Зимний бал в Академии Смерти 2

После того, что произошло в моей комнате между мной и  парнями — Лиамом и Эваном, прошло несколько дней. За это время я пыталась вернуться к привычной рутине: посещала занятия, старалась сосредоточиться на учёбе, а также продолжала общаться со своей подругой Аликой. Однако в последнее время я заметила, что она стала какой-то задумчивой, словно её что-то беспокоило. Когда я решила спросить её напрямую, всё ли у неё в порядке, она тут же меняла выражение лица на беззаботное, улыбалась и уверяла, что всё прекрасно, что лучше и быть не может. Её поведение меня немного смущало, но я не стала настаивать. В конце концов, каждый имеет право на личное пространство. Да и сама я в своё время была погружена в свои мысли, а Алика, к её чести, никогда не пыталась меня докучать расспросами. За это я до сих пор ей благодарна.

Лиама и Эвана я с тех пор не видела, что, наверное, было к лучшему. Алика рассказала, что старшекурсники сейчас активно готовятся к экзаменам по своей специальности. Они буквально пропадают в тренировочных залах или на холодном поле, где оттачивают свои навыки до поздней ночи. Услышав это, я почувствовала облегчение. Чем меньше я их вижу, тем больше у меня времени, чтобы прийти в себя и разобраться в своих мыслях. Ведь стоит мне вспомнить тот вечер, как в голове вновь всплывают тревожные и противоречивые мысли.

Мы… они… они чуть не… Ох, если бы я тогда не остановила их, если бы не приказала им уйти, если бы поддалась искушению и позволила нашему «знакомству» стать ещё более тесным, то… они бы… вдвоём! Эти мысли, как ни странно, вызывали у меня не только смущение, но и странное, непривычное тепло, которое разливалось по телу и оседало  внизу живота. В такие моменты я буквально заставляла себя взять себя в руки, сжимала бёдра, стараясь успокоить бушующие внутри эмоции и гормоны.

Сегодня мы с Аликой сидели в моей комнате и пытались разобраться с очередным заданием по некромантии. Наш преподаватель, Себастьян Рэйн, был человеком строгим и требовательным. Он не терпел халатности и непунктуальности. Если ты приходил на его урок неподготовленным, то мог сразу же получить «неуд» без права на пересдачу. Себастьян был уверен, что дисциплина и порядок — это ключ к успеху не только в учёбе, но и в жизни. Он часто повторял, что без этих качеств невозможно достичь высот ни в магии, ни в чём-либо другом. Поэтому мы с Аликой корпели над учебником, стараясь понять сложные заклинания и формулы, чтобы не попасть в немилость к нашему строгому наставнику.

После того как почти половина нашей группы получила неудовлетворительные отметки, мы быстро поняли, что с некромантом шутки плохи. Этот преподаватель явно был не из тех, кто закрывает глаза на ошибки или проявляет мягкость к студентам, которые не хотят учиться. Мы осознали, что если не хотим оказаться в числе отстающих к концу учебного года, а тем более рисковать отчислением, чего не случалось уже очень давно, то нам придётся приложить все усилия и начать серьёзно относиться к его предмету. Некромантия оказалась куда более сложной и опасной дисциплиной, чем мы могли себе представить.

Однако, несмотря на строгость и требовательность, наш преподаватель, Себастьян Рэйн, проявлял удивительную терпимость, если видел, что студент хотя бы пытается разобраться в материале. Если задание выполнено неверно, он не ругал и не унижал, а терпеливо объяснял всё заново, пока до ученика не доходил смысл его слов. Это было его принципиальной позицией — он хотел, чтобы мы не просто заучивали заклинания, а действительно понимали их суть. Ведь каждое заклинание, даже если его произнести немного неправильно, может привести к серьёзным последствиям. И последствия эти далеко не всегда оказывались безобидными. Одно неверное слово, одно неправильное движение — и последствия могли быть катастрофическими. Например, заклинание могло не только лишить кого-нибудь жизни, но и полностью исчерпать магический резерв мага. А это, в свою очередь, приводило к полному выгоранию, что для сильного мага было практически равносильно смерти. Потерять способность ощущать свой внутренний магический источник — это словно потерять часть себя, утратить то, что делает тебя самим собой.

Мы это поняли и приняли как данность. И с тех пор стали относиться к некромантии с гораздо большим уважением и осторожностью.

Лично я старалась учиться, и, надо признать, прикладывала к этому немалые усилия. Но, как и у многих, у меня были моменты, когда я буквально ничего не могла понять.  Однако на помощь мне всегда приходила Алика. Как оказалось, она обладала удивительной способностью разбираться в этом сложном и мрачном предмете. Некромантия, которая пугала и сбивала с толку многих из нас, для неё казалась чем-то вполне понятным и логичным.

Был даже случай, когда наш строгий преподаватель профессор Рэйн публично похвалил Алику за её усердие и способности. Он отметил, что она одна из немногих студентов, кто буквально схватывает материал на лету. Это была большая редкость, особенно учитывая сложность дисциплины.

Алика, услышав его слова, тут же покраснела, словно маленькая девочка. Она отвела глаза, закусила нижнюю губу и тихо пробормотала «спасибо», явно смущённая таким вниманием. Я в этот момент лишь хмыкнула, наблюдая за её реакцией, а профессор Рэйн слегка улыбнулся уголком губ.

После этого случая атмосфера на его уроках стала немного спокойнее. Конечно, это не означало, что он стал менее требовательным, но напряжение, которое мы чувствовали в начале учебного года, постепенно начало спадать. Надо признать, что профессор умел преподносить информацию так, что она становилась интересной и увлекательной. Его уроки никогда не были скучными или «пресными». Наоборот, на его занятиях не хотелось спать или отвлекаться. Каждое занятие было наполнено чем-то новым, неожиданным, что заставляло нас слушать его с неподдельным интересом.

В общем, занятия с некромантом мне, в целом, нравились, хотя я и не могла похвастаться полным пониманием материала. Ну, что тут поделать, я ведь не самая умная и не обладаю выдающимся магическим даром. Да и вообще, если честно, я сама по себе далеко не идеальна. Зато вот мужчины, которые меня окружают, — это совсем другое дело! Они просто невероятные, такие, что стоит только подумать о них, как внутри всё сжимается от желания, и внизу живота тут же пробегает волна горячего трепета. Но сейчас речь совсем не об этом, так что вернёмся к нашей теме.

В данный момент я вместе с Аликой сидела прямо на полу в своей комнате. Мы расположились на небольшом коврике, а перед нами лежал толстый учебник по некромантии, который мы старательно изучали. Я вздохнула и, покачав головой, отложила в сторону этот увесистый том.

— Нет, Алика, — сказала я с досадой, — всё равно ничего не понимаю.

Алика, улыбнувшись, выпрямила спину и облокотилась на край кровати.

— Маш, да тут всё гораздо проще, чем тебе кажется, — сказала она, стараясь меня приободрить.

Я закатила глаза и, фыркнув, ответила:

— Конечно, тебе легко говорить, ведь этот проклятый предмет тебе даётся, а вот мне — совсем другое дело. Нет, ну правда, хоть убей, я всё равно ничего не понимаю!

Покачав головой, я снова выразила своё недоумение. Алика, видя моё отчаяние, придвинулась ко мне ближе и взяла в руки тот самый учебник, который я только что отложила.

— Ну смотри, — начала она объяснять с энтузиазмом, — если ты сместишь вектор на десять градусов и при этом будешь двигать руку не с середины, а снизу, то амплитуда заклинания изменится.

Я внимательно слушала её, но всё равно чувствовала, что не до конца понимаю, о чём она говорит. Алика, не замечая моего замешательства, продолжила:

— Главное, не забывай вливать Силу постепенно. Если будешь делать это слишком быстро, узел соединения может разорваться, и тогда придётся начинать всё заново.

Её слова звучали так уверенно и просто, будто это действительно элементарно. Но для меня всё это было как китайская грамота. Я снова вздохнула, пытаясь осмыслить её объяснения. Казалось, что для Алики некромантия — это что-то естественное, как дышать, а для меня — это словно пытаться разобраться в сложной головоломке, где все детали разбросаны и не хотят складываться в единую картину.

— Алика, — сказала я, всё ещё пребывая в замешательстве, — прости, но я вообще ничего не поняла. Десять градусов? Как я могу их точно определить? И как вообще понять, что движение снизу — это именно движение снизу? Ну, то есть, как осознать, что этого движения будет достаточно, чтобы как-то изменить амплитуду? 

Мой мозг кипел от попыток разобраться. Вскочив с места, я начала нервно ходить по комнате, измеряя её шагами. Шаги мои были столь громкими, что казалось, будто по комнате пробежало целое стадо гиппопотамов. В какой-то момент я не выдержала и всплеснула руками. 

— Это полный бред! — воскликнула я, чувствуя, как раздражение берёт верх. — Я ничего не понимаю, абсолютно ничего! 

Алика, напротив, оставалась спокойной. Она мягко улыбнулась мне, словно пытаясь передать свою уверенность. 

— Всё нормально, — сказала она своим тихим, обнадёживающим голосом. — Просто тебе нужно немного больше времени, чем мне. Но я уверена, что ты обязательно всё поймёшь. Просто не торопись. 

Я остановилась и посмотрела на неё. Она выглядела такой хрупкой, словно фарфоровая статуэтка. Её кожа была нежной и светлой, будто сделанной из алебастра. Она казалась мне идеальной — добрая, искренняя, красивая. Не то, что я. Мелькнула мысль о том, что я далеко не так привлекательна, как она, но я тут же прогнала её прочь, не желая погружаться в самокопание. 

— Ладно, — махнула я рукой, пытаясь завершить разговор. — Давай на сегодня закончим. Мне кажется, мой мозг уже перегружен, и никакая информация больше не поместится. Всё, что мы обсуждали, точно не разложится по полочкам. 

Я тяжело вздохнула и плюхнулась на кровать. Алика, не раздумывая, последовала моему примеру. Мы обе сидели на кровати, болтая ногами в воздухе, каждая погружённая в свои мысли. 

Вдруг подруга повернулась ко мне и, словно между делом, задала вопрос: 

— Слушай, а ты уже решила, в чём пойдёшь на Зимний бал? 

Её слова застали меня врасплох.

И правда, бал ведь уже совсем скоро, всего через полторы недели! А я… Чёрт возьми! У меня вообще ничего не готово! Ни платья, ни аксессуаров, ни даже малейших идей о том, как я буду выглядеть на этом важном событии. Я почувствовала, как кровь моментально отхлынула от моего лица.

Я сидела в ступоре, не зная, что ответить, когда услышала голос Алики, которая, кажется, заметила моё состояние. 

— Я так понимаю, что ты тоже ещё ничего не подготовила? — с лёгкой улыбкой произнесла она, внимательно глядя на меня. 

Я только молча кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от осознания своей беспомощности. 

— Что ж, — продолжила Алика, — я тоже пока не успела ничего купить. Поэтому предлагаю на выходных отправиться в город и присмотреть себе наряд. 

Её предложение было разумным, но в тот момент я замерла, словно парализованная. В голове тут же закрутился вихрь мыслей. Как я могу пойти за покупками, если у меня нет ни единой монетки? Абсолютно никаких денег! Всё, что у меня есть, — это старая одежда, которая, как я подозреваю, в этом мире просто бесполезна. 

Алика заметила моё замешательство и обеспокоенно посмотрела на меня. 

— Маш? — позвала она, слегка нахмурившись. — Ты в порядке? 

И тут меня прорвало. Я не выдержала накопившегося напряжения и резко выпалила: 

— Нет! — Я отрицательно покачала головой, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Я совсем не в порядке! 

Алика тут же посерьёзнела.

— Что случилось? — спросила она, внимательно изучая моё лицо. 

Мне стало неловко. Я не знала, как признаться ей в том, что у меня абсолютно нет денег. Это было так стыдно! Я даже не была уверена, что та валюта, которая осталась у меня в кармане джинсов, в которых я случайно оказалась в этом мире, вообще имеет здесь хоть какую-то ценность. 

— У… у меня нет денег, — еле слышно произнесла я, чувствуя, как краска стыда заливает моё лицо. 

Алика удивлённо уставилась на меня, словно не могла поверить своим ушам. 

— Как? Совсем нет? — переспросила она, нахмурив брови. 

Я молча кивнула, стараясь не встречаться с ней взглядом. Мне казалось, что от стыда я готова провалиться сквозь землю. 

— Что, и даже тех, что выделяются каждому адепту на время обучения? — недоверчиво сощурилась она. — Или ты просто не хочешь идти именно со мной?

Эта фраза подействовала на меня, как удар. Я резко обернулась к ней, широко распахнув глаза от удивления. 

И вот тут я резко обернулась, глядя на неё широко распахнутыми глазами:

— Какие деньги? — переспросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от непонимания. — Ты о чём вообще? Какие деньги за учёбу? 

Алика тут же расслабилась. Напряжение в её взгляде исчезло, и на её лице появилась лёгкая улыбка. 

— Каждому адепту, поступившему в Академию, полагается стипендия, — пояснила она. — Причём, довольно хорошая. 

Я замерла, переваривая её слова. Стипендия? Мне? Почему я ничего об этом не знала? 

— Я… я ничего об этом не знала, — честно призналась ей.

— О, — протянула она. — Говорят, что после победы на Турнире Четырёх Академий стипендия у адептов и жалование у преподавателей заметно увеличились. Слушай, а почему бы тебе не сходить в учебный корпус? Обратись к ректору или хотя бы к его секретарю — узнай, как обстоят дела с твоими финансами. Может, на твоём личном счёте уже лежат деньги, а ты об этом даже не подозреваешь.

— На счёте? — что-то до меня туго доходит.

— Ну да, — она пожала плечами. — Каждый адепт получает личный счёт при поступлении в Академию. Это стандартная процедура.

Её слова заставили меня задуматься. А что, если она права? Что, если у меня действительно есть средства, о существовании которых я даже не подозревала? Эта мысль начала будоражить моё воображение. Если это правда, то я смогу позволить себе что-то особенное, что-то действительно стоящее. Например, шикарное платье для Зимнего бала. Я уже представила, как оно будет выглядеть: красивое, изящное, идеально подчёркивающее мою фигуру. Эта мысль привела меня в восторг.

— Ага, — кивнула я, почувствовав прилив энтузиазма. — Завтра же этим займусь. Сегодня уже поздно, но завтра обязательно всё выясню.

Алика одобрительно кивнула в ответ, соглашаясь с моим решением.

Мы ещё долго сидели вместе, разговаривая обо всём и одновременно ни о чём. Наши разговоры то и дело переходили в мечты и фантазии о том, как пройдёт Зимний бал. Мы представляли, как будет выглядеть зал, украшенный сверкающими гирляндами и роскошными декорациями, как будут одеты адепты и преподаватели, какие наряды они выберут. Я никогда раньше не была на подобных мероприятиях, поэтому сама мысль о том, чтобы посетить бал, наполняла меня трепетным волнением.

Алика тоже была явно взволнована. Её глаза светились, а на щеках играл лёгкий румянец. Особенно это было заметно, когда разговор заходил о кавалерах. Она то закусывала губу, то отводила взгляд, словно что-то скрывала. Но, несмотря на моё любопытство, она так и не призналась, с кем собирается пойти на бал. Её таинственность только подогревала мой интерес, но я решила не настаивать.

А вот я... я тоже не стала откровенничать. Ведь мой случай был куда более необычным. Я собиралась пойти на бал не с одним парнем, а сразу с двумя.  Я уже представляла, как на нас будут смотреть окружающие — одни с удивлением, другие с осуждением, а кто-то, возможно, даже с завистью. Но в конце концов, это была моя жизнь, и я собиралась прожить её так, как хотела сама, не обращая внимания на мнение других.

Когда за окном окончательно опустилась тьма, я попрощалась с подругой.

Устроившись под тёплым одеялом, я довольно улыбнулась, закрыла глаза и практически сразу погрузилась в сон. И вот впервые с того момента, как у меня была близость с Аланом, я увидела его. Мужчину с ослепительно белыми волосами и пронизывающим взглядом золотистых глаз. Тан.

— Душа моя, — его голос прозвучал так близко, что я вздрогнула. Он неожиданно оказался рядом, и его длинные, изящные пальцы коснулись моего лица, словно пытаясь убедиться, что я настоящая. Его лицо приблизилось настолько, что я почувствовала тёплое дыхание, едва касающееся моих губ, и сердце забилось быстрее. — Как же я скучал по тебе! Это было невыносимо — столько времени не видеть тебя, не ощущать твоего прикосновения, не чувствовать вкус твоих губ…

— Тан… — прошептала я едва слышно, но не успела договорить, как его губы накрыли мои. Это был не  поцелуй — это был ураган страсти, неистовый и всепоглощающий.

Тан целовал так, будто я была его жизнью, его воздухом, его самым важным источником существования. Его губы требовательно и жадно искали мои, словно боялись, что я исчезну. Я чувствовала, как его страсть захлёстывает меня с головой, как его поцелуи становятся всё более яркими, глубокими, головокружительными. Моё тело откликнулось на его напор, и я невольно застонала ему в губы, чувствуя, как внутри меня разгорается пламя желания.

Не в силах сдержаться,  запустила пальцы в его мягкие белоснежные волосы, притягивая его ближе, словно боялась, что он отдалится. Его горячее тело почти касалось моего, и я ощущала, как от него исходит нестерпимый жар. Он был так близко, что я могла слышать биение его сердца. Тан, словно почувствовав моё желание, лёг рядом на кровать, его сильные руки уверенно обвили моё тело, заставляя меня дрожать от нетерпения. Но между нами всё ещё была тонкая ткань сорочки, которая мешала ощутить его прикосновения в полной мере.

Его взгляд, полный желания, скользнул по моему лицу, а затем остановился на моих губах. Он не произнёс ни слова, но его действия говорили за него. Словно читая мои мысли, он начал расшнуровывать верх сорочки. Его пальцы двигались уверенно, но вместе с тем нежно, открывая мою кожу его прикосновениям. Раздвигая края сорочки и обнажая мою грудь, я почувствовала, как его горячие пальцы касаются моей чувствительной кожи. Каждое прикосновение будто поджигало меня изнутри, заставляя пылать от страсти.

— Ты такая нежная, — прошептал он, запуская по моему телу целый табун приятных мурашек.

Его губы коснулись моих вновь, но на этот раз поцелуй был мягким, почти трепетным. Затем он начал оставлять дорожку из поцелуев, начиная с моих губ, медленно переходя к шее, а затем всё ниже — к груди. Я выгнулась навстречу его прикосновениям, желая ощутить больше, желая раствориться в этом моменте.

Моё тело горело, каждая клеточка откликалась на его ласки. Я жаждала его с невероятной силой, но в тот же момент где-то на краю сознания мелькнула мысль: это всего лишь сон. Сон, рождённый моим воображением, но такой реальный, такой яркий, что я не хотела просыпаться.

— Ты моя, только моя, — шептал он, продолжая осыпать моё тело поцелуями. Я закрыла глаза, наслаждаясь каждым мгновением, каждым прикосновением, каждым словом, которое он произносил.

Сильные руки этого невероятного мужчины  прикасаются к моей чувствительной груди. Его руки, такие сильные и уверенные, словно созданы для того, чтобы дарить наслаждение, пробуждают во мне бурю эмоций. Я не могу сдержать тихий стон, который вырывается из моих губ, — это чувство просто невозможно описать словами. Оно одновременно доставляет удовольствие и мучительно сладкую боль. Внизу живота разливается горячая волна, подобная раскалённой лаве, которая растекается по всему моему телу. Кажется, я буквально таю под его жадными, но такими нежными прикосновениями.

Мои пальцы, словно по своей воле, вновь и вновь находят его густую белоснежную гриву. Я не могу решить, что хочу сделать больше: оттолкнуть его, чтобы дать себе передышку, или, наоборот, притянуть ближе, чтобы ощутить его губы ярче, сильнее, глубже. Каждое его движение заставляет меня теряться в этом вихре страсти.

— Та-ан… — мой голос дрожит, когда его губы мягко накрывают мою затвердевшую вершинку. Этот момент кажется вечностью, но в то же время я хочу, чтобы он длился бесконечно. Его пальцы нежно ласкают другую вершинку, вызывая во мне волну удовольствия, которая накрывает с головой.

— Какая же ты нежная, такая отзывчивая… — шепчет он, а его голос звучит так низко и горячо, что у меня захватывает дух. Его золотистые глаза, наполненные пламенем желания, проникают в самую глубину моей души. — Сладкая, — добавляет он, и это слово обжигает меня сильнее огня.

Он снова наклоняется, чтобы завладеть моими губами. Его поцелуй глубокий, жадный, но в то же время невероятно чувственный, словно он хочет передать мне всё своё желание через этот момент близости.

Его руки между тем медленно, с намеренной дразнящей неторопливостью, начинают задирать подол моей ночной сорочки. Каждое его прикосновение словно электрический разряд, пробегает по моему телу, заставляя кожу покрываться мурашками.

Моё дыхание становится всё более сбивчивым, сердце бешено колотится в груди, как будто я только что пробежала невероятно длинную дистанцию за короткий промежуток времени. Мне не хватает воздуха, но в то же время я чувствую, что Тан словно и стал для меня этим воздухом. Он — всё, что мне нужно в этот момент. Его присутствие, его прикосновения, его взгляд — всё это наполняет меня жизнью и одновременно лишает сил.

Когда его пальцы осторожно, будто спрашивая разрешения, касаются моих нежных складочек, я чувствую, как внутри меня взрывается целая вселенная. Это прикосновение настолько прекрасно, что я готова раствориться в этом ощущении. Тан медленно растирает мою влагу, двигаясь снизу вверх, словно исследуя каждый миллиметр моего лона. Его движения то приближаются к самому центру моего желания, то вновь отступают, продолжая ласкать мои лепестки. Каждое его действие заставляет меня гореть всё сильнее, желание становится настолько мощным, что я едва могу сдерживать себя.

Мир вокруг будто перестаёт существовать. Всё, что я чувствую, — это его руки, его губы, его прикосновения. Я полностью теряюсь в этом моменте, забывая обо всём, кроме него. Моё тело трепещет в его сильных, но таких бережных руках.

— Та-а-ан! — застонала я, когда он сделал поступательное движение своих пальцев внизу.

— Да, душа моя, — прохрипел он, с жаром заглядывая в мои глаза, и словно находя в них ответ на какой-то свой вопрос. — Покричи для меня. Твои стоны — прекраснейшая музыка во всём этом мире.

И он снова проник в меня своими пальцами, заставляя задрожать сильнее.

Мои пальцы крепко сжали его крепкие, мускулистые плечи, ногти впились в кожу с такой силой, что я была уверена — там останутся глубокие следы. Но в тот момент это было для меня совершенно неважно. Тан дарил мне такое мощное наслаждение, что я теряла связь с реальностью. Его искусные прикосновения доводили меня до грани, пальцы двигались так умело, что я не могла сдержать стон:

— О-о-о!

Всё моё тело начало дрожать, ощущая, что я вот-вот сорвусь в пучину неописуемого блаженства. Мужчина, тяжело дыша, прошептал хриплым голосом:

— Давай, душа моя, кончи для меня.

Он трахал меня своими пальцами, растирал влагу по чувствительным лепесткам, а пальцами другой руки, раз за разом лишь слегка прикасался к клитору, вырисовывая вокруг него только ему понятный узор.

Снова и снова проникал вглубь, и я не больше не смогла сдерживаться — оргазм накрыл меня с головой, заставляя тело задрожать, а из горла вырвался протяжный стон.

— Да-а-а, — протянул мужчина. Он  наклонился ко мне и страстно поцеловал в губы, его прикосновение было горячим и жадным. — Ты невероятная, — прошептал он, едва отстранившись, его дыхание обжигало мою кожу. — Как же сильно я тебя хочу.

Его голос, такой глубокий и манящий, словно гипнотизировал меня. Я смотрела на него, заворожённая, не в силах отвести взгляд. Всё моё существо жаждало его, каждой клеточкой я хотела ощутить его рядом, ближе, сильнее... глубже.

Желание переполняло меня, словно волна, захлёстывая с головой. Я готова была раствориться в нём, отдать себя без остатка.

Но как только сладкая нега  от полученного оргазма спала с меня, он улыбнулся.

Его улыбка была тёплой, но в ней читалась какая-то горечь. Он взглянул мне в глаза:

— Но как бы мне этого ни хотелось, моя нежная, пока я не могу позволить этому случиться, — произнёс он. — Грань пока слишком тонка. У меня ушло довольно немало времени, чтобы пробиться через тот барьер, который словно окутал тебя со всех сторон.

— Именно поэтому я не видела тебя последнее время? — спросила тихо, глядя в его золотистые глаза, которые, казалось, светились изнутри.

Я так привыкла, что он почти каждую ночь приходил ко мне во сне, что когда он исчез, это заставило в моём сердце что-то надломиться. А что, если бы он больше не пришёл? Что, если бы я больше никогда его не увидела?

Тан, словно почувствовав мои мысли, взял меня за руку и крепко сжал её.

— Обещаю, что больше этого не произойдёт, — сказал он уверенно. — Ничто больше не сможет меня остановить. Я всегда буду приходить к тебе во снах, если только ты сама меня не прогонишь. А затем... — он вдруг улыбнулся, и эта улыбка была такой обворожительной и порочной, что моё сердце на мгновение замерло, а потом забилось с удвоенной силой. — А затем я приду за тобой по-настоящему. И ты станешь моей, душа моя. Всецело и без остатка. Я буду брать тебя раз за разом, доказывая, как сильно я хочу тебя и насколько ты мне дорога. А пока... иди ко мне.

В следующую секунду он притянул меня к себе и вновь поцеловал. Его поцелуи были жадными, горячими, они обжигали мои губы, заставляя вновь забыть обо всём на свете. Я снова затрепетала под его напором, под его страстью.

Его руки скользнули вниз, и он начал ласкать меня, изучая каждый сантиметр моего тела. Его прикосновения были нежными, но в то же время настойчивыми. Он знал, как доставить мне удовольствие, и делал это с такой искусностью, что я не могла сопротивляться. Его губы касались моей кожи, оставляя на ней огненные следы. Он был нежен и страстен одновременно, и я чувствовала, как волны наслаждения накрывают меня одна за другой.

Он продолжал ласкать меня, не останавливаясь ни на мгновение. Его язык, губы, пальцы — всё его существо было сосредоточено на том, чтобы подарить мне неземное удовольствие. Я теряла связь с реальностью, полностью отдаваясь его власти. Он был моим всем, моим миром, моим дыханием в этот момент.

И только когда моё измученное наслаждением тело больше не могло выдерживать, он остановился. Я лежала, обессиленная, чувствуя, как его руки нежно обнимают меня. Он наклонился и мягко поцеловал меня в губы, тихо прошептав:

— Отдыхай, душа моя.

И после этого исчез, а я, довольная и с улыбкой на губах, уже провалилась в глубокий сон без сновидений.

Таннарис Ллотра. Земли Андора

Неделю ранее

Моя сладкая, нежная девочка! Как же мне нравится её целовать, как приятно было ощущать её ответные ласки, её трепетную нежность. Её маленький, мягкий язычок сводил меня с ума, заставляя терять связь с реальностью. Я хотел большего, жаждал прикоснуться к ней ещё раз, ощутить её тепло, но… что-то помешало. Всё оборвалось так внезапно, будто кто-то выдернул меня из сна. Этот переход был настолько резким, что я оказался в полной растерянности, не понимая, где нахожусь и что происходит. Я пытался вернуться в тот сон, снова увидеть её, снова почувствовать её прикосновения, но, как бы ни старался, всё было напрасно. Каждый раз я словно натыкался на невидимую стену, барьер, через который не мог прорваться.

День за днём я пробовал снова и снова, но всё тщетно. Это вызывало во мне злость и отчаяние. Я был уверен, что всему виной кто-то, кто прервал сон Маши. Но кто мог это сделать? Именно с той ночи я больше не видел свою девочку. Её образ исчез из моих снов, и я больше не мог коснуться её нежной кожи, ощутить её мягкость, прикоснуться к её пышной, манящей груди. Каждую ночь я вновь пытался пробиться к ней, вновь хотел увидеть её, но мои усилия были тщетными.

Я сел на кровати, растирая лицо руками.

Последние дни я почти не сплю. Мысли о Маше не дают мне покоя. Она была со мной во сне, но в реальности я не мог её найти. Она будто растворилась в воздухе, ускользнула от меня. Я хотел спросить её, где она находится, но что-то внутри меня мешало сделать это. Как только я собирался задать этот важный вопрос, слова словно застревали в горле, не давая мне издать ни звука. Я мог говорить с ней обо всём, но этот единственный вопрос оставался для меня запретным. Что-то, какая-то невидимая сила, мешала мне узнать правду. Я начинал думать, что здесь замешана магия. Но чья? Непонятно.

Я выругался, опустив голову и опираясь локтями на колени. Пальцы автоматически взъерошили мои белые волосы, которые сейчас беспорядочно спадали на плечи. Я пытался найти ответ, хоть какую-то зацепку, которая помогла бы мне узнать, где находится моя девочка. Но все мои поиски оказывались безрезультатными. Я чувствовал себя беспомощным. И это неимоверно злило!

Ещё и Алан вчера снова решил пожаловать.

Однако его настроение оставляло желать лучшего. Он выглядел так, словно готов был взорваться от злости. Глаза его налились кровью, а выражение лица ясно говорило, что он едва сдерживается, чтобы не устроить кому-то кровавую расправу. Я как раз занимался тренировкой с клинками, когда он вышел прямо из портала, оказавшись передо мной.

— Зар! — почти прорычал он, не тратя времени на приветствия. — Мне нужна твоя помощь. Я должен срочно выпустить пар, иначе боюсь, что в Академии кого-то серьёзно покалечу. Эти двое идиотов, которые решили приударить за моей девочкой, не понимают, с кем связались.

Я поднял бровь, выражая удивление и недоумение. Алан продолжил, не дожидаясь моего ответа:

— Они предложили ей встречаться! — Его голос звучал так, будто он готов был взорваться. — Двое! Зар, ты понимаешь? Двое парней одновременно! Они оба хотят её! — Он сжал кулаки, а его зубы заскрежетали так громко, что я невольно поморщился.

Ну, надо же!

Как можно настолько увлечься одной девушкой, чтобы двое парней одновременно решили бороться за её внимание? Причём, судя по всему, их интерес был далёк от романтики. Они явно хотели её трахнуть. Уверен, о любви там и речи не может быть.

— А ты?

Алан, не раздумывая, сбросил с себя камзол, который упал прямо на землю. Под ним осталась только лёгкая рубашка. В следующую секунду в его руках словно из воздуха появились два клинка. Они мерцали и искрили, окружённые молниями моего друга.

— А что я? — Его голос был полон ярости. — Я в бешенстве, Зар. И чтобы не разорвать этих… В общем, чтобы не убить их обоих, я решил, что мне нужно выпустить пар. А кто может быть лучшим спарринг-партнёром для меня, как не ты? Так что заткнись и готовься. Сегодня я собираюсь надрать твою недоэльфийскую задницу!

Его решительность и ярость были настолько заразительны, что я не сдержал смеха. Покрутив свои клинки в руках, я шагнул вперёд, принимая вызов.

— Ну что ж, Ал, ты сам напросился. Но учти, я тебя жалеть не собираюсь. Так что готовься, потому что это я надеру твой вампирский зад!

— Слишком много болтаешь, — хищно оскалился друг, и ринулся в атаку.

Вампир передвигается с невероятной скоростью, но я прекрасно понимаю, что его возраст значительно уступает моему. Моя жизнь длится уже многие сотни лет, и за это время я накопил колоссальный опыт в сражениях. Множество битв прошло перед моими глазами, и я неоднократно сталкивался с противниками, которые были гораздо сильнее меня. Да, я часто получал ранения, но ни разу не позволил врагу одержать надо мной окончательную победу. И я не собираюсь допускать этого в будущем. Алан, каким бы грозным он ни казался, не представляет для меня серьёзной угрозы. Его действия слишком предсказуемы для того, кто привык выживать в самых жестоких сражениях. Каждый его замах, каждый удар я вижу заранее, точно зная, куда он будет направлен. Это позволяет мне с лёгкостью уклоняться от его атак.

Вот и сейчас, я уверенно парирую его клинок, делая резкий и точный разворот, чтобы сразу нанести ответный удар. Наши мечи сталкиваются с силой, и от этого столкновения высекаются яркие искры. Но даже в таком напряжённом бою моё дыхание остаётся ровным, сердце бьётся спокойно, а мой разум ясен, как никогда.

Алан, напротив, действует с заметной горячностью. Он резко разворачивается и вновь бросается в атаку, обрушивая на меня целую серию мощных и яростных ударов. Я вижу, что мой  друг почти не сдерживается. Его действия выдают те эмоции, которые бурлят внутри него, словно кипящий котёл. Он пытается выплеснуть всё это наружу, иначе... Я невольно усмехаюсь, понимая, чем это может обернуться. Если Алан не выпустит свой гнев сейчас, то следующим, кто окажется на его пути, придётся несладко. Особенно тем двоим боевикам, которые, вероятно, даже не подозревают, с кем имеют дело. Я знаю Ройса слишком хорошо, чтобы не понимать, каким он становится, когда достигает предела своего терпения.

В такие моменты он превращается в неудержимую стихию. Его ярость становится всепоглощающей, он становится безжалостным и жестоким. В таком состоянии он не оставляет своим врагам ни малейшего шанса на выживание. Их ждёт неизбежное поражение.

Однако сейчас я не собираюсь давать ему возможность выпустить эту ярость.  Но вот облегчить это состояние я в силах. Пусть выпустит пар, успокоится.

Я снова парирую его удары, но на этот раз перехожу в наступление. Мои атаки становятся настолько стремительными и точными, что теперь уже Алан вынужден уйти в глухую оборону. Наши клинки сталкиваются раз за разом, издавая звонкий металлический звук, который эхом разносится по окрестностям. Этот звук отражается от каменных стен и устремляется вверх, туда, где в магическом сиянии переливаются драгоценные кристаллы.

Каждый наш удар, каждый замах сопровождается этим звоном. Мы движемся так быстро, что порой наши движения кажутся смазанными настолько, что обычному глазу за ними невозможно уследить.

В один момент я перехожу в новую боевую позицию, делая резкий разворот, и снова атакую. Алан, в свою очередь, отвечает мне своими ударами. Наш бой напоминает танец — то плавный и изящный, то резкий и стремительный. Мы оба выкладываемся на полную, проверяя друг друга на прочность.

Мой друг не собирается сдаваться — его движения становятся всё более уверенными и изобретательными. Он делает новый манёвр: одной рукой замахивается сверху, а второй наносит удар снизу. Я пытаюсь уклониться, но Алан действует настолько быстро и точно, что у меня нет времени на раздумья. Его неожиданная подсечка заставляет меня едва удерживать равновесие, а два клинка одновременно устремляются в мою сторону. В самый последний момент я успеваю убрать ногу, которая должна была стать целью его подсечки, и выставляю свои клинки вперёд. Сталь с грохотом сталкивается, и в воздухе вновь вспыхивают искры, словно маленькие молнии, разлетающиеся в стороны.

Внутри меня начинает нарастать азарт, кровь закипает от адреналина.

Я довольно усмехаюсь, ощущая прилив сил. Быстро перекатываюсь по земле, уходя от очередного удара, и моментально оказываюсь на ногах, лицом к лицу с моим противником. Алан, не теряя времени, продолжает двигаться. Его клинки вращаются в руках с такой лёгкостью и грацией, что я невольно  любуясь этим зрелищем. Он двигается плавно, размеренно, словно хищник, готовящийся к решающему прыжку. Его глаза внимательно следят за каждым моим шагом, за каждым движением, за каждым вдохом, будто он пытается найти слабое место, но я уверен, что он ничего не обнаружит. Я полностью контролирую своё тело, свои мысли и свои действия.

Мы вновь сходимся в этом завораживающем танце, где звуки стали о сталь становятся музыкой, а наши движения — её ритмом. Каждый шаг, каждый взмах клинка — это часть сложных, но идеально выверенных движений.

Я наношу удар, но Алан успевает уклониться. Тут же, не теряя времени, он парирует мой следующий выпад. Однако я не сдаюсь: мой клинок в другой руке устремляется к его боку. Но Алан, словно предугадав мой манёвр, отбивает это движение. Его реакция молниеносна, и он тут же делает свой ход, стремясь застать меня врасплох.

Его клинок на мгновение оказывается слишком близко, но я успеваю отбить его своим оружием. Не теряя ни секунды, делаю выпад вперёд, но Алан, с грацией и ловкостью, уходит от атаки.

Мы ещё долго кружили друг напротив друга. Наши клинки то сходились в стремительных атаках, то отскакивали, отражая удары. Время, казалось, остановилось, пока мы мерились силами и ловкостью. Казалось, что этот поединок мог бы продолжаться ещё очень и очень долго, но всё изменилось в один миг. Наши клинки одновременно нашли свою цель. Мой меч рассёк предплечье Ройса, а его клинок оставил глубокую рану на моём бедре.

Пот крупными каплями стекал по нашим лицам, смешиваясь с пылью, осевшей на коже. Лбы, виски, шеи — всё было мокрым, как и наши спины. Моя рубашка давно пропиталась потом, а у Алана его одежда, насквозь промокшая, была испачкана не только потом, но и чуть-чуть кровью.

— Ну что, думаю, на сегодня хватит, — довольно выдохнул Ройс.

Он убрал свои клинки и, размашисто проведя рукавом по лицу, попытался стереть пот. 

— Согласен, — ответил я, не скрывая искренней улыбки. — Давай немного передохнём, приведём себя в порядок. А потом ты мне всё расскажешь. И, самое главное, не смей упустить ни одной детали, Ал.

Ройс усмехнулся, покачав головой.

— Идём, —махнул другу, и мы направились к дворцу моего отца. 

В тот день мы довольно хорошо успели пообщаться. Алан всё же рассказал, что же произошло. Рассказал о то, кто занимает все его мысли и желания. О той, кто стала ему невероятно дорога и важна. Девушка, что стала смыслом его жизни. И я был рад за своего друга, вот только...

Меня насторожил один момент, который не давал покоя.  Его возлюбленную зовут точно так же, как и мою девочку — Маша. И что-то мне подсказывает, что это один и тот же человек.
Мои дорогие, если Вам нраивтся история, то ставьте лайки, комментриуйте) Вашего автора это вдохновляет и дарит силы писать дальше)) С любвоью, Ваша Виола.

Алан Ройс

Спарринг с Зарнаком прошёл просто великолепно. Мы с ним сражались с полной отдачей, и это позволило мне выдохнуть. Конечно, я не ушёл с нашего поединка без следа — на предплечье осталась небольшая рана, которая слегка саднила. Но, если честно, это была такая мелочь, что я практически не обращал на неё внимания. Для меня это было не более чем царапина, которая не могла испортить настроение после такого продуктивного и захватывающего спарринга.

После боя мы с Зарнаком решили немного пообщаться. Я чувствовал, что мне нужно выговориться, и мой друг оказался как раз тем, с кем можно поделиться своими мыслями и эмоциями. Слова лились сами собой, и я, наконец, дал волю чувствам, которые терзали мою душу. Я рассказал ему о Маше — девушке, которая стала для меня всем.

Её нежность, страсть и обаяние не давали мне покоя. Но, помимо неё, в моей голове крутились мысли о двух боевиках, которые, как мне казалось, могли представлять угрозу. Высказав всё это, я почувствовал, как гнев на Эвана и Лиама, который  скопился внутри, наконец-то покинул меня. Это позволило мне взглянуть на ситуацию более трезво и спокойно. Но оставаться в этом месте, где мы разговаривали, мне больше не хотелось. Душа требовала уединения, тишины и покоя.

Попрощавшись с Зарнаком, который выглядел слегка задумчивым после нашего разговора, я покинул дворец. Однако уходить с земель Андора я пока не собирался. Мне нужно было место, где я мог бы побыть наедине с собой, привести мысли в порядок и просто расслабиться.

Я знал одно такое место — небольшое озеро, спрятанное в лесной глуши. Это озеро было особенным: из-под земли там били горячие ключи, благодаря которым вода всегда оставалась тёплой. Купание в этом озере было настоящим блаженством, особенно после тяжёлого дня. Это место всегда дарило мне чувство умиротворения и помогало восстановить силы.

Спустя какое-то время я добрался до этого укромного уголка природы.

К тому моменту день уже сменился ночью. На небе ярко сияла полная луна, заливая всё вокруг своим серебристым светом. Картина, которая предстала передо мной, была поистине завораживающей.

Поверхность озера мерцала, отражая лунный свет и создавая на воде переливающиеся блики. Это зрелище было настолько прекрасным, что хотелось просто стоять и смотреть, впитывая глазами каждую деталь. Лес, окружавший озеро, добавлял этому месту ещё больше таинственности. Его деревья отбрасывали причудливые тени на водную гладь, словно охраняя эту природную красоту от посторонних глаз.

Я остановился на берегу и на мгновение замер, наслаждаясь моментом.

Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь лёгким плеском воды и шорохом листвы. Я глубоко вдохнул свежий, чистый воздух, наполнив им свои лёгкие. Этот воздух был пропитан ароматами леса, земли и воды — настолько естественными и приятными, что я не смог сдержать довольной улыбки. Всё моё тело наполнилось ощущением гармонии и безмятежности. Я чувствовал, как напряжение, накопившееся за день, постепенно уходит, оставляя место покою и умиротворению.

Как же хорошо было оказаться здесь, вдали от суеты и проблем, в этом тихом уголке природы, где можно просто быть собой.

Не раздумывая долго,  быстро скинул с себя одежду, оставив её на берегу, и сделал несколько шагов к воде. Она выглядела такой манящей, гладкой, словно зеркало, отражающее окружающий мир.

Не теряя времени, решительно нырнул прямо с берега, с головой погружаясь в тёплую водную стихию. Вода мягко обняла меня, и я почувствовал, как её тепло проникает в каждую клеточку моего тела. Сделав несколько уверенных гребков под водой,  вынырнул на поверхность, и в этот момент ощутил, как капли воды стекают по моим волосам, лицу и шее, возвращаясь обратно в озеро.

Рассекаю воду руками, наслаждаясь её бархатистой теплотой. Чем дальше я отплывал от берега, тем горячее становилась вода. Это было связано с подземными горячими ключами, которые согревали не только озеро, но и всё пространство вокруг него. Это место казалось волшебным, будто созданным для того, чтобы дарить свой  покой и радость.

Долго плаваю, наслаждаясь моментом, слушая тишину, которая окружала меня. Лишь иногда можно было услышать слабый плеск воды, когда я двигал руками или ногами.

В какой-то момент  перевернулся на спину, полностью доверившись воде, которая мягко держала моё тело на своей поверхности.

Лежал, глядя в небо, которое было усыпано бесчисленными звёздами. Они казались яркими и невероятно красивыми, создавая ощущение, что я нахожусь в самом центре непостижимой вселенной. Я ни о чём не думал, просто наслаждался этим мгновением, позволяя своему разуму и телу полностью расслабиться. Это было такое редкое чувство абсолютного спокойствия, когда кажется, что время остановилось, и есть только ты и природа.

Я не мог точно сказать, сколько времени провёл в таком состоянии, просто лёжа на воде. Лёгкий ветерок периодически обдувал мою грудь, создавая небольшой контраст с тёплой водой, и иногда от этого по коже пробегали мурашки. Но это было приятно, даже немного бодряще. Я улыбнулся, осознавая, как счастлив и безмятежен в этот момент, и решил, что пора возвращаться к берегу.

Перевернувшись на живот,  начал плыть обратно. Мои движения были уверенными и мощными, вода легко поддавалась моим рукам, словно помогая мне. Спустя всего несколько минут  достиг берега и выбрался из воды на каменистый берег.

Не стал одеваться, а просто лёг на прогретый  камень, наслаждаясь его приятным теплом, которое словно обволакивало меня. Позади меня возвышалось огромное раскидистое дерево, что нависало надо мной пышной кроной мощных веток и зелёной листвы.

Вытянул одну ногу вперёд, а другую слегка согнул в колене, удобно устроившись в этой позе. Передо мной раскинулась гладь воды, и я просто смотрел на неё, позволяя своим мыслям свободно блуждать в спокойной обстановке, где ничего не отвлекало.

Маша. Её образ неожиданно всплыл в моих мыслях. Я точно знаю, что она хорошо знакома с Эваном и Лиамом. Более того, возможно, они даже дружат. И хотя я ничего не имею против дружбы, внутри меня всё же зародилось сомнение. Я не верю в то, что между мужчиной и женщиной может существовать чисто платоническая дружба. Ведь кто-то из них неизбежно будет испытывать чувства, которые выходят за рамки простой дружбы. И вот теперь мне нужно разобраться: а вдруг Маша тоже испытывает к ним нечто большее? Возможно, её влечёт к ним, как женщину влечёт к мужчине? Эта мысль заставила меня почувствовать неприятный укол ревности, словно что-то царапнуло внутри. Мне это совсем не понравилось.

Но с другой стороны, я понимаю, что не имею права вмешиваться в её жизнь. Маша – свободная девушка, и она вольна общаться с кем угодно. Она может выбирать, с кем дружить, с кем проводить время, и я не могу ей этого запретить. Однако, несмотря на это, где-то глубоко внутри меня разгоралось упрямое желание не отступать. Я не собирался сдаваться.

На моём плече появился золотистый узор. И я уверен, что это не метка истинности, но она явно связана с моей девочкой.

Интересно, а у неё она тоже появилась? Нужно будет узнать у неё об этом.

Итак, принял решение:  на Машу я давить не собираюсь, но и отступать не намерен. Она будет моей! И в этом я полностью уверен.

Но что делать с парнями, которые тоже проявляют интерес к ней? Ведь их внимание не может остаться без моего внимания. Мне предстоит разобраться, насколько глубока их заинтересованность. Если это всего лишь поверхностная страсть, основанная на похоти, то мне не составит труда отвадить их от моей девочки. Однако если в их чувствах скрывается нечто большее, если там замешаны настоящие эмоции, всё может оказаться куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Особенно если учитывать тот факт, что я сам не ношу парной метки истинности.

А что, если эти парни действительно предназначены для моей нежной девочки судьбой? Если они её истинные? Как тогда мне быть? Как справиться с этим? Вопросы роились в голове, не давая покоя. Но одно я знал точно: когда вернусь в Академию, мне обязательно нужно будет поговорить с Лиамом и Эваном. Этот разговор поможет понять, как действовать дальше, какие шаги предпринять, чтобы защитить то, что мне дорого. 

Сейчас же, пока  остался наедине с собой,  откинулся спиной на тёплый камень, подняв взгляд к звёздному небу. Оно всегда успокаивало меня, но в этот раз мысли вновь унесли меня к ней. Перед глазами тут же возник её образ — Машенька, моя девочка.

Её лицо, раскрасневшееся от страсти, как она стонала, извиваясь подо мной, как её тело, такое тёплое и податливое, льнуло ко мне,  стремясь стать единым целым. Я вспоминал, как её пальчики цеплялись за мою спину, оставляя на коже тонкие царапины, как её ноготки оставляли бороздки, которые потом ещё долго напоминали мне о нашей ночи. Её руки, такие нежные, но в то же время жадные, тянулись к моим волосам, стараясь притянуть меня ближе. 

Я вспоминал, как она впивалась зубками в мои плечи, словно хотела оставить на мне свой след, как шептала моё имя, когда я погружался в неё, чувствуя её мягкость и жар. Её тело дрожало подо мной, содрогаясь в волнах наслаждения, а я снова и снова доводил её до пика, чтобы затем вместе с ней рухнуть в бездну сладкого безумия. Этот момент был наполнен такой страстью, такой необузданной энергией, что он навсегда остался запечатлён в моей памяти. 

Моя нежная, чувственная девочка, которая ворвалась в мою размеренную жизнь, завладела моими мыслями, сердцем и душой.

Лёжа на берегу озера, я поймал себя на мысли, что улыбаюсь, вспоминая то утро, когда Маша прогнала меня. Тогда её решительность и воинственный настрой застали меня врасплох, но сейчас, когда я наконец могу трезво взглянуть на всё произошедшее, понимаю: она не отвергла меня. Нет, её поступок не был продиктован равнодушием или неприязнью. Она просто испугалась. Что именно её напугало? На этот вопрос у меня пока нет ответа, но я твёрдо решил, что обязательно разберусь в этом.

Опустив голову, вновь посмотрел на гладь озера, которая переливалась серебристыми бликами под ярким светом полной луны. Вода была спокойной, её поверхность напоминала зеркало, отражающее звёздное небо. Почти у самого берега, среди тёмной зелени, я заметил водные цветы. Их широкие листья раскинулись, словно приглашающие ладони, а нежно-лиловые лепестки казались живыми, трепетными. Я не мог оторвать от них взгляда. Эти цветы были удивительно красивыми, такими хрупкими и одновременно притягательными. Они невольно напомнили мне Машу. Её образ тут же всплыл в моём сознании: её мягкие черты лица, блеск в глазах, её нежность, скрытая за внешней твёрдостью.

Не раздумывая, я приподнялся на локтях, а затем осторожно протянул руку к одному из этих цветов. Его лепестки оказались удивительно нежными на ощупь, как будто сотканными из лунного света. Этот цветок словно олицетворял всё то, что я чувствую к Маше: восхищение, нежность, желание быть рядом. Решение пришло само собой. Я поднялся, быстро натянул на себя одежду и, не теряя времени, сорвал цветок. Он был для неё. Только для неё.

Оглядевшись в последний раз,  открыл портал. Мгновение — и я оказался в Академии. Я знал, что  Маша наверняка уже спит. Но это не остановило меня. Желание увидеть её, хотя бы на несколько секунд, было слишком сильным. Я тихо подошёл к её комнате, стараясь не издать ни звука. Приоткрыл дверь, и  заглянул внутрь.

Лунный свет проникал в окно, мягко освещая её лицо. Она спала, её дыхание было ровным и спокойным, а губы слегка приоткрыты. Эти губы, такие сладкие и манящие, заставили моё сердце забиться быстрее.

Подошёл ближе, стараясь не потревожить её сон. Аккуратно положил цветок на подушку рядом с её головой. Он выглядел так, будто всегда принадлежал этому месту, будто был создан только для неё. На мгновение я замер, любуясь моей девочкой.

Внутри с неистовой силой разгорелось желание коснуться её, поцеловать эти губы, о которых я так мечтаю и снова жажду ощутить их сладость на своих губах. Но  понимал, что не могу позволить себе разбудить её. Пусть отдыхает.

Сделав шаг назад, ещё раз взглянул на неё. Моя нежная, прекрасная и невероятно желанная.

Улыбнулся, желая запомнить каждую деталь, каждую мелочь, каждый её вдох и выдох, как мерно поднимается и опускается пышная грудь, прикрытая тонкой сорочкой.

Пусть спит. Ещё немного полюбовавшись Машей, прикладывая неимоверные усилия, всё же покинул её комнату, направляясь к себе. Завтра. Все вопросы буду решать завтра, а сейчас... нужно как следует отдохнуть.

Я проснулась, чувствуя в своём теле необычайную лёгкость и приятное тепло, которое было похоже на сладкую негу, что окутывала меня с головы до ног.

Сон, что мне приснился, невольно вызвал улыбку на лице.

Тан.

Красивый, страстный, нежный.

И как только моё воображение сумело придумать такого невероятного мужчину?

Я немного пошевелилась на постели, и тут же ощутила что-то странное. Между бёдер было влажно, что меня, надо признаться, слегка удивило.

Неужели это всё из-за сна и того, что Тан со мной в нём вытворял?

Я даже не могу точно вспомнить, сколько раз я испытала оргазм от его ласк, от его искусных прикосновений пальцев и языка. Эти мысли заставили мои щёки вспыхнуть от смущения, а жар, словно волна, окатил лицо.

Закусила нижнюю губу, но всё равно не смогла сдержать улыбку.

Сев на постели,  поправила сорочку и невольно бросила взгляд в окно.

Солнце только начало подниматься над горизонтом, его первые лучи постепенно разгоняли ночной мрак, заливая всё вокруг мягким светом. За окном кружились лёгкие снежинки, сверкающие в утреннем свете. Они плавно танцевали в воздухе, словно маленькие звёздочки, и я на мгновение замерла, заворожённая этой красотой.

Вдохнув полной грудью,  решительно соскочила с постели, чтобы начать свой день. Быстро привела себя в порядок, надела ученическую форму и уже собиралась застелить кровать, как вдруг мой взгляд упал на подушку.

Замерла, не веря своим глазам.

На подушке лежал нежно-лиловый цветок, который до этого я совершенно не замечала. Он выглядел так нежно и изысканно, что я невольно задержала дыхание. Осторожно, словно боясь повредить это чудо природы,  взяла его в руки. Мои пальцы слегка дрожали, когда я поднесла цветок к лицу. Его аромат был невероятным: лёгкий, чуть сладковатый, с едва уловимой ноткой чего-то притягательного. Закрыла глаза, наслаждаясь этим невероятным запахом, и на мгновение забыла обо всём. Интересно, как он тут оказался? Кто его принёс?

Вопросы роились в моей голове, но времени на раздумья не было. Нужно было спешить на учёбу, но потом… обязательно выясню, как этот цветок появился в моей комнате.

Аккуратно положила цветок на стол, взяла сумку и поспешила к выходу. Перед тем как выйти за дверь, я на секунду задержалась, бросив последний взгляд на комнату. Что-то подсказывало мне, что этот день будет насыщенным.

Здравствуй, новый день, посмотрим, что ты мне готовишь!

До столовой добралась без особых приключений. В этот час Академия только начинала оживать: большинство адептов ещё не успели полностью проснуться, а потому коридоры были почти пусты. Лишь изредка можно было заметить зевающих ребят, сонно бредущих по своим. В столовой было немноголюдно, поэтому здесь царила тишина и спокойствие, что меня несказанно обрадовало.

Села свой любимый столик у окна, который всегда старательно занимала, если удавалось прийти пораньше. Как только  села, над поверхностью стола сразу же высветилось моё имя и факультет. И лишь после этого на столе появился мой завтрак. Передо мной появился ароматный бульон с аппетитными кусочками мяса и овощами, приправленный специями. Рядом находилась тарелка с лёгким свежим салатом и румяная булочка, а завершал композицию стакан сладкого чая. Всё выглядело настолько аппетитно, что я не удержалась и довольно улыбнулась.

Наслаждалась каждым кусочком. Бульон был горячим и наваристым, мясо буквально таяло во рту, а специи придавали блюду изысканный вкус. Я закрывала глаза, смакуя каждый кусочек, и на какое-то время полностью забыла обо всём вокруг.

И вздрогнула от неожиданности, когда над ухом раздался хрипловатый голос:

— Приятного аппетита, ведьмочка. 

Подняла голову и встретилась с голубыми глазами Лиама.

— С… спасибо, — сглотнула, чувствуя, как к щекам прилила кровь.

Не успела я прийти в себя, как с другой стороны стола раздался насмешливый мужской голос: 

— Она так ест, что у меня уже член встал колом. 

Я резко повернула голову и увидела Эвана, который развалился на стуле и смотрел на меня в упор.

— Согласен, — хмыкнул Лиам, присоединяясь к его словам. — Соблазнительно ест. У меня тоже встал. 

— Что вы… — еле выдавила я, чувствуя, как жар поднимается к лицу. 

Лиам, не спеша, обошёл стол и сел напротив меня. А когда проходил мимо, невольно заметила внушительный бугор в его штанах.

— Ты кушай, сладкая, силы тебе ещё понадобятся, — усмехнулся он, бросая на меня такой взгляд, что меня буквально бросило в жар. Его голос был низким и бархатистым, от которого у меня побежали мурашки по коже.

Что же они оба вытворяют! Как теперь, в их присутствии, я смогу спокойно насладиться завтраком? Да у меня кусок в горло не полезет!

А они, словно ничего не случилось, уже вовсю уплетают свои порции завтрака, который  появился перед ними.

Отодвигаю свою тарелку подальше, скрещиваю руки на груди и начинаю исподлобья пристально смотреть на этих двоих. А они, как ни в чем не бывало, продолжают есть. Причём с таким аппетитом, что даже завидно становится.

— А ты почему не ешь, ведьмочка? — вдруг поинтересовался Эван, бросив на меня взгляд и тут же отправив в рот сочный кусочек мяса. Он жевал его с таким явным удовольствием, что я невольно почувствовала лёгкое раздражение.

— Спасибо, но как-то перехотелось, — буркнула, слегка нахмурив брови.

— А что так? —насмешливо выгнул бровь Лиам, глядя на меня.

— Аппетит пропал.

— Неужели это из-за нас? — с притворным удивлением протянул Барроу.

Вот же… Чего они добиваются?

— Ай, как нехорошо с нашей стороны, — вдруг широко улыбнулся Лиам, и я заметила, как он переглянулся с Эваном. И взгляды у них такие, будто что-то задумали. А затем Лиам снова повернулся ко мне, и его голос прозвучал с неожиданной игривостью: — Давай мы тебя покормим, сладкая.

От услышанного предложения чуть не подавилась собственной слюной!

Что они?..

Но спустя мгновение до меня дошло — они просто решили меня подразнить. Ах, вот как? Ну что ж, мальчики, вы сами напросились.  В эту забаву можно играть и втроём!

Устроилась на стуле поудобнее, откинулась чуть назад и, одарив парней загадочной улыбкой, произнесла: 

— Что ж, попробуйте. 

Лиам и Эван переглянулись, и на их лицах появились предвкушающие ухмылки. А затем...

Аэрос аккуратно наколол на вилку небольшой, но аппетитный кусочек сочного мяса из своей тарелки. Легким движением обмакнул его в ароматный соус, чтобы добавить блюду пикантности, а затем плавно поднес вилку к моему лицу. 

Я на мгновение замерла, но затем, приоткрыв губы, осторожно стянула мясо с вилки. Сделала это намеренно медленно, чтобы подчеркнуть каждое движение. Лёгкий соус оставил след на моих губах, и я, не теряя момента, облизала их кончиком языка, словно смакуя вкус. Затем прикрыла глаза, наслаждаясь моментом, и тихо, едва слышно, простонала: 

— М-м-м, как же это вкусно… 

Чуть приоткрыв веки,  украдкой взглянула на реакцию парней. Их взгляды были словно приклеены к моим губам. Глаза потемнели, а в их глубине читалось нечто необузданное, дикое, совершенно неприкрытое желание. Казалось, за этим столом стало ощутимо жарче. Оба мужчины почти одновременно сглотнули, отчего я едва сдержала довольную улыбку. 

Но на этом я не остановилась. Решив продолжить игру, нагло потянулась за следующим кусочком мяса, который лежал на тарелке Лиама. Мои пальцы аккуратно подцепили аппетитный кусочек, и, словно дразня их, я медленно отправила его в рот. Жевала неспешно, будто растягивая удовольствие, а затем, не забыв о деталях, облизала пальцы, которые были покрыты пряным соусом. 

— О-о-о! — протянула я, снова облизывая губы и наслаждаясь вкусом. — Это действительно невероятно вкусно… 

Я видела, как их лица напряглись, а в глазах горело что-то, что словами не описать. Моя маленькая провокация, кажется, удалась на все сто.

— Маша, — страстно прохрипел Эван, подаваясь всем своим мощным телом в мою сторону. — Что же ты вытворяешь, девочка?! — продолжил он, будто не в силах сдержать свои эмоции. 

— М? — невинно моргнула я, изобразив полнейшее недоумение. Мои глаза широко распахнулись, а на лице застыло выражение абсолютной невинности, как будто я действительно не понимала, о чём идёт речь. 

— Если ты немедленно не прекратишь, — подал голос Лиам, который теперь тоже наклонился ко мне, его тело, тренированное и сильное, напряжённо приблизилось, — то мы прямо здесь, на этом самом столе, оба тебя трахнем, не обращая внимания на то, что кто-то может нас увидеть. 

— Что? — выдохнула я, делая вид, что их слова застали меня врасплох. — Но... я ведь просто ем. 

Снова невинный взмах ресниц и снова делаю вид, что совершенно ничего не понимаю.

— И вообще, вы же сами предложили меня покормить. Разве не так? — добавила я, переводя взгляд с одного парня на другого.  

Лиам и Эван смотрели на меня так, будто я была их самой желанной добычей. Их взгляды горели, а в воздухе повисло напряжение, настолько ощутимое, что его можно было буквально потрогать. Они смотрят в ответ так, будто хотят сожрать меня, как особый, изысканный десерт. Ну, или просто отыметь до потери сознания, что, кажется, не так уж и далеко от истины.

Про себя же довольно улыбаюсь.

Что, мальчики, съели?! То-то же!

— Ладно, была рада вас видеть, — спокойно сказала я, поднимаясь из-за стола. Мои движения были плавными, почти грациозными, и я знала, что они неотрывно следят за мной. — Но мне пора на учёбу. 

Сняла сумку со спинки стула, на мгновение задержавшись, чтобы бросить на них хитрый взгляд. Затем, не торопясь,  направилась к выходу из столовой. 

Но, дойдя до двери,  не удержалась и обернулась. Лиам и Эван по-прежнему смотрели на меня. Их взгляды были настолько пронзительными, что мне стало даже немного жарко. Но самое забавное — они оба пытались незаметно поправить свои штаны, которые очень и очень заметно бугрились в паху.

Всё же не смогла сдержать улыбку. Закусив нижнюю губу, чтобы не рассмеяться, счастливо выскользнула из столовой. 

Отличное начала дня! Просто восхитительное!

Таннарис

Алан ушёл, оставив меня в полном замешательстве и смешанных чувствах. Его слова, то, что он рассказал, никак не укладывались в голове.  Как такое вообще может быть? Неужели моя Маша, моя нежная, хрупкая, сладкая Маша, на самом деле является истинной парой для Ройса? Это просто немыслимо! Нет, это бред, настоящая чушь! Такого никогда не происходило, чтобы у одной женщины было сразу два истинных партнёра. Истинная пара — это всегда что-то уникальное, что-то исключительное, что принадлежит только двоим. А тут...

Я знаю, что Маша — моя. В этом я уверен, как ни в чём другом. Это не подлежит сомнению. Иначе как бы я смог увидеть её? Как бы я смог прикоснуться к ней, почувствовать её запах, этот восхитительный, дурманящий аромат её тела? Как бы я смог поцеловать её сладкие, такие манящие, сочные губы, если бы она не была моей? Как бы я смог наслаждаться нашей близостью, если бы она принадлежала кому-то другому? Нет, только со своей женщиной, с той, к которой меня тянет всей душой, я могу испытать всё это. Только с истинной я могу встретиться во сне, контролировать наши сны, быть рядом. Поэтому мысль о том, что Маша не моя, сразу отпадает. Это просто невозможно.

Но тогда как быть с Аланом? Ведь он тоже утверждает, что любит её. Он говорил мне, что на его плече появилась метка, какой-то узор, который, по его словам, означает, что Маша принадлежит и ему. Я до конца не понял, что он имел в виду, но суть ясна: он тоже считает её своей. Это просто уму непостижимо! Я определённо чего-то не понимаю.

А тут ещё эти двое боевиков... Они тоже заявляют свои права на Машу! Они тоже хотят её, жаждут обладать ею, стремятся к её телу. Это выводит меня из себя. Я чувствую, как ярость поднимается внутри, как она захлёстывает меня с головой. Тело напрягается, челюсти сжимаются так сильно, что кажется, вот-вот треснут зубы. Гнев, неконтролируемый, словно бурная река, хлынул в мою кровь, разгоняя её по венам с бешеной скоростью.

Я не выдержал. Рывком вскочил  с кровати, чувствуя, как эмоции буквально разрывают меня изнутри.

Начал ходить по комнате, быстрыми, почти нервными шагами, пытаясь хоть как-то успокоиться, но это не помогало. Мысли метались в голове, как загнанные звери, не давая мне ни секунды покоя.

В полумраке комнаты царила довольно уютная атмосфера, которую создавал магический светильник, излучающий мягкое, приглушённое свечение. Его свет не был ярким, скорее, он лишь слегка рассеивал густую тьму, оставляя пространство в лёгком полумраке и наполняя его необычайной таинственностью.

У стены камин, в котором пылал живой огонь. Его языки плясали, издавая тихий треск, а тёплое свечение отбрасывало на стены и мебель замысловатые, причудливые тени.

На полу лежал большой, мягкий ковёр, который полностью поглощал звук моих шагов, делая их практически неслышимыми. Это добавляло ощущение уединённости и спокойствия, хотя внутри меня бушевал настоящий вулкан из эмоций.

Рядом с камином стояли два массивных кресла, выполненных из тёмного дерева. Их высокие резные спинки были украшены сложными узорами, которые словно рассказывали историю своего создания.

Между креслами находился небольшой столик, на котором стоял кувшин с вином. Но это было не просто вино, а напиток, изготовленный из лепестков редкого цветка Веллии, растущего на заснеженных вершинах гор в Долине Снежных драконов. Этот цветок всегда вызывал у меня восхищение. Его утончённая красота и невероятная стойкость, позволяющая ему выживать в суровых условиях, были поистине удивительными. Сбор лепестков Веллии был делом непростым: цветок полностью раскрывался только в полнолуние, наполняя окружающий воздух своим нежным, едва уловимым ароматом. Именно в этот момент его и собирали, чтобы затем превратить в это изысканное вино.

Но сейчас я не мог даже думать о том, чтобы насладиться этим напитком. Наоборот, внутри меня всё кипело от злости. Я был настолько разгневан, что на мгновение захотелось схватить этот кувшин и с размаху бросить его об стену, наблюдая, как он разлетится на мелкие осколки. Однако я сдержался. Несмотря на ярость, бушующую внутри, всегда умел держать себя в руках. Это качество не раз помогало мне принимать важные решения, и сейчас я понимал, что должен действовать обдуманно.

Мои мысли были полностью заняты ею. Моей девочкой. Ситуация, в которой мы оказались, требовала немедленного решения. Забрать её в свои земли? Этот вариант казался мне логичным. Но согласится ли она? Ведь сейчас она учится в Академии, и я не мог быть уверен, что она готова оставить всё ради меня. Кроме того, был ещё один фактор, который осложнял ситуацию. Алан. Да и не думаю, что Алан будет рад тому факту, что у нашей девочки может быть в жизни не один мужчина, а двое. Сразу. Одновременно. Это самая настоящая дикость! Но, судя по всему, обстоятельства складывались именно так. У нашей девочки сразу два истинных.

Я должен был увидеть её! И как можно скорее. Остановился, глубоко вздохнул и утвердительно кивнул своим мыслям.

Но они были прерваны внезапным стуком в дверь. Из-за двери послышался голос слуги: 

— Мой принц, — почтительно произнёс он. — Вас вызывает к себе повелитель. 

Я недовольно скрипнул зубами, раздражённый этим вмешательством. Что ему, отцу, снова от меня нужно? Вздохнув, я нехотя ответил: 

— Скоро буду. 

Слуга, услышав мой ответ, удалился, и его шаги постепенно стихли в коридоре. Некоторое время я просто стоял на месте, пытаясь взять себя в руки и успокоить раздражение, которое накатывало волнами. Затем, схватив чёрную рубашку, я накинул её на себя, не удосужившись даже зашнуровать, и направился к выходу из своих покоев. 

Коридоры дворца, как всегда, были прохладными и мрачными, но я не обращал на это внимания. Мои мысли были заняты предстоящей встречей с отцом. Что он хочет обсудить на этот раз? 

Когда вошёл в его кабинет, отец, как обычно, сидел за своим массивным письменным столом, заваленным бумагами. Он был погружён в чтение, и моё появление не заставило его оторваться от своих дел. Единственное, что он сделал, — это кивнул в сторону кресла, стоящего напротив него. Молча последовал его указанию, уселся в кресло и, положив ногу на ногу, приготовился ждать. 

Тишина в кабинете была напряжённой. Я не собирался начинать разговор первым, да и отец, похоже, не спешил. Он продолжал изучать бумаги, словно проверяя моё терпение. Ну что ж, если он хочет молчать, пусть молчит. Я никуда не тороплюсь. 

Прошло несколько томительных мгновений, прежде чем он, наконец, отложил бумаги в сторону. Его взгляд, тёмный и пронзительный, остановился на мне. Я спокойно встретил его взгляд, не меняя своей расслабленной позы. 

— Зарнак, — произнёс он, слегка кивнув, словно приветствуя меня. — Как твои дела? 

На это я лишь коротко хмыкнул. Наши отношения с отцом давно оставляли желать лучшего, и я не видел причин что-либо менять. 

— Зачем звал? — спросил прямо, не желая тратить время на пустые разговоры. 

Отец, казалось, остался невозмутимым, хотя я заметил, как его губы слегка поджались. Он откинулся на спинку кресла, сложив руки перед собой, и внимательно посмотрел на меня. 

— Что ж, не буду ходить вокруг да около, — начал он. — Ты знаешь, что после падения правителя демонов в столице Эйроса, Эндмара Тан Сэррея, наше положение значительно ухудшилось. Мы оказались в уязвимом состоянии. 

Я нахмурился, но промолчал, ожидая, что отец продолжит свою речь. Его взгляд стал ещё более серьёзным.

— Нам нужны союзники, сын, — произнёс он, пристально глядя мне в глаза. — На пороге новая война.

Эти слова заставили меня напрячься, но решил пока воздержаться от вопросов или выводов. Отец явно хотел что-то важное сказать, и я понимал, что перебивать его сейчас было бы неразумно.

— Некоторые влиятельные семьи из окружения погибшего правителя Эйроса объединяются, чтобы нанести нашим врагам сокрушительный удар, — продолжил он. — Да, я знаю, что у них есть огромная сила. Источник, драконы — всё это на их стороне. Но, сын, у меня есть кое-что, что может изменить ход событий. Это секретные записи Эндмара, которые мне передал один из его самых доверенных лиц.

Я нахмурился ещё сильнее, ощущая, как мои пальцы непроизвольно сжимаются на подлокотниках кресла. В голове крутились вопросы: что это за записи? Почему отец решил рассказать об этом именно сейчас? И самое главное — к чему он клонит?

— Но прежде чем мы сможем что-то предпринять, нам нужно укрепить свои позиции, — продолжал отец, не замечая моего напряжения. — Нам нужны могущественные союзники. Ты ведь знаешь, что на наших землях есть отступники?

Я непонимающе посмотрел на него, но он тут же пояснил:

— Это племя с древней и мощной магией оборота. Их называют перевёртышами. Сейчас племенем правят два брата, и у них под командованием находится армия из тысячи перевёртышей. Эти существа невероятно быстрые, сильные, безжалостные и кровожадные. В смертельной схватке им просто не будет равных.

Я слушал его с возрастающим интересом, хотя всё ещё не понимал, какую роль мне предстоит сыграть в этой истории. Отец, заметив моё молчание, продолжил с ещё большей настойчивостью:

— Но самое важное, сын, заключается в том, что магия королевы Астарота на них не действует. Они абсолютно неподвластны законам магии Источника. Их сила исходит из самой природы — земли, воды, воздуха и огня. Они — дети стихий. И что самое удивительное, они могут изменять свои тела, принимая любой облик. Всё, что им нужно, — это прикоснуться к человеку или существу с двумя ипостасями, например, демону, дракону, оборотню и так далее.

Я начал понимать, куда он ведёт, но пока не решался перебивать. Отец сделал паузу, словно проверяя, слушаю ли я его внимательно, а затем добавил:

— Нам нужно заручиться их поддержкой. Если перевёртыши станут нашими союзниками, это станет огромным преимуществом. Те, кто неподвластен магии королевы Астарота, представляют для нас невероятную ценность.

Я уже хотел спросить, как именно он собирается привлечь на нашу сторону этих существ, но отец опередил меня:

— Ты должен отправиться к ним, сын. Ты должен переманить их на нашу сторону. Твоя задача — убедить их, что союз с нами выгоден. Но чтобы гарантировать их преданность, ты сделаешь больше. Ты женишься на их сестре.

Я замер, не веря своим ушам. Что он только что сказал? Жениться? На сестре перевёртышей?

— Этому никогда не бывать, — произношу  сдержанно, стараясь не выдать ни тени сомнения в своём голосе. Смотрю прямо, не отводя взгляд в сторону.  — Я готов отправиться к этим отступникам, выполнить любое задание, какое ты пожелаешь, но жениться? Это исключено! Никогда! — добавляю я с нажимом, чтобы он понял, насколько твёрдо мое решение.

Брови правителя тут же сошлись на переносице. Его лицо стало суровым, а голос — холодным и властным, как ледяной ветер. 

— Ты подчинишься моему приказу! — отрезал он, не терпя возражений. — Тебе уже давно пора найти себе достойную жену. Ты слишком долго остаёшься один, Зарнак! Это ненормально! После того, как погибла та... та мерзкая ведьма, ты...

— Не смей! — резко перебиваю его, мой голос становится низким, угрожающим, наполненным гневом. Я подаюсь вперёд, словно хищник, готовый броситься на свою жертву. — Не смей называть её так! Вишана была моей истинной, моим смыслом, моей душой. Она была частью меня. А та Верховная тварь  отняла её у меня! — мои слова звучат как рык, полный боли и ярости.

— В любом случае, та девка давно сдохла, — с усмешкой бросает правитель, его лицо озаряет мрачное удовлетворение. Он явно наслаждается этой ситуацией, словно желая доставить мне ещё больше боли от потери возлюбленной. — Так какой смысл продолжать горевать по ней? Она ушла, и это уже ничего не изменит.

Эти слова заставляют мою кровь закипеть. Внутри все бурлит от ярости, но я стараюсь держать себя в руках, чтобы не дать гневу вырваться наружу. Сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони, но это помогает мне сохранить хоть какое-то самообладание.

— Итак, как твой правитель, я приказываю тебе жениться на сестре братьев Рэйвен! — его голос звучит как хлёсткий удар, не оставляя места для возражений. — Ты отправляешься к ним завтра. Я дам тебе письмо для этих братьев, и ты сделаешь всё, чтобы расположить их к себе. Твоя задача — переманить их на нашу сторону. Это приказ, и я не потерплю отказа!

Нарочито медленно поднялся с кресла, сверля правителя злобным взглядом. Всё тело напряжено, гнев, что я сдерживаю в себе, желает вырваться наружу, но я стараюсь не поддаться ему.

— Я уже сказал, — мой голос звучит низко, почти рычаще, — я не женюсь. Ты можешь приказывать мне что угодно, но в этом вопросе я останусь непреклонным. Давным-давно я потерял ту, что была моей истинной. Она была частью моей души, моей жизни, моим смыслом. Её жестоко убили, и с тех пор моя жизнь потеряла краски. Но тебе этого не понять. Ты никогда никого не любил, отец. Ты не знаешь, что такое настоящая связь, что такое настоящая боль утраты.

Я делаю шаг вперёд, чуть приближаясь к нему. Мой голос становится тише, но от этого не менее твёрдым. 

— И вот, спустя почти полторы тысячи лет, я снова почувствовал то, что уже не надеялся ощутить. В этом мире появилась та, кто важна мне, кто снова дала мне надежду. Она — часть моей души, отец. Она та, кто предназначена мне Судьбой. И я сделаю все, чтобы защитить её, чтобы быть с ней. Даже если для этого мне придется пойти против твоей воли.  Каждый, кто представляет угрозу для моей пары, будет уничтожен!

  Тишина становится гнетущей, но я не отвожу взгляда, давая понять, что мое решение окончательное.

Лионель с яростью раздувал ноздри, его пальцы сжимались в кулаки, но он продолжал молча слушать.

— Я отправлюсь к братьям Рэйвен и сделаю всё возможное, чтобы убедить их перейти на твою сторону. Ты ведь приказал мне это как правитель, и я не могу ослушаться. Но не жди, что я буду подчиняться тебе во всём, особенно в вопросах, касающихся моего сердца. Ты не властен над моей душой, отец. И если ты рассчитываешь на мою поддержку в предстоящей войне, то... — усмехнулся, — то тут я тебя разочарую. Я не поддержу тебя. В Астароте сейчас царит мир. Разве стоит его разрушать, начиная новую войну? Ради чего? Какие цели ты преследуешь? Что ты намерен этим добиться? Благодаря Источнику магия вновь вернулась в наш мир, и теперь ты хочешь её уничтожить?

Лионель холодно фыркнул, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло раздражение.

— Нет, — хмыкнул правитель дроу, — мои планы немного иные. Но я пока не собираюсь делиться ими с тобой. Всё узнаешь в своё время. Что касается твоего отказа от женитьбы... — он сделал паузу, будто обдумывая каждое слово, — я пока отступлю. Не стану настаивать, но не думай, что на этом всё закончится. Рано или поздно ты подчинишься моему решению. Это неизбежно.

Лионель, казалось, уже потерял ко мне весь интерес. Он небрежно махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху, и снова углубился в изучение своих бумаг.

— Позже тебе передадут письмо, — добавил он, не поднимая головы, — ты отдашь его братьям Рэйвен. А теперь пошёл прочь.

Не желая ни секунды дольше находиться рядом с правителем земель Андора, выскочил его из кабинета.

Был ли я зол? Несомненно!

Я уверен, что отец задумал что-то ещё помимо войны. Вот только знать бы, что именно.

Для того чтобы немного упорядочить свои мысли и разобраться, в каком направлении мне стоит двигаться дальше, решил посвятить время тренировке. Мне нужно было место, где я мог бы сосредоточиться, не опасаясь, что кто-то меня отвлечёт или потревожит.

Идеальным вариантом для этого оказалось озеро Соул, которое в переводе на наш язык звучит как «Озеро душ». Это место всегда притягивало меня своей уединённой атмосферой. Здесь можно было остаться наедине с собой, погрузиться в размышления и попытаться привести мысли в порядок. И именно это место обнаружил  мой друг, когда впервые оказался в Андоре. Я знаю, что он тоже дорожит этим местом, но для меня оно имеет особую ценность. Ещё в детстве я случайно наткнулся на это озеро, и с тех пор оно стало для меня своего рода убежищем. Я часто приходил туда в поисках покоя и вдохновения.

Вот и теперь...

Покинув пределы дворца,  решил вновь отправиться туда. Открыл портал, и уже через мгновение оказался на берегу озера, окружённого величественными высокими деревьями.

Картина, что предстала перед моими глазами, была завораживающей: лунный свет серебристыми бликами отражался на поверхности воды, создавая ощущение магической тишины. Воздух был свежим, наполненным ароматом хвои и лесных трав, что проникал в лёгкие, словно очищая их.  Казалось, что сама природа желает, чтобы тот, кто оказался в этом завораживающем месте, нашёл своё спокойствие, но я…

В моей душе сейчас царил хаос. Внутри бушевал настоящий ураган эмоций, и я понимал, что просто сидеть и наслаждаться природой я не смогу. Мне нужно было выплеснуть эту бурю, и единственный способ сделать это — жёсткая тренировка.

Не теряя времени,  достал свои клинки. Они блеснули в лунном свете, словно предвещая грядущую битву. Используя магию, начал создавать голема.

Это существо я формировал из четырёх стихий: земли, воды, воздуха и огня. Голем получился огромным, внушающим страх, но этого мне было недостаточно. Я усилил его с помощью своей магии, чтобы он стал ещё мощнее и не щадил меня в бою. Мне нужно было испытать себя, проверить свои силы и, возможно, даже выйти за пределы своих возможностей.

Когда голем был готов, я вдохнул полной грудью, и «танец смерти» начался.

Я стою в самом центре каменного круга, который расположился почти у самого берега спокойного и такого безмятежного озера. Здесь, в этом месте, кажется, что само время остановило свой бег. Оно словно застыло в этом магическом пространстве, позволяя мне сосредоточиться на том, что я собираюсь сделать.

Вокруг меня бушуют неукротимые силы стихий, которые я только что вызвал, чтобы создать существо, способное воплотить в себе мощь природы. В мыслях проносится момент, когда моя воля и магия слились воедино, чтобы призвать эти стихии для создания первобытного монстра.

Под моими ногами начинает ощущаться вибрация — земля дрожит, как будто пробуждается от долгого сна.

Внимательно наблюдаю, как из недр этого каменного круга начинают проявляться элементы, которые я призвал. Пыльные камни начинают складываться в массивные формы, бурлящая вода поднимается, словно оживая, вихри свежего воздуха закручиваются в спирали, а огненные языки пламени начинают танцевать вокруг, объединяясь в единое целое.

На моих глазах из этих первозданных элементов природы стремительно формируется существо, которое вскоре станет големом.

Его облик внушает трепет: массивное тело, будто высеченное из скал, обвито вихрями, обожжено пламенем и омыто водой. В глазах плещется пламя, из ноздрей вырываются клубы пара. Каждое его движение кажется тяжёлым, а каждый шаг отзывается гулким эхом, напоминающим землетрясение.

Мне приходится стиснуть рукояти моих клинков, когда, едва поднявшись, уже демонстрирует свою силу: его огромные каменные пальцы врезаются в землю, дробя её на мелкие куски. Куски дерна и обломки камней разлетаются в разные стороны, угрожая задеть меня.

Я делаю шаг вперёд, словно вырываясь из пелены ночной тьмы, смешанной с холодным лунным светом.

Я — принц дроу, представитель тёмных эльфов, и в моих жилах течёт кровь воинов.

На мгновение, словно вижу себя со стороны: моя кожа, бледная, с сероватым оттенком, контрастирует с с пламенем решимости в золотистых глазах, М а длинные, сильные руки уверенно держат смертоносные лезвия, которые блестят в лунном свете. Эти смертоносные лезвия остры, как мои намерения, как мои ухмылки, которые полны холодной иронии и презрения к любому, кто осмелится встать у меня на пути.

Двигаюсь плавно, но стремительно, словно тень, скользящая по ночному пространству. Каждое моё движение выверено, каждое действие — часть моего внутреннего боя.

Я готов. Готов к бою, готов к испытанию, которое сам себе бросил. Ощущаю, как кровь бурлит в моих жилах, а сердце бьётся в такт моим шагам.

Схватка начинается внезапно, словно молниеносная вспышка, разрывающая тишину.

Голем, подобно живому стихийному торнадо, который с лёгкостью смешивает камни, огонь и хаос в смертоносный вихрь. С невероятной силой он швыряет в мою сторону раскалённые каменные глыбы, обжигающие потоки пламени и ледяные струи воды.

Я едва успеваю увернуться, мои клинки сверкают в воздухе, отбивая удары его огненных плетей, каждый из которых несёт в себе разрушительную мощь природы. Вкус горячего пепла обжигает губы, а капли ледяного дождя охлаждают кожу. Земля под моими ногами трещит и содрогается, словно сама природа содействует этому созданию.

Кружу вокруг Голема, стараясь найти слабое место в его массивной, казалось бы, неуязвимой броне. Каждая секунда битвы — это борьба за жизнь, за право противостоять этому чудовищному сочетанию стихий.

Но, несмотря на всю опасность, я чувствую волнение и азарт.

Мои движения быстры и точны, как  и удары клинков, которые я держу в руках. За годы тренировок, скрытых дуэлей и кровопролитных сражений я отточил своё мастерство до совершенства, и теперь каждый мой выпад — это искусство, рождённое в пламени битв.

Голем кажется всего лишь грубой массой стихий, что столь внезапно ожила. Его формы постоянно  меняются, как будто камень и огонь переплетаются в новом танце разрушения. Он поднимает свою массивную руку, готовясь нанести сокрушительный удар, в котором чувствуется мощь всех четырёх элементов: огня, воды, земли и воздуха. В последний момент мне удаётся уклониться, и его удар с грохотом разрывает землю, оставляя за собой кратер. Я ощущаю, как холодный пот стекает по моему лицу, но это лишь подстёгивает меня к продолжению битвы.

Стремительно перемещаюсь между его атаками, мои движения становятся всё более слаженными. Чувствую, как сливаю своё дыхание с ритмом жизни, с пульсом самой природы. Каждое моё движение наполнено осознанием момента: лёгкость воздуха, жар огня, мощь воды и твёрдость земли — всё это словно оживает в этом бою. Голем и я обмениваемся серией стремительных атак. Его огненные плети разрывают воздух, озаряя всё вокруг яркими всполохами света. Я же парирую эти удары, мои клинки мелькают в полумраке, отражая свет его атак. Пространство вокруг нас пылает: огонь, камни и магия сливаются в хаотичном танце разрушения.

Каждый мой шаг, каждый удар отточены до автоматизма. Кружу вокруг него, словно хищник, выжидающий момент для решающего броска. Его удары становятся всё яростнее, но я не позволяю себе расслабиться.

Сердце бешено колотится, словно пытаясь угнаться за неумолимым ритмом схватки. Вокруг царит хаос, но я нахожу крошечный миг, чтобы вырваться из замкнутого круга противостояния. Голем, охваченный яростью, на короткий миг теряет контроль и отступает, что даёт мне шанс сосредоточиться. Не теряю времени и тут же бросаюсь вперёд, намереваясь нанести решающий удар. Однако, несмотря на всю мою скорость и решительность, всё равно не успеваю.

Монстр поднимает свою массивную руку, готовясь сокрушить меня. В последний момент  резко ныряю вниз, избегая удара. Время будто замедляется: ощущаю, как его каменная рука проносится над моей головой, едва не касаясь. Сердце на мгновение замирает, но я не останавливаюсь. Проскользнув под его гигантской лапой, я уже готов нанести удар, когда внезапно ощущаю резкий удар. Плети голема, которые я не заметил, обрушиваются на меня с сокрушительной силой.

Одна из плетей попадает прямо в грудь, и меня буквально отбрасывает назад, словно тряпичную куклу. Несколько метров пролетаю в воздухе, пока не врезаюсь спиной в массивный ствол дерева. Удар настолько мощный, что дерево трещит под моим весом, а я ощущаю, как боль волной накатывает на всё тело. Пытаюсь сделать вдох, но лёгкие будто сжались в тиски — воздух никак не проходит. Каждая попытка вдохнуть кажется пыткой. Перед глазами всё кружится, и я чувствую, как боль отзывается в каждом движении.

С левой стороны тела простреливает жгучая боль, которая тут же даёт понять: одно из рёбер, скорее всего, треснуло. Во рту ощущается металлический привкус.

Попробовав пошевелиться, понимаю, что тело отказывается подчиняться. Голова кружится, но я заставляю себя прийти в себя. Трясу головой, прогоняя пелену перед глазами, и наконец замечаю, как огромный силуэт голема движется ко мне. Его шаги тяжёлые, каждый из них отзывается глухим ударом в земле. Он не собирается останавливаться, не думает отступать. Но я и не жду от него милосердия. Именно для этого я его создал. Пусть наступает, пусть атакует. Мне не нужны поблажки.

Стиснув зубы,  ещё раз трясу головой, на этот раз полностью отключая себя от боли. Резким рывком поднимаюсь на ноги, чувствуя, как тело протестует. Но я не собираюсь сдаваться. Взгляд становится холодным и сосредоточенным. Вновь бросаюсь в атаку, не давая себе времени на раздумья.

Голем издаёт ужасающий рёв, который эхом разносится по округе. Его пасть, напоминающая пещеру, полыхает огнём, словно внутри него бушует вулкан. Его глаза сверкают дикой ненавистью и жаждой уничтожить всё на своём пути. Но я лишь усмехаюсь, сжимая в руках свои клинки. Их лезвия поблёскивают в тусклом свете, и я чувствую, как адреналин вновь наполняет меня. Расправив плечи, я готовлюсь к следующему раунду нашего смертельного танца.

Каждое движение голема кажется неповоротливым, но я знаю, что это обманчиво. Его удары быстры и мощны, а его сила способна сокрушить даже самые прочные преграды. Но я не боюсь. Я принимаю вызов.

Голем снова издаёт ужасающий рёв.

Его массивные плети, похожие на гигантские щупальца, взмывают ввысь, а затем с неимоверной скоростью устремляются в мою сторону. Их цель ясна: уничтожить, разорвать, стереть меня с лица земли.

Мгновенно реагирую, уклоняясь от смертоносной атаки, подныриваю, нанося удар по плетям, перерубая их, и они тут же, коснувшись земли, рассыпаются, превращаясь в пепел.

Хорошо!

Кувырок по земле, и я совсем рядом.

Но и монстр не собирается сдаваться. Ещё одна его плеть, словно гигантская змея, бросается ко мне, стремясь схватить меня в свои смертельные объятия и раздавить, как ничтожное насекомое. Успеваю вовремя среагировать, перекатываюсь в сторону, избегая удара, и тут же наношу очередной удар по плетям, стараясь ослабить его силы. Мои клинки работают без устали, каждый раз отсекая части его смертоносного оружия.

Затем решаюсь на рискованный манёвр. Делая обманное движение, отвлекаю внимание чудовища, а затем резко вскакиваю на ноги, вскидываю клинки и с силой замахиваюсь, целясь в его ярко пылающий огненный глаз чудовища.

Как только клинки достигают цели, пространство вокруг наполняется оглушительным рёвом, от которого, кажется, содрогается сама земля. Этот звук настолько мощный, тревожит водную гладь Озера душ.

Не медлю.

Отпрыгиваю в сторону, чувствуя, как воздух вокруг становится всё более раскалённым. Разгоняюсь, напрягая все мышцы, и совершаю мощный прыжок вверх.

Мгновение будто замирает.

Я ощущаю, как каждая секунда тянется бесконечно долго, словно густая смола.

Слышу лишь гулкое биение своего сердца...

Вдох...

Выдох...

И вот мои клинки с сокрушительной силой вонзаются в голову голема, входя глубоко, почти до самой рукояти.

Земля дрожит от ярости монстра, воздух будто раскалился, вода резко стала испаряться, а пламя, что поддерживало жизнь в чудовище, начало угасать.

Усмехнулся, резко выдёргивая клинки, и спрыгнул на землю.

Но, видимо, чтобы я сильно не расслаблялся, голем в последний раз взмахнул своими плетьми и…

Одна из них вонзилась в моё бедро, проткнув его почти насквозь.

Резкая боль, от которой я с силой стиснул зубы, тут же рубанув по плети, и она рассыпалась, оставляя мне на память кровоточащую рану, ну и лёгкие порезы и ушибы.

Рухнул на колени, тяжело дыша, но взгляд мой был прикован к монстру, который ещё недавно представлял смертельную угрозу. Наблюдаю, как пламя жизни в его теле медленно угасает, пока, наконец, не исчезает совсем. Всего через несколько секунд, которые показались мне вечностью, его массивное тело начало осыпаться, превращаясь в серый пепел.

— Твою ж! — вырвалось из моих уст, когда я, отбросив клинки в сторону, зажал рукой кровоточащую рану.

Сердце бешено колотилось, словно пытаясь вырваться из груди, а виски пульсировали от напряжения. Дыхание было рваным, тяжёлым, а боль в груди и бедре напоминала о том, какой ценой далась мне эта победа. И всё же, несмотря на физическое истощение и мучительные ощущения,  чувствовал удовлетворение.

Справился. Сумел!

Выдохнул всю ту ярость, что бушевала во мне после разговора с отцом. И это хорошо. Теперь мыслить будет легче.

Но сначала нужно было заняться собой и привести себя в порядок.

Морщась от острой боли, поднял свои клинки и, собрав остатки сил, активировал портал. В мгновение ока перенёс себя в уединённое место, где никто не мог меня потревожить. Это был старинный замок, который стоял в забвении недалеко от Озера душ. Время безжалостно обошлось с этим строением — его стены были полуразрушены, а некогда величественные залы превратились в руины. Однако меня совсем не интересовали эти следы былого величия. Моё внимание было сосредоточено на другом — на природном бассейне, который располагался неподалёку.

Этот бассейн был настоящим чудом природы. Каменная чаша, созданная самой землёй, наполнялась водой из Озера душ, которая постоянно циркулировала, никогда не застаиваясь. Но самое удивительное заключалось в том, что взаимодействие воды из озера с этой каменной чашей создавало поистине волшебный эффект. Вода в этом бассейне обладала невероятными свойствами — она могла ускорять регенерацию тела в сто раз!

Скинув с себя одежду,  поспешил погрузиться в воду, не теряя ни секунды. Тёплая, но в то же время освежающая прохлада мгновенно обволокла моё истерзанное тело.

Каменный бортик под спиной был прохладным и твёрдым, но это лишь усиливало контраст с мягкостью воды. Кровь, струящаяся из моих ран, быстро растворялась в кристально чистой глади, превращаясь в лёгкое мерцание, будто тысячи крошечных звёзд ожили прямо в воде. Эти сверкающие искорки, словно живые, начали двигаться в сторону моих ран. И на глазах происходило настоящее чудо: кожа начала затягиваться, а глубокие порезы исчезали, словно их никогда и не было. Довольно улыбнулся, , а затем, зачерпнув ладонями воду,  поднёс её к губам и сделал несколько глубоких глотков.

С каждым ударом сердца чувствовал, как боль в груди постепенно отступает.  И уже через несколько минут яуже не ощущал ни малейшего дискомфорта. Теперь я мог полностью расслабиться, позволив себе насладиться долгожданной тишиной и покоем. Всё вокруг словно замерло, позволяя мне остаться наедине со своими мыслями. 

Выпустив ярость в жестокой схватке,  можно было полежать в исцеляющей воде, восстановить силы, а так же обдумать всё, что произошло.

Меня тревожило то, что задумал отец. Да, я — принц, и долг обязывает меня подчиняться его приказам. Если он решил, что я должен отправиться на земли перевёртышей, значит, так тому и быть. Я исполню его волю, даже если это противоречит моим желаниям. Но жениться на одной из них? Нет, это невозможно! 

В моём сердце есть место только для одной женщины, и я не собираюсь предавать свои чувства. После того как  выполню поручение отца, вернусь во дворец и отчитаюсь перед ним,  после этого  сразу же отправлюсь к той, кому принадлежит моё сердце и душа — к моей Маше.

После обеда в столовой я всё-таки решила зайти в деканат, чтобы уточнить информацию о деньгах, которые, как мне ранее упомянула Алика, должны выделяться мне на время обучения в Академии.

Как оказалось, Алика была права — мне действительно полагались ежемесячные выплаты. Секретарь, любезно пояснив, сообщила, что каждый месяц на моё имя выделяется определённая сумма. По её словам, это был один талл. Я, конечно, с важным видом кивнула, пытаясь показать, что всё понимаю, но на самом деле у меня не было ни малейшего представления о местной валюте. Что такое один серебряный талл? И насколько это много или мало? Эти вопросы так и остались без ответа, потому что я не решилась задать их помощнице ректора.

Деньги я получила наличными, так как мой банковский счёт для зачисления стипендии ещё не был оформлен. Честно говоря, меня это совсем не смущало.

Секретарь, проверив какие-то записи в своих документах, подошла к сейфу, который был заперт магическим замком. Она аккуратно отсчитала нужную сумму и протянула мне. Оказалось, что за всё время моего пребывания в Академии у меня накопилось целых семь серебряных таллов. Как объяснила секретарь, три из них были выделены мне при поступлении, а остальные четыре я получила за каждый месяц обучения. Офигеть! Уже прошло четыре месяца?!

Благодарно приняв средства, покинула деканат, предварительно спрятав кожаный мешочек с таллами поглубже в сумку, и только после этого направилась на занятия.

Первым уроком в расписании значилось ведьмовство.

Как же  не люблю этот предмет! Каждый раз, когда наступает время для него, у меня портится настроение. Но выбирать, к сожалению, не приходится. С тяжелым сердцем и понуренной головой вошла в аудиторию. Внутри, за одной из парт, заметила Алику. Она уже сидела на своем месте, аккуратно разложив перед собой все необходимые письменные принадлежности.

Поздоровавшись с подругой, села рядом, готовясь к уроку.

— Ну что, —  повернулась ко мне Алика, улыбнулась девушка, — сходила? Узнала насчёт своей стипендии? 

— Ага, — коротко кивнула я. — Ты была права.

— Вот! — радостно воскликнула она, её улыбка стала ещё шире. — Значит, на выходных идём в город выбирать себе платья? 

Не смогла удержаться от ответной улыбки. 

— Конечно...

Я замялась, закусив губу.

— Только… — начала я неуверенно, но не успела продолжить. 

Алика сразу заметила моё замешательство. Её улыбка тут же исчезла, а на лице появилась обеспокоенность. 

— Что такое? — спросила она, внимательно глядя на меня. 

— Слушай, тут такое дело… — начала я, но опять замолчала, подбирая слова. 

— Ты передумала?

— Что? Нет, — поспешила успокоить девушку. — Напротив, я очень хочу сходить с тобой в город. Тем более что, кроме стен Академии, я тут больше ничего не видела! Думаешь, меня не гложет любопытство? Я хочу узнать, как устроен этот мир, Алика! Как выглядит город? Во что одеваются люди? Напротив, я жажду покинуть пределы Академии! 

— Тогда в чём дело? — немного успокоилась она.

— Я… слушай, я совершенно не разбираюсь во внутренней валюте, — призналась, чувствуя лёгкий стыд. — Вот сколько это — один серебряный талл? И что на него можно приобрести? 

Алика мгновенно расслабилась и начала объяснять, стараясь донести информацию как можно доступнее.

Оказалось, что в их мире существует несколько видов валюты с разным номиналом. Самым мелким из них является "тэр". За один тэр можно позволить себе, например, обед в таверне или приобрести немного канцелярских принадлежностей. Это самая низкая единица местной денежной системы.

Следующим по значимости идёт "тур". Один тур эквивалентен ста тэр, что уже значительно больше. После этого в иерархии идёт валюта под названием "тун". На один тун можно питаться в таверне на протяжении целой недели, но его всё равно недостаточно, чтобы купить себе новую одежду. Это делает тун достаточно удобной, но всё же ограниченной валютой.

Далее Алика перешла к более крупным номиналам. Она рассказала про "серебряный талл", который равен ста тунам. Это уже внушительная сумма. За один серебряный талл можно не только питаться в приличной таверне на протяжении двух недель, но и приобрести одежду. Пусть это будет не самая дорогая одежда, но всё же это вполне достойное приобретение.

И, наконец, Алика упомянула самую крупную и ценную валюту — "золотой талл".

Один золотой талл равен десяти серебряным таллам. Это действительно большая сумма, которая позволяет не только снять комнату в таверне с хорошими условиями и питанием, но и купить себе одежду. Причём, скорее всего, это будет что-то весьма качественное и приличное. Алика добавила, что преподаватели в их мире с недавнего времени получают зарплату в размере трёх золотых таллов. Это звучало довольно внушительно.

Я сидела, ошеломлённо хлопая глазами, пытаясь осознать всё, что только что услышала.

Вся эта информация о местной валюте казалась мне невероятно запутанной и сложной для запоминания. В голове всё перемешалось: тэр, тур, тун, серебряный талл, золотой талл… Как, вообще, это можно всё запомнить?

Ладно, по ходу дела разберусь, если что, думаю, Алика поможет.

Прозвенел звонок, и в аудиторию вошла профессор Ирвин.

— Доброе утро, адепты, — сдержанно и немного официально поприветствовала нас профессор Ирвин Авар, элегантно сложив руки перед собой. Её голос звучал довольно строго. — Итак, на прошлом занятии мы с вами подробно разбирали состав зелья регенерации. Сегодня я намерена проверить, насколько хорошо вы усвоили материал. Поэтому вас ожидает самостоятельная работа. Хочу сразу предупредить: именно это зелье может стать одним из заданий на итоговом экзамене в конце учебного года. Так что вам нужно не просто знать его состав, но и уметь приготовить его безупречно. На выполнение задания у вас есть ровно два часа. Можете приступать!

Я невольно вздохнула.

Зелье? Нет, это точно не моё. Я с ними никогда особо не ладила. А тут ещё и Силу вливать нужно, а в этом деле я, мягко говоря, полный ноль. Просто никчёмная.

Тем временем моя соседка по столу, Алика, едва услышав задание, тут же погрузилась в работу. Она выглядела уверенной, её движения были чёткими и отточенными.

А я? Я лишь неуверенно взяла небольшой котелок, поставила его на горелку, налила в него необходимое количество воды и начала перебирать ингредиенты. Всё это время чувствовала себя абсолютно потерянной. Какая, к чёрту, последовательность? Я совсем забыла!

В голове паника. Я ведь даже не думала, что профессор Авар устроит сегодня самостоятельную работу, поэтому  практически не готовилась! Ну, почитала немного, выучила кое-что, но это были лишь кусочки материала. А сейчас мне нужно собрать всё это в единое целое, а я просто не могу. Бли-и-ин, что за ужасный день! Но выбора нет — нужно что-то делать.

Так, что там было в инструкции? Вроде бы первым делом нужно взять корень мандрагоры. Да, точно. Его надо поварить в кипящей воде около пяти минут.

Хорошо, с этим разобрались.

Затем, если я не ошибаюсь, добавляется лист можжевельника и капля масла из семян гоара. Всё это нужно медленно помешивать, не прекращая, а спустя ещё пять минут убавить огонь. Но самое сложное — это вливать Силу на протяжении всего процесса.

Я стараюсь, честно. Сосредотачиваюсь, как могу, и вливаю Силу в зелье. И у меня даже что-то получается. Но достаточно ли этого?  Ответа я не знаю. Но одно я понимаю точно — на высокую оценку мне рассчитывать не стоит. Я реалистка.

К тому же, профессор Авар уже как-то раз прямо сказала мне, что я не подхожу для обучения на ведьмовском факультете. Её слова тогда прозвучали жёстко и безапелляционно: «Ты — бездарность». И я, пожалуй, с ней согласна. Ну, нет у меня Силы! Нет!

Я долго и усердно варила зелье. Каждый ингредиент добавляла с особой тщательностью, вымеряя нужные пропорции и аккуратно вливая в котелок небольшие порции своей магической Силы. Процесс был кропотливым и требовал максимальной сосредоточенности.

А когда зелье наконец было готово, осторожно перелила его в небольшой полупрозрачный флакон голубоватого оттенка. Прозрачное стекло красиво переливалось в лучах света, и я на мгновение почувствовала удовлетворение за проделанную работу. Поставив флакон на стол,  убрала с рабочего места всё лишнее, чтобы на столе не осталось ни единой соринки, и приготовилась ждать.

Время тянулось медленно, но вот, наконец, занятие подошло к концу. С некоторым волнением посмотрела на своё зелье и... разочарованно нахмурилась.

Оно оказалось практически прозрачным, словно обыкновенная вода, и почти не имело запаха. Хотя, если хорошенько прислушаться, можно было уловить слабый аромат можжевельника, который едва ощущался.

— Ну что же, — раздался голос профессора, и я вздрогнула. Она усмехнулась, окидывая нас всех строгим взглядом. — Давайте посмотрим, что вы тут натворили.

Профессор начала обходить студентов. Она внимательно осматривала каждую бутылочку, подносила её к носу, вдыхая аромат, а затем приступала к следующему этапу проверки. С помощью крохотного кинжала она делала небольшой надрез на своём пальце, после чего пробовала зелье, чтобы оценить его эффективность. Если зелье не оказывало регенерирующего действия, она без колебаний ставила "неудовлетворительно" и шла дальше, оставляя за собой разочарованных студентов.

Когда очередь дошла до Алики,  я напряглась. После неё должна была быть я, и это только усиливало моё беспокойство.

Профессор, как обычно, повторила свои действия: осмотрела зелье, вдохнула его аромат, проколола палец и сделала небольшой глоток. На этот раз её лицо озарилось довольной улыбкой.

— Молодец, адептка Норт, — похвалила она Алику. — У вас получилось отличное зелье регенерации.

Я искренне порадовалась за подругу, но тут же почувствовала, как на меня обрушился ледяной взгляд профессора. Она повернулась ко мне, и её губы презрительно скривились.

— Что ж, адептка Громова, посмотрим, что же вы нам тут наварили, — произнесла она с едва скрываемой насмешкой.

Вот же… сука!

Поджала губы и постаралась не выдать своих эмоций.

Женщина, усмехнувшись, подошла поближе. Она протянула руку, и, к моему удивлению, не просто чуть надрезала палец, а проколола всю ладонь. Казалось, ей совершенно не было больно. С ужасом наблюдала за тем, как из её раны начала сочиться кровь, но она, не обращая на это никакого внимания, взяла бутылёк в  другую руку.

— Надеюсь, это зелье не заставит меня потом обращаться за помощью к целителям, — произнесла она с усмешкой, поднося зелье к губам.

Вот теперь я реально начала потихоньку закипать.

Дрянь!

В ладони профессора уже образовалась небольшая лужица крови, но женщина её словно не замечала.

Поднеся зелье ко рту, она его проглотила.

И вот тут случилось нечто, чего я никак не могла ожидать. На моих глазах кровь, которая только что истекала из её ладони, начала втягиваться обратно в рану. Это выглядело так, словно время пошло вспять. Рана затянулась буквально за несколько мгновений, оставив после себя лишь едва заметный след.

Стою, в шоке моргаю глазами, профессор — тоже.

Проходит пара минут, прежде чем она приходит в себя. Взгляд такой, будто перед ней стоит кто-то настолько отвратительный, что ей даже противно дышать со мной одним воздухом.

— Что ж, — начала она с холодной ноткой в голосе. — Признаю, ваше зелье получилось действительно выдающимся. Однако у меня возникает вопрос: кто помог вам его приготовить, адептка Громова? Неужели вы думаете, что смогли бы справиться с таким сложным заданием самостоятельно? Так кого мне стоит похвалить? Может быть, вашу подругу? Ведь, насколько я понимаю, именно благодаря тому, что она помогала вам, её собственное зелье оказалось не таким удачным, как ваше.

Что? Что она только что сказала? Она обвиняет меня в том, что я не сама приготовила зелье? Она намекает, что я воспользовалась помощью подруги? Это было настолько неожиданно и унизительно, что я буквально задохнулась от возмущения.

— Адептке Норт ставлю оценку «пять» и, более того, добавляю ей один дополнительный балл, который засчитается на её будущий экзамен. Даже если итоговая оценка за экзамен окажется «четыре», этот бонусный балл автоматически повысит её результат. А вот вам, адептка Громова, я ставлю «неуд». И в следующий раз советую приложить усилия, чтобы выучить материал, а не пытаться  прибегать к помощи своих сокурсниц, — холодно и с явным презрением произнесла профессор Ирвин Авар, не отрывая холодного взгляда от меня.

— Но, профессор, я не помогала Маше! — внезапно вмешалась Алика, ошарашенно хлопая глазками.

— О, полно вам, моя дорогая, — язвительно улыбнулась профессор, её тон стал ещё более ядовитым. — Не стоит защищать ту, кто совершенно незаслуженно занимает своё место в этой Академии. Громова не обладает даром, она никчёмная, жалкая адептка, которой место, разве что, на факультете артефакторики или проклятий. Там, знаете ли, дар практически не требуется. А здесь, на моём факультете, обучаются исключительно одарённые и талантливые студенты.

Слушая эти слова,  почувствовала, как внутри меня закипает гнев. Её уничижительный тон, её презрительный взгляд, её несправедливые обвинения — всё это было невыносимо. Мои руки сжались в кулаки, а сердце забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я больше не могла сдерживаться.

— Да как вы смеете! — вырвалось из меня, голос дрожал от ярости. Мои глаза метали молнии в сторону профессора. — Я сама! Сама приготовила это зелье! Как вы смеете унижать меня?! Кто дал вам право так говорить со мной?!

На мгновение профессор Авар замерла. Её лицо застыло в выражении лёгкого удивления, будто она не ожидала подобной вспышки. Однако это длилось недолго. Её глаза прищурились, и она, словно хищник, сделала шаг в мою сторону. Её голос стал тихим, но от этого ещё более угрожающим.

— Я — профессор в этой Академии, — прошипела она, словно змея, — а ты — ничтожество! Тебе не место на моём факультете! И я сделаю всё, чтобы тебя отчислили! А теперь убирайся вон! И даже не смей появляться на моих уроках без доступа от ректора!

Её слова эхом отдавались в моей голове. Я чувствовала, как обида и злость переполняют меня, но слёзы, которые подступали к глазам, всё же сдержала.

Не сказав ни слова,  резко схватила свою сумку, в которую наспех закинула учебник и письменные принадлежности. Окинув её последний раз взглядом, полный ненависти,  развернулась и направилась к выходу. Напоследок громко хлопнув дверью.

Выскочив из аудитории,  буквально сорвалась с места и понеслась по длинным коридорам Академии. Единственное, чего мне хотелось в этот момент, — это убежать, спрятаться, исчезнуть из поля зрения всех окружающих. Я не могла позволить, чтобы кто-то увидел меня в таком состоянии.

Внутри всё кипело от злости, обиды и горечи. Чувство унижения, которое я испытала, было просто невыносимым. Как вообще можно было допустить такое? Как можно так себя вести? Профессор Авар, как оказалось, способна на поступки, которые иначе как мерзкими не назовёшь. Она унизила меня перед всей группой, перед моими однокурсниками. Причём сделала это с такой лёгкостью, словно ей доставляло удовольствие видеть меня в таком состоянии. Более того, она даже не постеснялась открыто заявить, что её цель — добиться моего исключения из Академии.

Но почему? Чем я заслужила такое отношение? Я ведь стараюсь изо всех сил, выкладываюсь на занятиях, делаю всё, что в моих силах. Неужели она не видит, как мне тяжело? Или ей просто всё равно? Да, скорее всего, ей абсолютно наплевать. Её холодное и бесчувственное отношение просто выводит из себя. Бесчувственная сука — других слов у меня для неё нет.

Глаза защипало от слёз. Как ни пыталась их сдержать, но злость и обида были сильнее. Слёзы предательски навернулись, и я уже чувствовала, что они вот-вот польются. Мерзко, гадко... больно.

Вокруг постепенно становилось всё шумнее. Коридоры Академии начали заполняться адептами. Со всех сторон доносились разговоры, смех, шутки. Кто-то обсуждал что-то важное, кто-то спешил на занятия. У каждого были свои дела, свои заботы. И никому, абсолютно никому не было дела до меня. Мне казалось, что я стала невидимой, растворилась в этой толпе. Но это было даже к лучшему. Ускорила шаг, стараясь как можно быстрее уйти подальше, спрятаться от всех. Мне не хотелось ни с кем разговаривать, не хотелось никого видеть. Даже Алику, которая, несомненно, ни в чём не виновата, я видеть сейчас не желала.

Следующим у нас стоял урок физической подготовки.  если учесть, что Ройс вернулся обратно в Академию, то...

Это означало, что именно он будет проводить тренировку. И, если честно, эта новость совсем не радовала. Моё настроение, и без того испорченное, упало ещё ниже.

Как так получилось, что день, начавшийся так прекрасно, превратился в настоящий кошмар? Ещё утром я была полна радости, энергии, энтузиазма. Получала кайф от того, как немного проучила Лиама и Эвана.

А теперь? Теперь я чувствовала себя опустошённой, раздавленной. И всё из-за профессора Авар. Да чтоб ей пусто было!

Я пулей влетела в раздевалку, захлопнув за собой дверь, и, не теряя ни секунды, бросила свою сумку на пол. Она с глухим стуком упала рядом с моими ногами. Тут же опустилась на холодный пол возле своего шкафчика, прислонившись к нему спиной. Сердце колотилось, словно бешеный барабан, а руки мелко дрожали, выдавая моё внутреннее состояние.

В груди было так тесно, будто кто-то сжал её железным обручем, а в горле образовался плотный ком, который никак не хотел исчезать. Слёзы, так и не пролившись, застопорились где-то на полпути, но от этого становилось только хуже. Я чувствовала, как задыхаюсь, но ничего не могла с этим поделать.

В голове, словно эхо, снова и снова звучали слова профессора Ирвин. Эти обидные, колючие, как шипы фразы, которые больно ранили меня. Я сжала кулаки, пытаясь унять дрожь, но это не помогло.

— Сука! Бешеная гадина! — прошипела  сквозь зубы, не сдержавшись. Слёзы всё же начали подступать к глазам, и я спрятала лицо в ладонях, надеясь хоть немного прийти в себя.

— Маша? — вдруг раздался рядом знакомый голос.

Вздрогнула, сглотнула и медленно подняла глаза. Передо мной стоял Генри, наш консьерж. Его пустые глазницы, как всегда, смотрели прямо в душу, лишённые какого-либо выражения.

— Здравствуйте, — выдавила я из себя слабую улыбку, которая, вероятно, выглядела жалко.

— Ты почему тут сидишь? Да ещё и с такими красными глазами? — спросил он, сложив свои костлявые руки на впалой груди.

— Я… — начала, пытаясь найти слова, но пришлось сделать глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоиться. — Всё в порядке, просто немного перенервничала.

Генри слегка склонил голову на бок, будто всем своим видом показывая, что он мне совершенно не верит.

— Урок был напряжённым. Ещё и двойку получила, — добавила я, пожав плечами. Слова прозвучали как оправдание. Наверное, со стороны это было жалким зрелищем.

— Ну, двойку ты всегда можешь исправить, — хмыкнул скелет, присаживаясь передо мной на корточки. Его костлявые колени издали лёгкий скрип, когда он опустился на пол. — А вот сидеть на холодном полу я тебе настоятельно не советую. Ты же не хочешь заболеть, правда?

Я лишь поморщилась, не зная, что ответить. Генри, казалось, не нуждался в моих словах. Он внимательно посмотрел на меня и продолжил:

— Я так понимаю, у тебя скоро урок у профессора Ройса?

Я кивнула, не поднимая глаз.

Генри хмыкнул.

— Я так и понял, — сказал он, слегка наклонившись вперёд. — Может, ты хочешь чашку чая? На травах. Я сам завариваю. Ароматный, вкусный, а ещё он прекрасно успокаивает.

Я тихо засмеялась:

— Скажите, Генри, а зачем вы завариваете чай, если сами его даже не пьёте? 

— Ну, — пожал он своими плечами, — привычка. Раньше очень любил этот чудесный напиток. Ну так что, хочешь?

Отрицательно покачала головой, мягко отказываясь: 

— Спасибо, но я, пожалуй, откажусь. Мне кажется, что пить чай перед тренировкой — не самая лучшая идея. Всё-таки физические нагрузки на полный желудок — это не очень комфортно, даже если речь идёт всего лишь о чае. 

Генри, услышав мой ответ, неспешно поднялся с корточек,  и, слегка улыбнувшись, произнёс: 

— Ну что ж, я предложил, а тебе решать — соглашаться или отклонить моё предложение. Но знай, девочка, я всегда рад тебя видеть. 

— Спасибо вам огромное, Генри. Вы действительно мне очень помогли. 

После этого я тоже поднялась с пола и посмотрела на скелета. Он кивнул мне на прощание, а затем, не спеша, направился в свой укромный уголок, где обычно проводил время. Его фигура растворилась в полумраке помещения, и я осталась одна в раздевалке. 

Я же, быстро переодевшись в форму для физ подготовки, закинула сумку в шкафчик, и только после этого более-менее смогла взять себя в руки.

Что ж, впереди меня ждал урок у Ройса.

Не могу сказать, что я была спокойна. Наоборот, в голове роились вопросы: как он будет себя вести? Будет ли намекать на нашу близость, позволять себе ухмылки или двусмысленные фразы? Или же он просто сделает вид, будто ничего не произошло?

Отчего-то ладони резко вспотели, а сердце ускорило ритм.

Урок должен был проходить в Академии. Обычно занятия подобного рода проводились на тренировочном поле, но сейчас это было невозможно: поле оказалось сильно припорошено снегом, а снаружи бушевал холодный, пронизывающий до костей ветер.

До нужно аудитории добралась довольно быстро. Открыла дверь и вошла в помещение.

Помещение встретило меня тишиной. Никого из моих сокурсников ещё не было, как, впрочем, и самого профессора Ройса.

Внутри стало немного легче от того, что мне не пришлось сразу столкнуться с ним лицом к лицу.

Что ж, придётся подождать.

Выбрала одну из скамеек, села и, откинувшись назад, прислонилась к холодной стене. 

Разговор с Генри, хоть и был коротким, сумел немного меня успокоить. По крайней мере, мне удалось избежать истерики. Однако сейчас, когда я снова осталась одна, неприятные мысли начали заполнять моё сознание, словно тёмные тучи, закрывающие солнце. 

Перед глазами неожиданно всплыл образ профессора Авар. Её лицо, искажённое презрением, её голос, наполненный ненавистью. Она даже не пыталась скрыть свои намерения, высказывая их с холодной уверенностью. Она презирала меня, это было очевидно.

Внутри  снова начала нарастать злость.  Да такая, что она грозилась выплеснуться наружу.

В голове начали вспыхивать обрывки воспоминаний, словно кто-то прокручивал плёнку с моими самыми неприятными моментами.

Перед мысленным взором увидела портал, через который стремилась попасть, чтобы помочь Даринке. Тогда я спешила к ней, уверенная, что она нуждается во мне, но оказалось, что моя помощь ей вовсе не была нужна. Затем перед глазами возник лес, тот самый лес, где я испытала настоящий страх, думала, что меня изнасилуют. Вспомнился Фил, его угрожающие слова, его холодный взгляд. 

Мои ночные кошмары, которые не давали покоя, моя неуверенность в себе, комплексы, которые  не могла преодолеть, постоянное давление со стороны профессора Авар, которое длилось весь период моего обучения. Всё это накатывало волнами, заставляя меня чувствовать себя загнанной в угол. 

И, наконец, сегодняшняя ситуация.

Не могу! Я так больше не могу! Устала!

Внутри поднялась мощная волна, состоящая из гнева и какого-то невыносимого жара, который, казалось, охватил всё моё тело.

Это ощущение было настолько сильным, что мне начало казаться, будто моя кожа вот-вот вспыхнет, словно пламя. Перед глазами всё начало расплываться, как будто мир вокруг терял стабильность и ясность. Я чувствовала, что с каждой секундой воздуха становится всё меньше и меньше, как будто кто-то перекрыл доступ к кислороду. Задыхалась, мои лёгкие буквально кричали о помощи, но я не могла вдохнуть полной грудью.

Попыталась встать, но тело словно перестало мне подчиняться. Оно стало каким-то ватным, лишённым силы и координации. Каждое движение давалось с огромным трудом, и я шаталась, как будто была на грани обморока. Чтобы не упасть, инстинктивно потянулась рукой к ближайшей стене, пытаясь найти опору. Но даже это не помогло —  почувствовала, как мои ноги начинают подкашиваться, и я медленно оседаю вниз.

Дыхание стало рваным, хаотичным. Я пыталась сделать глубокий вдох, затем выдох, но всё это лишь ухудшало ситуацию. В голове словно зазвучал громкий набат, который повторял одно и то же: «ничтожество», «никчёмная», «бездарность». Эти слова, как острые ножи, пронзали моё сознание, заставляя чувствовать себя ещё хуже. Я даже не сразу заметила, как из моих глаз потоком хлынули слёзы. Они скатывались по моему лицу, но я была настолько поглощена своим внутренним состоянием, что не обращала на них никакого внимания.

Боль в груди была невыносимой. Такой сильной, что из моего горла вырвался сдавленный сип, похожий на крик, но лишённый силы.

В отчаянии  попыталась расстегнуть свою форму, чтобы хоть как-то облегчить своё состояние, но пальцы не слушались. Они были словно чужими, неповоротливыми, и я не смогла справиться с застёжками. В какой-то момент  потеряла терпение и начала рвать ткань, просто чтобы избавиться от этого удушающего ощущения. Но это не помогло. Мне было плохо. Невероятно плохо.

Помещение кружится перед глазами...

Всё, что  видела, превратилось в размытые фигуры, которые сливались в одно большое пятно. Я не могла сосредоточиться ни на чём.

Кажется, я умираю? Как… досадно.

Горькая усмешка, которая превращается в гримасу боли и отчаяния.

Хотела закричать, но не могла. Из горла вырывался только хриплый звук, который никак не мог выразить весь тот ужас, что я испытывала. В этот момент поняла, что я одна. Абсолютно одна. Дурочка, поспешила. Хотела побыть одна. Вот и побыла.

Теряю равновесие и, не удержавшись, падаю на колени. Руки автоматически упираются в холодный, твёрдый пол, пытаясь хоть как-то удержать тело от полного падения. Дыхание становится прерывистым, словно я нахожусь в каком-то замкнутом пространстве, где воздух будто выкачан. Из горла вырывается странный, глухой звук. Он звучит так, будто доносится из трубы, и я сама с трудом осознаю, что это мой голос. Меня охватывает дрожь, неуправляемая и сильная, словно я оказалась в плену лихорадочного жара или же нахожусь на грани между жизнью и смертью.

Мои ладони становятся влажными.

Кажется, что всё тело, каждая его клеточка, подвергается мучительному испытанию. Будто тысячи острых иголок одновременно вонзаются в мою кожу, причиняя нестерпимую боль.

Как же больно! Как же мучительно больно!

Не могу сдержать себя и начинаю плакать. Слёзы льются ручьём, горькие и горячие, а мои рыдания звучат надрывно и жалобно.

И вдруг, сквозь эту боль и отчаяние, чувствую, как кто-то обнимает меня. Чьи-то сильные, уверенные руки заключают в тёплые, крепкие объятия, притягивая к широкой и такой горячей груди, притягивая к широкой и такой горячей груди.

— Тише, маленькая. Я рядом, всё будет хорошо.

Но я не могу ответить, не могу даже пошевелиться. Мне так плохо, что кажется, будто растворяюсь в этой боли.

— Родная, посмотри на меня, — снова слышу голос, полный беспокойства и тревоги. Но я не могу понять, кому он принадлежит.

Словно сквозь густой туман, я делаю над собой усилие и поднимаю взгляд. Передо мной — лицо, которое я не могу спутать ни с чьим другим. Крепкий, волевой подбородок, чёткие, словно высеченные из камня черты, упрямо сжатые губы, прямой нос. И эти глаза... Невероятно синие, яркие, как сам океан, но сейчас в них плещется тревога и беспокойство. Сердце невольно сжимается от этого взгляда. Алан.

— Ты вся горишь, маленькая — шепчут его губы.

А я…

Я не понимаю, что происходит. Но он рядом. Он пришёл. Я не одна.

Алан продолжает что-то говорить, но не могу разобрать слов.

Всё моё внимание сосредоточено на его лице, на его губах, которые двигаются, произнося что-то важное. Эти губы притягивают меня, завораживают. Не могу оторвать от них взгляд. И, словно подчиняясь внутреннему порыву, я шепчу:

— Поцелуй меня.

Руки тянутся к нему, хватаюсь за его плечи, как за единственную опору в этом ужасе боли и безумия, что настигли меня.

Он замирает на мгновение. А затем я вижу, как вспыхивают его глаза. И в следующий миг его губы накрывают мои.

Сладко! Как же это сладко!

Я выгибаюсь всем телом ему навстречу, и он отвечает на мой порыв. Наш поцелуй становится глубже. Его губы двигаются с яростью и жадностью, поглощая меня целиком, как если бы это был последний миг нашей жизни.

— Девочка моя, — рычит он, и...

Я будто взрываюсь!

Всё тело пронзают колючие иглы.

Это ощущение, словно электрический ток, пронизывает моё естество, расходясь в пространстве, переползая на мужчину, а затем...

Вспышка, озаряющее помещение.

Свет вспыхивает, озаряя комнату, воздух наполняется треском, словно электрические разряды оживают и танцуют вокруг нас... Молнии. Настоящие молнии, начинают кружиться, создавая вихрь энергии. Они формируют вокруг нас небольшой смерч, который вскоре трансформируется в куполообразный кокон. Этот кокон, сотканный из света и молний, отделяет нас от всего остального мира, создавая ощущение, будто мы остались совершенно одни.

Тут, в этом небольшом пространстве, сотканного из молний, мы остались с Аланом одни. Время перестаёт для нас существовать, и кажется, что всё вокруг замерло. Его глаза, полные удивления и трепета, смотрят на меня так, будто я — самое драгоценное, что он когда-либо видел. Его взгляд пронизан чем-то таким глубоким и искренним, что моё сердце начинает биться быстрее.

— Маша, — слышу шокированный голос мужчины.

Он смотрит на меня так, будто я — величайшее чудо в этом мире. Будто я — сокровище.

— Алан, — шепчу, снова стремясь к его губам.

И он не отстраняется. Его поцелуй становится ещё более страстным, ещё более жадным, как если бы от этого зависела наша жизнь. Его руки крепко держат меня, а я полностью отдаюсь во власть этого безумия. Каждый миг, каждая секунда наполнены такой силой и энергией, что кажется, будто мир вокруг нас исчез.

Время для нас словно остановилось.

И чем жарче мы целуемся, тем яростнее закручивается вихрь, тем сильнее сверкает купол из молний.

Я не поминаю, что происходит, да и, если честно, не желаю понимать. Я хочу лишь одного — Алана.

Не раздумывая, начинаю стягивать с него одежду, не обращая внимания на пуговицы, которые с треском отрываются и разлетаются в разные стороны, словно маленькие искры. Плевать на то, с какой жадностью целую в ответ этого мужчину, от которого срывает все мои барьеры. Я желаю ощутить Алана в себе. Почувствовать, как он двигается во мне.

— Маша, — хрипло шепчет он, на миг отрываясь от моих губ. Его голос звучит низко, почти как рычание, и от этого у меня по коже пробегают мурашки. Смотрю на него: рубашка разорвана на груди, пуговицы исчезли, будто их никогда и не было. Они затерялись где-то в этом помещении, но это не важно.

— Алан, я хочу тебя.

В его глазах появляется алый блеск.

— Не здесь, — тихо отвечает он, его голос становится мягче. — Не так. Мы закончим то, что началось, но не здесь. Моя маленькая, ты должна подчинить себе стихию. Я буду любить тебя так, как ты этого заслуживаешь. Так же неистово, так же яростно, как твоя магия.

 Моя... что? Что он имеет в виду? Смотрю на него с недоумением, но он лишь ласково улыбается.

— Твоя Сила, родная, — продолжает он. — Она пробудилась. И твоя Сила — власть над небом.

Не успеваю ничего сказать, не успеваю даже осмыслить его слова.

Алан поднимает меня на руки, и в этот момент я чувствую себя невесомой, словно я не вешу ничего. Чуть заметно взмахнув рукой, открывает портал, унося меня прочь из Академии.