Зимний бал в Северной Академии

Перед зеркалом крутилась молодая девушка. Белые вьющиеся волосы красиво обрамляли круглое лицо. Голубые глаза сияли счастьем, а подкрашенные красным губы растянулись в улыбке.

— Шубку не забудь, сегодня холод такой, что дракон морду на улицу не покажет, — прозвучал голос симпатичной брюнетки рядом.

Аврора открыла шкаф и вытянула голубую шубу. Мягкий мех и красивый фасон вполне гармонично сочитались с её серебристым платьем.

— Макс будет в восторге, — мелькнула мысль в голове девушки, и она улыбнулась ещё шире. 

Кто бы мог подумать, что наследник великого рода земляных драконов пригласит её на главное событие года.

***

Месяц назад. Аврора.

Ками снова ушла на свидание к Скаю, а я, как и обычно вечерами, сидела над учебником по заклинаниям третьего порядка. Цвет платья изменить не удалось. Вместо однотонного черного на ткани вновь расплывались три огромные кляксы.

Уже несколько месяцев, как только мне в руки попал учебник с более серьезными заклинаниями, я пыталась изобрести способ менять цвет наряда. 

Ведь удобно и красиво, и мышиная форма, которую выдали в Академии, могла бы стать, к примеру, не серой, а синей. Не марко, но в то же время не так уныло. 

Цветные ткани были дорогими, и тратиться наши драконы были готовы только на форму драконов, а вот бытовики ходили в сером безобразии.

Когда в дверь постучали, вместо синего рукава снова появились несколько клякс, которые придется сводить. Вздохнув, я побрела открывать. Наверняка снова кто-то из сокурсников прогулял лекцию и пришел к заучке за конспектом.

— Следующий раз отправлю к профессору, — включила я тон строгой старосты курса и резко открыла дверь. 

Дальнейшие нотации встали поперек горла. 

Опираясь на стену напротив, стоял высокий черноволосый дракон. Он вопросительно поднял свою темную бровь и смерил взглядом мое испачканное темными кляксами платье.

— Максимильян? — прохрипела я, не ожидая увидеть высокомерного дракона у своей комнаты.

— Скай и Ками немного увлеклись. На улице мороз, и снег валит, я посижу у тебя, принцесска, — спокойно заявил парень и, подвинув меня, уверенно вошел в комнату.

— В смысле “увлеклись”? Что значит “посижу”? Ты время видел вообще? — тихо прошипела в ответ, осматривая коридор. 

Не хватало еще, чтобы наследника Террагона заметили у моей комнаты.

— Скай поставил метку. До утра они оба в отключке. Так что с “посижу” я скорее преуменьшил. Ночую я сегодня тут,” - осмотревшись в комнате, Максимильян Террагон принюхался, уверенно сгреб плед с кровати Ками и, сняв сапоги, развалился на постели, свесив ноги.

Несколько минут, я пыталась обрести дар речи от подобной драконьей наглости. 

Я видела этого дракона, может, третий раз, а он так просто заявился в комнату и собрался тут спать. Только его слова про метку дали понять, что Ками сегодня не придет. После ритуала она может отходить несколько дней, пока магия дракона полностью не сольется с ее собственной.

— У тебя, что, друзей нет? — тихо спросила я парня, который, кажется, уже собрался засыпать. 

Молодой дракон заложил руки за голову и, несмотря на короткую и узкую для его габаритов кровать, закрыл глаза и накрылся пледом.

Нехотя, Максимильян повернул голову и уставился в меня своими серыми глазами. 

— Есть, принцесска, но слухи Скаю ни к чему, как и твоей Ками. Ее статус будет определен только после одобрения главы рода. А до того, лучше мне перекантоваться тут, чтобы не возникало лишних вопросов. Мало ли что донесут виру Эреолусу, мои “друзья”. Многие из тех, с кем я могу провести ночь, не откажутся занять место Камиллы. Ты вроде умная девочка, а задаешь откровенно глупые вопросы. — спокойно, с нотками пренебрежения ответил он.

— Да ты кто такой вообще?” — от такого заявления и оценки моих способностей я вскочила с кровати и встала над наглым драконом. — Мало того, что явился в мою комнату, так еще и оскорбляешь. И хватит называть меня “принцесска”, у меня есть имя - Аврора.

Парень улыбнулся и тяжело вздохнул. 

— Знаю я, Камилла говорила, а еще мы договорились, что если ритуал сработает, я могу перекантоваться у вас, чтобы не пошли слухи или не влез комендант. — он повернулся набок и кровать жалостливо скрипнула, — Что ты хочешь за то, что я прикрою друга и переночую тут, Аврррора? — Максимильян буквально прорычал мое имя.

В таком контексте, как он задал вопрос, я не решилась выгнать наглого дракона. Если поползут слухи, Ками мне не простит. 

Но в то же время, почему она не предупредила о ритуале и о возможном госте? Мне казалось, мы сдружились за эти три месяца.

— Быстрее, Аврора, иначе снова стану звать тебя принцесской. Что ты желаешь? Новое платье, туфли, плащ, какую-то побрякушку? Я с ног валюсь после тренировки. — уже настойчивее спросил дракон, и его глаза мелькнули черным, выдавая наличие связанного духа. Выглядело жутко.

Идея о том, что именно мне стоит просить у наследника великого рода, возникла спонтанно.

— Портальщицу, — выпалила, и замерла, наблюдая, как потемнели глаза Максимильяна.

— Что, прости? — уже скорее прорычал, чем сказал дракон.

— Я позволю остаться, если ты взамен достанешь Портальщицу. Думаю, для вас со Скаем, это не составит труда. — чуть дрожащим от напряжения голосом сказала я, и глаза дракона с удивленных стали злыми.

— Ты хоть представляешь, сколько стоит эта птичка, Аврора? Да за одну обученную Портальщицу можно купить особняк в столице!!! Не жирновато за одну ночь на скрипучей койке? — дракон сел на кровати, которая скрипела так, словно вот вот развалится, и уперся в меня почерневшими от злости глазами.

— Так я и не прошу обученную. Мне дикую. У нас возле Академии леса кишат молодыми особями. Ты земляной, Скай воздушник, поднапрячься и найдете малыша Портальщицы. Я бы и сама, но я бытовик, магии не хватит. — спокойно ответила дракону, от чего он разозлился еще больше.

— Чтобы мы со Скаем по лесам бродили в поиске мелкой живности? Я дракон, а не охотник! — рычал парень.

— Так найди охотника, если самому лень. Ты сам спросил, чего я хочу, Максимильян. Я хочу дикого малыша Портальщицы. А свои побрякушки прибереги для недалеких грелок, у которых ты не можешь переночевать, потому что папочке донесут. — сложив руки на груди, я наблюдала за мыслительным процессом высокомерного дракона. 

Спустя четверть часа он, видимо, придумал, как добыть мелкую птичку из леса, не замарав свои аристократические сапоги, потому что кивнул своим мыслям и немного расслабился.

— Будет тебе дикая Портальщица. Выключай свет, я спать хочу. — пробурчал недовольный дракон и снова улегся на скрипучую кровать.

Утром в комнате было пусто, словно никто и не храпел на соседней койке. 

Ками явилась только к вечеру, продемонстрировав на плече метку избранной, которой наградил её Скай. 

***

Три дня прошли спокойно. 

Камилла каждый день демонстрировала очередные украшения, подаренные драконом, а я молча покачивала головой. Не разделяла я воодушевления подруги. Роль любовницы дракона явно была не по мне, и понять девушку было сложно.

А через три дня, Ками заявила, что у них со Скаем долгоиграющие планы и в этот раз предупредила ждать соседа с ночевкой. 

Ближе к полуночи, под моей дверью снова появился черный дракон. 

— Дикая Портальщица для принцески. — самодовольно заявил парень и смерив меня серыми глазами, с ехидной улыбкой вошел в комнату.

— У меня имя есть. Аврора! — прорычала я Максимильяну и поставила клетку с птицей на стол. 

Дракон хмыкнул и снова разлегся на кровати Камиллы. Койка жалобно скрипнула под напором мускулистого тела.

— И зачем же тебе дикая птица, Аврора? — вспомнив мое имя, прорычал парень зевая.

— Я научу её говорить. — уверенно заявила, смерив дракона неприязным взглядом. 

Всем своим видом он выражал высокомерие и пренебрежение. Но услышав причину охоты за птицей, повернулся набок и скептически выгнул бровь, словно я сболтнула какую-то глупость.

— Ты хоть раз видела говорящего посланника? Их десять лет обучают открывать нужный портал и передавать письма. Ну и фантазия у тебя, девочка. — с ехидной улыбкой заявил Максимильян.

— Моему отцу и брату, наверняка говорили что-то похожее. Но благодаря фантазии моего отца, драконы перестали светить голым задом во время спонтанного оборота. А благодаря Крастину, продукты не портятся во время перевозки, даже без холодильного артефакта. — прошипела в ответ, снова погружаясь в свои записи.

Дракон хмыкнул и скрипнув кроватью, поднялся, с любопытством рассматривая мои расчеты и наброски заклинания.

— Твою семью уважают в столице. Наработки младшего Виндера оценили во дворце. Он получил теплое место в отделе благоустройства. Неужели и ты туда метишь? А как же семья, любовь? — тихо сказал парень, склоняясь ниже. 

Его горячее дыхание буквально обожгло мою макушку, заставляя напрячься и вздрогнуть. 

Никогда раньше я не была настолько близко к драконам, да и к мужчинам в принципе. 

В свои семнадцать лет, я даже ни разу не целовалась. А тут не просто парень в комнате, а целый дракон. В отличие от меня, через постель двадцатидвухлетнего черного дракона прошла уже не одна девушка.

Скайлар и Максимильян учились на шестом курсе и через полгода уже отправлялись на практику в Южные земли. 

Бытовики поступали в семнадцать лет и учились в академии всего два года, в отличие от драконов, которых отправляли на учебу в шестнадцать, и обучались они около шести лет. 

Неизвестно, кто в столице решил, что бытовой магии обучаться легче, чем управлению второй сущностью. Но такая дискриминация сразу давала понять, что в приоритете у власть имущих.

Отстранившись, я уставилась в потемневшие глаза Максимильяна. 

— Мне всего семнадцать, и я не планирую становиться чьей-либо любовницей или скоропостижно выходить замуж. Можешь смеяться, но я и правда хочу попасть в отдел благоустройства. — едва слышно сказала я парню, и он слегка улыбнулся уголками губ.

— Такая наивная и невинная. — тихо прорычал дракон, и его глаза странно блеснули, от чего я буквально вскочила со стула.

— Ты пугаешь меня, не делай так. — прошептала, отходя ближе к дверям.

— Прости, Аврора, моему дракону понравился твой запах. — низким голосом сказал парень, медленно приближаясь. 

Под его взглядом я чувствовала себя закуской на банкете. По телу побежали мурашки, и я инстинктивно потерла руки, словно замерзла и желала согреться.

— Даже не думай, я никогда не стану Аматрикс. Так что усмири своего духа земли и ложись спать, если не желаешь ночевать на улице. — уже увереннее заявила парню, высоко задрав подбородок. 

Метку избранной можно поставить только по взаимному согласию, а защитных заклятий я знала достаточно, чтобы суметь дать отпор наглому дракону.

По комнате пронесся хриплый смех молодого дракона.

— Не бойся, деточка, желающих добровольно согреть мою постель хватает. Мой дракон никогда не тронет невинную дрожащую от страха и злости девочку. — заявил парень, склонив голову набок, и как-то лукаво улыбнулся. — Просто ты приятно пахнешь, когда возбуждена, и даже когда боишься.

Молча я указала ему рукой на койку, и с той же самодовольной улыбкой Максимильян нырнул под покрывало и, заложив руки за голову, прикрыл глаза.

Потушив свет, я укуталась в одеяло по самый нос и старалась не дрожать. 

Эта ночь далась нелегко, я вздрагивала от каждого шороха парня, прокручивая в голове защитные заклинания. Уснуть удалось только под утро, и занятия я практически проспала.

Поделившись с Ками впечатлениями от ночевки в компании старшекурсника, следующую неделю я жила спокойно. 

Подружка поняла, что прикрывать ее похождения я не в настроении, и до отбоя возвращалась в комнату. Только вид был грустный, а еще она тихо всхлипывала ночами тоскуя по своему парню. Ночевать со Скаем, ей определенно понравилось.

Чем ближе к ежегодному Зимнему балу, тем больше нервничала Камилла и, словно чувствуя ее настроение, портилась погода. 

Редкие снегопады превращались в метели, а в нашей комнате с каждым днем становилось все холоднее. Ни согревающие артефакты, ни уловки с бытовыми заклинаниями не спасали от старых и местами дырявых рам, из которых нещадно сквозило. Через щели в дереве выходило с трудом добытое из артефакта тепло.

— В связи с снежной бурей, занятия отменяются на два дня. — радостно пропищала подружка, махая письмом от декана.

— Главное, чтобы мы не превратились в сосульки. — постукивая зубами, я укуталась в третье одеяло, которое с боем отобрала у коменданта.

— Ава, милая, я прошу, это такая возможность. Скай после бала уедет на практику в Столицу. Да и с меткой этой я словно привязанная к дракону, изнываю от тоски. — взмолилась Камилла, заглядывая в мои глаза.

— Снова дракон. — выдохнула я, отводя взгляд. 

После прошлого раза меня в дрожь бросало от одного упоминания о черном драконе.

— Только на ночь, Авочка, прошу. — сложив руки в молящем жесте, стонала Камилла, и тяжело вздохнув, я едва заметно кивнула. 

Ну и как тут откажешь, после ее ночных всхлипываний и вида полного тоски и отчаяния.

С визгом, девушка кинулась переодеваться, на ходу рассказывая о том, что Скай провел разъяснительную беседу с другом, и он будет вести себя прилично.

— Пусть конфеты принесет. Столовая закрыта, жуть как хочется чего-то сладкого. — пробурчала я и затянула под одеяло тетрадь.

Ками умчалась к своему дракону, а я погрузилась в конспекты, пытаясь не дрожать и не стучать зубами от холода. 

Как для коренной северянки, я слишком сильно не любила холод, как и он меня. Нежная белая кожа сразу краснела на морозе, а руки потом жутко чесались, если я забывала их спрятать или надеть перчатки.

День прошел спокойно, а вот вечером началась обещанная нашими магами буря. 

Стекло дрожало, словно вот-вот вылетит от резких и сильных порывов ветра. Редким снежинкам даже удавалось прорваться в комнату сквозь большие щели.

Влив в согревающий артефакт побольше магии, я поставила его у самой кровати, прикрыв окно одним из одеял. Еще снежных сугробов на столе нам не хватало.

***

Как и обычно, ближе к полуночи в комнату явился черный дракон. 

Судя по побелевшим волосам парня, на улице творилось невесть что.

— Как заказывала, ириски для принцески, — наигранно весело сказал Максимильян, вручая мне накрытое блюдо с конфетами.

— Ты снова забыл дракон. У меня есть имя - Аврора. — прорычала я, устраивая блюдо на стол.

— Ну прости, Авррора. Мы видимся то всего раз третий или четвертый. А называя вас всех принцеска, я точно ничего не спутаю. Привычка. — пожал плечами парень и скинув свое пальто, провел рукой по мокрым от снега волосам.

Что я могла возразить на такое заявление? Типичный дракон. Все девушки-маги для таких на одно лицо. Зачем напрягатся и запоминать имя, если всех все устраивает.

Осмотрев гостинец от дракона, я уже представляла, как утром буду распечатывать конфеты и запивать их горячим настоем из пахучих трав. Пока я мечтала про конфеты, кутаясь в одеяло, дракон уже привычно снял сапоги и принял обычную позу, в которой спал.

Не знаю, что именно ночью не позволяло мне уснуть — громкое сопение парня на соседней койке или то, что закончилась магия в согревающем артефакте. Даже натянув теплое платье и носки, я не могла согреться. Буря даже не думала стихать, и казалось, с каждой минутой в комнате становилось холоднее.

— Дракон основатель, ты можешь перестать стучать зубами. Я совершенно не могу спать под этот звук! — прорычал сбоку Максимильян и, поскрипывая кроватью, сел свесив голые ноги на пол. 

От вида полураздетого дракона я еще плотнее запахнула одеяло и еще сильнее начала дрожать.

— Артефакт выключился. Ты думаешь, я специально. — пробурчала в ответ, подтягивая ноги ближе. 

Парень тихо выругался, и кровать заскрипела громче. 

— Подвинься, ледышка. — прозвучал тихий голос у моего уха, и заскрипела уже моя кровать.

Максимильян накрыл меня еще двумя одеялами Ками и бесцеремонно сгреб в свои объятия, устраиваясь рядом.

— Ты, что творишь, наглый дракон? — обругала незваного гостя, не особо церемонясь в выражениях.

Максимильян вначале замер, а потом тихо засмеялся, прижимая меня крепче.

— Такая реакция девушки на мои объятия, пожалуй, впервые. — прошептал парень, упираясь подбородком в мою макушку.

— Отпусти немедленно. Я буду кричать и защищаться. — пропищала я, пытаясь вырваться из лап дракона, но меня сжали словно тисками. 

Оставалось только недовольно сопеть, пошевелить рукой или ногой никак не удавалось.

— Кричи, ледышка. Пусть все узнают, с кем ты ночуешь, моей репутации это не повредит, в отличии от Камиллы. А вот магию использовать не советую, я сильнее, на инстинктах могу случайно зашибить. Вряд ли покалечу, но гордость твоя пострадает точно. — строго сказал парень, кутая нас в одеяла, — А вообще спасибо скажи, я же дракон, лучше всякого согревающего артефакта, прижмись и сопи тихонько. Этот звук меня не раздражает, в отличии от стука твоих зубов. Пару минут и отогреешься, надоело слушать, как ты мерзнешь.

Пока я осмысливала слова своего пленителя, сама не заметила, как и правда начала согреваться. 

Нет, я конечно знала, что температура у драконов на порядок выше, чем у людей, но то, что один дракон вполне способен заменить несколько обогревающих артефактов, стало открытием.

Немного отогревшись, я передумала сопротивляться, и злость сменилась любопытством. Я приложила руку к груди Максимильяна, пытаясь определить, сохраняет ли он тепло под одеялами или и правда греет собой оставшееся пространство и меня заодно.

Грудь парня мерно вздымалась, выдавая, что он уже крепко спит. 

Я помнила рассказ Камиллы, что когда дракон спит, его ничем не разбудишь, пока зверь не учует опасность. На то и уповала. Опасности от меня нет, а потому были все шансы остаться незамеченной. 

Несколько минут я прислушивалась к тихому сопению, и убедившись, что наглый сосед крепко спит, провела рукой по его шее, опускаясь к плечу, и плавно провела по накачанной груди. 

Даже сквозь тонкую ткань рубашки я ощутила разницу температур. Накачанный торс, к которому меня прижимали крепкие руки, только на секунду взбудоражил мою фантазию, уводя от чисто исследовательского интереса. Но я быстро вспомнила зачем рискую, обнаружив самое горячее место в районе сердца. Я даже приложила к груди дракона ухо, чтобы удостовериться, что не ошиблась.

Познания строения тела человека и дракона у нас преподавали весьма поверхностно, мы ведь не целители. А потому, я вполне могла ошибиться с тем, с какой стороны его сердце. 

Прислушавшись, я даже прикрыла глаза. В отличие от человеческого, сердце дракона билось намного быстрее, создавая странный звук, словно внутри что-то ритмично гремело.

— Есть еще одно такое же горячее место, ледышка. — прозвучал тихий голос сверху, и я инстинктивно попыталась отстраниться, но меня снова сжали в тиски.

Проснувшийся парень с силой сжал мою руку и начал вести ее вниз по своему торсу. 

Как только я сообразила, куда именно он направляет ладонь, тут же запищала: 

— Перестань, Максимильян, это неприлично, отпусти немедленно.

Тихо хохотнув, он вернул руку на грудь, но не отпустил, а также медленно повел ее вверх, позволяя ощупать накаченное многочисленными тренировками тело. Устроив руку на том же месте, где я его ощупывала, дракон отпустил.

— Какая стеснительная. Неужели тебе совсем не интересно? Наверное впервые рядом оказался дракон, когда еще тебе позволят все изучить? В книжках такое не увидишь. Ммм, ледышка? — тихо сказал Максимильян, снова обжигая мои волосы горячим дыханием.

От такой близости и этого его вкрадчивого и от чего-то казавшегося опасным для меня низкого голоса, я напряглась.

— Я просто почувствовала, что у тебя слишком горячая грудь в районе сердца. Стало интересно. Извини, что разбудила. Я согрелась, ты можешь вернуться на кровать Ками. — дрожащим от напряжения голосом сказала я парню, и рука на талии сжалась сильнее.

— Я уйду, и спустя пять минут, ты снова будешь дрожать. Нет уж, я намерен выспаться, Аврора, и тебе не помешает. Не бойся, не трону. Ты вся дрожишь от страха. Если бы не твои поглаживания, я бы решил, что настолько тебе неприятен, — строгим тоном сказал дракон и немного отстранился, пуская под одеяло холодный воздух комнаты.

Я вздрогнула от холодного потока. 

— Я не гладила, просто щупала, — возмутилась в ответ и прикрыла глаза, понимая, как странно и неприлично это звучит.

Судя по тихому смеху, дракон оценил мою оговорку. 

— Давай спать, ледышка. Если ты прекратишь меня щупать, у нас есть все шансы спокойно поспать. — сказал он, проводя рукой по спине, от чего я снова вздрогнула.

— Похоже, погода внесла коррективы в твои прозвища. — буркнула я, устраиваясь поудобнее. 

Очевидно было, что нахальный дракон не собирается уходить или освобождать мою кровать. Так почему бы не воспользоваться большой грелкой? Все же это лучше, чем дрожать от холода и стучать зубами.

— Нет, я просто придумал для тебя отдельное. Ты первая девушка, с которой я сплю одетым уже третью ночь подряд. Заслужила. — то ли самодовольно, то ли зло процедил парень и поправив одеяло, устроил меня поудобнее и снова тихо засопел.

***

Как ни странно, но в объятиях Максимильяна я даже неплохо выспалась. Хотя просыпалась уже одна. 

Судя по всему, дракон починил артефакт обогрева и тихо удалился. 

По крайней мере, я так думала, пока в дверь не ввалилось обнаженное по пояс тело дракона, который вытирал мокрые после душа волосы.

— Ты, ты что? — я мигом выскочила из-под одеяла и выглянула в коридор, откуда явился мой ночной сосед. — Тебя же могли увидеть, Макс! — шипела на парня.

— Не рычи, ледышка. Там нет никого, я бы услышал, все еще спят. — спокойно ответил самодовольный наглец и принялся неспешно одеваться.

— Ты что в женскую душевую ходил? — обреченно простонала, заранее зная ответ.

Дракон засмеялся и утвердительно кивнул головой, а улыбка, казалось, стала еще более счастливой.

— Да не бойся ты, никто меня не застал, ни в душе, ни в коридоре. Сядь вон лучше конфет поешь. Разговор есть. — уже серьезнее заявил парень, накидывая рубашку.

Укутавшись в одеяло, я села за стол и активировала артефакт, который подогревал настойку с травами. Отступать от своих вчерашних планов я была не намерена, несмотря на всяких там полуодетых драконов в моей комнате.

— Что за разговор? — спросила у задумчивого молодого дракона. 

Пока я наливала настойку в посудину, мой гость не мигая рассматривал узоры на стекле и о чем-то напряженно думал.

— Я приглашаю тебя на Зимний бал, Аврора. — строгим тоном выдал дракон, а я едва не поперхнулась засунутой в рот конфетой.

— Чееего? — вырвалось у меня в ответ.

— Мне нужна пара для Зимнего бала. И я знаю, что ты скажешь. Вариантов много, но мне нужна ты. Грелок у меня действительно хватает, но есть одно НО. — сосредоточенно сказал Максимильян, отпивая настойку, — Мне нужна девушка, которая при родителях и других гостях будет вести себя прилично. Слухи про то, что я выбрал Аматрикс, ни к чему. Я не планирую свадьбу или другие обязательства, пока не получу должность в отряде инквизиции.

Закончив свой рассказ, дракон строго посмотрел на меня, ожидая реакции.

— Почему я? — задала я ключевой вопрос.

Парень улыбнулся и, кажется, выдохнул с облегчением, не получив сразу однозначного “нет”.

— С тобой, я не буду опасаться сюрпризов. Ты из хорошей семьи, и я смогу представить тебя родителям. Просто как свою спутницу на балу, без обязательств или осложнений, — увидев, как мелькнуло сомнение на моем лице, после упоминания о родителях, хитрый дракон решил использовать более веские аргументы. 

— Такое знакомство и для твоих планов полезно. Мой отец в совете императора. Рекомендация в отдел благоустройства от советника Террагона многого стоит. Перед тем, как ехать на практику, я передам декану письмо. Он вручит его вместе с твоим дипломом. Если ты и правда решишь ехать в столицу, считай, что у тебя будет пропуск на теплое место в отделе. Что скажешь, ледышка?

Дожевывая конфету, я с подозрением прищурилась и наклонила голову, понимая, что Максимильян поманил меня мечтой и ожидая подвоха. 

— Это подкуп? — спросила дракона, и он уверенно кивнул, — В чем подвох?

Улыбка дракона дала понять, что вопрос я задала правильный и будут еще условия.

— Все, что тебе нужно - сопроводить меня на бал, вести себя прилично и не дать повода для сплетен. Если все пройдет гладко, прямо там, при тебе, я попрошу у отца рекомендацию. Думаю, учитывая заслуги твоих отца и брата, он не откажет. Но учти, Аврора, в отделе благоустройства работают мужчины. Попасть туда не имея нового заклинания, для тебя практически нереально, даже с рекомендациями. — строго заявил парень.

— Я не ищу легких путей, Максимильян. Но твои условия слишком туманны. Да и рекомендация… Нет гарантии, что советник согласится. — я пожала плечами, засунув в рот еще одну конфету.

— Что еще ты хочешь, взамен сопровождения на бал, моя алчная ледышка? — практически прорычал дракон. 

Подавшись вперед, он впился в меня потемневшими от злости глазами.

— Артефакт пространственного кармана. Как аванс. Такой, чтобы к дамской сумочке прикрепить. — спокойно ответила, отпивая настойку.

Максимильян зарычал и закатил глаза, осознав, что достать подобную вещицу намного сложнее, чем поймать дикую портальщицу в лесу. 

Этот артефакт крайне редок, и его можно найти не в каждой лавке. Более того, его размер обычно соответствует дамской сумочке.

— Будет тебе артефакт, мелкая вымогательница. Но в таком случае, ты надеваешь то, что я выберу, и следуешь всем моим инструкциям. Без капризов. — зло выдохнул молодой дракон.

Протягивая парню руку, я улыбнулась, видимо и правда ему нужна была спутница без сюрпризов.

Дракон зарычал и скрепил наш договор магической клятвой, после чего быстро покинул комнату, громко хлопнув дверью.

Я понимала злость наследника великого рода земляных драконов. Достать такой артефакт до бала было практически нереально. Но и найти спутницу, которая вдруг не решит сделаться Аматрикс прямо перед родителями, не так уж легко. 

Многие студентки с бытового факультета сочли бы за честь сопровождать Максимильяна - он старшекурсник и, к тому же, дракон. Но какие сюрпризы могут преподнести такие поклонницы перед родителями - тот еще вопрос. Да и большинство девушек, выросли в простых семьях и могли бы оконфузиться на мероприятии подобного уровня.

Меня с детства обучали манерам, танцам и всяким светским условностям. Отец предполагал, что рано или поздно его могут вызвать в столицу. И не желал, чтобы я или Крастин опозорились перед аристократами из-за незнания правил этикета или отсутствия манер.

Потягивая настойку, я заедала её вкусными конфетами и планировала, как можно применить пространственный артефакт. 

В том, что Максимильян его достанет, я не сомневалась. Уж слишком злым и строгим выглядел дракон. А ещё он был целеустремленным, как и все драконы. Если что-то задумал, то рога счешет, но своего добьётся.

Каждый год в Северной академии магии "Альпицем" проходил Зимний бал - ежегодный праздник Древней Магии, как и в двух других академиях, учредителями которых были Драконы-основатели.

В древности, когда Аркания была погружена в вечную зиму, мир томился под ледяным покровом, а люди едва выживали в суровом и холодном климате. 

В это темное время в человеческий мир явились четыре дракона: Террагон, Эреолус, Маринекс и Пиррокс. 

Возникшие словно из сна, они олицетворяли четыре стихии: Земляной дракон Террагон, воздушный дракон Эреолус, водный дракон Маринекс и самый мудрый и старый из них - огненный дракон, которого звали Пирокс.

Соединив магические потоки, четыре древних существа пробудили дремлющую силу Аркании: величественный вихрь магии, который оттеснил вечный холод и погрузил мир в новую эру — Эру Древней Магии. 

С этого момента Аркания превратилась из замерзшего края в оазис тепла и волшебства, разделив мир на вечно холодный север с высокими горами и белыми снегами, и буйствующий жизнью Юг с всегда теплым океаном и разнообразием зелени и живности.

В благодарность драконам за их подвиг, народ Аркании учредил ежегодный праздник Древней Магии, в честь которого в академиях, основанных драконами, проводился традиционный Зимний бал, символизирующий окончание вечной зимы в Аркании.

Великие Драконы основали три академии, в которых их потомки могли изучить магию и обуздать внутреннего зверя.

**Северная Академия**

У подножия высоких гор Альпиц, окруженных снегами, находится Северная Академия "Альпицем". Террагон и Эреолус, земляной и воздушный драконы, основали эту академию, где обучаются не только земляные и воздушные драконы, но и человеческие маги, специализирующиеся на бытовой магии, а также ведьмы.

**Южная Академия**

На юге, у берегов бескрайнего океана, расположена Южная Академия "Марсум", учрежденная водным драконом Маринексом. Здесь проходит обучение не только огненных драконов, но и эльфов-целителей. 

Эльфы пришли в мир людей вслед за драконами и принесли с собой знания о целительстве. Откуда и когда именно в человеческом мире появились эльфы, точно неизвестно, и сами остроухие целители с древних времен охраняют тайну своего прихода в Арканию.

**Столичная Академия**

В самом сердце империи возвышается Столичная Академия "Империал Хил". Здесь получают образование наиболее талантливые эльфы и огненные драконы. После завершения обучения они отправляются служить императору, обеспечивая надежную охрану дворца и владений Совета Драконов.

В день Зимнего бала в академиях всей Аркании проводится ритуал слияния силы стихий, и воспеваются хроники о великом подвиге драконов.

Этот праздник стал символом единства, магии и благодарности за тепло и волшебство, принесенные четырьмя великими драконами-основателями.

***

Камилла взяла подругу под руку и, запахнув свой подбитый мехом красный плащ, потянула в сторону выхода. 

От общежития, где жили студенты бытового факультета, до главного корпуса идти было недалеко. 

— Не понимаю, почему Макс и Скай не встретили нас у входа, — бурчала брюнетка.

— Не по статуту. Нужно было идти с кем-то из наших парней, тогда бы тебя и у комнаты встречали, — ответила Аврора, плотнее запахивая мягкую шубу. 

За несколько дней до Зимнего бала, на пороге девушек снова возник черный дракон. 

Без разрешения войдя в комнату, он разложил на постели Авроры великолепное бальное платье серебристого цвета и голубую шубку. Голубая норка - редкий зверек которого разводили в Северных землях, а после остригали на юге. Изготавливая шубки, стоимостью добротного дома на севере. 

Вручив своей спутнице заказанный артефакт, Максимильян указал на вещи, которые ей необходимо надеть, и сообщил, что они со Скайларом будут ожидать своих дам у входа в главный корпус. 

Пока Аврора погружалась в воспоминания о странном, но привлекательном драконе, Камилла фыркнула и ускорила шаг. 

В отличие от подруги, ее плащ был самым обычным и не особо защищал девушку от холода.

— Ты же знаешь, что Скай сегодня представит меня родителям. Их сперва нужно подготовить, — тихо ответила подружка, едва не поскользнувшись на заснеженной дорожке, в неудобных туфельках.

— Знаю и до сих пор не могу поверить, что ты согласилась на роль Аматрикс. Ты же понимаешь, что будешь всего лишь любовницей, как бы красиво они это не назвали. У Скайлара будет официальная жена, которая со временем станет растить и твоего ребенка. А ты будешь жить в закрытом квартале и ждать, пока дракон соизволит к тебе наведаться, — строго произнесла Аврора, заглядывая девушке в глаза. 

Она все еще не могла смириться с выбором соседки.

— В отличие от тебя, Ава, у меня нет благополучной семьи и папы-мага, которого уважают даже драконы, — девушка остановилась и зло посмотрела на блондинку. 

— Я обычная магичка из бедной северной семьи. Если бы не императорская стипендия, работать мне в таверне у подножья. Аматрикс - не такая уж печальная судьба для таких, как я. Я рада, что дракон Ская поставил мне метку. Мой ребенок не будет голодать и получит образование и положение. А я буду жить в собственном доме, а не горбатиться в какой-то таверне и ютиться в холодной комнатке. И ты не смеешь меня осуждать! — Камилла вырвала свою руку, не позволив подруге сказать ни слова, и быстро пошла в сторону входа в главное здание Академии.

Аврора вздохнула. Камилла права, ей сложно было понять соседку.

***

Аврора Виндер — младшая дочь Артефа Виндера и Риталы Виндер. 

Она никогда не знала бедности, и по меркам Севера семья Виндер считалась вполне обеспеченной. Маленькой Авроре родители редко рассказывали о трудностях, через которые им пришлось пройти в молодости. 

Лишь изредка её старший брат Крастин, вспоминал далеко не благополучное детство. До того момента, как отцу удалось довести свое заклинание до совершенства.

Артеф Виндер заработал авторитет среди магов и драконов благодаря своему заклинанию трансформации. 

Еще со студенческой скамьи, молодой маг задался целью создать заклинание, которое позволило бы драконам носить любую одежду, не боясь попортить её во время внезапного превращения или остаться без неё вовсе.

На первых курсах Южной Академии, молодые огненные драконы часто срывались во время тренировок на концентрацию. И в результате, невольно демонстрировали одногруппникам все "прелести" обнаженного тела. 

Ситуацию несколько улучшило изобретение артефакта трансформации, который прикреплялся к форме. Однако, как и любое устройство, эти артефакты выходили из строя или разряжались. Что часто приводило к конфузам, даже в императорском отряде. 

Каждый раз во время трансформации несколько гвардейцев оказывались в неловком положении из-за поломки артефакта.

К тому моменту, как Авроре исполнилось пять, её отцу удалось довести заклинание до совершенства. 

После того как была собрана императорская комиссия, маг получил заслуженное признание и ежегодное содержание для себя и своей семьи на несколько столетий. А также, гарантированную стипендию на обучение в Северной Академии, для всех потомков семьи Виндер.

Имея обеспеченное детство и юность, семнадцатилетняя Аврора не могла понять свою подругу, которая согласилась стать официальной любовницей воздушного дракона Скайлара Эреолуса. 

Один из потомков древних драконов, Скай почти сразу обратил внимание на эффектную брюнетку, только что поступившую в Академию. Не откладывая, он с первой же встречи обозначил свои намерения. 

Дорогие подарки и роскошные вещи, которыми дракон заваливал Камиллу, практически лишили ее шанса на отказ.

Камилла Цельдер, родилась в семье подавальщицы из таверны у подножья горы Альпиц, а её отец был простым охотником. Четверо детей, трое из которых не обладали магией, почти полностью погрузили семью на социальное дно, поставив её на грань выживания. Лишь богатые дичью леса Севера, спасали их от голодной смерти.

Аврора знала о нелёгкой судьбе своей подруги, но искренне верила, что та достойна лучшего. Ведь, обладая магией, она могла учиться и, получив диплом, найти работу в Дракании — столице Аркании. 

Наивной Авроре казалось, что, имея способности к магии, можно достичь всего самостоятельно, независимо от происхождения и семьи.

Ками по своему опыту знала, что это не так. 

Девушка лишь снисходительно улыбалась, слушая мечты соседки. Молча кивала, пока Аврора мечтательно рассуждала о том, как они, получив диплом, отправятся в столицу и будут работать магами в отделе Благоустройства при императорском совете.

Отдел Благоустройства состоял из бытовых магов, ведьм и артефакторов. Мечта каждого из студентов Северной Академии — попасть на службу к императору. 

Достойная оплата и жилье в столице для сотрудников императорской службы - были лучшим, о чём могли мечтать человеческие маги. 

Отдел готовил бытовых магов для службы во дворце и в домах советников и аристократов. Пусть им поручали следить за светильниками на улицах столицы или чинить одежду для приближённых к императору дракониц. 

Но заниматься облегчением быта для аристократов в столице было куда проще, чем служить на Севере или Юге. И уж точно лучше, чем прислуживать в тавернах или выполнять прихоти местных драконов. 

Вдалеке от императорского двора, управляющие поселениями драконы были избалованы и чувствовали свою безнаказанность. Поэтому, никто из бытовиков не мечтал попасть на службу к кустосу (название управляющего поселением). Местные виры (уважительное обращение к мужчинам) и доны (обращение к женщинам) порой вели себя хуже, чем высокопоставленные столичные советники.

Камилла знала о всех тяготах простой жизни работяг. Поэтому не отказала молодому дракону, когда он прямо заявил, что ищет в Академии Аматрикс. 

Скай учился уже шестой год, и место в рядах императорских инквизиторов уже ожидало потомка древнего рода. 

Девушка понимала, что под крылом дракона она сможет не волноваться о том, чем кормить ребёнка и где взять серебро на зимнее пальто. 

Более того, она сможет помочь своей семье. 

Две младшие сестры и старший брат по-прежнему прозябали в полуразрушенной хижине, пока Ками наслаждалась теплой комнатой и сытными завтраками в Академии.

***

Запахнув тонкое пальто, черноволосая магичка быстро приближалась к входу в Академию. Гости прибывали к центральным воротам, поэтому Скай встречал свою Аматрикс у входа со стороны общежития, через который ходили только студенты.

— Что стряслось, ты одна? — осмотревшись по сторонам, светловолосый парень смерил Ками холодным взглядом голубых глаз. — Я обещал Максу, что доведу Аврору до зала, пока он встречает родителей.

— Мы повздорили, Скай. Если хочешь, подожди её сам. Я пойду внутрь, сегодня слишком холодно, — пробурчала Ками и мигом оказалась в крепких объятиях блондина.

— Подожди меня у входа в зал. Я представлю тебя отцу, он уже знает про метку. И не дуйся, моя Аматрикс, вы помиритесь. Ей просто не дано понять, что значит наша связь. Аврора вырастет и осознает, как была неправа, осуждая твой выбор. Девочка росла совсем в другом мире, — прошептал дракон, обдавая шею своей возлюбленной тёплым дыханием.

Ками вздохнула и, нехотя освободившись из рук парня, побрела в сторону массивных дверей.

Тем временем Аврора неспешно брела по заснеженной дорожке. Камилла снова обиделась. Уже месяц они постоянно ругались. С того самого вечера, как Скай поставил соседке метку дракона, официально утвердив за ней статус избранной.

Снег поскрипывал под неудобными туфлями, а в руках девушка крепко сжимала сумочку с артефактом, подаренным Максимильяном. Упрямый парень всё же добыл редкое устройство. Поглаживая мягкий мех, Аврора поймала себя на том, что всё чаще вспоминает сероглазого дракона.

Первый зимний бал - она мечтала об этом событии с детства. Кто бы мог подумать, что именно напыщенный чёрный дракон, которого опасались человеческие маги, воплотит ее мечту в реальность.

Без приглашения от Максимильяна девушка не стала бы наряжаться. Выбрав очередное простое платье, которыми был забит её шкаф, Аврора была бы всего лишь очередным наблюдателем за главным праздником года. Теперь же, под руку с одним из самых завидных кавалеров Академии, она сможет почувствовать волшебную атмосферу и, возможно, даже потанцевать.

Юная магичка обожала танцевать, но в посёлке балы не устраивали, а на приёмы к драконам их семью не приглашали. Только единожды маленькая Ава видела бал - тот единственный раз, когда была во дворце, и император вручал её отцу благодарность за особый вклад в развитие магической науки.

Тогда юной доне позволили увидеть танец императора со своей фавориткой. С того самого дня, слушая мамины истории, Аврора представляла, как кружится по красивому залу в пышном бальном платье. 

Точно таком, какое ей подарил несносный дракон, от взгляда которого по телу бежали смущающие мурашки - то ли от страха, то ли от волнения.

— Ну, наконец-то! Я уже собирался тебя искать, Ава, — громко сказал Скай, буквально вырывая девушку из детских воспоминаний. 

Аврора подняла взгляд и удивленно осмотрелась по сторонам.

— Скай?

— Пойдем, быстрее, даже я скоро околею. Камилла уже вошла внутрь, она сказала, что вы снова поссорились. Нашли время, — подлетев к Авроре, светловолосый дракон быстро схватил её руку, утягивая за собой внутрь главного корпуса Академии.

Продолжая оглядываться, девушка едва успевала перебирать ногами, пытаясь подстроиться под широкий шаг молодого мужчины. 

— Не понимаю, зачем ты меня ждал. Что-то случилось?

— Всё хорошо, Макс встречает родителей. Поручил мне провести тебя к залу, — бурчал парень, обходя встречавшихся по дороге студентов. 

Скай так спешил, словно боялся, что Ками передумает и сбежит. Даже рука дракона стала обжигающе горячей, выдавая его нервозность.

Студенты бытового факультета буквально отскакивали с дороги от бегущего, словно летящий шкаф, дракона. Попадись кто под ноги, Скай затоптал бы бедолагу и не заметил. 

— Постой, Скайлар! Если ты спешишь к Камилле, я дойду сама. Тут всего-то пару пролетов осталось. Лучше пусти! Ты вывернешь мне руку или наставишь синяков. На мне же туфли! — Аврора пыталась притормозить, но дракон, казалось, и вовсе не слышал её просьбы.

Голубые глаза парня были расширены, а ноздри раздувались от напряжения. 

Спустя ещё один поворот, Аврора всё же запуталась в подоле длинного платья и рухнула на колени. 

Если бы не всеобщее “ОХ” от проходящих мимо студентов, Скай, возможно, так и тащил бы девушку за собой.

Выругавшись, явно нервничающий парень попытался поднять упавшую спутницу, но в ответ только получил дамской сумочкой по протянутой руке.

***

Аврора.

— Уйди от меня, Скай, на сегодня твоей помощи достаточно, — тихо зашипела на растерянного дракона, со всех сил зарядив по его руке сумкой.

Кроме ушибленной коленки, я заметила большую дыру на подоле. Пытаясь не впасть в истерику, посмотрела на Скайлара. 

Парень не сразу понял, что произошло, и, судя по решительному виду и блестящим от злости глазам, собирался поторопить меня, пока не заметил испорченный наряд.

Открыв рот, он почти сразу его закрыл. Одарив меня сочувствующим взглядом, Скай оглянулся в сторону зала, до которого оставался всего один поворот. Он явно переживал за Камиллу.

— Иди, Скай, если встретишь Максимильяна, объясни, что случилось. Если я смогу что-то сделать с этим, то приду; если нет, то передай, что мне жаль, — тихо сказала, теребя испорченную юбку. 

Нужно успокоиться, прежде чем пытаться починить ее заклинанием, иначе буду возвращаться в комнату голой. Я погладила мягкую шубку, радуясь, что в случае неудачи все же идти придется не совсем обнаженной.

Пробормотав тихое “прости”, Скай все же ушел, оставляя меня развлекать собравшихся студентов. 

Похоже, дружба с драконами не прошла бесследно. Никто из бытовиков даже не пытался мне помочь. Противно улыбались, с любопытством рассматривая порванное платье и сбитую коленку.

Кое-как поднявшись на ноги, я доковыляла до ближайшего подоконника и, оперевшись, осмотрела дыру на подоле. 

На занятии или в комнате, я бы с легкостью смогла справиться с подобной проблемой. Но не в ситуации, когда на меня смотрели десяток студентов, на лицах которых растягивались ехидные улыбки. Чего доброго, еще нарочно собьют заклинание.

Вдохнув, я осмотрелась по сторонам, решая, что делать дальше. 

В таком виде ни о каком бале речи не было, как и о другом наряде. От заказанного ранее платья я отказалась, когда Максимильян безапелляционно заявил, что иду я в этом и больше он ничего не желает слышать. 

Возможно, я бы не совершила глупость, но как только в руках оказался необычно крошечный пространственный артефакт, все мысли о наряде покинули мою голову.

В то время, как я ждала, пока стихнет боль в коленке и решалась покинуть главный корпус, по коридору раздались звонкие шаги. Я и не заметила, как осталась совершенно одна. Все студенты уже были в зале, и, похоже, ректор произносил праздничную речь. 

Только громкие шаги, которые стремительно приближались, не позволяли расслышать слова ректора Маринекса.

Когда из-за поворота показался высокий, нарядный молодой мужчина, слезы все-таки предательски потекли по щеке. Одетый в нарядный фрак, с гладко уложенными черными волосами, ко мне стремительно приближался черный дракон. 

Его обычно серые глаза стали совсем черными, выдавая крайнюю степень злости. Я только надеялась, что не на мою неуклюжесть или из-за испорченного платья.

Подойдя впритык, Максимильян молча смерил меня взглядом, оценивая масштабы катастрофы. 

— Ледышка, я уже подумал, что ты голая осталась, а тут всего-то дырка в подоле. Девочка, почему ты плачешь одна в пустом коридоре. Вместо того, чтобы починить наряд и танцевать на балу со своим красивым кавалером? — в своей обычной манере произнес дракон, не размениваясь на приветствия или вопросы.

От таких слов парня слезы мгновенно прекратились. Понимая, что жалости от этого хладнокровного существа все равно не дождусь, плакать расхотелось. 

— Меня зовут Аврора, ты снова забыл мое имя, дракон? — прорычала в ответ и еще раз осмотрев дыру в платье, вздохнула, — Я боялась, что окончательно его испорчу, применив заклинание, — призналась Максу, опуская голову.

Парень громко засмеялся. 

— Ты ли это, Аврора? Я четверть часа рассказывал отцу, какая прекрасная и талантливая у Артефа Виндера дочь. Выпрашивал рекомендацию для отдела Благоустройства. А эта прекрасная и талантливая, боится починить бальное платье, рыдая над ним в коридоре. Похоже, я переоценил тебя, детка, — насмешливым тоном заявил дракон и протянул мне руку.

— Пойдем, проведу тебя до комнаты. Там ты можешь вдоволь порыдать, заодно оплачешь неполученную из-за страха рекомендацию и упущенный шанс попасть в отдел Благоустройства, — сказал он уже строже.

Я смотрела на протянутую руку и понимала, насколько глупо выглядит ситуация со стороны. 

Бытовой маг рыдает над ситуацией, которую способно исправить простое заклинание первого порядка. Глубоко вдохнув, я сняла шубку и повесила ее на протянутую руку Максимильяна. 

Парень прищурился и снова улыбнулся.

— Фикс квид сус фракти, — прошептала, проводя рукой над порванной тканью. 

Прямо на глазах платье стало целым. Только тонкий след магии мог подсказать, что ткань была повреждена. Но со стороны этого никто не заметит. 

— Мундус ет ленис, — добавила еще одно заклинание, разглаживая и очищая наряд после того, как сидела на полу. 

Осмотрев починенную вещь, которая выглядела словно только что из мастерской швеи, я подняла взгляд на своего кавалера.

Максимильян стоял с сияющей самодовольной улыбкой. Переложив шубу на другую руку, он предложил мне локоть. 

— Прошу на бал, моя прекрасная дона, — уверенно сказал парень, и я не смогла сдержаться и улыбнулась в ответ.

— Прости, я растерялась. Было столько людей, а Скай вел себя очень странно и грубо, — тихо произнесла, сделав шаг к дракону, и тут же охнула, рухнув к нему в руки.

— Что такое? — строго спросил парень, всматриваясь в мои глаза, в которых снова заблестели слезы от резкой боли в коленке.

— Колено. Кажется, последствия падения на каменный пол не ограничились дырой в платье. Я поэтому и не ушла, думала, станет легче, — объяснила свое поведение Максу, и он снова нахмурился, пробурчав что-то себе под нос. — Прости, Макс, наверное, сегодня ты остался без сопровождения. Я вряд ли смогу ходить, не то что танцевать.

Дракон как-то необычно посмотрел на меня и, едва касаясь, провел рукой по уложенным волосам.

— Будет обидно, Аврора, если такую красоту не увидит никто, кроме меня и слетевшего с катушек от волнения Ская. Сейчас всё сделаем: просто обхвати меня за шею и не визжи.

Накинув на плечи синюю шубу, резким движением Максимильян поднял меня на руки и куда-то быстро пошёл.

— Максимильян, куда ты меня несёшь? — стараясь не визжать, спросила напряженного парня.

— Давай уж просто, Макс. После наших ночей ни к чему формальности, детка, — с ехидной улыбкой сказал дракон, заработав от меня гневный взгляд, и серьёзнее добавил:

— Ректор поставил дежурить целителя, тут недалеко. Эльф быстро исцелит твое колено. Как минимум один танец, сегодня ты мне точно подаришь. А ритуал посмотришь в следующем году, ничего особенного там нет.

Минуя несколько пролетов по пустому коридору, меня внесли в одну из аудиторий. 

За преподавательским столом сидел светловолосый эльф, который явно не был в восторге от того, что вместо бала его заставили дежурить в ожидании посетителей.

Маркус Мартимус, академический целитель, скучающим взглядом осмотрел вбегающего в кабинет дракона.

— Что-то срочное? Почему вы не на балу, вир Террагон, дона Виндер? — эльф прищурился, наблюдая, как Максимильян усадил меня около его стола, на котором были выставлены разноцветные флаконы.

— Девушка упала, вир Мартимус, нам нужна ваша помощь, — строго заявил парень, слегка склонившись в почтительном поклоне перед целителем.

Вздохнув, Маркус поднялся и нехотя провёл рукой над моей головой.

— Это поправимо. Закройте глаза, юная дона, — целитель слегка приподнял подол моего платья, рыкнув на дракона, чтобы тот отвернулся, и прохладными тонкими пальцами слегка коснулся коленки.

Магия эльфа холодной волной пробежала по телу, утихомиривая боль в ноющей ноге.

— Ну вот, теперь ничто не помешает наслаждаться вашим первым балом, дона Виндер, — прозвучал тихий голос эльфа, и я открыла глаза, встречая холодный взгляд зеленых глаз.

— Благодарю, вир Мартимус, — слегка склонив голову, я осмотрела целителя. 

Вид у эльфа был такой, словно ему безразлично всё, что происходит вокруг. Мужчина явно скучал и даже не пытался это скрывать. 

Он медленно поднялся и вернулся за стол, снова погрузившись в чтение какого-то фолианта, написанного на языке, понятном только ему одному.

— Пойдём, Аврора, иначе пропустим всё веселье, — Максимильян снова протянул мне руку, помогая подняться.

Аврора.

Бальный зал Северной академии традиционно был украшен ледяными скульптурами. 

Со всех сторон за студентами и гостями наблюдали застывшие в своём величии основатели академии и самые выдающиеся деканы и ректоры. Все они, вполне предсказуемо, были драконами и потомками драконов-основателей.

Пока я вертела головой, рассматривая великих драконов, Максимильян уверенно направлялся в сторону кружащихся в центре пар.  

— Готова танцевать, Аврора? — прозвучал уверенный голос дракона у самого уха, и я вздрогнула от того, как горячее дыхание парня коснулось моей кожи.  

— Надеюсь, я не сильно оттопчу тебе ноги, — улыбнулась своему спутнику и, отвлекаясь от разглядывания скульптур, перевела взгляд на тех, кто кружился по залу под приятную мелодию.

В пышных платьях в центре зала кружили студентки старших курсов нашего факультета. 

Парней на бытовом факультете было мало, потому спутниками магичек были такие же нарядные драконы. В тёмных фраках они выглядели высокомерно, а на лице большинства было отстраненно-безразличное выражение. 

Только обязательное наличие дамы-сопровождающей толкало многих из них на то, чтобы приглашать девушек с бытового факультета.

За год в Академии, даже девушки из простых семей обучались манерам и танцам. А потому, старшекурсницы вполне могли сопровождать высокомерных кавалеров, не нарушая приличий и этикета.

Среди пар, я с лёгкостью смогла рассмотреть счастливую Камиллу в её тёмно-красном платье. Похоже, знакомство с родителями Ская прошло удачно, так как выглядела пара расслабленной и довольной.  

— Ты снова где-то витаешь, Аврора. Неужели чужие кавалеры тебе более интересны, чем прекрасный дракон рядом? — прошептал Максимильян, и я снова вздрогнула от неожиданности.

В этот раз парню удалось меня смутить. Я и правда всё время забывала о своем кавалере, пытаясь всё рассмотреть.  

— Это мой первый бал, Максимильян, — попыталась оправдаться, но дракон перебил, не позволяя закончить.  

— Макс, — поправил меня дракон, — Ты всё рассмотришь. Но сначала танец, моя любознательная ледышка. Мне, как старшекурснику и наследнику великого рода, полагается публично явиться со своей спутницей. Это, так сказать, мой прощальный танец в стенах родной академии. После этого, ты можешь рассматривать всё, что захочешь, хоть до самого утра, — недовольно сказал Максимильян и помог мне снять шубу, оставив её на стуле у одной из статуй.

Во время паузы между танцами, Макс уверенно повёл меня в центр зала и протянул руку, картинно приглашая на танец. 

Пока не заиграла новая мелодия, пришлось склониться в реверансе и замереть, как обучал нас дома нанятый преподаватель.

В зале неожиданно зазвучали первые аккорды традиционного Зимнего вальса, сообщая, что все представители великих родов в зале и готовы созерцать прощальный танец в стенах Академии.

Для первого моего танца это была слишком большая ответственность.

Во время Зимнего вальса молодые драконы не просто танцевали — они отпускали свою магию, часть которой навсегда сохранится в стенах заведения и послужит ресурсом для сдерживания северных потоков. 

Учитывая, что Максимильян — земляной дракон, его магии будет больше всего. Ведь именно род Террагон основал Северную академию, установив незримый барьер, который не позволяет морозам двинуться дальше на юг.  

— Не волнуйся, ледышка, мой зверь тебя не тронет. Просто не сопротивляйся магии, и всё пройдёт гладко. Готова? — шепнул Максимильян, и я кивнула, вложив свою ладонь в его горячую руку.

Как только дракон привлек меня ближе, его касание буквально обожгло кожу. 

Мы сделали первые шаги, и по залу пронесся восторженный “ОХ”, когда две стихии вырвались на свободу, сплетаясь в своём танце. 

Глаза Максимильяна стали чёрными, как бездна, а его и без того черные волосы, казалось, еще больше потемнели.  

— Расслабься, Аврора, мой зверь чует твой страх, — прошептал парень неестественно низким голосом.

Тёмные глаза смотрели в саму душу, проникая в каждый уголок, стремясь узнать все тайны. Я чувствовала, как стихийный дух Максимильяна, обретя свободу, заглядывает внутрь, изучая мою магию, как зверь изучает желанную добычу. 

Дыхание участилось, а пол словно исчез. Только ощущение чужой магии и горячие руки, которые крепко удерживали меня, не позволяли упасть в тёмную бездну.

Мне было любопытно осмотреться вокруг, увидеть, как сплетается магия Скайлара и Максимильяна, как она проникает в недра Академии. 

Но чёрные глаза словно приковали к себе, не позволяя отстраниться или лишний раз вздохнуть. 

Вместо музыки, я слышала только звук своего сердца, которое быстро билось, эхом отдавая в виски.  

— Дыши, ледышка. Ещё немного, — снова прорычал дракон, и только после этих слов я поняла, что задержала дыхание, боясь пошевелиться.

Поток магии дракона ослабевал, и я наконец смогла свободно вдохнуть.  

— Ты снова забыл моё имя, дракон. Я – Аврора, — просипела сдавленным голосом.

Макс слегка улыбнулся и, наконец-то, моргнул, отпуская меня из плена темных глаз.

***

Когда странное оцепенение спало, я все же перевела взгляд на зал, по которому, как ни в чем не бывало, кружились другие пары.

— Они почти ничего не заметили. Только ты и Камилла ощутили поток древней силы. До остальных долетели жалкие отголоски в виде разноцветных бликов вокруг нас, — объяснил дракон, словно читая мои мысли, — Поэтому ты была нужна мне, Аврора. Мой дракон признал тебя достойной, и в тебе достаточно магии, чтобы выдержать ритуал. Другая магичка просто свалилась бы в обморок от такого напора. Камиллу спасла от конфуза метка Ская, хотя магии в ней эльф наплакал.

Пока я осознавала сказанное Максимильяном, отзвучали финальные аккорды зимнего вальса. Высокомерный кавалер уверенно повел меня на финальный круг, после чего покрутил и склонился, показывая, что танец окончен. 

Я снова замерла в реверансе. 

Без горячих рук дракона, пришло ощущение незащищенности и потерянности. 

Отголоски магии дракона все еще блуждали по телу, вызывая сильное желание снова оказаться в его объятиях. Я часто дышала, понимая, что это всего лишь последствия странного прощального ритуала.

— Кажется мне нужно на воздух, — прошептала Максу, отходя от центра зала. 

Не дожидаясь ответа, я быстро направилась в сторону выхода. 

Повезло, что в бальном зале было несколько балкончиков. Добежав до ближайшего, я выскочила на улицу и не обращая внимание на мороз и кружащиеся в воздухе снежинки, глубоко вдохнула. 

Холодный воздух обжигая легкие, немного отрезвил и привел в чувства, отгоняя наваждение.

Учитывая мою реакцию на дракона, его выбор был вполне обоснован. 

На моем месте другая влюбленная в него девушка уже кинулась бы в объятия парня. 

Я не испытывала к Максимильяну нежных чувств и с трудом смогла отогнать наваждение, которое накрыло с головой, вызывая неприличные желания. Страшно подумать, каким скандалом мог обернуться подобный танец, если бы я испытывала к нему нечто большее, чем лёгкую симпатию.  

— Замерзнешь, — прорычал парень, накидывая на мои плечи мягкий мех.

Лёгкое касание горячих рук к обнаженным плечам словно огнём прошло по всему телу, и я шумно выдохнула.  

— Ты не предупреждал, что будет так, — просипела, снова отгоняя наваждение.  

— Прости, Аврора, но ты бы отказалась. А, чувствуя реакцию собственного тела, ты понимаешь, почему я не мог пригласить другую. Мне нужна была только ты. Я не мог рисковать. Только ты ни за что не согласишься стать Аматрикс и усиленно сопротивляешься зову магии дракона. Другая бы поплыла, — прорычал Максимильян и развернул меня, заставляя посмотреть в его всё ещё тёмные глаза, — Или ты передумала, Ава? Ты желаешь получить мою метку? — он склонился ниже, обдавая горячим дыханием лицо и переводя напряженный взгляд на мои губы.

Не имея опыта с мужчинами, я всё же не была полной невеждой и без труда догадалась, что собирался сделать парень.  

— Меня никогда не целовали, Макс, — тихо прошептала дракону, вместо того чтобы оттолкнуть. 

Он быстро заморгал, и глаза снова стали серыми. 

Не скрывая своего удивления, Макс немного отстранился, внимательно всматриваясь в мое лицо. Горячие руки снова прижимали меня к поджарому телу, а остатки его магии будили неприличные желания, разгоняя горячие волны.  

— Первый поцелуй во время первого бала. Звучит вполне романтично, — сказал он уже обычным голосом, — Твой разум уже почти прояснился, и зрачки стали обычными. Мой зверь желает поставить тебе метку. Я обязан спросить еще раз. Аврора, ты согласна стать избранной и примешь её?

Его голос звучал строго, а глаза обжигали холодом, пока во мне разгоралась настоящая буря. 

Всё внутри ныло, желая снова ощутить магию дракона, ощутить близость молодого мужчины. Я не думала, что сопротивляться желаниям собственного тела будет так сложно, и ощутила, как по щеке потекла слеза. 

Но всё же сказала то, чему противилось всё внутри.  

— Нет. Не приму. Нет, — выдохнула, усиленно замотав головой, и Максимильян стёр пальцем слезу, крепко прижав меня к своей груди.  

— Спасибо, моя ледышка. Я знал, что ты сможешь, — прошептал парень, вздыхая с облегчением. 

Он отстранил меня и поднял пальцем подбородок, заглядывая в глаза.  

— Так как насчёт первого поцелуя, Аврора? Я вытяну остатки своей магии, и тебе станет легче, — сказал парень, а потом прищурился и лукаво улыбнулся. — Сможешь рассказывать своим внукам, как впервые тебя поцеловал красивый дракон во время твоего первого бала в Академии. Решайся!

***

В голове еще царил туман. Фразу о рассказе внукам я решила проигнорировать. 

Максимильян никогда не отличался скромностью и считал, что все дамы должны пасть к ногам его величественной персоны. А вот фраза о том, что он вытянет остатки драконьей магии, заставила всерьез задуматься над словами дракона. 

Теперь я поняла, почему так страдала Камилла. Если Скай регулярно делал с ней то же самое, я удивлена, как подруга не слетела с катушек от тоски.

— Как быстро магия уйдет сама? — решила уточнить, прежде чем отвечать на неприличное предложение.

— Несколько дней, возможно, чуть больше недели, — строго ответил парень, явно разочарованный тем, что я раздумываю над такой щедрой инициативой благородного наследника.

— Хорошо, тогда пусть будет поцелуй. Не хочу ходить, как опьяненная любовным зельем, — вздохнув, я посмотрела на темный лес за спиной Максимильяна. 

Совсем не о таком первом поцелуе я мечтала, но выбирать не приходится.

Дракон недовольно хмыкнул и заставил посмотреть в серые глаза. 

— Не жалей, что я украду твой самый первый поцелуй, Аврора. В отличие от бытовиков, я не стану тебя слюнявить, и, поверь, это будет, возможно, лучший поцелуй в твоей жизни. Уж точно лучше того, что могут тебе предложить студенты с бытового факультета, — он наклонился ниже и снова по моей коже пробежали горячие волны.

— Не бойся, моя ледышка, — прошептал прямо в мои губы дракон и слегка коснулся их невесомым поцелуем. 

Я почувствовала, как чужая магия покидает тело, и в голове прояснилось.

— Хочу, чтобы ты ясно мыслила, — прошептал Максимильян.

Проводя рукой по спине, он обхватил мой затылок, зарываясь пальцами в волосы.

Несмотря на то, что дракон уже вытянул свою магию, я не стала отстраняться, позволяя ему покрывать поцелуями лицо. 

Неожиданно я сама прижалась к парню, и без магии его нежные прикосновения обжигали кожу и приятно волновали.

Проведя рукой по широким плечам дракона, я распахнула глаза, почувствовав, как он немного отстранился. Максимильян внимательно рассматривал меня серыми глазами и сам направил руку, переводя её на свою шею. 

— Аврора, — выдохнул молодой мужчина притягивая ближе, и уже увереннее накрыл мои губы своими. 

Он провел языком по моей нижней губе, вызывая рваный вздох от необычного ощущения, которое пронеслось по телу, опускаясь вниз живота и вызывая приятное напряжение. Воспользовавшись ситуацией, дракон проник в мой рот, углубляя поцелуй. Я терялась в странных, но приятных ощущениях.

— Просто следуй за мной, — прошептал Максимильян и снова начал нежно сминать мои губы, ожидая, пока я повторю его движения, отвечая на поцелуй. 

Потеряв счет времени, я наслаждалась лаской молодого дракона. Этот поцелуй запомнится мне на долго. Не уверена, что робкие слюнявые касания, о которых рассказывали другие девчонки, способны вызывать нечто подобное. 

Дракон был напористым и одновременно нежным. Он подчинял, но терпеливо ждал ответной реакции. Хотя, судя по хватке на моей талии и тому, как было напряжено все его тело, сдерживаться было не просто. 

Только тихий утробный рык, который вырвался из груди Максимильяна, и сильнее сжатые руки на моей талии заставили опомниться и осознать, что я целую не просто молодого мужчину, а дракона.

— Макс, — выдохнула, упираясь в грудь парня, намекая, что ему стоит отстраниться.

— Прости, моя сладкая ледышка, я не желал тебя напугать. Но думаю, для первого поцелуя этого достаточно, — низким голосом произнес Максимильян и ослабил хватку. 

Опираясь лбом в мое плечо, он часто дышал.

— Дай мне несколько минут, Аврора, зверь рвется получить свое, — резким движением Максимильян отскочил от меня и, скинув свой пиджак, сиганул с открытого балкона. 

Через несколько секунд над деревьями показался огромный черный дракон, который направился в сторону гор.

Я и раньше видела драконов в академии, и Макса тоже, но никогда не чувствовала себя очарованной этим странным существом. 

Еще минуту назад меня целовал красивый парень, который теперь в облике зверя кружил над лесом, заставляя деревья прогибаться от каждого взмаха огромных перепончатых крыльев.

Спустя четверть часа на балкон забрался запыхавшийся Максимильян.

— Порядок, ледышка, пойдем, я познакомлю тебя с отцом, — сказал парень, встряхивая свой пиджак.

Осмотрев местами мокрый от снега костюм и смятый пиджак, я покачала головой и тихо шепнула несколько заклинаний, чем заработала благодарный взгляд и легкий поцелуй в висок от довольного парня.

Приобнимая за плечи, Максимильян натянул самодовольную улыбку и уверенно повел меня в зал.

Показалось, что мы были на балконе целую вечность, но в зале все так же играла музыка, и танцевали пары. Обходя центральную площадку стороной, мой кавалер направился к выделенному для гостей и преподавателей месту — у ледяной статуи Террагона.

Аврора.

На выделенной площадке собрались все преподаватели Академии и приглашенные гости. 

Кивая деканам и профессорам словно давним друзьям, Максимильян уверенно вел меня в дальний угол зала.

— Не теряйся и не груби, Аврора. Мой отец уже ждет встречи с дочерью Артефа Виндера, и я уверен, что ты его не разочаруешь, – тихо шепнул мне парень и остановился у компании нескольких высоких мужчин.

Доминика Террагона я узнала практически сразу. 

Они с сыном были похожи, те же черные волосы и серые холодные глаза, прямой нос и высокомерие, которое прочно отпечаталось на его лице. Советник императора и глава рода Террагон смерил меня придирчивым взглядом, слегка прищурившись, и неожиданно расплылся в улыбке.

— Так значит, это и есть та самая дочь вира Виндера. Должен заметить, вы изменились, юная дона. Когда в детстве я встретил вашего отца во дворце, вы едва доставали макушкой до стола, – игнорируя приличия, выпалил статный мужчина.

Я немного растерялась от такого приветствия. 

Тон дракона был приветливым, даже доброжелательным. Склонившись в реверансе перед советником, я произнесла стандартное приветствие, вызывая смех мужчины.

— И манеры у нашей виры присутствуют, это редкость для северных магов, – весело заявил взрослый дракон.

— Не смущай девочку, отец, — прорычал рядом Макс и взял меня за руку, успокаивающе поглаживая.

Этот жест молодого дракона не скрылся от внимательного взора советника, и он удивленно выгнул бровь. 

— Ты нашел свою Аматрикс? — уже строже спросил мужчина, переводя взгляд на меня.

— НЕТ! — одновременно выпалили мы с Максимильяном.

Доминик засмеялся и поднял руки: 

— Что ж, простите, милая дона, похоже, вам не по душе этот статус, как и предупредил меня сын, — он еще раз осмотрел наши с Максимильяном руки и, приняв серьезный вид, спросил: — Расскажите, почему именно отдел благоустройства, чем именно вы сможете послужить империи? 

Советник нарочно повысил голос, и мужчины, с которыми он ранее общался, подошли ближе, словно следуя невидимому приказу.

— Позвольте вам представить: вир Серпенс Вентус, пятый младший советник императора в отделе благоустройства, и вир Гиллиан Пургато курирует бытовых магов отдела инноваций. В случае, если вы поступите на службу к императору, это два ваших руководителя, — строго сказал советник, и мужчины кивнули в ответ на мое приветствие.

— Что же новенького придумала дочь нашего всеми уважаемого мага? — слегка улыбнувшись, спросил вир Пургато.

Кратко описав драконам свою идею с говорящими портальщицами, я наблюдала, как округляются от удивления их глаза. А в голове зреет вопрос: почему раньше никто из них до такого не додумался. 

Судя по озабоченному взгляду вира Вентуса в сторону своего коллеги, идея с портальщицами пришлась им по вкусу, и наверняка отдел инноваций попробует создать заклинание раньше меня. 

Но за свою идею я была спокойна: без ключевого фактора у них ничего не выйдет, а именно о нем я намеренно не сообщила драконам.

— Что ж, идея неплохая, — потер подбородок пятый младший советник императора.

— Очень даже интересная, и если милая дона сумеет создать заклинание раньше, чем наш отдел, то вполне заслужит свое место на службе у его императорского величества, — с улыбкой сказал советник. 

Похоже, он правильно расценил вид приглашенных драконов, или сам отдал приказ присвоить идею наивной магички.

Макс тоже осознал, в чем был подвох того, что советник так просто согласился на эту встречу, и крепче сжал мою руку. Но что он мог сделать? Как ежедневно транслируют нам профессора на занятиях — все мы трудимся на благо империи.

Я провела пальцем по внутренней стороне ладони молодого дракона, показывая, что все в порядке, и хватка немного ослабла. 

Пусть пробуют, кому, как не мне, было хорошо известно, что успех им с краденой идеей точно не светит.

— Для меня будет честью служить императору, — сказала я, склонив голову. 

Получив то, зачем пришли, драконы явно потеряли ко мне интерес.

— Я так понимаю, что в случае успеха, Аврора может рассчитывать на твою рекомендацию? — все же уточнил Максимильян, и советник недовольно нахмурился, переводя взгляд на сына.

— Она ей не нужна, — прорычал он на молодого дракона, — Я сделал даже больше, чем ты просил меня, мальчик. Я представил твою спутницу двум нужным драконам, которые запомнят ее, не сомневайся. В случае успеха с заклинанием, Авроре Виндер гарантировано место в отделе инноваций. Это мое слово, и оно весит больше всяких писулек с вензелями, — недовольный дракон кивнул мне, прощаясь, и резко развернувшись, ушел, снова игнорируя все правила приличий.

Оставшись вдвоем с Максом, даже дышать стало легче. 

Взрослые драконы напрягали, особенно, когда изучали меня своим пронзительным взглядом.

— Прости, он бывает излишне резок, но мы и правда получили больше, чем могли надеяться. Мой отец никогда не нарушает данное слово, — склонившись к моему уху, прошептал Максимильян, незаметно уводя в сторону центральной площадки.

— Спасибо, все было не так уж и страшно, — сказала я, пытаясь выровнять дыхание. — Куда ты меня ведешь? — спросила молодого дракона, заметив, что мы снова приближаемся к танцующим парам.

— Танцевать. Мы на балу, Аврора, что еще тут делать? — улыбнувшись, сказал дракон и ловко утянул меня в центр зала, вклиниваясь в поток кружащих по залу студентов.

***

Почти час мы с молодым драконом танцевали без перерывов. Сбиваясь с шага, я даже несколько раз успела оттоптать ему ноги. Но благодаря длинному подолу этого никто не заметил, кроме моего гневно шипящего кавалера.

— Ледышка, ты мне обе ноги оттоптала. Если устала, пойди поболтай с подругой. А мы со Скаем прогуляемся к родителям, — прорычал недовольный Максимильян. 

После очередного неудачного па, я снова прошлась ему по ногам.

Фыркнув, я потянула парня в сторону. Не так уж плохо я танцую, просто иногда его движения были слишком резкими, и вместо того чтобы вести меня в танце, было чувство, что я бегаю за ним, пытаясь догнать.

— Не злись, ледышка, — прошептал Максимильян, внезапно притянув меня ближе и поцеловав в висок. 

От подобного жеста по моей коже пробежались мурашки. Чувство было новым и знакомым одновременно, а близость дракона больше не напрягала, скорее вызывала приятное волнение.

— Я не злюсь, но иногда ты словно специально ведешь меня так, чтобы я наступала тебе на ноги. Слишком резко и небрежно, — пробурчала в ответ. 

Не отстраняясь, Максимильян засмеялся.

— Пожалуй, и в этом ты первая. Раньше никто не жаловался. Молча терпели и делали вид, что так и нужно, — весело заявил дракон, и я удивленно уставилась в серые, наглые глаза, — Некоторые па мне не даются, Аврора. Но никто до тебя не смел открыто меня в этом упрекнуть, — объяснил он.

— Ииии? Зачем ты обвинял меня, если сам знаешь, что оплошал? — я несколько раз моргнула, окончательно не понимая, что задумал парень. 

Его улыбка стала коварной, а глаза снова мигнули, меняя цвет на несколько секунд.

— Мне нравится, когда ты бурчишь. Ты слишком мило дуешь свои накрашенные губки, в которые я снова хочу впиться поцелуем. У нас есть только один вечер, маленькая ледышка, и я не хочу отпускать это странное чувство, которое возникает рядом с тобой, — не мигая, парень начал склоняться к моему лицу, переводя взгляд на губы. 

Сердце снова гулко застучало в висках. Я хорошо помнила наш поцелуй на балконе и те ощущения, которые вызвал во мне дракон. 

Даже не пытаясь остановить его или отстраниться, я прикрыла глаза, позволяя дракону притянуть меня ближе.

— Максимильян, дорогой! Я весь вечер пытаюсь тебя найти, — раздался звонкий женский голос неподалеку, и я резко отпрыгнула от дракона, скидывая с себя едва не накрывшее наваждение.

Макс тихо зарычал, но спустя несколько секунд собрался и натянул на лицо любезную улыбку. 

— Матушка, вы прекрасно выглядите сегодня, — наигранно спокойным тоном сказал он.

В нашу сторону быстрым шагом шла еще вполне молодая драконица. 

Ее светлые волосы обрамляли острое лицо и подчеркивали огромные черные глаза. Только улыбка женщины больше напоминала хищный оскал, чем доброжелательность.

— Отец рассказал мне о твоей спутнице. Ты же не будешь делать глупости, мой мальчик? Серея жуткая собственница, а вир Вентус внимательно за тобой наблюдает. Хватит с магички и нескольких танцев. Пойдем, я представлю тебя нескольким вирам, — уже тише сказала драконица, и ее глаза недовольно сузились, как только она посмотрела на меня.

— Я не подручный дракон вира Вентуса, дона! — громко рыкнул на женщину Максимильян, и только теперь я поняла, что раньше не видела его в гневе. 

Глаза дракона полностью наполнились чернотой, а на месте зрачка была красная точка, словно внутри пылал огонь. 

Он задвинул меня за свою спину и наклонился к той, кого ранее назвал матушкой. 

— Не забывай свое место, Флавия. Я прилюдно зову тебя матушкой. Но ты должна помнить, что ты всего лишь бесплодная женщина рядом с моим отцом. И передай Серее, если она попытается посадить меня на цепь, я намотаю ее же оковы вокруг ее тонкой шеи, а после подвешу на центральной площади Дракании. Если я решу поставить кому-то метку, я сделаю это!

Глубоко вдохнув, он выпрямился и высоко задрал подбородок. 

Глаза Максимильяна снова стали нормальными, а с лица ушла ярость, которая проступила ранее. 

Дона Флавия удивленно хлопала глазами и обиженно надув свои красные губы, стремительно направилась в сторону ледяной статуи Террагона, где стояли советники и преподаватели.

— Пойдем, Аврора, я отведу тебя к Камилле. Мне нужно поговорить со Скайларом, — прорычал дракон, протягивая руку. 

Несколько секунд я сомневалась, стоит ли прикасаться к парню, рука дрожала, от той картины, невольной свидетельницей которой я стала.

— Прости, если напугал. Эта женщина одна из немногих, рядом с кем я теряю контроль над зверем. Мой дракон ее на дух не переносит, — попытался успокоить меня Максимильян. 

Он сам взял мою руку и прижал к своим губам. 

— Не бойся меня, ледышка. Для тебя мой дракон не опасен. Мой стихийный дух выбрал тебя, едва учуяв твою магию. Даже без метки он считает тебя своей и никогда не навредит.

От такого заявления стало еще страшнее. 

Что значит считает своей? 

Я, конечно, рада, что мне не стоит опасаться черного дракона; он один из сильнейших во всей Аркании. Но оставался вопрос, чем грозит мне подобное заявление Максимильяна.

Следуя за парнем по краю бального зала, я все же решила прояснить ситуацию. Не хотелось бы получить сюрприз на совершеннолетие в виде явившегося дракона, который пришел поставить метку. 

— Что значит считает своей, Макс? Я не стану Аматрикс, даже если ничего не выйдет с портальщицей. Такая жизнь не для меня. Не знаю, как твоя мама пережила то, что у твоего отца есть жена, которую ты зовешь матушкой. Но я не смогу так, ни сейчас, ни потом.

— Не пережила, Аврора. Она этого не пережила, — всего секунду на лице черного дракона мелькнула тень грусти, которая быстро сменилась обычным высокомерием.

— Аматрикс моего отца погибла при родах, как и Аматрикс моего деда, прадеда и всех известных мне предков. Таково бремя древней силы: подарив одну жизнь, она отнимает другую. Поэтому ты никогда не станешь моей Аматрикс. Ты достойна большего, чем погибнуть, подарив наследника славному роду Террагон, — холодно сказал Максимильян, не сбавляя шага.

Остановилась я, заставляя парня посмотреть в глаза. 

— Прости, я не знала. О таком не пишут в учебниках про драконов.

Макс улыбнулся и провел рукой по моему лицу. 

Немного подавшись вперед, он прошептал: 

— Теперь ты знаешь страшную тайну моего рода, ледышка.

Дракон едва ощутимо коснулся моих губ и сразу отстранился. 

Обхватив мою ладонь, наследник продолжил свой путь в известном одному ему направлении. Я покорно пошла следом, все еще ощущая горячее дыхание на своих губах.

***

— Я уже собирался на ваши поиски, — заявил веселый Скай, возникая словно ниоткуда. 

Вынырнув из тумана собственных мыслей, я осмотрелась и обнаружила, что мы уже в другом конце бального зала.

Камилла была явно смущена, а на ее темных волосах блестели капельки талого снега. Она довольно улыбнулась, выныривая из-за спины воздушного дракона, и словив мой внимательный взгляд, отвела свой.

— Давай оставим девушек поболтать. И прогуляемся. Мой зверь рвется на свободу, — заявил беловолосый дракон, подмигнув другу.

— Я как раз собирался предложить тебе то же самое, — расплылся в ответной улыбке Максимильян, и, шепнув мне: — До встречи, ледышка, — направился в сторону ближнего балкона.

Скай резко привлек Камиллу к себе и, не обращая внимания на снующих поблизости студентов, впился в губы отнюдь не целомудренным поцелуем.

Я, кажется, покраснела от такого публичного проявления чувств, и даже не заметила, как дракон исчез.

— Он ушел, Ава, ты можешь открыть глаза, — смеясь, позвала меня подруга.

Я даже не заметила, как крепко зажмурилась. 

Осмотревшись, взяла подругу за руку и виновато посмотрела в глаза: 

— Ками, прости, я не понимала, что … Я не знала, как на нас влияет магия драконов. Тебе нелегко пришлось все это время, и эти мои упреки. Вообщем, прости, пожалуйста.

Погладив по руке, Камилла шагнула вперед, обнимая меня за плечи. 

— Ничего, подружка. Я знала, что однажды ты все поймешь. Возможно, на твоем месте я реагировала бы так же. Я и правда немного сходила с ума после первого раза. Но со временем привыкаешь. Только тоска по дракону с каждым днем становится сильнее, зато разум проясняется, — она повела меня ближе к статуе Террагона. 

Преподаватели и гости начали расходиться, и площадка пустовала.

— Как прошло знакомство с виром Эреолусом? — задала я вопрос Камилле, и она грустно улыбнулась.

— Хуже, чем мы надеялись, но в целом неплохо, — тихо сказала она и, уловив мой вопросительный взгляд, объяснила: — Отец Ская не в восторге от моего происхождения, но одобрил мою кандидатуру при условии, что в Академию будут приезжать учителя по этикету и танцам. До окончания учебы и пока Скай будет на практике в столице, меня обучат манерам и прочим премудростям аристократов, — она вздохнула и посмотрела на ледяную статую.

От услышанного я облегченно вздохнула: 

— Ты справишься, Ками, то, что они позволили тебе закончить академию, уже большой плюс. Я боялась, что тебя сразу увезут в квартал Аматри.

— Вир так и хотел, но Скайлар настоял, что я вначале должна закончить учебу. Все равно первое время он постоянно будет в разъездах. Практика в Дракании потом на юге. Да и дом нужно подготовить, — Камилла улыбнулась и снова обняла меня, привлекая ближе, — Так что до конца учебы ты от меня вряд ли избавишься, — заявила соседка, а после внимательно посмотрела на меня и, прищурившись, спросила: — Как все прошло у тебя с советником?

— Нормально, вир Террагон дал слово, что я смогу поступить на службу в отдел благоустройства, если заклинание сработает, — ответила я, поднимая взгляд на гордую статую дракона над нами.

Дальше наши разговоры свернули в русло танцев и сплетен. 

Я рассказала Камилле, что гордый черный дракон не умеет танцевать, после чего девушка долго смеялась. А потом поделилась слухами, которые успела собрать, пока я наблюдала за разборками Максимильяна с доной Флавией. 

Про встречу черного дракона с женой советника я разумно промолчала, посчитав это слишком личным. 

Пусть парень позволил мне стать невольной свидетельницей, он, наверняка, будет не рад, если об этом будут судачить студенты. Я не была сплетницей.

Заболтавшись, мы с Камиллой не заметили приближающуюся опасность. 

Рассказ соседки о старшекурснице на полуслове прервал резкий рывок, вследствие которого я отлетела почти в самый центр танцевальной площадки. 

Камилла тихо запищала, но ее рот тут же закрыли, судя по приглушенному звуку.

Оставшиеся студенты и преподаватели затихли, не понимая, что произошло, и почему одна из студенток практически лежит в центре бального зала.

— Жалкая воровка! — прозвучал писклявый голос над моей головой, и серебристое платье жалобно затрещало в руках разгневанной девушки.

Я не понимала, что происходит, и инстинктивно прикрыла руками лицо, пока незнакомка терзала мое платье, отрывая куски ткани.

— Да как ты посмела, жалкая магичка? Это мое платье! Как ты посмела? — не унималась девушка.

— Серея, милочка, достаточно, это уже неприлично, она же почти голая, — прозвучал знакомый голос, и я убрала руки от лица, поднимая взгляд. 

В нескольких шагах от меня стояла та самая драконица, с которой ругался Максимильян – Дона Флавия. 

Женщина даже не пыталась скрыть ехидный оскал, осматривая остатки моего платья, которое раскромсала ее подруга.

Вторая драконица учащенно дышала, разрывая на мелкие куски ткань, которую оторвала от моего наряда. Ее темные волосы растрепались, а кроваво красное платье смялось в нескольких местах, словно его сняли, а потом снова надевали в спешке. 

Карие глаза, которые были очень похожи на глаза доны Флавии, блестели яростью. А ярко накрашенные губы исказила гримаса отвращения.

— Шуба тоже принадлежит мне, дона Флавия, и я не позволю носить столь ценный мех жалкой магичке, — она протянула руку, пытаясь ухватить меня за рукав, но я ловко увернулась от девушки и встала на ноги. 

Все же уроки по базовой физической подготовке мне пригодились.

Отходя от женщин на несколько шагов, я выставила вперед руки в предупреждающем жесте. Еще одно движение, и несмотря на статус дон, я применю магию. 

Глупыми драконицы не были и быстро разгадав мои намерения, отступили на шаг, прожигая гневным взглядом.

— Что тут происходит? — по залу раздался холодный голос, и к брюнетке подошел пятый младший советник императора. — Серея, что ты устроила? Далась тебе магичка, Максимильян даже метку ей не поставил, оставь человечку, — прогремел голос дракона.

— Она украла мое платье и шубу. Флавия лично заказывала эти вещи у швеи. Они мои! — громко сказала Серея, поворачиваясь к младшему советнику.

Мужчина потер подбородок и повернулся к доне Флавии.

— Она в своем праве, дон Вентус. Я лично забирала эти самые вещи у модистки при дворце. Каким образом они оказались на девушке, мне не известно, — сверкнув ехидной улыбкой заявила старшая драконица, погладив свою подружку по руке, словно выражая сочувствие.

— Разве ты не отказалась от предложенного доной Флавией наряда, когда решила посетить Зимний бал в Столичной академии? — с подозрением прищурился дракон.

— Это не отменяет того факта, что он мой. Его заказывали и сшили для меня, а не для жалкой магички, отец! — не сдавалась молодая драконица, и только услышав кем приходится ей пятый младший советник, до меня дошло, что он отнюдь не помочь мне пришел.

Передо мной разыгрывался спектакль. 

Вот только, кто был главным зрителем, я не понимала, пока в зал не влетел разъяренный Максимильян.

— Вы что творите с моей спутницей? — рычал молодой дракон, громко стуча каблуками по каменному полу, — Почему я вынужден загонять зверя в рамки из-за зова избранной Скайлара Эреолуса? Девушка в истерике, утверждает, что тут убивают ее подругу, — глаза Макса были черными, с уже знакомым пылающим внутри огнем ярости. 

Казалось, его не смущают обеспокоенные преподаватели и гости, которые наблюдали, но не решались вмешиваться в разборки драконов.

— Уйми зверя, Максимильян! — в зале раздался еще один рык, и в компанию драконов прибыл еще один участник спектакля. 

Судя по виду, советник Террагон собирался покинуть Академию, но слухи о происшествии очевидно заставили дракона изменить свои планы и вмешаться.

— Я еще не начинал, отец! Что за представление устроила Серея и твоя жена? Посмотри, что сотворили эти две полоумные с девочкой! — кричал молодой дракон, и на его руках проступили черные когти, словно он готовился ринуться в бой.

— Уймись, юный дракон, я был неподалеку, никто не причинил вреда доне Виндер. Пострадало только платье. Девушка просто напугана, — спокойно заявил вир Вентус, указывая на мое разодранное платье, клочья которого едва прикрывали бедра.

— Причина?! — прорычал Максимильян, обведя взглядом дракониц.

— На ней платье и шуба, принадлежащие Серее. Твоя невеста в своем праве, Максимильян. Ее недешевую, к слову, одежду украли, — с той же ехидной улыбкой заявила дона Флавия, подходя ближе к своему мужу.

Максимильян зарычал, но убрал когти под строгим взглядом отца.  

— Вы, наверное, запамятовали, матушшшшка, — прорычал Максимильян, оскалившись. — Вы лично отдали мне платье и шубу, которые не понравились Серее. Именно я и подарил вещи Авроре!

После слов Максимильяна мне словно плюнули в лицо.  

Глубоко дыша, я с силой сжала кулаки, чтобы не разрыдаться. Он заставил меня надеть вещи, от которых отказалась невеста.  

Каким бы шикарным и дорогим ни было платье, зная, как оно ко мне попало, стало противно.  

Но показывать своё состояние я была не намерена. 

Подняв подбородок выше и удерживая стойку, в которой мне будет удобно защищаться, я замерла, молча дыша и отсчитывая каждый вдох.

— Хм, ну прости, дорогой. Я совсем забыла, все эти заботы… — похлопала глазками дона Флавия, прижимаясь к руке мужа.  

— Инцидент исчерпан. Вир Вентус, думаю, стоит принести извинения девушке. Если наряд она получила от Максимильяна, он принадлежит ей, неважно, для кого его готовили изначально, — прорычал вир Доминик и, взяв руку своей жены, быстро покинул зал.

Пятый младший советник замер в почтительном поклоне — до того самого момента, пока шаги главы рода Террагон не утихли за пределами бального зала.  

— Максимильян, успокой свою невесту. Я принесу извинения твоей спутнице, но сделаю это не публично. А также обсужу с девушкой компенсацию за столь прискорбный инцидент и несдержанность моей дочери, — сказал вир Вентус. 

Протянув мне руку, дракон натянул фальшивую улыбку, в которую я не поверила ни на секунду. В его глазах была злость.  

Когда Макс не сдвинулся с места, тихо рыча на мужчину, тот добавил уже тише:  

— Ты должен понять мою дочь, мальчик. Она решила, что ты приводил любовницу в родовое поместье. Серея не знакома с доной Виндер и не в курсе, что она просто твоя спутница на балу, а не будущая Аматрикс. Вот и приревновала девочка, — он снова расплылся в улыбке и добавил уже более веселым тоном: — Кроме того, не думаю, что молодая дона пожелает, чтобы ты проводил её. Девочка явно была не в курсе, какой сюрприз с нарядом ты учудил, Максимильян.

Пятый младший советник императора всё так же держал свою руку протянутой и ожидал решения молодого дракона. Вот только наследник Террагон не спешил выполнять приказ, сверкал гневным взглядом и замер, как статуя предка.  

— Займитесь своей невестой, вир Террагон, — тихо прошептала я, устав от того, что меня прожигают два злых взгляда.

Не знаю, кто был зол на меня больше: невеста дракона или её отец, которому приказали извиниться перед какой-то девчонкой.  

Максимильян же по очереди сверлил взглядом невесту и её отца. Казалось, он вовсе забыл обо мне.  

На мои слова никто не отреагировал.

Драконица не мигая смотрела на разодранное платье, а младший советник смотрел на молодого дракона и самодовольно улыбался. 

Я даже не удивлюсь, если это был его план, хотя и не понимала, зачем.

Спустя несколько минут Максимильян шумно выдохнул, схватил драконицу и поволок в сторону выхода.  

"Не хотелось бы мне, чтобы мой жених так со мной обращался," — мелькнула мысль, но я её сразу отогнала.

Люди себя так не ведут, а что взять со зверя – как зверь себя и ведет. Как и бешеная невеста, которая готова была меня убить за ненужное ей платье и шубу.

— Дона Виндер, — напомнил о своем присутствии старший дракон, все еще протягивая руку.

Запахнув чудом уцелевшую шубу, которая скрывала от наблюдателей мое нижнее белье, и проигнорировав руку дракона, я быстро покинула бальный зал.

***

Шумные шаги за спиной говорили о том, что вир Вентус все же направился следом, хотя я не понимала, зачем. 

Мне не нужны ни его извинения, ни какая-то компенсация. Видимо, молодость не позволяла мне оценить всю серьезность ситуации, и до этого момента я верила в благородство бесчувственных и гордых созданий. 

А еще в то, что их слово что-то значит. 

Но как только мы оказались в пустом коридоре, советник Вентус продемонстрировал мне, как сильно я ошибаюсь.

Я даже не поняла, как оказалась прижата к каменной стене. 

Тяжелая мужская рука обхватила мою шею, не позволяя вздохнуть или пискнуть, и позвать на помощь.

Глаза вира Вентуса стали черными, как у Макса, но в них было что-то безумное и хладнокровное. 

Это была не просто ярость или злость; это была холодная решимость. Решимость прикончить меня прямо тут и сейчас.

— Я говорю, ты запоминаешь, магичка. Слишком долго я готовил этот союз, чтобы все разрушила жалкая человечка. Кивни, и я позволю тебе вдохнуть, — громко прорычал Серпенс.

Едва заметно, я кивнула, и дракон опустил меня на землю, позволяя ощутить пол под ногами, а легкие заполнить воздухом. 

Дракон постукивал ботинком в ожидании, пока я откашляюсь.

— Готова слушать? — прорычал он, когда я встала ровно и осмотрелась по сторонам, желая увидеть хоть кого-то, кто сможет позвать на помощь. 

Снова кивнув, я вжалась в стену. 

Все студенты разбрелись по комнатам, разнося слухи о происшествии, а преподаватели редко ходят по этому коридору. Ждать помощи было неоткуда.

— С этого момента столица для тебя закрыта, магичка. Неважно, сколь полезное заклинание ты активируешь, забудь про Драканию. Кивни, если поняла, — прорычал дракон, и я кивнула.

— Про Максимильяна Террагона ты забудешь так же, как и про столицу. Он муж Сереи, и она родит наследника рода Террагон, никаких Аматрикс или любовниц, — прорычал мужчина, и я совершила глупость.

— Я не могу следить за вашим женихом. Разбирайтесь сами, — выпалила сиплым голосом, и рука дракона снова сжалась на моей шее.

— Стоит придушить тебя прямо сейчас, но я буду милостив сегодня. Если я узнаю, что ты хоть как-то поддерживаешь связь с наследником Террагоном… А я узнаю, поверь, — сдавив мою шею сильнее, советник наклонился к лицу.

Сейчас его взгляд стал ещё более безумным, чем прежде, и оттого ещё более устрашающим.  

— Если я узнаю, что ты хоть как-то поддерживаешь связь с Максимильяном, — повторил он, — То придушу не только тебя, но и твоего братца, — тихо добавил Серпенс и сильнее сжал моё горло.  

Я почувствовала, как сознание помутилось, и, прежде чем лишиться чувств, меня отпустили, позволяя упасть на холодный пол.  

— Если ты попытаешься кому-либо рассказать про наш разговор, карьере твоего братца придёт конец, девочка. Найди мужа и не высовывайся за пределы Севера. Иначе, прежде чем отправить вас к праотцам, я заставлю твою семью подыхать с голоду и в нищете. Содержание императора нелегко получить, но очень легко потерять. Я предупредил, — закончив свою речь, дракон резко развернулся и, громко стуча каблуками, пошёл в сторону бального зала. 

Обхватив дрожащей рукой шею, я пыталась дышать. 

Только предательские слёзы капали на каменный пол. Вокруг была абсолютная тишина, которую, словно эхо прошлого, нарушало мое хриплое дыхание.  

Когда в коридоре прозвучали тихие шаги, инстинктивно я отползла к стене, пытаясь прохрипеть защитное заклинание. 

Решила, что вир Серпенс все же решил закончить начатое и не рисковать. Он дракон, и без свидетелей равных по положению придуши он меня в коридоре; ему и слова никто не скажет в Столице. 

Когда Камилла рассказывала эти ужасные истории, которые слышала от матери, я только смеялась, убеждая подругу, что это просто страшилки.

На самом деле мне стало по-настоящему страшно, когда в академии, наполненной студентами и преподавателями, меня терзала драконица на глазах у десятка свидетелей. 

Никто, кроме Камиллы, не позвал на помощь и не попытался выяснить, что происходит, или остановить безумную драконицу. Прямо посреди бального зала неизвестная драконица могла беспрепятственно учинить расправу над студенткой Северной Академии.

Заклинание не вязалось, и я обреченно подняла голову, когда в нескольких шагах увидела начищенные до блеска туфли.

— Декан Бром? — прошептала, с удивлением уставившись на напуганного мужчину, который постоянно оглядывался.

— Тише, Аврора. Пойдем, я отведу тебя в комнату. По дороге мы поговорим, — прошептал мужчина, помогая мне подняться.

— Вы все слышали, – догадалась о причине испуганного вида декана факультета бытовой магии. 

Мужчина нервно сглотнул и кивнул.

— Ты крепко влипла, девочка. И ты и вся ваша семья, — сказал пожилой мужчина, как только мы вышли на улицу.

— Кажется, я уже догадалась, — прохрипела в ответ, — Что же теперь делать? — с надеждой я посмотрела на мужчину.

Мудрый декан всю жизнь работает в академии и, наверняка, повидал всякое.

— Ох, милая, хотел бы я утешить тебя. Но драконы совсем распоясались. Перешла ты дорожку не лучшему их представителю. Учись, девочка, если сгинет Вентус или впадет в немилость, тогда будет шанс. Если нет, тогда с севера лучше не высовывайся; не даст он жизни ни тебе, ни брату. Или всю семью погубит или тебя по тихому уберет. Уж слишком много внимания тебе уделил молодой наследник. Жена Серпенса родила дракону младшего сына, и теперь пятый советник не позволит тебе стать Аматрикс Террагона, когда есть шанс, что его дочь сможет родить наследника сама. Пока будет хоть шанс, что тебе поставят метку, в столицу не ногой, иначе пропадешь как и многие наши девочки, которые по глупости связались с драконами, — тихо сказал декан Бром.

Дойдя до дверей общежития, пожилой мужчина смерил меня сочувствующим взглядом и, пожелав удачи, ушел в сторону домиков для преподавателей.

На нашем этаже было необычно людно, мне даже показалось, что девочки специально ждали моего прихода. 

По дороге в комнату со всех сторон звучали смешки и шепот. Пришлось запахнуть шубу повыше, чтобы скрыть следы от пальцев пятого советника. 

Захлопнув за собой дверь, я побрела к тумбочке. Эльфийская мазь от синяков за считанные минуты уберет следы пальцев, а после можно и в душ. 

Похоже, Камилла останется у Ская, и я ее понимала. Такое не каждый день увидишь, словно оживший детский кошмар. Помимо всего, я слышала ее писк, когда подруга пыталась позвать на помощь. Надеюсь, она не сильно пострадала.

Когда под дверь просунули записку, я все же не сдержала слез. 

“Норка зверек универсальный, даже украденный со шкафа невесты, греет любовницу не хуже,” — было написано на сложенном листке. 

Как только я прочла строки, бумага вспыхнула прямо в руке — отправитель пожелал остаться неизвестным. Соленые ручейки текли по подбородку и капали на пол. А я продолжала скрывать следы драконьих рук на своей шее.

Камилла все же пришла ночевать в комнату, за что я была ей очень благодарна. Рядом с подружкой было спокойнее. 

До того как она тихо опустилась на скрипучую кровать, я вздрагивала от каждого шороха за дверью. Хоть и притворилась, что уже сплю, но была рада, что не одна.

Правда радость моя длилась не долго. 

Утром подруга заявила, что после всего, что случилось, Скай забирает ее вместе с собой в столицу. Планы дракона кардинально изменились. 

Обучаться девушка будет в его доме, и если пожелает получить диплом, сдаст экзамены в Академии. Что маловероятно, зачем Аматрикс диплом? 

Они живут в отдельном квартале и не имеют права работать. Закрытые приемы, сплетни и местные магазинчики — все, что позволялось избранным. Хотя я могла ошибаться, ведь то, что творится в квартале Аматри, знали только сами женщины, которые попав туда однажды, больше никогда его не покидали.

Следующую неделю Камилла собирала документы и вещи. Пока Скай гонял мастеров и готовил дом. А потом я осталась одна. 

Счастливая, словно опьяненная магией дракона, Ками чмокнула меня в щеку и навсегда исчезла во вспышке портала. Она обещала писать почти каждый день, но судя по извиняющемуся взгляду Ская при этих словах, письма девушки я получать не буду. 

Видимо, дракон решил прервать наше общение, но еще не сообщил об этом своей возлюбленной.

Могла ли я его винить – нет. Просто было обидно и грустно, а еще одиноко. 

Связь с Максимильяном не прошла бесследно, девушки на факультете меня сторонились, тихо хихикая за спиной. Даже комната у меня была отдельная, никто не желал жить с ‘норкой’, так прозвали меня студенты, которые были свидетелями того представления в бальном зале.

И это прозвище быстро разлетелось вместе со сплетнями о том, как я украла шубу и платье, чтобы стать Аматрикс Максимильяна. Но неожиданно на бал явилась разъяренная невеста, и дракон выбрал ее, оставив меня без метки.

Нашлись и те, кто видел, как дракон неоднократно покидал мою комнату утром, и те, кто видел, как мы целовались на балу. Даже те, кто видел, как я посещаю комнаты других драконов, в надежде выпросить метку. И делала я это ночью, все в той же злосчастной синей шубе из голубой норки.

Бытовики меня сторонились, драконы громко свистели в след, выражая свое отношение, как к падшей женщине. Только ведьмам было все равно, они учились в отдельном корпусе и жили в отдельном здании. 

Временами я подумывала до конца учебы переехать к ведьмам, но декан отказал. Иногда меня накрывало отчаяние, и я хотела забрать документы и навсегда покинуть академию, но голубая норка, покрытая пятнами от моих заклинаний, напоминала, что если я сдамся, они выиграют.

Не знаю, как я дожила до окончания первого года, но я справилась. 

За месяц практики в одной из таверн у подножья горы и месяц отдыха дома, я снова пришла в себя. 

Точнее обрела новую себя. От семнадцатилетней наивной девушки не осталось и следа, мечты, которые казались реальными еще год назад, растаяли и испарились.

После недолгого отдыха "Дикая норка" снова вернулась в академию.

Я сама изменила свое прозвище, которое плотно закрепилось за мной с того злосчастного дня, не подозревая, насколько судьбоносным оно станет. 

Свободолюбивый, дикий, непокорный и редкий зверек стал моим символом, как и красная шуба, которую мне все же удалось покрасить заклинанием.

Я с гордостью носила символ своего позора, который напоминал о моей победе над собой и высокомерными драконами. Вир Вентус больше не появлялся в академии, как и наследник Террагон. 

С той самой ночи, я ничего не слышала о Максимильяне. Ходили слухи, что невеста посодействовала его срочному отбытию на практику в Столицу, и даже за дипломом черный дракон не соизволил явиться лично. Он сдал экзамены заочно и прислал служащего из отряда инквизиции императора.

Хотела ли я посмотреть в глаза дракону, который, появившись ночью под дверями моей комнаты, разрушил все мечты, оставляя пепел? Наверное, хотела, но это быстро прошло. 

Спустя полгода я уже не думала, что скажу Максу при встрече, как посмотрю в его холодные серые глаза и задам всего один вопрос: “За что?”

Хотя вопросов было множество. 

Зачем он так поступил со мной? 

Неужто парень был настолько глуп, что не понимал, чем обернется для меня его выходка с нарядом невесты? 

Почему исчез и даже не удосужился извиниться или узнать, какие последствия у происшествия в бальном зале.

Но чем больше времени проходило, тем меньшее значение имели так и не прозвучавшие вопросы, как и ответы на них. 

Хотя нет, ответ был один – ему было все равно. 

Все равно, что стало с жалкой магичкой, которую он опозорил на глазах всей академии. 

Все равно, пережила ли я гнев пятого младшего советника императора, который увел меня из зала. 

Все равно, что я потеряла подругу, от которой так и не получила ни единого письма. 

Все равно, какие кошмары до сих пор мучили меня ночами.

Черные глаза младшего советника преследовали меня каждую ночь, заставляя активировать ночные артефакты. Его утробный голос я слышала во время снежных бурь, пытаясь согреться. Только читая письма от Крастина, я немного успокаивалась, понимая, что дракон не стал марать руки и дальше мстить.

***

Укутавшись в красный полушубок, который я, к тому же, немного укоротила и подогнала по фигуре, не заметила, как на моем пути, словно из тумана, возникло большое тело, в которое я успешно влетела со всего разгона.

— Тише, снежинка, ушибешься, — прозвучал над моей головой грубоватый голос.

Врезавшись в спину мужчины, я почти отлетела на землю и, если бы он меня не поймал, свалилась бы в сугроб. 

Подняв взгляд, я стряхнула с волос снег и внимательно рассмотрела незнакомца. Темноволосый маг смотрел, слегка улыбаясь и внимательно изучая меня светло карими глазами.

— Не бойся, девочка, я просто заблудился. Мне нужен факультет бытовой магии. Я уже на четверть часа опоздал на встречу к декану, — затараторил молодой мужчина, не выпуская меня с рук.

Я пыталась сказать хоть что-то, но крепкий захват на руке словно сковал горло страхом. Сама не заметила, как начала дрожать. 

Зато моя реакция явно не укрылась от незнакомца. Мужчина медленно убрал руки и, слегка приподнимая их, отошел на несколько шагов.

— Я Честер Дымов, снежинка, новый ассистент декана Брома. Просто укажи направление, и я уйду, — строго сказал мужчина, нарочно понижая голос. 

Слегка наклонив голову, он внимательно смотрел в мои глаза и, казалось, опасался, что я вот вот грохнусь в обморок. 

Указав дрожащей рукой направление к административному корпусу, я сжалась под внимательным взглядом нового ассистента. Кивнув, незнакомец обошел меня, не поворачиваясь спиной, и отойдя на десяток шагов, быстро направился в сторону кабинета декана.

Спустя четверть часа мои руки перестали дрожать. 

Похоже, последствия общения с драконом в коридоре были немного серьезнее, чем я предполагала. Ни дома, ни во время практики я не впадала в ступор, сталкиваясь с незнакомыми магами. Пришлось отсидеться в уборной и немного опоздать на лекцию.

Незаметно проникнуть в аудиторию не удалось. Декан, как раз, представлял студентам новых профессоров и своего ассистента, и громко скрипнувшая дверь заставила пожилого мага замолчать. 

Декан Бром тоже сильно изменился с того вечера. 

Обычно строгий и насупленный мужчина словно постарел за одну ночь. Видимо, выводы о положении магов в академии сделала не только я, но и пожилой мужчина. Мы были беззащитными, а драконы безнаказанными.

Ко мне его отношение и вовсе стало особым. 

Хоть вир Бром и старался не демонстрировать свое особое отношение, но это сложно было не заметить. Ходили слухи, что он всерьез собирался оставить меня на кафедре после выпуска и стать моим наставником. 

Но никаких предложений декан мне не делал, а я не верила слухам. Ведь болтали, что я побывала в постели у половины предыдущего выпуска боевого факультета. И три раза уже должна была родить наследников разным мелким родам драконов с севера. 

Вот и в этот раз смерив меня взглядом, мужчина не проронив ни слова, указал рукой на обычное место в первом ряду и спокойно продолжил. Будь на моем месте другой студент, он бы просто выгнал его из аудитории и добавил минус в рейтинг за опоздание.

Незнакомец с аллеи действительно оказался новым ассистентом – Честер Дымов, который окончил нашу Академию больше десяти лет назад и успешно трудился в отделе благоустройства в столице. 

По неведомой причине, маг резко пошел на понижение и вернулся на север.

Студенты были удивлены, но декан уже был в возрасте и вполне мог готовить себе преемника. А это уже сложно назвать понижением, потому все было вполне логичным. Несколько лет молодой ассистент изучит порядки в академии, и после сядет в кресло декана.

Учеба снова завертелась в обычном ритме. И чем ближе было к зимнему балу, тем холоднее становилось на улице. Следуя старой традиции, я полностью зарылась в учебники, сама не понимая зачем. Столица мне не грозила, а знания заклинаний до третьего порядка вполне хватало для работы в какой-то таверне или даже в доме Кустоса.

Вопреки словам отца, что он уже присмотрел мне непыльную должность у нашего Кустоса, я не желала приближаться к драконам. Даже просто проходя мимо поля для тренировок драконов с боевого факультета, я не слышала их свиста, его напрочь заглушал стук моего сердца, который эхом отдавался в виски.

За месяц до бала я буквально стала затворником. Даже в столовую ходила перед самым закрытием и сразу после открытия, чтобы лишний раз не слушать разговоры о том, кто из наследников великих драконов-основателей в этом году посетит академию.

Раньше обязанность проводить ритуал ложилась на Максимильяна и Скайлара, но после них наследников в академии не осталось, а потому кто-то из их рода должен приехать на бал для проведения ритуала. По легенде, ритуал удерживал вечный холод на севере, не позволяя ему распространиться дальше и поглотить континент.

— Ты снова ушибешься, снежинка, — прозвучал тихий голос у самого уха, и вздрогнув, я выронила книги, которые набрала в библиотеке.

Снова странный ступор сковал мое дыхание, заставив замереть на месте и медленно осмотреться. Улыбка медленно сползла с лица ассистента декана, когда мы встретились взглядом.

— Аврора, все в порядке? — обеспокоенно мужчина осмотрел меня и совершил ошибку, коснувшись лица.

На автомате я прошептала заклинание, и молодого мужчину откинуло голубой вспышкой прямо в ближайший сугроб. 

Ведомая неизвестным инстинктом, я оставила книги разбросанными по снегу и со всех ног бросилась бежать к входу в общежитие. Только закрыв за спиной дверь и активировав защитные артефакты, я смогла вздохнуть и дрожащими руками расстегнула красный полушубок.

Спустя час я перестала дрожать, и сознание прояснилось. Поняв, что применила заклинание против Честера Дымова, который был ассистентом декана, громко застонала и обхватила голову.

— Аврора в безопасности. Драконов нет, — раздался голос Визардиса.

— Спасибо, Виза. Я уже поняла, кажется, я чуть не убила ассистента декана. Завтра жди сюрпризов, — ответила, своему единственному собеседнику.

Одиночество и страх все же сослужили неплохую службу. 

Почти за год я создала не одно заклинание, как мечтала когда-то. Я создала их несколько десятков. 

Но ни одно так и не послужит империи, которой правят бессердечные и неблагодарные драконы. А если в руки инквизиторам попадут записи, которые хранятся в моем пространственном артефакте, то меня и вовсе казнят за измену Аркании. 

Вир Вентус даже не подозревает, на что способна напуганная и неспящая по ночам магичка. 

Ни одно из защитных заклинаний не могло защитить магов от дракона. Они черпали силу у своей второй магической сущности, с которой были неразрывно связаны с детства, как только просыпалась сила. Обретя связь с стихийным духом, они всю жизнь черпали его силу и учились сохранять баланс между магом и зверем, к которому он был привязан.

Только в нескольких легендах упоминалось, что драконы-основатели вовсе не такие уж спасители. 

Они проникли в наш мир в форме духов и, чтобы выжить, захватили тела четырех магов, привязав их к себе магическими узами. Большинство литературы отрицает такую возможность, утверждая, что драконы открыли портал из другого мира. 

Однако сторонники теории захвата тел магов существовали некоторое время. Дошло до того, что они организовали мятеж и попытались свергнуть императора, желая посадить на трон Аркании человеческого мага. 

В тот период столица была залита кровью магов. Драконы были сильнее как физически, так и в магии, и мятеж быстро подавили. 

По всей империи прошла большая чистка. Всю неугодную литературу уничтожили, а использование магами защитных или атакующих заклинаний запретили. Ох, и ругался отец, найдя у меня книгу, где описывалась эта история. Старый фолиант быстро сожгли, но страх и злость заставили запомнить все, что я успела прочесть. 

Я так и не поняла, как оказалась в библиотеке академии запретная литература, которая была мной наглым образом украдена, так как не имела ни номера, ни защиты. Но именно эта книга натолкнула на идею нового заклинания. 

Заклинания, которое позволит не бояться темноты и не вздрагивать от шагов под дверью. Заклинания, которое способно защитить от вира Вентуса, если его рука снова коснется моей шеи.

Уже несколько месяцев я искала способ разорвать связь мага и его стихийного духа. По сути, лишив дракона магии, я смогу защититься, или хотя бы сбежать. И плевать на инквизиторов, я устала бояться.

Под невнятный лепет Визардиса, я снова погрузилась в учебники. Без литературы, которую я взяла в библиотеке, я не смогу продолжить работу над заклинанием. Оставалось готовиться к лекциям.

Только ближе к полуночи я накрыла клетку своего пернатого сообщника. В отличие от меня, портальщица не могла спать при ночных артефактах, требуя выключить свет. 

Когда птица впервые заговорила, я едва не прыгала от радости. Но спустя несколько часов нескончаемого потока слов от нового друга, я применила заклинание немоты. Казалось, дикая портальщица пыталась выговорить все, что накопилось за все время, пока я ее не понимала. 

Первым желанием было похвастаться своим открытием отцу и брату, но я понимала, что они тут же все раструбят, и слухи быстро дойдут до столицы. Встречаться с кем-либо из отдела инноваций я не желала, потому накладывала заклинание на болтливую птицу, как только покидала комнату. Кроме того, это не совсем то, что я планировала получить. 

Я хотела, чтобы портальщица передавала сообщение, а не трещала без умолку целый день. Но копать дальше не стала, переключившись на защитные заклинания. Правда, некоторые из них больше напоминали боевые, если не рассчитать поток магии. Как уже проверил на себе новый ассистент.

Утром вполне ожидаемо я получила приглашение в кабинет декана. Шла к виру Брому, как на казнь. Нас не обучали таким заклинаниям; я сама вычитала его в отделе для боевого факультета и немного переделала под свои потоки. Для кого-то другого оно будет бесполезным, так как полностью рассчитано под мою силу.

— Входи, Аврора, — прозвучал строгий голос пожилого декана, и, сделав глубокий вдох, я шагнула внутрь словно в пропасть.

Вир Бром сидел за столом, а перед ним стояла стопка моей утерянной в процессе побега литературы.

— Милая девочка, книги, конечно, защищены от непогоды и других злоключений, но не стоит оставлять их валяться в снегу, — строго сказал мужчина, и мои глаза округлились.

Явно не разговора о потерянных книгах я ждала, топчась под административным зданием.

— Забери литературу, и впредь будь аккуратней. Я понимаю, что Честер напугал тебя, но бросать книги все же не стоило. Думаю, тебе стоит помочь ему в лаборатории. Возможно, тогда ты перестанешь сбегать от моего ассистента. Кто знает, возможно, вам еще придется много общаться, — все тем же строгим тоном заявил декан и, подвинув мне учебники, указал рукой на дверь.

У самого входа я столкнулась с тем самым Честером. Мужчина заговорчески улыбнулся и подмигнул, позволяя покинуть кабинет декана. 

Меня не сдали, и это было странно.

Спустя неделю, я и думать забыла о странном поступке ассистента, но вот он, похоже, обо мне не забыл, и после очередной лекции декан попросил спуститься в лабораторию для практических занятий и помочь виру Дымову собрать инвентарь. 

Зимний бал уже через две недели, и все так торопились к нему готовиться, что после занятий в лаборатории творился полный хаос. Я же никуда не спешила, так как прошлого бала хватило сторицей, и в этот раз я планировала запереться в комнате и сутки не покидать пределы защитного контура.

Честер заставлял плясать метелки в тот самый момент, когда я вошла. Мужчина постукивал носком, насвистывая мелодию, в такт которому двигались четыре метлы, убирая мусор с пола.

— Вир Дымов? — позвала я молодого мужчину, застывая на пороге.

— Проходи, Аврора, нужно убрать южную стойку. Только аккуратней, там рассыпана пыльца, не надышись, — не отвлекаясь от своего занятия, сказал мужчина, все так же повернувшись ко мне спиной.

Я пожала плечами и прошла к столу, на котором не валялись только драконы. Все остальное было разбросано словно нарочно. Когда стол засиял чистотой, над моим ухом снова раздался мужской голос, заставляя застыть.

— Молодец, быстро справилась, — почти шептал Честер, склонившись, и я снова прошептала заклинание, как только его рука коснулась волос.

По щеке потекла слеза, а тело отказалось двигаться, когда моя защита столкнулась с защитой мага. Он предусмотрел мою реакцию и нарочно провоцировал.

Дверь в лабораторию громко хлопнула, и послышался звук засова. Рука молодого мага плавно перешла на мое лицо и опустилась к шее; только после этого я не сдержала громкий всхлип.

— Я все понял, Аврора, не бойся, — он отошел на несколько шагов и оперся спиной на стол, сложив руки на груди. — В таком состоянии ты опасна для студентов. Декан точно знает, что с тобой произошло, но наотрез отказался говорить. От тебя я объяснений требовать не стану, и так все ясно. Почему ты не обратилась за помощью? За такого рода насилие в империи наказывают, с тобой должен был работать целитель, — отчитывал меня маг.

Я опустила взгляд и отсчитывала вдохи; как правило, это помогало успокоиться. Но закрытая дверь и звенящая тишина не позволяли расслабиться.

— Отпустите меня, пожалуйста, — прошептала я, когда вир Дымов закончил рассказывать мне о моих правах в империи и о том, как мог помочь целитель.

— Не могу, Аврора. О таком насилии я обязан заявить в службу инквизиции. Они проверят студентов и преподавателей, — строго сказал мужчина и достал какой-то кристалл.

— И ничего не найдут, — уже увереннее сказала я, и мужчина вопросительно выгнул бровь. — Они ничего не найдут, вир Дымов. А у меня будут проблемы, и у моей семьи. Не знаю, к каким выводам вы пришли и каких слухов наслушались, но ваше заявление в службу инквизиции сделает только хуже, — злость на самоуверенность этого мага позволила снять оцепенение, и я шагнула к нему, гневно посмотрев в глаза.

— Ты не хочешь наказать того, кто с тобой это сделал? Я не знаю, насколько далеко этот мужчина зашел, но он обязан ответить, — строго сказал маг, подходя ближе.

— Не ответит, уж в этом я уверена. А моя семья пострадает, — прошипела я практически в лицо Честеру, и он прищурился.

— Дракон, — практически выплюнул он, и я вздрогнула от возникшей картинки черных глаз. 

Пришлось опустить глаза и несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы отогнать наваждение. Немного придя в себя, дрожащей рукой я поправила волосы и подняла взгляд на мужчину. 

Похоже, он не так глуп, как я решила вначале, и быстро сообразил, что дракона никто не накажет, потому что сразу убрал кристалл в карман. 

— Тот факт, что ты вынуждена молчать, Аврора, не отменяет того, что ты опасна. Прошлый раз меня спас только защитный артефакт. Если ты так среагируешь на попытки поприставать от своих сокурсников, то быстро окажешься на плахе. Ты сама себе не простишь, если кого-то покалечишь.

— Вы так уверенно меня учите, словно мы хорошо знакомы, вир. Тот, кто боится навредить, не использует боевые заклинания, — прорычала в ответ. 

Отчего-то жалость в глазах мужчины была хуже, чем злость или безразличие. Он смотрел на меня так же, как декан в ту ночь, жалея, сочувствуя, но при этом ничем не помогая.

Только спустя несколько месяцев до меня дошло, чем именно вызвано странное отношение вира Брома. Он все видел и слышал, но не стал вмешиваться. 

Пожилого мага терзало чувство вины; возможно, он, как и я позже, предполагал, что, обозначив свое присутствие, мог предотвратить то, что сделал со мной дракон. Скорее всего, вир Вентус отступил бы, и ничего бы не было.

— А ты и не использовала, девочка. Ты пыталась меня оттолкнуть, просто не рассчитала силу, – все так же спокойно заявил молодой маг.

Я вздохнула. Он и правда умнее, чем я думала. С новым ассистентом стоит быть аккуратней. 

— Никто из сокурсников не рискнет ко мне подходить. Наверняка вы, как и все, знаете слухи, которые бродят по академии. Для них я не опасна, они побрезгуют. Только кусают на расстоянии, но трогать боятся.

— Я не верю слухам, Аврора. Но ведешь ты себя словно загнанный в угол зверек. Ты боишься, что это повторится. Значит, этот дракон может вернуться, скажем, на Зимний бал. Отгородившись от других, ты не станешь бояться меньше. Ты не думала, что окажись рядом с надежным другом или несколькими подружками, к тебе побоится приблизится даже высокопоставленный дракон или наследник древнего рода, — холодно заявил он.

Я улыбнулась, поняв, на что намекает ассистент декана, 

— А говорите, не верите слухам, вир. Не переживайте, у меня другие планы на день Зимнего бала. Есть слишком много неизученных заклинаний. Гостям ничего не грозит, если они не решат вломиться в мою комнату.

— И это грустно, Аврора, а как же красивое платье и танцы. Молодая девушка превращается в затворницу, — потерев лоб, сказал мужчина.

— Спасибо, я уже была на балу, впечатлений хватило на всю оставшуюся жизнь, и жить я планирую долго, вир Дымов. Слишком долго, — посмотрев в сторону двери, я направилась к ней. 

— Вам придется принять решение, ассистент декана: выпустить меня или заявить инквизитору. И в одном вы не ошиблись, декан в курсе, и подумайте о тех причинах, которые заставили его молчать и отводить взгляд, когда я вхожу в аудиторию, — встав у двери, я высоко подняла подбородок и посмотрела на замешкавшегося ассистента.

Потерев голову, растерянный молодой мужчина подошел и, пожелав мне доброй ночи, распахнул дверь лаборатории.

Я искренне надеялась, что после до неприличия откровенного разговора молодой маг утратит ко мне интерес, но вышло с точностью наоборот.

После того вечера в лаборатории, Честер Дымов буквально стал моей тенью. 

Словно случайно, я наталкивалась на него после лекций, встречала в библиотеке и почти каждый вечер убирала в лаборатории. 

Мужчина пытался завести разговор и даже иногда шутил, но за наигранной беззаботностью и легкостью я ощущала, что он напряжен и внимательно за мной наблюдает, словно вот-вот я сорвусь и начну бросаться на студентов.

Только спустя неделю мужчина немного расслабился и перестал оказываться рядом, стоило кому-то из парней на факультете приблизиться ко мне ближе, чем на десять шагов. 

Только вот я напрягалась с каждым днем все больше, да и декан заметно нервничал. Судя по тому, как за несколько дней до бала у мужчины начал дергаться глаз, он уже видел список гостей и встретил там хорошо известную нам обоим фамилию.

Накануне Зимнего Бала после лекции мужчина поманил меня к кафедре. 

— Я понимаю, Аврора, что Зимний бал великое событие и ты скоро покинешь академию, но учитывая прошлый опыт, торжество тебе лучше пропустить, — сказал он строгим тоном и, склонившись ниже, едва слышно прошептал: — Послушай меня, девочка. Иди в столовую, возьми себе еды на два дня, я предупредил повара. Запрись и не покидай комнату до начала занятий, — сказав это, мужчина снова одарил меня своим сочувствующим взглядом и указал на дверь. 

Кивнув, я направилась в столовую. Если сам декан так нервничает, ничем хорошим мне это не грозит. Он не просто посоветовал не являться на бал, чтобы избежать конфуза, а вовсе приказал не покидать комнату. Это довольно сильно меня напугало.

Вечер прошел спокойно, и строгая работница столовой выдала мне провизии, словно я собиралась держать оборону в академии как минимум неделю. Заметив среди кучи продуктов свои любимые конфеты, я даже немного повеселела. В комнате мне сидеть не привыкать, а в компании болтливого Визардиса, так и вовсе скучать некогда.

Активировав защитный контур, я принялась читать вслух очередную легенду. Мой пернатый товарищ любил не только поговорить, но и обожал слушать, когда ему читают. 

Следующий день прошел так же спокойно, до самого начала бала и еще несколько часов после.

Я уже почти расслабилась, когда контур вспыхнул, и Визардис мигом спрятался в клетку, уверенно заявив: 

— Наши пожаловали, сплетни собирать.

Снимая защиту, я приоткрыла дверь.

— Виндер, ты что, решила церемонию сорвать? — завопила моя однокурсница, влетая в комнату. 

Потом был поток причитаний о том, что вместо танцев она шла по снегу в тонких туфлях и несколько раз едва не упала.

— Димара, ты ко мне в комнату пришла причитать или по делу? — уверенно заявила я, засовывая в рот очередную конфету.

— Нам вручают какие-то премии от императора. Все ждут только тебя. А ты тут даже и не собираешься. Сам дир Вентус вручает, сказал всем лично в руки. Одевайся, я без тебя не вернусь. Декан лично послал за тобой, и ректор злой ему поддакивал и глазами сверкал, — выдала девушка, и я буквально похолодела, понимая, как сильно влипла.

Копаясь в шкафу, я выбрала единственное нарядное платье, которое готовила на вручение диплома, и, натянув красный полушубок, покинула свое убежище. 

Под несмолкающее нытье Димары мы дошли почти до самого бального зала, оставалось совсем немного. Компания девушки оставляла шанс, что версия Честера сработает, и дракон не посмеет тронуть меня, когда рядом будет кто-то из студентов. 

Платье в этот раз было точно мое, дракона с невестой рядом не наблюдалось, и я надеялась, что вир Вентус просто решил проверить, разболтала ли я кому-то о нашем разговоре, и еще раз припугнуть меня, напомнив о себе накануне выпуска, чтобы магичка не сунулась в столицу после.

Но моя надежда разбилась, как треснутое зеркало, когда за один поворот до входа в зал я увидела знакомого и уже порядком злого дракона, который расплылся в плотоядной улыбке, заметив меня. 

Отправив Димару в зал, пятый младший советник императора оскалился и уверенно начал оттеснять меня в сторону стены подальше от зала. Гул студентов и пустой коридор не оставляли шансов на спасение. Все ждали какое-то награждение и возбужденно слишком громко гудели.

В голове звучали слова незаконченного заклинания. Главное успеть прошептать спасительные слова, пока дракон не сжал горло, лишая голоса. 

Судя по тому, как он потирал руки, именно это и собирался делать безумный мужчина. 

Холодная стена, снова черные, как бездна, глаза и рука, которая почти коснулась горла.

— Ретро реверала есентиа, — выпалила я, и глаза советника снова стали карими. 

Зверь подчинился, отступая и лишая Серпенса связи со стихией. Мужчина быстро заморгал и резко дернулся назад, хватаясь за голову.

— Что ты сказала?! — завопил окончательно обезумевший дракон. 

Он собирался снова подойти, но в коридоре раздался знакомый свист и нарочно громкие шаги.

— Оставьте меня со студенткой, мы еще не все обсудили, это вопрос службы императору! — не глядя на незваного гостя, зарычал дракон. 

Честер Дымов уверенно приближался, словно не слышал приказ младшего советника.

— Не переживайте, вир Вентус, у меня есть допуск в отдел инноваций, я работал на вас несколько лет. Все вопросы вы можете обсуждать при мне, у моей невесты от меня нет секретов. Правда, снежинка? — наигранно весело выпалил мужчина и подмигнул мне, протягивая руку. 

Только его поза и колючий взгляд подсказывали, что он те так спокоен, как хотел казаться.

— Конечно, Чччестер, — я протянула свою руку молодому магу, и он резко дернул меня к себе, заключая в объятия и уводя от дракона на несколько шагов.

Продолжая дрожать в руках мужчины, я старалась натянуть улыбку, но под стремительно темневшими глазами советника, сделать это не вышло. 

Заклинание сработало, но уже утратило силу, снова возвращая дракону связь с духом и магией.

— Похоже, вы теряете контроль над зверем, вир. Пожалуй, я уведу свою невесту, она слишком впечатлительная. Возможно, премии стоит вручить наследнику Террагону, раз уж он вновь пожаловал в родную академию, — строго сказал Честер и, не дожидаясь ответа, уверенно повел меня в бальный зал.

Я дрожала, и мужчина буквально нес меня, приподняв над полом. Как только мы вошли внутрь, он нашел свободное место и шумно выдохнул.

— Грязные ублюдки, — едва слышно сказал маг и крепче прижал меня к себе. — Ни на шаг от меня, Аврора. Не знаю, какой фокус ты провернула с драконом, но это еще больше его разозлило. С другой стороны, выиграло тебе время, пока я понял, что происходит, — осмотрев зал, мужчина продолжил, — Он пожаловал не один. Думаю, второй тоже попытается тебя увести. Наследник с практики сорвался, ради ритуала, который успешно мог провести его отец, который тоже тут. Не спроста они снова приехали, девочка. Неизвестно, чем ты помешала этим гадам, но так просто они не отстанут.

— Может быть, мне стоит вернуться в общежитие? — я наивно полагала, что защитный контур спасет меня от произвола драконов. 

Не станут же они ломиться прямо в комнату? Но судя по вздернутой брови и взгляду Честера, станут, и никакой контур не спасет.

— Три дракона приехали ради тебя в Академию, которая им даром не сдалась, и ты полагаешь, что десяток артефактов и хлипкая дверь их остановит? — стоило магу задать вопрос, как ответ явился сам, уверенно шагая прямо к нам.

Оставив свой угол у статуи предка, к нам направлялся лично сам Доминик Террагон. 

Не прислал кого-то и не передал записку, чтобы подошли. Советник Императора шел сам, и судя по холодному взгляду серых глаз, направлялся прямо ко мне.

— Аврора, запомни, чтобы не случилось, ты от меня не отходишь. Я твой жених, и чтобы они не говорили, имею право присутствовать. А теперь повеселее, снежинка, не дрожи. Тебя только что замуж позвали. Жизнь налаживается, — пытался пошутить Честер, крепко сжимая мою руку. 

Но я не могла ничего с собой поделать, словно мелкую зверушку драконы загнали меня в угол.

— Смелее, моя дикая норка. Покажи драконам зубки, они есть, я их на себе ощутил. Свободная, дикая, красивая, — прошептал Честер, проводя рукой по моей красной шубе. 

Я удивленно посмотрела на мужчину. В его взгляде больше не было той жалости, скорее волнение и что-то еще. Улыбнувшись мне краешком губ, он притянул к себе и поцеловал в лоб.

Только кашель советника заставил мужчину отстраниться, и, натянув любезную улыбку, поприветствовать дракона согласно установленным правилам.

Я не успела и рта раскрыть, как Доминик поднял руку. 

— Оставь формальности, Аврора, мы не чужие. Я хотел бы с тобой поговорить, так сказать, без посторонних, — расплываясь в улыбке, сказал мужчина, смерив Честера недовольным взглядом. 

Советнику императора явно не понравилось, что я не одна, да еще и в компании не простого студента, которого легко можно было отослать махнув рукой.

— Вы можете смело говорить при моем женихе, вир Террагон. Я обсуждаю с Честером все свои наработки, а некоторые даже испытываю, не без сюрпризов, конечно, — я почти искренне улыбнулась, ведь сказала дракону частично правду, даже голос почти не дрожал. 

Честер явно оценил мою инициативу и одобрительно поцеловал в висок. 

— Новатор мой, зубастый, — прошептал достаточно громко, чтобы услышал дракон, но и тихо придавая словам налет интимности.

Вир Доминик явно не такого ответа ожидал и нахмурился. 

— Я так понимаю, Максимильян не успел поговорить с тобой до бала, — прорычал дракон.

Пожимая плечами, в этот раз уже вполне уверенно и спокойно сказала: 

— Я не видела наследника Террагона с той самой ночи, как в этом самом зале меня обвинили в краже подаренных им нарядов, которые, как оказалось, принадлежат его невесте. С того самого момента, как он увел дону Серею из зала, оставляя меня на милость ее отцу.

Похоже, воспоминание о юном драконе и его "подвиге" затолкало страх дальше и вызвало уже привычное чувство гнева на наглого и глупого парня, по чьей милости моя жизнь в Академии превратилась в кошмарный сон.

— У тебя будет самое красивое платье во всей Аркании, моя снежинка. Только твое, сошьем на заказ у лучших модисток севера, — снова слишком громко прошептал Честер, привлекая к себе неприлично близко и запуская руку в распахнутый полушубок.

Никто не мог видеть, что маг даже не касался меня под шубой, и со стороны это выглядело довольно интимно и неприлично. 

Дракон внимательно осмотрел меня и, заметив, что рука Честера скользнула под красный мех, глаза вира Террагона почернели, прямо как у младшего советника Вентуса.

От увиденного уже я сама крепче прижалась к фальшивому жениху, понимая, что советник может убить нас обоих на глазах у толпы, и император всего лишь пригрозит ему пальчиком и скажет, как некрасиво он поступил, оставляя в живых стольких свидетелей.

Похоже, это поняла не только я. 

Развернув лицом к себе, Честер прижал меня к груди и излишне громко сказал: 

— Вы пугаете мою невесту, вир Террагон. Она боится, когда видит, как проявляется дух стихии, прошу нас простить.

Снова не дожидаясь ответа дракона, Честер быстро повел меня дальше.

Огибая студентов, мы, с ассистентом декана, проследовали через весь зал. 

— Они пришли за тобой, Аврора. Ответь честно, ты была близка с наследником? Я должен понимать, насколько обоснованы их требования. Вы были близки, он предлагал тебе поставить метку? — выводя меня на балкон, спросил Честер, заглядывая в глаза.

Язык от страха отказывался слушаться. Не вдаваясь в подробности, я кратко ответила: 

— Всего один поцелуй, и еще мы танцевали. Предлагал, но я отказалась, как мы с ним договаривались. Ему не нужна Аматрикс. Макс сам говорил, что только поэтому и пригласил меня на бал, чтобы без последствий. Даже на наряд денег пожалел, отдав то, что забраковала невеста, как потом выяснилось. Зачем я им?

Буквально выдохнув вопрос, я посмотрела в глаза удивленному магу. Видимо, он все же слушал слухи, и явно не про один поцелуй ожидал услышать, когда требовал рассказать про отношения с наследником. 

— Не знаю, Арора, скорее всего, наследник передумал или что-то переигралось. Судя по всему, он решил получить силой то, что не получил добровольно. Вероятно, дракон снова предложит тебе метку и вместе с ней защиту. Предварительно запугивая и угрожая, чтобы наверняка согласилась, — Честер поднял мой подбородок и заставил посмотреть в карие глаза. 

— Только я, немного не вписался в уравнение и не боюсь гнева драконов. Я не оставлю им тебя, моя снежинка, — слегка улыбнувшись, он провел кончиками пальцев по моему лицу.

— Почему? — прошептала я, не понимая, зачем мужчине так рисковать ради какой-то студентки.

— Похоже, меня хорошо приложило твоей магией, Аврора. До сих пор отойти не могу. Или я просто хочу защитить напуганную, но очень смышленую магичку, которая доверилась не тому мужчине. А возможно, и что-то большее, то к чему ты пока не готова, снежинка, — заправив волосы за ухо, Честер слегка наклонился и тихо сказал, — Мы вернемся к этому разговору, когда ты перестанешь шарахать в меня магией от легкого прикосновения. Тогда я скажу тебе все мои ‘почему’. А пока, для всех ты моя невеста. Свадьбу играем у тебя через два года. Мне еще кресло декана осваивать, а тебе стул помощника, — отстранившись, он снова подмигнул мне и пальцем поднял подбородок, — Выше нос. Прорвемся, но ночуешь ты сегодня у меня. Мало ли, может, наши аристократы и похищениями промышляют по ночам. Все равно пойдут слухи, плевать на приличия.

Я потерла виски, окончательно запутавшись в плане Честера.

— Я мало что поняла, но с комнаты нужно забрать мою портальщицу. Если они заберут ее, будет плохо.

— Неплохое приобретение, или это подарок? — недоверчиво прищурился Честер.

— Бартер. Она дикая, но с сюрпризом, о котором им лучше не знать, — осмотревшись по сторонам, ответила я.

— Чувствую, не только она, снежинка. Ох, не только она, — покачал головой маг и взяв мою руку, уверенно направился обратно в зал, и как раз вовремя. 

Как и говорила Димара, в центре зала стояли мои однокурсники, а перед ними знакомая широкая спина дракона. От вида которой захотелось вспомнить несколько боевых заклинаний и применить их прямо в зале. 

Увидев Максимильяна, я ощутила совсем не то, что ожидала. Никакой тоски, обиды, или желания задавать вопросы. Была только злость на то, что дракон по какому-то праву решил, что мою жизнь можно разрушить, и потом спустя год прийти полюбоваться на пепелище.

Подойдя ближе к однокурсникам, пришлось выпустить руку Честера, который пошел к декану, но не спускал с меня напряженного взгляда.

Максимильян подходил к каждой студентке, которые все, как одна, расплывались в улыбке, и что-то вручал. Бурча себе под нос стандартную фразу. Все такой же высокомерный и самоуверенный. В отличие от меня, дракон за год еще больше похорошел, возмужал, и судя по виду, явно не страдал от бессонницы ночами.

— Имей гордость, Виндер. У тебя такой вид, словно ты готова кинуться к нему в любую секунду, — сказала рядом стоящая девушка, и я тоже улыбнулась.

Только с той разницей, что моя улыбка была кровожадной.

— Да, готова. Чтобы придушить этого гада. После публичного позора, оскорбления и слухов, — тихо ответила я соседке, и она хмыкнула, очевидно, не особо веря.

— Я бы тоже придушила за такое хамство, подсунуть платье невесты. Лучше уж голой на бал пойти, — неожиданно прошептала девушка за мной.

— Все они гады, даром что драконы, — подала голос еще одна студентка.

Тихий гул пронесся по толпе стоящих студенток. 

Неожиданно те студентки, которые целый год шпыняли меня, все как одна согласились, что дракону тут не рады после оскорбления, нанесенного в моем лице всем магам. И улыбки потухли, сменившись выражением недовольства и пренебрежения.

Спустя еще несколько минут послышался гул студентов из зала. 

Похоже, после прошлогоднего скандала маги все же немного очнулись. И только увидев самодовольного наследника, который все так же уверен, что все дамы будут у его ног, до них дошло, что пинали меня, в то время как виновнику 'торжества' все сошло с рук. 

Они припомнили слова невесты дракона, где она открыто выражала пренебрежение человеческим магам. И многим это немного не понравилось. 

Пока объект сплетен был далеко, они пинали меня, но он вернулся, и все вспомнили реальную историю, в которой злые драконы обидели магичку. И сегодня снова, как ни в чем не бывало, явились в академию.

Я видела, как пошатнулась натянутая улыбка Максимильяна после очередного задранного подбородка и недовольного хмыка, вместо восторженных охов. 

Он прищурился и обвел студентов настороженным взглядом, останавливаясь на мне. Вначале я старалась быть серьезной, но губы сами растянулись в ехидную улыбку. Взгляд дракона я встретила с гордо поднятой головой.

Видимо, поняв, что план с запугиванием и угрозами не прокатил, молодой дракон глубоко вздохнул и на несколько секунд прикрыл глаза, успокаиваясь. Потом снова натянул улыбку и продолжил. Только играющие желваки выдавали, что он едва сдерживался.

Наконец, очередь получать нечто с рук дракона дошла и до меня.

— Нам нужно поговорить, Аврора, — тихо сказал Максимильян, вручая какой-то конвертик с гербом императора.

— О чем нам говорить, наследник Террагон? Это платье я не крала, его сшили специально на вручение диплома, — громко спросила я у Макса, и он сжал кулаки.

— Послушай, Аврора, я не думал… — начал парень, но я снова перебила его.

— Думать полезно, вир, особенно когда ты наследник великого рода драконов, — снова громко сказала и по залу прошелся тихий хохот.

— Хватит, Аврора, желаешь ты или нет, мы поговорим! — прорычал дракон и попытался схватить мою руку, но наткнулся на щит, выставленный кем-то из магов.

Долго гадать, кто осмелился применить магию во время бала, не пришлось.

— Кажется, вам отказали, наследник Террагон. Законами империи запрещено преследование девушки, — прозвучал громкий голос Честера. 

Он отошел от бледного, как полотно, декана и встал рядом со мной.

Глаза Максимильяна потемнели, и он зарычал.

— Я знаю законы не хуже тебя, маг. Если Аврора не желает говорить добровольно, я увезу ее насильно, пока она меня не выслушает. И если понадобится, разнесу тут все по камню, но получу то, зачем пришел.

По залу прошелся гул голосов магов и преподавателей. 

Максимильян слетел с катушек, открыто угрожая. Прошлогодняя ситуация с невестой ничему не научила драконов, лишь показала, что им многое позволено, и исправить положение, как и прошлый раз, снова попытался советник Террагон.

— Уймись, Максимильян! Вспомни, кто ты, — начал вещать советник, но молодой дракон его не слышал.

— Ледышка, или ты идешь со мной, или я разрушу наследие своих предков, унося тебя прямо из зала, как когда-то делали древние драконы со своей избранной, — посмотрев в глаза парню, я видела тот самый огонь. 

Максимильян был явно зол, но не опасен. По крайней мере, страха я не ощущала, а вот накалять ситуацию не хотелось. Если дракон не понял намека, я снова повторю ему то, что уже сказала год назад.

— Балкон, у тебя есть пять минут, — громко сказала я и пошла вперед. 

Честер дернулся следом, но я помотала головой, показывая, что справлюсь.

Укутавшись в полушубок, я резко развернулась и, не скрывая злости, посмотрела в серые глаза наглого парня. 

— Что ты хочешь, Макс? Ты не достаточно меня унизил, решил еще раз повеселиться, или это твоя ежегодная традиция ломать мою жизнь в день Зимнего Бала? — начала я и, не позволяя парню ответить, сорвалась на крик, — О чем говорить, прошел год! Год, Макс! — я буквально впилась ногтями в рубашку дракона, как только он подошел ближе.

— Вентус сказал, что ты просила не попадаться на глаза после такого позора. Я поверил, Аврора, как дурак мучился год, поверил. Устал, ледышка, прости, но я снова предложу тебе метку. Не могу я отпустить тебя, зверь совсем с катушек слетел. Прими метку, Аврора, — прижимая меня к своей груди, тихо сказал Максимильян.

Это было странно, но рядом с ним я не ощущала страха или оцепенения. 

Показалось, что я снова начала дышать только очутившись в объятиях дракона. Внутри очнулось спящее желание снова окунуться в его магию и, наконец, перестать бояться. 

На несколько мгновений я снова ощутила себя в безопасности, согреваясь в крепких руках молодого дракона. Его серый взгляд манил, без слов обещая защиту и заботу, и мне так захотелось поддаться.

Дракон, словно читая мои мысли, прижал крепче и, касаясь горячими губами виска, выдохнул прямо в волосы. 

— Моя ледышка, я позабочусь о тебе, обещаю.

Все происходило именно так, как говорил Честер. 

Я устала бояться настолько, что уже почти рада была принять предложение Максимильяна. Это немного привело в чувства и отрезвило. 

Наваждение схлынуло, и осталась злость: злость на себя за секундную слабость и желание поддаться, и на наследника Террагона, который уже был практически уверен, что получит желаемое.

— Если думаешь, что угрозы Вентуса толкнут меня в твою постель, то ты ошибся, дракон. Я быстрее позволю пятому младшему советнику императора закончить начатое и придушить меня в коридоре, чем стану твоей Аматрикс, — прорычала я, отстраняясь и посмотрела на удивленного услышанным парня. 

Судя по гневу на лице наследника, он был не в курсе выходок будущего родственника, но я не позволила ему оправдаться.

— Мне плевать, знал ли ты, что вир Вентус угрожал придушить меня в коридоре после бала. Плевать, знал ли ты, что он пытался повторить все сегодня, и я только чудом улизнула от безумного дракона, который решил, что тебе не положена любовница, а дракона тебе родит его дочь. Ты опозорил меня, Макс, своим безразличием ты разрушил мои мечты и мою жизнь, а теперь пришел добить, насильно сделав своей любовницей? — я смотрела в глаза дракона, который будто лишился дара речи, сверля меня взглядом.

— Я убью его. Хочешь, я при тебе убью его прямо в зале? — прорычал Максимильян, едва до него дошел смысл сказанного, и вот теперь его глаза стали полностью черными, но я устала бояться.

Я поманила парня к себе, и он наклонился. 

— Я хочу, чтобы ты навсегда исчез из моей жизни, Максимильян Террагон, позволив собрать оставшиеся осколки. Я не приму твою метку, придется силой взять меня и заделать ребенка, если он тебе так нужен. Все равно твоя Аматрикс не выживет, — прошептала едва слышно.

Максимильян зарычал и резко, притянув к себе, впился в мои губы обжигающим поцелуем. 

Я просто замерла в его руках, не сопротивляясь, но и не отвечая. Я могла прочесть заклинание или пытаться сопротивляться, но в одном дракон прав: если пожелает, он перебьет всех магов в зале, а драконы с боевого еще помогут.

Поэтому я сделала то, что могла – ничего. 

Притворилась куклой. Если он силой утащит меня, пусть сразу ощутит то, что его ждет: безжизненная и безэмоциональная оболочка, единственное назначение которой – дать дракону наследника.

Помучив мои губы минуту и не ощутив ничего в ответ на свои действия, дракон зарычал. Причем, зарычал именно дракон, потому что уже в следующую секунду от балкона отлетала черная тень. 

Я открыла глаза и вытерла рот рукавом шубы. От грубого и наполненного злостью поцелуя Максимильяна стало неприятно, но я это переживу. Просто вымою рот и хорошенько прополощу, чтобы скрыть горькое послевкусие.

Не зная, что делать дальше, я осмотрелась по сторонам. Черный дракон, не получив желаемого, скрылся за заснеженными деревьями. 

Понимая, что разговор на этом закончен, я вернулась в зал и прямо у выхода с балкона наткнулась на обеспокоенного ассистента декана.

Взгляд мужчины задержался на моих губах, и он прищурился.

— Что он сделал? — зло прошипел Честер, осматривая мой смятый наряд.

— Пытался поцеловать, снова предложил метку, а потом улетел, — спокойно ответила я, плотнее кутаясь в полушубок.

Мужчина зло сверкнув взглядом в сторону балкона, шумно выдохнул и протянул мне руку. 

— Пойдем, Аврора, сегодня ты останешься у меня. Они слишком легко отступили, и это странно. Советник и вир Вентус уже покинули Академию. Представление окончено.

Прихватив из комнаты Визардиса, Честер увел меня в преподавательский домик.

— Кровать твоя, Аврора, — заявил мужчина, снимая с огромного ложа несколько покрывал.

Я осмотрелась и, не заметив другого спального места, немного напряглась, но маг что-то прошептал и улыбнулся, отправляя огромный сундук в гостиную с помощью какого-то заклинания.

— Не бойся, девочка, я не дракон, а на двери есть защелка. Думаю, про пространственный карман ты в курсе, так что обо мне не переживай. Спать я буду не на полу, — смерив меня взглядом, Честер указал на дверную защелку и покинул комнату.

Дверь я закрыла, но спала одетой, не рискуя снимать платье даже в ванной. Я хорошо знала, что Честер Дымов – маг, и туманные мотивы взрослого мужчины, который добровольно сунул голову в пасть драконам ради простой студентки, не позволяли расслабиться.

Да и 'спала' – это слишком громко сказано. 

На улице разгулялась метель, ночных артефактов в спальне мужчины я не нашла, а потому вздрагивала от каждого шороха или звука в темноте. 

Сонная и помятая, с первыми лучами, я открыла дверь в гостиную и тут же резко ее захлопнула. 

Вир Дымов, растянувшись на какой-то лежанке, ещё спал и был практически обнажен. 

Подтянутый торс, не прикрытый рубашкой, и светлые брюки неприлично обтягивающие его бедра. Всего несколько секунд я рассматривала спящего мужчину, но смущение словно я сделала что-то постыдное, накрыло с головой и судя по зеркалу в ванной, куда я убежала, его следы не скоро сойдут с пылающих щек.

Вода не помогала, и если бы не тихий стук в дверь, я бы до обеда скрывала пылающие на лице следы своего позора.

— Аврора, ты толком ничего не рассмотрела, а я уже одет. Выходи, девочка, я тоже нуждаюсь в ванне, которая тут всего одна, — прозвучал тихий голос за дверью, и судя по тону, Честер едва сдерживал смех.

Вздохнув, я распахнула дверь и, опустив глаза, тихо сказала. 

— Спасибо, вир Дымов, я пожалуй вернусь к себе. Думаю, что похищать меня никто не собирается.

Мужчина вздохнул и пальцем поднял мой подбородок, заставляя посмотреть в глаза.

— Ты моя невеста, помнишь? Мне жаль, что смутил тебя, Аврора, но это очередной раз показало, что нам предстоит долгий путь, — убрав руку, вир Дымов заправил за ухо мои растрепанные волосы и коснулся губами лба, — Беги, отсыпайся, девочка.

Еще никогда я так быстро не одевалась. 

Схватив клетку, я почти бежала в общежитие. И лишь добравшись до комнаты, активировав защитный контур и поставив Визардиса на стол, смогла выдохнуть с облегчением. 

Не знаю, что увидел в моих глазах Честер, но я надеялась, что он не рассмотрел там страх. Лучше пусть думает, что неопытная магичка просто смутилась от вида полуобнаженного мужчины, чем то, что я еще и испугалась этого самого мужчину.

Отогнав от себя все еще слишком яркие картинки спящего ассистента декана, я скинула мятое платье и, упав на кровать, мгновенно уснула.

С дня Зимнего бала прошло несколько месяцев. По всей видимости, не получив то, зачем приходили, драконы все же оставили меня в покое, позволяя спокойно окончить учебу. 

Не исключено, что на них повлияло письмо ректора императору. Галеон Маринекс также был потомком древних драконов и обладал стихией воды. Второй год подряд в его академии наводили шорох приглашенные на Зимний бал гости, и дракона это не устраивало.

Спустя неделю ректор вызвал меня к себе и передал официальное письмо от вира Террагона и вира Вентуса с извинениями. Еще одно письмо было от финансового советника его императорского величества, с векселем на сотню золотых. 

В безымянной записке, приложенной к ценной бумажке, было указано: "Как компенсация за произвол драконов и испорченный Зимний бал накануне выпуска."

Похоже, ректора проняло от наглости некоторых потомков великих родов, и он весьма красочно описал ситуацию Императору. 

Сто золотых было ежегодное содержание, которое выделялось отцу — весьма приличная сумма по меркам севера. В столице же за эти деньги можно было приобрести небольшой телипаж и пару ездовых оленей в придачу.

Телипаж — универсальное средство передвижения во всей Аркании, напоминающее большой короб на колесах с маленькими окошками и оснащенное портальными кристаллами. Такой транспорт способен за считанные минуты перенести в любой конец империи, достаточно ввести координаты и активировать кристалл. А на близкие расстояния в средство передвижения запрягали ездовых оленей, которых часто использовали бедные жители севера. 

Ездовой олень легко приспосабливается к любой температуре, будь то холод или южный зной, и передвигается по любой местности. Легко обучаемые и весьма распространенные животные с огромными рогами и мощными копытами.

Не придумав применение золоту императора, я отложила его до того момента, пока определюсь, куда именно потратить такую сумму, никому не сообщая о внезапной щедрости правителя.

Снова возвращаясь к учебе, я не сразу заметила, как изменилось отношение однокурсников. За спиной уже не звучали шепотки и смешки. Похоже, выходка дракона вразумила студентов, и даже некоторых драконов, ведь их свист также прекратился, и больше я не опасалась ходить мимо поля для тренировок боевого факультета.

В отличие от легенды о статусе невесты ассистента декана, прозвище "норка" постепенно сошло на нет. Сам же вир Дымов старательно поддерживал образ моего жениха, и по началу меня это смущало, а потом привыкла. 

Около моей комнаты регулярно красовалась корзинка с конфетами, и после лекций вир провожал меня до входа в общежитие. Этим и ограничивались наши странные отношения, которые были чем-то большим, чем общение малознакомых магов, но мало чем напоминали взаимоотношения влюбленных. Я бы сказала, что мы застряли на этапе хороших знакомых, так и не добравшись до звания друзей.

Да и что общего могло быть у взрослого мужчины и неопытной студентки, которая сутками просиживала в комнате? Мы обсуждали лекции, и изредка в лаборатории Честер помогал мне с каким-то простым заклинанием, которое не желало поддаваться изменению.

Примерно так и подошел к окончанию мой учебный год. Впереди ждала практика в таверне, где я планировала остаться работать после получения диплома. Починить мебель, напитать артефакты магией или подогнать форму подавальщиц. Работа не пыльная, и оплаты мне вполне хватит на скромное существование. 

Отец конечно протестовал и уговаривал идти на службу к нашему Кустосу, но драконов мне хватило и в академии. 

Для себя я все решила. Возможно, со временем, когда воспоминания о черных, как бездна, глазах немного померкнут, я подумаю над сменой места работы, если не выйду замуж.

Мы так и не решили с Честером, как долго продлится фарс с помолвкой, но я вполне логично предположила, что до окончания моей учебы в Академии. 

После, я покину поселок, а мужчина займет кресло декана. Его шутки по поводу стула помощника для меня я не воспринимала серьезно. Для того чтобы занять эту должность, мне не хватало ни знаний, ни опыта.

Обычно преподавателей и ассистентов набирают после практики в отделе благоустройства в Столице, поэтому эти должности занимали только мужчины. В Академии не было ни одной преподавательницы. 

Драконицы не владели магией и, как и эльфийки, получали образование дома. А магички не могли попасть в отдел благоустройства, в который принимали только мужчин. 

Соответственно, и дорога в стены академии после ее окончания была для нас закрыта. Только в столовой работали женщины, все остальные должности занимали мужчины, даже те, которые предполагали простую уборку помещений или лабораторий.

Практика прошла без сюрпризов. 

Несколько раз я получала письма от Честера, которые напоминали сводку новостей из “Магических хроник” — специальной брошюры, в которой еженедельно описывались самые важные события нашей огромной империи. 

Так север помнил, что кроме вечного холода есть места, где всегда тепло. Северяне не забывали о том, кто ими правит, и что в Аркании есть столица, в которой кипит жизнь. 

Помнят ли Юг и Дракания о существовании севера оставалось под вопросом, поскольку в новостях о нас писали крайне редко. Да и какие новости в вечной мерзлоте: нашли пропавшего оленя или очередная драка в трактире.

Мы с мамой сами сшили новое платье на вручение диплома. 

Небесно-голубая плотная ткань, подол едва поднимался выше щиколоток, чтобы не подметать снег на дорожке. Ну и мой неизменный красный полушубок, который по случаю выпуска я сделала белым. 

Мех голубой норки мог служить мне долгие годы, если намеренно не попортить его чем-то острым. А еще это единственная вещь, которая способна была вынести регулярные магические манипуляции. Все же подарок пришелся мне по вкусу, даже то, что шубу шили для другой, постепенно теряло значение.

Заколов волосы на затылке, оставляя несколько локонов свободно спадать на плечи, я пошла к главному корпусу академии. Даже не верилось, что уже утром я навсегда покину эти стены. 

Два года пролетели как-то стремительно, хоть и были наполнены приключениями. С завистью поглядывая в сторону общежития для драконов, которые обучались на четыре года больше, я неспешно шагала за своим дипломом.

Неизвестно, кто решил, что двух лет для бытовых магов будет достаточно, но мне было катастрофически мало. Нам не преподавали ни защитную магию, ни атакующие заклинания. 

Каждый раз посещая библиотеку, я видела, сколько учебников, написанных специально для магов, пылятся на полке, и гнала от себя предательские мысли о том, что в империи намеренно стали ограничивать образованность магов.Ччтобы не возникало сложностей с подавлением возможных мятежей.

До великой чистки студенты бытового факультета обучались четыре года и, кроме заклинаний первых трех порядков, изучали еще и четвертый порядок, в который входили заклинания защиты. 

Даже проходили практику вместе с драконами, изучая атакующую магию и применение заклинаний пятого уровня. После того, как попытка магов свергнуть власть драконов провалилась, факультет бытовой магии закрыли во всех трех академиях. 

Спустя несколько десятилетий открыли только в Северной Академии, ограничив учебный план изучением самых простых заклинаний, позволяющих магу служить местному Кустосу. Тех, кто служил императору, дополнительно обучали во время прохождения практики в отделе благоустройства.

***

— О чем задумалась? — раздался голос над самым ухом, и с перепугу я едва не рухнула в сугроб. 

Погружаясь в свои мысли, я не заметила Честера. 

Мужчина поймал меня за руку, помогая удержать равновесие, и улыбнулся.

— Спасибо, что не магией огрела, но нам все еще есть над чем работать, Аврора, — весело заявил маг и, устроив мою руку у себя на сгибе локтя, направился в сторону входа. 

Следуя по пустому коридору, вир Дымов был заметно напряжен. Я ожидала, что мужчина сам объяснит причину, но он хмурился и молчал.

— Что-то случилось, Честер? Я спрашивала у декана, драконов на вручении не будет, — не выдержала я и задала вопрос сама.

Мужчина резко остановился и, разворачивая меня к себе лицом, положил руки на плечи. 

— Аврора, я долго решался на этот разговор, ожидая, пока ты будешь готова. Но очевидно, что тебе нужно больше времени, чем у нас есть. Завтра ты покинешь академию, поэтому тянуть больше некуда.

Я покачала головой, показывая виру, что не понимаю, к чему он ведет. 

Честер вздохнул и продолжил: 

— Ава, наша фиктивная помолвка. Я старался защитить тебя, но не только это. Возможно, я был недостаточно настойчив в своих намерениях. Выказывая тебе определенные знаки внимания, я старался не напугать, после всего, что с тобой произошло. Ты почти перестала дрожать, едва я коснусь тебя рукой, и уже несколько месяцев не пыталась защищаться от меня магией… — маг запнулся и глубоко вдохнул.

Понимая, на что намекает мужчина, видя, как он боится услышать отказ и не решается прямо сказать о своих намерениях, я решила помочь.

— Честер, для тебя помолвка была не такой уж фиктивной, это я, кажется, уже поняла. Но ты не напирал все это время, позволяя мне привыкнуть и отойти от общения с драконами, и я благодарна. Говори прямо, — слегка наклонив голову, я натянула улыбку, чтобы успокоить явно нервничающего мужчину.

Честер улыбнулся, шумно выдохнул и достал из кармана небольшой черный ободок для пальца. Такой, какие обычно надевали при обручении перед алтарем древних драконов. 

— Понимаю, что пылких чувств ты ко мне не испытываешь. Но я не юный маг, и знаю, что в семье важнее взаимопонимание, чем огонь страсти. Я могу дать тебе защиту, при этом не ограничивая. У тебя большой потенциал, снежинка, и выйдя замуж за простого работягу с севера, ты зачахнешь. Я же позволю тебе развиваться, и как только займу кресло ректора, добьюсь для тебя места в Академии. Таверна – это не то, чего ты достойна. Я хотел бы и дальше заботиться о тебе, Аврора, если ты позволишь и согласишься стать моей.

Вир Дымов протянул ободок и замер. Боясь лишний раз вдохнуть, он не мигая рассматривал мое лицо, пытаясь оценить реакцию на свои слова и прозвучавшее признание. 

Несколько минут мы молча смотрели друг другу в глаза, а потом я протянула руку.

— Это честь для меня, вир Дымов, — едва слышно прошептала, и Честер шумно выдохнул, надевая темный ободок на мой указательный палец.

— Я сделаю все, чтобы ты была счастлива, моя снежинка, — прошептал он и, привлекая меня ближе, наклонился к губам.

Подавив желание отстраниться, я прикрыла глаза и положила ладонь на грудь Честера, показывая, что не возражаю, и в следующую секунду ощутила касание его сухих прохладных губ. Я помнила, чему научил меня Максимильян, и ответила на поцелуй. Но в отличие от первого поцелуя с драконом, не было ни огненной волны по телу, ни волнующих мурашек. 

Все, что я ощутила — сухие холодные губы мага и привкус свежести, словно он пил настойку из трав, которыми я обычно полоскала рот утром.

Неохотно отстранившись, Честер часто дышал. 

Словно ценное сокровище, он прижал меня к своей груди и пытался успокоиться, обдавая горячим дыханием волосы на макушке. Несколько минут я слушала, как быстро стучит сердце мага. 

— По какой-то причине я чувствую себя мальчишкой с тобой, Аврора. Уже и не думал, что способен испытать нечто подобное, — тихо засмеявшись, сказал вир Дымов.

В отличие от Честера, я была абсолютно спокойна. 

Решение согласиться я приняла головой, понимая, что мужчина идеально подходит мне, и это было большее, чем то, на что я смела надеяться, работая в таверне на севере. 

Красивый, образованный и неглупый маг. Хоть я и не совсем понимала, почему он выбрал меня, но была благодарна. А еще его слова внушили надежду, что наш брак будет не таким уж ужасным, каким я представляла замужество раньше.

Задолго до вручения диплома я думала о том, как сложится моя дальнейшая судьба. 

Рано или поздно мне пришлось бы принять это решение, и я с ужасом представляла одного из посетителей таверны, в котором собиралась работать, в качестве своего супруга. 

Огрубевшие от мороза и работы руки, и покрасневшая кожа, сиплый голос и хронический кашель. И что самое противное — гнусное сопение во время исполнения своих супружеских обязанностей один раз в месяц. 

Было глупо надеяться на что-то другое, работая в окружении охотников, заготовщиков леса и торговцев.

От работающих в таверне девушек я узнала многое о том, какими становятся отношения вира и доны ночью за закрытыми дверями спальни. 

Это было совсем не то, о чем шепотом рассказывала мне Ками, но я допускала, что у драконов все по-другому. Поэтому, с ужасом представляла себе первую ночь после обряда обручения. 

Как рассказывали подавальщицы, главное – покрепче зажмуриться и не сопротивляться, тогда все быстро закончится. 

— Чем больше сопротивляться, тем больнее будет, – это напутствие я слышала от каждой из замужних дон, которые неожиданно делились откровениями, после нескольких стаканов крепкого пойла.

Пока я вспоминала рассказы девушек о том, что предстоит порядочной замужней доне, Честер вошел в бальный зал, где собрались студенты факультета бытовой магии, ректор и наш декан. Весь курс состоял из нескольких десятков студентов, потому и преподаватель у нас был всего один, который был и деканом.

Отдав виру Брому значки, которые заменяли нам диплом, ректор пожелал нам легких преград на широком пути и покинул зал. 

Вот и вся торжественная церемония вручения дипломов. 

Я слышала, что на церемонию студентов боевого факультета приглашают родителей студентов, и диплом у них чуть ли не позолоченный. 

В каждом указано имя студента и выбит герб Академии. 

Копия каждого диплома хранится в архивах академии, а дипломы наследников великих родов висят на стенах в библиотеке. 

На бытовом факультете — просто небольшой серебристый значок, без всяких опознавательных знаков, а проверить, действительно ли маг прошел обучение, можно направив запрос ректору. 

Списки студентов хранятся в архиве пятьдесят лет, а после сжигаются в печах вместе с мусором.

Пожилой декан осмотрел своих студентов и, разделив значки на две стопки, отдал половину Честеру со словами: 

— Давай уже покончим с этим поскорее.

Мне значок торжественно вручил будущий супруг. 

Честер одарил меня улыбкой, поцеловал руку и подмигнул. И это было большее, чем сухой кивок от декана другим студентам. 

Пока вир Дымов разбирал списки и относил перечень имен нашего курса в архив, я побрела в общежитие и быстро собрала свои вещи.

Утром, пока я осматривала пустую комнату и пыталась сдержать слезы, явился мой будущий муж и, вытаскивая прямо в коридор, подарил весьма не целомудренный поцелуй. 

Казалось, его не смущали ни завистливые взгляды покидающих академию студенток, ни мои покрасневшие щеки.

Пришлось быстро одеваться, когда мужчина сообщил, что меня уже ждет телепаж, который он заказал еще неделю назад. Уверенно прихватив клетку Визардиса, Честер сам закрыл мою бывшую комнату и заявил, что остальные вещи он сам пришлет ко мне домой.

Похоже, мое согласие на обручение придало мужчине уверенности, и на все попытки возразить и взять хотя бы один чемодан, он молча улыбался и уверенно шагал в сторону ворот, не выпуская мою руку и не позволяя осмотреться или медленно брести по дорожке, как изначально планировалось.

— Я обо всем уже договорился, Аврора. Все будет в порядке. Ни к чему лить слезы, это здание еще успеет тебе наскучить, — весело говорил он, крепче сжимая мою руку. 

Ворота распахнулись, и следуя за магом, я покинула территорию Северной Академии. 

— Отдохни и до скорой встречи, — сказал Честер, вручая мне клетку с Визардисом. 

Мужчина открыл дверцу деревянной повозки и протянул руку, помогая мне войти.

— Спасибо, — единственное, что я смогла ответить. 

Его неожиданно настойчивая забота была чем-то непривычным, но сопротивляться я не стала. Честер коснулся холодными губами моей руки и подмигнув, захлопнул дверцу. 

Вводя координаты, я активировала камень и откинулась на спинку узкого сиденья. Все же поведение вира Дымова показалось мне немного странным. Но я практически не знала своего будущего супруга, а потому не стала зацикливаться на этих ощущениях.

За вещи я не особо переживала, даже если с ними что-то приключится, не велика потеря. Хотя, кому нужны мои унылые наряды и старые книги. 

Основное богатство всегда было со мной, в маленькой сумочке с подаренным пространственным артефактом. Именно она хранила все мои секреты, а потому с этой вещицей я практически не расставалась. Ну и еще мой пернатый друг, которого вир Дымов сразу вручил мне, понимая, что без портальщицы я не уйду. 

Еще в вечер после Зимнего бала мужчина понял, насколько я привязана к питомцу, и не понимая причин, воспринял это как блажь юной девушки. Не подозревая, какое сокровище несет в свой преподавательский домик и почему.

***

Месяц после вручения диплома я провела дома, бездельничая и готовясь к свадьбе. 

Мы с Честером не стали тянуть. Маг нашел домик в соседнем с Академией поселке. Всего две комнаты и маленькая кухня, но нам хватит. 

Переехать к мужчине я могла только после обручения, а потому ближайшими выходными, познакомила жениха с родителями, и мы назначили дату обручения. 

Как и говорил когда-то вир Дымов, свадьба состоится в моем родном поселке. 

Честер рано потерял родителей и рос с бабушкой, которая покинула его, отправившись к праотцам, как только парень поступил в Академию. 

Других родственников у него не было. А я не стала собирать всю семью, ограничившись родителями, братом и девочками, с которыми дружила с самого детства. 

Честер же позвал декана, единственного, кто знает моего будущего супруга с юности.
***
Аврора и Честер.

В полумраке пещеры свисающие с потолка огромные ледяные наросты красиво отражали свет артефактов. 

Словно сквозь них пробивались лучи морозного солнца, падая прямо на площадку у алтаря, где совершался обряд обручения.

— Моя прекрасная невеста, — прошептал красивый русоволосый мужчина, обводя меня взглядом. 

В карих глазах Честера я видела восхищение. Хоть простое белое платье и белый полушубок не особо походили на свадебный наряд, мужчина смотрел на меня так, словно никого прекрасней не видел.

Честер Дымов, кажется, вполне искренне полюбил меня, и тот месяц, который оставался до свадьбы, всячески демонстрировал мне свои чувства. Он больше не соблюдал дистанцию и, приезжая к нам в гости обсудить организационные вопросы, вылавливал момент, чтобы подарить нежный поцелуй. Почти всегда держался рядом и незаметно поглаживал по спине, словно старался приучить к своим прикосновениям.

— Тебе идет этот костюм, Чес, — неуверенно вернула я мужчине комплимент, вкладывая в его холодную ладонь свою подрагивающую от волнения руку. 

Честер поцеловал ее и уверенно повел меня к древнему алтарю, возле которого проводили обряд обручения магов. 

Хоть легенды и гласили, что алтари создали древние драконы, но среди ведьм ходили противоположные слухи. Согласно им, этот алтарь появился задолго до прибытия духов в наш мир и служил местом, в котором маги испокон веков возносили просьбы древним богам, создавшим Арканию.

Ведьмак, который проводил ритуалы у алтаря, снял накидку, скрывающую лицо, и произнес слова заклинания, объявляя, что перед лицом древних богов теперь я принадлежу своему мужу, Честеру Дымову, и нахожусь под его защитой и опекой.

Муж коснулся холодными губами моего лба, и мы вернулись в дом родителей, где собрались немногочисленные гости. Пока на столе звенели приборы, я осматривала своих подруг детства. Все они были замужем и выглядели вполне счастливыми.

Чем ближе к закату, тем больше нарастало мое волнение. Как только солнце скроется за вершиной горы, меня ждет новое испытание. 

Первую ночь я обязана провести в доме родителей, чтобы утром предоставить доказательство того, что невеста была невинна, а брак состоялся.

Сумерки опустились на поселок, и мама, обхватив мою руку, проводила в спальню. 

По традициям именно она должна была поведать мне все, что происходит между супругами за закрытой дверью. Но, краснея, родительница спросила, знаю ли я, чего ожидать, и увидев утвердительный кивок, с облегчением выдохнула и вышла.

Дверь в комнату захлопнулась, оставляя меня наедине с молодым мужем, и я почувствовала, как накатывает паника. 

Дрожа, я скинула платье и надела белую рубашку, которая почти доставала до пола. Чтобы не смущать молодую жену, Честер позволил мне раздеться в одиночестве, но едва я забралась в постель, вошел в комнату, активируя защитный контур.

Крепко зажмурившись я, казалось, перестала дышать, слыша, как шуршит одежда мужчины. 

Мягкий матрас прогнулся, и холодные потоки воздуха хлынули под одеяло, давая понять, что в своем убежище я уже не одинока.

— Открой глаза, Аврора, — прошептал мужчина, проводя рукой по моим волосам, и я со страхом распахнула глаза и посмотрела на него.

Честер улыбался, но был ощутимо напряжен. Он склонился ниже и коснулся моих губ, привлекая к обнаженному торсу. Сквозь тонкую ткань рубашки я отчетливо чувствовала, как блуждает прохладная ладонь по моей спине, спускаясь ниже и задирая подол.

— Ты вся дрожишь, милая. Тебе неприятны мои прикосновения? — отстранившись, спросил мужчина.

— Нет, прости, просто страшно, — не стала я скрывать от мужа свое состояние, и он тихо засмеялся.

— Моя неопытная дика норка, — сказал он, поднимая рубашку еще выше. 

Аккуратно мужчина лишил меня белья и провел рукой по обнаженному бедру. Я снова вздрогнула и закрыла глаза, понимая, что будет дальше.

— Нет, моя Ава, не стоит изображать ледяную статую. Я не причиню тебе вреда, но ты слишком напряжена, и тебе будет больно, — он навис сверху и снова приказал смотреть на него. — Открой глаза и скажи мне, что ты чувствуешь. — произнес Честер, опуская руку неприлично низко и водя ней по моему обнаженному животу.

— У тебя холодная ладонь, — дрожащим голосом ответила я, всматриваясь в карие глаза, которые странно блестели. 

Мужчина улыбнулся и опустил руку еще ниже, от чего я не сдержала шумный вздох.

— А теперь? — задал он следующий вопрос.

— Это неприлично, — едва слышно сказала, из-за чего Честер не сдержал смех.

— Милая, то, что происходит между супругами ночью в спальне, редко соответствует приличиям, но не считается неприличным. Я не желаю исполнения супружеского долга раз в месяц ради появления ребенка, когда ты будешь лежать и ждать, пока все закончится, — проводя рукой по ноге и снова поднимая ее выше, мужчина склонился к моим губам и зашептал: 

— Я желаю близости с тобой, моя жена, и хочу, чтобы ты желала меня так же. Я не мальчик и знаю, как сделать тебе приятно, но для начала ты должна не бояться моих прикосновений.

Честер часто дышал, и я ощутила, как в ногу упирается что-то твердое и горячее. 

Пока мужчины обсуждали свои дела за столом, подружки просветили меня о том, что скрывается под брюками, и как понять, что вот-вот мужчина лишит тебя невинности. 

От осознания того, что вот-вот должно произойти, я задышала чаще и еще больше напряглась, вздрагивая от каждого прикосновения мужа.

— Ты еще не готова, мое сокровище. Я не хочу причинять тебе боль и рушить то хрупкое доверие, которого с таким трудом добился, — грустно заявил он и опустил мою рубашку до самых колен. 

Честер быстро встал с кровати и направился к своему пиджаку, который аккуратно повесил на стул.

— Я предполагал, что ты еще не готова к близости, Аврора. Не бойся, впереди у нас еще не одна ночь, и я умею быть терпеливым, — сказал он и, отражая тусклый свет ночного артефакта в мужской руке, блеснуло лезвие клинка. 

Во вторую руку он взял какую-то баночку и поставил ее рядом с кроватью.

— Будет немного больно. Но мы должны предоставить доказательства того, что невеста была невинна. Это важно для репутации твоей семьи, особенно после всех слухов, которые дошли и до твоего поселка. А также показать, что наш брак состоялся, чтобы его не смогли оспорить.

Вернувшись на кровать, Честер снял с меня одеяло и снова задрал рубашку.

— Чес, что ты? — запищала я и попыталась отползти к изголовью. 

О таком меня не предупреждали, и стало по-настоящему страшно.

Мужчина вздохнул и удержал меня, обхватив ногу. 

— Аврора, ты как ребенок, честное слово. Не убивать же тебя я собрался. Хватит дрожать, и не вздумай звать на помощь. Мне нужно немного твоей крови.

Потянув меня вниз, уверенным жестом муж раздвинул мои ноги, задирая рубашку, и сделал небольшой порез на внутренней стороне бедра. Пришлось с силой прикусить губу, чтобы не вскрикнуть. Но под внимательным и строгим взглядом мага я только закрыла рот рукой и молча наблюдала.

Несколько капель крови упали на белую простынь, и протерев мою ногу, муж указал клинком на разводы на ткани. 

— Поздравляю, жена, я только что лишил тебя невинности, и наш брак состоялся, — хмыкнув, Честер вытер нож своим платком и снова спрятал его в пиджак, затем взял со стола баночку и смазал порез. 

Жжения почти не было, и я сразу догадалась, что это была эльфийская мазь, от которой порез почти сразу затянулся. 

Сокровище, которое мгновенно залечивает почти любую неглубокую рану, не оставляя никаких следов, и доступно оно далеко не всем магам. Но вир Дымов где-то сумел его раздобыть.

— Несколько дней, и следа не останется. То, что я сделал, Ава, останется между нами. Тебе нужно время, и я тебе его дам. Но как соседи мы жить не будем. Мы закончим начатое, но все сделаем постепенно, и когда ты перестанешь лежать с таким видом, словно готова грохнуться в обморок, — строго сказал он и, спрятав добытую неизвестным мне способом мазь, указал рукой слезть с кровати.

Сменив простынь, он аккуратно сложил на стул фальшивое доказательство моей невинности и забрался под одеяло. 

— Не надевай белье. Со мной ты спишь в одной рубашке, — остановил муж мою попытку одеться.

От его холодного тона и голоса, наполненного злостью, мне стало совсем не по себе. 

Уж лучше бы я потерпела боль, чем то, как смотрел на меня Честер; такое поведение еще больше пугало. 

Сложив белье на стул, я снова легла рядом, осматривая мужчину, который прикрыл глаза, делая вид, что уснул.

— Ты злишься, прости. Я потерплю, Честер, просто все говорят, как будет больно, но я потерплю. Это же мой долг как твоей жены, — прошептала, положив ладонь на грудь мага, и он застонал, поворачиваясь ко мне лицом.

— Ты прости, Аврора. Я был излишне резок и не хотел давить на тебя или пугать, но видимо не сдержался, — уже мягче сказал Честер и погладил меня по лицу, склоняясь к губам, — Прости, моя девочка. Я не злюсь, не на тебя. Я уже сказал, что желаю близости с тобой, а не того, что ты будешь просто терпеть. И я точно знаю, что у нас все выйдет, просто нужно еще немного времени. Постепенно приручая тебя, моя дикая норка, я уверен, что мое терпение воздастся сторицей. Я вижу, сколько страсти в тебе скрыто, и готов подождать, пока ты будешь готова и подаришь ее мне.

Я удивленно посмотрела на мага и, кажется, засмущалась. 

О страсти я только слышала, и в голове всплывали отнюдь не целомудренные поцелуи. 

Таверна — весьма увлекательное место, и очень часто соседствует с комнатами утех. Хочешь или не хочешь, а наслушаешься историй работниц, которые заказывали еду у владельца.

Честер явно заметил моё смущение и, притянув ближе, поцеловал в волосы.

— Нужно подыскать тебе место поприличнее, пока я не сяду в кресло декана. А то наслушаешься ужасов в этих тавернах, потом дрожишь от любого прикосновения, — сказал мужчина, словно читая мои мысли.

Утром мама обнаружила кровь на белой простыне и неожиданно расплылась в счастливой улыбке. Видимо, я недооценила слухи, которые ходили по академии. Студенты разнесли их далеко за ее пределы.

В отличие от наивной меня, Честер все знал и лично вручил простыню моей маме, сказав: 

— Я никогда не верил глупым слухам, дона Виндер. Аврора, мое сокровище, и теперь её репутация чиста. Магам должно быть стыдно, за то что поверили грязным аристократам, которые так и не сломали нашу девочку и в отместку решили ее опозорить.

Как только в комнату вошел Артеф Виндер, вир Дымов указал ему на простыню в руках довольной жены и холодным тоном заявил: 

— Если мы не защитим свое наследие и не объединимся, то через несколько десятков лет станем необразованной прислугой, которую будут топтать словно грязь под ногами. Вы понимаете о чем я, Артеф, и имеете авторитет. Вашу дочь мне удалось спасти. Но скольким девушкам повезло меньше? Только с последнего выпуска около десяти стали Аматрикс и полностью оборвали связь с семьей.

— Сильвия Ильванус? — со знанием дела спросил отец в ответ на речь Честера. 

Муж прикрыл глаза и покачал головой, Артеф вздохнул и потер виски. 

— Я благодарен тебе, Честер. Если бы не ты… — отец протянул руку виру Дымову, и мужчина крепко ее пожал, молча кивнув.

Мало что понимая из разговора мужчин, я вопросительно посмотрела на маму, но она молчала крепко, прижимая к себе простынь, словно великое сокровище.

Только забравшись в телипаж, я задала мужу вопрос, который не давал мне покоя. 

— Что с той девушкой, Сильвией? Она покинула академию одновременно с Ками, став Аматрикс одного из драконов. Ты был знаком с ней?

Честер появился в академии, когда Сильвия уже уехала в столицу, и упоминание имени девушки меня, почему-то, насторожило. 

Отец знал ее, так как вир Ильванус жил неподалеку, и наши родители часто общались, но откуда о девушке известно ассистенту декана.

— Не тут, мое сокровище. Скоро мы будем дома, — Честер поцеловал мою руку, но от вопроса заметно напрягся. 

Прищурившись, я смерила мужчину взглядом, и он выдавил улыбку, целуя меня в лоб.

Прокручивая слова мужчины, я никак не могла понять их смысл, но внутри что-то жалобно скулило, что не просто так молодой маг приехал в академию, и вовсе не случайно обратил на меня внимание.

Я предполагала, что у Честера могут быть какие-то свои мужские тайны. Всё же он порядочно старше меня. Почти пятнадцать лет разницы накладывали свой отпечаток на способ мышления и взгляды на жизнь. Но слова мужчины мне не понравились, как и реакция отца.

К разговору о Сильвии мы так и не вернулись. 

Вначале супруг показывал мне хижину, в которой мы будем жить, а потом я занималась распаковкой вещей. 

За заботами и в попытках понять, что делать со всем добром, заботливо упакованным моей мамой, к вечеру я вовсе забыла про бывшую соседку, которая бесследно пропала в закрытом квартале, и про странный мужской разговор.

Дом, который снял для нас Честер, оказался более приличным, чем я смела надеяться. Толстые деревянные балки и крепкая дверь. Крыша была выстлана из надежной обработанной древесины и защищена магией. 

Две комнаты и небольшая кухня. Мой новообретенный супруг даже новую мебель приобрел и огромную кровать в спальню. Не знаю, почему я обратила внимание именно на нее, наверное, потому что плохо могла себе представить, как буду спать с мужчиной не раз в месяц, как рассказывали подружки, а каждую ночь, да еще и без белья.

Обычно в домах было минимум три спальни для мужа, жены и детей отдельно. Видимо, поэтому особо желающих поселиться в эту хижину и не было. Зато моему супругу такой расклад пришелся по вкусу. При всем желании спать отдельно ему было негде.

Первую неделю Честер почти до самой ночи пропадал в академии, даже при отсутствии лекций работы на факультете хватало. И пока я обживала наш дом, мой муж активно помогал декану Брому готовиться к приему студентов. 

Со слов Честера, я узнала, что ректору удалось добиться увеличения количества студентов, которые получили императорскую стипендию на обучение. В этом году планировался набор еще двух групп магов. В связи с чем Честер будет уже не просто ассистентом декана, а полноценным преподавателем.

— Профессор Честер Дымов и оклад у меня теперь вполне приличный, так что на выходных обновим твой гардероб. Не пристало жене целого профессора одеваться как первокурснице, — с гордостью объявил муж и поцеловал меня в лоб. 

Посмеиваясь над тем, как я картинно присела и склонила голову, как перед типичным аристократом, он захлопнул дверь и снова направился в Академию.

Ближе к началу обучения нагрузка уменьшилась, и являться домой супруг начал ближе к обеду. 

Мы гуляли по поселку, и порой я чувствовала себя избалованным ребенком на ярмарке. Мой гардероб пополнился новыми нарядами, а на кухне всегда был выбор конфет. Мужчина баловал меня разными вкусностями и охотно делился воспоминаниями о работе в отделе благоустройства.

Просто не верилось в то, насколько сильно мне повезло. Брак с Честером оказался не просто не ужасным; с этим мужчиной я поверила в то, что действительно могу обрести новый дом и создать счастливую семью. 

Пусть в наших отношениях не было какой-то мифической страсти, и когда муж целовал меня, я не ощущала чего-то сверх необычного. Но именно Честер Дымов подарил мне когда-то утраченное чувство безопасности и заботы. Рядом с ним было чувство, будто меня укутали во что-то мягкое и теплое, и я не желала терять это.

Спустя месяц, я перестала опасаться наступления ночи и все чаще ловила себя на мысли, что в мужья мне достался не только заботливый, но еще опытный и привлекательный мужчина. 

Оставляя на мне одну длинную рубашку, каждый день Честер приручал меня, как и обещал вначале. Должна заметить, вполне успешно. 

Я уже не дрожала, ощущая на себе его руки под рубашкой, а от бродивших по моему телу мужских губ бежали волнующие мурашки. Не было чувства, что меня накрывает огненной волной, но мужчина будил во мне интерес и больше не вызывал страха или желания отстраниться. И я надеялась, что со временем мое сердце будет биться так же часто, как и его, выдавая едва сдерживаемую страсть.

За несколько дней до начала занятий в академии, я решилась на разговор, который назревал уже давно. 

Как обычно утром, я рассматривала подтянутый мужской торс, по которому все еще стекали капли воды с мокрых волос, оставляя влажную дорожку и исчезая где-то под кромкой полотенца, обернутого вокруг бедер.

— Изучаешь? — прищурившись, спросил мужчина. 

Он снова расплылся в лукавой улыбке, как делал обычно, но сегодня я не смутилась и не спряталась под одеялом.

— Чес, скоро начнутся занятия, и я хотела поговорить, — уверенно заявила мужу, не отводя взгляда от играющих мышц на подтянутой груди.

Откинув в сторону рубашку, муж сел рядом, проводя рукой по моей спине.

— Это не подождет до обеда? — спросил он уже привычно оценивая мою реакцию на свои прикосновения.

Я замотала головой. 

— Скоро ты снова начнешь пропадать в Академии допоздна, мне скучно дома, я тоже хочу работать, — выпалила и замерла в ожидании ответа.

Уже несколько раз Честер отказывал мне по причине того, что фактически наш брак еще не подтвержден, несмотря на все манипуляции для успокоения моих родителей.

— Я уже говорил тебе, Аврора, вначале мы должны кое что закончить. Только потом ты сможешь вернуться на работу. Я уже присмотрел тебе место в местной лавке у швеи, где мы заказывали платье, — уверенно заявил мужчина и склонился к моей шее, оставляя невесомый поцелуй.

— Я знаю, и мне кажется, что дальше тянуть не стоит. Ты сам все видишь, Чес, я больше не боюсь тебя. Я бы сказала, совсем наоборот, — прошептала я, проводя рукой по обнаженной груди мужа.

Мужчина засмеялся и отстранившись, посмотрел в глаза. 

— Неужели меня удостоили признанием с самого утра. Прелесть моя, такое нужно говорить вечером или хотя бы днем, когда я смогу проверить, насколько сильно ‘наоборот’, — вопреки своим словам, мужчина притянул меня ближе и начал целовать.

Сама не заметила, как оказалась без рубашки, а мужчина накрыл меня своим телом, покрывая поцелуями. 

Не сдержав тихий стон от ощущения мужской руки в том месте, где приличная дона не должна касаться себя даже сама, я услышала обреченный стон мужа.

— Не могу поверить в то, что ты моя, Аврора. Я так долго ждал этого. Но мне нужно идти, — простонал мужчина, снова накрывая мои губы жадным поцелуем. 

То, что он творил своей рукой, я вряд ли смогу описать приличными словами, но по телу словно магию пустили. 

Не удержав еще один стон, я выгнулась, прижимаясь ближе. В кармане мужского пиджака противно запищал какой-то артефакт, и Честер резко убрал руку, отстраняясь.

— Меня уже ждут в Академии, моя дикая норка. Но как только я вернусь, мы продолжим, — тяжело дыша, он уперся лбом в мое плечо, продолжая его целовать, — Я быстро вернусь, Аврора, и тогда ничто не помешает наслаждаться этими звуками. Твои тихие стоны словно мелодия, моя девочка. Я мечтал услышать этот звук с того дня, как ты приложила меня защитным заклинанием в академии.

— Так вы уже давно планировали соблазнить меня, профессор? — восстанавливая дыхание, заявила я наигранно возмущенным тоном, и мужчина засмеялся.

— Сам от себя не ожидал. Но уж больно приглянулась мне голубоглазая студентка, — ответил он и поднял голову, чтобы снова подарить легкий поцелуй. — До встречи, жена, — прошептал Честер и быстро встал с кровати.

Разочарованно вздохнув, я наблюдала, как он натягивает брюки и надевает пиджак, периодически поглядывая в мою сторону. 

— Если ты встретишь меня в этой же позе и в этом же виде, от ужина я, пожалуй, откажусь, — самодовольно сказал профессор и поцеловав меня в лоб, покинул спальню.

До обеда время пролетело незаметно. 

Уборка и приготовление еды на время отвлекли меня. 

Но когда на поселок опустились сумерки, внутри что-то неприятно кольнуло. 

Последнее время Честер возвращался засветла, как и обещал, и всегда сообщал, если планировал сидеть на работе допоздна. 

Успокоив себя мыслью, что декан скорее всего снова решил переписать планы или сверить списки будущих студентов, чтобы все точно получили письмо, я открыла добытую Честером книгу по защитным заклинаниям и погрузилась в чтение.

Когда на улице стало совсем темно, Визардис напомнил, что пора ужинать. 

Я посмотрела на своего собеседника и улыбнулась, вспоминая, как округлились глаза Честера, когда я сняла ограничивающее заклинание с портальщицы и вместо невнятных нескольких слов, птица выдала тираду о том, что ее не кормили уже полдня и вообще неплохо было бы клетку открыть и выпустить. 

Несколько дней мужчина озадаченно пытался понять, как мне удалось заставить птицу говорить. 

Приходя из Академии, он погружался в мои записи и тихо бурчал что-то под нос. Спустя время, сообщив, что все понял, Честер успокоился и смирился с тем, что в доме есть один требующий внимания и весьма наглый питомец.

Муж похвалил меня за разумность и строго настрого приказал никому не показывать говорящую портальщицу. Иначе мое изобретение не только присвоят, но еще и создадут кучу проблем. 

Помня Зимний бал, я не спорила и была согласна с каждым словом.

Собрав на стол, я села у тлеющего камина и пыталась решить, что предпринять и стоит ли искать мужа. Академия была недалеко от дома, но заявись я туда ночью выглядеть это будет странно. 

Пока я решала, как можно связаться с деканом и выяснить, что происходит, и не показаться при этом истеричной ревнивой женой, в дверь громко постучали.

На пороге нашей хижины стоял дракон, и не просто дракон. Ко мне подошел служащий из гвардии императора.

— Дона Виндер? — спросил рослый мужчина, прожигая голубыми глазами – водный дракон. 

В ответ я только кивнула, чувствуя, как медленно подкрадывается страх, сковывая дыхание.

— Переоденьтесь и следуйте за мной, — прорычал он и развернулся спиной, давая понять, что возражения не принимаются. 

Быстро натянув платье потеплее и кутаясь в красный полушубок, я последовала за гвардейцем.

В поселке было неспокойно, и со стороны таверны в небо поднимался серый дым. Я помню, что писала туда в поисках места и попыталась успокоить себя, что, возможно, они нашли мое письмо и приняли за работника все еще тлеющей таверны. 

Подойдя ближе, я ужаснулась от открывшейся картины. Крыша здания обвалилась, а окон не было вовсе. 

Судя по количеству магов и драконов, которые суетились вокруг, пожар случился еще днем. Снова я пыталась утешить себя, что, скорее всего, на пепелище служащим гвардии попалось письмо с моим именем. Других причин, по которым меня могли привести в это место, не было. 

По крайней мере, я так думала, до того самого момента, пока не сумела рассмотреть тех, кого допрашивали гвардейцы. 

Заметив знакомое лицо, я напряглась. С одним из гвардейцев беседовал закутанный в покрывало декан Бром. 

Мужчина тоже быстро меня заметил, что было не удивительно. Не часто магички разгуливают по ночам в компании гвардейца. Да и белые волосы и красная шуба выделялись на фоне серой одежды большинства.

— Зачем вы привели девочку? Я уже все рассказал! Она ничем не сможет вам помочь! — неестественно высоким голосом заявил декан, ринувшись ко мне. 

— Приказ Инквизитора, — выплюнул гвардеец, и сердце ушло в пятки, когда он указал рукой на светловолосого дракона, который беседовал с хозяином таверны. 

Скайлар Эреолус, словно ощутив мой взгляд, развернулся и, осмотрев мой наряд, направился в нашу с деканом сторону. 

Похоже, вир Бром уже беседовал с молодым инквизитором, так как, заслонив меня собой, повторил ему то же, что и гвардейцу.

— Разберемся, — прорычал Скай, прожигая меня взглядом. От его холодного тона и пронзительного взгляда захотелось сбежать или, как минимум, нырнуть в ближайший сугроб. — Вам известно, где сейчас ваш муж, дона Виндер? — задал вопрос инквизитор, не мигая, всматриваясь в мое лицо.

— В Академии? — скорее спросила, чем ответила я, переводя взгляд с дракона на стремительно бледнеющего декана.

Скайлар вздернул бровь, показывая свое отношение к моему ответу. 

Я и сама понимала, что раз декан тут, то Честеру делать в академии нечего, тем более в такое время. Но других вариантов у меня не было. А отвечать, что я понятия не имею, куда запропастился мой муж, не желала.

Прочистив горло, дракон задал следующий вопрос.

— Дона, вы знаете, что находилось в сгоревшем здании?

Я посмотрела на сгоревшую таверну и неуверенно сказала: 

— Таверна. Я писала им несколько недель назад, узнавала, не нужен ли в штат бытовой маг. Вы поэтому вызвали меня, вир Эреолус? Ответ я так и не получила, да и муж не позволил мне тут работать, если вам это неизвестно, — я выдала сразу все, что мог спросить дракон, в надежде побыстрее вернуться домой и скрыться от пронзительного взгляда инквизитора.

— Неудивительно, — хмыкнул Скай, и во взгляде мелькнуло что-то знакомое. 

Так на меня смотрел декан когда-то, жалость смешанная с гневом. Это настораживало и пугало. 

Отгоняя от себя мысли о том, что Чес мог ужинать с деканом в таверне во время пожара, я отчаянно цеплялась за остатки надежды. Надежды на то, что мужчина вот-вот объявится и уведет меня домой, ругая за то, что надела тонкие ботинки. 

Но поведение декана и вопросы дракона рушили ее словно ветер, разносящий остатки пепла от полностью выгоревшей древесины.

Сосредоточившись на том, что происходит, я сжала кулаки.

— Где Честер? Утром он сказал, что направляется в Академию. Должен был вернуться еще в обед, — спросила я вира Брома, не позволяя инквизитору задать еще один вопрос. 

Пожилой маг отвел взгляд и ничего не ответил; за него это сделал Скайлар.

— Ваш муж погиб, дона Виндер, мне жаль, — холодно отрезал Скайлар, и меня словно заклинанием пришибло. 

Инквизитор не ограничился сухим сообщением ужасной новости и продолжил допрос.

— Он не успел покинуть верхний этаж, когда начался пожар. Крыша обвалилась, и вир Дымов задохнулся, прежде чем маги смогли до него добраться. Как сообщили свидетели, на верхнем этаже таверны были комнаты для утех. Как часто ваш муж посещал подобные места? Вы, кажется, не так давно провели обручение? — словно ножи в сердце кидал в меня словами голубоглазый дракон.

Я замотала головой, не веря ни единому слову. 

— Это должно быть ошибка. Честер не стал бы. Он не мог. Вы верно с кем-то спутали моего мужа, вир Эреолус, — затараторила я, чувствуя, как нарастает злость. 

У них не вышло опорочить меня, так теперь проклятые драконы взялись за Честера.

Скай перевел взгляд на декана. 

— Что же вы молчите, вир Бром? Вы же вместе посещали комнаты. Свидетели подтвердили, что ежедневно вы вместе с Честером Дымовым приходили сюда и не в таверне отобедать. Вероятно, в отличие от вас, молодой маг не захотел бросать любовницу и пытался спасти и ее, вместо того чтобы спасаться самому. Просветите свою бывшую студентку, как коротал время ее молодой супруг, прикрываясь работой в Академии, — зарычав на декана, дракон снова посмотрел на меня, и он был зол. 

— В память о вашей дружбе с Камиллой, я расскажу тебе немного из того, что узнал за несколько часов, прежде чем отправлять гвардейца за тобой. Твой муж регулярно изменял тебе, Аврора! Едва приехав, Честер Дымов стал постоянным посетителем верхнего этажа таверны и которал тут не один вечер и даже проводил ночи с одной и той же девушкой, которая погибла вместе с ним и, к сожалению, не сможет рассказать тебе о подвигах супруга.

— Ты лжешь, — прошептала я, уставившись в землю. 

То, что говорил несносный дракон, не могло быть правдой. 

Я допускала, что Чес мог наведываться в подобные заведения до обручения, но после... 

Я не могла поверить, он бы не поступил так со мной, только не он. Не мог Честер, покинув постель другой женщины, говорить те слова, которые шептал мне ночами, не мог касаться меня, спустя несколько часов, как этими же руками прижимал к себе другую.

Воздуха не хватало, а на глазах была пелена из непролитых слез. Но я отказывалась верить в слова Ская. 

Не знаю, зачем он явился — возможно, по указке друга, с целью снова разрушить мою жизнь, не позволить обрести счастье с другим из-за того, что отказала чёрному дракону.

Я подавила слезы и посмотрела на бледного декана Брома.

— Почему вы молчите, Сиртик? Я не знаю, что тут произошло, но уверена, что Честер не поступил бы так, он любил меня. Что тут произошло, вир Бром? Скажите правду. Не молчите, как тогда в коридоре, не позволяйте им снова всё разрушить. Я простила вам молчание, когда меня душил вир Вентус у вас на глазах. Но никогда не прощу попранную честь моего мужа. Он любил меня и не смог бы так поступить. Не стал бы, — я была уверена в каждом слове. 

Я верила Честеру, не могла не верить.

Скай сложил руки на груди и, покачав головой в ответ на мою речь в адрес декана, вздернул бровь и терпеливо ожидал ответа Сиртика Брома.

Вир Бром вздохнул и поднял на меня виноватый взгляд.

— Мне жаль, девочка. Я просил оградить тебя от этой грязи, но разве драконам есть дело до чувств других.

Скайлар зарычал в ответ на слова декана, но тому, кажется, было все равно на угрозы молодого инквизитора. 

Он осмотрел меня и дернулся, словно желал взять за руку, но Скайлар остановил пожилого мага.

— Ни к чему ложное сочувствие, декан. Вам бы не пришлось утешать дону, если бы не покрывали похождения ее супруга, — холодно заявил инквизитор, и декан сжал руки в кулаки. 

Он был зол на Скайлара за то представление, которое он устроил. 

Казалось бы, молодой инквизитор желал раскрыть мне глаза на правду о мужчине, с которым я жила, но делал он это весьма своеобразным образом, словно мстил за что-то.

Отойдя на шаг, вир Сирдик снова заговорил.

— Мы с Честером и правда часто приходили сюда с того дня, как он приехал в Академию. И не в таверну, Аврора. Он взрослый мужчина и, как и у всех нас, были определенные потребности. У него была фаворитка среди девочек, с ней он обычно встречался тут после работы. Видимо, привязался. Твой муж не был трусом и пытался спасти ее, а вышло вот как. И сам не успел, и девушке не помог. Прости, девочка, но вир Эреолус сказал правду, хоть и в довольно жесткой форме. Мне жаль, что все вышло так. И что ты узнала обо всем так, — декан вздохнул, отводя взгляд от меня и посмотрел на дракона, словно спрашивая, доволен ли тот.

Скайлар хмыкнул и перевел взгляд на меня. Жалости или сочувствия он не испытывал. Я бы подумала, что мужчина наслаждался моей болью. Возможно, он мстил за друга, которому я отказала, или еще за что-то.

Обхватив себя руками, я спросила единственное, что имело значение:

— Где? — выдавила из себя, поднимая взгляд на холодного дракона, который безучастно наблюдал за тем, как суетятся маги у таверны.

Дракон кивнул куда-то в сторону.

— В палатке целителей, но тебя туда не пустят, и я не стану вмешиваться. Иди домой и собери вещи. Пока идет следствие, тебе лучше покинуть этот поселок и пожить у родителей. Его отправят туда же через пару дней, сможешь проститься, — холодно заявил Скайлар и едва слышно добавил, — Лучше тебе поскорее уехать. Скоро сюда пришлют еще инквизиторов. И наверняка приедет Вентус. Все не так однозначно, Ава, береги себя.

Под конвоем гвардейца я побрела в дом, который мог быть моим убежищем и в котором я могла стать счастливой. 

Словно в тумане я собрала все необходимое, стараясь не смотреть на вещи Честера. Стараясь не думать, что он не наденет приготовленную рубашку и не войдет в дверь, спрашивая, как я провела день. 

Слова декана и инквизитора не вязались с тем, каким я знала своего мужа. Где-то в уголке сознания звучал противный писк, спрашивая, знала ли? 

Но я отгоняла его, проговаривая про себя каждую вещь, которую запихивала в сумку с пространственным артефактом.

Наложив на Визардиса заклинание, я взяла клетку и покинула хижину, которая еще хранила отголоски утреннего смеха моего мужчины и наши несколько беззаботных недель. 

Счастье мелькнуло перед глазами, позволив ощутить свой слабый отголосок, и снова ускользнуло, оставляя пепелище разрушенных надежд.

Первая неделя после возвращения прошла мимо моего сознания. 

Сначала я была в странном оцепенении, а спустя два дня, после того как отгорел погребальный костер и привезли вещи Честера, которые собрал отец, закрылась в комнате и сутками рыдала.

Отец ходил мрачнее тучи и быстро унес сундуки на чердак, бурча, что стоило сразу все отдать декану, а мама тихо всхлипывала под дверью, уговаривая поесть. 

Но есть не хотелось, и дышать могла с трудом, было ощущение, что меня разорвет от боли, которая притаилась внутри и не желала отпускать.

Спустя месяц слезы закончились. 

Острая боль внутри сменилась ноющей, так словно меня привалили огромным камнем, к тяжести которого я уже привыкла, но каждый вдох все еще давался с трудом. Я ела и даже поддерживала какой-то разговор с родителями, слушала сплетни из поселка, которыми меня пытались отвлечь.

Впервые о нашем поселке даже написали в "Магических хрониках", выражая соболезнования семье погибшего при пожаре преподавателя Северной Академии. Ни имени, ни фамилии профессора не указывали, просто сухая фраза мелкими буквами. 

Как ни пытались спрятать от меня брошюру родители, добрые соседки, которые захаживали в гости, полюбоваться на молодую вдову, все же показали мне заметку. Где-то в конце, после сводки о задержке поставок леса на Юг из-за сильной бури.

Листая новости, я замерла на странице, где большими буквами было отпечатано поздравление наследнику Максимильяну Террагону, в связи со свадьбой. 

Как и планировал, черный дракон женился на дочери пятого младшего советника императора вира Вентуса.

Впервые за долгое время я улыбнулась. У кого-то жизнь все так же шла по плану. Взглянув на дату обручения, по щеке потекла слеза. 

Свадьба наследника состоялась в тот самый день, что и пожар в таверне. Было в этом что-то символичное. А еще, почему-то вспомнились слова дракона на балконе в вечер Зимнего Бала. Похоже, получив мой отказ, он передумал убивать будущего родственника. Но ничего другого я и не ожидала.

Отправив "Магические хроники", любезно оставленные одной из дам, в камин, я села в кресло и снова впала в странное оцепенение. 

Дни сменялись ночами, а мое состояние не особо улучшилось. Боль не желала отпускать, а чувство пустоты и безразличия к тому, что происходит вокруг, только нарастали.

Мама присылала своих подруг и девочек, с которыми я раньше общалась, но все их попытки отвлечь были безуспешными или делали еще хуже. Слушая рассказы о первом зубе ребенка или о том, кто из знакомых куда устроился на работу, мое чувство тоски только усиливалось. 

Наблюдая за их тихим счастьем, я отчетливо вспоминала наши с Честером планы, которым не суждено сбыться, и снова закрывалась в комнате, задыхаясь от слез.

Лишь полгода спустя я поднялась на чердак и решилась разобрать бумаги и вещи мужа. Перебирая исписанные листки, я невольно вспоминала планы, которыми поделился мужчина. 

Перед глазами всплыла картинка улыбающегося Честера, который нахваливал мою откровенно безвкусную стряпню, рассказывая о том, что собирался ввести факультатив для бытовых магов и после лекций обучать их защитным заклинаниям и даже парочке атакующих. 

Среди бумаг я нашла наброски этих уроков, а еще учебники, которые мужчина не успел вернуть в библиотеку. Порыдав над ровным почерком Честера, я захлопнула сундук и снова погрузилась в пустоту.

Все вокруг мне сочувствовали, и это раздражало. 

— Муж погиб, спасая любовницу, бедная девочка. Такая молодая, а уже вдова. 

Я словно вернулась на первый курс, когда за спиной звучит гадкий шепот, а при встрече отводят глаза. 

Со временем я настолько устала от болтовни, что уже и сама начинала верить в то, что судачили о мужчине. Как снежный ком слухи копились, обрастая новыми гадкими подробностями. 

Несколько недель я рыдала в подушку, ругая себя и обвиняя в том, что мы с Чесом так и не закрепили брак. Возможно, тогда он был бы жив и не ходил в комнаты для утех. 

В результате, дошло до того, что я почти убедила себя в том, что виновата в гибели мужа и сама толкнула его в объятия другой. Это заставило остановиться и снова отгородиться ото всех сплетниц поселка. Их болтовня и грязные намеки медленно сводили с ума, подогретые бездельем и тоской.

Отказавшись от очередной встречи с 'подружками', я вернулась на чердак. И с этого дня каждое утро снова и снова заставляла себя вставать с кровати, подниматься наверх и разбирать бумаги мужа, внимательно изучая планы уроков и факультативов, которые, кажется, никогда не закончатся. 

Можно подумать, Честер намеренно принес все свои наработки домой, вместо того чтобы оставить в академии. Бумаг оказалось слишком много, и целыми стопками я доставала их из сундука, в котором был спрятан пространственный артефакт. 

Кажется, дна там и вовсе не было. Постепенно стопки начали перекочевывать в мою комнату. Читать, сидя на полу, было неудобно, и мелкими партиями я сносила все к себе.

Отец тихо бурчал, а мама зло шипела на него.

— Авочка больше не воет ночами и ест, а там пусть хоть с головой зарывается в странные бумаги, — рычала родительница.

Почти месяц я вчитывалась в бумаги Честера; с каждым днем все больше сомневаясь в словах декана. 

Чтобы разработать целую учебную программу нужна уйма времени, и, судя по датам, писал он её уже прибыв в академию. Учитывая лекции и время, которое мужчина проводил со мной, ему едва хватало времени на сон. 

Как-то не вязалось это с днями напролет проведенными с любовницей, как утверждал пожилой маг.

Чем глубже я копалась в сундуке, тем интереснее становились наработки. Там же обнаружилась старая программа по боевой подготовке магов, которую преподавали в академии когда-то. Эти материалы я уже не выносила с чердака. 

Такая литература была на грани законности в империи. А несколько книг, которые лежали рядом, скорее всего и вовсе были незаконными и точно были взяты не в библиотеке, как я думала раньше. 

Это были личные вещи Честера. Рассматривая которые я все больше задавалась вопросом, кем был мой муж и откуда все эти материалы. У простого ассистента не было ни средств на приобретение настолько старых и редких книг, ни доступа в архивы, где они могли храниться.

Именно в одной из книг по боевым заклинаниям для магов я нашла конверт, в котором был пустой листок. Лежал он как раз в разделе, где описывалась тайная переписка. 

Повертев листок в руках, я прочла то, что описывалось в учебнике. Словно вспышка перед глазами, всплыла картина нашей брачной ночи и кинжал, который Честер вытер своим платком, быстро спрятав его в пиджаке.

Захлопнув чемодан, я вернула на него защиту, которую ставил муж. 

Видимо, в голове прояснилось, потому что раньше я не обратила внимания на то, каким заклинанием Честер защитил сундук. Открыть его могла только я. По крайней мере, открыть так, чтобы увидеть все содержимое.

Всю ночь я вертела в руках белый лист, зная, как прочесть письмо, но не решаясь. 

Только утром, отказавшись от поездки на ярмарку с родителями, я выпустила Визардиса и, взяв с кухни нож, закрылась в комнате и активировала защиту, впервые с того дня, как приехала. 

До сегодняшнего дня мне было все равно, словно тень я бродила по дому, делая все скорее по привычке, не предавая особого значения тому, что происходит вокруг.

Несколько капель на конверт, и бумага мелькнула голубым, отображая текст. 

— Прости, — первое, что появилось на чистом ранее листе. Чем больше проявлялись слова, тем ощутимее дрожали мои руки. — Я просто не мог все бросить, моя дикая норка. Слишком глубоко увяз, — прочла я следующие несколько строк, — Если бы я мог, я бы состарился рядом с тобой, мое сокровище. Ты нашла это письмо, это означает только одно, я нарушил свою клятву у алтаря и больше не смогу позаботиться о тебе, — я посмотрела на Визардиса, который почему-то молчал и казалось, желал знать, что в письме Честера не меньше меня, — Не влезай в это, моя девочка. Они не способны защитить. Ты и так привлекла слишком много внимания. И не верь никому, что бы тебе не обещали, не верь. А еще, что бы ни случилось, помни, я очень сильно люблю тебя, малыш. Только тебя. Ты мое самое ценное сокровище. Все, что имело значение, с того самого дня, как я собирал твои учебники со снега.

Текст на листке начал медленно мерцать и исчезать, как только я прочла последние слова. 

Похоже, Честер предполагал, что письмо может попасть в чужие руки, поскольку нигде не упоминал мое имя. А еще мужчина предусмотрел, что я могла не поверить, потому указал факты, которые знали только мы вдвоем. 

Клятва, которую он произнес у алтаря, и тот день, когда я шарахнула в него магией и разбросала свои книги. Честер часто повторял после свадьбы, что именно тогда он впервые меня увидел, что бы это не значило.

Как только текст исчез, я сделала единственное, что было правильным. 

Как бы не хотела я сохранить это послание, никто не должен знать, что Честер нашел способ предупредить меня даже после того, как отправился к праотцам. 

Мужчина предполагал, что ко мне придут и станут что-то обещать, вариантов того, кто это будет, особо не было. Слишком много совпадений, слишком странных совпадений. И все дороги ведут в академию. Там все началось, и что-то мне подсказывало, что это еще не конец.

Траур заканчивается через несколько месяцев, и до того времени меня не тронут, но потом я была уверена, что стоит ждать гостей из академии. Как была уверена в том, что никакой любовницы у Честера на самом деле не было. 

Письмо только подтвердило мои ощущения, которые не отступали несмотря на все сплетни. Мой муж любил меня и, чтобы они с деканом не делали на чердаке таверны, явно не любовными утехами занимались. 

Сиртик выдал версию, которую желал слышать инквизитор, плевать сколько боли она мне принесла.

Письмо догорало прямо в руке, унося признание Честера вслед за его духом. А я наконец очнулась и снова смогла дышать. Кажется, у меня появилась новая цель, и времени для того, чтобы и дальше себя жалеть, больше не осталось. Мой муж любил меня и пытался защитить, теперь же я снова вынуждена буду делать это сама.

Как я подумала однажды: “Все дороги ведут в Академию.”

Эта мысль снова всплыла в памяти, когда за несколько дней до окончания траура у нашего дома появился телипаж с гербом Северной Академии.

Я как раз спускалась с чердака, запечатывая сундук с вещами Честера. Когда внизу послышался громкий голос отца.

— Траур еще не окончен. Авроре неприлично появляться без сопровождения в обществе постороннего мужчины, — строго заявил Артеф Виндер незваному гостю.

— Через несколько дней начнутся занятия в Академии вир, времени на глупые условности нет. Позовите молодую дону, пусть сама принимает решение, — возразил грубый голос незнакомца.

Нырнув в свою комнату, я сменила платье на более теплое, но все такое же черное, какое носила весь год. Наложив заклинание на Визардиса, села на кровать и стала ждать отца. Уж больно настойчивым казался незнакомец.

Робкий стук в дверь, и в проеме появился хмурый маг. 

— К тебе приехали из академии, новый профессор бытовой магии Никас Водник. Желает что-то обсудить, — строго сказал отец и приоткрыл дверь, намекая, что мне стоит спуститься.

У входа в дом нетерпеливо топтался светловолосый маг. На вид он был почти ровесником Честера, возможно даже моложе. Увидев меня, мужчина расплылся в улыбке, словно встретил давнюю знакомую.

— Дона Виндер, я рад, что ваш отец проявил благоразумие и не запер вас в комнате, — выдал мужчина немного хрипловатым голосом.

Не зная, что он маг, подумала бы, что дракон. Весь лощеный с приглаженной прической и в безупречно сидящем костюме с гербом академии. Наши мужчины обычно выглядели более небрежно. Не взирая на напускную приветливость и беззаботность, черные глаза мага выдавали его напряжение.

— Какова цель вашего визита, вир Водник? Полагаю, отец уже сообщил, что время траура еще не окончено. Вы компрометируете меня, являясь сюда и требуя разговора, — холодно попыталась я приструнить мага, и судя по померкнувшей улыбке, не такой встречи он ожидал.

Что сказать, все, что я пережила, оставило отпечаток на моем характере и изменило его не в лучшую сторону. Я стала излишне резкой и частенько пренебрегала правилами этикета, над которыми бились учителя в детстве, внушая мне, что дона должна быть покладистой и смиренной.

— Вас ожидает декан. Это срочно, дона Виндер, и поверьте, в ваших интересах пренебречь условностями и проследовать за мной, — скидывая маску, строгим тоном заявил маг. 

Вот этому я поверила, такое выражение лица и холодный, словно лед, голос вполне соответствовали его взгляду.

Посмотрев на отца, я ожидала, что он осадит незваного гостя, снова напомнив о приличиях, но Артеф Виндер неприятно удивил, молча покинув коридор и оставляя меня наедине с незнакомым мужчиной. Он ясно давал понять, что решение я принимаю сама, как и последствия.

Укутавшись в черный плащ, я указала мужчине на дверь и последовала за ним. Несмотря на все, мне было интересно, зачем декан прислал профессора.

— Не волнуйтесь о своей репутации, дона. Никто не посмеет судачить о вас и тревожить память об уважаемом профессоре Дымове, — сказал маг, когда мы сели в телипаж.

От его слов захотелось рассмеяться, вспоминая, как полоскали имя мужа и мое весь год, буквально на каждом углу, не брезгуя напоминать мне о том, как погиб Честер и рядом с кем. Родители пытались оградить меня от слухов, но выходило у них плохо.

Совсем недавно я узнала, что девушка, которую спасал мой муж, была его сокурсницей в Академии. Они были давно и хорошо знакомы. Болтали даже о романе, который тянулся еще со времен учебы, но я довольно быстро изучила характер мужа, и если бы он любил магичку, низачто не позволил бы ей работать в комнатах для утех. 

Честер был собственником. А, судя по словам того же владельца таверны, девушка попала в это сомнительное место сразу после окончания академии.

Пока я рассматривала мага, он также внимательно наблюдал за мной, открыто рассматривая наряд и скользя взглядом по фигуре. Мелькнула вспышка портала, и мы оказались у Академии. 

Вир Водник протянул мне руку, помогая выйти на воздух. Поежившись от пронзительного ветра, я плотнее запахнула пальто, что не укрылось от моего сопровождающего.

— Неужто супруг не оставил вам содержание? Пальтишко совсем не подходит для северной погоды, — скривившись, заметил бестактный маг. 

Ему, одетому в лучших традициях столичных салонов, неприятно было смотреть на мой черный плащ и такое же черное платье с грубой дешевой ткани.

— У меня нет доступа к финансам ушедшего супруга, — холодно ответила мужчине, и он запнулся, замирая на месте.

— Как так? У профессора Дымова был довольно неплохой оклад. Даже по столичным меркам он был довольно обеспеченным виром, — ошарашенно мужчина еще раз осмотрел меня, приглаживая и так безупречно уложенные волосы.

Направляясь к административному зданию, я пожала плечами, не зная, что ответить магу. 

Я не знала своего мужа, это очевидно. И тем более не знала, что он имел золото, сколько или где. Весь год я жила на десять золотых, это то, что лежало дома и все, что у меня было. И этого с натяжкой, но хватило, чтобы покрыть все расходы. 

Вексель со времен учебы, который так и не отнесла к казначею, я припрятала до лучших времен, не желая раскрывать родителям тайну появления в моем распоряжении столь внушительной суммы. 

Справившись с удивлением, новый профессор догнал меня, и выражение напыщенности на его лице сменилось озадаченным. Похоже, он никак не ожидал застать замученную магичку в потертом пальто, которое где-то достала моя мама, вместо обеспеченной вдовы, которая чисто формально соблюдает траур. 

Свои наряды, купленные Честером, я уже давно сожгла в очередном приступе истерики, желая унять боль и обиду, после очередного потока сплетен о его похождениях. 

Да и маловероятно, что я стала бы носить что-то из того, что мы выбирали. Каждый наряд был наполнен воспоминаниями о взгляде карих глаз, наполненных любовью и желанием, о его невесомых прикосновениях, наполненных обещанием чего-то большего.

Я повела плечами, желая отогнать мысли о Честере и вернуться в реальность. 

Нужно собраться. 

Я не тешила себя иллюзиями относительно приглашения декана. Старому магу что-то нужно, и, покопавшись в записях Чеса, я догадывалась что. 

Словно предвидя скорую кончину, мой муж забрал все свои наработки из академии. Именно за ними объявил охоту Сиртик, разумно полагая, что почти за год, я успела успокоиться и добраться до записей. 

Мне было любопытно, станет маг угрожать или предложит что-то ценное взамен.

***

Кабинет декана преобразился с моего последнего визита. Дорогая мебель, заставленные редкими фолиантами полки и стол словно с дворца императора, за которым в массивном кресле восседал заметно помолодевший Сиртик Бром.

Вопреки ожиданиям, новый преподаватель не покинул кабинет, уверенно усаживаясь в указанное деканом кресло.

— Я рад, что ты согласилась на встречу, Аврора, — опуская формальности заявил вир. Он расплылся в улыбке, словно и правда рад был меня видеть. 

Но я знала – это ложь.

— Ваш коллега был очень убедительным, — в тон декану ответила я, натягивая улыбку.

Декан одобрительно посмотрел на профессора и вздохнув сделал скорбный вид. 

— Дона, я не просто так прислал за тобой до начала занятий. У нас с Честером было много совместных наработок, и после того случая я не смог найти ни одной новой программы, над которыми мы работали. Ты единственный родственник, и скорее всего все бумаги, которые хранились в доме, после проверки инквизиторы переслали в дом к твоим родителям, — сочувствующий тон декана никак не вязался с его цепким взглядом.

Изобразив изумление, я округлила глаза и наигранно удивленно сказала: 

— Я не нашла ничего ценного, вир Бром. Признаться, несколько сундуков, которые приехали сразу после погребального костра, я отправила следом за Честером, сжигая во дворе. Возможно, именно там были ваши бумаги, мне жаль, — изображая раскаяние, я опустила взгляд на руки. 

В эту игру могут играть двое, декан, я не собиралась отдавать им ни листка из того, что нашла в сундуке.

В кабинете воцарилась тишина, мужчины шумно дышали, явно не ожидая такого поворота. А я сидела и теребила потрепанный плащ, изображая раскаяние и сожаление.

Неожиданно голос подал Никас Водник. 

— Похоже, нам следовало предупредить дону заранее или написать ее родителям. Видимо, пострадали не только бумаги из академии. По дороге я случайно узнал, что Аврора не получила доступ к счетам ушедшего мужа и никакого содержания. Похоже, убитая горем девушка по ошибке сожгла все документы и векселя, которые оставил ей Честер.

Вполне предсказуемо, аргумент сгоревшего золота убедил декана в правдивости моих слов. 

Приподняв голову, я видела, как придирчиво изучает меня мужчина, словно чувствует ложь, но не придумал, как именно заставить меня признаться. Но мой вид вполне соответствовал словам. 

На обеспеченную вдову я не похожа. Сапожки и те получила с чужой ноги. Одна из подружек, покупая их на погребение своей родственницы, ошиблась размером и отдала моей маме почти за даром.

Помолчав еще какое-то время, вир Бром шумно выдохнул.

— Что ж, жаль пропавшие наработки, но ничего не поделаешь. Я сам виноват, стоило предупредить вира Виндера сохранить вещи или, как минимум, осмотреть перед тем, как передавать убитой горем оскорбленной девочке, — он почесал отросшую щетину, — В таком случае, Аврора, я думаю, что мое следующее предложение придется тебе как нельзя вовремя. Оставшись без денег мужа, ты вряд ли откажешься от достойной работы, — туманно намекнув на то, что я сижу на шее у родителей, декан замер ожидая реакции.

Заинтересованность изображать не пришлось. 

Маловероятно, что предложение мужчины окажется приемлемым, но было любопытно выслушать, что именно он посчитал ‘достойным’ для меня.

Заметив интерес, мужчина снова довольно улыбнулся.

— Я предлагаю тебе место своего ассистента, девочка, — сказал он, и я не сдержала удивление. 

Понимая, что цель достигнута, мужчина пояснил: 

— Я чувствую свою ответственность за все, что с тобой приключилось, Аврора. Твои слова тогда у трактира… — он запнулся и мазнул взглядом по нежеланному свидетелю, — В общем, я считаю, что после всего достойная работа с приличным окладом – это меньшее, чем я могу искупить свою вину, — исправился декан и посмотрел на меня, наблюдая за реакцией и ожидая ответа.

Растерявшись, я потерла внезапно ставшие мокрыми руки. 

Такого предложения я не ждала, тут наверняка был какой-то подвох, должен был быть. 

В Академию не брали женщин, даже на мелкие должности. 

Работа ассистента — это доступ к учебным программам в библиотеку, в лаборатории. 

Честер говорил мне о месте помощника декана, но я всегда считала это скорее шуткой или далекими планами, которым не суждено сбыться.

— Похоже, наша дона сейчас упадет в обморок от неожиданности, — весело заявил профессор Водник и присел возле меня, вручив стакан с водой, — Соглашайтесь, Аврора, быть первой женщиной преподавателем. Через несколько лет о вас напишут в ‘Магических хрониках’, а наши студентки перестанут считать роль Аматрикс пределом своих мечтаний. Своим ‘ДА’ вы измените установленные веками порядки в империи, — вещал мужчина, помогая мне осушить стакан.

— Но как? Ректор никогда не позволит, и советники, — сдавленным голосом сказала я и решила уточнить, — Я правда не нашла никаких программ, декан. Мне нечем помочь вам. Никакие наработки не сохранились.

Реакция мужчин озадачила меня еще больше, оба мага громко захохотали.

— Дракон с ними, с программами. Мы напишем новую. Я предлагаю тебе войти в историю, девочка. Разрушить стереотипы. Честер не мог не говорить тебе о том, что желает видеть на этой должности. С ректором все согласовано. После выходки драконов на Зимнем балу два года подряд он даже у императора выбил разрешение. Фламарион опасается бунтов на севере, он все подписал, чтобы показать свою лояльность к магам империи, — уверенно сказал декан и протянул профессору какую-то бумагу.

Дрожащими руками я взяла листок, на котором ровным почерком ректора был написан приказ о моем назначении на должность ассистента декана факультета бытовой магии.

В голове набатом зазвучали слова Честера: “Они не способны тебя защитить. Чтобы не обещали, не соглашайся. Не влезай в это, моя девочка.” 

Первым желанием было отказаться. Но я помнила также обещание мужа сделать меня помощником, как только он займет кресло ректора. 

Кажется, это решение снова полностью изменит мой привычный мир.

Еще раз прочтя свое имя в приказе ректора, я вернула его декану и уверенно сказала:

— Я согласна, вир Бром, но в чем подвох?”

Мужчины снова громко засмеялись.

— Я говорил тебе, Никас, что у нашей девочки зубы не меньше, чем у дракона. И я рад, что ее не сломало обрушившееся горе, — заявил веселый ректор, — Нет никакого подвоха, Аврора, это работа, с которой ты справишься. Тебе и раньше приходилось просиживать дни над книгами, теперь ты будешь делать это под присмотром вира Никаса и моим чутким руководством. А как только наберешься опыта, через несколько лет, мы отдадим тебе женскую группу. Я намерен расширить факультет до размеров, которые были до великой чистки. И лояльность императора позволяет нам немного понаглеть, выдвигая требования.

Хлопая глазами, я переводила взгляд с веселящихся моей реакцией магов. Они говорили то же, что и Честер. Внутри зарождался неведомый страх, что меня пытаются использовать в известной только им игре. 

Но оглядываясь назад, я представила, что откажусь и снова вернусь к родителям. Что ждет меня в той понятной жизни? 

Тоска, уныние, и в лучшем случае, второй брак с тем, кто согласится жениться на скандальной вдове. 

Что мне терять, кроме собственной жалкой жизни, наполненной слезами и грязными сплетнями.

— Что от меня требуется? — осмотрев мужчин, задала я вопрос.

— Просто подпиши назначение и приложи свою брошь с выпуска. И я жду тебя с вещами завтра, дона Виндер. Нам предстоит встречать студентов, — сказал декан и показал рукой, что на этом все, и нам с профессором стоит покинуть кабинет.

Уходя, я слышала смех пожилого мужчины. 

— Ох и дикая норка, — повторял декан и громко хохотал.

Профессор Водник, по приказу декана, сопроводил меня к телепажу. 

Но уже у самой двери деревянного ящика тихо сказал: 

— Я конечно понимаю, что учитывая все произошедшее, у вас не лучшее финансовое положение. Но на встречу к студентам поищите наряд поприличней. Траур закончился, Аврора, вас ждет увлекательная жизнь, и встречать ее в обносках более чем неприлично, — громко хлопнув дверью, маг ушел, не позволяя ответить на свою бестактность.

Что-то мне подсказывало, что с этим снобом работать будет не слишком комфортно.