроив свои ладони на моих коленях.

- Что? Нет! – вжалась я в спинку своего кресла-реклайнера.

Но тем самым добилась только еще более ужасного эффекта.

Спинка этой подлой мебели, запрограммированной предугадывать желания, органически откинулась назад. И я оказалась распластанной на мягком подобии койки.

Прямо перед плотоядно улыбающимся Баркинсом!

- Ну что же ты зажимаешься, кукла? Вас же только для этого и готовят, - обдал он меня своим отвратительным дыханием. – Расслабься, обещаю будет приятно. Правда, только мне, - и его липкий хохот стал еще более отвратным. - Ты-то сейчас скорее всего только боль и почувствуешь.

- Нет! Отойдите от меня. Мне комфортно в своем одиночестве, - воскликнула, попытавшись скатиться на пол с кресла, принявшего горизонтальную позу.

В первые секунды мне и в самом деле думалось, что этот тип прислушается к тому, что я кричу. Что он просто неправильно понял мои слова. Или что так по-идиотски шутит.

Ну или на худой конец – что в нем есть хотя бы микрокварки цивилизованности!

Но нет. Увы, в случае Баркинса опасаться следовало самого жуткого сценария.

И, когда меня уже пинающуюся и визжащую пристегнули к койке ремнями безопасности, я наконец поняла, что попала бесповоротно.

И что это…

- Полный звездец!.. Ой! Бранное слово вырвалось! Да простит меня мать-прародительница! И да… А-а-а… плевать! Шарлаховый шлак вам в ноздри! Прекратите меня нюхать! – задергалась я на месте, отчаянно пытаясь укусить мерзавца. - Отпусти! Отход ты клонотрона с одним яйце-генератором!

- А ты горячая штучка! – грязно хохотал подонок и внезапно поднялся с меня. – Еще и кусаешься, крошка.

Однако передышка была короткой.

И уже в следующее мгновение я с ужасом увидела, как он, что-то поправив в области своего выпирающего теперь паха, взялся расстегнуть в той части комбинезон.

Зажмурилась, чтобы не видеть его оголенного отростка. Но темнота моих опушенных век не смогла бы спасти от того, что на меня надвигалось.

Меня обуял такой ужас, что я уже даже кричать не могла.

Горло как пережало. Будто всё тело придавило тоннами страха перед неизбежным. И где-то там, в потемках в мою свихнувшуюся от страха голову заплыла странная мысль:

«Уж лучше бы это вчера сделал Эргайл», - зачем-то подумала я.

И меня еще больше перетряхнула от собственной испорченности. Ведь мне реально на секунду показалось, что с маршалом могло бы быть не так противно. А может даже приятно. Потому что он такой… такой…

Но тут мои позорные мысли прервал тупой звук.

Словно целая связка мешков с продовольствием ударилась о стену. И оживший «мешок» еще и скулить в результате принялся.

Не сразу поняла, что это Баркинс так жалко вопит.

Чуть приоткрыла глаза, не решаясь прямо посмотреть туда, откуда шел шум.

Баркинса передо мной уже не было. Так что я справедливо предположила, что об стену швырнуло именно его. И что, если теперь туда взглянуть, то я непременно увижу вывалившиеся кишки и кровавое месиво.

Однако от намерения рассмотреть, что там стало с моим поверженным насильником, меня отвлек другой тембр.

- Хм, а ругаешься ты, оказывается, как заправской командор, воспитанница Цитадели, - выговорил мне строгий голос маршала, и я едва не вскрикнула от парадоксальной радости.

Он успел…

***

Так-так, а как же маршал здесь материализовался так скоро? Об этом, наверное, подумаем уже вместе с Корой в новой проде..

Ну, а пока заглянем к коллегам по мобу.

***

- Из-за какой-то человечки! - жалобно захрипел Баркинс, оповестив тем самым, что жив. – Я не в твоем подчинении, маршал! Забыл? Я офицер «Доминума». А ты мог мне шею сломать!

- И сломаю, - сдержанно, но непоколебимо уведомил Эргайл. – Если еще хоть раз посмеешь тронуть моё.

- Технически ты ее еще своей не сделал, - капитан оказался упертым типом и мало того, что возражал маршалу, так еще и до кресла рядом с нами дополз. – Ты же ее еще не оприходовал, Эргайл! А девственница, сам знаешь, слишком лакомый кусочек для космовольфа!

- Ты у нас теперь бессмертный, Барк? – обернулся к нему маршал, и в его голосе зазвучал предостерегающий металл. – Я только что услышал, что ты собирался попортить мне нетронутую малышку? То есть ты это унюхал, но всё равно рискнул сунуться к ней, – и атмосфера вокруг нас троих словно приобрела опасную колючесть.

- Я… я бы не… кхм, не претендовал потом, - нечленораздельно попробовал капитан объяснить. – Сорвал бы целку, но после… э-э, - и он захлопнул челюсти, которые и в самом деле теперь слегка выдавались вперед, как у полуволка.

Наверное, он тоже ощутил, какой волной опасной мощи повеяло от Эргайла. Потому что теперь этот оборотень на себя перестал походить. От его спеси и раскованности не осталось и следа.

- Еще раз, что? - требовательно придавил его Эргайл взглядом. - Ты посмел прикоснуться к девочке, чтобы успеть сорвать сливки? Это ты пытаешься протявкать?

В помещении резко стало страшно находиться. Словно маршал что-то переключил в режимах модуля, и теперь пространство здесь крайне неблагоприятно для существования.

Виски сдавило так, что перед глазами запрыгали темные мушки.

А в воздухе будто повисло что-то тяжелое. Нечто такое, что могло расколоть нам с Баркинсом черепные коробки. И по заблестевшим в ужасе глазам и трясущимся пальцам этого незадачливого космовольфа я уловила, что ему сейчас в разы тяжелее, чем мне.

- Нет, я бы не… Шарлахова задница! Прости! Я не думал, - съежился Баркинс, плотнее подтягивая к себе руки и ноги. – Не надо, маршал. Не повторится, клянусь! Ты же понимаешь, я без ингибиторов внутреннего волка. У моего зверя крышу снесло от запаха девчонки. Не проконтролировал, раскаиваюсь!

- Очень хорошо, что ты вспомнил про ингибиторы, Баркинс, - чуть наклонив голову к плечу бок и с виду равнодушно взирал маршал на трепыхания перепуганного космовольфа. – Если сам ты не в состоянии держать внутреннего зверя под контролем, то я поставлю на обсуждение вопрос об инъекциях. Его придется всё-таки усыпить в тебе.

- Нет, - пролепетал побелевший капитан. – Нет, Эргайл, не делай этого. Это частный случай! Какая-то жалкая человечка… Эрл! Пожалуйста, только не это…

- Захлопнись, - совсем негромко, но так, что не послушаться его было невозможно, приказал маршал.

И в наступившей тишине, в которой мы с Баркинсом теперь даже дышать шумно не отваживались, Эргайл подошел к навигационной системе.

Я украдкой взглянула на Баркинса.

Меня всё еще трясло от пережитого ужаса, но откуда-то поднималась неправильная жалость к нему.

О вервольфах я знала совсем немного. Но без всякого сомнения, даже в эпоху космической глобализации внутренний зверь для них был чем-то сакральным. И то, как безжалостно Эргайл решил отобрать у капитана волка, царапало меня за грудиной. Пусть я и считала, что Баркинс заслуживает наказания.

- Да, судя по искажениям в гиперпространстве, утечка топлива всё же была, - задумчиво проговорил маршал вслух. – Когда отрезвеешь, Баркинс, реши, какие отсеки мы можем вывести из строя, чтобы компенсировать потерю энергии.

Но капитан продолжал молчать. Наверное, поэтому Эргайл бросил на него насмешливый взгляд и унизительным тоном разрешил:

- На это можешь ответить, капитан ранга Бета.

И только после этого Баркинс смог снова заговорить.

- Принято, маршал, - сдавленно произнес он. – Сделаю.

Эргайл еле заметно кивнул, показывая, что доволен ответом. И перевел свой металлический взор на меня.

- Хорошо. На выход, бедовая, - и я вздрогнула от этих слов, кинутых в мой адрес.

Однако не только эта фраза маршала, но и капитан Баркинс тоже поразил меня напоследок. Он снова осмелился обратиться к Эргайлу.

- Маршал, - просипел капитан, поднявшись и проковыряв к навигаторам, - можно обратиться?

- Валяй, - позволил тот с нескрываемым раздражением, - но побыстрее.

- Ты же знаешь, куда мы летим? – спросил Баркинс, и у меня мороз скопился вдоль позвоночника от его следующих слов. - Если не возьмешь эту деву еще на корабле, маршал Эргайл, то после приземления её просто на части разорвут.

***

В следующей проде надо будет выяснить, чем так привлекательна невинность и куда мы летим...

А пока в нашем литмобе есть что почитать еще увлекательного ;)

***

Насупившись, держусь за Эргайла.

Точнее, лечу за ним, как на привязи по коридору.

Он меня теперь, типа какой-то воздушный шарик за собой тащит.

Словно на поводке ведет, только по воздуху. У меня же ноги очень редко пола касаются из-за того, что коридоре меня опять настигла невесомость.

А гипергравики мне никто принести не потрудился, конечно.

В придачу Эргайл никак не прокомментировал пугающее заявление капитана о том, что мне кабздец. То есть про тот момент, что я превращусь в кусок желанного мяса для всех, стоит нам приземлиться в пункте назначения.

И от этого, а еще от пережитого стресса, я теперь как полая внутри. Такой опустошенной я себя еще никогда не чувствовала!

В личный модуль маршала меня буквально зашвыривают. Эргайл просто подтягивает меня к себе и с размаху закидывает в свою комнату.

От резко возросшей гравитации мне внутренности как перекручивает тотчас же!

Тяжелею за мгновение, не успевая мобилизоваться. И потому легчу об пол, ощутимо ударяясь коленками.

Маршал заходит вслед за мной, не обращая никакого внимания на то, как болезненно я приземлилась о карбокерамику модульного настила.

Проходит мимо меня, стаскивает с ног свои гипергравики и небрежным пинком отправляет их в покатый угол модуля.

После чего он расслабленно устраивается в любимом кресле и принимается путешествовать по мне своим ленивым взглядом.

Жду несколько секунду, а потом решаю, что надо подниматься на ноги. Не извинений же от маршала ждать за его грубое со мной обращение!

Однако даже дёрнуться не успеваю, как меня тормозят.

- Я не разрешал вставать, - будто хлыстом мажет по моей спине его глубокий голос.

«То есть я не случайно упала? Он меня намеренно так жестоко кинул сюда. И за что же?» - противно сжимается желудок.

И что теперь делать?

Всё равно подняться, испытывая границы дозволенного и получить ментальным ударом по мозгам, как Баркинс?

Кстати, о нем.

- Я не виновата в том, что капитан набросился на меня, - озвучиваю единственную догадку, за что маршал мог бы меня наказывать.

- Я разве это сказал? – смотрит он на меня своими непробиваемыми глазами цвета голодных сумерек.

- Нет, не это, - мотаю головой. - Но почему-то же вы сердитесь.

- Вовсе нет. Чтобы разозлить, субъект должен что-то из себя представлять, - наблюдает он за мной бесцветно. – То есть быть значимым в моей персональной зоне восприятия. А ты пока ничем не отличилась, землянка. И немногим в моих глазах отличаешься от дроидов на этом звездолете. На них же не сердятся. Если собственность не отвечает своему предназначению, она просто идет в утиль.

«Эргайл не сердится, но говорит очень много, - для чего-то отмечает мой разум. – Слишком много для такого, каким он мне показался вчера».

А еще он говорит очень обидные, оскорбительные вещи.

Они ранят меня, царапают душу в кровь.

Но при этом я не срываюсь с места.

Не тороплюсь возразить ему с истеричными дребезжания в голосе.

И не сразу понимаю, что именно помогает мне сдержать этот несознательный порыв.

Маршал говорит и говорит, а я постепенно вникаю в смысл услышанного. И вместо того, чтобы вспыхнуть и дать эмоциональный всплеск, наоборот успокаиваюсь.

- Хорошо, - киваю смирно и остаюсь сидеть в той же позе. – Тогда почему я на полу?

Маршал замирает.

Очевидно, что он совсем не ожидал такого вопроса.

Терпеливо жду, когда его окаменевшие мимические мышцы снова придут в движение. Эргайл весь как в каменную статую превратился!

Проходит секунда-другая, и в конце концов моё терпение вознаграждается. Строгие брови Эргайла медленно сдвигаются к переносице. А в серых глазах мелькает эмоция.

Он реально удивлен моим уравновешенным поведением.

Да я и сама от себя в шоке!

Сижу тут, как приговоренная к рабству. Прихоти чужие выполняю, не пойми для чего. А внутри будто арктический холод разлился. Никакой злости не испытываю.

Может, бесчувственность маршала заразительна?..

- Так спокойно? – как-то недоверчиво осматривает он меня. – Решила изменить тактику, человечка? Будешь покорность изображать?

- Нет, конечно, - пользуюсь тем, что мне дали право говорить. И по ходу дела, сама тоже начинаю просекать, что на меня так вымораживающе повлияло. – Просто решила, что в ваших словах есть логичная идея, - киваю собственному потоку мыслей. – Да, вы правы. Нет смысла злиться или рефлексировать в ответ на речь того, кто не является членом твоего ближнего круга, - попросту пожимаю плечами. – Ваше мнение – это только ваше мнение. На самом деле, к настоящей ко мне оно не имеет никакого отношения.

***

Так-так-так... Кажется, наш маршал переиграл сам себя))

А у нас тут следующая книга из литмоба "Завоевать землянку". Встречаем!

И, кажется, я слышу, с каким гулким стуком ударяется отпавшая челюсть маршала о карбокерамику у его ног.

А после он хмыкает. Только как-то продолжительно на этот раз. Судорожно. И внезапно я слышу бесподобный, раскатистый смех с хрипотцой, забирающейся под кожу.

«Он смеяться умеет…» - не могу оправиться от вибрирующего по клеткам звучного шока.

- М-да, - тянет вдруг Эргайл, отсмеявшись, - а ты и в самом деле не так проста, Мышонок.

И я не знаю, улыбаться ли мне в ответ? Поскольку напряжение из воздуха никуда не делось. Рядом с Эргайлом по-прежнему невозможно расслабиться и быть уверенной, что его настроение не изменится в страшную сторону.

И мои предчувствия обоснованы.

Потому что он почти сразу же выдает:

- Но это тебе не поможет, Мышка. Никакие уловки не помогут, - говорит он, прибивая меня к полу своим тяжелым взором. – И чем раньше ты это осознаешь, тем легче тебе будет принять свою участь.

- А какая она у меня? – напрягшись, спрашиваю у него.

- Быть маленьким игрушечным мышонком для скучающего хищника, - смотрит Эргайл так, будто облизывает меня этим самым звериным языком. – Иди сюда, - хлопает себя по колену. – И снова ты играешь не по правилам, маленькая, - журит меня, хотя я наступила на горло своей гордости и просеменила к нему на негнущихся ногах.

- Что опять не так? – спрашиваю нерешительно, опуская взгляд к суровому лицу со сверкающими серебристыми радужками глаз.

Не то, чтобы мне было необходимо изучить все эти его правила и подстроиться, но уже прям интересно, что тут могло неверного быть?

- Я же сделала, как вы хотели. Встала и пришла.

- Вот именно, встала. А вставать я не разрешал, - проводит он кончиком языка по своим верхним зубам, с интересом наблюдая за моей реакцией.

- Я приползти должна была?! – взрываюсь мигом как вакуумный заряд, генерирующий в себе энергию пустоты.

- О, сколько эмоций, - подло улыбается мой мучитель. – А говорила, тебе ровно на меня.

- Так это проверка была? – теряюсь, смурно опуская плечи.

- Сядь, - коротко требует он, еще раз хлопнув себя по колену.

И я зачем-то исполняю приказ.

Осторожно опускаюсь попкой на мужскую ногу. Не слышу теперь ничего кроме своего зачастившего пульса. Он так грохочет в ушах, что кажется оглохнуть можно.

Впиваюсь глазами в рельефную грудь перед собой, перекатывающуюся мощными вдохами и выдохами. Больше не могу поднять голову к жесткому лицу Эргайла.

Мне бы так глубоко дышать! Я почти задыхаюсь сейчас, разрешая себе лишь поверхностные, робкие вздохи.

Особенно когда большая кисть маршала приближается к моей собственной груди и плотно накрывает ее собой.

Дергаюсь, но встать не получается.

- Сиди, - своим властным тембром велит мне Эргайл. И я остаюсь на месте. – Тихо, девочка. Дай себя потрогать. Вот так.

И его горячая ладонь мягко сжимает мою налившуюся грудь, которой почему-то очень тепло, до покалывающих мурашек в этом жестком коконе. Хочется податься вперед и выполнить хриплую команду. Дать ему возможность вдоволь пощупать себя. Изучить мои набухшие соски, по которым Эргайл время от времени ведет пальцем. Но вместо этого я наоборот отстраняюсь. Вообще-то это была попытка отпрянуть. Однако вышло как-то вяло. И неуверенно.

- Не зажимайся, хочу трогать тебя, Мышонок, - хрипло сообщают мне ухо, обдавая терпким дыханием. Оно с примесью морского аромата и смолистой влажностью.

Замираю, захлебываясь в этом дымчатом запахе незнакомой мне неги. Вторая рука маршала переместилась на мою спину. И успокаивающе поглаживает ее.

Он ведет сильными пальцами по позвонкам, медленно их обводит и скользит ниже. Там что-то плавится под его пальцами. И медом стекает вниз. К бедрам, с внутренней стороны. Смешивается с мурашками и заливает моё лоно.

- Ты такая отзывчивая девочка, - слышу смешок над головой. – Я уже чувствую запах твоей влаги, маленькая. Хочешь, чтобы я потрогал тебя там?

«Что он говорит? – разглядываю расфокусированным взглядом очертания литых мышц под пластичной формой мужской униформы. – Меня же нельзя так касаться… Почему я продолжаю позволять такое?»

В голове сплошной хаос. Мысли точно расплавились, пропитавшись жаром от его руки. Она теперь на моем затылке. Неспешно массирует её, играет с волосами. Словно в транс меня зыбучий вводит. Опять воздействие?

- А с капитаном была совсем сухой. Он тоже это чувствовал, ощущал себя ничтожеством рядом с тобой. Я тебе нравлюсь, да, Мышонок?

Что?

- Нет, - веду головой. Хочу скинуть его руку. Но она только сильнее хватает меня, оттягивает волосы, собранные в мужской кулак, и вынуждает нырнуть в его потемневший взгляд.

***

Маршал решил зайти с другой стороны? Запустил метальным ударом по нашей девочке? Ай-яй...

Так, а у нас в литмобе есть и другие фантастические отношения

***

- Маленькая врунишка, - опаляет мне щеки этой дикой, возмутительной… правдой.

Со мной что-то не так... Я какая-то неправильная, бракованная… Я же ненавижу этого мужчину!

Но тогда почему его голос такой патокой ложится на мою душу? Почему я взгляд отвести не могу от его глаз, завораживающих таинственной туманностью?..

Он пугает меня до дрожи, растворяющейся холодом в крови. И в то же время я словно сгораю изнутри, когда мы вот так близко. Когда соприкасаемся.

«Чересчур близко находимся и недопустимо интимно касаемся!» – это осознания на мгновение отрезвляет меня.

Замечаю, что маршал больше не осторожничает со мной.

На мне расстегнут комбинезон. В том месте, где это делается для… хм, мочеиспускания.

Развязные пальцы Эргайла по-хозяйски забрались в этот самый разрыв на моем комбинезоне. И сейчас они в нескольких жалких миллиметрах от моего пульсирующего лона.

Хочу вскрикнуть, но звук как заедает в голосовых ходах. Мне даже бедра сжать не удается.

И вот я уже с немым ужасом и постыдным восторгом чувствую, как горячие пальцы ощупывают набухшие лепесточки моего естества. Очерчивают налившуюся горошинку между ног. И посылают мощные разряды неги по всему моему телу.

- Не надо, пожалуйста, - прикусываю губу, чтобы не поддаться истоме, заливающей низ моего живота.

- Здесь я решаю, что надо, а что нет, - очень тихо напоминает Эргайл. Но это обманчивая тишь. За ней кроется непреклонность урагана, сносящего всё на своем пути.

И от этой ледяной властности по моему ненормальному телу еще активнее начинают бегать сладкие импульсы.

Мне так стыдно из-за них! Как будто мне это и в самом деле нравится – эта его неуступчивость и резкость.

 А еще мне мерещится, что маршал способен проследить за каждым порочным сокращением моих взбунтовавшихся от удовольствия клеток!

Нельзя этого допускать. Он не должен сломать мою волю так просто…

- Не противься, маленькая, - уговаривает Эргайл, очевидно, определивший, что я пытаюсь отрешиться от волн удовольствия, угрожающих затопить меня. – Для начала я хочу увидеть, как ты кончаешь.

«О, нет-нет-нет», - прекрасно понимаю я, что это будет.

Еще немного, и я поддамся своему отвратительному телу, которое как жиле растекается в руках маршала!

Вспыхну удовольствием, которое уже не отменить.

И оно уничтожит меня. Сотрет моё «Я», оставив после себя лишь грязный сгусток безвольной слабачки.

Всхлипываю, повиснув на новом гребне блаженной лавы. И изо всех сил пытаюсь вспомнить, как защищала себя, когда маршал бил пси-энергией по Баркинсу.

Мне было плохо в те минуты. Эргайл напал на капитана, но ментальный удар пришелся по всему периметру. И я тоже была в том модуле просто скомканным клубком подавленного сознания!

Но мой разум словно прятался в этом клубочке из боли и ужаса. Там было темно и страшно. Однако было и ощущение, что внутрь никому не пробраться. Мой кошмар сам же и защищал меня от той жути, что происходила снаружи!

- Как ты это сделала?! – втерся вдруг низкий рык в мои мысли. – Как ты поставила барьер, человечка?

«Человечка», - обиженно свернулось что-то в желудке.

Эргайл снова сердится на меня.

И больше не называет меня «маленькой» или «малышкой». Я опять стала плохой.

Только эти мысли тоже какие-то искривленные. Словно внедренные мне извне с явными неровностями.

Что со мной? Голова гудеть начинает.

Так, что я уже и не помню поначалу, что вытворяли со мной только что пальцы Эргайла. Он, кажется, тоже не помнит.

***

Дорогие друзья! У нас намечается знакомство с киборгом. А еще со следующей историей из нашего космического литмоба, конечно!

Итак,

Меня вновь роняют на пол. Просто стряхивают с себя, как букашку, осмелившуюся взобраться на высшую персону.

И мне снова больно. И больше в груди, чем телом.

- Зачем ты так со мной? Что я тебе сделала?! – шиплю, не отдавая себе отчет. – Не нравлюсь, так выпусти меня в аварийной капсуле! Мне тоже не улыбается терпеть твои касания.

Он неожиданно накидывается на меня. Двумя крепкими пальцами хватается за мой дернувшийся было подбородок. И грубо сминает его, не позволяя отвернуться.

- Как ты отважилась заговорить со мной на «ты», Кора? – давит голос маршала, игнорируя моё и без того паршивое состояние.

- Эргайл, пожалуйста, - сосредотачиваю взгляд на его взбешенном лице.

И вижу, как что-то словно обрывается в его свирепом взоре. Лицо слегка бледнеет, и стягивается в титановую маску равнодушия.

- Оставайся здесь, - кидает он мне, направляясь к выходу. – ПИИ-343, охранять моё имущество. Не выпускать из модуля до моего возвращения, - летят короткие команды, обзывающие меня вещью.

Они предназначены андроиду, которого я и не замечала тут прежде.

Он внезапно выплывает из стены!

Почти в буквальном смысле.

Выглядит это так – в разных частях стены образуются полужидкие выпуклости. Они постепенно увеличиваются и сливаются в форму киборга.

Удивительно пластичного и даже продолжающего переливаться цифровым мерцанием.

Эргайл ушел.

А я остаюсь со своим кибернетическим охранником. Да и куда бы я отсюда свалила?

***

- С девчонкой что-то не так, - Эргайл старается выглядеть спокойным, но внутри бурлит вулкан, который всё сложнее скрывать от приятеля.

Даже если тот по сторону экрана и на расстоянии сотен килопарсек.

- Уверен, что с девчонкой? – усмехается тот, наблюдая за маршалом. – Судя по твоим жестам, ты и сам нестабилен, Эрл.

- Да, я взвинчен, - скрежет Эргайл зубами, - и что с того? Не каждый день подбираешь человечку, умеющую обходить ментальные ловушки.

- О чем ты? – наконец-то доходит до друга, что происходит реально нечто неординарное. – Она у тебя медленно на приказы реагирует?

«Она на них вообще никак не реагирует!» - хочется засмеяться Эргайлу.

Но в таком он точно не признается. Даже другу.

Пару дней назад маршал бы с пафосом ответил, что еще не родился в беспредельной массе Инфенитрона тот, кто смог бы не подчиниться приказу Высшего с планеты Игниз.

Но правда в том, что землянка действительно подает признаки такой способности…

- На команды эта человеческая девушка отзывается не так быстро, как хотелось бы, - обтекаемо отвечает он приятелю, цепко следящему за ним из монитора. – Знаешь, сегодня я заключил ее в ментальный вакуум, но она…

- Сопротивлялась? – предполагает друг.

«Ха! Сопротивлялась – это ничего не сказать! – думает Эргайл. – Мышонок выскочил из его мысленной хватки за считанные минуты. Да она вообще поначалу не замечала, что он псионик!»

Маршал бы уже в мощности своей пси-энергетики начал сомневаться, если бы не Баркинс. Того буквально размазало по стенам от легкого нажатия телепатией.

А по землянке и сказать было сложно, ощутила ли она что-нибудь.

И главное не спросишь же у нее прямо! Нельзя, чтобы крошка поняла, каким опасным талантом вероятно обладает.

Придется ждать, когда сама проговорится. Или выдаст себя, слишком понадеявшись на свои возможности…

- Перечила, - роняет Эргайл ответ, который не нарушает его принципов.

То есть опять не сказал всей правды.

Вместо этого Эргайл дипломатично обошелся без прямого ответа. Пускай ему и претило подобное поведение.

Он привык говорить без жалких увиливаний. Озвучивать всё так, как есть. И плевать ему было, как на это откликнется собеседник.

Прибегать ко лжи он не позволял себе практически никогда.

Слишком это низкий порыв для игнизианца – врать. Он показатель слабости.

Обманывают тогда, когда не хватает отваги высказать правду.

Либо же в тех редких случаях, когда того требует твоя стратегия. Тщательно выстроенный план, который нельзя разрушить даже во имя своих принципов.

Особенно, если противник действительно силен. Что случалось еще реже…

И это особо сильно бесило его в девчонке! Из-за нее приходилось петлять. А ведь кто она такая, чтобы вынуждать самого маршала вести из-за нее мутные игры?! Никто и ничто, по сути. Просто человек. Пустое место…

А по итогу Эргайл сидит на галакто-звонке с другом и увиливает. Потому что обсудить с кем-то ситуацию надо. А сказать всё как есть… хм, невозможно…

- Эрл, я сейчас кое-что спрошу, - аккуратно предупреждают на том конце связи, - только ты не подумай, что я с насмешкой.

- Я знаю, о чем ты спросишь, Ксандрих, - кивает маршал, который всю жизнь только то и делает, что предугадывает действия других. И, как правило, опережает их. – На ней нет отметины Вечного Марэ.

- Уверен? – задумчиво хмурится друг, но постепенно его взгляд вновь становится насмешливым. И в нем пульсирует злачный намек. – А ты ее точно полностью осмотрел, Эрл? – и в голос Ксандриха всё же прорывается похотливый смешок. - Ничего не пропустил?

- Осмотрел как надо! - а вот в тембр Эргайла проскользнули уже рычащие ноты. – Нет на ней моей печати, Ксан.

***

Друзья! А я продолжаю знакомить с классными история нашего литмоба)

Встречаем!

***