Зима в поместье Ларвид, или Мой невыносимый Дракон

Аннабет Райтер

Я кружилась перед зеркалом в белоснежном подвенечном платье. Элегантное и изысканное, оно словно окутывало меня волшебством. Моё сердце билось так быстро, казалось, вот-вот и выпрыгнет из груди. Я всё ещё не могла поверить в то, что этот день скоро настанет. В моём взгляде в зеркале отражалась смесь волнения, счастья и невероятной гордости.

Без сомнений, сейчас я была самой счастливой девушкой на свете. Этот момент как сбывшийся сон, и я готова встретить свой новый этап жизни с открытым сердцем и безграничным вдохновением.

— Сегодня последняя примерка, — улыбаясь, отозвалась модистка. Женщина с кружевным воротничком на строгом сером платье, сейчас подбивала подол белоснежной каймой. — Волнуетесь?

— Очень, — прошептала я. Эмоции внутри меня так и бурлили. Трепет, восторг, даже был какой-то страх.

— Это вполне нормально. Все девушки волнуются, когда выходят замуж. А ваш жених ещё и красавец!

Я почувствовала, как к щекам прилила краска, а по телу мгновенно разлилось тепло. Дэрек Ларвид не просто красавец! Он… Он… Ах, даже слов не хватает, чтобы описать его. В нём нет изъянов, пороков. Мой будущий муж — само совершенство! Когда Дэрек пришёл просить у отца моей руки, я была на седьмом небе от счастья! До нашей свадьбы оставалась всего неделя, приглашения разосланы, приготовления подходили к концу, вот и платье почти готово.

Закончив с примеркой, я сразу поспешила в дом жениха — нам предстояло обсудить некоторые мелочи касательно самой церемонии.

Карета остановилась у ворот родового поместья Ларвид. Жёлтые листочки плавно и тихо спадали с берёз и устилали землю свежим золотисто-серым ковром. Осень в этом году выдалась ранняя, и уже сейчас на улице было довольно холодно. Даже пришлось взять с собой теплую накидку с меховой оторочкой.

— Не велено пущать! — внезапно хрипло донеслось со стороны дома. Выглянув в окошко, я заметила старого слугу, вышедшего из сторожки.

«Что ещё за шутки? Неужели, он не узнал меня?» — мысли пронзили сознание острой иглой. Выходить не хотелось, к этому времени снаружи начал накрапывать противный моросит. Однако то, что меня не хотели впускать в дом моего будущего мужа, меня насторожило.

— Миртон, в чём дело?! — я открыла дверцы экипажа и спустилась по лесенке. — Это же я! Или не признал меня?

— Как же не признал, — кряхтя, отозвался старик. — Я вас, мисс Аннабет, сразу же признал.

— Тогда почему не отворяешь ворота?!

— Не велено! — упрямо повторил он, качая седой головой. — Хозяин строго-настрого запретил.

— Так это меня не касается, — из моего рта вырвался нервный смешок.

Как это так — не велено пускать? Я же не сплю! И это не кошмар какой-то! Для верности я даже ущипнула себя. Больно. Значит, всё происходит наяву.

— Увы, мисс, — продолжая кряхтеть, изрёк Миртон, — но про вас он в первую очередь уточнил.

— Ерунда какая-то! — во мне начало закипать раздражение.

Если эта шутка, то довольно неудачная!

— Простите, мисс, — старик так и не двинулся с места, — но Его Светлости нет. Он ещё ранним утром куда-то снарядился и покинул дом. Слуг всех отпустил, да ещё и запретил без его ведома в дом входить.

— Странно… Ну, хорошо, — я глубже зарылась в накидку. Ветер усилился, и теперь его ледяные щупальца полезли ко мне за шиворот. — Как только хозяин появится, сообщи ему о моём визите.

Всю дорогу до своего дома я пребывала в раздумьях. Прежде никогда такого не случалось: как бы ни был занят Дэрек, он всегда находил для меня минутку, чего уж говорить о том, что двери в его дом всегда были открыты!

Как только карета подкатила к нашему родовому поместью, кучер открыл дверь и подал мне руку. Однако стоило мне шагнуть к дому, как на меня налетел ворон. Он ринулся вниз, словно увидел во мне добычу. Когтистые лапы остервенело драли капюшон меховой накидки. Его чёрное оперение мелькало перед глазами, создавая зловещую тень надо мной.

— Кши! Кши, проклятущий! — на звуки хлопанья перьев и хриплое карканье из дома вылетела няня. Махая руками над моей головой, она кое-как отогнала коварную птицу. Ворон снова громко каркнул, а после улетел прочь. — Как ты, милая? Не поранил тебя ирод? — женщина принялась осматривать мою шею.

— Нет, Сильвия, всё в порядке, — я поправила растрёпанную причёску. — Не волнуйся.

— Да как же не волноваться? — причитала нянюшка. — Не к добру всё это. Ох, не к добру, — женщина всплеснула руками. — Ворон прилетел, знать беда в дом идёт.

— Ты опять со своими суевериями! — отмахнулась я. — Хватит уже нагнетать. Птица она и есть птица. Наверняка ворон принял меховой капюшон за мохнатую живность, вот налетел.

— Не стоит пренебрегать поверьями. Наши предки их не на пустом месте взяли.

— Как же! Кто-то взболтнул, а другие разнесли, вот и все твои поверья, — рассмеялась я и направилась в дом.

Когда я переступила порог холла мне стало намного лучше. Ворон и неприятный инцидент возле ворот поместья Ларвид отошли на второй план. Благодатное тепло, которое разливалось по всему помещению, меня успокоило. Пламя в камине потрескивало, создавая умиротворяющий звук. Я подошла к окну, чтобы рассмотреть окрестности. Как и ожидалось, моросит перерос в настоящий ливень. Поднявшийся ветер неистово рвал деревья, сдирая с них последние яркие краски, и теперь их голые силуэты резали серое небо.

Как же все-таки изменчива погода осенью. Еще только с утра светило солнце, а сейчас…

— Аннабет, — донеслось из гостиной, — ты уже вернулась? — мачеха сидела за небольшим кофейным столиком и читала книгу. При этом мадам даже не повернула голову в мою сторону. — Я думала, ты задержишься у своего жениха.

— Решила возвратиться пораньше, — я не стала вдаваться в подробности. Обсуждать с мачехой то, что меня не пустили в дом Дэрека, не хотелось. Я ничуть не преувеличу, если скажу, что мы недолюбливали друг друга. Молодая супруга отца не внушала мне доверия. — Отец дома?

— Нет, — женщина дёрнула плечом, показывая мне своё недовольство. — И ты перед глазами особо не мельтеши. У меня болит голова, — в голосе мачехи было столько пренебрежения, высокомерия и надменности, что мне захотелось поскорей скрыться с глаз.

«Не выношу её!» — мысленно проворчала я и, больше не говоря ни слова, направилась к себе в комнату.

***

И все же, что произошло? Почему Дэрек не позволил войти в его дом? Почему отпустил слуг? А самое главное — куда он уехал? Наша с ним свадьба всего через неделю!

Сердце колотилось в груди как сумасшедшее, а смутная, беспричинная тревога никак не отпускала. Слишком много назойливых мыслей крутились в голове, и одна была хуже другой.

Неужели он решил бросить меня? От подобного умозаключения я едва не рухнула на пол. Колени подкосились, но мне все же удалось добраться до кровати.

— Нет, — я яростно помотала головой, отгоняя от себя неприятные мысли, — Дэрек не такой. Ведь он любит меня! Я знаю это.

Сделав глубокий вдох-выдох я села на кровать. Мысли потихоньку улеглись на дно, некоторые вопросы остались без ответа, но я решила, что подумаю о них чуть позже. А пока… я встала, высунулась в коридор и позвала няню.

— Сильвия! — мой голос прорезал полумрак коридора. Нянюшка появилась быстро. Ее комната находилась не так далеко от моей.

— Что случилось? — в глазах ее плескалось беспокойство. — Неужели проклятый ворон все же поранил тебя? Лекаря! Скорее лекаря! — женщина всплеснула руками. Честное слово, если бы я не остановила ее и успокоила, няня бы точно поставила весь дом на уши.

— Со мной все хорошо, — я сделала упор на последнем слове, проговорив его чуть ли не по слогам. Вроде помогло. По крайней мере няня больше не раздувала ноздри и хлопала глазами. — Скажи, пожалуйста, кому-нибудь из служанок, — продолжила я, положив ладони на сухонькие плечи Сильвии, — пусть приготовят мне ванну. День сегодня выдался довольно утомительный.

— Ох, и напугала ты меня, — успокоившись, выдохнула Сильвия. — Сейчас я сама тебе все сделаю, — нянюшка одарила меня заботливым взглядом и зашагал ко мне в комнату.

Вода, наполнившая ванну, излучала приятный аромат лаванды, который наполнял комнату и успокаивал нервы. Я с удовольствием ощущала, как тело погружается в теплую и пенную воду. Закрыла глаза и расслабилась, наслаждаясь ощущением спокойствия и умиротворения.

Сейчас я принимала ванну не только для того, чтобы очистить свое тело. Это был мой маленький особый ритуал, который помогал почувствовать гармонию и внутренний покой. Только так я позволяла себе забыть о повседневных проблемах и погрузиться в свой мир.

Вода мягко обнимала тело, создавая ощущение легкости и невесомости. Я чувствовала, как напряжение покидает мышцы, а душа становится спокойной и счастливой. Постепенно вернулась к мыслям о предстоящей свадьбе, окончательно успокоив себя тем, что у Дэрека могли быть какие-то важные дела, а возможно он и вовсе готовит мне сюрприз, вот и приказал не пускать в дом. А я нафантазировала себе невесть что.

По мере того как вода становилась прохладнее, решила вылезать из ванны и, обернувшись в теплый халат, уселась на удобный стул, чтобы привести себя в порядок. Волосы, еще влажные от воды, свободно спадали на плечи, создавая загадочный образ. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, собралась было встать, но запнулась, уронив нечаянно графин с водой. Хрупкий сосуд, рухнув на пол, разбился в дребезги. Острые осколки разлетелись в разные стороны.

Только я собралась выйти и позвать служанку, чтобы она все прибрала, как сделав шаг босой ногой, тут же напоролась на осколок. Кровь сразу же хлынула из раны, а я опустилась обратно на стул, стараясь вынуть стекляшку. Ничего не выходило. Пришлось звать на помощь.

— Да что ж такое-то?! Каждую минуту неприятности как из рога изобилия сыпятся, — бинтуя мою пораненную ногу, причитала Сильвия, пока служанка собирала разбившийся графин. — И как же тебя угораздило?

— Сама не знаю. Как-то случайно вышло, — чтобы отвлечься от боли, решила сменить тему разговора: — Отец так и не вернулся?

— Нет еще, — тяжело вздохнула няня и хотела что-то добавить, но не успела. Ее отвлек шум, доносящийся с первого этажа. — Пойду проверю, — засуетилась женщина и поспешила прочь.

Тем временем служанка закончила уборку и оставила меня одну. Перебинтованная нога неприятно дергала и ныла — все же порез оказался довольно глубоким.

Няня вернулась быстро. В руках у нее был небольшой серый конверт, запечатанный темным сургучом.

— Милая, тут мальчишка-посыльный тебе послание принес, — протянула мне конверт Сильвия.

Я сразу узнала гербовую печать графа Ларвид. Улыбнувшись, выхватила письмо, ломая сургуч. Я была полностью уверена, что там обязательно будет несколько приятных слов, успокаивающих меня. Счастье разлилось на прежде встревоженное сердце приятным теплом.

Вытащив из конверта белый лист бумаги, вдохнула его аромат. От послания пахло парфюмом любимого: ноты сандала, мягко пронизанные морским бризом, с тонкими нотками древесины. Этот парфюм олицетворял гармонию между силой и нежностью. Запах окутывал меня, словно невидимое облако, дарил ощущение комфорта и роскоши, а главное — я ощущала присутствие Дэрека. Чувствовала, как его присутствие окутывает и захватывает меня, заставляя сердце биться быстрее.

Няня, видя мое состояние, поспешила уйти, чтобы не нарушить блаженство. Она всегда чутко понимала, когда я хочу остаться одна. Услышав щелчок закрывшейся двери, открыла глаза и развернула сложенный вдвое листок. Аккуратные витиеватые буквы, ровно выведенные в слова — Дэрек во всем идеален. Однако уже первая прочитанная строка повергла меня в ступор. Руки нервно задрожали, глаза наполнились слезами, а сердце начало рваться на части. Я не верила собственным глазам, но бумага упрямо твердила об обратном…

Аннабет Райтер

«Уважаемая мисс Аннабет!»

Письмо начиналось настолько сухо, что у меня в горле тут же засвербило.

«Сообщаю вам, что я принял решение расторгнуть нашу помолвку. Хотя оно было нелегким, но я пришел к выводу, что нашим отношениям не суждено продолжиться. Осознаю, что эта новость может вызвать у вас разочарование и недоумение. Однако, это самое благоразумное решение для нас. Двое не могут быть счастливы в браке, если один из супругов утратил романтические чувства… Желаю вам только самого лучшего в будущем. Вы заслуживаете найти того, кто будет искренне радоваться вашим достижениям и поддерживать вас во всех начинаниях.

Дэрек Ларвид»

«Один из супругов утратил романтические чувства» — написанные слова Дэрека въедались в мозг, впивались в него длинными острыми иглами.

— Он больше меня не любит? — охнув, я упала на кровать. Сердце стучало где-то в висках, а мысли гудели в голове осиным роем.

«Нет!» — я замотала головой. — «Это неправда!»

Однако перечитав письмо, поняла, что так оно и есть. Дэрек решил разорвать помолвку… Написав об этом в письме!

Внезапно я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота, смешанная со жгучей обидой.

— Написал письмо! — я фыркнула и, скомкав листок, зашвырнула его в камин. Языки пламени яростно поглотили плотную бумагу, сургучная печать растаяла с шипением и свистом. — Написал письмо! — в который раз повторила я. — Сказать об этом мне в лицо духу не хватило?

Пылая праведным гневом, сорвалась с места и опрометью помчалась вниз. Мачеха все так же сидела у камина, читая книгу. Заметив мое появление, смерила презрительным взглядом, прошипев подобно гремучей змее:

— Опять ты!

Ну все! Терпению пришел конец! Сегодня Геранда попала под горячую руку, не вовремя встряв со своими возмущениями. Резко затормозив, на мгновение застыла на месте, а затем медленно повернулась в ее сторону, смерив презрительным взглядом. На лице женщины четко читалось немое удивление. Постепенно приближаясь к ней, заговорила ледяным практически безжизненным голосом:

— Я появляюсь там, где считаю нужным! И спрашивать твоего разрешения не собираюсь. Это мой дом! Моя жизнь! Ты здесь лишь жалкая нахлебница, присосавшаяся к кошельку моего отца! — цедила сквозь зубы каждое слово.

От неожиданности мачеха выронила из рук недочитанную книгу.

— Да как ты смеешь?! — провизжала она и резко встала. От ее пронзительного писка заложило уши.

— Смею! — рявкнула в ответ, встав вплотную к Геранде.

— Как только вернется Уильям, он сразу же узнает о твоих выходках! — пригрозила женщина.

— Да?! — наигранно удивилась я, опаляя мачеху ненавидящим взглядом. — Так вперед!

На звуки нарастающего скандала прибежала всполошенная Сильвия.

— О, Боги! — всплеснула она руками, испуганно глядя на нас.

— Я вышвырну тебя отсюда! — визжала Геранда, не обращая внимания на то, что мы уже ни одни.

— Скорее, это ты первой покинешь этот дом! — тягуче, выделяя каждое слово отчеканила я. В добавок у этому довольно улыбнулась, гордо приподняв подбородок.

Мачеха от возмущения начала хватать ртом воздух, стараясь подобрать очередную колкость и выплеснуть ее с новой порцией яда, но не успела. Довольная собой, я быстро развернулась и направилась прочь, позвав за собой няню.

— Милая, ну зачем же так?! — сокрушалась Сильвия. — Эта змеюка ведь жизни тебе не даст.

— Мне все равно! — отрезала я. — Сейчас есть дела и поважнее. Вели немедля готовить повозку!

— Да куда ж ты собралась на ночь глядя?! Поздно уже, да и погода какая, глянь!

— Неважно!

— Не пущу! — Сильвия закрыла собой двери, но, удостоившись моего взгляда, вздохнула. — С тобой поеду.

— Нет. Ты останешься здесь, а я быстро обернусь.

— Так куда ты все-таки собралась? — беспокоилась женщина.

— К Ларвиду, — коротко ответила няне.

— Негоже юной барышне по ночам одной к мужчине ездить! — уперла она руки в бока.

— Сильвия, не мешай! — прорычала на женщину.

— А ты так со мной не разговаривай! Я с пеленок тебя растила, и не заслужила такого отношения, — обиженно произнесла она.

— Прости… — виновато проговорила я. — Но мне правда очень надо ехать к нему.

Няня устало вздохнула.

— Со мной поедешь. И точка!

***

Дождь и не думал утихать, роняя тяжелые капли на припорошенную листвой черную землю. Колеса шуршали по мостовой, разрезая серые лужи и запуская холодные грязные брызги в разные стороны.

Извозчик остановил лошадь у закрытых ворот. Я уже приоткрыла дверцу, чтобы выйти, как вдруг взгляд зацепился за висящую на кованной решетке, табличку: «Продается».

— Нет… — дыхание прерывалось глубокими клокочущими звуками.

Выскочив их экипажа, подошла ближе и вцепилась в прутья. Металл обжигал кожу, холодные капли дождя шлёпались мне на макушку, волосы нещадно трепал порывистый ветер, путая их. Темные окна особняка казались безжизненными.

— Аннабет! — позвала меня няня, но я и с места не сдвинулась, словно ноги вросли в землю у ограды. — Милая, вернись в карету! Озябнешь, заболеешь, — взывала она к моему благоразумию. Не выдержав, Сильвия сама вышла и едва ли не силой затолкала меня в экипаж. — Домой! Живее! — скомандовала няня возничему, и принялась растирать мои замерзшие мокрые руки.

С волос капала вода, смешиваясь с солеными дорожками слез. Я не верила в то, что это происходит со мной. Все казалось каким-то кошмарным сном, и очень хотелось проснуться.

Дорогу от дождя развезло, карета двигалась медленно и монотонно. Я смотрела на улицу сквозь стекло с тоской в глазах, видя лишь смазанные очертания серых домов и голых деревьев, которые сейчас казались мне такими забытыми и одинокими. Глядя на все это, я вспоминала свою прежде беззаботную жизнь, полную счастья и радости. Но судьба решила распорядиться иначе. Теперь я одна, без того, кто был мне всем. Слёзы слились с водой, которая продолжала стекать по волосам.

— Ну, и что у тебя стряслось? — запричитал няня, не отпуская моих рук. — Признавайся, и не смей отнекиваться! — женщина сурово нахмурила брови, и глубокие старческие морщины очертили её лицо.

Я закусила щеку изнутри, но справиться с эмоциями так и не смогла. Лишь металлический вкус крови во рту помог мне прийти в чувства.

— Дэрек меня бросил, — мой голос был похож на шелестение листьев на ветру — сухой и безэмоциональный. — Накануне свадьбы! Представляешь?

— Боги милостивые, — няня ахнула и взялась за сердце. — Это точно? Быть может, милорд…

— Он написал письмо! — из глаз брызнули слёзы разочарования и жгучей обиды. — Дэрек больше меня не любит.

— Да быть такого не может, — Сильвия покачала головой. — Видела, как он на тебя смотрит. С такой нежностью, что…

— Как оказалось, это неправда! — я довольно резко оборвала няню. Каждое слово в поддержку Дэрека, превращало меня в сплошной оголённый нерв.

— И всё равно не верю! — упрямо отозвалась Сильвия.

— Ты разве не видела табличку? Он решил продать поместье!

— Чтобы купить дом побольше, — не унималась няня. — Завтра на свежую голову обо всём узнаём от твоего отца. А сейчас, домой! — скомандовала Сильвия. — Под тёплое одеяло. Не хватало, чтобы ты простудилась. Да ещё перед самой свадьбой!

Свадьба? Хах! Если бы она прочитала письмо, которое написал Дэрек, не была бы так уверена.

Прорыдав всю дорогу до дома на груди у няни, я с трудом стояла на ногах от усталости. Но это было лишь начало моих испытаний, основной сюрприз ждал меня в отчем доме.

Еще с улицы до слуха долетели крики Геранды, ей в ответ доносился не менее громкий голос отца. Они явно ругались.

— Как же мне это надоело! — верещала мачеха. — Как ты мог?!

— Прекрати устраивать истерики! Это мои деньги и мой дом! Что хочу, то с ним и делаю!

— Что хочешь?! Я твоя жена! Я имею такое же право!

— Право? Никакого права у тебя нет, — рявкнул отец.

Поспешила войти внутрь, хоть Сильвия и пыталась меня удержать.

— Милая, не ходи. Пусть поговорят сами. Не стоит лезть под горячую руку.

Первым на глаза попался отец. Он стоял посреди гостиной, едва держась на ногах. Неподалеку от него, сжавшись и обхватив себя руками, стояла мачеха, сверля родителя ненавидящим взглядом.

— Явилась?! — увидев меня, зашипела она. — Ну, заходи! Полюбуйся, что учудил твой дорогой и любимый батюшка! Ее ты, Уильям, тоже не пожалел! — Геранда перевела взгляд на мужа. — Или твоя дочь, тоже не имеет прав?

— Замолчи! — прорычал отец так, что даже я его испугалась.

Никогда прежде не видела родителя таким.

— Что здесь происходит? — постаралась справиться с нарастающей тревогой. Отец молчал, не торопясь отвечать.

— Молчит он… — проворчала Геранда. — Правильно, сказать-то теперь нечего! А вот я поведаю твоей дочурке.

— Не смей! — ринулся к ней родитель, но заплетающиеся ноги его подвели. Рухнув на диван, он завозился, пытаясь встать.

— Твой папочка, — выделила мачеха последнее слово, словно ей было противно его произносить, — проиграл все состояние под чистую! У нас больше нет ни денег, ни поместья! Мы нищие!

Отец попытался что-то пьяно возразить, но разобрать его слова уже было невозможно.

— Быть такого не может! — возмутилась я.

— Можешь мне не верить. Вот только завтра он проспится и сам тебе обо всем расскажет. Если успеет прежде, чем сюда придут и вышвырнут нас взашей…

Геранда удостоила мужа полным ненависти взглядом и стремительно ушла к себе. Я все так же растерянно стояла посреди гостиной.

Не успела прийти в себя, как мачеха вернулась, волоча за собой тяжелую поклажу.

— Что это? — вытаращила глаза на ее увесистые чемоданы.

— А ты думала, я останусь тут? — рассмеялась она. — Я не собираюсь тратить свою молодость и жить рядом с обнищалым стариком! Если бы знала, что все так обернется, ни за что не вышла бы за него замуж! Я ведь думала, что буду в золоте купаться. А что получила? Пьяницу-мужа и нищету!

— Но так нельзя!

— Много ты понимаешь! Я еще могу успеть найти себе состоятельного мужа, а Уильям пусть сам выкарабкивается из того болота, в которое угодил, — бросила она напоследок и, подхватив чемоданы, поволокла их на улицу.

— Сильвия! — позвала я няню. Женщина тут же появилась в гостиной, с сочувствием глядя на меня. — Ты все слышала? — та молча кивнула в ответ. — Прежде чем уходить, помоги мне довести отца до его комнаты, — попросила ее.

— Да куда ж я уйду?! — всплеснула руками няня. — Я почитай всю жизнь тут живу. Ни мужа, ни детей не нажила.

— Ты же слышала, что он проиграл все состояние. Нам просто нечем будет платить.

— Ну это еще неизвестно. Вот поговоришь завтра с батюшкой и все выяснишь. Может не так уж все и плохо.

— Сомневаюсь, — тяжело вздохнула я.

В голове гудел колокольный набатный колокол, во рту было сухо как в раскалённой печке. Не успела пережить отъезд и письмо Дэрека, как свалилась еще одна напасть.

«Папа проиграл все наше состояние?» — пугающая мысль вонзилась в сердце, словно стрела и засела в нем как заноза. Я металась по дому, не в силах найти места.

А что если то, что сказала Геранда — правда, и я брожу по нашему дому последний день? Завтра его у нас отнимут?

Нет! Нет-нет-нет! Геранада соврала! Соврала, чтобы уйти! С одной стороны, я была даже рада этому. Неприятная, высокомерная мачеха добровольно покинула наш дом. Но с другой, она никогда бы не сделала этого если бы у нее не было веских причин…

«Все-таки правда!» — прокричал внутренний голос. Отец проигрался!

На негнущихся коленях сделала шаг, потом еще один… третий… четвертый, после перешла на бег. Остановилась возле папиной комнаты, взялась за ручку, переступила через порог и невольно скривилась — помещение успело пропахнуть перегаром. Казалось, что запах въелся в каждый сантиметр комнаты.

И зачем я сюда пришла?

Отец спал беспробудным сном. До самого утра его не добудишься. И уверена, он еще не осознал до конца, какую ошибку совершил.

Аннабет Райтер

Спала плохо. Всю ночь мне снились кошмары. Дэрек в облике дракона парил над крышей нашего дома, испуская черные клубы дыма, а резко осунувшийся и посидевший отец отгонял его старой клюкой. Бедная нянюшка носилась взад-вперед с огромными бадьями воды, пытаясь потушить пожар — дракон в очередной раз зашипел, облачко густого дыма сменилось яростным пламенем. Огонь охватил наш дом и начал, подобно грозному чудовищу, миллиметр за миллиметром пожирать его. Когда в тёмное небо полетели искры, я резко проснулась. Было утро, но оно не принесло мне никакого облегчения.

«Дэрек перевоплотился в дракона. Боги, и приснится же такое!» — мысли звенели, дребезжали в голове точно несмазанные колеса в старой телеге.

«Мой жени…» — тут я осеклась.

Наверное, нужно уже говорить «бывший жених», был не только графом, но и драконом! Самым настоящим! Но это ничуть меня не пугало! Наоборот, даже в какой-то степени льстило — дракон выбрал в жены девушку без магии.

— Боже, — я помотала головой, — что я вообще несу? Он бросил меня, сорвал свадьбу, написал письмо и уехал. В нем нет ни капли благородства! Ящерица… — последнее слово я буквально выплюнула и, топнув ногой, выглянула в окно. Вчерашняя морось переросла в настоящий ливень, словно там наверху забыли выключить краник. Потоптавшись возле окна, набросила на себя теплую шаль, и тут голову прострелило очередное неприятное воспоминание.

Дом!

Отец!

Проигрыш!

Я пулей вылетела в коридор и побежала в комнату к отцу, однако его там не оказалось.

— Он на кухне, мисс, — прошептала служанка, которая встретилась мне в коридоре.

— Спасибо, Молли!

— Мисс, — окликнула она меня, — это правда? Дом продадут? А куда же мы пойдем?

Мне хотелось сказать, что все это ложь, что мачеха нагло соврала, но я не могла…

— Похоже, правда, — выдохнула я. Сердце разрывалось на кусочки, оставляя за собой ощущение непоправимой раны и глубокой пустоты.

Отца я и правда нашла на кухне. Он сидел за столом, прикладывая ко лбу замотанный в полотенце кусок льда. Увидев меня, родитель потупил взгляд. Молча пройдя в жарко натопленную комнату, села напротив. Папа молчал, да и я сама не могла нарушить гнетущую тишину, что мрачной дымкой заполнила кухню.

— Ты правда проиграл дом? — едва слышно, сдерживая вымученный хрип произнесла я, устав от молчания. В голове роились тревожные мысли. Я не знала, как вести себя дальше, чего ждать от нового дня.

— Правда, — глухо отозвался он, отбрасывая на стол спасительный сверток. — Сегодня должен прийти поверенный. Я буду вынужден переписать все документы.

— Но ведь мы можем продать мои украшения, лошадей из конюшни, да хотя бы мебель! Мы обойдемся и без них!

— Увы, нет, — вздохнул покаянно отец. — Долг слишком велик. Еще хорошо, что он согласился ограничиться нашим домом, не обязав меня выплатить сверх его стоимости.

— Но как же так?! И где нам теперь жить?

— Тебе-то что переживать?! — с грустью усмехнулся отец. — У тебя жених имеется. Он не оставит свою невесту без крова над головой. А вот я… Мне придется скитаться по ночлежкам.

— Видимо, мне тоже… — тихо добавила я. — Ведь жениха у меня больше нет.

— Как нет?!

— Вот так, — пожала плечами. — Дэрек меня бросил.

Отец замолчал. Долго что-то обдумывая, он смотрел в окно, за которым барабанил проливной дождь, превращая землю в грязь. Ветер трепал ветви деревьев, срывая с них остатки пожухлой листвы и завывая в каминной трубе.

— Прости меня, — в голосе отца сквозило раскаяние. — Я так виноват перед тобой…

Его прервал появившейся у ворот экипаж. Кони резво тащили его по разухабистой дороге, остановив прямо у крыльца. Дверца раскрылась, и на улице показался худощавый господин в длинном черном пальто. Он раскрыл зонт, прячась от холодных промозглых капель и быстро зашагал к дому.

— Это еще кто? — задала вслух вопрос, хотя и так уже знала на него ответ.

— Поверенный… — вымученно отозвался отец, направившись встречать незваного гостя.

Я же метнулась следом, чтобы не пропустить ничего важного.

Высокий худощавый мужчина неприятной наружности, вызывающий чувство дискомфорта и недоумения, дожидался отца в гостиной. Он был выше среднего роста, худое телосложение казалось излишне острым и зыбким. Его длинные руки и ноги, словно протянутые косые ветви, создавали впечатление, будто они не принадлежат этому миру. Мужчина передвигался неловко и медленно, словно его тело было не совсем вписано в пространство. Да и сам он был абсолютно неуместен в нашем доме. Хотелось вытолкать его взашей.

Отец старался держаться спокойно, что нельзя было сказать обо мне. Все внутри рвалось на части. Незнакомец же был сдержан. Присев на предложенное родителем кресло, он достал из своего саквояжа увесистую папку, долго перелистывал ее и, наконец, отыскав нужные бумаги, заговорил:

— Господин Райтер, мое имя Витрес Живьен, я являюсь поверенным господина Нетона Окверса. Мой доверитель желает получить причитающееся ему имущество до конца текущей недели. Вот, — мужчина протянул документ отцу, — ознакомитесь. Это договор на передачу поместья в собственность моего доверителя.

— Но ведь до конца недели осталось всего три дня?! — всполошился папенька.

— Простите, господин Райтер, но это уже не наши проблемы. Вам следует освободить указанное имущество в установленный срок, либо… — Живьен сделал паузу, внимательно глядя на собеседника. — Можете выплатить указанную в договоре сумму. В противном случае мы будем вынуждены обратиться к служителям порядка.

— Подождите! — я не смогла остаться в стороне.

— Аннабет, отправляйся к себе! — строго произнес отец, сверкнув глазами.

— Я не могу молчать, когда дело касается нашего дома! — возразила родителю, и тут же поймала на себе скабрезный взгляд визитера.

— Это ваша дочь? — зачем-то уточнил мужчина. — Уверен, на руку и сердце такой красавицы куча претендентов. Думаю, что ее избранник не откажет помочь будущему тестю.

— Это не вашего ума дело! — рявкнул отец. — Забирайте ваши бумаги, — он быстро поставил на документе свою подпись, — и убирайтесь.

— Зря вы так, — недовольно вымолвил поверенный. — Я ведь из чистых побуждений. Будет весьма жаль, если такой ценный экземпляр, — мужчина вновь одарил меня сальным взглядом, — окажется на улице.

— Вон отсюда! — в голосе отца прозвенела сталь.

— Как пожелаете, — поднявшись, визитер зашагал к выходу. — Встретимся в воскресенье, — бросил он на прощание.

Как только поверенный покинул наш дом, родитель напустился на меня:

— И чего ты сюда вышла?! Благочестивым девицам не подобает лезть в мужские разговоры!

— Но отец…

— Молчать! Иди к себе и начинай собирать вещи.

Он был зол. Таким я его не видела никогда прежде. Слезы горечи и обиды накатили на глаза. Не желая их демонстрировать, стремительно покинула гостиную, убежав к себе в комнату. Лишь там смогла дать им волю.

— Милая, успокойся, — ласково донесся голос няни, которая тихой поступью вошла ко мне. — Все наладится.

— Да куда уж там?! — горько усмехнулась на ее слова. — Нужно собирать вещи. Помоги мне, — попросила Сильвию.

Аннабет Райтер

От перенапряжения пальцы стали деревянными, и у меня буквально все валилось из рук. Когда я взглянула на себя в зеркало, не смогла сдержать сокрушённого вздоха. За прошедшие пару дней я будто постарела на несколько лет. Кожа побледнела и стала полупрозрачной, блеск в глазах испарился, волосы поблекли, словно были присыпаны пеплом.

«Какое-то тотальное невезение!» — мысль пронзила сердце острой иглой. Сначала Дэрек, потом проигрыш отца и вот… я собираю вещи. Боги, такое просто невозможно принять, осмыслить, с этим нельзя смирится!

Я смотрела на лежавшие на кровати вещи, чемоданы, в которые их нужно было уложить, и внутренности у меня скручивались в тугой узел, ребра сжимались, мешая глотнуть спасительного воздуха, голова закружилась и я едва не рухнула на пол. Кое-как совладав с собой, я доковыляла-таки до кресла.

— Все это неправильно, — в проеме двери появилась няня, в руках она держала еще один запыленный чемодан, который, судя по всему, достала с чердака. Я еще раз осмотрела комнату и сделала для себя неутешительный вывод — все вещи не поместятся, так что придется брать только самое необходимое. — Это неправильно, — снова проговорила женщина. — Как можно проиграть дом? В каком таком заведении делаются подобные ставки?

— Проигрывают не только дома, — со вздохом произнесла я. — На кон ставят даже своих дочерей, если быть точнее, их приданое. Пару раз слышала о таком… от отца, — к горлу подступил тугой желчный комок. Я и подумать не могла, что он тоже скатится до подобного.

— Боги! — охнула Сильвия, схватившись обеими руками за сердце. — Аннабет, что за страсти ты мне рассказываешь? Как?

— Очень просто, девушка выходит замуж за победителя, и ему достается все ее приданое.

— Свят, свят, свят, — отмахнулась няня. — Какой кошмар! Твой отец… Боги! — Сильвия бросила пыльный чемодан на пол. — Хорошо, что он не додумался до такого.

— Отец еще не знал, что Дэрек разорвал помолвку, если бы…

— Не говори такого, — няня обтерла вспотевшие ладони о передник, — нет-нет-нет, не говори, иначе меня хватит приступ. Давай лучше собирать вещи.

— Брать все не будем. Только самое необходимое, — выдавила я из себя и, сделав рывок, встала. Времени раскисать не было.

Украшения, пару повседневных платьев, меховые накидки, шёрстные шали и теплую обувь удалось уместить в два больших чемодана.

— Вот, и все, — я села на краешек кровати и оглядела комнату. Сейчас она казалась мне совершенно безжизненной и какой-то чужой.

— Ох, Аннабет, — вздохнула Сильвия, — и за что тебе такие напасти? Ты их… — она недоговорила, в коридоре послышался глухой «бух», будто на пол упал тяжелый мешок с картошкой. — Что это? — няня резко поднялась с кресла.

Сердце замерло в груди, а в душе всё заледенело от плохого предчувствия.

— Отец! — почти сразу догадалась я и вылетела из комнаты. Папа лежал в коридоре, возле лестницы, еще немного и он мог бы кубарём покатиться вниз! Упав на колени рядом, прощупала его пульс. Слава богам, он был жив, однако я едва улавливала его дыхание.

— Боги, что же делается! — запричитала няня.

— Лекаря! — прокричала я во все горло. — Беги же скорее за лекарем!

— Да-да… уже-уже… — Сильвия, спотыкаясь о подол платья, побежала вниз по лестнице. Входная дверь с грохотом распахнулась, впустив в дом промозглый ветер, и с таким же грохотом захлопнулась.

Пока няня бегала за лекарем, мы со слугами перетащили тело отца в его спальню. Папа был совсем плох, кожа на лице сморщилась и приобрела землистый цвет, а под глазами залегли глубокие серые тени. До самого прихода лекаря я держала отца за руку. У меня и в мыслях не было отвернуться от него, даже после того, как он проиграл наш дом.

— Приступ, сердце едва не остановилось, — вынес свой вердикт лекарь, пожилой мужчина с проседью на висках. — Я оставлю необходимые лекарства. Вашему отцу нужен покой и здоровый сон. Ни волнений, ни стрессов. Приготовьте ему легкий куриный бульон, когда проснется, — мужчина взглянул на отца и едва заметно покачал головой.

— Спасибо, — с хрипотцой в голосе, отозвалась я. — Сколько мы вам должны.

Вместо ответа лекарь чиркнул что-то пером в блокноте, а после передал его мне. Когда я увидела сумму, которую он запросил, меня саму едва не схватил приступ. Нет, я знала, что услуги магов стоят недешево, но не настолько же!

— Я… кхм… — от возмущения перехватило дыхание, но я справилась с этим. — Подождите минуту, пожалуйста, сейчас принесу деньги.

Сейф, в котором папа хранил сбережения, находился в его кабинете. Код я знала, однако даже в мыслях не могла представить всю безнадежность нашего положения. В сейфе почти не осталось сбережений! Отец все проиграл…

Сложно представить, что я чувствовала в этот момент. Меня будто вывернули наизнанку, а после свернули обратно, не оставив ничего кроме пустоты и дикого холода.

Кое-как собравшись с мыслями, я выгребала несчастные остатки наших сбережений и возвратилась в папину комнату.

— Вот, пожалуйста, — передала лекарю назначенную сумму за лечение и лекарства. — Еще раз благодарю, что явились так скоро.

— Тишина и покой, — с важным видом напомнил он и, собрав саквояж со своими инструментами, скрылся в коридоре.

Вновь громко хлопнула входная дверь. Лекарь ушел, а я осталась один на один со всеми проблемами. Подойдя к окну, сделала глубокий вдох-выдох, чтобы успокоиться. Ливень не прекращался. Темные облака сурово нависали над городом, а тяжелые холодные капли барабанили по скату крыши, создавая монотонный ритм, который проникал в самое сердце.

— Нужно быть сильной, — прошептала самой себе. Ведь сейчас все зависит только от меня. С этими мыслями я развернулась и вышла из комнаты.

***

Пришлось собрать все свои драгоценности и отнести их скупщику. Тот без зазрения совести предложил мне за них сущие гроши, но и это было для меня большим подспорьем. Единственное, что он не принял — небольшую подвеску с мутным камнем, которую я нашла на полу в комнате мачехи.

— Зачем мне этот артефакт?!

— А что это?

— Так личина какая-то, — пожал плечами скупщик. — Их предпочитают приобретать у магов, а нашего брата не жалуют. Так что и продать такое сложно.

Пришлось оставить артефакт себе и вернуться домой.

Все чемоданы уже стояли в холле, дожидаясь своего часа. Слуги рассчитаны из последних средств, что удалось выручить от драгоценностей. Одна Сильвия решила ехать вместе с нами.

— А куда мне еще податься? Ни дома своего, ни мужа, ни детей, — с горестью проговорила она. — Вы моя семья, с вами и поеду, — заключила няня.

— Но нам даже платить тебе нечем, — едва не расплакалась я от ее слов.

— Мне не нужно денег. Ты, милая, рядом, вот и все. А пропасть я не пропаду, няней куда-нибудь устроюсь или гувернанткой. Хоть возраст у меня уже не малый, но опыт никуда не денется. Глядишь, и возьмет кто.

Наш разговор прервал стук в дверь. На пороге стоял никто иной, как Витрес Живьен. При его появлении сердце едва ли не рухнуло в пятки.

— Вы так скоро вернулись? — голос дрожал от волнения. — Но сейчас лишь пятница, а вы дали нам срок до конца недели. Я рассчитывала, что у нас есть еще выходные.

— Это так, — подтвердил он, теребя в руках саквояж, — но обстоятельства изменились.

— Что случилось? Неужели кредитор столь бесчестный человек, что решил нарушить данное ранее слово и выгнать нас на улицу прямо сейчас на ночь глядя?

— Мисс Райтер, я бы хотел обсудить этот вопрос с вашим отцом. Я могу его увидеть?

—Увы, нет. Батюшка занемог, поэтому все вопросы вам придется обсуждать со мной. — Живьен недовольно скривился, но спорить не стал. — Прошу вас, располагайтесь, — указала ему на кресло в гостиной. Сильвия, принеси нам чай, — попросила няню, стараясь хоть немного успокоить обуявшее меня волнение. Руки нервно подрагивали, поэтому спрятала их за спину, дабы не выдать свое состояние. Нечего посторонним видеть, что я на грани нервного срыва. — Так что же случилось? — поторопила поверенного.

— Что касается ваше долга, — начал он, но сделал паузу, явно испытывая мое терпение. — Его перекупил некий господин.

— Что значит перекупил? — не совсем поняла я.

— То и значит: пришел к моему доверителю, выплатил долг вашего отца.

— То есть теперь мы должны другому человеку?

— Именно, — подтвердил Живьен.

— И кто он?

— Простите, мисс Райтер, но сказать вам этого я не имею права. Этот господин взял с меня письменно заверение, что я не раскрою его имя.

— И что теперь? Какие его условия? Он так же заберет дом в конце недели?

— Нет. Он не будет его забирать. Более того, ваше жилище ему совершенно не нужно, — пояснил поверенный.

Меня окатило леденящей душу волной ужаса. Неужели… Страшная догадка мелькнула в голове.

— Тогда что же он хочет? — голос предательски дрогнул.

— Он дает вам год на выплату долга. Вы можете продолжать жить здесь.

От сердца отлегло, но все же поспешила уточнить:

— И это все? Целый год?

— Да. Иных условий господин не выдвинул.

— Так в чем тогда его выгода? Зачем все это? Ведь никакой прибыли с этого дела он не получит?

— Простите, мисс, но это не мое дело. Я не задаю доверителям таких вопросов, — пожал плечами Живьен.

Несмотря на сказанное, что-то все равно не давало мне покоя. Но что? Понять этого я никак не могла. Все-таки кто мог перекупить долг? Внимательно посмотрела на поверенного. Вряд ли он скажет мне правду. Но узнать все я просто обязана. Мало ли что выплывет на поверхность позже, а еще стоило уточнить один момент.

— Господин Живьен, скажите, что будет, если через год нам не удастся рассчитаться с долгом? — Мужчина заметно занервничал, застучал пальцами по саквояжу, что стоял у него на коленях. Значит, я попала в точку! Вот главное, что он не договорил. Витрес молчал, старательно отводя забегавший по комнате взгляд. — Ну же! Говорите!

Открыв свой саквояж, он достал оттуда бумаги и молча протянул их мне. Новый договор. Одна из сторон — мой отец, другая — Живьен, действующий по доверенности, имени доверителя нигде нет. Быстро начала вчитываться в написанное: «…вернуть в течении года… нарушение условий… гарантии договора…» Вот! Вот то, чего я так боялась! В самом конце документа в пункте про нарушение условий сего договора значилось, что если мой отец не погасит долг в установленный срок, то он обязуется выдать меня замуж за кредитора.

Не верила своим собственным глазам. Слезы тут же покатились по щекам. Взглянула на Живьена. Мужчина был хмур.

— Но ведь это не законно! — вспылила я.

— Мисс Райтер, договор составлен в соответствии со всеми требованиями и нормами. Ваш отец в течение недели должен его подписать, либо вернуть средства в полном объеме.

За неделю?! Нам точно не собрать такой суммы. А вот за год… Делать было нечего.

— Я могу подписать за него? — решительно спросила, утирая горькие слезы.

— Нет. Здесь должна значиться именно его подпись.

— Хорошо, тогда можете оставить документ. Как только отец придет в себя, он его подпишет. Куда принести бумаги?

Живьен назвал адрес своей конторы, а затем, извинившись, простился и ушел.

***

От нервного перенапряжения подкосились ноги, а голова закружилась. Час от часу не легче! И кто же все-таки выкупил долг отца? Эта мысль никак не давала покоя.

Бросила беглый взгляд на стоящие неподалеку от входа чемоданы. А что с ними делать? Разбирать обратно?

— Я что-то не поняла, — появилась в гостиной няня. — Так мы остаемся или нет.

— Ох, Сильвия, если бы я сама хоть что-то понимала, — отозвалась в ответ. — Давай сначала я подпишу документы у отца и отнесу их поверенному, а там уже будем решать, что делать дальше. Пока мне не верится в то, что хотя бы на время, но ситуация решилась.

— Вот и дело-то, что на время, — сокрушалась няня. — А дальше что? Сможет ли твой батюшка долг вернуть? Даже думать страшно, что будет, если не осилит такую сумму собрать.

— Так и не думай! — возмутилась в ответ, представив свою незавидную долю стать женой непонятно кого. — Лучше скажи, как отец?

— Спит пока. Лекарь сказал до вечера отдыхать будет.

— Придется ждать, — откинулась на спинку кресла, устало прикрыв глаза.

Нервная дрожь постепенно отступала. На ее место пришло горькое осознание случившегося: у нас есть ровно год, чтобы собрать огромную сумму. Источников дохода у нас нет — отец успел проиграть и небольшую мануфактуру, которой владел прежде, и пекарню, и даже лошадей из личной конюшни, украшения я сегодня продала. В остатке у нас дом, да слуги, которые, не имея зарплаты, уйдут.

Следует срочно придумать, как можно заработать. Увы, все приходящие на ум варианты были неуместны — кто возьмет на работу девушку, которая ничего не умеет?

Нет, я могу и убраться в доме сама, и кушать приготовить, и белье перестирать. Нянюшка плотно занималась не только моим образованием, но и готовила к самостоятельной жизни, то и дело приговаривал, что она длинная и неизвестно чем может обернуться. Все ее прелести я как раз и ощутила на себе в данный момент. Видимо, вскоре мои практические навыки в домашнем обиходе и станут основным заработком нашей семью. Вот только что я этим заработаю?

Мысли, словно встревоженные хищником птицы, метались в голове из одной крайности в другую. Наверное, надо потихоньку готовиться к худшему. Для себя я решила одно: надо непременно узнать того «благодетеля», который решился нам помочь, и поговорить с ним. А для этого надо еще раз поговорить с поверенным. Жаль только, что все драгоценности проданы, а то можно было заинтересоваться ими Живьена. Но что поделать, придется действовать без них…

Дождавшись, когда отец проснется, я принесла ему бумаги, получила подпись и ранним утром следующего дня направилась в контору поверенного.

Искать нужный адрес пришлось недолго. Небольшая конторка находилась между двух особняков на центральной улице города. Обвитый плющом фасад можно было спутать с любой другой лачугой, если бы не дорогая вывеска над входом, которая никак не гармонировала с самим зданием. Такой яркий контраст вводил в недоумение. Я ожидала увидеть солидную контору, а вместо этого попала непонятно куда. Хотя, с чего я это взяла, сама не понимала.

Промозглый осенний ветер трепал меховую накидку, в которую я старательно куталась. Благо с утра не было дождя и мне не пришлось идти под ним пешком — нынче повозки позволить себе я не могла, а та единственная лошадь, которая осталась у нас, стояла в стойле, так как конюх уволился еще вчера, получив расчет.

Решив поскорее скрыться в спасительном тепле конторы, быстро зашагала к дверям. Когда оставалось пройти несколько десятков метров, двери заведения открылись и из них вышло двое мужчин: сам поверенный и… Я не верила собственным глазам. У дверей конторы спиной ко мне стоял никто иной, как Дэрек!

На мгновение застыла в изумлении. Что он здесь забыл?! Получается, он не уехал? Тогда куда же он делся?

Мужчины о чем-то увлеченно говорили, совершенно не замечая моего присутствия. Я не слышала их слов. В голову пришла мысль о том, что надо бы проследить и выяснить, где теперь живет мой бывший жених. «Бывший…» — это слово кольнуло душу, но я сдержала накатывающий к горлу ком и, пока меня не обнаружили, постаралась затаиться у забора одного из домов.

Закончив беседу, Дэрек простился с поверенным и на мое счастье пешком зашагал вдоль по улице. Благо до его поместья было совсем недалеко, и я направилась следом, стараясь не привлекать внимания.

Аннабет Райтер

«Почему? Почему он здесь? Почему не уехал?» — кричал внутренний голос. И эта встреча с поверенным… Простое совпадение или же… Нет! Неужели, именно он выкупил наш дом? И если мы не выплатим долги, я стану его женой?

— Бред! — шикнула я и сжала руки в кулаки.

Нет! Не будет этого никогда! После письма ничего уже не будет прежним, и я не стану его женой! Моя уязвленная гордость не простит ему этого. НИ-КО-ГДА!

Я помотала головой, чтобы высвободиться от нахлынувших эмоций и продолжила слежку.

Дэрек прямиком шел к своему дому — этот путь я знала довольно хорошо. Я едва поспевала за его размашистым шагом, буквально срываясь на бег. Постепенно начал накрапывать мелкий дождь, вынуждая прохожих, в том числе и Ларвида, раскрыть зонты. Я же умудрилась в спешке забыть свой дома, о чем сейчас очень сильно пожалела. Мужчина прибавил шаг. Он практически скрылся из виду, но до его дома оставались считанные метры.

Отворив ворота, Дэрек вошел на территорию поместья, а затем так же быстро проследовал в дом. В одном из окон загорелся свет, но тут же потух, наводя на размышления: с виду поместье Ларвид казалось пустым. Не знай я о том, что Дэрек внутри, подумала бы, что в доме нет ни души. На воротах все так же была водружена табличка о продаже.

Подошла к воротам и, переведя дыхание, легонько толкнула их — заперто. В окнах по-прежнему зияла темнота.

«Да что же здесь творится?!» — к сожалению, у меня не было ни единой вразумительной мысли.

Дождь тем временем усилился. Тяжелые капли барабанили по окнам и крышам, облачное небо стало еще темнее, словно ночь спустилась на город раньше времени. Засунув руку в карман меховой накидки, попыталась найти в нем хоть какие-то гроши, чтобы нанять извозчика и добраться до дома, пока не простудилась, вот только там, кроме небольшого камня, который даже скупщику оказался не нужным, ничего не было. Достав артефакт, уже собралась его выкинуть, но что-то меня остановило. Возможно, он мне еще пригодится…

Взгляд скользнул по особняку Ларвид. Окна были настолько темными, что казалось они поглотили весь оставшийся свет. Серый камень фасада из-за дождя сделался черным, кусты в саду сбросили с себя последние листья, обнажив колючие голые ветки. Никогда еще не видела поместье в таком состоянии. Из него словно высосали всю жизнь…

Я обняла себя за плечи, посмотрела на артефакт, который держала в руке и, положив его обратно в карман, побрела домой. Накидка полностью пропиталась холодной водой, а ноги хлябали в мокрой обуви. Сейчас я больше походила на мокрую курицу, чем на некогда завидную невесту.

Встретившая меня на пороге нянюшка тут же засуетилась, боясь за мое здоровье. Я же делала все на автомате.

— Разве можно так?! — возмущалась Сильвия. — Совсем себя не бережешь! Так и простудиться недолго, — сетовала она.

— Не волнуйся за меня, — успокоила няню. — Все со мной будет в порядке.

— Как же! — возмутилась женщина. — Давай скорее в постель, да под теплое одеяло, — скомандовала строго.

Спорить не было сил. Стоило няне оставить меня одну в комнате, я заперла дверь изнутри и достала артефакт. С виду камень выглядел абсолютно обычным, но на нем были выгравированы странные символы, которые привлекли внимание. Решила проверить, действительно ли он способен изменить мою внешность. Закрыв глаза, я сжала его в руке и попробовала активировать его. Удивительно, но у меня получилось!

Вибрация пронзила мою ладонь, и я почувствовала, как что-то меняется внутри. Странное тепло охватило тело, и когда я посмотрела на не себя в зеркало, обомлела. Мои черты лица были совсем иными… Русые волосы стали темнее ночи, образовав густую гриву, спускающуюся на плечи. Глаза также изменили свой оттенок. Они приобрели ярко-зеленый цвет, точно как два изумруда. А кожа светилась золотистым оттенком, словно пропиталась солнечным светом. Четкие скулы, выразительные губы, слегка вздернутый носик. Непривычно, но при этом весьма неплохо.

Этот облик придавал мне нечто загадочное и даже некий шарм. Улыбнувшись своему отражению, я осознала, что теперь могу не опасаться, что бывший жених узнает во мне прежнюю Аннабет.

Решив проверить, насколько я преобразилась, достала одно из новых платьев, которое еще не видела няня, так как приобрела я его одна, и направилась на поиски Сильвии.

Няня в это время возилась на кухне. Она не сразу услышала мои шаги и, лишь когда я была практически за спиной, резко обернулась.

— Боги милостивые! — уронив из рук ложку, женщина испуганно схватилась за сердце. — Вы кто? Как сюда вошли?

Я звонко рассмеялась, наверное, впервые за минувшие дни. Немного отстранившись от Сильвии, несколько раз прокрутилась вокруг своей оси.

— Ну как? Хорошо? — продолжая смеяться, спросила ее, сама не узнав собственного голоса.

— Девушка, еще раз спрашиваю: кто вы и как попали сюда?

— Сильвия, это ж я — Аннабет!

— Ага, а я королева! Голову мне не морочьте и покиньте немедля дом! Ишь чего! Врываются без спросу, без ведома, еще и шутки шутят! — начала ругаться няня. — Вон отсель!

Сжав камень, я ощутила точно такие же вибрации, что и в комнате.

— Боги правые! — охнула Сильвия. — Да что ж это делается?! Как же так?

Я засмеялась еще звонче.

— Ну скажи же, что это просто прекрасно! Даже рада, что скупщик не купил этот камень за бесценок.

— А толк от него какой? Кусок хлеба не принесет. Перед зеркалом покружиться, да меня до приступа довести?

— Ну, ты скажешь тоже! Никто тебя доводить не хочет. А вот пригодиться камешек ой как может.

— И чем же? — скептически глянула на меня Сильвия.

— Да хотя бы на работу пойду, с собой его возьму. Сама подумай: кто согласится взять меня? Да полгорода батюшку знает, и меня тоже. А так я человек новый, скажу, что из другого города приехала. Глядишь, кто и примет меня.

— Милая, ну какая тебе работа? — сокрушилась няня. — Ты ведь не привычна к этому.

— Ничего, привыкну! Мне сейчас выбирать не приходится. Так что с утра прямиком на центральную площадь, да на рынок загляну — там торговцы всегда знают, где и кому работники требуются.

Нянюшка лишь тяжело вздохнула, но, видя мой решительной взгляд, спорить не стала, лишь осторожно предложила:

— Давай я со знакомыми поговорю. Есть у меня кухарка одна. Она при доме у графа одного служит. У него детки малые есть, может и тебя гувернанткой к ним возьмет. Люди приличные, ни деньгами, ни словом не обидят.

— Спроси, — на стала с ней спорить. — А я все равно на рынок схожу, — ответила няне. — Ты у отца была? Он лекарства принял? — сменила я тему.

— Все принял, хоть и упирался. Говорит, нечего деньги на него тратить и лекарства покупать.

— Еще чего! Сейчас сама к нему схожу, — строго проговорила, уперев руки в бока.

— Ты главное свои фокусы перед ним не показывай, а то еще до очередного приступа доведешь.

— Ну это я и сама понимаю, — улыбнулась женщине и, чмокнув няню в морщинистую щеку, помчалась в комнату к отцу.

Батюшка лежал в своей постели, молча глядя в потолок.

— Как самочувствие?

— Да чего со мной станется? Живу пока, — горестно усмехнулся родитель, попытавшись встать, но тут же скривился, схватившись ладонью за сердце.

— Не стоит, — подскочила к нему, надавливая на плечи, дабы вынудить улечься обратно. — Сейчас нужно соблюдать покой.

— Какой может быть покой, когда на душе груз. Виноват я перед тобой, тьма попутала разум. Я ведь и не ведал, что творю. Лишь когда проиграл все до последней копейки, осознал.

— Не стоит сейчас об этом. Вот восстановится здоровье, вернутся былые силы, тогда и будем думать как жить дальше. Нам теперь главное в срок долг вернуть.

— Ты так и не узнала, кто выкупил наш дом?

— Нет, — покачала головой. — Поверенный наотрез отказался выдавать мне имя.

Я не стала говорить отцу о своих подозрениях, тем более, что никаких доказательств у меня не было.

— Надо скорее вставать на ноги. Глядишь, мне он скажет.

Еще немного поговорив с отцом, вернулась в комнату. Распахнув шкаф, осмотрела его содержимое. Да… Платьев там много, вот только ничего подходящего для того, чтобы сойти за простолюдинку не было. Пришлось снова обращаться к няне. Та быстро нашла у себя простенькую одежду, старые, но добротные сапожки и пальтишко. Теперь я точно была готова для работы.

Поздним вечером я сидела в своей комнате, погруженная в глубокие мысли. Слезы сами собой проложили соленые дорожки по щекам, увлажняя кожу, а сердце разрывалось на маленькие кусочки от скрутившей его боли непонимания. Дэрек, человек, которого я прежде любила больше всего на свете, бросил, ничего не объяснив.

В памяти, словно назойливые мухи, нескончаемым круговоротом всплывали горестные воспоминания былых дней. Мы встречались довольно давно, и я искренне думала, что наша любовь была непреодолимой и несокрушимой. Мы делились своими мечтами, планами на будущее и проводили незабываемые моменты вместе. Я никогда не подозревала, что все может измениться в одно мгновение, рассыпавшись на мелкие частички, словно песок, потревоженный набежавшей на берег волной.

Сердце в очередной раз сжалось от боли, когда мысленно повторила слова, написанные Дэреком в письме. Но сколько бы я не пыталась найти причину или хотя бы какое-то оправдание его поступку, но так их и не нашла.

Слегка пошатнувшись от накатившей вдруг усталости, встала со своего места и пошла к окну. Ночь была темной и мрачной, как и мое сейчас настроение. Я глядела в небо заплаканными глазами, надеясь на чудо, которое вернет мне любимого человека. Но небеса оставались немыми, и единственное, что я слышала, был шум собственного разбитого сердца.

Я чувствовала, что вместе с расставанием с любимым, рухнул и некогда привычный мне мир. Все надежды и мечты разбились о реальность — пугающую и зловещую. Без объяснений и предупреждений, Дэрек просто исчез из моей жизни, словно он никогда не существовал.

Но несмотря на всю боль, я решила не погружаться в отчаяние. Да и когда мне это делать? Сейчас есть куда более важные вещи, а Дэрек… Он еще обязательно пожалеет, что некогда бросил меня. Месть? Нет, на такое я была не способна. Но и гордость пока еще была со мной. Именно она давала мне возможность не отчаяться и не пасть духом.

С огромным трудом, но я все же заснула. Мне снился черный как смоль ворон, что кружил над головой и цеплялся в волосы своими когтями…