Злая герцогиня из скучной новеллы, желает пить чай!

— Я хочу разорвать помолвку, — произнесла, глядя на невыносимо прекрасное лицо мужчины, сидевшего передо мной.

Каждый раз, когда его видела, мне хотелось в него плюнуть или запустить чем-нибудь, но я сдерживалась. Улыбнулась, убеждая себя, что нужно просто немного потерпеть. Я должна услышать его ответ. Все-таки эти слова за последние две недели я произнесла бессчетное количество раз. И итог всегда был одинаковым. Это раздражало.

Мужчина со звоном поставил круглую чашку на блюдце и скривил губы:

— Отказываюсь!

Ну вот, опять. Глубоко вдохнула, чтобы не дать бушующему во мне гневу вырваться за пределы мыслей. Сейчас не время и не место для ссор, это подождет. Вместо этого улыбнулась еще шире и, сощурившись, выдохнула.

— Хм... — если по-хорошему не получается, значит, придется по-плохому.

Продолжая улыбаться, я щелкнула пальцами, привлекая внимание слуги, который пришел со мной. Он, неловко краснея, подошел ближе и протянул мне увесистый пакет с документами.

Под недоуменным взглядом моего недожениха я шлепнула эту кипу бумаг на столик.

— Что это? — он с отвращением покосился на документы. А вот на моего слугу, наоборот, он смотрел с особым интересом. Противно, какой у него масляный взгляд.

— Компромат на наследного принца Валоганской империи, — я элегантно убрала длинные пряди золотисто-русых волос за спину и поправила аккуратные складки на платье.

— На меня?! — принц, а это был именно он, схватил документы и начал их перебирать.

Выражение его лица изменилось с отвращения на испуг, что очень меня позабавило. А вот слуга за моей спиной только сильнее начал краснеть и дрожать. Как раздражает. Они оба меня бесили. Что принц недоумок, что этот слуга с вечно жалобными глазами.

— Воровство, укрывательство злоумышленников, махинации с налогами, — я начала перечислять его правонарушения, — и, конечно же, главная вишенка на торте — распутство. Все здесь. Моим детективам даже особо глубоко копать не понадобилось. Все было на поверхности. Вы отвратительно скрываете свои делишки, ваше высочество.

Я четко проговорила каждое слово и торжествующе посмотрела на недожениха. Кажется, он побледнел?

— Я передам все эти документы императору и потребую публичный разрыв помолвки. Или же… — Я взяла чашку с ароматным чаем и сделала маленький глоток. Вкусно. — Мы договоримся?

— Злодейка! Мерзкая женщина! Ненавижу тебя! — завопил возмущенно принц. — Это все из-за тебя! Я не могу быть с моей дорогой Ромельдой! Как ты посмела меня шантажировать?!

Он подскочил с кресла и кинулся к моей горничной, схватил её за руки и крепко прижал к себе.

— Ромельда, милая, эта злодейка не сможет нас разлучить!

«Идиот», — я хмуро надула губы и поморщилась.

Обвинил меня в своих проблемах, хотя я ничего плохого ему не сделала. Будто это я запрещала ему любить и быть с кем он захочет. Наоборот, я даю ему свободу, а он постоянно отказывается.

Даже сейчас я попыталась от него избавиться, но он опять винит меня во всем.

— Госпожа! — запищала Ромельда, пытаясь вырваться из объятий принца. — Госпожа, спасите меня!

Что за идиотская ситуация? Почему она просила у меня помощи? Это же её звездный час, пусть валит в закат со своим принцем и строит чудесную жизнь подальше от меня.

— Ромельда? Ромельда, любимая, почему ты вырываешься? — принц все сильнее цеплялся за горничную, но та продолжала отталкивать его. — Что ты сделала с моей Ромельдой? Почему моя любимая меня отталкивает?

— Это все, что тебя интересует? И о чем ты хочешь поговорить? — я раздраженно вздохнула и потерла ноющие виски. — Я тебе предлагаю разрыв помолвки! Соглашайся прямо сейчас и делай со своим Ромельдой что хочешь!

— Я тебя знаю, ты что-то задумала и пытаешься нас разлучить! — принц возмущенно попытался меня обвинить хоть в чем-нибудь.

— Забирай свою Ромельду, подпиши договор о разрыве помолвки и исчезни из моего дома! — приказала принцу, но тот лишь злобно пыхтел.

Господи, я ведь в прошлой жизни не грешила. Я была хорошим человеком. Прилежно училась и помогала людям. Так почему я переродилась злодейкой в самой скучной новелле, которую только видел свет? Той, где все главные герои ненавидят меня и пытаются извести.

Только вот я не собиралась спокойно смотреть, как главные герои меня мучают по надуманным причинам. Я сама от них избавлюсь и буду спокойно пить свой любимый чай, купаясь в несметных богатствах своей новой семьи.

Однажды перед работой я прочитала скучную новеллу и написала автору негодующий комментарий о том, насколько она ужасна. Начиная с сюжета и заканчивая пресными раздражающими героями. Автору мой комментарий не понравился, и она меня забанила. А на следующий день я случайно встретила свою смерть и оказалась на страницах той самой новеллы.

«Ты мой рай» можно назвать самой бредовой и унылой историей на свете. Все триста с лишним страниц я читала ее лишь ради второстепенной герцогини-злодейки. Она — единственное, что украшало эту новеллу и делало ее хоть сколько-нибудь интересной. Далия Фортунайт не была классической злодейкой, она была умной, образованной девушкой, которая всем сердцем любила человека, который любил другого мужчину. Все поступки Далии воспринимались ее возлюбленным как угроза его отношениям, и поэтому однажды он просто взял и казнил ее.

И вот я стала той самой злодейкой. Как отстойно!

А ведь все начиналось так хорошо! Позади остался тяжелый день. Закончилась моя смена в скорой, а впереди меня ждала неделя подготовки к защите диплома и госэкзаменам. Тем вечером я пришла с работы ужасно уставшая, легла спать и мгновенно уснула. Моя чудесная кроватка была такой мягкой, словно я спала на перине. Мне снились чудесные сны о том, как я, наконец, заканчиваю учебу и отправляюсь в свободное плавание. В общем, спалось мне просто восхитительно, пока я не проснулась.

Когда я по привычке потянулась и открыла глаза, передо мной была не моя родная комната в общаге, а неизвестного происхождения апартаменты размером с просторную однокомнатную квартиру.

Кажется, именно в этот момент я начала осознавать, что у меня проблемы. Или это произошло, когда после стука в комнату влетела незнакомка в черной униформе.

— Госпожа, вы проснулись? Доброе утро!

Я села в кровати и удивленно уставилась на нее.

«Что происходит? Какая еще госпожа?» — про себя подумала я, не спеша отвечать незнакомке.

Видимо, девушка заметила мое ошеломленное выражение лица, прямо-таки намекавшее, что утречко-то совсем не доброе.

— Госпожа, с вами все в порядке? — она подошла поближе и, наивно хлопая голубыми глазками, посмотрела на меня. — Мне позвать врача? У вас, наверное, опять болит голова? Принести вам ваше лекарство?

Голова болит? Да вроде нет. Я подняла руку и приложила ладонь ко лбу. Может, я заболела? Нет, не горячий. Значит, вряд ли грипп. А если галлюцинации? Или сон? Я сильно ущипнула себя за щеку и тут же завопила.

— Божечки, госпожа, что вы делаете? Перестаньте! — девушка перехватила мою руку, когда я поднесла ее к другой щеке для новой проверки. — Вы же оставите синяки на своем хрупком лице! Что я скажу его сиятельству?

— А? — я совсем не поняла, о чем она. Какое еще «его сиятельство»? Что со мной произошло? Не помню, чтобы я вчера пила. А может, я так перепила, что забыла об этом? Но тогда как я здесь оказалась? И здесь — это где?

В голове бушевал неиссякаемый поток вопросов и мыслей. Голова и правда начала побаливать.

— Пожалуй, я все-таки позову врача… — девушка испуганно сделала от меня шаг назад.

— Иваныча позови… скажи, у Соболевой весеннее обострение, — ощупывая свое лицо, попросила я девушку. Она же все равно собралась за врачом, так пусть хоть нормального приведет. — Или белая горячка...

— П-п-простите? — она таращилась на меня огромными, полными удивления глазами. — К-какого Ив-ив-иваныча? О чем вы, госпожа? Кого я должна позвать?

— Его нет, что ли? Так заведующего приведи!

— Заведующего? — непонимающе переспросила она и долго размышляла, прежде чем спросить: — Вы имеете в виду управляющего?

— Ну, его зови! Какая, блин, разница! — приказала, повысив на нее голос. Она, испуганно вздрогнув, выскочила из комнаты.

Я обхватила лицо руками и вздохнула. По-моему, мои щеки какие-то не такие. Не слишком ли они мягкие? Я задумчиво посмотрела на свои руки. Кто мне сделал маникюр? И почему пальцы такие изящные? Обычно после смены в медицинских перчатках мои руки больше походили на высушенную хурму. Я удивленно рассматривала ладони и тягостно вздохнула. Нет. Только не это. Это ведь не то, о чем я думаю?..

Я вскочила с кровати и огляделась по сторонам. Где оно? Где зеркало? Здесь же должны быть зеркала? Одно нашлось сразу. Оно стояло в углу, старинное, видимо, гигантское, покрытое позолотой. Я подбежала к нему и заорала во все горло:

— Да блин! Твою ж…!

Мои подозрения подтвердились. Все плохо! Все очень плохо! Из зеркала на меня с перекошенным от изумления лицом смотрела не замученная занятиями и работой студентка, а симпатичная незнакомая мне блондинка. Кем я, черт возьми, стала?

— Госпожа?

На пороге появилась толпа обеспокоенных людей. Они испуганно разглядывали меня. От толпы отделился высокий, темноволосый и до безумия красивый, словно сошедший с модного подиума, мужчина. Он вошел в комнату и неспеша подошел ко мне ближе.

— Что случилось, госпожа?

— Ты еще кто такой? — спросила его, нахмурившись. Таких красивых мужчин я видела впервые.

— Госпожа, — он слегка склонился передо мной. Вид у него был испуганный, словно я стала каким-то ужасным привидением. — Это я, Август. С вами все хорошо?

— Август? — переспросила, напряженно размышляя, почему мне так знакомо это имя. Стоило мне подумать об этом, как в памяти начали всплывать воспоминания, которых у меня быть не могло. Я издала сдавленный смешок и схватилась за голову. — Боже мой! Я Далия! Злодейка Далия из этого ужасного романа! А ты — мой управляющий, Август Мюррей!

— Госпожа? — он опять обратился ко мне.

Это точно Август. Я оглядела его высокую фигуру и попыталась вспомнить отличительные знаки, которые были описаны в романе. Серо-голубые глаза с густыми ресницами и крохотная родинка под правым глазом. Вглядевшись в лицо управляющего, нашла необходимые соответствия и почувствовала холодок, бегущий по спине. Это точно он, все сошлось!

— Да что ты заладил! Госпожа! Госпожа! — я закричала слишком громко и напугала всех вокруг. — Я проклятая Далия! Злая герцогиня Далия Фортунайт!

— Клара, — пока я кричала, Август подозвал служанку и шепотом дал какой-то приказ.

Я повернулась к нему и топнула ногой.

— Август, ты представляешь — я Далия! — кажется, моя истерика стала сильнее. Я пронеслась по комнате, разглядывая вещи и абсолютно точно зная, где и что лежит.

— С вами все в порядке? — в очередной раз спросил Август, который был сильно обеспокоен и, видимо, нервничал. Естественно, вряд ли он хоть раз видел, чтобы спокойная и уравновешенная Далия истерила. — Сейчас придет ваш лечащий врач.

— Не нужен мне врач! Я здорова! Я просто Далия Фортунайт! Ты понимаешь, Август?

— Все же было бы лучше, госпожа, если бы вас осмотрел врач, — согласно кивнул он.

Я подскочила к нему и попыталась внимательно разглядеть. Август высок, гораздо выше меня, смотреть на него снизу вверх неудобно. Я схватила его за лацканы пиджака и притянула к себе ближе, чтобы рассмотреть его лицо.

— Обалдеть, какой ты красавчик! — выдала я свою оценку. А после, поджав губы, вздохнула. — Пожалуй, доктор мне и правда нужен.

— Госпожа? — чей-то писклявый и очень раздражающий голос привлек мое внимание.

Я поворачиваюсь на него и вижу изящную темноволосую девушку с невинным личиком. Черт! Я знаю её! Это Ромельда! Главная героиня этой ужасной новеллы. А еще она та, кого Далия всей душой ненавидела и мучила при любом удобном случае.

— Боже, только не она! — я вновь посмотрела на Августа и прошептала: — Убери её. Убери подальше!

— Госпожа, что с вами? — жалобный голос Ромельды и её печальный взгляд вызвали у меня жуткие мурашки. Почему Август не торопится избавить меня от неё?

— Исчезни, — отмахнулась от неё. Глаза б мои её не видели!

— Госпожа? — взгляд Августа заметался от меня на Ромельду.

— Я разговариваю как-то не так? — начала злиться. Обычно я так быстро не выхожу из себя. Я ведь терпеливая, но прямо сейчас нахождение Ромельды в опасной близости от меня лишало последних частичек спокойствия. А ведь я и так находилась на грани истерики. — Немедленно убери её. Вообще всех убери. Я хочу побыть одна. Чего вы вообще сюда набежали? Я вам диковинка какая?

Август склонился передо мной в поклоне и велел всем покинуть мою комнату. Горничные и лакеи поспешно вышли. Я слышала шепот слуг за дверью. Наверняка обсуждали мое странное поведение.

— Госпожа, что с вами? — Август был единственным, кто остался в моей комнате и сейчас пристально меня разглядывал. Я нахмурилась. — Вы выглядите слишком бледной. И ваше поведение…

Кажется, он пытался подобрать слова для того, чтобы описать мое неуравновешенное состояние. Признаю, я сама от себя в огромном шоке. Веду себя как истеричка и сумасшедшая. Вот только оказаться в книжной психушке мне не хватало!

Я прикусила губу, пытаясь придумать хоть что-то, что могло бы объяснить мое поведение, но тщетно. В голове было пусто, ни одной хорошей идеи. Кроме одной. Надо избавиться от главной героини этой новеллы, пока не стало слишком поздно.

— Уволь Ромельду, — приказала я Августу. — Выплати выходное пособие и удостоверься, что она окажется подальше от моего дома.

— Простите? — сдается мне, это распоряжение слегка озадачило Августа.

Но меня это мало волновало. Я подошла к зеркалу и снова посмотрела на свое отражение. Примерно такой я и представляла Далию Фортунайт. Красивой, холодной и изящной. И вот она — это я. Вау.

Всегда хотела быть красавицей. Иметь такие густые волосы. Длинные ноги и тонкую талию. Вау! Я смотрела на себя и восхищенно вздохнула. Не могу решить, плохо ли все или хорошо. Хм, теперь я вздохнула задумчиво. Как же быстро я от истерики перешла к самолюбованию? Наверное, у меня точно с головой не все в порядке. Что это? Шок от осознания ситуации?

— Госпожа, с вами точно все в порядке? — Август продолжал беспокоиться обо мне. В новелле он был отличным парнем. Если бы Далия больше его слушала…

— Все отлично, — я повернулась к Августу. — Где мой завтрак?

Я постаралась придать себе более невозмутимый вид и улыбнулась. Я не могу лишиться поддержки Августа из-за того, что он считает меня странной.

— Вы ведь просили доктора…

Я отмахиваюсь.

— Потом! Сначала сытный завтрак. Пара чашек вкусного чая приведет меня в себя.

— Вам накрыть в столовой или принести в комнату? — наконец, после короткого молчания спросил Август.

— В столовой, — немного подумав, ответила я. Надо осмотреться вокруг. — И избавься от Ромельды.

— Простите, госпожа, но я не могу, — Август виновато посмотрел на меня. Я сердито скрестила руки на груди.

— Почему это ты не можешь его уволить?

— Ромельду нанял ваш отец, нам потребуется его разрешение для увольнения, — объяснение Августа меня не устраивает. Я хочу избавиться от этого девчонки. Как подумаю о том, сколько она принесет проблем, у меня в груди свербит.

— Разве я не могу распоряжаться слугами в доме? Принимать их на работу и увольнять?

— Можете, но… — Август попытался договорить, но у меня закончилось терпение, и я остановила его, выставив руку.

— Где мой отец? Хочу его видеть.

— Он в императорском дворце, вернется только вечером.

— Понятно, — я отвернулась от Августа. Надо что-то придумать и избавиться от Ромельды. И от кое-кого другого. — Можешь идти, пусть меня позовут, когда будет готов завтрак.

— Да, госпожа, — Август склонил передо мной голову. — Я велю прийти вашим горничным и помочь вам одеться.

— Да-да, — я отмахнулась от него и направилась к кровати. Села на мягкую постель и задумчиво потерла лоб. Хм, что я должна сделать? Что мне вообще делать со всем этим?

Сюжет новеллы был абсолютно примитивен. Главные герои — наследный принц и бедная герцогская горничная. Они влюбились друг в друга, но между ними стояла антагонистка романа — невеста принца, которая измывалась над служанкой. По крайней мере, так считали принц и еще целая куча второстепенных героев, которые тоже обожали Ромельду и ненавидели Далию. В конце концов, они избавились от нее и жили счастливо. Бу-э. Слащавая и ужасно скучная история.

Только теперь я — эта самая злодейка. И не горю желанием не только становится препятствием на пути влюбленных, но и погибать от их рук. А значит, я должна как можно скорее избавиться от Ромельды. Нахмурившись, я размышляла, почему мне нельзя её просто уволить. Разве может так быть чтобы Госпожа дома не могла избавиться от ненужной служанки?

— Госпожа, мы можем войти? — в дверь постучались горничные. Одна из них заглянула внутрь. — Нам велели помочь вам переодеться.

— Да, я готова, — разрешила им войти.

Они зашли и отвели меня в соседнюю комнату — огромную гардеробную, полную шикарных платьев и дорогих украшений. Я смотрела на окружающую меня роскошь. Хм, мне это нравится. Очень. Очень. Очень. Улыбнувшись, я велела девушкам начинать.

Они подобрали красивое утреннее платье и туфельки к нему в тон. Расчесали мне волосы и вплели в них ленты. Когда через четверть часа я посмотрела на себя в зеркало, то не смогла оторвать глаз.

— Госпожа, вы такая красивая! — восхищались девушки.

Не понимаю, они всерьез так думают или подхалимничают? Вообще, несмотря на то, что в книге Далию не любили, здесь, в ее доме, к ней относились хорошо, да и она не третировала слуг. По крайней мере, до тех пор, пока она не начала мучить Ромельду.

Я задумалась. Что там было в книге? Когда Далия стала изводить свою служанку? Наверное, с того момента, как принц начал оказывать её знаки внимания. Не могу вспомнить, видел ли он уже Ромельду? Я покопалась в воспоминаниях Далии. Принц недавно был здесь. Две недели назад дворец объявил о нашей помолвке, и он приезжал обсудить будущий прием в нашу честь. Далия с ним поговорила, и принц быстро ушел, но встретился ли он уже с Ромельдой? Они ведь могли увидеться без моего участия.

Я задумчиво потеребила свободный локон. Ах, почему все так сложно.

Интересно, если я отправлю Ромельду подальше отсюда, все будет в порядке? Но нужно избавиться не только от неё. Чтобы наверняка сохранить себе жизнь, я должна разорвать помолвку с принцем. Он бессовестный бабник, так что смысл мне с ним мучится. Пусть себе делает что хочет.

— Эмма, Сара, — я позвала горничных. Они с выжидающей улыбкой ждали моего приказа. — Принц ведь был здесь недавно. Помните?

Обе девушки согласно закивали.

— Да, госпожа, конечно, мы помним, ведь это такое важное событие. Принц посетил вас впервые после объявления помолвки.

Вспоминая о нем, девушки покраснели. Наверное, думают сейчас, каким он был красавцем. В этой книге вообще было много красавцев. Знали бы они, какой он на самом деле псих и бабник.

— Скажите, а он видел Ромельду?

— Малышку Ромми? —удивленно переспросила Сара.

Эмма задумчиво почесала кончик носа:

— Сара, разве это не Ромми сопровождала его высочество к выходу?

— Ох, да, точно!

Значит, принц и Ромельда уже встретились. Хорошо.

Если я сведу этих двоих вместе и потребую разрыва помолвки, я ведь смогу избежать смерти? Тогда можно будет подумать и о том, почему я здесь оказалась и что делать дальше.

Но сначала я должна позавтракать. Любые планы лучше строить после чашечки вкусного чая.

Я не из тех, кто любит переживать или убиваться с горя. Даже если случилось что-то плохое, я предпочитала оставаться спокойной. В мединституте это одно из самых важных качеств. Быть спокойным и собранным в любой ситуации, чтобы помочь больным. А еще я прагматик. Красота, конечно, имеет значение, но деньги и комфорт я любила больше.

Да, я поняла, что нахожусь в новелле. Знаю, кто я и откуда. Знаю, что меня ждет, и не то чтобы это меня не тревожило, но я не собираюсь плакать или, опустив руки, ждать конца. Поэтому уж если я богачка и красотка, то должна получить от этого максимум пользы.

— Мне налить вам еще чая? — Эмма держала в руках чайник с горячим напитком и ждала моих указаний. Мне нравилось, что она услужливая и тихая. Много не болтает и четко выполняет свои обязанности. Далия высоко это ценила, поэтому я помню об Эмме только хорошее.

— Да, Эмма, спасибо.

— Госпожа, когда закончите завтрак, мне принести вам бухгалтерские книги? — спросил Август. Он стоял у дверей и наблюдал, как я ем. Первые минуты это ужасно напрягало.

— Позже, — я сжала чашку и слегка наклонила голову, чтобы вдохнуть приятный аромат. В мире нет ничего прекраснее, чем вкусный чай и спокойная обстановка, чтобы им насладиться.

Правда, сейчас я бы предпочла чай с мятой или с ромашкой. Потому что Август не прекращал меня рассматривать. Словно подозревает меня в чем-то.

— Август, я ведь красивая? — раз он не прекращает меня рассматривать, то почему бы не поиздеваться над ним.

— Простите? — он нахмурился, словно пытался осмыслить мои слова.

— Прощаю, так я красивая? — с улыбкой переспросила я его.

— Естественно, — Август ответил, но с задержкой.

— Ты задумался перед ответом, — я поставила чашку на блюдце и, хитро улыбнувшись, продолжила: — Это меня обижает.

Хоть я никогда не кокетничала в своей жизни, Далия делала это превосходно. Благодаря ее воспоминаниям я с легкостью воспроизвела игривый взгляд и подперла рукой тонкий подбородок, ожидая реакцию Августа.

Он побледнел. Кажется, эта ситуация его немного напугала. Что ж, тем веселее за этим наблюдать. Разглядывая его, я отметила некоторые детали его внешности, которые мне нравятся. В новелле я пропускала описания второстепенных героев — и так было понятно, что каждый мужчина здесь красавчик. А теперь один из них рядом со мной, и я могу вдоволь его рассмотреть.

— Ты все еще молчишь, — я вздохнула и опустила взгляд на стол, чтобы тут же его поднять и посмотреть ему прямо в глаза.

Августу стало неуютно, поэтому он колеблется с ответом.

— Госпожа, я считаю, вы очень красивы, но также думаю, что комплименты вам должен говорить ваш жених, а не слуга. Разве мое мнение имеет значение?

— Для меня имеет, — я пристально посмотрела в его серо-голубые глаза. Они очень красивые, похожи на небо у кромки горизонта. И фигура у него отличная. Боже, похоже, я им любуюсь.

— Вы меня проверяете?

— А ты не делаешь того же?

— Простите? — он удивленно приподнял брови. Делает вид, будто не понял, но я знаю, что он знает, что я знаю, что он проверяет меня.

— Ты все время извиняешься, это не мило.

— Э-э, я не знаю, что вам сказать.

— Когда вернется мой отец? — я мастерски перевела тему. — Я хочу поговорить с ним.

— Он вернется к ужину, — в этот раз Август дал ответ без промедления.

— Понятно, — я допила чай и встала из-за стола. — Кстати, Август, отправь во дворец послание.

— Послание?

— Да, для его высочества. Напиши ему, что я хочу увидеться.

— Хорошо, — Август поклонился и покинул столовую.

Эмму я тоже отпустила и направилась на поиски рабочего кабинета. У Далии была комната, в которой она занималась делами дома. Пользуясь ее памятью, я спокойно добралась до окрашенных в цвет венге дверей и замерла, увидев рядом забившуюся в угол Ромельду.

— Хозя-яйка, — протяжно заскулила она, увидев меня. Я вздрогнула. Только её мне сейчас не хватало, зачем она явилась сюда?

— Что ты здесь делаешь? — как можно суровее спросила я её.

Длинные ресницы Ромельды, опоясывающие её огромные голубые глазищи, задрожали, словно она вот-вот заплачет. Кажется, я даже заметила слезы. Фу, почему она плачет?

— Хозя-яйка, вы злитесь на меня? — она сделала шаг в мою сторону.

Я, нахмурившись, попыталась понять, почему она так ведет себя. Далия никогда не проявляла к ней повышенного интереса. Можно сказать, что не замечала её. Она вообще заметила ее только когда появилась угроза её статусу принцессы. Вот тогда она и начала изводить Ромельду.

Ромельда теребила рукав своего платья горничной, склонив голову. Да что её надо?

— Ромельда, почему я должна злиться на тебя? — спросила её.

— Кхны, — я что, сейчас слышала, как она хныкнула? Как же раздражает!

— Почему ты плачешь?

— Госпожа больше не любит меня? — у меня округлились глаза.

— Что? — не сдержавшись, воскликнула я.

— Вы обиделись, что принц… — Ромельда затряслась от рыданий.

Боже, что мне делать? Почему она плачет? Что происходит? Я не люблю плачущих людей. Они меня пугают. Вот и сейчас, глядя, как она трясется и всхлипывает, я почувствовала, как внутри у меня все сжалось от отвращения.

Ромельда тем временем продолжила:

— Что принц оказывал мне внимание? Вам это не нравится?

— Прекрати! — строго приказала я. — Перестань плакать! Что за сцену ты тут устроил? Причем здесь принц и ты?

— Но вы не позвали меня утром помогать вам, — жалобный скулеж отозвался головной болью. — Это все потому что принц в тот день обратил на меня внимание?

— Ромельда!

— Госпожа? Что здесь происходит? — из-за угла появился Август. Как раз вовремя. Я теперь понимаю, почему Далия мучила и пыталась избавиться от этой девицы. Я сама уже готова это сделать, а ведь вижу её всего несколько минут.

— Август, убери её, — попросила я управляющего. — Я не понимаю, что она хочет и почему ревет.

— Ромельда, — Август обратился к хныкающей девушке. — Вернись к своим обязанностям.

— Но Госпожа…

— Ромельда, госпожа сейчас занята, — он показал бухгалтерские книги.

— Я п-понимаю, — плача, отозвалась Ромельда.

Её симпатичное личико было обезображено слезами. Нижняя губа выпятилась, а глаза опухли от слез. Она поклонился мне и ушла, продолжая завывать.

Я перевела взгляд на Августа.

— Да что с ней происходит? Почему она ноет и все время зовет меня «Госпожа»? — я топнула ногой и раздраженно добавила: — Бесит!

— Что, простите? — переспросил Август.

— Ай, ничего.

Я отмахнулась и зашла в кабинет. Все здесь именно так, как в воспоминаниях Далии. Очень уютно, светло и много книг. Далия обожала это место, и, кажется, я тоже.

— Август, попроси принести мне сюда чай. И, ради бога, держи Ромельду от меня подальше. Я терпеть не могу плакс.

Закрывшись с бумагами в библиотеке, я села за рабочий стол Далии и, откинувшись в удобном кресле, уставилась в потолок. В голове крутилось несколько вопросов. Что будет дальше? Что будет, если сюжет изменится? И смогу ли я изменить его? Раньше я читала подобные истории: героини попадали в новый мир и спокойно меняли все, до чего могли дотянуться. Были, конечно, исключения, но, как правило, они тоже меняли ход сюжета, хоть и не сильно. Так смогу ли я?

Моя прошлая жизнь была невообразимо скучна и муторна. Дом, институт и работа. Я училась и работала сутками, плохая затея, должна сказать. Все, что меня спасало от рутины, это книги. До тех пор, пока я не оказалась здесь. Возможно, из-за постоянной занятости, плохого питания и истощения я умерла. Последние дни у меня часто шла носом кровь и болела голова. Я отмахивалась от этих симптомов, но что если я по правде умерла и поэтому оказалась здесь?

Интересно, должна ли я теперь скучать по прежней жизни? По своим друзьям и родным? Впрочем, многих из них я не видела последние месяцы.

И если не скучаю, это хорошо или плохо? Должна ли я истерить и плакать из-за своей смерти? Наверное, должна, но я до этого видела много смертей. Но сейчас-то я жива… Может, я очерствела?

— Как сложно, — вздохнула я, продолжая рассматривать потолок.

Надо отыскать плюсы и думать позитивно.

Я богата. Герцогская семья Фортунайт — одна из самых богатых семей в империи. И очень влиятельная, это тоже плюс.

Мне больше не нужно пахать и не спать ночами, еще один плюс.

Здесь много красавчиков, однако могу ли я быть уверена, что они гетеросексуальны? Учитывая, что большая часть мужчин любила Ромельду, — нет.

Больше плюсов в голову как-то не приходит. Я перевела взгляд с потолка на бухгалтерские книги, которые принес Август. Должна ли я их разобрать? Все равно мне скучно и делать особо нечего. Единственное срочное дело, которое у меня есть, это отец Далии. Нужно его дождаться и попросить избавиться от Ромельды. Или хотя бы перевести его на работу в другое место.

Стоп. А вдруг отец Далии тоже влюблен в Ромельду? И именно поэтому я не могу от него избавиться. Черт возьми! От этих мыслей мне поплохело.

— Госпожа, я принесла вам чай. — Дверь открылась, и на пороге появилась горничная с тележкой. — Простите, я вошла, не дождавшись вашего разрешения. Я стучалась, но вы не отзывались.

Я резко встрепенулась и собралась. Нет уж, не буду паниковать раньше времени. Сначала надо все разузнать. К тому же в новелле об этом ничего не было, а значит, проблем не должно быть.

— Ничего страшного, я задумалась, — вежливо улыбнувшись, я встала из-за стола и подошла к диванчику, стоящему посреди комнаты напротив камина.

Горничная, кажется, ее звали Мари, начала расставлять на столике передо мной чайный сервиз и небольшую тарелку с десертами. Затем налила мне уже заваренный чай и встала в сторонке, дожидаясь моих дальнейших приказов.

Я положила в чай кубик рафинированного сахара, перемешала и отложила маленькую ложку на блюдце. Затем подняла чашку и вдохнула глубокий и приятный запах черного байхового чая. Пахнет приятно. Сделала маленький глоток и закрыла от удовольствия глаза. Обожаю чай. Раньше на работе я пила его, как только образовался перерыв. Посидеть с коллегами или подругами и выпить чая — что может быть прекраснее?

— Госпожа, вам нравится чай? Август специально заказал для вас новую партию. Говорят, его очень сложно достать.

Хм, Далия тоже любила чай. В новелле, когда начиналась сцена с ней, она всегда либо пила чай, либо обливала им кого-нибудь. Видимо, Август, хорошо знал вкусы Далии и позаботился о том, чтобы приобрести то, что она любит.

— Правда? Август достал его для меня? — я удивлена. С Августом надо дружить. Это полезно.

— Август приложил немало усилий для этого, — заверила меня горничная. Я кивнула ей, взяла маленький кусочек печенья и продолжила трапезу. Надо насладиться чаепитием.

Когда с чаем было покончено, и Мари унесла пустую посуду, я вновь села за документы. Слава богу, у меня есть воспоминания и знания Далии, и я могу разобраться в этих бухгалтерских книгах. Но все равно, сколько бы я ни пыталась себя заставить работать, мысли возвращались к тому, как мне быть дальше.

Если плюсы закончились, то надо обдумать минусы.

Главный из них — Ромельда. Она и в новелле была ужасным нытиком и плаксой, а в жизни, кажется, все троекратно усилено.

Принц по книге ужасный сноб, да и руки у него знатно запачканы темными делишками.

Второстепенные герои, которые завидуют Далии и хотят унизить ее, тоже никуда не делись. Некоторые из них, узнав о разрыве помолвки, могут начать надо мной издеваться. Все-таки по книге в этой империи честь и достоинство девушки находятся превыше всего. А разрыв может поставить пятно на моей репутации. Не знаю пока, как этого избежать.

Я усилием воли заставила себя вернуться к работе. Проверила счета и подписала расходы по содержанию дома на будущую неделю. Также мне нужно было одобрить меню и смету по кухне. Боже, у аристократок столько дел. Это же целый день занимает. Почему из медика я превратилась в бухгалтера? Я вообще-то собиралась вести праздный образ жизни и отдыхать за чаем, а не сметы расходов составлять.

Время было около обеда, когда пришел Август и буквально оттащил меня от учетных книг.

— Госпожа, пора обедать, закончите позже.

Но я с круглыми от кучи расчетов глазами уставилась на Августа, едва понимая, о чем он говорит.

— А?

— С вами все в порядке? Вы не должны так перенапрягаться, — Август усадил меня на диван и дал время прийти в себя.

Я тяжко выдохнула и жалобно пробормотала:

— Почему жизнь герцогини такая сложная? Почему я не могу просто пить чай и отдыхать?

— Скоро вы станете кронпринцессой, и дел у вас станет больше. А потом и императрицей. Будете вспоминать с любовью дни, когда единственной заботой были расходные книги.

От слов Августа легче мне вообще не стало.

— Ты меня сейчас совсем не утешил, Август, — я покачала головой и надавила за виски. Не хочу быть ни кронпринцессой, ни императрицей. Ужас. Ведь у них и правда гораздо больше обязанностей. Нет, надо срочно разорвать помолвку.

— Боюсь, я здесь не для того, чтобы вас утешить, — отозвался Август. Он подал мне воду в тонком прозрачном бокале.

— Уже обед?

— Да, госпожа, а после обеда у вас занятия с мадам Гамбо, — напомнил мне он.

Я нахмурилась: что за мадам Гамбо? В голове вспыхнула информация о дородной и вечно хмурой женщине, которая преподавала Далии уроки для идеальных принцесс. О нет, я не хочу учиться. Я не буду принцессой. Фу.

— Август? — я подняла голову.

— Да, госпожа?

— Я не хочу, — я много раз отрицательно помотала головой. — Отмени эти уроки, скажи, что я заболела. Или умерла. Лучше, что я умерла.

— Госпожа, мадам Гамбо назначил дворец, я не могу ее отправить обратно, — Август сломал все мои надежды. Боже, нет, я просто так не сдамся.

Если бы в мире новелл делали конкурс на самую противную женщину на свете, то мадам Гамбо определенно заняла бы первое место. Эта полная дама средних лет была одной из тех консервативных и унылых женщин, которые считали, что женское место исключительно замужем за мужчиной. Я, выросшая в мире, где давным-давно произошла эмансипация женщин, этого принять не могла и не хотела. Да и жить за спиной мужчины не так уж и хорошо. И замуж я не хочу. Особенно за принца-психа.

— Леди Фортунайт, вы опять все перепутали! — гнусавый голос мадам Гамбо вытащил меня из мыслей, в которых я только что витала.

Я рассеянно посмотрела на нее. Жаль, что в малой гостиной, кроме нас, никого нет. От ее голоса можно инфаркт получить. Не хочу еще раз помереть в ее обществе.

— Надо же, — я посмотрела на стол передо мной и пожала плечами. — Какая жалость.

— Вы совсем не стараетесь. К вам будут прикованы все взгляды на приеме в честь вашей помолвки. Как вы думаете, что будут говорить все благородные леди империи, увидев, насколько вы неуклюжи и неумелы?

— Мне без разницы, — я снова пожала плечам, взяла с подноса маленькую тарталетку и под ошарашенным взглядом мадам целиком засунула в рот.

— Боже мой, леди Фортунайт! Где ваши манеры?

— А что с ними не так? — чтобы еще больше огорошить женщину, я начала говорить не доев. — Мне даже есть нельзя?

— Не говорите с полным ртом! Я должна всерьез поговорить с герцогом о ваших манерах, леди Фортунайт.

— Да, пожалуйста, — я отмахнулась от ее нудной болтовни.

— Ах, когда герцог узнает, он будет разочарован. Вам нужно много работать над собой, юная леди, иначе кронпринцессой вам не стать.

— Правда? — я обрадовано посмотрела на морщинистое и недовольное лицо. — Я не смогу стать кронпринцессой?

— Что за глупости? — мадам приосанилась. — У нас еще много времени, я научу вас всему, что знаю.

— Но ведь вы никогда не были кронпринцессой, зачем вам все эти знания?

Наверное, мой вопрос прозвучал обидно, потому что мадам Гамбо побледнела, ее брови сдвинулись, а глаза презрительно сощурились.

— Знание этикета и правил поведения играют ведущую роль в жизни любой леди. Даже если она не стала кронпринцессой.

— Конечно, это невероятно важно для женщины, — согласилась я с ней. — Имея хорошее образование, она может не зависеть от своего окружения…

— Что за глупости вы сейчас говорите?!

— А вы не понимаете? Для лучшего будущего у женщин должно быть образование не хуже, чем у мужчин. Мы должны уметь сами о себе позаботиться.

— За нас это сделают мужчины, — категорично высказалась мадам Гамбо. Боже, у нее средневековые замашки. Хотя этот мир едва ли далеко ушел от средневековья. Дурацкий автор, придумала какую-то фигню, а теперь мне мучится. — Замужество — та роль, при которой мы можем не беспокоиться о собственном будущем.

— Муж может умереть, — напомнила я.

— Можно еще раз выйти замуж, это не возбраняется. В конце концов, есть отцы и братья. Женщине не нужно…

— Нужно, — оборвала я ее, не дав договорить предложение. Даже слушать не хочу весь этот бред. И терпеть тоже. Эта грымза будет постоянно бухтеть одно и то же. Так и отупеть можно. — Мадам Гамбо, простите, но наши взгляды на будущее не сходятся. Я сомневаюсь, что вы сможете меня чему-то научить.

— Я знаю гораздо больше вас.

— Я вас поздравляю, — я посмотрела на настенные часы в гостиной и поднялась с дивана. — Урок закончен, мадам Гамбо. Выход сами знаете где.

— Какая бестактность! У вас совсем нет приличных манер.

— Я не собираюсь свои манеры тратить на женщину, которая считает других женщин лишь приложением к мужчинам. Каждая из нас может быть самодостаточной и сильной. Для этого нам мужчина не нужен. Если вы хотите быть зависимой, ваше право. Но меня вы научить ничему не сможете.

Я, не прощаясь, придерживая пышные юбки, направилась к выходу. Хочу чаю, и у меня голова начинает болеть.

— Я буду жаловаться вашему отцу! — закричала мне вдогонку мадам, я остановилась и обернулась.

— В добрый путь! — шутливо отсалютовала ей и скрылась за дверью.

Ну что за женщина. Видимо, мизогиния тут процветает. Это плохо, смогу ли я спокойно разорвать помолвку и зажить свободно? Или мне придется устраивать революцию в умах местных женщин?

— Госпожа! — я резко вздрогнула, услышав обращение к себе. О нет, опять Ромельда? Мне захотелось прибавить шаг и поскорее скрыться в своей спальне или хотя бы кабинете. — Госпожа!

Я удивленно остановилась. Это не голос Ромельды. Повернувшись на каблуках к тому, кто ко мне обращается, я увидела одного из лакеев. Он держал поднос, на котором лежало какое-то письмо.

— Ирвин, что это?

— Пришел ответ из дворца, сэр Август велел мне доставить его прямиком вам.

— О, вот как, — я подождала, пока лакей подойдет ближе и передаст мне письмо. — Спасибо, можешь идти.

Стискивая в руках письмо, я прикусила губу. Принц очень быстро ответил. Наверняка в нетерпении ждет, когда сможет увидеть Ромельду. Я оценила путь до своей комнаты и кабинета и выбрала второе. Едва зайдя в кабинет, я нетерпеливо сорвала восковую пломбу и вытащила ответ принца.

«Дорогая невеста…»

Хм, он не обратился ко мне по имени.

«Я с удовольствием принимаю ваше предложение встретиться. В скором времени я обязательно посещу вас.

Наследный принц Вальтер Бэлроб».

Ну вот, еще один шажок к исполнению моей цели сделан.

Тук-тук!

— Госпожа! Это Эмма.

— Входи, — я убрала письмо в стол и дождалась, когда войдет горничная.

— Госпожа, ваш отец велел вам срочно явиться в его кабинет, — она почти сразу объявила, почему искала меня.

Хм, похоже, противная гарпия уже пожаловалась.

— Он уже вернулся домой? Я думала, он будет только поздно вечером.

— Его сиятельство только что приехал домой.

— Понятно, давай поскорее навестим отца, — с улыбкой ответила я Эмме.

Герцогская гостиная, куда меня привела Эмма, была наполнена ароматами розы и гибискуса. Пахнет приятно. Я вошла внутрь и спокойно направилась через комнату к отцу Далии. Он сидел в широком кресле, обтянутом бархатной тканью, рядом с ним на диванчике выжидающе смотрела на меня мадам Гамбо.

Подойдя к отцу, я сделала реверанс и радостно улыбнулась.

— Отец, как я рада, что ты уже вернулся домой. Надеюсь, сегодня был спокойный день?

Герцог Фортунайт служил при дворце важным чиновником и помогал императору в его делах. У него много работы, но насколько я помню, он всегда возвращался домой к ужину, чтобы побыть немного с дочерью.

— Далия, присядь. Я хочу с тобой поговорить о твоем поведении. Мадам Гамбо сказала, ты отказываешься учиться.

Я выполнила просьбу отца и села напротив мадам на соседний диван. Равнодушно посмотрела на вредную тетку, которая сейчас, кажется, как новогодняя елка начнет светиться на всю гостиную от удовольствия.

— Да, отец, я отказалась. И прошу тебя отправить во дворец сообщение о замене учителя. Боюсь, мадам Гамбо не сможет научить меня быть превосходной кронпринцессой. Ее знания слишком примитивны для того, чтобы передавать их следующему поколению императорской семьи.

Мадам, сидевшая до этого с довольной улыбкой, перекосилась. Она уставилась на меня ошарашенным взглядом. Ей понадобилось некоторое время, чтобы переварить все мною сказанное и завопить на всю гостиную, отчего мой отец, не переносящий громких криков, хмуро поморщился.

— Да как вы смеете говорить подобное! Я учила не одну молодую леди этикету и обязанностям, которые они должны выполнять в приличном обществе. И лишь вы считаете мои познания и обучение неправильными.

— Видимо, те леди не могли сказать вам о том, что ваши методы устарели. Кстати, сколько из них удачно и по любви вышли замуж? — спросить об успехах ее подопечных отличный ход. Чем может такая маразматичка похвастаться? Забитыми тихонями? Или такими же мерзкими, как она, дамочками? Если последнее, то лучше знать заранее, с кем не стоит связываться.

— Маркиза Бонде моя ученица. Она удачно вышла замуж за маркиза и стала матерью его детям.

Порывшись в воспоминаниях Далии, я понимаю, кто такой маркиз. И тут же морщусь от отвращения.

— Молодая леди вышла замуж за мерзкого пожилого старикашку. Тоже мне удача ждать, пока он откинет копыта. И терпеть его вредных детей. Да они же все старше, чем она.

— Ах, что вы сказали? — голос мадам Гамбо стал больше похож на визг. — Ваше сиятельство, вы слышали слова леди Фортунайт? Какое бесстыдство! Молодая благовоспитанная леди не должна употреблять подобных слов.

— Вы про «мерзкого старикашку» или про «откинуть копыта»? — с ехидной улыбочкой переспросила. — Какие слова я не должна произносить?

— О боже! Она еще и повторяет их! Герцог! Герцог, вы слышали? — мадам Гамбо продолжила вопить.

Я удовлетворенно смотрела на отца. Он терпеть не может, когда рядом много шума и криков. Это его раздражает, а значит, мадам серьезно не повезло.

— Мадам Гамбо! — суровый голос моего отца прервал ее причитания. — Я вынужден просить вас покинуть мой дом. Для Далии я найду другого учителя. Прошу передать это во дворец. Хотя не стоит, я сделаю это сам.

Мадам замолкла и побледнела. Слова моего отца, который не только не наказал меня, но и отказался от ее услуг, ее шокировали. Скорее всего, прямо сейчас она с ужасом осознала, что ждет ее во дворце, ведь ее уволили, едва она начала работу. Полагаю, ее репутация учительницы молодых леди теперь слегка испачкается.

Но, должна признать, марку она держала и не спешила ругаться с герцогом. Вместо этого она, злобно взглянув на меня, присела перед отцом в реверансе и, попрощавшись, ушла с упрямо вздернутым подбородком.

Я, дождавшись, пока за ней хлопнет дверь, улыбнулась отцу.

— Я еле тебя дождалась, папочка! — подскочив с дивана и подобрав юбки, я уселась у его ног. Так всегда делала Далия, когда отец возвращался из дворца.

Я положила голову ему на колени и замерла, дожидаясь его реакции. Отношения между ними были вполне нормальными, Далия любила отца и уважала, однако его беспокоило ее поведение. Особенно беспокойство стало нарастать, когда она стала невестой принца. Интересно, сможет ли ее отец догадаться, что я не Далия? Надеюсь, если буду уверенно играть ее роль, то он ничего не поймет.

На мгновение мне стало его жаль. Он лишился дочери в таком молодом возрасте. Как-то это неправильно.

Тяжелая теплая рука легла мне на волосы и осторожно погладила.

— Ты меня озадачила, Далия, — наконец, произнес он, убирая длинную прядь, упавшую мне на лицо.

— Чем? — я повернула голову, чтобы увидеть лицо отца.

— Твои новые высказывания. Ты…

— Прости, отец, — я поднялась и выпрямилась, — я вела себя невежливо с мадам Гамбо. Но мне действительно не нравится то, как и чему она учит. Я не хочу быть женщиной за мужчиной. Я хочу быть самостоятельной. Достойной своего дочерью своего отца. Чтобы ты не переживал обо мне.

Отец тепло улыбнулся мне.

— Мне радостно слышать подобные слова от дочери. Похоже, ты становишься взрослее.

— Даже если я стану старше, я всегда буду дочкой своего отца.

Он довольно кивнул, услышав мои слова, и я заметила множество мелких морщин у его глаз. Герцог уже немолод. Думаю, мне не стоит слишком его тревожить, но одно дело нужно решить раньше, чем это станет проблемой.

— Отец, если мы с принцем разорвем помолвку, ты будешь разочарован?

— Что? — герцог слегка удивленно посмотрел на меня. Мой вопрос его озадачил? Ошарашил? Помолчав минуту, он собрался и обратился ко мне: — Дорогая, ты не хочешь выходить за принца?

— Не хочу, — качаю головой. — Он не тот человек, с которым я бы хотела провести всю жизнь. Да и я слышала, у него есть некоторые… хм… наклонности…

Я специально не договорила. Сделала паузу, прежде чем закончила.

— Наклонности? — герцог стал внимательнее.

Я кивнула и продолжила:

— О принце ходят неловкие слухи. Говорят, он предпочитает мужчин, и, похоже, ему понравился твой слуга.

Отец Далии замер. Нахмурился и как-то то ли печально, то ли расстроенно, вздохнул.

— Так до тебя дошли эти слухи?

— Ты знал? — теперь настала моя очередь удивляться. Так отец Далии знал, но согласился на помолвку. Почему?

— До меня доходили слухи, но я считал их домыслами противников императорской семьи. Возможно, ты не знаешь, но аристократы в последние несколько лет разделились на два лагеря. Одни, империалисты, выступают за нынешнюю монархию. А вот фракция противников, наоборот, считает, что императорская семья изжила себя и ее следует свергнуть. Я считал, они вполне могли распустить о принце такие слухи. Поэтому я не верил им.

— Отец, думаю, это правда, — я печально вздохнула. — Принц оказывает внимание одному из слуг нашего дома. Скандальное внимание. Если люди узнают об этом, я буду опозорена.

— Кому он оказывает внимание? — осторожно спросил отец.

— Новенькой горничной, Ромельде, — я, мастерски показываю свою глубокую печаль опуская плечи.

— Ромельде? — переспросил герцог и, увидев мой кивок, нахмурился.

— Если у принца такие распутные наклонности, я не могу быть его женой. Это заставит меня…

— Далия, — герцог перебил меня, — что конкретно делал принц Ромельде?

Интересно, почему это так волнует отца? Может, все-таки он тоже испытывает какие-то чувства к Ромельде?

Но задать этот вопрос я не решилась. Вместо этого, припомнив ход сюжета после знакомства принца со служанкой, я рассказала следующее:

— Он пытался её трогать и предлагал встречу. Ты можешь допросить Ромельду, не знаю, посмеет ли она рассказать правду, но…

— Откуда ты это узнала? — слегка взбудораженный голос отца заставил меня от него отодвинуться. Мне это не нравится.

— После того как принц посещал меня, Ромельда помогала ему добраться до кареты. Я вспомнила кое-что и хотела сказать его высочеству, — пусть я нагло врала, у меня нет другого выбора, — но застала неприглядную сцену.

— Вот, значит, как, принц и служанка… — герцог задумчиво отвел взгляд.

— Отец? — позвала я его. — Что такого в этом служанке? Почему ты так взволнован? Только не говори мне, что она твоя незаконнорожденная дочь, мы ведь не в сказке…

Герцог вздрогнул и поморщился.

— Естественно, она мне не дочь. Она даже не похожа на меня, но кое-что в неё все-таки есть, что заставляет меня переживать.

Я напряглась в надежде, что отец скажет хоть что-то, но он лишь встал со своего кресла и подал мне руку.

— Если ты хочешь разорвать помолвку, я тебе помогу. К сожалению, зная характер принца и императорской семьи, сделать это будет трудно, но я тебе помогу. Ты моя единственная дочь, я не позволю тебе страдать из-за какого-то мужчины.

Я счастливо улыбнулась. Отец на моей стороне, но ситуация с Ромельдой меня все же напрягает. Я обязательно узнаю всю правду, хотя пока дам герцогу передышку.

— Пойдем ужинать? — спросила я отца, на что он кивнул и, взяв меня под руку, повел в столовую, где для нас уже готовили стол.

Август учел мои пожелания, и Ромельды, в столовой не было, хотя меня терзали смутные догадки, что та сейчас скулит где-то в другом месте и накликает беду на мою голову. Как можно быть такой плаксой? Хотя что это я, в книге она тоже то и дело ныла и плакался. Именно поэтому эта героиня мне совершенно не нравилась. Она самостоятельно не решила ни одну проблему. Все за нее делали главные герои.

Опять я задала себе этот вопрос: почему я попала именно в эту книгу? Можно ведь было попасть во что-то более логичное и интересное.

Отужинав, мы с отцом разделились. Он отправился в свой кабинет доделывать дела. А я решила пройтись по саду перед сном. Сегодняшний день был бесконечно длинным, от постоянного сидения то в кабинете, то в гостиной у меня устали ноги. Так и геморрой заработать можно, если все время сидеть.

Оказавшись в прохладном саду, я с удивлением обнаружила, что на улице уже начало осени. Деревья и кусты, которых здесь было в изобилии, стояли в легкой позолоте листьев. Некоторые алели, а другие и вовсе больше похожи на заходящее солнце. Красиво.

Все-таки память штука сложная, я не могу сразу вспомнить все, что знала Далия. Воспоминания приходили постепенно, а некоторые и вовсе просто маячили где-то и открывались, стоило лишь подумать о чем-то связанном с этими вещами. Интересно, так себя чувствуют те, у кого была амнезия?

Подальше от дома первые опадающие листья убирал один из садовников. Увидев меня, он очень удивился. Вечерами Далия предпочитала не гулять, а посещать балы и светские тусовки. Что ж, этим я тоже займусь, но чуть позже. Мне ведь нужно заработать определенную репутацию для того, чтобы жить спокойно, без вмешательства кого-либо извне.

— Госпожа! — садовник склонился передо мной. Я ответила ему теплой улыбкой. Забавно стоило его увидеть, как я тут же вспомнила кто он и как его зовут.

— Харри, добрый вечер. Почему ты еще работаешь? Разве сейчас не время ужина?

— Вы правы, госпожа, но я хочу сначала закончить уборку первых листьев, — ответил садовник, и я удивленно приподняла брови. Встретить человека, который хочет переработать, неслыханная редкость. — Не переживайте, госпожа, все в порядке.

Я рассеянно кивнула. Нужно узнать, почему некоторые слуги работают не в отведенное для этого время. Сегодня, изучая бухгалтерскую книгу, я не нашла ничего про подобные переработки. Хм, они должны оплачиваться отдельно? А какая тогда возможная норма переработок? И стоит ли их разрешать? Мои мысли, вернувшиеся к цифрам и подсчетам, внезапно оборвались, когда где-то совсем рядом раздался громкий пронзительный лай. Я вздрогнула и огляделась по сторонам. Здесь есть собака? Я помню только про охотничьих псов, которых держат в загородном доме. Но мы-то в столице.

— Боже мой! — Харри, видимо, тоже удивился. Он бросил грабли и поспешил на звук лая.

— Харри, разве у нас есть собаки в этом доме? — я спешила следом, ведь собака лаяла и скулила так, словно ее нещадно мучали.

— Нет, госпожа, уже давно здесь не держат ни одного пса, даже для охраны, — сообщил садовник.

Тогда это еще страннее. Откуда взялась собака?

Источник шума и лая находился недалеко от служебного входа на территорию особняка. Там то скулила, то гневно лаяла огромная бело-рыжая собака с длинной мордой. Кто-то привязал ее к воротам.

Рядом стояли несколько стражников и пытались приблизиться к собаке, но она, видимо, чувствуя страх и опасность, не давала им приблизиться, свирепо обнажая большие клыки.

— Что здесь происходит? — спросила я охрану. Они вытянулись передо мной в струнку.

— Добрый вечер, госпожа!

— Здравствуйте, госпожа!

Я кивнула на их приветствие.

— Откуда взялась собака? — я внимательно осмотрела гигантского рыжего пса и нахмурилась. Что-то знакомое мелькает в памяти. Я уже видела этого пса? Или читала про него? Не могу вспомнить точно.

— Госпожа, мы не знаем, — ответил стражник, ответственный за охрану этих ворот. — У нас была пересменка после ужина, поэтому когда мы пришли сюда, нашли собаку уже привязанной.

— А предыдущие стражи ничего не видели?

— Джулиус сказал, что никакой собаки не было. Мы хотели отвязать ее, но она нас не подпускает. Госпожа, может, нам позвать ловчего и усыпить собаку?

Последнее предложение заставило меня вздрогнуть. Усыпить собаку? Разве она виновата в том, что с ней приключилось? Ей же страшно, естественно, она никого не хочет подпускать к себе. Я должна освободить пса и избавиться от него.

Вздохнув, я велела всем отойти подальше и не трогать собаку.

— Вы нервируете пса, отойдите, а лучше спрячьтесь.

— Госпожа, что вы собрались делать? — к воротам успел добраться глава стражников. И теперь обеспокоено смотрел, как я двигалась в сторону рыжего монстра. — Госпожа, не подходите к нему! Он вас укусит!

— Помолчите, Бриг, и отойдите подальше! — велела я и сделала несколько шагов к собаке. Пес испуганно смотрел на меня и предупредительно рычал.

— Я знаю, малыш, ты напуган, — я обратилась к псу. Нужно попробовать успокоить его, чтобы подойти и отвязать. А для этого следует проявить терпение и ласку, которых, видимо, этот рыжий друг человека ни разу не видел. — Ты оказался в незнакомом месте, да еще и в тебя оружием тыкать пытались. Мне бы тоже было страшно, случись такое со мной.

Собака, отвлекшись на мои слова, хоть и неотрывно смотрела на меня, но больше не рычала.

— Смотри, у меня ничего нет в руках. Я не обижу тебя. Ведь по сравнению с тобой я просто кроха.

Мне почудилось, или собака кивнула, словно и правда сравнила наши размеры и поняла, что я не такая уж и опасная? Я сделала еще пару шагов и остановилась тут же, как услышала ворчание.

— И чего ты ворчишь? Неужели не хочешь, чтобы тебя отвязали? Думаю, эта веревка врезается в твою шею и доставляет тебе очень сильную боль. Может, мы избавимся от нее? Я развяжу тебя, и ты будешь свободен. Пойдешь туда, куда захочешь. Как тебе такая идея?

Я говорила медленно, следя за тем, как реагирует собака. Она больше не ворчала и не дрожала. Наоборот, уселась на землю возле забора и наблюдала за мной своими огромными глазами.

— Ну что, приятель? Я могу тебя отвязать?

И снова этот странный собачий кивок. Нет, я знаю, конечно, что животные нас понимают и вообще очень умные, но кивать? Я, задумавшись, все-таки подошла к псу и, наклонившись, посмотрела на туго завязанную веревку на его шее.

— Приятель, кто же тебя так привязал? — спросила я, но он естественно, не ответил. Я попыталась распутать тугой узел пальцами, но получалось не очень хорошо. — Так не пойдет, чем больше я тяну веревку, тем сильнее она впивается тебе в шею. Нужно ее перерезать. Ты ведь не против, да, приятель?

Собака смотрела на меня умными сине-голубыми глазами и совсем не шевелилась. Словно давала свое молчаливое согласие на то, чтобы веревку отрезали.

— Бриг, мне нужен нож, — громко попросила я. Пес поднял голову и гавкнул, словно поторапливая главу стражников. Тот осторожно приблизился ко мне и передал маленький складной перочинный нож, которым я, не торопясь, отпилила веревку на шее собаки.

Когда рыжий монстр оказался на свободе, я сложила ножик и спрятала в кармане своего пышного платья.

— Ну что, приятель, теперь ты можешь идти.

Я улыбнулась псу и собралась от него отвернуться, как вдруг услышала клацанье зубов. Изумленно склонила голову и увидела, что бродячий пес вцепился в подол моего платья.

— Дружище, мы так не договаривались, — продолжая улыбаться, сказала я. — Отпусти мое платье, и можешь идти дальше по своим делам. Хорошо?

Пес кивнул, но платье отпускать совершенно не собирался. Да что не так с этим псом?

— Приятель, отпусти, пожалуйста, мое платье, — я легонько потянула подол из намертво вцепившихся клыков. Но пес не желал отпускать меня. Лишь смотрел очень умными глазами, на что я могла только выругаться. — Да что за ерунда?!

— Госпожа? Вам помочь? — спросил из-за спины Бриг.

— Нет, я сама справлюсь, — я отказалась от его помощи. Он ведь может и меч на пса поднять, а этого допускать никак нельзя. Не то чтобы я любила собак, но жестокость к животным не терпела. — Пес, отпусти мое платье, а я взамен дам тебе парочку вкусных мясных косточек. Как тебе мое предложение? Ты же хочешь кушать?

Я рассматривала пса. Он не был похож на голодающего, вон какой огромный, но все же какая собака отказывается от еды? Может, он все-таки отпустит меня и пойдет по своим делам?

В ответ на мое предложение пес лишь тихонько гавкнул, то ли принимая мое предложение, то ли отказываясь.

— Извини, но я собачий язык не понимаю, — я осторожно протянула руку и положила ему на голову. — Отпусти мое платье, и я дам тебе столько косточек, что тебе хватит на всю жизнь. Ну что, как тебе такое предложение?

И тут пес качнул головой. Словно отказался от моей идеи. Я, не поверив своим глазам, приоткрыла от удивления рот и протерла глаза.

— Знаешь, теперь ты меня пугаешь. Мне кажется или ты очень умный? — спросила я собаку.

Он, продолжая держать подол моего платья, гавкнул. Боже, навлекла на свою голову. Как теперь от него избавиться? Только умной собаки не хватало к толпе идиотов вокруг меня.

— И что тебя не устраивает? — горестно вздохнула я. — Ты что, не хочешь меня отпускать?

Снова кивок.

— Нет, так не пойдет. Я, конечно, люблю животных, но я не могу тебя взять к себе. Мне сейчас вообще не до собак. Мне со своей жизнью бы разобраться.

Собака повернула голову к огромному особняку, в котором я живу, словно намекая, что в таком большом доме ему точно найдется местечко. Я наклонилась к псу поближе и прошептала:

— Не спорю, дом большой, но ты знаешь, как опасна моя жизнь? Если я что-нибудь не придумаю, мне придется стать женой принца-психа, или еще хуже — я окажусь на плахе, и моя шея полетит с плеч. Кто тогда о тебе позаботиться? В этом доме вообще животных нет.

Собака фыркнула. И что это значит?

— Так ты не хочешь меня отпустить? — нахмурившись, спросила я. Пес молчал, но глаз с меня не сводил. — А если я на самом деле злодейка и люблю есть собак?

Он опять фыркнул! Что за глупый пес.

— То есть ты хочешь остаться со мной, несмотря ни на что?

Пес слегка потянул мое платье, соглашаясь.

— А если мне взбредет в голову надеть на тебя розовую юбку-пачку?

Он зарычал.

— Ну хорошо, — я выпрямилась и протянула ему руку. — Я могу разрешить тебе остаться со мной. Но с одним условием.

Пес наклонил голову вбок, всем видом показывая, что слушает меня.

— Будешь моим охранником. Все-таки свое питание ты должен заслужить, ведь, судя по твоим размерам, ешь ты немало.

Радостно загавкав, пес отпустил подол моего платья. А я тяжело вздохнула и повернулась к стражникам, которые с интересом наблюдали за моим общением с собакой.

— Этот пес будет жить здесь. Он вызвался поработать моим охранником.

Под недоуменные, а то и вовсе изумленные взгляды людей я пошла обратно в особняк, а рыжий монстр семенил следом, весело размахивая хвостом. Похоже, он единственный, кто в этой ситуации радовался. Не пожалею ли я о своем решении? Все-таки собака — это огромная ответственность.

— Госпожа, вы вернулись! — две горничные, ожидавшие моего возвращения у дверей, вздрогнули и испуганно уставились на животное, едва мне стоило войти в дом. Пес прошмыгнул в дверь и, завидев девушек, уселся у моих ног, еще быстрее замахав хвостом. — Г-госпожа… в-вы привели собаку?

— Что в этом удивительного? Разве я не могу в свой дом привести того, кого захочу?

— М-можете! — единогласно воскликнули девушки. Они расступились передо мной и покорно склонили голову.

Я сделала несколько шагов по холлу, прежде чем остановилась, вспомнив кое-что, и посмотрела на пса. Не могу же я его с улицы тащить к себе, он наверняка грязный и, скорее всего, голодный.

— Эмма? — я позвала горничную, и она сделала шажок вперед, с опаской поглядывая на собаку.

— Да, госпожа?

— Пса нужно помыть и накормить, — я задумчиво смотрела на рыжего монстра. Он ведь большой, вряд ли хрупкие горничные смогут справиться с ним. — Кто может это сделать?

Переглянувшись, горничные посоветовались и ответили мне:

— Госпожа, мы спросим у сэра Августа. Он решает подобные вопросы.

— Хорошо, позовите Августа, — я кивнула и отпустила их.

Пес подошел ко мне ближе и уткнулся носом в юбку.

— Не смей портить мне платье, предупредила я.

— Каждое платье из моего гардероба дорогое и в единственном экземпляре.

Пес поднял голову и фыркнул, словно стоимость моего платья — последнее, о чем он собирался думать.

— Будешь ко мне так относиться, дам тебе самое дурацкое имя на свете и велю кормить тебя кашей, — дожила, угрожаю собаке. А она совсем не собиралась меня слушаться. Демонстративно села рядышком и начала усердно чесать свои бока. — Боже, ты блохастый?

Только этого мне не хватало.

— Госпожа? — голос Августа раздался со стороны лестницы. Он спускался со второго этажа и тоже был немало удивлен тому, что я притащила собаку.

— Я как раз отправила горничных тебя искать, — обрадовалась я. — Забери пса. Его надо помыть, похоже, он блохастый. И накормить.

Собака издал рычащий звук, но я, сурово взглянув на него, дополнила свои слова:

— Если не захочет мыться, разрешаю обрить его налысо.

Рычание пса стало сильнее, и я с ехидной улыбкой посмотрела на него.

— Ты в моем доме, хочешь здесь жить — выполняй мои требования. Или можешь возвращаться на улицу.

— Госпожа, вы говорите с собакой? — удивился Август.

— Конечно. Он ведь все понимает, — я схватила пса за длинную мордаху и повернула к управляющему. — Ты только посмотри на эти глазищи.

— Простите, но я больше внимания обращаю на его клыки, — ответил впечатленный моей то ли смелостью, то ли глупостью Август.

— Он не будет кусаться, — я повернула мордаху к себе и спросила собаку: — Правда ведь? Хм, наверное, надо придумать тебе имя.

— Вы уверены, что хотите оставить его здесь? — Август приблизился к нам. Похоже, он не сильно боялся пса, но все равно был предельно осторожен.

— Кажется, я ему нравлюсь, поэтому он не хочет уходить, — я пожала плечами, — так что пусть пока поживет здесь. По крайней мере, пока я не придумаю, что с ним делать. Может, найду ему новых хозяев.

Август забрал пса и ушел на кухню. Хотя весь его вид говорил о том, что собаке здесь не место. А я отправилась в свою комнату, чтобы принять ванну, но всю дорогу я никак не могла выбросить из головы собаку. Не слишком ли странно его поведение? И почему где-то на краешке сознания что-то, связанное с ним, мне кажется знакомым? Хм.

Я поднялась на второй этаж и с легкостью добралась до своей спальни. Здесь я смогу немного расслабиться и отдохнуть. Пританцовывая, я направилась в ванную, присоединенную к моей комнате. Слава богу, в этой книге были привычные блага цивилизации. Хоть где-то автор не напортачил. Мне бы не хотелось оказаться в жутком средневековье без туалета и чистой проточной воды.

Я подошла к ванне и с удовольствием погладила позолоченные краны и гладкие бортики овальной купальни. Дорого-богато. Красота. Улыбаясь, я открыла вентили и запустила воду. Закрыла слив и придирчиво осмотрела полки со стеклянными баночками с пеной для ванн и солью. Нашла одну розовую с красивой крышкой в форме сердца и, приоткрыв, понюхала. Пахнет божественно. Богатый цветочный аромат с эфирным маслом пришелся мне по душе, и я налила немного пены в ванну. Пузырьки появились сразу, а приятный запах распространился по всей ванной.

Я отошла от ванны и огляделась по сторонам. Стоит ли позвать горничную, чтобы она мне помогла раздеться, или сделать все самой? Ответ пришел, когда я посмотрела на свое хитроумно застегнутое на потайные пуговицы платье, и тяжело вздохнула. Надо звать, сама не справлюсь.

Я поискала глазами маленький волшебный колокольчик — средство для связи между господами и слугами в больших домах. Внутри такого колокольчика находился магический камень, который передавал сигнал с одного конца дома на другой. В специальной комнате в служебной части особняка хранились дублеры колокольчиков, которые принимали сигнал, а человек на посту передавал остальным слугам, куда им идти. Такая система оповещения, проверенная годами, стабильно служила в таких домах, как этот. И мне теперь придется привыкать пользоваться ею. Ведь телефонов и интернета тут нет.

Колокольчик Далии, покрытый позолотой и украшенный маленькими драгоценными камнями, стоял в спальне возле ее кровати. Подхватив его и несколько раз тряхнув, я поставила его на место и стала ждать, пока явится кто-то из горничных.

Эмма пришла спустя несколько минут.

— Вы звали, госпожа? — спросила она, остановившись у двери.

— Помоги мне раздеться, Эмма, я хочу принять ванну.

— Мне набрать вам воду? — Эмма подошла ко мне и начала быстро расстегивать платье.

— Я уже набираю ее, — едва ответив, я поймала на себе удивленный взгляд горничной. — Мне захотелось самой это сделать. Я выбрала пену и включила воду. Ничего сложного, мне понравилось.

Я завершила свои слова веселой улыбкой. Эмма растерянно кивнула.

— Хорошо, госпожа.

Она сняла с меня верхнее платье и распустила длинные волосы. Мы перешли в ванную, там я сняла с себя нижнее платье и, хоть это сильно смущает, осталась нагишом перед горничной. Моментально юркнула в порядком набравшуюся горячую воду, покрытую обильной пеной, и расслабленно выдохнула.

— Мне помочь вам помыть волосы? — спросила Эмма.

Я посмотрела на длинные густые локоны. Смогу ли я их сама помыть? Или лучше пусть поможет. Боже, таким длинным волосам, наверное, нужен определенный уход! Это не как дома, помыл себе шампунем голову и, высушив, расчесал.

— Помоги мне, — ответила я.

Эмма с готовностью подошла ближе. Сначала она полила волосы теплой водой, потом нанесла гель из одной баночки и промыла. Затем достала другую, и так несколько раз. Должна признать, когда тебе моют голову, это очень приятно. Когда Эмма закончила, я попросила ее подготовить мне одежду для сна и отпустила, чтобы еще немного понежиться в воде.

— Как скажите, госпожа, — Эмма ушла в спальню, но через несколько минут вернулась с ночной рубашкой, которую повесила на спинку стула. После она разложила для меня полотенца и окончательно ушла, оставив меня одну.

Я погрузилась в воду по подбородок и откинула голову на спинку ванны. Время расслабиться и немного поразмыслить. Закрыв глаза, я сосредоточилась на мерном дыхании и успокоилась. День был слишком насыщенным. Всего десяток часов назад у меня случилась короткая истерика, когда я осознала, что оказалась в мире книги, потом я вступила в стычку со знатной дамой. Наспех придумала план выживания и теперь хоть и со страхом, но готовлюсь к его исполнению. Хотя на самом деле планом это назвать сложно.

Погрузившись в свои мысли, я забыла о времени и очнулась лишь, когда вода в ванне стала прохладной. Пришлось быстро выбираться и насухо вытираться. Я накинула на себя ночную рубашку и легкий шелковый халат, вышла из ванной отдохнувшая и готовая лечь спать. Но… моим замыслам не суждено было сразу сбыться.

Стоило мне только откинуть уголок одеяла на кровати, как в дверь спальни постучали.

— Госпожа, вы спите?

Я по голосу поняла, что это Эмма. Интересно, что ей понадобилось. Я ведь отпустила ее.

— Войди, — разрешила я, но на пороге она появляется не одна, а в сопровождении пса. Я скептически посмотрела на рыжего монстра. Зачем она привела его сюда?

А вот пес видеть меня, видимо, очень рад. От выражения эмоций его не остановил даже жесткий поводок, на котором он потащил Эмму ко мне.

— И что это значит? — игнорируя радость пса, спросила я.

— Госпожа, никто не может с ним справиться. Бен и конюх с трудом помыли его, а повар накормил, но он никак не желает оставаться в псарне. Он так сильно гавкал и упирался, что ни у кого не хватило сил его там удержать.

— И ты решила привести его сюда?

— Сэр Август сказал, что я должна узнать у вас, где разместить пса. — Эмма слегка волновалась и, указав на собаку, договорила: — Управляющий сказал, вы можете с ним договориться.

Я посмотрела на виляющего хвостом волосатого хитреца.

— Ты что, хотел видеть меня? — спросила я. Собака моргнула. — Приятель, ты не можешь вести себя невоспитанно в моем доме. Ты должен слушаться людей. Тебе выделили место, где ты…

Но собака, очевидно, слушать меня совсем не собиралась. Она поднялась с пола и пересекла комнату, чтобы улечься на ковре у камина.

— Госпожа, вам не кажется странным этот пес? — Эмма задала вполне резонный вопрос, но как ответить на него, я не знала.

— Пес как пес, — я пожала плечами, продолжая разглядывать примостившегося у камина рыжего монстра. — Думаю, если его выдрессировать, он станет полезным.

— Клянусь, госпожа, мне кажется, он все понимает! Пока его мыли, он так смотрел на нас, прямо жуть пробрала. И эти его глаза...

— Что с его глазами? — то, что этот пес умен, я и сама знала. Но что не так с его глазами?

— Они же сине-голубые, прямо как у человека! — нагнувшись ко мне ближе, полушепотом пробормотала Эмма. — Я никогда не встречала таких человеческих глаз у собак. И таких огромных собак тоже.

Хм, в моем мире были хаски с голубыми глазами. Так что это не редкое явление, но этот пес не хаски, и рыжий. Его глаза и правда должны быть хотя бы карими... Что-то с этим псом не так. Но я так устала, что разбираться с этим прямо сейчас не было желания.

— Пусть на этот раз остается в моей комнате, — вздохнула я. — Завтра я решу, что с ним делать.

— Как прикажете, госпожа, — согласилась Эмма. Она спросила, нужно ли мне что-то еще, но я, зевнув, отказалась.