Земная жена звёздного императора

Предупреждала меня мама: нельзя лететь на экскурсию в пояс астероидов, там пропадают корабли с туристами.

Я даже хотела её послушаться.

Я бы послушалась.

Только я не туристка, а студентка последнего курса.

В деканате прямым текстом сказали: без практики сканирования космического мусора в реальных условиях, я про диплом могу забыть.

Меня просто отчислят, если я не принесу заверенный капитаном отчёт с перечнем и анализом всего, мимо чего пролетел космический корабль под его командованием.

Отчёт, заверенный не абы каким капитаном! С не абы какого корабля!

А из реестра!

Правительство объединённой Солнечной системы решало таким образом свои повседневные проблемы.

Дешёвая рабочая сила — курсанты выпускных потоков с арендованными сканерами — проверяли ближайший космос, выявляли опасные и ценные ресурсы.

Курсанты получали практический опыт. Заодно окончательно определялись, хотят они работать в реальных космических условиях, или своя планетушка — Земля — роднее.

Диплом мне был очень нужен. Я хотела съехать, наконец-то от родителей. Устойчиво встать на ноги.

Заодно утереть нос бывшему, в которого была когда-то очень сильно влюблена.

Очень сильно влюбилась в этого… кхм… Даже была согласна довериться ему, чтобы именно он, Коля, стал моим первым мужчиной. Готовилась к этому, читала статьи, смотрела ролики, так хотела понравиться ему в постели, несмотря на неопытность…

А он… Гад! Как хорошо, что я случайно услышала тот его разговор с другом.

До сих пор в ушах стоит его самодовольный голос: «Готовь кошелёк, Вован! Моя дура до конца недели согласится. Течёт от меня уже вся. Ролики о сексе смотрит. В эту пятницу завалю её. А ты свою Юльку ещё месяц будешь выгуливать, и всё равно она тебе не даст».

Слишком хорошо помню, как пылали мои щёки, когда я вышла на кухню, посмотрела в его удивлённые и злые глаза. По глазам поняла — правда, всё правда то, что услышала. Действительно со своим дружбаном поспорил на меня. Гад-гад-гад!

Он всегда говорил, что у меня не получится закончить космо-академию.

Что я слишком тощая, а грудь у меня слишком большая для типовых скафандров.

Из-за этого красавца-придурка я копила деньги на операцию по уменьшению груди, отчаянно качалась в спортзале, чтобы набрать мышечную массу. И не понимала главного: любящий человек никогда бы так не поступал.

Если бы Коля меня действительно любил, он бы никогда, ни за что, никогда-никогда бы так не поступил!

До кучи моя старшая сестра обещала придержать для меня место инженера расчётной нагрузки в транспортной компании, хоть и собиралась в другой филиал на повышение. Она и договорилась с директором, что пока поработает, а потом её место займу я.

Училась я хорошо и часто подрабатывала в её филиале, помогая сестре с расчётами требуемого объёма трюма для поставок руды с Марса.

Директор хорошо меня знал, этот расклад его полностью устраивал. Он будет рад взять меня на должность сестры, но только с дипломом.

Короче, мне позарез нужна была эта практика. Я обошла всех капитанов из реестра, встретилась лично, и только одного умудрилась уговорить взять меня на борт.

Это была прогулочная яхта среднего класса. Туристических рейсов в пределах солнечной системы было немного, а тур к поясу астероидов был самым дешёвым и самым ближним по датам.

Я решила рискнуть. Не все же корабли с туристами там пропадали.

Эта вот яхта “Кармен” только в этом квартале совершила десяток благополучных туров. Я специально проверяла. Другие тоже.

Статистику я знала хорошо, вероятность встрять в проблемы в этом туре была ниже одного процента. У меня больше шансов сдохнуть во флаере по пути в академию.

Короче, в свои двадцать лет, я всё же не послушалась маму.

Зря.

На этой мысли я издала истерический смешок и потёрла скованные за спиной руки.

И тут же глухо застонала от чувствительного удара здоровенным ботинком под рёбра.

— Что смешного я сказал?! — рявкнул громила с серьёзным на вид бластером в руках.

— Я буду слушаться, не бейте, — пытаясь выровнять дыхание, просипела я.

— Ещё хоть звук, — прорычал он.

Я промолчала. Съёжилась на полу с пористыми наростами, стараясь дышать ровнее. Вот оно надо было мне, а?..

Ведь нас отдельно натаскивали а случай захвата в заложники: на захватчиков не смотреть, в споры не вступать, героизм не проявлять.

Да я была бы и рада проявить этот самый героизм. Только идей для героизма у меня не было. Начиная с того, что я даже сигнал бедствия не имела возможности подать.

Мужики-то были весьма серьёзные.

Яхта была захвачена мгновенно.

Раз — и рядом с яхтой появляется чёрный бесформенный космический корабль с жутковатыми наростами на бортах.

Два — стазис-лучи захватывают яхту и затаскивают внутрь корабля.

Три — все пассажиры и экипаж неподвижны, только вот молодых женщин забирают из яхты громадные мужики, вполне себе земляне на вид.

Вот и всё. Яхта пропала из трюма, и, как я увидела через громадный иллюминатор, покатила себе вдоль пояса астероида дальше.

Теперь я и ещё такие же, как я, невезучие, лежим в большущем помещении с неровными стенами и полом, покрытыми пористым твёрдым мхом.

— Убираемся к поясу Грейн, — цедит сквозь зубы здоровяк в офицерской форме и капитанской фуражке. — Как будем на месте, девок в сканер. Покупатели уже ждут.

У капитана надменное лицо, холодный взгляд. Все похитители держатся нахально, в полной уверенности в своей безнаказанности.

За иллюминатором звёзды смазались в длинные линии. Корабль слегка тряхнуло, что не помешало громилам, похитившим нас, устоять на ногах.

Появилось чувство невесомости, нас приподняло над полом, и затем чувствительно вдавило в пол. Я закусила губу, чтобы не охнуть. Мне же сказали “ни звука”. Я не идиотка, снова привлекать к себе внимание.

Вид за иллюминатором сменился. Россыпь звёзд пожелтела, стала крупнее. Появилась зелёная планета с тремя ярко-оранжевыми спутниками.

Похоже, мы только что сделали варп-прыжок. В пределах Солнечной системы использовать такие технологии запрещено!

Я едва успела сдержать истерический смешок. Вообще-то похищение людей тоже не легальное мероприятие.

— Шевелитесь, — процедил их лидер.

А я ведь даже не успела познакомиться с другими женщинами. Их по-очереди вталкивали в большую капсулу, откуда доносилось шипение.

Потом их вытаскивали оттуда, сдирали одежду, надевали чёрный балахон и тащили к дальнему проходу.

Я была последней. Мне приказали идти. Никак не могла сделать шаг. Не получалось унять противную дрожь. В животе холодело, в горле стоял ком.

На меня прикрикнули, замахнувшись массивным кулаком, и я, обмирая от ужаса, бегом рванула в сканер.

Дверь с лязгом хлопнулась за мной. Вспышки света, зудящее ощущение на коже, запах озона и металлический вкус на языке.

Я вышла, съёжившись, ожидая, что на мне тоже, как и на других, порвут одежду и наденут чёрный балахон.

Но ничего не происходило.

Я огляделась, и… остолбенела от увиденного.

Все эти наглые, сильные, крутые, сейчас выглядели… перепуганными, бледными до синевы.

Я посмотрела на лидера. Он сжимал и разжимал кулаки, пялясь на результаты сканирования.

— Дибил, идиот, — прорычал он, — какого хрена заранее мини-сканером?..

Он не договорил. Корабль тряхнуло.

Я второй раз зависла в стазис-волнах, как и все остальные люди в трюме, от девушек в чёрных балахонах до громил-похитителей.

Паскуднейшее чувство. Всё соображаешь, чувствуешь, а ни двинуться, ни сказать ничего не можешь. Единственное, что получается, это дышать через раз.

Вообще-то стазис-волны — это очень вредно. Вот такая глупая мысль затравленно билась у меня в голове.

Впрочем, и она оказалась сметена новой волной ужаса.

В трюме появились две огромные фигуры. Игнорируя стазис-волны, они направились прямиком ко мне.

Антропоморфное тело не может быть таким огромным — чтобы обычный земной человек доходил до его колена. Но эти двое были именно такими.

В стазис-волнах невозможно двигаться. Но эти двое вообще не замечали, шли уверенно.

А ещё невозможно перемещаться без внешней защиты типа скафандра или корабля — в вакууме.

Увы. Не только эти двое могли. Оказывается и я — зажатая в кулаке одного из великанов — тоже так могла.

Я не знаю как они это сделали. Но едва огромная ладонь сомкнулась вокруг моей насмерть перепуганной тушки, эти двое со мной вместе оказались снаружи корабля.

Он стал удаляться. Затем скорость увеличилась. Мимо пролетали планеты, звёзды.

Я решила, что это сон. Видимо, я сплю, это единственное объяснение происходящему. Или в капсуле, куда меня засунули похитители, я сошла с ума, и вижу галлюцинации.

А потом появилась белоснежная планета. Мы стали стремительно падать на неё.

Жаль, что я даже кричать не могла. Ух я бы поорала!

До одури страшно же.

Когда казалось, что мы сейчас разобьёмся, эти двое гигантов опустились на круглую площадку на крыше огромного дворца.

Меня ставят на пол, упруго проминающимся под ногами.

Я всё также в стазисе. Внутри громадного кулака.

Рядом с нами прямо из воздуха появляются два женщины.

Высокие, на голову выше меня. Белоснежная кожа и белые волосы. Тёмные брови и тёмные глаза.

Это всё ещё сон? Слишком реальный. Тело ломит от стазис волн, во рту металлический привкус. В носу яркий цветочный запах, очень напоминающий герань.

Но всё равно это сон. Уж слишком эти две высокие женщины в белоснежных струящихся платьев похожи… на меня.

Вот точно. Будто в зеркало смотрюсь. В два зеркала…

Только волосы у меня не такие белые. Хоть и очень светлые, но с золотым оттенком.

Женщины стоят, на меня смотрят, а я… Не понимаю.

Если это не сон, почему они на меня так похожи? Да у меня с родной сестрой меньше сходства, чем с этими двумя!

Громадный кулак вокруг меня разжимается, я чуть не падаю, но женщины бросаются ко мне и подхватывают меня под руки.

— Лиарна, твой переход, как ты? — обеспокоенно говорит одна.

— Карвен, дуболом! — кричит вверх вторая, — тебя предупреждали быть медленнее с императрицей!

— Милая Лиарна, — порывисто обняла меня первая, — Роланд уже знает, что тебя нашли! Велел сразу же привести тебя к нему!

Их речь звучала непривычно, будто слова напрямую возникали у меня в голове. Но я всё понимала.

— Кто такой Роланд? — почему-то именно этот вопрос я задала первым.

Мой голос звучал хрипло.

Девушки испуганно уставились на меня. Судя по всему, меня они тоже поняли.

Вторая бесцеремонно схватила меня за плечи, рывком развернула и указала куда-то вдаль.

Я растерянно сфокусировала взгляд на самой высокой скале.

На ней висел громадный голо-плакат.

Объёмное изображение демонстрировало мужчину.

Широкоплечий, черноволосый, с прямыми волосами до плеч.

В строгом и при этом искусно украшенном одеянии — нечто среднее между парадным облачением китайского императора и бронёй космо-десантника. Несмотря на плотный вид одежды, под ней легко угадывался рельеф мощного тела.

Я не могла оторвать от него взгляд.

Величественная поза. Хищная красота мужественного лица. Пронзительный властный взгляд из-под прямых бровей.

— Лиарна, я ведь говорила Карвену, чтобы медленнее с тобой переходил. Видимо, сказывается. Это Роланд! Наш светоносный император. Твой муж.

— Как хорошо, что он нашёл тебя, Лиарна, — восторженно выдохнула первая, — идём скорее! Он ждёт!

Лада, землянка.

.

Роланд, звёздный император

.

Искал? Меня?! Император?!!

У меня не было слов. Я просто затравленно озиралась и пыталась как можно быстрее сообразить, что мне делать.

Как было бы круто предположить, что это сон!

Я заставила себя успокоиться. Если это сон, то я и так в безопасности, проснусь и будет всё хорошо. Но если нет, то от моих действий напрямую зависит моя жизнь.

Ясно, что какая-то ошибка. Видимо, сканер сбойнул, и где-то в дальнем краю космоса, в пока незнакомой землянам цивилизации, меня приняли за эту их Лиарну. Сканер настроен на код днк и массу всего ещё. Какова вероятность, что мой геном настолько совпадает с геномом императрицы?

Что могут сделать с жительницей какой-то отдалённой планеты, когда узнают про ошибку?

А эта императрица… Император искал её, незнакомую мне Лиарну, на которую я очень похожа. Нашёл быстро. Её похитили? Тогда он может оказаться добр ко мне.

Насколько дорого будет вернуть меня назад? Но если вдруг допустимо, то могут и вернуть. Вдруг император решит исправить ошибку?

А если императрица сбежала… Этот император. Может ли он оказаться ужасным тираном, жестоким с женой?

Стоп-стоп-стоп, версий я сейчас напридумываю десятки, если не сотни, но главным остаётся вопрос.

Признаваться ли мне, что я не эта самая Лиарна?

Чем мне может грозить, если постараюсь притвориться?

Если вскроется обман, то может вообще сразу казнят! Выдавать себя за императрицу! Это же ещё хуже.

Сказать, что не помню, значит тоже сказать неправду, а я…

Поразмыслив, я решила быть честной сразу со всеми и до конца, мало ли какие у них тут способы определять ложь.

Девушки, пока я пыталась соображать, подхватили меня за руки, и крепко удерживая меня с двух сторон, втолкнули на круглый диск. Он поднялся в воздух и полетел к высокому шпилю дворца.

— Карна, ей нужно платье, — заговорила первая, восторженно меня оглядывая, — из белых нитей. Роланду всегда нравились нити.

Карна нахмурилась и промолчала. Именно она ругалась на великана. Да и в целом она держала себя более бесцеремонно.

Я всмотрелась в них внимательнее. Всё-таки они отличались. У Карны было капризное выражение лица, со сдвинутыми бровями и поджатыми губами.

У первой, которая казалась мягче и приятнее, губы были пухлые, а брови поднимались высоко, придавая ей вид всем подряд восхищающейся фарфоровой куколки.

— Да, Мирна, — сказала Карна, — нити хороший выбор.

Диск сделал вираж, и внёс нас в распахнутое окно одной из башен. Я едва успела окинуть взглядом приятную просторную комнату с витиеватой мебелью и с большим количеством зелени.

Меня втолкнули внутрь светящегося цилиндра в углу комнаты за развесистым деревом, и вся моя одежда исчезла.

Тут же меня окутало белым дымом, который мгновенно развеялся — а я ощутила себя восхитительно чистой. Волосы распушились и расправились, кожа, казалось, засияла.

Я даже покраснеть от стыда из-за того, что я голая, не успела — на мне появилось нежнейшее белоснежное кружевное платье. Тонкое, невесомое, ласкающее кожу.

— Роланд ждёт, поторопимся, — выдернула меня за руку Карна, окинув меня придирчивым взглядом.

— Но я не… — начала было я.

— Молчи! — сверкнула на меня глазищами Карна. — Хорошо, что Роланд тебя быстро нашёл, и его гнев не успел набрать силу. Он сказал, что примет тебя. Поэтому, ты ляжешь сегодня с Роландом!

Она сдвинула брови.

— Удумала! — зашипела она на меня сквозь зубы, — перед самой брачной ночью сбегать! Да ещё и с этим оборванцем! Я надеюсь, Роланд будет жёстким с тобой. Чтобы наказал как следует!

— Карна, зачем ты так с сестрой… — лицо Мирны приняло страдальческое выражение. — Она же не…

— Она знала, что будет императрицей! — прошипела Карна, до боли стискивая мою руку. — С рождения знала! Хорошо, хоть мозгов хватило замуж сначала выйти. Хоть в этом не сдурила. Но всё равно. Империи нужна императрица с сильной кровью. Роланд тоже не дурак, больше сбежать не позволит.

Она схватила меня за лицо, яростно сверкая глазами.

— Лиарна, дрянь! Весь род под позор подвела! Отец нашу звёздную систему только имперскими субсидиями смог поднять! Благодаря твоему замужеству! На окраинных планетах только-только голод прекратился! А ты! Если не отца с матерью, то хоть бы деток голодающих пожалела!

Я прямо посмотрела в глаза Карны. Всё понятно. Жена императора сбежала, похоже сразу после свадьбы, но успела это сделать до брачной постели.

Но я — не эта их Лиарна. Я Лада, землянка, и я не собираюсь всё это выслушивать, чтобы меня тут как девчонку отчитывали за чужие грехи.

— Я всё понимаю, но я не… — выпрямила плечи я.

— Молчи!

Глаза Карны из голубых вдруг стали ярко-красными, и… мои губы сомкнулись, я не смогла больше произнести ни слова.

Мирна испуганно вскрикнула, глядя на сестру. Её лицо исказилось ужасом, цвет кожи стал таким же белым как её волосы. Она подбежала и вцепилась в руку Карны.

— Ты что делаешь, ненормальная, — зачастила Мирна, — нельзя же влиять, это же сестра, ты что…

Карна просто повернула голову к сестре. При этом Мирна отлетела к стене и застыла, уставившись на неё глазами полными слёз, прижав руки к губам.

Сама я изо всех сил пыталась сбросить чужое влияние, но не могла пошевелиться.

Сказать тоже ничего не смогла. Это приводило меня к крайне паскудному выводу: Карна — явно псионик недоступного никому в моей родной солнечной системе уровня.

Да, у нас, в земной цивилизации изучают пси-волны. Пока эти технологии использования мозга находятся в зачаточном состоянии.

Я даже ходила на факультативные курсы и делала маленькие успехи: двигала крышечку по столу на два сантиметра и давала мысленные приказы лабораторной мышке поворачивать в нужную мне сторону в лабиринте.

От пси-курсов мне пришлось отказаться. Выяснилось, что невозможно было жить, учиться, да ещё и подрабатывать с дичайшей двухдневной слабостью после каждого занятия.

То, что я видела у Карны сейчас… Подобный уровень пси-влияния никому в нашей объединённой Солнечной системе и не снился. Карна не только отрубила мне речь сейчас. Она играючи отбросила Мирну! И нисколечко от этого не напряглась!

Карна сузила красные глаза. Дальше думать я не смогла. Голова просто взорвалась болью. Запульсировала в такт пульсу. Меня затошнило от ощущения, как в моём мозгу копаются и что-то двигают две безжалостные руки.

— Влияю на тебя по праву старшинства, Лиарна, — стиснув кулак на моей шее, прошипела Карна. — Я имею право влиять. И влияю. Будь молчалива и смирна с императором! А если он откажется от тебя, как от жены, клянусь, не посмотрю на родную кровь! Повлияю ещё и на твоё сердце, чтобы остановилось. Когда ты сбежала и предала нас, ты уже для меня умерла.

Она разжала руку на моём горле, погладила меня по щеке и, пристально глядя на меня красными глазами, ласково произнесла:

— Молчишь и делаешь, что Роланд скажет. Ляжешь с ним в постель и молча раздвинешь ноги. И потом будешь тиха и молчалива. Поняла меня? Кивни, если поняла.

Конечно, я кивнула. Конечно, я всё предельно ясно про эту гадину поняла.

Я покосилась в сторону Мирны, молча плачущей у стены.

— Сейчас отпустит, — презрительно скривилась Карна, — может хоть в этот раз дойдёт, что не надо лезть ко мне под руку.

Стараясь сдержать злость, я опустила глаза, чтобы не выдать, не показать ей свои эмоции. Не спровоцировать эту гадюку снова.

Поступить так с собственной сестрой… Неудивительно, что Лиарна сбежала, если хотя бы половина их семейки такая же, как эта ненормальная.

Карна тем временем посыпала меня чем-то, пробормотав, что это подчеркнёт мой запах, схватила меня за руку, и втащила за собой на летающий диск.

Мы вылетели из окна и полетели к самой высокой башне.

Приземлились на балконе. Карна толкнула меня с диска и махнула в сторону арочного проёма в стене. И тут же улетела.

Меня передёрнуло. В проёме, казалось, была полупрозрачная раздужная плёнка.

Я осторожно коснулась этой невесомой преграды, арка вспыхнула ярким светом, и меня втянуло внутрь. Я резко оглянулась — теперь здесь не было проёма, только глухая стена.

Посмотрела вперёд: огромное пространство с очень высоким потолком.

Обстановка… дворца, земного дворца, золотые узоры на роскошной мебели, диваны у стен, столики с цветами, много зелени, очень похожей на земную, но неуловимо отличающейся формой листьев и оттенком.

Очертания всего этого были… размытые.

Я прошла вперёд. Ещё одна радужная плёнка от пола до потолка. Я тронула её — новая вспышка, и меня вытолкнуло на середину зала.

Вот сейчас я всё видела чётко. Но теперь мне было не до мебели. И даже не до громадного, во всю стену, окна с видом на горы.

У окна стоял спиной ко мне мужчина.

Сразу узнала императора с голо-проекции. Только ему и могла принадлежать подобная мощная спина с царственной осанкой.

Одежда проще, чем на голограмме, но тоже что-то странное, среднее между плотной тканью и броней.

Император повернулся и посмотрел на меня.

И вот тут мне стало совершенно не до рассматривания его одежды.

Меня ощутимо придавил тяжёлый властный взгляд из-под нахмуренных чёрных бровей.

Чёрт, какой же красивый мужчина, с жёсткими, резкими чертами, ямкой на волевом подбородке. Прямые чёрные волосы до плеч не смягчали, а наоборот, подчёркивали выраженную мужественность.

Ещё и эти широкие плечи и в целом крепкий силуэт с развитой мускулатурой, легко читающейся под одеждой.

Он окинул меня взглядом с ног до головы, уверенно и быстро направился ко мне, а я… хотела сделать шаг назад, но меня просто парализовало. Ни одной мысли. Тотальный ступор. Только в ногах и руках холод и странное тепло в животе.

Император подошёл совсем близко, встал напротив меня.

Император… впечатлял. Высокий, с широкими плечами, мощным телосложением.

Я подняла голову, чтобы посмотреть на него, и… от его взгляда, совершенно нечитаемого, тёмного, прожигающего насквозь, тут же опустила глаза в пол.

На мой подбородок легли жёсткие длинные пальцы, непреклонным жестом подняли моё лицо.

Он молчал, а я… вдруг, откуда-то поняла, что он хочет. Чтобы смотрела в его глаза.

Я… сделала, как он хотел. Выражение его глаз изменилось. Парадоксальная смесь спрессованного бешенства и безразличия сменилась на… заинтересованность.

Он придавил большим пальцем мою нижнюю губу, наклонился и глубоко вдохнул воздух у моего виска.

Убрал руки и обошёл меня вокруг — медленно, неспешным хищным шагом, осматривая с головы до ног. От этого я зажмурилась, подрагивая всем телом. Чувствовала себя вещью. Или экспонатом. Или… добычей.

Вздрогнула от прикосновения к моим волосам — практически невесомого. Находиться с закрытыми глазами оказалось слишком страшно.

Посмотрела. Он стоял передо мной, поправляя волосы на плече. Потом погладил мою руку, обводя узоры кружева кончиками длинных пальцев.

Тронул мою грудь, и тут я не выдержала, отпрянула.

Его глаза сузились, неуловимо быстрым жестом я оказалась схвачена, вжата в жёсткое рельефное тело. С его пятернёй на лице, со взглядом глаза в глаза.

От внезапных прикосновений, от близости, от яростного жгучего взгляда, я перепугалась до жути. В жизни так не боялась. Внутренности скрутило жгутом, меня затошнило, а в глазах поплыло.

Показалось, я сейчас потеряю сознание, но император обхватил мою голову обеими руками, надавил пальцами на виски. В мозгах прояснилось.

— Карна влияла? — спросил он глубоким низким голосом.

Я затряслась всем телом, не имея возможности даже кивнуть. И тут император положил широкую ладонь на мой лоб. Сразу стало легче.

И снова ощущение, как в моих мозгах копаются. Но на этот раз не мерзкое беспомощное ощущение от влияния Карны.

Появилось чувство надёжности и… защиты? Я ошарашенно уставилась на него.

Император усмехнулся. Погладил широкой горячей ладонью мой лоб, погрузился рукой в мои волосы, пропуская их через пальцы. Расправил их на плечах. Взял мои руки и положил их на свою шею.

Его руки легли на мою поясницу и ягодицы, прижали к нему — жёсткому, и почему-то вдруг… желанному.

А потом он меня поцеловал. Жёстко, властно, бескомпромиссно, погружаясь языком в мой рот, пробуя меня, собственнически лаская мои губы.

Я невольно застонала от его давления, от… жаркой волны, вдруг прокатившейся по моему телу, от… от всего него!

Вдруг поняла, что сама обнимаю его за шею, прижимаюсь к нему, запрокидываю голову, чтобы ему было удобнее меня целовать…

Наконец, я опомнилась. Чего это я так прижимаюсь к чужому мужику? Пусть он даже весь из себя император!

Да он ещё покруче псионик, чем Карна! Влияние несравнимо мощнее и… незаметнее!

Я напряглась, упёрлась в него, отчаянно жалея, что из-за приказа Карны — молчать — я даже слова сказать не могу. Попыталась оттолкнуть его, но было ясно: без шансов, слишком силён.

Император и не подумал разжимать руки. Смотрел на меня, прищурившись.

— Ты определённо моя нильера, — медленно произнёс он, — но ты не Лиарна.

Ого, какой умный! Обалдеть. Знать бы, кто такая нильера, которая, как он говорит, определённо его, но с этим я потом разберусь.

Во всяком случае, он определил, что я не Лиарна.

По поцелую? Наверное, по нему. Они ведь брак заключили, хоть в постель не легли, но наверняка целовались.

Мамочки, это я сейчас целовалась с женатым мужиком?

Но вообще-то этот мужественный властный красавец определённо не мужик, а во всех отношениях выдающийся мужчина.

Крайне выдающийся орган которого, как раз ниже пояса, я как раз имела возможность ощущать. Ведь он прижимал меня к себе. И был весьма так, основательно по-мужски возбуждён.

Я совершенно потерялась. Смотрела в глаза его прищуренные, и совершенно не знала, что делать.

Только и могла, что ждать, подрагивая всем телом, пытаясь найти выход из ситуации. И не находя ни одной возможности хоть что-то придумать. Потому что мозги были всмятку.

Даже не из-за того, что я оказалась вдруг неизвестно где, а от близости этого могущественного мужчины, продолжающего с властной неотвратимостью вдавливать меня в себя.

Не давая ни малейшей мысли допустить того, что я могу от этого как-то уклониться.

Что делать, что делать, что делать?.. А что я вообще могу сделать? Вдали от родной планеты, где тоже особенно никому не нужна была кроме родителей и сестры.

Во власти императора. Да он может сотворить со мной что угодно!

Кажется, я дошла до предела того, что могла выдержать моя психика. Глаза наполнились слезами, а губы задрожали.

Император вдруг усмехнулся. Легко поднял меня на руки. Понёс меня к дивану у огромного панорамного окна.

Пока он шёл, я пыталась понять, как могут сочетаться дикий страх и опустошённость, которые разом навалились на меня, и… чувство надёжности и спокойствия, оттого, что меня несёт именно он. Оттого, что я нахожусь у именно у него на руках.

Император усадил меня на мягкий удобнейший диван. Налил из высокого чёрного кувшина прозрачную жидкость в высокий стакан.

Сел рядом со мной и протянул его мне. Я уставилась на стакан из толстого стекла со светящимися золотистыми искрами внутри.

Глянула на императора. Он молча смотрел на меня, но я тут же поняла, что он ждёт, что я выпью.

Глупую мысль, что это может быть отрава, я отбросила.

Он явно крутейший псионик. Он может сейчас подумать о том, чтобы у меня сердце остановилось, и оно остановится. Угрожала же мне этим Карна. Ой зря я вспомнила, об этой стерве, сердце застучало сильнее.

Посмотрела в громадное окно: с дивана открывался совершенно нереальный вид на часть дворца, величественные горы, низкие облака. Очень даже земной вид, если бы не что-то неуловимо чужеродное.

Я никак не могла понять, что, но мне было очевидно: я однозначно не на Земле.

Вдруг я вздрогнула, вдруг всей кожей ощутив присутствие императора. Уставилась на него. Он усмехнулся и посмотрел на стакан в моей руке.

Я тут же начала пить жидкость, подчиняясь одному этому молчаливому приказу, но смогла сделать лишь несколько глотков. Она была без вкуса или запаха. Но и водой я не могла бы её назвать. Это было… странное.

Император отошёл и постоял у окна. Я сидела, боясь двинуться.

Наверное, мне нужно было бы попытаться хоть что-то сказать, но Карна ведь лишила меня голоса. Ведь когда император спросил меня, Карна ли на меня влияла, я даже кивнуть, даже ресницы в знак согласия опустить не смогла.

Император тем временем сделал небрежный жест ладонью вверх — из дальнего угла прилетело широкое мягкое кресло и опустилось напротив дивана.

Он сел в кресло и стал рассматривать меня. Под его прожигающим взглядом из-под прямых чёрных бровей мне стало жарко, я совершенно не знала, куда мне деться.

Даже прикрыться чем-то захотелось оттого, как он скользил по мне взглядом. Ведь на мне только тонкое кружево.

Я попыталась хотя бы скрестить руки на груди или положить ногу на ногу. Но даже этого сделать не смогла — ну да, Карна же сказала мне раздвигать ноги перед императором, а не скрещивать.

— Говори, кто ты, — вдруг приказал он сильным низким голосом. — От начала и до конца.

— Я не могу говорить, меня Карна… — начала я и осеклась: — о, могу!

Его глаза опасно сузились, и я тут же заговорила.

Торопливо, сбиваясь и возвращаясь назад, стискивая пальцы, я говорила, говорила и говорила.

Об учёбе, подработке, семье, дипломе этом проклятом, практике, похищении, перемещении сюда.

Император слушал молча, лишь иногда показывал взглядом на стакан в моих руках, и тогда я делала несколько глотков и продолжала говорить.

Это продолжалось долго. Я вдруг поняла, что рассказываю ему про Кольку, про то, как он поспорил на меня, хотя уже я собралась с ним ложиться в постель.

Испуганно уставилась на него, замолчав. Император изогнул уголок рта, обозначая усмешку и снова указал мне взглядом на стакан.

Я допила жидкость залпом. Стиснула стакан в руках. И вдруг поняла, что рассказала всё. Правда всё. Как он и приказал. От начала и до конца.

— Имя? — спросил он.

— Лада, — осторожно произнесла я.

Он шевельнул губами, беззвучно повторяя моё имя, будто пробуя его на вкус. Кивнул, будто оно пришлось ему по вкусу. Резко встал и подошёл к окну, на котором засветились незнакомые мне символы.

— Карну накажут, — сказал он небрежно, вычерчивая стремительные линии на стекле.

Я перевела дыхание. Всё-таки разобрался. Видимо, поверил. Может, тогда получится попросить вернуть меня домой?..

А потом меня накрыло. Карна что-то ведь говорила про то, что в их звёздной системе проблемы. И только благодаря имперским субсидиям, благодаря браку…

Забывшись, я вскочила, подбежала к императору и вцепилась в его руку.

— Подождите, так если вы накажете Карну, если вы накажете семью Лиарны! У них же дети голодают, пожалуйста…

И тут же осеклась от яростного взгляда.

— Ой, простите… — забормотала я в ужасе, тут же отпустив его руку и попятившись, — я…

Император резким движением пальцев заставил символы на окне исчезнуть. Повернулся ко мне всем корпусом.

Меня придавило тяжестью, из лёгких пропал воздух, а сердце заколотилось рвано и суматошно. Во рту пересохло, а всё тело натурально оледенело.

Я тут же поняла откуда все эти спецэффекты: от обнажённой и испепеляющей ярости императора.

В воздухе запахло озоном. Мои волосы наэлектризовались и приподнялись, рядом с внушительной фигурой императора сверкнули две извилистые молнии.

Мамочки, он ещё и электрокинезом до кучи владеет, к телекинезу, если принять во внимание прикатившееся из угла кресло.

Похоже, я оскорбила его. Может, я к нему не имела вообще права прикасаться. Что у меня было в голове?

Но он же меня трогал! Так может это ему можно меня трогать, а его самого никому трогать нельзя.

Да и вообще, он нормальный? Настолько разъяриться от одного простого прикосновения!

Император скрестил руки на груди и процедил сквозь зубы:

— Дети голодают? В моей империи?!

Я попыталась сделать шаг назад, но там оказался диван, и я упала на него, неловко уселась, взмахнув руками.

Император нахмурился сильнее, а потом плотно закрыл глаза. По его мощному телу будто волна расслабления прошла: плечи чуть опустились и расправились сильнее, лицо стало бесстрастным, кулаки разжались.

— Карна, значит, сказала, — задумчиво сказал он, рассматривая меня. — Лада. Тебя беспокоят голодающие дети. Сильнее твоей собственной судьбы.

Я озадачилась. Прокрутила в голове произошедшее. Выходит, что так. Сильнее меня самой беспокоят. Я прижала пальцы к губам, прерывисто втянула воздух и… кивнула.

— В моей империи нет голода, — помедлив, сказал он. — Особенно в системе Арник. Мы будем там через два дня. Сама убедишься. Слова Карны больше не твоя забота, — он сдвинул брови, — Мирну проверят. Если не замешана, не тронут.

Я с облегчением перевела дыхание. Про Мирну мысли что ли прочитал? А потом дошло.

— Как через два дня? А как же… — начала было я, но замолчала.

Потому что его лицо неуловимо изменилось. Я вдруг поняла, что всё, разговоры окончены. Император получил информацию, принял решения, и всё, что я буду теперь говорить — досадный шум.

Я не хотела, чтобы меня снова влиянием лишали речи. Ну уж нет.

Император отвёл от меня взгляд, резанул воздух скупым и резким жестом руки с хитро сплетёнными пальцами.

Через десяток секунд из бокового прохода вбежал крепкий пожилой мужчина, невысокий, седовласый, с острым подбородком и цепким взглядом внимательных чёрных глаз.

Его движения не производили впечатления суеты. Скорее обозначали крайнюю степень стремления быть максимально полезным.

И то, как он двигался… плавно, экономно, быстро, вызывали, пожалуй, желание держаться от него подальше.

Мужчина оттормозился в десяти шагах от императора и коротко поклонился.

— Герд, — произнёс император, — императрице нужны другие покои. Смежные с моими. Дай ей в помощь своих старших дочерей. Они у тебя неболтливы. Одежда. Базовые имперские знания. Протоколы официальных мероприятий. С нулевого уровня довести до единицы к сегодняшнему вечеру. До уверенной тройки к завтрашнему. Проверять буду лично.

Герд почтительно поклонился императору, выпрямился и внимательно посмотрел на меня. Очень внимательно.

Меня передёрнуло, и я отодвинулась на диване подальше от этих двоих.

— Лада, — пронзительный подчиняющий взгляд императора заставил меня и вовсе забиться в диванный угол. — Подойди.

Я с огромным бы удовольствием спряталась бы за диван, но очевидно было, что подобное не прокатит.

Встала, чувствуя, как холодею, подошла.

Император чуть сдвинул брови — и я, улавливая его молчаливый приказ, подошла ещё ближе. И ещё, чувствуя, как сбивается моё дыхание, во рту пересыхает, а в животе поселяется странное напряжение.

— Для всех ты Лиарна, — пристально глядя на меня, сказал император.

Я ошеломлённо уставилась на него, но, похоже, ему моё удивление оказалось побоку.

Он протянул ко мне руку, поправил на моём плече волосы, пропустил их сквозь пальцы. Рассматривая их, снова взял прядь, погладил пальцами. Отпустил, тронул ямку между ключиц.

По всему моему телу побежали мурашки, а бёдра непроизвольно сомкнулись, от сладкого спазма внизу живота.

Подняла на него глаза. Всё внутри туго сжалось от его властного тёмного взгляда.

— Повтори, — приказал он.

Во рту пересохло, я облизнула губы, и он тут же посмотрел на них.

Стараясь сдержать нервную дрожь от его близости, я прошептала:

— Вы хотите, чтобы… я притворялась вашей женой?

— Тебе не нужно будет притворяться, — усмехнулся он. — Ты моя нильера. Дочери Герда всё тебе покажут, — он окинул меня долгим взглядом с головы до ног, — такая одежда недопустима. Базовый имперский курс начнёшь осваивать сразу. Учись хорошо. Вечером я приду в твои покои проверять твои знания.

Властное движение в сторону Герда дало ясно понять, что мою судьбу он уже решил.

Император отошёл к окну и отрывистыми резкими движениями начал двигать засветившиеся на нём символы.

Я перевела затравленный взгляд на Герда.

Он низко мне поклонился и сделал широкий жест рукой, указывая куда-то в сторону.

— Императрица Лиарна, — его взгляд казалось, просверливал меня насквозь, а голос оказался глубоким, сильным и очень приятным, — прошу вас следовать за мной. Я покажу вам ваши покои и познакомлю с дочерьми.

Я покосилась на внушительную фигуру императора, погрузившегося в своё оконное художество.

Герд выпрямился, нахмурил брови и при этом почтительно улыбнулся — а меня проняло донутра.

Я набрала воздуха, чтобы всё-таки спросить императора, но он, не отвлекаясь от своего занятия бросил на меня короткий взгляд.

Единственный взгляд.

Я пришла в себя только в другом помещении, торопливо двигаясь за Гердом.

— Ваши покои, — заговорил Герд, даже не удосуживаясь повернуться ко мне. — Смежные с вашим супругом. Кабинет. Учебная. Гостиная. Танцевальная. Зал знаний. Зал чистоты. Зал отдыха. Личная для уединений. Зал одеяний. Созерцательная.

Он перечислял ещё много всего. Я просто ходила за ним и слушала.

Пару раз попыталась спросить. Но от тяжёлого взгляда, мимоходом направленного на меня, всё мысли о возможном сопротивлении тут же растворялись.

Пси-влияние? Возможно. Существует ли от этого защита? Есть ли у меня хоть один шанс перестать ходить безвольной куклой, выполняя всё, что говорят мне эти инопланетяне?

Ситуация, надо признать, аховая.

Потерять контроль над своим телом… угадывая чужие желания, оказалось до одури страшно. А потерять контроль над своими мыслями?

Стать оболочкой? Приложением к… крутому и красивому.

От этого сбежала Лиарна? Как-то император не выглядит обеспокоенным её судьбой.

Как лихо он решил её заменить мной.

По мере того, как я ходила и послушно кивала на всё, что мне рассказывал Герд, я понимала, что выбрала верную стратегию.

Потому что Герд ощутимо расслабился. В его взглядах становилось всё меньше настороженности. Наоборот. Стало мелькать нечто похожее… на сочувствие.

Что не помешало ему завести меня в зал знаний и… попросту перепахать мне мозги чудовищным объёмом знаний.

Выглядело это так. В большом шестистенном зале с высоченным потолком в центре стоял высокий стеклянный столб.

Герд отсоединил со столба тонюсенькие проводки, прикрепил мне на запястья и лоб.

Комната растворилась, и перед моим взглядом понеслась история Империи.

Неудивительно, что эта планета так сильно напоминала Землю. Они принадлежали к единому земному типу. И даже пошли по похожему развитию.

Только мы ещё только осваивали свою солнечную систему. А эти уже давно бродят по всей галактике.

Причём бродят прямом смысле. Эти громадные фигуры, которые забрали меня, на самом деле были чем-то вроде персональных космических кораблей в форме большого костюма, похожего на человека. В кулаке меня несли для удобства, скорости и снижения негативных последствий при переходе.

Поток знаний оказался чудовищным. Я не знаю, как мой бедный мозг не вытек из ушей. Или не расплавился.

Когда картинки колонизации, социального устройства, культуры, достижений науки и прочего и прочего перестали мелькать перед моими глазами, я уже не понимала, кто я.

Просто сохраняла слабую надежду, что всё-таки это когда-нибудь прекратится.

— Император распорядился довести с нулевого уровня до единицы, — будто издалека донёсся до меня голос Герда. — У вас отличная ёмкость. Я сделал сразу двойку. Завтра будет легче получить тройку до проверки императором. Сегодняшнюю проверку вы пройдёте.

Герд снял с меня паутинки проводков, заглянул в глаза.

— Идти можешь? — тихо спросил он.

Я чуть не расплакалась от его тёплого тона и сочувствующего взгляда. Нет, плакать я не буду.

Но и ответить не смогла. Похоже, идти я точно не смогу.

Герд сделал неуловимый жест пальцами. К нам подлетели два диска. Один из них поднырнул под мои ноги и поднял меня над полом. Герд встал на второй, и мы куда-то полетели.

Я боялась, что упаду, но вокруг меня оказалось невидимое силовое поле, удерживая в вертикальном состоянии.

Герд направился в зал одеяний — круглую серебристо-белую комнату с очень высоким сводом. Совершенно пустую комнату, только в центре стояло здоровенное ветвистое со крупными белыми листьями с извилистым краем.

Там уже стояли две очень скромные и милые девушки, моего роста, с огромными чёрными глазами и чёрными волосами до пояса с очень белой кожей. Красивые фарфоровые куколки. И такие же молчаливые.

Ни слова мне не сказали. Герд тоже молча развернулся и ушёл.

Одна из девушек сделала жест в сторону диска, и я он понёс меня к дереву. Листья разомкнулись, внутри оказался цилиндр, такой же как тот, в котором Карна меня одевала в белое кружево.

Я была уже рада, что всё происходит без моего участия. Мне казалось, я вот-вот упаду без сознания, но я каким-то невероятным образом ещё держалась.

Кружево на мне исчезло, появилась строгое платье с белым верхом и длинной бардовой юбкой. Чрезвычайно мягкая ткань ласкала кожу, и мне стало немного полегче.

Девушки даже имена свои не назвали. Ничего не сказали. Встали на свои диски и вместе со мной пролетели в гостиную, очень похожую на ту, где я видела императора.

Дочери Герда усадили меня на мягчайший диван перед здоровенным окном во всю стену, поставили на низкий стеклянный столик стакан жидкости, вазу с чёрными шариками, поклонились и улетели.

Я осталась одна.

Тишина и осознание, что вокруг меня больше никого, обрушилось на меня.

Голова трещала, во рту пересохло. Казалось, во всём теле был напряжён каждый нерв.

Несмотря на это, я умудилась даже немного подумать о своей ситуации.

Всё не настолько плохо. Если бы я осталась в руках тех гадов, которые выкрали меня с туристической яхты, всё могло быть намного хуже. Они же меня и других землянок собирались куда-то продать.

А сейчас я… ох-хохо… вдуматься только, я императрица…

Правда это не отменяет того факта, что я всё ещё мало знаю о местных законах. Может император здесь регулярно меняет императриц.

Хоть мне и впихнули в голову массу знаний об империи, про загадочных нильер императора там не было ничего.

Голова заболела сильнее, закружилась, и я вцепилась в диван. Как-то слишком для меня.

Так. Мне нужен план. Я должна понять, как буду действовать дальше. Самым разумным казалось прикинуться, что я подчиняюсь. Когда я делаю, что мне говорят, никто не лишает меня голоса и не смотрит так, что хочется тут же умереть.

Я усыплю их бдительность, узнаю, как управлять этими большими костюмами для переходов. И когда никто не будет от меня ожидать, вернусь домой.

Только вот император знает, где меня искать, откуда я родом. Но может к этому моменту найдётся Лиарна. Или появится ещё одна нильера типа меня, которая больше захочет быть с императором, чем я.

На этом мои соображения приняли совсем уж путанный характер.

Карна говорила, чтобы я легла сегодня с императором. Вот это проблема. В таком состоянии, как я сейчас… Так, время до встречи с императором ещё есть. Мне нужно понять, как привести себя в рабочее состояние.

Мне нужно что-то придумать. Жаль, голова отказывается работать.

Почему-то мне показалось отличной идеей подойти к окну, которое занимало всю стену гостиной. Вдруг я отсюда увижу что-то полезное.

Я встала, на негнущихся ногах сделала несколько шагов. Последняя моя мысль оказалось очень простой, когда моя голова коснулась мягкого ковра: всё-таки я упала.

Очнулась я от тепла. Сердце билось часто, в груди разгорался жар.

Постепенно возвращались ощущения в теле. Той беспощадной головной боли и головокружения больше не было. Оставалась дикая слабость.

Лежать было удобно, учитывая то, что… Ой. Я распахнула глаза, осознавая всю катастрофичность ситуации.

Я лежала на полу, а рядом со мной сидел император. Он поддерживал одной рукой меня под шею, а вторую руку держал на моей груди — от его ладони по всему моему телу разрасталось тепло.

.

.

Император увидел, что я очнулась, впился взглядом в моё лицо. Сдвинул руку на моей груди чуть выше — в вырез платья. Положил пальцы на голую кожу — на ямку между ключицами.

Я резко втянула воздух. Облизнула губы, чтобы что-то сказать, попыталась встать, но император пресек мою попытку.

— Молчи. Лежи пока так.

Признаться, я даже обрадовалась. Слабость была невыносимая. Будто на этой планете гравитация резко выросла. Или она и была большой, а я не замечала.

Рука императора тоже ощущалась тяжёлой. И горячей.

Лицо у него такое… серьёзное. Сосредоточенное.

Поняла, что рассматриваю его. Красивый. Мужественные, волевые черты и строгое выражение лица притягивали взгляд.

Да и вообще он весь. С широкими плечами, сильным телом. Даже в такой позе сохраняет величественную осанку.

Тепло его ладоней проникало в меня. А я вдруг поняла, что смотрю на его красивые губы со строгим решительным рисунком, и очень хочу, чтобы он снова меня поцеловал.

Но не так, как уже целовал, когда я обмирала от страха и неизвестности в нашу первую встречу. Хочу неспеша. Чтобы прочувствовать.

У меня опыта поцелуев-то и нет особо. Некогда было встречаться или знакомиться.

При мысли о том, как кто-то из моих однокурсников при первом знакомстве повёл бы себя, как император — тут же с ходу начал бы трогать и целовать — я улыбнулась. Настолько это показалось мне смешным и нелепым.

Насколько смешным и нелепым показалось бы в исполнении сокурсников, настолько же естественным были действия императора.

Видимо, дело было даже не из-за его физической привлекательности и силы, сколько в ощущении властного могущества, осознания полного и безграничного права повелевать, сквозившего во всём его облике.

Это читалось в каждом жесте, взгляде, даже в его неподвижности сейчас.

— О чём подумала? — спросил император, глядя на мои губы.

Я тут же покраснела, и моя улыбка от мысли о сравнении моих сокурсников и императора поблекла.

Хотела промолчать, или ответить вопросом на вопрос, но от взгляда императора стало ясно: надо отвечать.

Краснея ещё больше, я призналась.

— О том, что вы не похожи на земных мужчин.

— Сравнение, судя по всему, в мою пользу, — вдруг усмехнулся он.

Я удивлённо уставилась на него, и тут же резко втянула воздух выгибая спину дугой — император сместил руку с груди на мой живот, и от этого по всему моему телу прокатилась горячая волна.

Мои пальцы проскользили по его одежде — странному на ощупь материалу, одновременно мягкому и очень твёрдому.

Всё моё тело выгнулось, напряглось, и… обмякло.

— Что со мной? — тихо спросила я.

— Истощение, — ответил император. — Это исправимо.

Он показал взглядом на чёрные шарики и воду, всё ещё стоявшие на столике.

— Вода с добавлением наполнений помогает.

Император протянул руку в сторону столика. Один из черных шариков поднялся в воздух, опустился с тихим всплеском в стакан и тут же растворился.

Стакан влетел в руку императора, и он поднёс стакан к моим губам.

Я выпила половину, и больше не смогла сделать ни глотка.

Император пристально глянул на меня, и стакан вырвался из моих слабых пальцев и вернулся по воздуху обратно на столик.

Вдруг император взял меня на руки и встал, неуловимо быстрым и гибким движением, настолько лёгким и даже грациозным, что я натурально опешила, а он уже размашисто и быстро нёс меня куда-то.

Хотя куда бы ему меня ещё нести… Я сжалась, рассматривая то, куда он зашёл — в просторную спальню.

Император уложил меня на кровать и сел рядом. Придавил меня властным взглядом и приказал:

— Не шевелись.

Я замерла, и… он накрыл широкой ладонью низ моего живота. И снова — по всему телу жаркая волна, заставляющая вцепиться в покрывало и задрожать крупной дрожью.

Это длилось слишком долго. Я едва дышала, когда всё закончилось.

Император снова поднял меня на руки, постель растелилась подо мной, а с меня… каким-то образом слетела одежда, приземлившись на кресло. Я осталась в тонюсенькой сорочке и трусиках на его руках.

В панике уставилась на императора.

— Я не беру женщин против их желания, — усмехнулся он, глядя на меня. — Хотя твоё тело уже согласно меня принять, умом ты не готова.

Я смотрела на него, снова краснея.

— Твой первый раз будет моим, — сказал он. — Привыкай к этой мысли.

Не знала, что и думать от таких заявлений. Император уложил меня в постель, и меня тут же прикрыло одеяло.

— Завтра буду учить тебя сам, — сказал он, отводя прядь волос с моего лба, и пропуская мои волосы сквозь пальцы. — Сейчас спи.