Зимняя сказка попаданки

- Расскажешь еще? Ну, раскажииииииии… - канючит симпатичный мальчик десяти лет, раскачиваясь на стуле в приемной.

Ему что и правда никогда не читали наших сказок? Слушает меня с открытым ртом, проглатывая одну историю за другой. И про «Гуси-лебеди» рассказала, и про «Морозко», и про «Бычок – черный бочок, белые копытца». А ему все мало.

- Если я не доделаю отчет, твой папа меня уволит, - говорю я, старательно перекладывая бумаги в правильные кучки. – А если твой папа меня уволит, то тете Ане будет нечего кушать. А если ей будет нечего кушать, то…

- Да понял я, понял! – перебивает тот, надувая губы, но интерес сильнее, и потому почти тут же снова спрашивает. – А почему Баба Яга с бычком не справилась?

- Нууууу… - тяну я.

Не хочется выглядеть какой-то непрофессионалкой, умничающей на темы, которые она не понимает. Но кто эти сказки разберет?! Не справилась и все тут!

- Гордей! – из кабинета шефа показывается перегидрольная голова нашего главного бухгалтера Фокиной. – Тебя папа зовет! – а затем смотрит на меня строгим взглядом. – Дочурова, все готово, наконец?!

- Сейчас, Раиса Анатольевна! – подскакиваю я. – Буквально еще одну минуточку!

Где там носит этого курьера, чтоб ему пусто было?! Ну и отчего отчетность вовремя не прислал наш филиал, а получать за это нагоняй должна я? Несправедливо!

Вдруг дверь с размаху открывается и на пороге возникает молодой мужчина. Здоровый – коса и сажень в плечах, размашистый, еле в проем помещается. Голова лохматая, как будто причесывался пятерней, на ногах белые, оть и видавшие виды кроссовки, наверное, пятидесятого размера.

Но даже весь этот растрепанный образ не скрывает – красив, чертяка, и донельзя хорошо сложен. Как будто не курьер, а актер. Прям бери и ставь на обложку.

- Дочурова? – спрашивает он, глядя на меня в упор.

Ну слава тебе, господи, не прошло и года!

- Да, - сглатываю я и зазывно протягиваю ладонь. – Давайте скорее!

Мужчина быстро оказывается рядом с моим столом и вручает какой-то странный конверт. Слишком маленький, чтобы в нем поместились документы за прошедший квартал.

Я растерянно смотрю на надпись. «Нюрочке-дочурочке с собственные руки». И адрес нашего офиса. Это что – шутка такая?! Если да, то что-то ни хрена не смешно!

- Эй! – хмурюсь я, снова поднимая глаза на курьера.

- Бык, - отзывается тот с легким поклоном.

- Что? – морщусь.

- Бык, - повторяет он, указывая на символ на свитере, тоже, кстати, далеко не новом.

Так… странно. Но пофиг, не до этого.

- Что это такое?! – трясу я зажатым в руке конвертом практически у его носа.

- По всему видать приглашение, - пожимает плечами тот.

- Какое еще к черту приглашение? Где документы?!

- Откуда ж мне знать! - говорит он, почесывая репу.

- В смысле, откуда вам знать?! - злобно спрашиваю я. – А кто должен это знать?!

Он снова пожимает плечами, показывая искреннее непонимание ситуации.

Какого черта, хочется спросить?! Это Толька что ли так решил надо мной прикольнуться?! Да меня сейчас Аркадий Петрович вместе с этим приглашением съест. И не подавится.

- Ладно, - возмущенно выдыхаю я, хватая трубку.

Ну все, держите меня семеро! Я сейчас там им такой разнос устрою!

Бык стоит напротив, глядя на меня заинтересованно и, кажется, не собирается никуда уходить.

- Ну, идите, - помахиваю ему я. – Идите!

Не хватало еще, чтобы нашу перепалку с Соколовым слушали посторонние. Я сдерживать свои выражения не собираюсь.

- Я бы на вашем месте не открывал… - говорит мужчина, указывая на конверт.

- Чего? – снова непонимающе морщусь я.

- Приглашение, - уточняет тот. – Не нужно.

- Сама как-нибудь разберусь, что нужно, а что нет, - бурчу, уже набирая номер.

- Ну, - снова пожимает плечами тот, протягивая мне визитку. – Я предупреждал…

- Ага, - вяло соглашаюсь я только, чтобы он поскорее ушел.

И пока слушаю гудки, смотрю на карточку.

«Бык. Межмировые перевозки и доставка. И туда, и обратно в течение одного дня. Быстро, удобно, результативно».

Межмировые перевозки?! Хех! Ну, это ж надо такое придумать!

Соколов не отвечает. Да что ж за невезуха! Зато, когда телефон начинает трезвонить сам, в трубке слышен строгий голос директора.

- Дочурова, где отчет?

- Иду, Аркадий Петрович! – пищу я, и мысленно собираюсь с силами.

Ну все, теперь он точно меня уволит. Эх, а я только-только размечталась о поездке во Флоренцию…

А вот и нетушки! Не стану прикрывать идиота Тольку, вот покажу начальству эту шуточку, пусть сами решают, что с ними делать. Злобно захлопываю папку с недостающей документацией и хватаю злосчастный конверт.

Однако, на полпути замираю… Наверное, все-таки стоит сначала хоть одним глазком глянуть, что там, прежде чем нести шефу и мегере Фокиной, готовой придраться к любой мелочи.

Заглядываю внутрь и удивленно достаю прямоугольную берестяную табличку, на которой словно бы ножиком нацарапано следующее. «Запрос на работницу низшего типа. Одна штука. Оплата – еда и проживание. Для подтверждения – возложить перст на печать.»

Что за бред?! Ну и как я должна объяснять это начальству?

От злости сжимаю губы и топаю ногой. И в эту секунду вижу, что круглая отметка под моим большим пальцем словно начинает шипеть и светиться.

Матерь божья! Вскидываю я руками, и вдруг лампочка надо мной словно бы взрывается и гаснет, а когда вновь включается, я понимаю, что стою вовсе не в своем офисе, а на улице. И мало того, на улице - в лесу, в незнакомом дворе перед какой-то убогой, занесенной снегом хижиной с покосившемся от времени окном.

Дверь дома со скрипом открывается и на пороге появляется весьма неприятная на вид старуха с седой косматой головой. Она встает руки в боки, подпирая видавшую виды юбку, словно сшитую из лоскутов и недовольно кряхтит, пристально глядя на меня.

- Таки прибыла, наконец?

Эээээ… что?

Я непонимающе озираюсь, пытаясь понять, что такого могло произойти, что меня вштырило настолько, чтобы привиделось нечто подобное.  

Но никакого алкоголя я на работе не употребляю, а сегодня с утра даже кофе не пила, не было времени. И витамины я закончила принимать уже как три дня назад, к тому же от них, слава богу, не было никогда ничего похожего.

Но, черт побери, я же и правда вижу то, что вижу? И даже не просто вижу - ощущаю…

Мало того, что холодно – капец! Рабочая блузка и юбка явно не предназначены для зимних выездов за город. Так еще и пахнет ощутимо костром и чем-то землистым. А я только недавно в кабинет приобретала специальный дорогущий ароматизатор «Морская феерия». А вот это все пусть даже и не на феерию, но вообще хоть на слегка морское что-то ни капельки не похоже.

Это что еще за 5d кинотеатр? Откуда вдруг мой разум взял такой антураж?

Постойте! Может, я настолько перетрудилась, что задремала там прямо за столом? И никакой курьер на самом деле мне ничего не передавал?

Что ж… Это самый логичный вариант. Тем более, что из-за чертовой сделки и всей этой рабочей суеты я нормально не сплю уже четвертые сутки.

- Эй, деваха! - окликает меня старуха. - Чо встала, как не родная. Айда сюда, дела передавать буду!

Чего? Морщусь я. Ну почему мне вечно снится какая-то ересь! Хоть бы раз привиделся какой-нибудь красавчик, показывающий Милан или Париж… Но нет, на, получай, Анютка, сварливую старую бабку!

Ладно, пойду узнаю, что этой даме от меня надо.

- Добрый день! - говорю я, подходя к ступенькам, ведущим на старое покосившееся крыльцо.

- Да какой он тебе добрый! - ворчит старуха, нетерпеливо зазывая меня рукой. - Дел немеряно, Рождество на носу, а работниц сейчас днем с огнем не сыщешь! Все такие умные-разумные стали, и тебе талисманы и имена-обереги, и даже защитники. Тьфу! Не украсть, не выкрасть, ни обманом не вывести! Приходится аж издалека заказывать. А вы девки все бестолковые, каши с вами не сваришь. Не говоря уже про зелья...

Миленько, ничего не скажешь.

- Вы, бабуля, о чем вообще?

- Сама ты бабуля, - отзывается та, возмущенно тряся кулаком. - Я женщина в самом соку еще! Ай! - и хватается за поясницу, сгибаясь в три погибели.

Ну, не осуждаю. Мне тоже удовольствие не доставляет, когда меня в метро дамочкой называют. И все-таки, объективно, на женщину в самом соку эта особа что-то вообще не смахивает.

Вся высохшая, как урюк, морщинистая, спросили бы меня, сколько ей лет, я бы на взгляд дала сто двадцать. На крайней случай – сто восемнадцать. Но спорить не буду.

- Давай, приступай уже, болтливая! - говорит она, хватая меня под мышку крючковатой рукой. - Дел - завались!

- Приступать к чему? - удивленно спрашиваю я.

- Говорю же, бестолковая! - вздыхает та. - Наперво воды натаскай, дрова наруби, да печь затопи, затем животину всю накорми, да в избе подмети. А потом уже за настоящие дела возьмемся.

В смысле, настоящие дела? А вот это все перед ними типа как бы не считается? Да и вообще, я что-то не помню, чтобы нанималась на то, чтобы печки кому-то истапливать, да избы подметать. На мне, итак, уже весь офис ездит, заставляя делать дела, которые ко мне никаким образом не относятся. Не хватало еще, чтобы во снах появлялись какие-то индивидуумы, которым я тоже что-то должна. 

- Знаете, я, наверное, пойду уже, - нерешительно говорю я, отступая чуть назад.

- Никуда ты не пойдешь, - ворчит бабка. - Ты контракт подписала? Подписала. А значит должна отработать положенный срок.

- Контракт? Какой еще контракт? - удивленно спрашиваю я. - Ничего я не подписывала…

- А кто перст на печать возложил, а? - та щурит один глаз, отчего лицо ее перекашивается. - Так что не придуривайся, а не то щас как отхожу веником, мало не покажется!

Я непонимающе кривлюсь, пытаясь сообразить, о чем вообще речь. И тут же вспоминаю берестяную табличку, и светящуюся под моим пальцем печать.

Вообще, честно сказать, это немного жутковато, вам не кажется?

- Так, постойте. Ничего я никуда не возлагала, ясно? Я просто в руки ее взяла, и все.

- Ничего не знаю. Там все черным по белому было написано. «Запрос на работницу низшего типа. Для подтверждения – возложить перст на печать.» И так как ты, душенька, тут…

Что-то этот сон начинает меня раздражать. Странное место, бабка какая-то неприятная. Контракты загадочные… Во всех произведениях четко говорится - никаких непонятных договоров с сомнительными личностями заключать не стоит. Боком выйдет. И до недавнего момента, я этого принципа строго придерживалась.

- Никакая я вам не душенька, ясно? - отдергиваю я руку. – И мне пора уже… это… просыпаться…

- Просыпаться?! – кряхтя смеется бабка. – Не сон это вовсе, дурная!

Она делает странное движение рукой, словно обводя пальцем по кругу, и вдруг откуда-то взявшаяся тонкая серебристая цепочка обвивает мое запястье, накрепко обхватывая ее по типу браслета.

- Какого?.. – спрашиваю я, пытаясь сорвать неожиданно взявшееся украшение.

Но несмотря на то, что выглядит она так хлипко, что кажется, готова порваться буквально от дуновения ветра, как бы я не старалась, мне не удается даже погнуть ее, не то, чтобы разорвать.

- Что все это значит? – недоуменно интересуюсь я.

- То, что ты моя, Нюрочка-дочурочка, сроком на год, - отвечает бабка, судя по всему, весьма довольная. – И что прикажу, то и будешь делать. А не то накажу так, что мало не покажется, ясно? А о том, чтобы возвратиться и думать не смей. Нет от сюда возврату. Не по земле, не по небу, ни даже в твоих грезах…

Итак, ситуация скверная.

Что-то этот дурной сон все никак не заканчивается. Зато бабка с первой минуты нашего знакомства лютует так, что мне начинает казаться, будто я ее лично как-то обидела.

Она зовет меня Нюрочка-дочурочка, но несмотря на то, что это как будто звучит даже как-то мило, но на самом деле – ни разу. И вообще, это словно не имя, а должность какая-то. «Нюрочка-дочурочка» – специалист по наведению порядка во всех сферах фермерской жизни. О том, что я никакая не Нюра, она и слышать не желает, упорно говоря так, как ей хочется.

Утро мое теперь начинается спозаранку. Еще петух не кричит, а я уже кружусь по двору, приглядывая за хозяйством. Дел во дворе много, и сколько не делай – все не заканчиваются. А звери хоть и не совершают ничего такого, но пугают, глядя на меня каким-то весьма странным взглядом. И все следуют за мной по пятам, будто бы приклеенные, как будто что-то от меня хотят.

Стоит сделать что-то не так, старуха тут как тут, кулаком своим костлявым машет и делает пассы руками, отчего кожу под моим новоприобретенным браслетом начинает так жечь, что кажется запястье сейчас просто воспламенится. Вот же ведьма проклятая!

Цепочка эта совсем непростая. Тянется она прямо из дома, и все не заканчивается, в какой бы дальний угол я не зашла. Но при этом практически не мешает, словно укорачиваясь и удлиняясь, когда надо. Тонкая, невесомая, но такая крепкая, что ничем ее не возьмешь, ни ножом, ни топором. А стоит шаг за пределы двора сделать, то отдергивает назад, будто и правда на привязи сижу.

И мало того, что бабка одела меня как будто в какую-то ношенную ночнушку для престарелых, сверху на которую накинуто вязаное пальто, а спасть приходится на лавке, так еще эта карга целый день заставляет меня батрачить. Не дает продыху ни минуты. Стоит только где-то присесть ненадолго, тут же появляется рядом и давай браниться. Будто следит за мной. А кормит, не смотря на обещание, из рук вон плохо. Черствым хлебом, да постной кашей.

В общем условия такие, что мне дико хочется назад, в офис. Пусть там и навешивают кучу лишних обязанностей, а все не на столько паршиво. Да и кофе там есть бесплатный, иногда даже с печеньками. А тут даже чая не допросишься.

И вот начала я думу думать. В смысле кумекать… Господи! Чем дольше тут нахожусь, тем чаще замечаю, что речь моя становится все страннее и страннее. Будто бы сон этот как-то воздействует на мое сознание изнутри.

В общем, бежать отсюда надо, да поскорее. Только вот как?

Иногда бабка уходит куда-то почти что на целый день. Но тогда ее место занимают кот и ворон. И я не шучу, они и правда следят за мной, словно передавая потом все старухе. А птица так и вовсе иногда повторяет ее ругательства чуть ли не слово в слово, заставляя буквально подпрыгивать на месте от испуга.

Вообще, я всегда любила котов. Но вот это адское создание, это не кот, это какой-то черный комок ярости и гнева. Вечно шипящий, вечно недовольный. Еще и делающий вид, будто он важнее меня.

Хотя, кажется, тут все важнее меня. Может оттого, что они на своем месте, а я – нет. Так что возвращаться мне надо, и чем скорее, тем лучше.

- Засада какая-то! – в очередной раз вздыхаю я, присаживаясь на минутку на стог сена, пока вездесущие кот и ворон куда-то делись. – Как же отсюда выбраться?

«Никак» - вдруг слышу я странный голос.

Я начинаю судорожно оглядываться в поисках того, кто со мной заговорил, но вокруг никого нет. Никого похожего на существо способное говорить, я имею в виду.

«Онаааа тебяяяяя не отпууууустит», - добавляет голос, странно растягивая слова.

- Не отпустит? – повторяю я, продолжая вертеть головой. – Но контракт же на год. А после…

«Не буууудееееет никакоооого поооослееее…»

- В смысле, не будет?

«Да туууут яяяяя, туууут, - несколько нетерпеливо говорит голос, которому, похоже, надоело, что я никак не могу его найти. – Спрааааваааа!»

Я поворачиваюсь куда сказано и утыкаюсь в милую, но туповатую баранью морду, смотрящую на меня каким-то странным взглядом.

- Ээээээ, мистер баран? – спрашиваю я несмело, прекрасно осознавая, что выгляжу, наверное, как самая настоящая дура.

Дожили, уже и с животиной разговариваю! Это все от недосыпа! Или пересыпа, даже не знаю, как правильнее…

 Но тот, на удивление, кивает мне в ответ, подтверждая мою невероятную теорию.

- Что значит, не будет после? – заговорщицки спрашиваю я, придвигаясь к кудрявому чуть ближе.

«У всеееех у наааас быыыыл когдааааа-то кооонтрааакт», - только и отвечает тот грустно.

И тут меня, вдруг, осеняет. Так вот отчего животные в этом дворе казались мне странными! Ведь они и не животные вовсе! Неужели бабка заманивает сюда людей, превращая их потом в зверье, когда их договор перестает иметь силу?!

В ужасе я вскакиваю на ноги, пронзенная своей догадкой. Неужели никогда мне отсюда не выбраться? Так и проживу тут всю жизнь какой-нибудь козочкой, беспомощно наблюдая, как все новые Нюрочки-дочурочки батрачат на эту ведьму проклятую, у которой ни стыда, ни совести?

Ну, уж нет! Не для того я университет заканчивала, чтобы этим дауншифтингом извращенным заниматься! Найду способ выбраться, чего бы мне это не стоило!

«Я тебеее помогууу - говорит голос. – Нооо и меняяяя с собоооой воооозьми. Договоооорились?»

Отчего же не взять? Ежели он знает, как отсюда сбежать, то я всеми руками за. Могу хоть весь этот табор забрать, главное, чтобы получилось! И потому решительно киваю и снова наклоняюсь к нему.

- Говори, что надо делать…

А сейчас хотелось бы представить Вам основных героев нашей истории

Анна Дочурова

Бык

Подозрительная старушка

Ее основные помощники - кот и ворон

Таинственный незнакомец

Итак, что же придумала наша героиня, чтобы выбраться из своего не самого завидного положения? Узнаем завтра!

Особая благодарность (и плюс в карму) за лайки, библиотеки и комментарии! ♥
Всех люблю, и не забудьте 

А также не збывайте заглянуть и в другие истории мобы
Там вас ждет очень много интересного! 

Поверить не могу, что у меня сговор с бараном. Но реальность (или все-таки не реальность?) такова, что это единственное существо, способное мне помочь.  Вроде бы… Надеюсь на это, во всяком случае.

Следую строго согласно нашему плану. Плану… План, разработанный бараном! Боже, кому расскажешь, не поверят. Я бы и сама поглядела на подобного рассказчика со всей данной мне силой скептицизма. Но… да. Этот план разработал баран… смирись, Аня.

Хотя, в принципе, чему тут удивляться? Он тут находится гораздо дольше, так что нет ничего странного в том, что он знает слабые места старухи и всякие лазейки лучше меня. Так что стоит довериться животине. Наверное…

Итак, строго следую нашему плану. Дожидаюсь, пока бабка отбудет по своим таинственным делам, и под видом уборки иду в избу. Там я изображаю чрезвычайно активную деятельность, слишком экспрессивно работая веником. В воздух тут же поднимается огромное облако пыли. Благо ее тут – немерено, буквально в каждом углу сколько хошь.

Диверсия проходит как по нотам – кот и ворон быстро ретируются на улицу, недовольные, как всегда, несдержанные, как обычно. Но я не слушаю их причитания, ведь мне только это и было нужно. Теперь ими должен заняться мой сообщник, ну а я в это время начинаю свои поиски.

Я ищу интересную штуку – специальные ножницы, сделанные самым умелым кузнецом в полночь на Ивана Купалу изо льда и пламени. Звучит странно и пафосно, но по словам барана это единственное, что способно разорвать бабкин браслет. И так как остальные инструменты, очевидно, не работают, нужно попробовать.

Сную по всем полкам и ящикам, нетерпеливо выискивая нужный предмет, но старуха, видимо, хранит такие вещи в каком-то тайнике. Что, собственно, не удивительно. Будь у меня ножницы, сделанные изо льда и пламени я бы тоже их куда попало не разбрасывала…

Становлюсь посередине комнаты, подпирая бока руками. Ну и где может быть этот волшебный артефакт?

Что там обычно говорят в таких случаях? Хочешь понять, что сделала бабка, думай, как бабка? Но весьма сложновато представить, что может крутиться в такой вот косматой ведьминской голове…

Приходится отложить побег на другой день, и с этого момента внимательно следить за старухой, пытаясь понять, где она прячет нечто подобное. Благо слежка быстро дает положительные результаты.

Буквально этим же вечером я вижу, как моя пленительница подозрительно ведет рукою, стоя напротив стены, и там, где только что ничего не было, открывается маленькая дверца.

Приходится рискнуть, ведь смогу ли я пробраться в этот тайник самостоятельно, неизвестно. Так что я решительно выдыхаю и, делая резкое движение, роняю со стола баночки-скляночки, в которые бабка весь вечер что-то тщательно заливала.

Ну что ж, веселую ночку я себе обеспечила. Зато пока она клянет меня всеми словами на свете и пытается понять размах трагедии, я тут как тут – хватаю ножницы, пряча их у себя за спиной.

Удивительно, сколько сил дает надежда. После того, как старуха в наказание за неуклюжесть загоняла меня до седьмого пота, я не валюсь с ног от усталости. И дело тут вовсе не в том, что она приказала мне спать на полу, заявив, что удобную постель (с каких пор лавка считается постелью?) я не заслужила. Дело в том, что стоит карге задремать, и ее мерзким помощникам вместе с ней, я осторожно, хоть и едва сдерживая рвущиеся на волю чувства, выхожу во двор.

Подбегаю к своему товарищу, мирно дремлющему у ограды.

- Получилось! – говорю я, восторженно демонстрируя невероятной красоты инструмент.

Ножницы и правда словно сотканы изо льда и пламени, ведь лезвия у них прозрачны, как слеза, а внутри словно бьется маленький огонек. Какая удивительная вещь, запертая в этом старом неприглядном доме.

«Даваааай жееее!» - нетерпеливо говорит баран, нетерпеливо цокая по земле копытом.

Заждался, небось, после долгого времени в плену у колдуньи.

Я осторожно завожу под цепочку один из концов. Чик… браслет и правда разделяется на две половинки, освобождая меня от своей власти.

Получилось! И правда получилось! Едва могу сдержать приступ радости, чтобы не наделать лишнего шума. Но пока рано ликовать, еще нужно убраться отсюда восвояси!

Чик, чик, чик… делаю я быстрые движения своим новоприобретенным орудием, освобождая всех зверей, находящихся во дворе.

- Бегите! – шепчу я, подталкивая их руками к калитке. – Бегите же, скорее!

И сама, не дожидаясь продолжения истории, выскальзываю прочь.

Не уверена, что бежать куда-то в ночь, особенно учитывая, что нахожусь я в каком-то неведомом мне лесу – хорошая идея. Бродить в темное время суток по лесу вообще никогда не было замечательной идеей. Даже если он и не совсем неведомый.

Но выбор у меня небольшой. К тому же баран и козел, похоже, решили пойти вместе со мной. Защитники из них, наверное, не самые крутые, но все спокойнее хоть в какой-то компании.

Мы смело движемся на встречу неведомому, углубляясь все дальше и дальше. Свобода – дело такое, на него подсаживаешься. Так что ни чернь леса, ни неизвестность, ни даже заснеженные барханы не пугают нас настолько, как то, что этот побег может не получиться.

Но когда нам кажется, что все прошло более чем отлично, а власть проклятущей старухи на нас больше не распространяется, я слышу за спиной странный шум…
❄ ❅ ❆ ❇ ❈ ❉ ❊ ❋