Земной подарок для космического пирата

Я потомок земной цивилизации, выросшая в подземном городе после глобальной катастрофы. Однажды пришли инопланетяне и открыли для нас бескрайний мир космоса. Однако моя встреча с ними закончилась похищением пиратами. Или это только начало?

Незнакомые расы, странные обычаи и плен — вот что меня ждёт на корабле преступников. А ещё жуткий капитан, чьим подарком я стала и от взгляда которого меня бросает в дрожь. Но только ли от страха?

Глава 1

Меня всегда манили звёзды. Как нечто нереальное, из области сказок. Маленькой я много времени проводила в библиотеке, где работала мама, и моим любимым отделом был астрофизический. 

Когда ты родилась в подземном городе, крайне трудно на самом деле представить, что где-то там наверху над толстым слоем земной коры, поверхности Земли и атмосферы простирается бескрайний космос. 

Но поверить пришлось, когда мы вышли наружу. Как и в то, что люди — не единственные существа во Вселенной.

Захотелось снова увидеть звёзды, или хотя бы небо. Не знаю, настанет ли момент, когда мне это надоест. 

Посёлок научно-исследовательской станции, который основали пришельцы, погрузился в относительную тишину, значит, настал комендантский час. Отличное время прогуляться и никого при этом не встретить. 

Надела джинсы, топ и любимую клетчатую рубашку, которую сама себе сшила. Кошка Баста встрепенулась и приподняла голову.

— Ты со мной хочешь, моя красавица? Ну, пойдём. Подышим воздухом перед сном. 

Подхватила её на руки и вышла из отсека, выделенного нам с отцом. Свернула к запасному выходу, чтобы ни с кем не пришлось объясняться, куда это я собралась на ночь глядя. 

Мой отец, глава Земного совета, как всегда, допоздна проводит время на совещании. Совсем себя не бережёт. И ведь понятно почему: решается наша дальнейшая судьба не просто на уровне планеты, а в межгалактическом масштабе. Сможем ли мы себя поставить так, чтобы с малочисленной расой простых людей считались.

Прилетевшие из далёкого космоса наши противники или друзья — это ещё только предстоит определить — превосходят нас во всём. Начиная от бытовых мелочей и межзвёздных кораблей до физического превосходства. Последнее оказалось настолько удивительным, что наши генетики впали в экстаз. 

Крылья торийцев делали их похожими на Икара из древнейших легенд. Хвосты, звериные глаза и когти ррханов напоминали очеловеченных львов. Двойные пары ушей криласцев позволяли им считывать эмоции окружающих, а в некоторых случаях и влиять. И даже лаврентийцы, внешне практически не отличающиеся от людей, были амбидекстрами и, как следствие развития обоих полушарий мозга, — умниками в различных сферах. 

И это я даже не встретилась с половиной существующих гуманоидных рас. А есть ведь ещё и не гуманоидные. Очевидно, что мы проигрываем им во многом. 

Командор космического флота Райдер Кинго обещал людям покровительство Межгалактического Альянса Разумных Существ. Посмотрим, чего стоит его слово.

К моему неудовольствию, небо снова затянули облака, так что звёзд не было видно. Климат на земле значительно поменялся после катастрофы, приобретя черты парникового эффекта. Душно. Влажно. Я медленно брела по научной станции, построенной пришельцами, стараясь держаться в тени зданий, когда неожиданно Баста заволновалась и прыгнула, вырвав шлейку ошейника из моих рук. 

— Стой! Куда ты! — рванула за ней. 

Оббежала одно здание, второе. Непонятно, куда она делась. В полутьме всё сливалось. Завернув за угол, я позвала:

— Кис-кис-ки… 

Моя речь оборвалась, когда я врезалась в чьё-то высокое тело. 

— Здрасьте, а вы что тут делае… — на этот раз договорить мне не дала ладонь, закрывшая рот. А другой рукой незнакомец притиснул меня к себе. Спиной ощутила стальную широкую грудную клетку. Попыталась взбрыкнуть, но меня с лёгкостью оторвали от земли.

— Хош, что там у тебя? — спросил другой голос на общегалактическом языке, который я недавно усвоила. Нас обступали один, два, три… Да сколько же их? Ледяной холодок пробежал по позвоночнику, когда я осознала, что мы находимся у здания лаборатории, где держали в заключении космических пиратов. Неужели это они? Или бойцы космофлота предали наше доверие?

— Похоже, землянка попалась. 

— Кончай её. Свидетели нам не нужны. — подтвердил мои опасения один из преступников. 

Не так я мечтала умереть. Точнее, совсем не мечтала, но если бы у меня был выбор — то точно не так: от ножа или бластера. А то и вовсе от рук, ведь если судить по тому, с какой лёгкостью меня держали, — могут запросто свернуть шею. 

Видимо, их и почувствовала Баста, раз убежала. Зато я попалась! Глупо понадеявшись на безопасность в лагере. Как им удалось освободиться из лаборатории?

Тем временем пленитель шагнул ближе к свету и повернул моё лицо так, чтобы его осветило, а сам оставался в тени.

— Я узнал эту девку. Если не ошибаюсь, она дочь главного. Будет нашим гарантом на всякий случай. Кляп! — кто-то любезно с треском оторвал от одежды два длинных лоскута. Одним мне завязали рот, другим — руки. — Где Гор? 

— Догоняет.

— Вперёд, у нас мало времени! — отдав приказ тихим низким голосом, незнакомец перекинул меня на плечо и рванул к близлежащей стене. 

Ха! Неужели он думает её перепрыгнуть? Да здесь четыре человеческих роста, если не больше, да ещё поверху пущен ток, чтобы всякие твари не лезли из джунглей. Надеюсь, что из лагеря тоже гуманоидные твари не смогут её преодолеть.

Глазам не поверила, когда рядом с моим лицом треснула тонкая ткань футболки, высвобождая крылья. Страх на мгновение уступил место восторгу и любопытству. Ещё никогда я не видела летучих людей так близко. Да что там — ощущала его близость всем телом, особенно грудью, вдавленной в каменные плечи. Ториец! Такой же, как командор Райдер Кинго.

Секунда — и мы взлетели, перемахнув через стену. Каким-то прибором он закоротил и обрезал натянутые струны, по которым шёл ток, и закрепил верёвку, бросив один её конец вниз и тем самым давая возможность другим пиратам воспользоваться образовавшимся проходом. 

Всё это было проделано так быстро, что я даже подумать не успела, как мы уже рванули в джунгли. По направлению определила, что целью является межзвёздный корабль. Я обречённо застонала, наблюдая, как быстро удаляется лагерь, где даже не подозревали о творящемся безобразии. Нас ведь несколько сотен, выбравшихся на поверхность, и тысячи ждущих очереди под землёй. А меня так легко украли у отца из-под носа.

Дура! Захотела на звёзды полюбоваться? Скоро насмотришься. Хорошо, если не в открытом космосе да без скафандра. Некстати вспомнились рассказы, которые я подслушала о космических пиратах от учёных. И как они грабят корабли, не гнушаясь убивать оказавших сопротивление. И о существовании подпольных торгов, где продают живой товар на смертельные бои или в бордели. Аж затошнило от открывшихся перспектив. И это если я доживу. Оказаться единственной женщиной на борту с двумя десятками безжалостных мужиков — что может быть хуже? 

В какой-то момент на меня накатила паника и сдавило дыхание, что я даже потеряла сознание. Очнулась уже на борту корабля, судя по множеству экранов. Я лежала на полу, всё так же с кляпом и связанными за спиной руками. Пол под нами дрожал, из чего я сделала вывод, что мы взлетаем. 

Последняя надежда на то, что похитителям помешает охрана торийцев, приставленная к кораблю, не оправдалась.

Рядом со мной кто-то громко ругался. Повернула голову, чтобы осмотреть пиратов.

— Какого… ты её с собой потащил? Хочешь, чтобы командор сел нам на хвост? — в кричавшем я узнала лаврентийца, которого последним вызывал командор на допрос. — Мы же договорились без лишних жертв. Уходим тихо, не давая причин для погони.

— Она сама попала ко мне в руки, а значит, на что-то сгодится. Один Карах ведает судьбами. — ответил упрямым тоном мужчина, у которого я видела только широченную спину и длинные, расставленные на ширину плеч ноги в широких штанах. По двум продольным прорезям на футболке я определила, что это тот самый ториец, который меня нёс. 

Приветствую вас в новой истории! 

Нас ждут космические приключения землянки, интересные миры и, конечно же, любовь.

Если хотите взглянуть на происходящие события со стороны «пришельцев», то следует прочитать книгу «К мечте через звёздную академию», выложенную на моей странице бесплатно. 

Также вы можете познакомиться со справочником по Межгалактическому Альянсу Разумных Существ (МАРС), где находится текстовая и графическая информация.

Чтобы не потерять книгу, не забудьте добавить её в библиотеку. Буду благодарна за поддержку сердечком на визитной карточке книги. Это влияет на рейтинг и позволяет другим читателям заметить историю. 

Всем приятного чтения и увлекательного путешествия!

Ваша Лея Вейлер❤️

В этот момент сильно тряхнуло. Меня откинуло к стене и больно приложило плечом.

— Садись за пульт, Гор, астероид тебе в зад! Быстро вонки* очухались и пушку запустили. 

Дальше меня так замутило от перегрузок, что едва не стошнило. Хорошо, что ужином сегодня я пренебрегла. Пока корабль пробирался между залпами нейтронной пушки, казалось, что прошла вечность. 

Наконец, мы остановились. Я едва дышала носом. Прикушенный язык адски болел. Голова кружилась, перед глазами мелькали чёрные мушки.

— Кэп, шаттл космофлота велел остановиться и сдаться. Нам нечем им ответить. — сказал один из пиратов, обращаясь к тому самому торийцу.

Он витиевато выругался. Сжал так подлокотники, что с лёгкостью раскрошил прочный материал. Задумался на мгновение…

И развернул кресло ко мне. 

Теперь я могла его рассмотреть подробнее. Если бы не видела крыльев, то подумала бы, что это человек или лаврентиец. Только очень загорелый. Характерных для торийцев черт лица, таких как острый подбородок или отливающие перламутром фасеточные глаза, не было. Очень тёмная радужка, сливающаяся со зрачками, делала его взгляд устрашающим, как и общий мрачный вид. Я узнала в нём того, кого первого командор вызывал на допрос. Хош. Имя резкое, рубленное, как и сам хозяин. 

Только тогда он не произнёс ни слова, застыв, как камень. Помню, что в тот момент этот пират произвёл на меня огромное впечатление. Не меньше, чем сам командор Кинго. Словно хищник, который только ждёт возможности вцепиться в горло. Вожак стаи, даже если так и не признался в этом. Если бы не отсутствие характерных признаков ррханов, я бы приняла его за одного из них. Вообще, странный тип. Даже тогда я ощущала его леденящий изучающий взгляд и старалась держаться за спиной отца. И ведь узнал меня!

— Кхм… говоришь, нам нечем ответить? — хищный оскал не предвещал ничего хорошего. — Пора воспользоваться секретным оружием. Элрой, установи связь с наземной станцией. Поговорим с командором. И посадите нашу гостью в кресло, мы ж не звери.

Нервный, но от этого не менее злобный смех пронёсся по рубке. Здесь находился не весь экипаж. Только шестеро, включая капитана и лаврентийца. Лицо последнего было похоже на бесстрастную маску, однако я поймала на себе его обеспокоенный и сочувствующий взгляд. Неужели не показалось, и у меня есть здесь какой-никакой союзник? Надо будет держаться к нему поближе. Всё же и возраст уже солидный, и внушает какое-то доверие. Если вообще можно говорить о доверии в такой сложный момент.

Меня усадили в кресло сбоку от жуткого капитана. Его сосредоточенный профиль осветился вспыхнувшим яркой картинкой экраном. 

— О, глава собственной персоной! Прошу прощения, что покинули вас без предупреждения. Мы оценили ваше гостеприимство. — едкая шутка, сказанная абсолютно серьёзным голосом, задала тон разговору. 

Я слышала, как Фан Ли Рой переводит отцу. К сожалению, тому не так легко давался общегалактический язык, как мне. За три недели я, конечно, не выучила его в совершенстве, но на довольно неплохом уровне, благодаря взаимодействию с лингво-переводчиком, который и сейчас находился в моём ухе. 

— Как удалось сбежать? — услышав раздражённый голос отца, я вздрогнула, что не укрылось от капитана, бросившего на меня внимательный взгляд. Всё-то он замечает и анализирует. Просто робот какой-то. Видела я одного из современных андроидов у учёных — не отличишь от настоящего лаврентийца. Вдруг капитан Хош тоже такой?

Тот, о ком я думала, в этот момент ответил, своей усмешкой опровергая моё предположение:

— Уверен, что вы уже знаете ответ: коротнуло электронику. Почаще проводите технический осмотр. Скажите спасибо, что мы не перебили ваших никчёмных охранников.

— Хош, шаттл навёл пушку… — тихо предупредил один из пиратов, указывая куда-то на экран.

Капитан свёл брови на переносице и сказал отцу:

— Я бы и дальше упражнялся с вами в любезности, но у нас появилась маленькая такая проблемка: шаттл космофлота за астероидным поясом. Если вы не договоритесь нас пропустить, то кое-кто умрёт вместе с нами.

Мужчина резко развернул экран ко мне, чтобы меня стало видно.

— Луна! — воскликнул отец шокировано. Он-то думал, что я спокойно сплю у нас в отсеке. У него был такой вид, что вот-вот хватит удар. И это с его больным сердцем! Слёзы брызнули из глаз. Кляп, к сожалению, мешал сказать хоть слово. Представляю, какой у меня вид… — Сейчас вернуть и освободить!

— Лечу и падаю! Вы за кого меня принимаете? — качнулся вперёд капитан, буквально нависая над экраном. — Убирайте с нашего пути шаттл, или девчонка вместе с нами станет космической пылью. Сдаваться мы не намерены. 

— Но это не в нашей компетенции. — вмешался криласец Фан Ли Рой, чувствуя, что у моего отца возникли трудности с произношением от волнения.

— Значит, позовите командора космофлота. Уверен, вы с ним успели подружиться. До связи.

Выключив экран сенсорным нажатием, капитан устало откинулся на спинку своего кресла. Мгновение, за которое позволил себе слабость.

— А если они не пойдут на это? — спросил Гор, до этого молчавший. 

— Значит, увидим космос снаружи. Посмотрим, какова отцовская любовь. Это наш единственный козырь. Если бы у тебя, Гор, была дочь, ты бы пожертвовал её жизнью ради смерти кучки пиратов?

— Без сомнения. К счастью, у меня её нет. — спокойно ответил лаврентиец без малейшего сомнения, чем неприятно меня удивил. И вот в этом человеке я увидела сострадание? Нет, я в нём явно ошиблась. На этом корабле нет существа, которому можно доверять. 

И тут пришла мысль, что лучше бы мне и вовсе умереть, чем отправиться дальше с этими преступниками. Это мой единственный шанс избежать в дальнейшем боли и издевательств. Ведь уже понятно, что обратно меня не вернут. Одна надежда на командора Кинго и его долг перед Альянсом. Он ни за что не отпустит беглецов, на которых нацелено оружие военного шаттла.

___________________

*во́нки — пренебрежительное название военных космического флота

Примерно такими я представляю своих героев❤️

Принимающий сигнал заставил всех собраться. 

— Вы решили проблему? — без вступительных слов начал капитан, как только на экране появились члены совета и командор Кинго. — Если через пять терций шаттл не отведёт свою пушку, мы убьём заложницу. Не нужно было снимать с корабля нашу нейтронку.

Командор выразительно молчал, оценивая ситуацию. Рядом с ним замерла Дария и все члены земного совета: Саймон Ридли, Роман Кравец, Патрик Андерсон, Сергей Коваленко и мой отец, глава совета, Василий Ма́лин. 

Патрик смотрел на меня неприязненно и обвиняюще. Что ещё ожидать от брата моего мужа, который не смог смириться, что я выбрала не его. Наверняка считает меня идиоткой, попавшейся в руки пиратов. А то ещё подумает, что я специально это сделала, чтобы сбежать от него. Никто из них, кроме отца и, может быть, Дарии, с которой мы неплохо общались, не будет убиваться по моей кончине.

Ну же, давай, ториец, произнеси приговор, — умоляла взглядом Райдера Кинго. 

Словно предчувствуя это, отец схватил за руку командора и прохрипел:

 — Прошу! Как отец прошу: только не смерть! 

Ну только не это! — хотелось крикнуть в ответ, но мешал вонючий кляп, пропитанный моими слезами. Зачем он так унижается? Ведь и так понятно, что от нас уже ничего не зависит. Мы думали, что владеем ситуацией, а стали пешками в игре пришельцев.

Не выдержав напряжения, я задёргалась, привлекая к себе внимание, и закачала в отрицании головой от ужаса. Пусть знают, что я не согласна с отцом и готова умереть! Жизнь в руках пиратов казалась мне гораздо страшнее быстрой гибели. Я уже смирилась, что моя жизнь оборвётся сегодня. 

— Три… Два… — начал отсчёт Хош, резко выхватив из-за пояса бластер и приставив дуло к моему лбу. Холодный пот прошиб позвоночник, а в ушах аж зазвенело от подскочившего давления. Я ничего не видела, кроме загорелой ладони с мелким пушком волос, держащей перед моими глазами оружие. Никогда ещё я так близко не смотрела на свою смерть. — Ну же! Обещаю, мы оставим красотку на ближайшей станции.

Никто в здравом уме не поверит обещаниям преступников. Внутренне я тоже начала обратный отсчёт, прощаясь с отцом. Жаль, в последние минуты я не могу с ним поговорить и сказать, как сильно люблю и прощаю всё, что он недодал как отец. Зато сейчас я видела истинное его отношение, а не то, что он демонстрировал на публику, стесняясь проявлять родительские чувства.

— Мы вас всё равно вычислим. Хайдо, протокол 8-3-зет. — командор отдал приказ пропустить.

Я неверяще застонала и обречённо зажмурилась. Только не это! Кто их просил проявлять ненужное благородство в данном случае? Райдер Кинго казался мне более бескомпромиссным. Но тут же я распахнула глаза, чтобы увидеть отца в последний раз. Лучше бы я этого не делала! Налицо были все признаки подступающего приступа. 

Пират, отвечающий за связь, подал какой-то знак своему капитану.

— Буду рад с вами встретиться лично, ком Кинго. — ощерился в улыбке Хош и убрал руку с оружием от моего лица, прежде чем отключить экран. — Гор, уводи корабль в световой туннель, пока вонки не передумали. 

Я боялась лишний раз вдохнуть, чтобы не привлекать внимание. Буквально вжалась в спинку кресла. Мало того что похищена космическими пиратами, так ещё и впервые оказалась за пределами планеты! 

Следила, как деловито они занимаются приготовлениями к гиперпрыжку в свете многочисленных экранов. Для меня уже это смотрелось настолько футуристичным, по сравнению с тем, в каком окружении я жила до этого, что напоминало сон, из которого я никак не могла вырваться. 

Капитан шагнул ко мне и наклонился, рассматривая вблизи словно диковинную зверушку. Мужская рука скользнула мне на затылок и приподняла голову. Крупная ладонь обхватила так, что не вырваться, ни отвернуться. Выдержать его чёрный бездонный взгляд было невозможно, поэтому я опустила свой.

— Не будешь орать — развяжу. Мне истерики не нужны. Кивни, если поняла. — спокойный и уверенный голос с хрипотцой подкупал. 

Я медленно сделала то, что меня просили. Ловкие пальцы развязали кляп и пробежали по контуру лица к уху, вынимая оттуда лингво-переводчик. 

— Хм… Последняя модель! А правительство не скупится на оснащение умников. — гаджет перекочевал в один из карманов широких штанов. — Понимаешь без него? Врать не советую. 

Я снова кивнула. Осознала, что пока со мной разговаривают достаточно вежливо, я должна отвечать тем же. В конце концов, нельзя не признать, что эти пираты кардинально отличаются от тех, о которых я читала в древних книгах и показывали в земных фильмах. Если бы я не слышала, чем промышляют эти люди, — а для меня они прежде всего люди, раз на нас так похожи, а не гуманоиды, как сами себя величают, — то никогда бы не заподозрила в них преступников. 

Капитан пристегнул меня к креслу ремнями безопасности и вернулся к пульту управления. В узком иллюминаторе космическая чернота расцветала радужными всполохами. Виски сдавило невозможной болью, но, сцепив зубы, я молчала. Корабль завибрировал от перегрузок, и я почувствовала, как из носа потекла кровь. 

Не знаю, сколько это длилось, но когда закончилось, я мало что соображала.

— Совсем слабая девка. — произнёс кто-то рядом. 

— Развяжи ей руки. Всё равно никуда не денется. — приказал капитан. — Надо её куда-то определить, пока подумаем, что с ней делать.

Кисти благодарно заныли, почувствовав свободу. Закололо от крови, побежавшей по венам к спазмированным конечностям. Моего лица коснулась прохладная тряпка, освежая и вытирая кровавые подтёки. 

В этот момент произошло то, что заставило меня резко прийти в себя. Послышался топот ног и нечеловеческий визг. Дверь в отсек распахнулась, являя зеленокожего мужчину с расцарапанным лицом, держащего за шкирку чёрную кошку.

********
Приглашаю в захватывающую новинку
Для лиц, достигших совершеннолетия! 18+

— Баста! — первое слово, вырвавшееся у меня за всё это время. Надрывно. С недоверием к собственному зрению. 

— Кэп, смотри, что на меня из вентиляционного отсека свалилось! Тварь какая-то дикая. Как думаешь, не ядовитая? Не отравимся?

Не сразу осознала, что он имеет в виду. А когда поняла, что мою кошку рассматривают в качестве еды, — вздрогнула. Неожиданно во мне вспыхнул протест и задавил страх, который я до этого беспрерывно испытывала. Это же единственное родное существо, которое по какой-то случайности оказалось рядом! Неужели Баста бежала за нами и пробралась на корабль? Откуда-то взялись силы вскочить и броситься вперёд.

— Сам ты тварь! Отдай мою кошку!

Баста, услышав мой голос, ещё громче заорала и вцепилась когтями в руку зеленокожего. Тот взвыл, отпуская. Она пролетела совсем чуть-чуть и была поймана капитаном за шкирку. Вот это ловкость!

Вцепившись в холку, Хош поднял животное на уровень лица и зашипел прямо в морду, обнажая зубы и показывая острые клыки. Будто у него внутри у самого сидел зверь. В этот момент даже не знаю, кто из нас больше опешил: я или Баста. Но мы обе молча округлившимися глазами смотрели на капитана. 

— Мя-я-уа… — жалобно протянула кошка и будто бы даже съёжилась, извиняясь за своё поведение перед сильнейшим и размахивая пушистым хвостом. На тёмной шерсти отчётливо была видна пыль, которую она успела насобирать по углам воздуховода.

Хош перевёл взгляд на хвост и прищурился, поджав губы. 

— Кэп, а давай её в космос! Вдруг заразная… — снова проявил инициативу зеленокожий, длинным узким языком зализывая расцарапанную руку.

— Пожалуйста, не надо! Не убивайте её! И не заразная совсем, наоборот, домашняя. Она добрая и хорошая кошечка, просто испугалась. — кинулась я в ноги капитана, складывая молитвенно ладони. — Пожалуйста! 

Униженно сидеть на коленях и смотреть снизу вверх на того, в чьей власти мы находимся — крайне неприятно. Тем более рядом с ним я и так чувствовала себя слишком маленькой и слабой. Букашкой, которую могут раздавить по одному приказанию.

— Твоя? — взгляд хмурого капитана переместился на меня. Что-то похожее на жалость мелькнуло в его глазах, на мгновение разбавив равнодушие.

— Моя. 

— Чтоб больше она по кораблю не шлялась. — с этими словами он передал мне в руки Басту, которая прильнула к моей груди и затихарилась. Кто же капитан такой, что смог так воздействовать на животное? Я растерялась, не зная, к какой из уже известных мне рас его отнести. Он вводил меня в тупик.

— Спасибо. Конечно, буду следить за ней. — дав обещание, я поднялась на ноги и отступила на два шага назад, находясь под прицелом нескольких пар глаз. Прижала к себе пушистый комок и почесала за ушком, наслаждаясь теплотой родного существа. Сразу как-то и жить захотелось ради неё, и бороться.

— Жэх, отведи их в хоз отсек и закрой.

— А зачем туда?

— Ну не к вам же в каюту. — заметил Гор, поддерживая решение капитана.

Пираты переглянулись и заржали:

— А что, мы не против! 

— Ага, заслужили такой подарочек. 

— Смотреть, конечно, не на что, но если лицом в подушку…

Я в ужасе отступила ещё на несколько шагов, вжимаясь в стену и пытаясь с ней слиться. Баста, чувствуя мой страх, подняла голову и зашипела на окружающих. Кажется, рано я расслабилась. Без лингво-переводчика о значении некоторых фраз могла только догадываться и ужасаться. 

— Я непонятно сказал? — рявкнул Хош, обрывая скабрёзные замечания, которые продолжали сыпаться. — В хоз отсек её. Он пустой. Её сородичи всё утащили. И чтобы ни один из вас к ней не подходил, ясно? И другим передайте мой приказ.

— Ясно. — буркнул зеленокожий, больно подхватывая меня за локоть и выводя из рубки. Ростом он был невысокий, почти с меня, но очень сильный. 

— А дальше что? — услышала я вопрос Гора и постаралась замедлиться, чтобы ещё немного узнать.

— Сначала нам нужно скрыться от Кинго. Уверен, он не от доброты душевной нас так просто отпустил. Проверьте систему на наличие передатчика. 

— А девку? Может, в бордель продадим? — предложил кто-то. — Хоть какой-то навар, раз самим нельзя с ней развлечься. 

— А что, это мысль. Человечка с неизведанной планеты, единственная на три галактики — эксклюзивный товар. Сможем купить новую нейтронную пушку. — поддержал другой голос.

Что ответил капитан, я уже не услышала, потому что Жэх дёрнул меня за руку:

— Давай, пошевеливайся. А то сейчас парни повылазят из кают, и дойдёшь ты живой, но не обещаю, что здоровой.

Хохотнул над своей шуткой, а я прибавила ходу. Поди пойми: шутит или нет? И насколько здесь привыкли слушаться капитана? Вряд ли он сильно накажет свою команду, если они захотят пойти против его решения и поразвлечься с пленницей. А мне тогда уже вообще всё равно будет: только руки останется на себя наложить.

В тесную пустую каморку полтора на два метра с тусклым освещением я вошла с облегчением и даже радостью. Наконец-то останусь одна. На полу валялись остатки коробок и мусор. Занимающие длинную стену металлические полки были пустыми. Вспомнилось, как наши люди принесли вещи из корабля пришельцев, и с каким интересом мы их рассматривали. С одной стороны, ограбить преступников невелик грех, с другой — вот он бумеранг, вернулся. 

Оставив нас одних, зеленокожий вышел, бросив ещё один неприязненный взгляд на кошку, зашипевшую ему вслед. Кажется, у неё появился персональный враг. 

Как же эта раса называется? На фоне стресса с трудом вспомнила каталог по расоведению, предоставленный учёным Фан Ли Роем. Зеленокожих жителей водной планеты Фолийи называли эльройцами. (См. справочник). Я не заметила жабр за воротником, но они наверняка там есть. Как и перепонки между трёх пальцев, которым тоже досталось от Басты. По мне — не жалко. Самые что ни есть лягушатники с мерзким характером. Никогда не забуду, что он предлагал съесть мою красавицу.

— Бедненькая, как же ты здесь оказалась? За мной побежала, да? Не испугалась. — тиская любимицу, я заплакала. От горя и страха за свою дальнейшую судьбу. От облегчения, что приму её рядом с близким существом. 

А ещё она хорошо согревала, ведь температура здесь была ниже, чем я привыкла. Выстлав вторую полку снизу остатками коробок и каких-то тряпок из незнакомого материала, я устроила нам какую-никакую постель. Забравшись туда, улеглась и притянула к себе мурчащую кошечку, которая начала успокаиваться. Нам обеим требуется передышка перед дальнейшими испытаниями. 

Некоторое время назад

Подземный мегаполис «Ковчег», планета Земля

Спутник, в честь которого меня и назвали, разлетелся на множество частей вследствие падения на него метеорита и завис на орбите астероидным поясом три столетия назад. 

Группе людей, преимущественно из правительственного сектора и крупнейших предпринимателей из разных стран, заранее удалось построить убежище на случай такого катаклизма или ядерной войны. Лучшие умы трудились над системой цикличных воздуховодов, способных выдержать радиацию. И город пригодился, укрыв жалкие три миллиона от некогда многомиллиардной земной цивилизации. 

Всё это мы проходили по истории. Как выживало первое поколение, как создавался единый Земной союз, новые законы, призванные держать заключённое в подземном плену общество в порядке. А учитывая, что среди спасшихся были люди определённых кругов, привыкших властвовать, сделать это было непросто. 

Но нам удалось выжить. Правда, появились новые проблемы. 

Во-первых, сокращение длительности жизни. Отсутствие солнца и тяжёлая гравитация делали людей слабыми, более подверженными болезням, которые никуда не исчели. Ещё и новые появились. Теплицы и фермы производили продукты, но полезных веществ стало намного меньше. Спасали только медицинские препараты, создаваемые учёными и фармакологами. Бледный цвет кожи, низкорослость, худощавость стали нормой.

Во-вторых, те, кто работал на очистительных сооружениях, так или иначе подвергались воздействию радиации. Поэтому эта профессия стала самой оплачиваемой и льготируемой, но, увы, подрывала и без того слабое здоровье.

В-третьих, появилась проблема с деторождением. Когда ты воспроизводишь потомство в замкнутом кругу, со временем родственных связей не избежать, что приводит к ещё большему числу болезней и мутаций. Бесплодие тоже стало нормой, а численность постепенно сократилась до миллиона человек. 

Воспроизводство населения стало национальным проектом. Со временем Центр репродуктологии начал составлять каталог возможных пар, учитывая генетическую совместимость. По достижению восемнадцати лет ты обязан был отдать долг обществу, став родителем. О любви и речи не шло. Само это понятие будто растворилось под гнётом обязательств. 

Так у меня появился муж. Свен Андерсен. 

Появился он не сразу. Однажды отец зашёл в мою комнату, где я как раз проверяла контрольные работы своих учеников. С раннего детства у меня обнаружился лингвистический талант к изучению древних языков. Это и стало моей профессией.

— Луна, дольше тянуть уже невозможно. 

Василий Малин был суров и как член правительства, и как отец. После смерти матери я не видела родительской любви. Подозреваю, что и свою жену он лишь терпел, как и многие другие, вынужденные придерживаться закона. 

— Ты о чём? — не сразу поняла, что он имеет в виду. 

— О твоём двадцатилетии, которое наступит завтра. Вот список из ЦР.

Передо мной легло несколько листов серой бумаги с именами и краткой характеристикой.

— Ого, так много! — нервно хохотнула, понимая, что пришло и моё время, как бы ни тянула. Большинство моих ровесниц уже были замужем, некоторые даже с детьми. И только по моей просьбе отец воспользовался связями, чтобы дать отсрочку.

— Ты завидная невеста. Мы отобрали для тебя лучших из лучших. — гордо произнёс отец, словно сделал одолжение. 

Так и представила, как он лично изучал каждого кандидата. И хотя наше общество считалось равноправным, но социальная градация до конца не растворилась во времени. Уверена, на этих бумажках и правда написаны имена высокопоставленных людей.

Стало тошно, что меня хотят скрестить, как племенную кобылу. Проблема в том, что до сих пор не нашлось никого из мужчин, кто бы меня привлёк и лишил невинности. А ложиться с незнакомым, чужим человеком — худшая, на мой взгляд, доля. Возможно, проблема именно во мне и излишнем романтизме, как заметила как-то одна из моих подруг. На её взгляд, я чересчур зацикливаюсь на чувствах и читаю много старых любовных романов. 

— А если… Если я никого не выберу? — подняла взгляд на отца, выражая непокорность, но натолкнулась на осуждение в его глазах.

— Тогда это сделают за тебя. В конце концов, ты можешь родить и жить отдельно от мужа, как делают многие другие. Не вижу особой проблемы.

«Да, могу, как это делал ты с матерью. А потом заводят любовников». — с горечью подумала про себя, а вслух сказала:

— Хорошо. Когда я должна озвучить ответ?

— Завтра.  

Оставшись одна, я изучила список кандидатов. Большинство из них я знала, потому что так или иначе мы встречались в общем кругу знакомых. Все сплошь из «верхушки», чего и следовало ожидать. А Патрик Андерсен, готовящийся стать самым молодым членом совета и оказавшийся в списке, и вовсе не давал мне прохода, приглашая на свидания. Излишне амбициозный, наглый и настойчивый тип. Такой задавит мою свободу сразу. Его я вычеркнула первым.

А затем одного за другим по различным причинам сократила список до двух кандидатов. Одним из них был Свен Андерсен, главным недостатком которого была родственная связь с Патриком. В остальном он меня устраивал. Такой же, как и я научный работник, спокойный, доброжелательный, с обаятельной улыбкой и тёплыми голубыми глазами. Наша генетическая совместимость была лучшей. И он, в отличие от остальных, вызывал во мне хоть какие-то положительные эмоции. Возможно потому, что в детстве мы с ним много играли, когда наши отцы брали нас в Дом Советов.

Там же спустя много лет нам поставили штамп в паспортах. Отцы были довольны родством, Патрик злился, а мы со Свеном провели не самую удачную брачную ночь, где убедились, что генетическая совместимость не равно совместимости физической. Я окончательно растеряла романтический флёр, воспринимая близость как физиопроцедуру, назначенную по рецепту врача. Строго в определённое время. Неотвратимую и необходимую, однако, не приносящую ни удовольствия, ни беременности. 

Спустя год наши редкие встречи на брачном ложе практически сошли на нет. А ещё через год завершились окончательно, и брак стал номинальным. Что удивительно, при этом нам вполне было комфортно духовно, и нас обоих всё устраивало. Мы жили на одной территории, словно друзья. Он и был моим самым близким другом. К тому моменту я поняла, что не такой уж плохой выбор сделала. У меня появилась свобода от ЦР, а у Свена — тайная любовница, чему я была только рада. 

Поэтому, когда я услышала отзвуки далёкого взрыва и узнала, что в эпицентре находился с инспекцией мой муж, я искренне горевала по утрате близкого человека.

Оказалось, что это пришельцы сделали меня вдовой. 

— Пап, что происходит? — с опухшими от слёз глазами я кинулась ему навстречу, но меня задержала охрана на входе. Невиданное дело! — Да пропустите же! Отец!

Василий Малин безвылазно находился в Доме советов в последние дни. Туда я и пришла в поисках ответов на вопросы, которых становилось всё больше. 

Уже тогда я чувствовала, что это был непростой взрыв газа, как рассказали общественности. Запасные генераторы работали на полную мощность, пытаясь хоть как-то компенсировать вышедшие из строя. Список погибших уже показали в новостях, и я всё ещё не могла поверить, что не увижу больше Свена. Даже с телом не дали попрощаться.

Это означало не только потерю друга, но и активизацию моей анкеты в ЦР. Одна плохая новость за другой.

Озабоченный проблемами отец обернулся и бросил раздражённый взгляд на выход. Наконец, увидел меня, пытающуюся прорваться через охрану.

— Пропустите её. 

Оказавшись свободной, я рванула к нему. Видела, что на нём лица нет. И в глазах появились страх и тревожность, что лишь подтверждало мои догадки о крайней серьёзности происходящего. Неужели нам предстоит пережить очередную катастрофу? 

Отец молча махнул рукой, предлагая следовать за собой. С трудом подстроилась под его размашистый шаг.

— Пап, что происходит? — снова задала терзающий меня вопрос. Как приближённая к «верхушке» не могла не ловить обрывки информации и не замечать, как стягивают со всех концов Ковчега военных. Чего только стоила вооружённая охрана у крыльца главного правительственного здания.

Да, у нас сохранилась армия. Громкое название для тех, кто никогда в своей жизни, да и на несколько поколений назад, не сражался с настоящими врагами. Только теория в изучении истории и физические тренировки на полигоне. Военные у нас выполняли обязанности охраны, полиции, пожарных и службы чрезвычайных ситуаций — всё в одном. Потому что преступности как таковой у нас не было. Зачем, если убежать некуда, а наказания серьёзны вплоть до смертной казни? Суровая подземная жизнь заставила принять жёсткие законы для выживаемости. 

— Радиация просочилась, да? Нам нужно переселиться ещё глубже? — кидала я вопросы один за другим. 

Отец отвёл меня в сторону от прохода под лестницу и резко остановился. Оглянулся, убеждаясь, что рядом никого нет, и тихо ответил:

— Нет больше никакой радиации, Луна. Разведгруппа вернулась не в полном составе. Часть из них захватили.

— Что?! Кто захватил? На поверхности кто-то живёт?

Такое в голове не укладывалось. Неужели всё это время мы зря прятались, пока человечество пережило наверху и радиацию, и массовые стихийные бедствия, которые должны были стереть с лица земли половину материков и изменить ландшафт планеты до неузнаваемости. 

— Это нам только предстоит узнать. Вернувшимся удалось взять воздух на анализ. Состав, конечно, изменился, но всё ещё пригоден для дыхания. Привыкнем. Планета уже исцелила себя. Сегодня планируем масштабную вылазку. 

Отец схватил меня за плечи и потряс. Я ошиблась. В его глазах был не столько страх, сколько воодушевление, граничащее с безумием. 

— Пап… — испуганно отшатнулась. Никогда его таким не видела, растерявшим хладнокровие и равнодушие. Даже после смерти мамы.

— Мы сможем выйти из этой подземной могилы. Представляешь? Увидеть солнце и небо своими глазами. И луну… Точнее то, что от неё осталось. — с ещё бо́льшим пылом произнёс отец. 

— Тогда зачем столько военных, если там свои?

— А этого мы не знаем! Может, там люди давно мутировали и утратили разум. Один из вернувшихся клянётся, что видел человека с двумя парами ушей. Надо быть крайне осторожными. А теперь иди домой. Я сразу пришлю за тобой, как только что-то определится. Мы должны действовать на опережение.

Что ещё мне оставалось делать? По крайней мере, теперь я знала, что можно не бояться задохнуться от нехватки воздуха в своей постели. От нечего делать, я собрала в сумку необходимые вещи, чтобы в случае чего быть готовой быстро выдвигаться. Обвела взглядом и так полупустую квартиру. По фильмам и книгам я знала, что раньше люди любили более заполненные пространства. Много мебели, какие-то безделушки. Как на мой взгляд, слишком захламлённые. Наверное, им просто некуда было девать многообразие производимых по всей планете товаров. 

Мы жили по-другому и привыкли обходиться минимумом, а испорченные вещи отправлялись на вторичную переработку. Единственным моим богатством была шкатулка с украшениями, оставленная от предков. Вычурные и безвкусные. Куда в таких ходить? Вынув единственную любимую вещь, надела её на шею. Это была цепочка и кулон с большим зелёным камнем, подходящим под мои глаза и напоминающим мне маму.

Подруги атаковали мессенджер вопросами, зная, что как дочка главы совета владею большей информацией. Пришлось лгать и изворачиваться, чего я совершенно не умею делать. Люди что-то подозревали, но в средствах массовой информации им профессионально пудрили мозги. В конце концов, просто отключила браслет, который мы использовали для связи. 

Когда я уже нервно металась по квартире и подумывала снова пойти в Дом Советов, от отца пришло долгожданное сообщение:

«Собери вещи. За тобой заедет Патрик Андерсен. Жду тебя у третьей платформы».

Радуясь своей предусмотрительности, я схватила сумку и отправилась, куда сказали, не дожидаясь Патрика. Видеться с ним не хотелось совершенно. После гибели Свена он уже прислал мне сообщение с намёком, в котором предлагал встретиться и обсудить наши взаимоотношения. Понятно какие! Гад. Даже недавняя смерть брата его не остановила. Не удивлюсь, если он сам вызвался меня сопровождать, а отец только и рад сбагрить меня с одних рук на другие. 

Единственное, на что остаётся надеяться, что с выходом на поверхность им будет не до этого. 

— Где Патрик? — нахмурился отец, встречая меня у платформы, как только я вышла из велотакси — основное средство передвижения по Ковчегу. Безопасное и экологичное, не требующее ни топлива и ценного электричества. Вопрос навёл меня на мысли, что Андерсен уже подговорил отца к сводничеству.

— Откуда я знаю? — беспечно пожала плечами. 

— Ладно, пойдём. У меня для тебя ошеломляющие новости. — с нетерпением зашагал вперёд отец. Пройдя место обвала, я на мгновение остановилась, чтобы прошептать молитву по ушедшему в иной мир мужу. 

Догнав отца, спросила:

— Вы нашли жителей? Они на самом деле мутировали?

— Хуже. Мне нужна твоя помощь как лингвиста.

— Настолько изменился язык? 

Отец повернулся и хмыкнул. Как-то зло и раздражённо. Словно сам пытался примириться с невообразимой реальностью, с которой пришлось столкнуться нашему поколению.

— Землю колонизировали пришельцы, дочь. Тебе придётся находить с ними общий язык.

— Что? Какие пришельцы? — впала в ступор.

— Не тупи. Из космоса, конечно. Сейчас всё увидишь.

Впереди показался подъёмник и огромное отверстие, выходящее в пещеру. Везде сновали наши вооружённые люди. Уже оттуда мы направились к выходу. Я даже не сразу поняла, что вижу естественный свет, — настолько это было нереальное зрелище.

— Пап… Что это? — глаза заслезились от испытываемых эмоций. Вытянула ладошку вперёд, чтобы собрать крупные, редкие капли воды, падающей с затянутого тучами высокого неба. Не кислота. На самом деле, я догадалась, что это. Но всё равно хотелось словесного подтверждения.  

— Дождь. — даже в голосе Василия Малина проскользнул восторг и благоговение. Для тех, кто никогда в жизни не видел и не чувствовал природных стихий — ни дождя, ни ветра, ни солнечных лучей — происходящее казалось настоящим чудом. 

На мгновение мелькнула предательская мысль, что если ради этого погиб Свен — его смерть случилась не зря. Тут же одёрнула себя, заставив опустить взгляд с неба на окружающее пространство. Перед нами стояли несколько странного вида машин. 

— Что это?

— Внеземное средство передвижения. До научной базы ещё добраться нужно. Здесь пришельцы устроили подрыв, чтобы найти ископаемые. И наших схватили для исследования, успели взять у них биопробы на анализы. К счастью, все живые и здоровые.

Отец махнул рукой, и тут же сопровождающий нас военный сел за руль. Быстро же наши научились управлять инопланетной техникой. Молодцы! Мы устроились позади на сиденье. Когда машина оторвалась от земли и полетела по воздуху, я ахнула и вцепилась в подголовник напротив. Из сумки раздалось жалобное мяуканье, выдавая присутствие незапланированного пассажира.

— Ты взяла с собой кошку? — возмутился недовольно отец.

— Ну не могла же я оставить Басту одну. 

— Могла бы одной из своих подружек отдать. 

— Чтобы они меня терроризировали бесконечными вопросами? Ты знаешь, что я не умею врать. Даже не представляешь, в каком состоянии находится народ. Они что-то подозревают.

— Мы с этим разберёмся. Сейчас не нужна паника. Ещё немного — и все выйдем на поверхность. Но для этого нужно много поработать. Мы только-только начали налаживать контакт. 

— И сколько их, пришельцев? Расскажи о них.

— К нашему счастью, мало. Как я уже сказал, это исследовательская база. Чуть больше пятидесяти особей, часть из которых — военные. С ними у нас были стычки, но сейчас всё под контролем. Несмотря на техническое превосходство, инопланетяне во много раз проигрывают нам в численности. Сейчас самая большая проблема — наладить с ними языковой контакт. Пока всё происходит на уровне жестов, что замедляет нашу работу. Теперь — это твоя забота. 

— А вы уверены, что вскоре к ним не прилетят другие? 

Отец нахмурился, из чего я сделала вывод, что нашла самую проблемную точку.

— Нет, не уверены. Но Бирюк смог оборвать связь и даже исказить кое-какую информацию. Так что наш выход на поверхность останется на некоторое время втайне. Пока там, — показал пальцем в небо, — будут думать и гадать, что к чему, мы адаптируемся и будем защищать нашу планету как положено. Эта наша Земля, и мы её не отдадим инопланетным уродцам! 

Позволив себе выплеснуть ярость, отец замолчал. Бирюк — Евгений Бирюков — наш главный спец по информационным технологиям. Его гениальность просто зашкаливает. Уж если он взялся за дело, значит, всё будет сделано в лучшем виде. Представляю, в каком восторге он находится от открывшихся возможностей взаимодействия с другими цивилизациями. 

 Переваривая полученную информацию, я краем глаза успевала следить за тем, что проносилось вокруг. Столько зелени! Местами приходилось взлетать над кронами деревьев или нырять в тоннель, образованный под лиственными сводами. Воздух и правда был влажным, густым после дождя. Так что дышалось достаточно тяжело.

А впереди уже показались высокие стены, окружающие большую исследовательскую станцию. Пролетев через распахнутые ворота, которые тут же за нами закрылись, летающий автомобиль (флайер на общегалактическом, как я впоследствии узнаю) приземлился на открытый участок. 

— Зачем такие высокие ограждения? 

— Здесь водятся опасные и ядовитые существа, так что это — необходимость. Большинство животных, каких знали наши предки, погибли. Остальные мутировали. На самом деле, пришельцы молодцы, хорошую собрали базу информации. Нам она тоже пригодится. О, а вон и их главный. 

К нам приближался человек в окружении двух охранников. Сразу было видно, что он не из наших. Незнакомая одежда тёмно-синего глубокого цвета и футуристического покроя. Вблизи я увидела тёмную кожу с расходящимися от лица глубокими складками, прическу-ирокез, безволосые виски. Но главное — две пары ушей, которыми он нервно подёргивал. 

Узнав главу Совета, он что-то быстро заговорил на певучем языке, гораздо более плавном, чем наш. Отец едва заметно скривился и обернулся ко мне:

— Вот видишь! Как можно что-то понять? У них есть какие-то штуки, которые нужно вставлять в ухо, но даже они не помогают. 

— В прошлом у людей тоже были электронные переводчики. Наверное, что-то похожее и здесь есть. Надо закачать языковую базу. 

Как-то я сразу успокоилась, почувствовав свою полезность и увидев, что инопланетяне вполне себе похожи на людей, а не на каких-то монстров. Злобы и угрозы от стоящего передо мной пришельца я не ощущала. Это был учёный, такой же как я или Свен. Возможно, немного одержимый в своих исследованиях. Как бы я ни была зла и не хотела бы переложить на него ответственность за гибель мужа, но нам предстоит работать вместе. Ради будущего моего народа.

Судя по тому, как футуристично и прогрессивно выглядела база, нам придётся многому научиться. Именно мы являемся отсталой расой, хотя и превосходим численностью. Да, на данный момент нам удалось взять пришельцев в плен, ограничить передвижение и связь с внешним космическим миром. Но надолго ли?

Отец прав: нам нужно подготовиться к встрече с противником. А для этого наладить контакт. Я ткнула себя пальцем в грудь и медленно сказала:

— Луна. 

И протянула правую руку навстречу пришельцу открытой ладонью. Верхняя пара ушей дёрнулась. Потом я узнаю, что так криласцы считывают эмоциональный фон. Видимо, в тот момент я смогла выразить радушие, потому что мужчина протянул мне левую руку в зеркальном жесте.

— Фан Ли Рой.

Пожав протянутую руку, я улыбнулась:

— Будем работать.

Спустя неделю мне казалось, что я всю жизнь к этому шла. Все мои языковые навыки и врождённый талант к их восприятию и изучению играли на быстрый результат. 

Я практически не спала, всё время ходила с лингво-переводчиком, представляющим каплю из мягкого сплава, который принимал форму уха, а внутри был наполнен инопланетной электроникой. Потрясающее устройство, помогающее не только переводить, но и благодаря посылаемым в мозг импульсам — изучать. 

Самым трудоёмким оказалось внести наш язык в базу переводчика, что и легло на мои плечи. Зато потом общение вышло на новый уровень. Жаль, что таких капель в распоряжении учёных было всего несколько штук. 

И да, мы им не доверяли. Так же как и они нам. 

Только угрожая, мы смогли взломать базы с информацией о нашей планете, которую пришельцам удалось собрать. Прежде всего это было необходимо, чтобы понять, как и где строить новые города. Какие опасности нас поджидают. 

Так я узнала, что Земля стала рассадником ядовитых животных и растений. Вместо шести континентов остались лишь два, окружённые бескрайним океаном. Причём на втором континенте жить невозможно из-за постоянных землетрясений и извержений вулканов, вызванных столкновением тектонических плит. 

Парниковый эффект является причиной душной, влажной и дождливой погоды. 

И все же мы радовались возможности выйти на поверхность. Члены Совета разрабатывали план, по которому Ковчег обязательно сохранялся как убежище на случай ещё одной глобальной катастрофы. А вокруг научной станции пришельцев мы постепенно будем возводить новый город. Благо строительного природного материала, камня и дерева, вокруг было в избытке. 

Поднимались из архивов чертежи древних деревянных построек. Архитекторы были воодушевлены предстоящей работой. Хотя Фан Ли Рой не оставлял попыток уговорить нас сотрудничать с его начальством, которое может помочь нам с обустройством и поставкой современных полимерных материалов. Отец лишь хмурился и говорил, что не позволит колонизировать свою Землю и устанавливать чужие законы. Ведь за всё придётся платить.

— Луна Васильевна, подойдите сюда. — позвал меня один из наших учёных-генетиков из ЦР, разбирающий файлы пришельцев и работающий в связке с коллегой лаврентийцем. Когда я подошла, мужчина шепнул: — Не понимаю, что здесь написано. Такое ощущение, что этот лаврентиец пытается отвлечь моё внимание. Там точно что-то важное. Это сравнительный анализ наших геномов. 

— Мий Рой, вы мне нужны. — в свою очередь, по наручному коммуникатору вызвала начальника станции. Пусть объяснит, что здесь написано. На самом деле я уже начала переводить, но путалась в научных терминах. 

— Мия Малина, чем могу помочь? — подошёл ко мне криласец, забавно дёргая ушами. 

Я уже привыкла к этой особенности, но всё равно не могла не коситься. Представляю, как ему тяжело переносить нашу недоброжелательность, ведь многие люди считали подобных ему мутантами и кривились при встрече. Некоторые не могли простить им гибели своих близких при подрыве. Да и мне, честно говоря, было тяжело не переносить обиду за смерть Свена на того же Фан Ли Роя, отдавшего тот приказ. 

Но я понимала, что, во-первых, это было сделано непреднамеренно, а во-вторых, уже никого не вернёшь, а взаимодействовать нужно. Пообщавшись с пришельцами дольше других, в отличие от отца и остальных членов Совета я понимала, что мы не сможем защитить планету силой. Нет у нас такой возможности. Только договор на обоюдовыгодных условиях нам поможет. Пока же мы готовились к обороне, вытаскивая на поверхность оружие, запасы которого хранились в Ковчеге. Заодно учились пользоваться современным оружием со складов научной станции, которое держали для обороны от местной ядовитой живности. 

С неодобрением за военными приготовлениями наблюдали не только инопланетяне, так похожие на людей, но и я. 

Повернувшись к Фан Ли Рою, я указала на привлекший внимание файл.

— Мий Рой, что значит нулевой реципиент? Расшифруйте эту генетическую матрицу. 

Криласец нервно дёрнул ушами и обвиняюще посмотрел на лаврентийца, который не смог скрыть важную информацию. 

— Я жду. — добавила жёсткость в голос, напоминая, что у меня тоже есть какая-никакая власть. Пусть и формальная, но к моим словам, как основного переводчика прислушиваются члены Совета. Им просто некуда деваться. А через меня, так или иначе, идут все потоки информации происходящего на базе. 

Фан трагично вздохнул и махнул рукой, предлагая отойти в сторону, чтобы нас не услышали. 

— Вы уже видели результаты сравнительного теста, который мы сделали?

— Да. Мы практически полностью идентичны лаврентийцам, что, впрочем, и так видно невооружённым глазом.

— И не только. Ваш геном повторяется в определённой комбинации со всеми гуманоидными расами Альянса.

— Что это значит? 

— Помните, я рассказывал про вакцину рас?

— Это та, которую делают при половом совершеннолетии для избежания расового смешивания и новых мутаций?

— Именно. Закон Альянса призывает сохранять чистокровность народов, входящих в его состав. При зачатии между смешанными парами вакцина подавляет ген одного из родителей, в результате чего рождается чистокровный ребёнок определённой расы. Заранее предсказать, кто это будет — невозможно. Исключение составляют алларцы, которые могут иметь потомство только от себе подобных. Там своя специфика. 

— Так. А при чём здесь наш геном?

Криласец улыбнулся, и в его глазах сверкнула безуминка воодушевления, присущая учёным. Будто его открытие будет величайшим в космосе. И следующие слова только это подтвердили.

— То, что я вам расскажу — сенсация. Боюсь, что наше правительство возьмёт землян под особый контроль. А на вас начнётся охота.

— Но почему?!

— Вы, Луна, как и ваши сородичи — нулевые реципиенты, приёмщики чужих геномов, способные воспроизводить детей расы своей пары без болезненной вакцинации. Таким образом ребёнок, родившийся от связи землянина и любого представителя Альянса, даже алларца, будет чистокровным его продолжением. Без вариантов. Вот почему об этом пока не нужно никому знать. 

— Это плохая новость. — нахмурился отец, когда я поделилась с ним открытием Фан Ли Роя. — Только этого не хватает! Нас и так мало, а теперь при связи с инопланетянами люди рождаться не будут? Хотя о чём это я… — поморщился. — Даже представить сложно, что кто-то захочет с ними… 

Поймав оценивающий взгляд отца, я смутилась:

— Ты чего?

— Даже не вздумай смотреть в ту сторону! Вон на тебя Патрик заглядывается, одобряю. Лучше его всё равно не найдёшь. Да хватит нос воротить, а то уведут — и с кем останешься?

— Вообще-то, у меня траур. — напомнила о недавних событиях. — И мне не до того, с учётом моей занятости. 

— Если я не вмешивался, то это не значит, что не видел, как вы со Свеном жили. Мне-то можешь не врать. 

— Но не думаешь ли ты, что его смерть прошла для меня незаметно? Он был мне дорог! 

— Хороший был парень, не спорю… — отец задумался, поглаживая рукой область сердца. Никак не могу уговорить его пройти диагностику на оборудовании Фан Ли Роя. А ведь о подобных технологиях мы могли только мечтать! — Скажи-ка, ты находишь этих уродов привлекательными? 

— Пап, ну ты чего?! 

— Нет, лаврентийцы ещё куда ни шло. Даже удивительно, насколько мы с ними схожи. Не зря легенды говорят, что в древнейшие времена к нашим предкам уже прилетали из космоса. А остальные… Надо закон сообразить. — продолжал отец, не замечая, что разговаривает вслух. — Точно! Никаких связей с инопланетянами, только под контролем ЦР. И файл с расшифровкой генома изъять у ушастого. Как бы информация о наших чистых генах дальше не ушла.

— Криласец, а не ушастый. — закатила глаза. 

Никак не хочет принимать их не то что за равных, но за достойных жить на нашей земле. Так, мирится постольку-поскольку, потому что другим членам Совета, более молодым и прогрессивным, интересно побывать в космосе. А без пришельцев нам это не удастся. Тот же Патрик пытается наладить контакты, особенно с лаврентийками. Видела недавно, как зажимал одну за углом лаборатории, где та работает. Зато ко мне больше не подходит, что не может не радовать. 

— В общем, ты поняла. И ещё, по поводу твоей кошки. Не забывай закрывать дверь в нашу комнату, а то сегодня поймал её на выходе из здания.

— Хорошо, придумаю ей шлейку с ошейником. Сама боюсь, что убежит и потеряется.

Сигнал тревоги прервал наш разговор.

— Это что ещё? — спросил отец у бегущего по коридору к выходу Стивена Доджа — коменданта лагеря. Благодаря его работе мы смогли потеснить пришельцев и забрать у них часть зданий для своих нужд. 

— Летят! Они летят! — со страхом и возбуждением показал он наверх. Туда, где вспарывая облака, виднелся корабль. 

Сирена выла, не переставая. Я ничего не понимала в гвалте выбежавших людей и пришельцев, но военные знали, что делать. Заранее размещённые на холме за периметром лагеря орудия оглушили залпом. Смотреть на вспышки было больно. Инопланетный корабль дёрнулся, маневрируя и уходя с линии огня.

— Попали! — закричали восторженно рядом люди, глядя на дымящийся бок железной махины. Ещё бы: первое открытое противостояние, в котором мы в силах дать отпор завоевателям и показать, кто истинные хозяева этой планеты.

Но радовались рано. Тут же один из отсеков открылся, показывая выдающееся вперёд крутящее жерло неоново-голубого оттенка. 

— У них переносная нейтронная пушка! — с ужасом воскликнул кто-то на межгалактическом. В мужчине я узнала торийца из охраны лагеря. Он орал на ликующих людей, срывая голос: — Прячьтесь, идиоты! Ложитесь!

Я тоже начала кричать на общеземном, обращаясь к своим сородичам. Все в панике заметались. Но было поздно. Словно в замедленной съёмке я наблюдала, как бесшумный залп выпустил из недр корабля голубой светящийся энергетический клубок.

Преодолев расстояние за один вздох, он врезался в холм, вызывая мощнейший взрыв. Землю тряхнуло. Большинство из нас попадало, закрываясь от возможных обломков. Но их не было. Прислонившись к стене ближайшего здания, я наблюдала, как распадалось на мельчайшие частицы всё, до чего дотронулись импульсы: металл оружия, близлежащая к эпицентру часть ограждения, но главное — люди. Несколько мгновений — и не осталось ничего, кроме выжженного клочка земли. В шоке я не могла даже пошевелиться. Как и многие земляне, впервые увидевшие подобное страшное орудие. Несравнимое с нашим ни по каким показателям!

— Схватить их! — приказал Патрик, указывая на торийцев и лаврентийцев, составляющих охрану научной базы. 

Только тогда я заметила, как они столпились у склада с оружием и призывают поделиться. После приказа члена Совета их окружили. Но они продолжали что-то доказывать и указывать на криво планирующий корабль, который жёстко садился за дальний холм. 

— Что происходит? — подбежала я к Патрику. Рядом возник и отец. 

— Мы не можем позволить пришельцам воспользоваться нашим оружием. — пояснил брат моего погибшего мужа, нервно косясь на возвышающихся над толпой шестерых торийцев. 

— Правильно. Они все заодно! — поддакнул отец и обратился к лейтенанту: — Вильям, собирай отряд! Сами справимся. А этих под замок давно пора посадить, чтобы не шлялись по базе. Столько парней наших убили, изверги! Нет, ты видел, Патрик? А ты ещё с ними любезничаешь.

— Конкретно эти торийцы не сделали ничего плохого. И мы первые стали стрелять. — заметила я, но кто бы меня слушал!

— Ты ещё их защищаешь? Не разочаровывай меня, Луна. — рявкнул отец отворачиваясь.

Да, мне тоже было жалко наших людей, но справедливости ради стоит заметить, что наше, мягко говоря, нелюбезное приветствие залпами вернулось бумерангом. Возможно, не встречай мы гостей оружием, они не ответили бы тем же. Как в старину говорилось: «Что посеешь, то и пожнёшь».

Ко мне дёрнулся ториец, но Патрик встал между нами, наставив на него дуло бластера, который недавно освоил. И без перевода было понятно, что терпение и шаткое доверие закончились. 

Ториец недовольно поджал тонкие губы и сузил удивительного цвета глаза. Ему явно не нравилось происходящее, как и быть пленным. Но он определённо был стратегом и понимал, что бороться против нескольких сотен неприятелей бесполезно. Терпел, когда его руки связывали за спиной, подавая пример своим подчинённым. Но его острый подбородок, вызывающе поднятый вверх, и гордо расправленые плечи показывали, что смирением здесь и не пахнет. Слова, сказанные низким голосом, предназначались для меня:

— Переведи им, мия, что мы не желаем вам зла. По своей вине вы допустили досадные потери. Если это прилетел космофлот, и вам понадобится помощь в переговорах — я готов помочь. Меня зовут майор Рин Бьянко. Но, сдаётся мне, это не они. Нейтронная пушка, установленная не по правилам и замаскированная, смазанный бортовой идентификационный номер… Хотел бы я ошибиться, но вы должны быть готовы.

— К чему? 

— К встрече с космическими пиратами.

Патрик выругался, когда я перевела сказанное торийцем. 

— Да что же им всем тут нужно? — вздохнул отец, поглядывая в сторону, куда приземлился инопланетный корабль. 

— А это у Фан Ли Роя нужно спросить: какие исследования он проводил. Возможно, произошла утечка баз данных. У пиратов есть хакеры высшего класса. — ответил майор и снова обратился ко мне: — Мия, вы вправе нам не доверять, но я предлагаю помощь. Кто бы это ни был, мы вычислим. Если свои — уговорим сдаться. Если чужие — поможем захватить и минимизировать ваши потери. При всём уважении к древности вашей расы вы понятия не имеете о современном ближнем бое. 

Так и было решено. Долго размышлять времени не было. Последний довод торийца, что на подбитом корабле они даже при желании улететь не смогут, поставил точку. Большой отряд, возглавляемый майором, распределился по флаерам и скрылся за воротами. Другая малая группа отправилась к месту гибели наших людей за останками. 

Люди в лагере с трудом возвращались к делам. Только мы порадовались выходу на поверхность и небу над головой, как вынуждены защищаться от угрозы извне, в том числе нападая. Как бы я была не согласна с этой тактикой, выбранной Советом, но поделать ничего не могла. Только смириться, развивать языковое общение через обучение и сглаживать острые углы противоречий. 

— Что ты мечешься? Иди отдохни. — в который раз сказал отец. А сам, будто бы незаметно, положил под язык таблетку. Мы ожидали новостей, сидя на скамейке у здания центрального штаба, в котором жили на правах членов Совета. 

— Тебе самому отдохнуть не мешает. Пап, давай поговорю с Фаном.

— Что мне тот ушастый нового скажет? Я не лягу в медицинскую эту… как её…

— Капсулу. 

— Вот-вот. И не уговаривай! 

Упёртость отца в некоторых вопросах дико раздражала. Особенно когда она касалась его здоровья. Он не хотел, чтобы кто-либо знал о его плохом самочувствии. Совет был для него и женой, и любовницей, и детищем — в общем, семьёй, лишиться которой он боялся. В детстве я ужасно ревновала отца к работе, а потом просто смирилась и приняла как данность его скупую заботу и любовь, которую он изредка проявлял в отношении единственной дочери. 

— Вон, идут! — заметила движение у ворот и вслед за отцом пошла в ту сторону. 

Первым шёл майор Бьянко, а за ним связанными вели десятка два пришельцев разных рас. Судя по помятой внешности, ссадинам и порванной одежде, они боролись за свою свободу, но проиграли. 

— Майор, это пираты? — спросила у торийца, приблизившись к нему.

— Разве они признаются? Говорят, что грузоперевозчики. Залетели на планету, чтобы подремонтироваться после столкновения с гульсунами. 

— Но вы им не верите?

— Здесь рядом нет торговых путей. А на груз нет сертификатов и лицензий. Контрабандисты ненамного лучше пиратов. Мне не нравится наличие у них нелегальной нейтронки с военного корабля. — пояснил ториец. 

Пока говорили, мой взгляд с любопытством скользил по новым лицам, выискивая интересных персонажей. Зеленокожий удивил. Невысокий коренастый мужчина с длинными дредами вообще что-то напевал под нос, будто на прогулке находился. 

Но большее внимание привлёк высокий и мощный мужчина с чёрными угольками глаз. Слишком высокий для лаврентийца, однако особенных отличительных черт других рас я не увидела. Его лоб «украшала» рана с текущей кровью. Бесстрастное лицо не выражало ничего, однако я заметила язвительную усмешку. Он внимательно вслушивался в наши обсуждения! 

Внезапно взгляд незнакомца переместился на меня. Словно ледяное ведро воды на меня опрокинулось. Столько неприязни! И удивления. Показалось, что это не его взяли в плен, а он захватил меня. Сердце гулко застучало в груди, отдавая в каплю лингво-переводчика, на которой сосредоточился взгляд мужчины. 

Спас меня отец, дёрнув за руку в сторону:

— Иди, нечего тебе здесь делать. Пираты, не пираты — нам всё равно. Они убили наших людей. А значит, как есть преступники. Тьфу…

— Пап, хоть врача им позовите. — мой взгляд снова метнулся на черноглазого, но он уже не смотрел в мою сторону, а внимательно изучал базу. Цепко. Со знанием дела. Не удивлюсь, если он среди них главный. 

— Разберёмся. Иди!

Я замерла на крыльце штаба, издалека наблюдая, куда поведут пленных. И не одна я оказалась среди любопытных. На них вышли посмотреть многие. Кто-то выкрикивал оскорбления. Одна из женщин, потерявшая при взрыве близкого человека, разразилась истерикой и принялась швыряться камнями. Еле успокоили! 

Надо отдать должное, пленные сносили все молча, мрачно поглядывая на окружающих. Они явно не ожидали, что нас так много. Я не физиономист, но считать недоумение и некую растерянность смогла. 

Некоторое время незваных гостей ещё держали на площади под прицелом винтовок и бластеров, пока решали, куда их определить. Из дальней лаборатории вышел взволнованный Фан Ли Рой, атакованный Патриком. Вскоре именно туда отправили пленных: в цокольные изолированные лаборатории. Самое защищённое место на базе, где до этого проводились взрывоопасные опыты. 

— Поставьте охрану и камеры дополнительные. Не нравятся они мне. — услышала я наставления майора Бьянко. В его ухе я заметила лингво-переводчик. Видимо, одолжили на время вылазки.

— Вы нам тоже не нравитесь. — парировал отец, но, тем не менее, кивнул одному из наших лейтенантов, чтобы выполнили указания. — Но мы благодарим вас за помощь. Мне передали, что в стычке погибло пятеро. Причём трое из прилетевших. — заметив неподалёку меня, отец нахмурился, но продолжил. — Вы — такие же пленные и будете под охраной. Не советую делать глупости. 

Ториец кивнул, будто и не ожидал другого. А ещё мне показалось, что он разочарован. На что рассчитывал? 

Василий Малин чётко дал понять: ни о каком дружеском, доверительном отношении и речи быть не может. В этот день мы почувствовали реальность угрозы извне. Мы не только налаживали быт в новых условиях, но начали серьёзно готовиться и ждать других пришельцев, жаждущих «погостить» на нашей планете.

Обследовали шаттл пиратов, вычистив грузовой отсек и склады. Сколько интересных предметов мы увидели! Я лично в присутствии Фан Ли Роя изучала каждый и вносила в свой каталог название и область применения. По всему выходило, что прилетевшие и правда были контрабандистами. Наш хакер Бирюк, поднатаскавшийся на научных базах данных, влез в систему корабля и заблокировал искин, перенастроив коды на себя.

И вовремя! Вскоре снова взвыла сирена оповещения, а в небе показался ещё один космический корабль. Только теперь земляне были готовы. Наши спецы сразу запустили нейтронную пушку, даже не разбираясь, кто прилетел. На этот раз майор Бьянко сидел взаперти. Его советы больше никому были не интересны.