( Зло ) Вещий сон

Среди маленьких домишек одно двухэтажное строение сразу привлекало внимание, да и стояло оно чуть на отшибе, на окраине деревушки, так что проехать мимо у Лантиль не вышло бы даже в полной темноте. Она попыталась изобразить тот уверенный тон, каким Мальв распоряжался, оставляя мальчишке лошадь на время пикника, с которого всё и закрутилось.

– Вы останавливаться у нас будете? – поинтересовался юный конюх. – Сумки вам в комнату поднять?

– А, да, конечно, – немного растерялась девушка и тут же взяла себя в руки: – У кого там по поводу номера можно узнать?

– Так это, – почесал затылок мальчишка, – хозяин за стойкой сейчас. Он в красной рубахе, не ошибетесь, таких у нашенских больше нет.

Лантиль рассеянно кивнула и забрала небольшую сумку с деньгами и самыми необходимыми мелочами, перекинув её через плечо и в очередной раз поразившись, насколько мужские вещи удобнее тех, что предписывалось носить дамам.

Оказалось, что нет ничего сложного в том, чтобы добыть себе ночлег, были бы деньги. Повеселевшая девушка поднялась на второй этаж, где располагались комнаты для путников, кинула вскоре пришедшему мальчишке-конюху мелкую монетку и с удовольствием умылась чуть теплой водой, принесенной грудастой девицей, работавшей в этом заведении и горничной, и разносчицей в трактире на первом этаже.

Снизу доносился шум, затянувшийся ужин перешел в веселую попойку с песнями и даже плясками. Кто-то из пирующих зверски мучил дудку, извлекая из неё не слишком стройную мелодию и безжалостно фальшивя. Но подвыпившей компании это вовсе не мешало.

Горничная успела буркнуть, что у них тут не принято еду наверх носить, нечего сорить и запахами соседей смущать. Тиль удивилась, ведь в комнате и без того было не сказать, чтобы чисто. Да и ароматы тут… Определенно, уж лучше бы едой пахло. Но спорить с прислугой девушка не стала и решила, что нужно избавляться от страхов и неуверенности. А потому спустилась вниз, примостившись за небольшим столом в углу и заказав себе ужин.

– Вам вино или пиво? – буркнула всё та же девица с объемным бюстом, норовившим вырваться на свободу.

– Мне воды или отвара, – благоразумие ещё не полностью покинуло Лантиль, тем более, что в путь она планировала отправиться с утра пораньше. А к тому же, запах пива, пропитавший весь этот дом, казался ей неприятным. Да и вино тут вряд ли приличное подают…

Она старалась есть быстрее, чтобы не задерживаться внизу, с возрастающим беспокойством поглядывая на буйное веселье, что временами прерывалось короткими драками, возникавшими из ничего, и почти сразу заканчивавшимися после обмена несколькими ударами. А после противники поднимали очередную кружку, как ни в чем не бывало продолжая попойку.

– Эй, малец, а это не твоя ль там гнедая кобылка? – к встающей из-за стола Тиль подошел почти трезвый мужчина, вернувшийся со двора. – Её днем не было, только к ночи появилась.

– Да, – ответила девушка, не понимая, что от неё хотят. – А в чем дело?

– Ну дык, если вы хотели завтра дальше ехать, тогда кузнец нужен. Пойдёмте, покажу.

Лантиль молча последовала за мужчиной к навесу с лошадьми, обеспокоенная неожиданной неприятностью, к которой была совсем не готова. И уж точно она не готовилась к тому, что её грубо толкнут на сено, прикрытое старой попоной.

– Чур я первый! – загоготал тот, кто выманил девушку из трактира. – Ишь, что удумала, в мужское оделась. Будто мы без глаз совсем.

Из темноты двора выступило ещё трое мужчин страшного вида, а может это ужас, охвативший Тиль, дорисовал им пугающие черты. Но вот оскалы, да и смех, больше похожий на лошадиное ржание, заставили девушку почти оцепенеть. Если бы сейчас прозвучал тот надоевший шёпот, отсчитывающий дни и вырывающий её из лап сна, Лантиль была бы счастлива.

Но этот кошмар наяву никак не заканчивался. Мужчина, изъявивший желание стать первым, стянул с себя грязную рубаху и почесал заросший темным волосом выпирающий живот. От ужаса Тиль едва дышала, в голове начало шуметь. Она и рада была потерять сознание, даже умереть сейчас, лишь бы не видеть, не слышать и не переживать эти мгновения, но лишь отползала в угол, не в силах даже закричать, и смотрела расширившимися глазами, как мужчина снимает с себя пояс и расстегивает штаны.

***

Плашки 18+ нет и не будет, да и обещанный хэппи-энд тоже намекает, что... Но попереживать за героиню нам никто не мешает даже при таком раскладе.

___ 59 дней ___

И снова этот сон.

Вчера, уже почти под утро мелькнуло что-то страшное: размытая толпа с едва угадываемыми звериными оскалами, блестящие лужи рядом с неясными силуэтами на полу, всё это чёрно-белое, туманное. И страшный шелестящий голос в самом конце… Обычный кошмар, что убегают с первыми лучами солнца и затираются обыденностью.

Так вчера думала леди Лантиль, совсем выбросив из головы всё странное и тревожащее. Её больше беспокоило произошедшее на недавнем балу, где Их Величествам представляли волнующихся дебютанток, в этом году отпраздновавших своё восемнадцатилетие. Среди юных прелестниц в нежных девичьих нарядах, декорированных лишь цветами и лентами, была и наша героиня. Переживания девиц касались лишь сомнений в правильности подобранного наряда, уместности тех или иных украшений в в прическе, боязни оступиться, показаться неуклюжей, когда их подведут поближе к королю с королевой. К счастью, принц по малолетству балов не посещал и дебютанток не смущал.

Гордые старшие родственники с улыбками присматривали за маленьким цветничком, ещё по-детски непосредственным, но уже проявлявшим все положенные настоящим леди качества, к коим относились грация, тихие и мелодичные голоса, а самое важное – умение вовремя помолчать. За Лантиль наблюдал её дядя, оставшийся несколько лет назад единственным родственником и опекуном девушки.

Лойр Олвенус Мардинс не мог похвастаться своим высоким происхождением, о чём красноречиво свидетельствовало его имя. Окончание “–ус” использовало лишь низшее дворянство – лойры. У лордов в ходу были более звучные имена, заканчивавшиеся на “-енд”. Он и на придворный бал попал лишь благодаря родству с леди Лантиль Кастильс, хотя, будем честны, не очень-то туда и рвался. Милый и добрый старый холостяк старался держаться подальше от высокого общества и суеты, но души не чаял в единственной племяннице, с любовью называя её Тиль и представляя собой пример редкого явления – добросовестный опекун, что не пытается запустить загребущие руки в солидное наследство своей подопечной.

Вернёмся всё же к недавним тревогам юной леди, которой пришлось пережить ещё и известие о скорой свадьбе. Об этом во всеуслышание заявил сам монарх, выступая от лица будущего супруга леди. Лорд Арвендус Ферос отсутствовал по весьма уважительной причине: сдерживал со своим войском очередной натиск беспокойных соседей с юга. То, что ни жених, ни невеста до последнего момента совершенно не планировали связывать себя с кем бы то ни было, да и вовсе не были знакомы, короля волновало мало. Чем руководствовался его величество, когда затеял своё сватовство, подданным было неизвестно, но разумные поступки, сопровождавшие до сих пор его правление, не давали повода усомниться в монаршей воле.

И вот взволнованная девушка уже второй день то допытывалась у своей камеристки Уллы, то у нянюшки Вивеки, что обычно ждёт новобрачную, но те лишь смущенно хмыкали. В книгах о том упоминалось весьма туманно, модные романы, те, что продавались открыто, изобиловали странными терминами вроде “кинжалов любви”, “орудий страсти” и тому подобными нелепостями, к которым прилагались ещё и какие-то ножны.

Только почему герои не могли аккуратно уложить свои кинжалы, а вместо этого постоянно вонзали их в многострадальные ножны, Тиль понять не могла. Её личная служанка Улла, чьи родственники испокон веку готовили девочек так же, как и сыновей, иногда показывала госпоже своё мастерство владения ножом, метко поражая нарисованные на парковых деревьях фигуры. Она всегда очень бережно относилась к оружию, заботливо протирала его каждый вечер и почти нежно укладывала в простые, но удобные ножны, что прятались в складках её платья.

Возможно, именно тема воинственных и острых предметов, занимавшая мысли Ланиль почти весь день, снова навеяла вчерашний сон. На этот раз к чёрно-белой гамме добавилась ещё одна краска, да и детали уже не настолько терялись в тумане.

Посреди их парадной гостиной гоготала толпа вооруженных мужчин. Девушка смотрела на всё, будто стоя у распахнутых настежь дверей, почти снесенных с петель и демонстрирующих следы ударов чем-то тяжелым, а возможно и острым. А между ней и той толпой взгляд притягивали две неподвижные фигуры на полу. Такая узнаваемая и пухлая спина Вивеки, её неизменный чепец, скрывающий каштановые волосы с седыми прядками – всё это не оставляло сомнений по поводу личности лежащей ничком женщины. В мужчине Тиль безошибочно признала дядю, тем более, что он упал плашмя, лицом вверх. Заострившиеся черты не давали ни малейшей надежды на то, что опекун ещё жив. К тому же, рядом с обоими мертвецами влажно блестели две красные лужи, уже темнеющие по краям. Это и было новой краской в страшном чёрном сне.

На этот раз Лантиль хорошо разобрала каждое слово, что произнёс жуткий шёпот:

– У тебя осталось пятьдесят девять дней, жди!

– Нет! – девушка вынырнула из творящегося во сне ужаса, резко сев на кровати и подтянув почти упавшее на пол одеяло, и почти прохрипела: – Это просто сон, всего лишь сон!

***

К обеду Тиль почти забыла про кошмар, но с особой теплотой приветствовала утром и дядю, и старушку-Вивеку, что была сперва нянюшкой при матери Лантиль, а потом взяла на себя заботы и о дочери своей воспитанницы. То, что оба её близких человека живы и вполне здоровы для своих лет, успокаивало и прогоняло неприятный озноб, который первые минуты после пробуждения никак не отпускал девушку, холодной волной пробегая от затылка до самых пяток.

Переменчивая весенняя погода, ещё вчера радовавшая веселыми птичьими трелями, ласковым солнышком и цветущими садами, повернулась вдруг своей дождливой стороной, лишив приятного предвкушения небольшого пикника, по поводу которого Тиль прожужжала все уши и Улле, и Вивеке, и кухарке. Пришлось остаться дома. Немного погрустив над вышивкой, к которой у девушки не было особой любви, но ради приличий и не на такие жертвы иногда люди идут, Лантиль решила помочь дядюшке.

– А это из каких веков? – девушка аккуратно заворачивала в тонкую шуршащую бумагу уже просмотренные и переписанные пожилым мужчиной старинные свитки.

– Что? Это первые десятилетия после пришествия великих магов. Так что постарайся обращаться с ними как можно нежнее, каждый в отдельный тубус потом помести. Ох, я же надписи на тубусах не сделал! Подожди, разворачивай обратно, мы же теперь не разберемся, где какой свиток, – расстроенно захлопотал вокруг своих сокровищ лойр Олвенус.

– Ничего страшного, я вам помогу.

– Другая бы на твоём месте о предстоящей помолвке беспокоилась, наряды и украшения подбирала, а ты тут со мной старую пыль тревожишь, – улыбнулся племяннице мужчина.

– Дядюшка Олв, наряды от меня никуда не денутся, а вот вы… – горло Тиль сжалось от промелькнувших картинок, где лишённое красок лицо её родственника контрастировало с неприятно резким оттенком красного, что расплывалось на полу.

– А что я? Я, вроде, никуда не собирался.

– Ну, когда я выйду замуж… – замялась девушка, пытаясь деликатно намекнуть на то, что у неё будет своя семья, где главным мужчиной станет муж.

– О, об этом не беспокойся. Его величество был так любезен на балу, и пока ты танцевала, успокоил меня по поводу твоего будущего. И моего.

– И что же он вам сказал? – при дяде можно было не стесняться и вести себя, словно она всё та же любопытная и непоседливая девочка, что когда-то осталась сиротой, едва ей минуло шесть лет.

– Твой будущий супруг примет твою фамилию. Он младший сын лойра, которому даже наследства не полагалось, а благодаря браку с тобой он и титул лорда приобретёт, и гордая фамилия Кастильс не прервётся, сам он и твои сыновья передадут её потомкам, – слегка патетично закончил свой рассказ лойр Мардинс. – Так вот, поселитесь вы здесь же, в родовом гнезде твоих предков. Надеюсь, мне место у вас найдется?

– Ну конечно, дядюшка! – порывисто обняла мужчину Тиль. – Я тебя никуда не отпущу, да и библиотекой кто тогда заниматься будет?

– Ах ты хитрюга! – рассмеялся Олвенус. – Так всё дело в том, что тебе нужен смотритель библиотеки?

– Конечно, всё дело именно в этом! – расхохоталась девушка, почти забывшая про свои утренние страхи.

***

Вечером пришлось снова топить уже вычищенные к лету камины в гостиной и хозяйских спальнях. Маленькие комнатки прислуги не успели выстыть, а вот по просторным парадным помещениям почти по-зимнему сквозил над каменными полами холодный воздух. Закутанная в плед, Лантиль грела озябшие пальцы о большую кружку с горячим молоком.

– Вот, малышка моя, теперь и заснёшь быстрее, – с нежностью приговаривала Вивека, собственноручно подогревшая для воспитанницы напиток. – А помнишь, я раньше тебе каждый вечер молочко приносила?

– Помню, нянюшка, помню, – улыбнулась Тиль. – Ещё сказки твои помню.

– Да разве ж это сказки? – всплеснула руками старушка. – Истинную правду люди друг другу рассказывали, всё как есть передавали от бабушек к внукам.

– И ничего не присочиняли от себя? – не удержалась от ехидного вопроса девушка.

– Ну, если ж только ради красоты слова… – чуть нахмурилась старушка. – Но главное-то осталось.

– Ладно, не обижайся, Вивека, – поспешила успокоить няню Лантиль. – Мне и дядя зачитывал из свитков похожие истории…

– Вот! Я же говорила, что правда это, а не сказки! – пожилая женщина забрала опустевшую кружку из рук девушки.

– Правда-правда! – послушно согласилась та и попросила: – А расскажи мне сегодня что-нибудь, как раньше.

– Да, я б тоже послушала, – подала голос из дальнего угла Улла, по привычному для всех уже обычаю проверявшая ежевечерне свою коллекцию оружия, натирая его мягкой тряпочкой до блеска.

– Ну, коли просите… – не стала отказываться Вивека.

***

Комменты, лайки и подписка на автора – лучшее топливо для движения вперёд ))). Мы с музом это очень любим и уважаем.

***

В первой главе я выделила ударения в именах героев, в дальнейшем буду только по новым персонажам так делать, чтобы автор и читатель называли их одинаково )))

___ 58 дней ___

Забравшаяся в постель Лантиль прикрыв глаза слушала сказание о жутких кровавых жрецах с юга, что ради увеличения своей магической силы пускали реки крови. О страшном разломе в земле, не выдержавшей таких ужасов. О мерзких огромных чудовищах, во множестве хлынувших из разверзшихся глубин. О том, как всё живое готовилось уже погибнуть, когда вслед за чудищами наконец пришли великие маги. Эти десять храбрецов из другого мира, возглавляемые одиннадцатым, ставшим предком нынешнему королю Эрленду, поубивали и изгнали монстров. Потом разрушили капища жрецов, чуть не погубивших мир в поисках всемогущества. Самих же виновников катастрофы казнили при всеобщем одобрении. А потом стали править на радость народу благословенной Дигниссии.

– А почему они все только у нас в стране остались? – вдруг заинтересовалась Улла.

– Ну, на месте того разлома теперь стоят горы, что отделяют наш север от оскверненного жрецами юга. Может, они просто не хотели разделяться и терять друг друга из виду, вот все у нас и остались, – Вивека и сама озадачилась этим вопросом.

– Но горы только на западе нас разделяют, – уточнила Тиль. – На востоке гор нет.

– Так на востоке пустыня безжизненная на границе лежит, да и ядовитых гадов там полно. Говорят, что некоторые тогда из разлома выбрались, но были мелкими, а потому их и не истребили сразу, – уже совсем уверенно вещала нянюшка. – Ну и юг ещё какое-то время хранил в магическом фоне неприятные для пришедших великих магов сполохи, вызванные ритуалами. Да и кто по доброй воле в те засушливые края отправится? Потому они все у нас и обосновались, благослови их небеса. Их и всех потомков спасителей нашего мира, к коим и ты, малышка, принадлежишь.

– Ой, да во мне магии едва хватает, чтобы огонь в камине разжечь, да светляки заставить засиять, – отмахнулась девушка.

– Так женщинам и сражаться не нужно, – рассудительно заметила Вивека, обернувшись на скептичное хмыканье Уллы: – Приличным барышням точно не нужно.

– Не вижу ничего неприличного в умении постоять за себя, – буркнула та в ответ.

– А вот если знать, как себя вести, да общаться только с благородными лордами и лойрами, то и стоять за себя не придётся! – назидательно повысила голос старушка. – За барышню должен вступаться мужчина: брат, отец, муж…

– А если отец и братья далеко? А мужа пока нет? – не унималась Улла, давно спорящая по этому поводу с Вивекой.

– Да я ж разве про тебя? – всплеснула руками нянюшка. – Я ж про благородных барышень говорю. Им не положено с ножами бегать, да через заборы сигать в мужских портках. Про ваше семейство давно всё понятно, у вас предок совсем… особенный был.

– Зато все мои тетки и двоюродные сестры сами себе мужей выбрали, а не ждали, пока их за старика какого-нибудь выдадут! – привела последний аргумент молодая женщина, заворачивая свой арсенал в плотную ткань, чтобы унести к себе в комнату.

– Да… – вздохнула вдруг Тиль. – Я даже и не видела ни разу будущего мужа.

– Так он и не старый! – строго взглянула на Уллу старушка, недовольная новым поворотом разговора. – Красавец, воин, друг самого короля. Куда уж лучше?

– А как же любовь? – приподнялась на подушках Лантиль.

– И что любовь? – буркнула нянюшка. – Тут у некоторых по несколько любовей в год, – почти вышедшая из спальни госпожи Улла замерла, поняв, в чей огород камень. – Вы оба молоды и красивы, слюбитесь, куда денетесь?

– Ой, не знаю… – снова легла Тиль, натягивая одеяло почти до носа. – Похоже, ему больше по нраву новый титул придётся. Был лойром, станет лордом. Ещё и моё приданное…

– Не выдумывай! – одёрнула воспитанницу Вивека. – Он друг короля, и без женитьбы скоро стал бы лордом. Всё, спи, хватит глупости говорить.

Оставшись одна, Лантиль немного повздыхала, пытаясь представить своё будущее в новом качестве. Но оно было слишком туманно, ведь большая часть детских сказок и дамских романов заканчивалась свадьбой, ничуть не приоткрывая завесу над тайной супружества. Многие ровесницы девушки могли составить себе представление о некоторых моментах семейного быта, глядя на родителей. Но Тиль была слишком мала, когда их не стало. А холостяк-дядюшка тоже вряд ли мог служить наглядным примером.

– И кому нужны эти женихи? – неразборчиво пробормотала девушка, проваливаясь в сон.

Всё те же фигуры на полу, те же красные блестящие пятна рядом с ними, чётко выделяющиеся среди черно-белого сна. И та же толпа мужчин чуть дальше, чьи силуэты размыты, как и лица. Странно, но Тиль поняла, что эти лица медленно развернулись в её сторону, неясный гул низких голосов смолк… И тут смазанное лицо одного из незваных гостей прорезал белозубый оскал, больше подошедший бы хищному зверю. Да и сама поза этого мужчины тоже казалась какой-то звериной, будто он готов к длинному прыжку в сторону дверей, где замерла девушка. Будто его зубы вот-вот вопьются в тонкую шейку, чтобы добавить красного цвета в мрачные серые и черные тона.

– У тебя осссталось пятьдесссят восссемь дней, жшшди! – прошипел кто-то, разрушая вязкую тишину.

– Нет! – Лантиль вынырнула из сна, шарахнувшись от стремительного движения, которое казалось продолжением кошмара.

Но Улла, а это она вбежала на крик хозяйки, уже отдёргивала плотные шторы, впуская первые лучи солнца.

– Скажу Вивеке, чтобы ужасов разных больше перед сном не рассказывала, – пробурчала молодая женщина, присаживаясь на край кровати и встревоженно оглядывая Тиль. – Кровавые ритуалы и страшные чудовища…

– Да, мне снилось что-то про кровь, – задумчиво протянула девушка.

– Ну вот, я так и подумала! – Улла сверкнула глазами.

Косые солнечные лучи, заглядывавшие в комнату, подсветили рыжеватые волосы женщины, она не успела уложить их в аккуратный пучок, заколотый длинными и острыми шпильками, которые попадали в мишени с той же точностью, что и кинжалы.

– И вообще, вы вчера с дядей целый день просидели в библиотеке, а для здоровья и нервов нужно больше гулять, – отчитывала молоденькую хозяйку служанка.

– Так ведь погода… – пробормотала Тиль в ответ.

– И что? Я бы зонт взяла, да и для прогулки по парку можно брюки надеть, чтобы платья не пачкать.

– Вот удумала тоже! – возмутилась заглянувшая на шум Вивека. – Сама как мужик норовишь вырядиться, так ещё и малышку с толку сбиваешь. Юные леди не должны бегать в штанах, ровно мальчишки какие. Нечего подбивать хозяйку на глупости.

– А рассказывать страшные истории на ночь – это очень умно?! – резко ответила Улла. – Тиль от кошмара аж с криком проснулась.

– Ох, не подумала я… Да и раньше она их слушала и спокойно спала…

– Ну, раньше её и не сватали за неизвестного мужчину.

– Да почему ж неизвестного-то? Его, почитай, во всём королевстве любой знает. Отважный воин и сильный маг, – возразила старушка.

– И что, в браке он магичить будет или воевать? – фыркнула рыжеволосая женщина.

– Так это с любым женихом не угадаешь, пока замуж не выйдешь, – рассудительно заявила Вивека.

– И что за порядки такие – женить незнакомых людей! – Улла продолжала хмурить брови.

– Не нам с тобой судить о порядках, заведенных у леди и лордов, – поставила точку в разговоре нянюшка и ушла передать распоряжение по поводу завтрака для госпожи.

– А у вас как принято? – заинтересовалась Тиль, отбрасывая одеяло и спуская ноги на пол в заботливо подставленные Уллой тапочки.

– Вообще-то и у простых людей часто родители решают, кому на ком жениться, – призналась женщина. – Это в моей семье каждый сам выбирает по сердцу, по любви.

– А ты влюблялась уже? – любопытно сверкнула своими сиреневато-голубыми глазами Лантиль.

– О, много раз, – спрятала улыбку женщина.

– Но почему замуж не пошла ни за одного из них?

– Получше узнала, – рассмеялась Улла. – Потому и удивляюсь, как вы, благородные, не боитесь себя с малознакомым человеком на всю жизнь связать. Хотя у вас иногда и целыми неделями муж с женой могут не видеться, да и спальни отдельные. У нас всё теснее, а потому и не спрячешься от постылого.

– А что, у вас спален на всех не хватает? – удивилась девушка. – Хотя да, когда мы с дядей ездили на озёра, видели, какие маленькие домишки в деревнях. И почему бы сразу побольше не построить?

– Ну, леди, не у всех денег хватит на большой дом. Да и зимой его прогревать – тоже дорогое удовольствие.

– Ой, я и не подумала, – смутилась Тиль.

– Вам пока и не надо было о том думать, – улыбнулась ей служанка.

– А тебе всего хватает? – спохватилась вдруг девушка. – Дядя тебе достаточно денег выделяет?

– Да, более чем, – серьезно кивнула Улла. – Лойр Олвенус – прекрасный хозяин, на жалованье не скупится.

– Но ты, если что, скажи, – примерила на себя роль будущей хозяйки Лантиль, подумав, что нужно ещё и эти вопросы с дядей обсудить, ведь до сих пор такие важные вещи ускользали от её внимания.

Хотя, если быть честными, и сам дядюшка Олв не слишком погружался в тривиальные заботы, полностью возложив их на старую экономку, что взяла усадьбу под своё рачительное крыло ещё при дедушке Тиль. И за долгие годы из молоденькой девицы превратилась в строгую даму неопределенного возраста, которую немного побаивался даже лойр Олвенус.

Вчерашний дождь сменился пасмурным и ветреным днём, что снова не располагало к прогулкам. Но провести в библиотеке второй день подряд Лантиль была не готова. Заведенный с дядей разговор о том, как следует управлять домом и слугами, предсказуемо закончился рекомендацией обратиться к экономке.

Лери Барфиниса выслушала сбивчивые пояснения про грядущую помолвку и свадьбу, про неумение Тиль заботиться о доме, а ведь любая замужняя дама… И так далее и тому подобное…

– Вы хотите сами заниматься всеми моими обязанностями? Мне искать другое место? – экономка спокойно прервала окончательно запутавшуюся в своих речах Тиль.

– Нет! Зачем?

– Вот и мне интересно, зачем тогда вам учиться моим навыкам? – удивилась женщина, которой никто бы не дал её настоящих лет, настолько прямой была её спина, настолько энергична походка этой высокой и стройной дамы.

– Но я же ничего не знаю и не умею, а замужней леди положено…

– Замужней леди положено давать задания управляющим, – лучики морщинок у посветлевших с годами голубых глаз прорезались сильнее, подчеркивая улыбку. – Но я могу показать вам некоторые вещи, на которые стоит обратить внимание, чтобы контролировать слуг. Вы правы, кто знает, сколько лет мне отпущено, а вам предстоит ещё долго быть хозяйкой.

– О, надеюсь, вы долго нас не покинете! – искренне испугалась Тиль.

– Я тоже на это надеюсь, но позабочусь, чтобы и без меня этот дом был в таком же порядке.

Барфиниса гордилась своей принадлежностью пусть и к низшему, но дворянству. Высшее вело свои рода от великих магов, а остальные были потомками исконных жителей мира, не пришлых. Происхождение дамы выдавало и имя: как мы помним, у мужчин этого сословия имена заканчивались на “-ус”, а для женщин привычно звучали имена на “-иса”. А кроме того, почтительное обращение "лери", по аналогии с "леди" для высшего дворянства, избавляло от любых сомнений по поводу статуса дамы.

Строго говоря, экономка и дядюшка Олв были ровней, лишь опекунство мужчины над леди Лантиль и репутация временного хозяина – пока не появится новый лорд Кастильс – ставило его на ступень выше лери Барфинисы. Когда-то обедневшее семейство этой дамы постаралось выучить и пристроить дочерей в качестве управляющих в дома знатных лордов. Служить им было не зазорно, а сами лорды также преисполнялись важности, ведь куда солиднее иметь в управляющих дворянина или дворянку. И уважительное обращение – лойр или лери – сразу расставляло нужные акценты.

Лантиль не задумывалась над такими тонкостями, с младенчества привыкшая к присутствию лери Барфинисы, без неё и представить дом было невозможно, будто та являлась чуть ли не одной из несущих стен, на которой всё держалось. И сейчас, с легким ужасом представив себя на месте этой женщины, Тиль радовалась, что весь ворох самых разных забот лежит на плечах экономки и никто не собирается перекладывать эти обязанности на девушку. Ей хватило и пары часов, что две дамы провели на кухне и в кладовой, где проверялись припасы и давались распоряжения кухарке, чтобы осознать весь масштаб проблем, ежедневно решаемых строгой лери.

За обедом, где к ним с дядей обычно присоединялась и экономка, Лантиль задумчиво переводила взгляд с Олвенуса на Барфинису, пытаясь понять, почему главой семьи обычно называют мужчину, ведь держится всё именно на женщинах.

Решив, что на сегодня достаточно новых знаний, Тиль устроилась с вышивкой в кресле у окна, за которым быстро проносились тучи.

– Похоже, что завтра уже будет солнечно, – сидящая рядом Улла плела что-то из тонких кожаных полосок.

– Да, надо выбраться на прогулку, – кивнула девушка. – И у портнихи давно не были, а нужно ещё платье для помолвки заказать. Напишу-ка я, пожалуй, Мори. Мы с самого бала не виделись, да и подбирать оттенки тканей проще с подругой.

– Быстро же вы её в подруги назначили, – покачала головой рыжеволосая женщина.

– А что, есть кем-то установленный срок для таких вещей? – Тиль приготовилась к долгому спору.

– Нет, вы правы, госпожа, – улыбнулась Улла, – в вашем возрасте подруги, как грибы после дождя, сами собой образуются.

– Решено, назначу на завтра встречу.

Именно у портнихи и познакомились девушки за несколько недель до бала дебютанток. Лантиль пришла на одну из примерок первого по-настоящему взрослого платья, а Морвениса в тот день забирала своё, полностью готовое. Случайно услышав, как обсуждают отделку на наряде Тиль, девушка с интересом подключилась к процессу, волнующему всех дам от мала до велика. С её помощью удалось быстро найти идеальный вариант, не перегружавший лёгкое девичье платье, но подчеркивающий мягкую красоту голубоглазой блондинки.

– Вам не стоит увлекаться слишком уж яркими расцветками, они перетянут всё внимание на себя, приглушив и без того нежные оттенки вашей кожи и глаз, – заявила темноглазая брюнетка – Морвениса, удостоившись согласного кивка от портнихи. – Я бы рекомендовала нежный сиреневый.

И действительно, стоило приложить ленты, предложенные новой знакомой, как на бледном лице, чуть тронутом румянцем, сразу проявился едва заметный до того непривычный голубовато-сиреневый оттенок глаз Лантиль. Слово за слово, и вскоре две молоденькие дамы – Мори оказалась лишь немногим старше Тиль – уже сидели в ближайшем ресторанчике, славящемся своими десертами. Ещё пару раз они встречались у портнихи, а потом Морвениса стала заезжать к подруге домой, чтобы обсудить новые романы известной писательницы, прячущейся за звучным псевдонимом Магиаль Великая, явно навеянным легендой о великих магах. Иногда предлогом служила новая вышивка, начатая кем-то из девушек, а иногда и просто желание разделить прекрасное настроение, подходящее для совместной прогулки по весеннему парку.

В общем, обычная девичья дружба, никем из взрослых родственников не навязанная, а потому особенно приятная обеим. Разница в титулах не смущала, ведь воспитанная дядей, Лантиль не обращала особого внимания на статус и родовитость, достаточно было знать, что знакомая тоже дворянка, пусть и из низших, но воспитание и образование вполне позволяло общаться им на равных. Да если уж лучший друг короля из лойров, то и остальным лордам и леди нечего стесняться подобного приятельства.

***

Следуя в свою спальню за Уллой, освещавшей сгущающийся мрак позднего вечера парой магических светлячков в лёгком переносном канделябре, Тиль вдруг углядела в черных тенях намёк на свои кошмары. Эти шевелящиеся фигуры будто тянулись к ней. Девушка вздрогнула, вспомнив страшный оскал, разбудивший её ранним утром.

– Сегодня я буду спать у Вивеки, принеси мне сорочку, – распорядилась Лантиль.

Комнаты нянюшки и Уллы располагались рядом с покоями Тиль, а потому девушка лишь несколько шагов не дошла до своих дверей, толкнув неприметную створку, замаскированную под панели, украшавшие стены.

– Няня, как хорошо, что у тебя две кровати! – чуть громче, чем обычно воскликнула Лантиль, пытаясь отогнать от себя прилипчивый страх.

– Да уж, твой дядюшка распорядился, когда ты во время каждой грозы бежала прятаться ко мне, – улыбнулась Вивека. – Сказал, что негоже юной леди до замужества с кем-то делить постель.

– Так и сказал? – смутилась порозовевшая Тиль. – Ой, ты нас обманываешь!

– Да к чему бы мне это? – удивилась старушка. – Хоть сама у лойра Олва спроси.

Лантиль хотела было сказать, что подобные разговоры приличные юные леди не заводят, но уже сидела перед столиком с зеркалом, а нянюшка разбирала подколотые наверх локоны и расчесывала девушку её старой детской щёткой для волос, растерявшей половину позолоты на потертой ручке.

Когда ночная коса была заплетена, а на ополоснувшуюся в маленькой ванной Тиль надели ночную сорочку, Вивеку опять упросили рассказать что-нибудь на сон грядущий, но только не страшное.

Подумав, старушка лукаво посмотрела на юную леди:

– Раз уж вы у нас теперь невеста, то поведаю про любовь.

Сидящая в кресле у окна Улла усмехнулась, приподняв только правый уголок губ, от чего её лицо с разными глазами – один карий, другой тёмно-синий – стало и вовсе казаться двумя половинками разных людей, по какой-то причуде высших сил объединённых в одном теле. Возможно, она хотела сказать, что уж про любовь она точно знает больше, чем обе женщины – одна едва вышедшая из детских лет, а вторая почти на пороге жизни. Но промолчала, погасив улыбку.

И Вивека рассказала народную версию легенды о Винналь и Хансэнде. Согласно преданиям, самый молодой и красивый из великих магов, пришедших спасти мир, получил смертельную рану почти перед концом битвы с чудовищами. И погиб бы, но его спасла красавица Винналь, своими слезами омывшая рану, от чего та затянулась. Очнувшись, маг немедленно влюбился в девицу, оставшуюся сиротой во время нашествия зверей из разлома. Но злая тётушка юной леди, собиравшаяся сделать главой дома своего сына, попыталась рассорить влюблённых. Уж она и к магу подсылала самых красивых женщин, чтобы отвратить его от любимой, и Винналь запирала дома, где её преследовал кузен. И даже нашла выжившего жреца, напустившего морок на Ханса и Винни, увидевших перед собой не любимого человека, а жуткую тварь. Но стоило им прикоснуться друг к другу, как злые чары сгинули. Великие маги забрали жреца и запятнавших себя связью с кровавыми ритуалами родственников девицы. И вскоре среди одиннадцати родов, произошедших от великих магов, появился род Винханс, соединивший в себе имена тех легендарных возлюбленных.

– Ещё и продолжение есть, вроде бы, – заметила расслабленно откинувшаяся на спинку кресла Улла.

– Ты про дев, что произошли от Винналь? – задумчиво пожевала губами старушка.

– Да, про их особые силы.

– А что такого особенного в этих девах? – заинтересовалась Тиль, почти задремавшая под мерный голос нянюшки.

– Говорят, что мужчину, которого полюбит отмеченная высшими силами дева, не возьмёт никакое оружие. И после первой брачной ночи магические силы мужа удвоятся, – понизив голос ответила Вивека.

– Да, потому и было много желающих породниться с Винхансами поначалу, – добавила Улла. – Только выкрав девицу и принудив её к браку, ничего эти умники не получили. Надо, чтобы дева полюбила. Да и среди внучек и правнучек Винналь не все девицы были отмечены.

– И как узнать, что девушка особенная? – привстала на кровати Лантиль.

– Об этом никто не ведает, – торжественно заявила старушка, строго глянув на Уллу.

– Каким всё-таки образом удваиваются силы мага? – спрятала зевок за узкой ладошкой Тиль. – Что за ритуал нужен?

– Обычная брачная ночь, – фыркнула рыжеволосая женщина, сверкнув карим глазом, синий прятался в тени и скрывал своё отношение к разговору, свернувшему на скользкую тему.

– Обычная-обычная, а никто не говорит, что в эту ночь происходит! – сонно пробурчала юная леди, подложив под щёку обе ладошки.

Возможно, успокаивающее похрапывание старой нянюшки отогнало кошмары. А возможно, и вечерние разговоры о любви браке повлияли. Но только в эту ночь Лантиль спала совершенно спокойно и не видела никаких снов, а может быть и видела, да только не запомнила, ведь ничего тревожащего в них не было.

***

Маленькая напоминалка: комменты, лайки и подписка на автора – лучшее топливо для движения вперёд ))). Мы с музом это очень любим и уважаем.

___ 50 дней ___

– Ну что, когда ты уже с женихом познакомишься? – поинтересовалась Мори, перебирая выложенные портнихой образцы тесьмы и новые кружева, привезенные с севера.

– Боюсь, что прямо на помолвке, – загрустила Тиль, пребывавшая до тех пор в приятном оживлении от встречи с подругой.

– Да, такова наша женская доля, – вздохнула Морвениса, прикрыв карие глаза.

– Ещё бы знать, в чём она заключается, – Лантиль досадливо закусила пухлую губку. – Улла и нянюшка лишь посмеиваются и ничего мне не говорят! Как же эта неизвестность пугает.

– А романы?

– И что романы? Там всё поцелуем и свадебным торжеством заканчивается. И что там дальше будет, совершенно непонятно!

– Ох уж эти милые сказки для детей! – рассмеялась брюнетка и понизила голос: – Я тебе на днях привезу настоящие романы. А ещё у брата есть книжка для целителей… С картинками.

– Ой, может не надо? – смутилась вдруг Тиль.

– Ну, как хочешь… – протянула Мори, поглаживая узкую тесьму, расшитую жемчугом. – Так и останешься в неведении до самой свадьбы.

– Ладно! Привези свои книжки, дядя на следующей неделе в королевскую библиотеку поедет почти на весь день, можем спокойно посмотреть, пока его не будет.

– Он запрещает тебе читать? – удивленно округлила глаза Морвениса.

– Нет, просто, вдруг он зайдет нас проведать, а мы там картинки рассматриваем…

– Да, было бы неудобно, – спрятала улыбку темноволосая девушка. – Говорят, в “Сладком сне” новый десерт появился. Заглянем сегодня?

– Обязательно! – обрадовалась Тиль. – И нянюшке её любимые “Облака” возьму.

***

Следующие несколько дней тянулись для Лантиль бесконечно долго. Уж очень любопытно было взглянуть на обещанные книжки. Череда рутинных дел, разбавленная не слишком развлекательными лекциями Барфинисы о хозяйственных заботах, казалась особенно скучной. Прогулки с Уллой по отцветающему парку, прощающемуся с весной, чуточку оживляли монотонное течение времени, но никак не помогали унять нетерпение девушки.

– Наконец-то! – радостно кинулась она навстречу Морвенисе, выходящей из открытого по случаю прекрасной погоды экипажа.

Девушки порывисто обнялись, насколько это позволяла большая книга, удерживаемая брюнеткой. Гостья рассмеялась:

– Заждалась? А ну, признавайся, меня ждала больше или?.. – указала она глазами на свою ношу.

– И тебя, и книги! – честно призналась смущенно порозовевшая блондинка.

Расположившись в гостиной, куда подали чай с какой-то выпечкой, совершенно проигнорированные девушками, две юные дамы еле дождались, пока прислуга удалится.

– Вот один из учебников для лекарей, там всё подробно нарисовано, – Мори указала на красивую тесьму-закладку. – Сразу понятно, от чего у нас дамы в лекари не идут. Незамужним девушкам такое показывать не решатся, а у замужних леди и лери других забот хватает. Дети… Да и муж будет против.

– Ой! – приоткрыла нужную страницу Лантиль и тут же захлопнула книгу. Но потом решилась посмотреть ещё разочек: – Как всё у них странно устроено. А где кинжал?

– Какой кинжал? – удивилась Морвениса, по счастью не успевшая сделать глоток из поднесённой к губам чашки.

– Ну, который в не совсем приличных романах герой вонзает в какие-то ножны…

Следующие пару минут гостиную наполнял хохот брюнетки, настолько заразительный, что и Тиль присоединилась к гостье, пусть и не понимала причину смеха.

– О, высшие силы! Кинжал… Ножны… – утирала слёзы Мори. – Ох уж эти писатели!

Последовавшие затем объяснения, сопровождаемые довольно подробными изображениями в учебнике, ошарашили юную леди:

– Но как же он вонзается? Он же выглядит… Мягким и безопасным…

– О, даже в учебниках его в “боевой форме” не изображают, – улыбалась Морвениса.

– Он что, ещё и магией своей обладает? И превращаться умеет? – лицо Тиль вытянулось от изумления.

И снова последовал взрыв хохота, на который заглянула Улла и, убедившись, что девушки пьют чай и листают книги, тихо прикрыла за собой дверь.

– Ты чудо! – наконец отсмеялась Мори. – Магия мужского орудия! И ведь не поделишься такой шуткой ни с кем, неприлично…

– Но как же тогда…

– Ах, там чуть дальше написано про наполняющую эту оболочку кровь, от чего “кинжал”… – брюнетка снова улыбнулась, – обретает твёрдость и способность вонзаться.

– О! – Лантиль испуганно посмотрела на кажущийся таким безобидным и даже беззащитным орган.

– Не беспокойся, – правильно истолковала возглас подруги Мори, – он не острый, так что ничего повредить не сможет… Кроме девственности, конечно. Может, потому и кинжал, что кровь сопровождает первую брачную ночь.

– Много? – рассказ подруги только добавлял опасений и без того встревоженной Тиль.

– Что много? – не сразу поняла гостья. – Ах, крови? Нет, совсем немного. Раньше, говорят, даже обычай был – выставлять на утро после свадьбы простыню с пятном крови.

– Фууу… Нет, это же совсем… – не нашла подходящих слов блондинка, пытавшаяся выразить своё отношение к дикой традиции.

– Да, к счастью, эти времена давно прошли… – задумчиво покачала головой Морвениса. – Но мужчины по-прежнему придают большое значение тому, чтобы девушки хранили честь до замужества.

– А после? – фыркнула Тиль. – Что, после можно уже её не хранить? Это ж не только про девственность.

– Просто после уже и не проверишь никак, а потому… – загадочно прикрыла глаза Мори.

– Ну уж нет! – категорично заявила блондинка. – Мало того, что муж будет что-то там вонзать… – передёрнулась всем телом девушка. – Так позволять такие ужасы ещё кому-то?!

– Почему же ужасы? – улыбнулась брюнетка. – В романах пишут, что и для женщин этот процесс может быть не лишен приятности.

– Не знаю… – засомневалась Лантиль. – Это как-то странно…

Девушки ещё немного полистали книгу, вскоре унесённую в покои хозяйки, потом прогулялись в парке, окружавшем дом, беседуя о красотах природы, планах на лето, что с этого дня вступило в свои права, и о других милых глупостях, наполняющих беседы юных дам.

После обеда, на который осталась гостья, девушки распрощались, пообещав друг другу почаще встречаться. К ужину вернулся дядюшка, чей довольный вид свидетельствовал об очередной интересной находке среди редких свитков. Узнав, чем занималась племянница, он одобрительно погладил её по голове, никак не желая осознавать, что та давно уже не маленькая девочка, о которой ему пришлось заботиться после неожиданной гибели родителей малышки.

Решив немного почитать перед сном, Тиль поднялась в свои покои. Готовившая хозяйку ко сну Улла тщательно расчесала локоны Лантиль, считая каждое движение. Морвениса, незадолго до бала подарившая украшенную узорами и сверкающими камушками щётку, во время прогулки упомянула про благотворное влияние таких процедур для блеска и густоты волос. Яркая брюнетка могла гордиться своей тёмной шевелюрой, явно не пренебрегая собственными советами. Да и вообще, немногим старше Тиль, она казалась гораздо мудрее и опытнее, что нравилось леди Кастильс, пытавшейся побыстрее расстаться с затянувшимся благодаря дядюшке и нянюшке детством.

Тиль улеглась поближе к краю, где в витом канделябре Улла закрепила сразу несколько магических огней, чтобы хозяйка не портила себе зрение, читая в полумраке. Одна из книжек с яркой обложкой, являвшей миру широкоплечего героя и изящную героиню, будто пойманных художником за миг до поцелуя, открылась для девушки теперь с совершенно новой стороны. Упоминания кинжалов и орудий больше не озадачивали, но вызывали смущенный румянец и непонятный трепет. Тем более, что роман этот Лантиль уже прочла, а потому быстро перелистывала, выискивая те самые странички…

Вот первая встреча героев, сразу понявших, что это судьба. Вот множество препятствий в виде строгих родственников, радеющих за свои меркантильные интересы. Вот коварная разлучница, обманом рассорившая влюбленных. Вот навязанный жених пытается втереться в доверие, доводя героя до отчаяния. Вот влюбленный преодолевает все преграды и застает тоскующую героиню в беседке, где и происходит объяснение. Вот страстные лобзания…

– Ох, не тем ей Морвениса голову забивает, не тем… – покачала головой Улла, поднимая выпавшую из рук заснувшей хозяйки книгу и поправляя почти сползшее на пол одеяло. Мельком оглядев комнату, служанка ушла, унося с собой немного растерявший яркость светильник.

А Лантиль снились галантные кавалеры и трепетные дамы, балы и тайные свидания в живописных парковых беседках – всё то, чем переполнены многие любовные романы, не надоедающие чувствительным читательницам. Девушка улыбалась во сне, наблюдая за чужим счастьем, будто подглядывая за действием сверху. Она так и не поняла, как именно происходит то самое загадочное “вонзание кинжала”, а потому все грёзы ограничивались лишь виденными на обложках и кое-где на картинках в книгах нежными объятиями и почти поцелуями. Касания губ художники стыдливо избегали, лишь намекая на счастливые моменты, что вскоре случатся. И запечатлённые в памяти Лантиль картинки приходили в движение, преодолевая оставленное иллюстраторами приличное расстояние, вызывая странное томление и наполняя видения едва слышной музыкой, в которой счастливо звенели хрустальные колокольчики и тихо пела флейта.

Но вот на лицо Тиль набежала хмурая гримаса, скоро сменившаяся испугом, девушка заметалась в постели, пытаясь вырваться из пут сна…

– Нет! Не надо, не хочу! – сердце заполошно билось где-то в горле, руки судорожно вцепились в одеяло, и тут глаза с облегчением обнаружили вокруг привычную обстановку девичьей спальни.

Севшая в кровати Лантиль заново прокручивала в памяти обросший новыми подробностями кошмар. Лужицы притягивающей внимание красной глянцевой крови рядом с самыми близкими людьми, несколько мужчин, уже не кажущихся туманной смазанной толпой, в которой раньше нельзя было разглядеть фигур, теперь эти высокие широкоплечие силуэты её почти черно-белого сна двигались по отдельности. Общий гул голосов разбился на чётко различимые тембры нескольких человек, о чём-то говорящих. Громкий вульгарный смех, совершенно неприличный в стенах знакомой с детства гостиной, так хохочут простолюдины на конюшнях и в трактирах с сомнительной репутацией. За свои недолгие восемнадцать лет Тиль не так часто сопровождала домоседа-дядю в гости к его коллегам, да и к ним мало кто приходил с визитами, но до сих пор знакомые лорды и лойры смеялись тихо и воспитанно, не позволяя себе тех грубых звуков, что ворвались резкой какофонией в её сон.

И снова в сторону девушки разворачиваются едва угадываемые лица, но теперь все они оскаливаются на неё, до жути напоминая собачью свору, что взяли на охоту. И без того не жаловавшая это развлечение Тиль теперь особенно остро почувствовала себя затравленным зверем, у которого нет шансов на спасение.

– У тебя осссталось пятьдесссят дней, жшшди! – прошипел кто-то, разрушая вязкую тишину и окончательно выдёргивая девушку из лап хищного сна.

___ 49 дней ___

Спать ей больше не хотелось, хоть за окном едва брезжил рассвет. Пришлось разбудить Уллу, удивившуюся такой прыти хозяйки, не любившей ранние подъемы.

– Вам завтрак подавать? Кухарка уже должна быть на ногах, – поинтересовалась служанка, подкалывавшая наверх золотистые локоны Лантиль.

– Нет, я не голодна, позавтракаю позже, с дядей, – вздохнула девушка.

– Тогда прогулка в парке? По утренней прохладе и мне потренироваться приятно, и вам подышать воздухом полезно. Вон, какая вы бледненькая.

Тиль согласно кивнула и вскоре уже шла вслед за ускоряющей шаг Уллой, кутаясь в лёгкую шаль, укрывшую её от свежего ветерка, несущего влагу с усыпанных росой лужаек. Клочки тумана, что стелились над низинками, подсвечивались рассветным солнцем, а потому не пугали даже нервничающую девушку. Ночные страхи с каждой минутой казались всё более далёкими и несерьёзными. Она даже несколько раз кинула в мишень один из кинжалов Уллы, самый лёгкий и маленький, подходящий для её узкой ладошки с тонкими пальцами. Но большая часть попыток закончилась глуховатым стуком рукоятки ножа о дерево, лишь дважды остриё воткнулось в край мишени.

– Неплохо, – похвалила рыжеволосая женщина, собирая оружие в сумку. – Я поначалу ни разу не попадала.

– Это ты меня просто утешаешь? – удивилась Лантиль, тщетно пытаясь представить себе неумелую и неловкую Уллу.

– Нет, всё так и было, – закинула тяжелую котомку себе на плечо служанка.

– И сколько ты тренировалась, чтобы стать… такой, как сейчас? – госпожа задумчиво сорвала белеющий среди травы цветок.

– Лет пять, чтобы меня к вам допустили.

– Но ты же тогда подростком была! Я помню, хоть мне и самой всего шесть было.

– Так у нас в семье с детства обучают, – косые утренние лучи подсветили глаза Уллы, от чего особенно ярко стал виден их цвет: правый засиял синим, с каким-то морским оттенком, а левый, карий, отдавал сейчас почти желтизной.

– А меня дядя даже в пансион не отпустил, – Тиль опять загрустила, пытаясь представить себе множество ровесниц-подружек.

– Во-первых, – рассудительно говорила служанка, направляясь к дому, – вам наняли лучших учителей, и образование вы получили не хуже, а то и получше многих девиц. А во-вторых, кто вам сказал, что в пансионе так уж весело и хорошо?

– Там много девочек…

– И некоторые из них – гадкие и вредные, способные испортить жизнь окружающим, – хмыкнула Улла, взглянув на госпожу. – Среди подруг и недоброжелательницы могли затесаться. А уж кормить вас любимыми блюдами и редкостями там точно никто бы не стал.

– Это же не главное! – попыталась возразить девушка.

– Ага, наша кухарка знает, что вы едите, а к чему почти не притрагиваетесь. Так вот, в пансионе никому и дела нет, поели вы или встали из-за стола голодная.

– Ты так говоришь, будто я избалованная…

– Вы просто любимая племянница, вот и всё, – рассмеялась Улла, увидев надутые губки своей госпожи.

– Вопрос только в том, стану ли я любимой женой или… – едва слышно пробормотала Тиль, глядя себе под ноги.

До обеда девушка снова пыталась вникнуть в сложную науку управления домом. Барфиниса не стала сразу пугать девушку всеми премудростями, разумно рассудив, что большим куском и подавиться можно. Она понемногу рассказывала и показывала Лантиль свои секреты, не слишком отвлекаясь от повседневных забот сама и не перегружая девушку новыми знаниями. Юная госпожа, с каждым днём узнававшая обязанности экономки с новой стороны, ещё больше зауважала пожилую женщину, посвятившую свою жизнь их семейству.

Едва отобедали, на пороге появилась Морвениса с парой книг, заботливо обёрнутых бумагой. Чтобы не мешать дяде – а скорее уж, чтобы дядя не помешал их разговорам – девушки вышли в сад. В уютной беседке, увитой длинными плетями дикой розы, тянущейся почти до крыши, было ничуть не менее удобно, чем в парадной гостиной. Пара двойных диванчиков и два кресла рядом с низким столиком, сервированным чаем и сладостями, – что ещё нужно, чтобы с комфортом расположиться подругам?

– И что за книги ты сегодня принесла? – полюбопытствовала Лантиль, наливая чай гостье и себе. – Ещё какие-то учебники?

– О, нет! Мне удалось взять у тёти пару книг, что в закрытых секциях книжных магазинов продают, – понизив голос сообщила Мори.

– А там есть закрытые секции?

– Да, это не афишируют, чтобы не подогревать интерес детей и незамужних барышень, – всё так же, почти шёпотом, ответила брюнетка.

Любопытство заставило Тиль отставить чашку и потянуться к верхней книге, чья обложка скрывалась под плотной бумагой.

– Тайные свидания леди Мануэль? – прочитала она название.

– Да, это самый известный роман… Из подобного рода литературы, – Морвениса от чая отказываться не стала, а потому ей пришлось сперва проглотить глоток горячей жидкости.

– И… о чём там?

– Хм… У замужней дамы с её мужем не ладится, вот она и ищет… утешения на стороне, – пыталась сгладить острые углы темноглазая девушка.

– Но… Это же совершенно неприлично! – округлила глаза Лантиль. – Верность – главное украшение любой замужней дамы.

– Потому и в закрытой секции, – фыркнула Мори. – Ты ещё скажи, что скромность украшает юных леди. Все уши этим прожужжали в пансионе.

– О! Расскажи мне про пансион. Правда ли там так плохо кормят? И много ли неприятных девочек с тобой училось.

– Ну, кормить могли бы и получше, в самом деле… – улыбнулась брюнетка, потянувшись за пирожным. – Да и девочки там разные попадались. И хорошие, и… не очень.

– Так можно же с ними не общаться, – пыталась представить себя в пансионе Тиль.

– Это сложно, ведь почти целыми днями мы всегда вместе были: учебные классы, столовая, библиотека. Всё это общие помещения, где нам приходилось проводить массу времени среди остальных учениц.

Морвениса рассказала несколько историй о противостоянии некоторых родовитых девиц, соперничавших в своей знатности и богатстве, о том, как враждовали и их приближённые. Мелкие шалости вроде испорченного будто случайно платья она упомянула мельком, как действительно не стоящие внимания детские шалости. Да и рыжий или зеленый краситель в шампунь – это ещё не так страшно, а вот средство для удаления волос…

– Что, и такое случалось? Да за такое оскорбление… – возмутилась Лантиль.

– Нет, леди не трогали, а вот некоторые лери из их свиты пострадали. Когда за спиной не стоит великий род, ты почти беззащитен, – поморщилась Мори, вспомнив что-то особенно неприятное.

– А если принадлежишь к такому роду, то сама ничего решать не можешь, тоже мало радости, – таким же тоном ответила Тиль.

Девушки задумчиво потянулись к веткам кустарника, усыпанным цветами дикой розы.

– Вот так и наша жизнь… – нарушила молчание Лантиль. – Со стороны красивая, вся в цветах, ароматная и привлекательная… Но стоит дотронуться – уколешься о почти незаметные шипы.

– Ну что ты опять загрустила? – улыбнулась Мори. – Давай лучше мои книги почитаем, там иногда такие пассажи попадаются! Я смеялась до слёз.

– Странно, это же те самые книги? Ну, про то, что в приличном обществе не упоминают? Разве они должны быть смешными?

– Не должны, в том-то и дело! Но именитые писатели такое не пишут, вот и… Сейчас, зачитаю тебе некоторые забавные моменты… Ага. “В его поцелуях не было никакой неуверенности. Он точно знал, как найти её губы”, – Морвениса фыркнула, подняв взгляд от книги. – Какой проницательный мужчина, просто семи пядей во лбу! Или вот это: “ Её рука тревожила важную часть его тела ”. Та-а-ак, и вот тебе продолжение на той же странице: “Увидев желание на ее лице, он откликнулся соответствующей частью своей натуры”.

– А часть – это…

– Да-да, та самая магическая штучка, что умеет превращаться! – рассмеялась Мори, откладывая книжку.

– О-о-о, – протянула Тиль, округлив глаза. – И правда, неприличные романы…

– Да нет, это я ещё довольно пристойные, но смешные фразы тебе зачитала.

– Что? Это пристойные? – щёки блондинки окрасились румянцем. – Может, тогда мне не стоит…

– Да ведь ты почти замужняя дама, уже можно! – авторитетно заявила Морвениса, подливая почти остывший чай в свою чашку. – Кстати, тебе когда на примерку в следующий раз? Потом можно немного погулять, пирожными побаловаться опять.

– Дней через десять, там вышивка сложная, это надолго.

– Хорошо, тогда читай пока это, а через несколько дней я тебе привезу ещё что-нибудь, – брюнетка сделала пару глотков и отставила чашку. – Ну, мне пора, пожалуй.

Провожая подругу, Лантиль снова поблагодарила её за визит, за приятную компанию и книги.

– Ах, дорогая моя, это тебе спасибо за прекрасное настроение, – широко улыбнулась Мори. – Магическая штучка! Второй день вспоминаю и смеюсь, – фыркнула она почти неприлично, садясь в поданный экипаж.

После ужина Тиль сразу поднялась к себе, чтобы почитать одну из новых книг. Происходящее в романе будоражило кровь, то и дело приливавшую к щекам девушки. Дерзкий герой говорил вопиющие непристойности, невинная по сюжету героиня отвечала почти тем же.

– “Она чувствовала себя еще больше девственницей, чем всегда” – это как? – тихо пробормотала Лантиль, уже клевавшая носом.

– Вы что-то сказали, госпожа? – подняла голову от своих железок Улла, не нарушавшая ежевечернего ритуала осмотра оружия.

– Да, пора спать, приготовь мне сорочку, – направилась в ванную едва удерживающая зевок девушка.

Под неспешные движения щётки, которой Улла расчесывала длинные светлые волосы своей хозяйки, Тиль почти задремала, прикрыв от удовольствия глаза. Служанка была по обыкновению очень осторожна, аккуратно разделяя чуть спутавшиеся пряди, не дёргала и не доставляла неприятных ощущений. Сама Лантиль обычно торопилась и шипела от боли, пытаясь побыстрее причесать пушащиеся густые, но тонкие волосы. Уже лёжа в кровати, девушка улыбнулась, вспоминая смеющуюся Мори, разговоры на запретные в обществе темы и предвкушая новый визит подруги. Она так и заснула с улыбкой на расслабленном лице.

Неизвестно, видела ли девушка навеянные книгой сны, где главные герои нарушали все установленные приличия, каким-то чудом не перейдя последней черты, после которой вряд ли героиня романа сохранила бы свою постоянно упоминаемую в романе девственность. Но под утро Тиль тревожно заметалась по постели.

Снова темные фигуры, белозубые оскалы, гул низких мужских голосов, сменяющийся устрашающим гоготом… Две фигуры с яркими лужицами рядом… И тяжелая поступь за спиной. Лантиль замерла, не в силах обернуться и посмотреть на приближающуюся к ней новую опасность, от которой вся похолодела. Девушка всем телом почувствовала нависающего сзади мужчину, наклонившегося к ней.

– У тебя осссталось сссорок девять дней! – зловеще прошипел незнакомец.

Даже новый визит Морвенисы, передавшей ещё одну обёрнутую цветной бумагой книгу, не развеял до конца тревожную грусть Лантиль. Прогулки по парку с Уллой и тренировка с метательными ножами тоже не могли отогнать воспоминаний о снах, что заставляли просыпаться с бешено бьющимся сердцем и ледяными руками. Внимательно посмотрев на бледную подругу, Мори лишь покачала головой:

– Неужели грядущая помолвка тебя так беспокоит?

– Не только… – Тиль сомневалась, стоит ли рассказывать про свои кошмары.

– И что может быть важнее?

– Мне снятся ужасные сны, – решилась наконец Лантиль.

Сбивчивый пересказ и самой девушке показался странным и не таким пугающим, будто озвученное тут же развеивалось под палящими лучами совсем уже летнего солнышка.

– Ах, дорогая моя! – Мори взяла подругу за руки. – Тебя просто страшит первая брачная ночь. Ну конечно, кровь и всё такое. Неизвестность, мужчина… Вот во сне всё и смешалось.

– Но дядя и нянюшка? – ещё сомневалась Тиль. – Почему я вижу их… такими.

– И это понятно, ведь как только ты выйдешь замуж, так они как бы уйдут из твоей жизни на второй план. Аллегорически – умрут.

– То есть… – глаза Лантиль наполнились надеждой. – Это вряд ли произойдёт… Ну, то, что мне снится. Всё это – лишь игра воображения, причудливо исказившего мои опасения по поводу брака?

– Ну конечно! – широко улыбнулась Морвениса, так и не отпустившая ладошки Тиль из своих рук.

Повеселевшая юная леди следующие несколько дней лишь морщилась, просыпаясь от очередного кошмара, продолжавшего свой обратный отсчет. Да и аппетит, почти пропавший было, вернулся на радость обеспокоенному дяде. Загадочная бледность сменилась привычным нежным румянцем, частым украшением блондинок с тонкой светлой кожей.

– Ну вот, совсем другое дело! – воскликнула Мори, встретившая подругу у портнихи. – Рада, что ты стала похожей на себя прежнюю.

– Не совсем, – улыбнулась девушкам одна из помощниц мастерицы. – В талии придётся ушивать, леди немного похудела.

– Так это только на пользу. Многие дамы разными способами пытаются утянуть свои бока, чтобы талия тоньше казалась, – отмахнулась Морвениса. – А к тому же, тебе не грозит строгая диета, то есть мы с удовольствием пообедаем сейчас в ресторане. И любимые десерты игнорировать не станем.

Работница опустила голову, чтобы не показать своего отношения к беззаботным барышням, совсем не ценящим труд простых людей. “Сперва ушиваем, а потом что? Расставлять после ваших десертов придётся?” – подумала она, благоразумно оставив свои мысли при себе.

Две юные красавицы, собравшие на своём пути в ресторан множество заинтересованных мужских взглядов, вскоре уже сидели за уютным столиком в самом угу летней веранды под лёгким тентом, укрывающим гостей заведения от палящего солнца. Основные блюда получили должное внимание, теперь наступило время неспешного чаепития с изысканными сладостями.

– Мальв?! – удивилась Мори, увидев приближавшегося мужчину.

– Сестричка, так и знал, что ты обязательно заглянешь сюда, – молодой человек, высокий, стройный, чье изящество подчёркивалось длинными блестящими волосами, приветливо улыбнулся девушкам.

Только тёмные прямые волосы выдавали родство этой пары. Кареглазая девушка с личиком-сердечком и сероглазый мужчина с удлиненными чертами тонкого лица были совсем не похожи.

– Познакомь же меня со своей спутницей, – напомнил сестре о приличиях Мальвадус.

– Да, конечно. Мальв, это леди Лантиль Кастильс, – отмерла Морвениса. – Тиль, это мой брат Мальвадус, как ты уже поняла.

– Очарован приятным знакомством! – склонил голову мужчина, прикладывая руку к сердцу.

Расторопный слуга уже придвигал дополнительный стул к столику, а вскоре принёс ещё одну чашку и блюдо с пирожными.

– Взял на себя смелость заказать разных сладостей, – снова учтиво улыбнулся Мальв. – Вы же присоединитесь ко мне? Не оставите меня наедине с этим искушением? – кивнул он на десерты.

– Долг сестры – помогать любимому брату! – рассмеялась Морвениса. – А Тиль обязательно поддержит меня. Не так ли, дорогая?

– Если вы настаиваете, – Лантиль опустила взгляд, не выдержав пристального внимания Мальвадуса.

– Мы настаиваем! – Мори уже раскладывала всем троим пирожные. – Тебе “Облака”, я знаю, ты их всегда берёшь с собой. А братцу “Кораблик”.

Тиль не стала говорить, что заказывает “Облака” для нянюшки, её смущал взгляд мужчины, продолжавшего смотреть на девушку своими серыми глазами. Но стоило всем приступить к десерту, как небольшое напряжение, обычно сопровождающее новое знакомство, почти отступило. Вскоре Морвениса уже рассказывала, как прекрасно её старший брат декламирует, умудряясь передавать все заложенные в стихи чувства. А ещё превосходно играет на мандолине, да и голос у него восхитительный…

– Ах, милая Тиль, надо как-нибудь заставить его спеть, ты сама убедишься! – Мори не могла удержаться от восхваления любимого брата.

– Приезжайте в следующий раз вдвоём, – бесхитростно предложила Лантиль.

– Не думаю, что твой дядя одобрит, – прервала её подруга.

– Но почему?

– Предстоящая помолвка не предполагает встреч с другими мужчинами, – шепнула Мори, наклонившись к Тиль.

– Но это же просто визит подруги и её брата, – так же вполголоса удивилась девушка.

– Ах, дорогая моя, вокруг столько сплетников и сплетниц…

– Мы могли бы погулять как-нибудь в королевском парке, – Мальв решил вступить в разговор. – Там множество беседок. И все приличия будут соблюдены.

– И не забудь захватить мандолину! – кивнула брату Морвениса.

– А в парке сплетниц не будет? – поинтересовалась Лантиль, так и не разобравшаяся, почему прогулка в парке кажется подруге приличнее обычного визита.

– Мы там будем на виду, никаких поводов для злословия не дадим, – уверенно заявила Мори, отметая последние сомнения Тиль.

Условившись о встрече через несколько дней, Мальвадус распрощался с девушками, сославшись на неотложные дела, от которых ему было так приятно отдохнуть в приятной компании. При этих словах мужчина снова обжёг Лантиль пронзительным взглядом и откланялся. Вслед за ним заторопилась и Морвениса, пообещавшая завтра же приехать в гости поболтать без лишних ушей и намекнувшая на новый роман, добытый у тёти.

***

– Успела прочитать что-то из тех особенных романов? – поинтересовалась Мори, едва удалились слуги, принесшие в беседку удобные подушки и сервировавшие стол для чаепития.

– Ой, прости! – смутилась Тиль. – Я днём то с Барфинисой учусь, то дяде помогаю, пока… Пока могу. Только вечером получается почитать. Но пару книг я тебе сегодня отдам уже.

– Имей в виду, через неделю моя тётушка возвращается домой, так что книги придётся отдать до её отъезда, – погрозила пальчиком брюнетка, сделав серьёзное лицо, но долго удерживать строгое выражение не смогла. – Кстати! Моя тётя из приграничного южного городка, она видела твоего будущего супруга.

– И?! – подалась вперёд Лантиль. – Что о нём говорят?

– Ну, силён, красив, окружен любовью женщин…

– Каких женщин? – перед глазами Тиль встали описанные в романах картинки… И это ей почему-то не понравилось.

– В основном не самых приличных, конечно. У мужчин потребности, тем более, если почти каждый день рискуешь жизнью, а Вилиссия продолжает нападать на наши границы. Веселые дома в приграничье не бедствуют, воины частенько туда захаживают.

– Что за дома?

– Ах, об этом дамы как бы не должны знать, – вздохнула Мори. – В общем, это такие заведения, где любовь продается за деньги.

– А разве можно полюбить за деньги? – всё ещё не понимала Лантиль.

– Полюбить – вряд ли, а вот заняться тем, о чём пишут в тех романах, что я тебе привозила…

– Но как же?..

– Потому и не упоминают о таком в обществе, – Мори проигнорировала стынущий в чашке чай и уделила внимание винограду, красивыми розоватыми гроздьями лежащему на блюде с фруктами.

– И он тоже ходит в такие места?

– Все ходят, даже многие женатые.

– Кошмар! – ужаснулась Тиль. – Но как у них потом совести хватает в глаза жёнам смотреть?

– Все делают вид, что ничего не было. Оборотная сторона семейной жизни, – темноволосая девушка грустно усмехнулась. – Твой хотя бы не женат ещё. Но ему и нет особой надобности в веселые дома заглядывать.

– Это почему?

– Красивый мужчина, командующий войском, друг короля, – перечисляла Мори. – Молодые вдовушки сами наперебой зазывают его в гости. А говорят, что и не только вдовушки… Сама помнишь похождения леди Мануэль из романа.

– Я думала, там всё выдумки, – удивилась Тиль. – Мало ли чего писатели напридумывают, чего в жизни не бывает.

– О, уверяю, в жизни ещё и не такое бывает! – фыркнула Мори, окончательно смутив подругу.

– А как же мужская солидарность, в конце концов?

– На войне, как на войне, – улыбнулась брюнетка, выплеснув совсем остывший чай в заросли диких роз, увивающих беседку, и наполнив свою чашку горячим напитком из пузатого чайничка, заботливо укрытого специальной стёганой шапочкой.

– Всё равно не понимаю этих женщин, – призналась Лантиль. – Как можно настолько не уважать себя и мужа?

– Ну, мы же не знаем всех обстоятельств, – рассуждала Морвениса. – Многих, как тебя, замуж выдают по разным соображениям за мужчину, к которому поначалу никаких чувств. Да и потом эти чувства могут быть очень далеки от любви и уважения. Но уже поздно.

– Не пугай меня! – робкая улыбка мелькнула на лице блондинки. – Я и так только перестала с криком просыпаться.

– Что, кошмаров больше нет?

– Есть, но я теперь знаю, что это лишь мои собственные страхи. Неприятно, но уже не так страшно.

– Вот и хорошо! – обрадовалась за подругу Мори. – А бояться нечего. Все мужчины более или менее одинаковы, как говорит тётя. Хотя она же советует обязательно приглядеться и к друзьям жениха. Ведь круг общения говорит о человеке гораздо больше, чем его происхождение.

– И как к ним присматриваться? – нахмурилась Тиль. – Они же далеко, на границе.

– Ну, тётя и про них мне рассказывала, – загадочно улыбнулась Морвениса, позволив себя уговорить поведать и об этом.

Оказалось, что три лучших друга Арвендуса вряд ли делали ему честь, если не считать короля – четвертого его друга, с которым жених Лантиль виделся нечасто, слишком был занят на границе.

Браскинус и происхождением не мог похвастаться, его семейство каким-то чудом ещё относилось к дворянству, но этот захудалый род был беден и незнатен. Сам же Браск, судя по рассказам тёти, был грубым и порочным типом, чьи выходки иногда приводили в ужас даже привычный к диковатым воинам окраинный городок.

Фидеус, второй приятель жениха Тиль, тоже относился к низшему дворянству. Судя по всему, его родители жили чуть ли не как простые крестьяне. Самый спокойный и рассудительный из друзей, этот мужчина был почти незаметен на фоне ярких приятелей, что только порождало подозрения. Да и внешность Фида – слишком загорелая кожа, большой рот и широковатый нос – только усиливала сомнения. Ведь, как все знают, наши южные беспокойные соседи почти поголовно смуглые. Нет, семья мужчины испокон веку жила в Дигниссии и родственников в Вилиссии, откуда то и дело нападают вражеские отряды, не имела… Да и в боях он показал себя как верный товарищ. “Но дыма без огня не бывает”, – передала слова тёти Морвениса.

Каким чудом в эту компанию воинов, чьи имена, заканчивающиеся на “-ус”, выдавали их низкий среди дворян статус, затесался Сэвиенд Винханс, приграничная публика могла только гадать. Хотя доходили слухи, что отец Сэва сделал наследником его младшего сводного брата, своего сына от второй жены. Что послужило тому причиной, никто достоверно не знал, но поговаривали, молодой человек преследовал мачеху, которая приходилась ему практически ровесницей. Та пожаловалась мужу… В общем, итог закономерен.

– Ах, дорогая моя! – Морвениса сочувственно пожала подруге руку. – И этих людей тебе придётся принимать в своём доме. Вряд ли твой будущий супруг прервёт своё общение с отбросами общества, даже когда сменит своё имя, приобретя новый статус благодаря женитьбе на тебе.

Тиль промолчала, но до самого вечера была задумчива и тиха.