Злодей-колдун и его дева. Пленница тьмы

Темное помещение сильно пугало девушку своей кромешной мглой, она не могла пошевелиться: руки будто приклеились к бокам, а ноги вросли в пол. Ей оставалось лишь наблюдать. В воздухе вдруг появилась тонкая сладковатая дымка, сквозь которую она увидела его — мужчину в капюшоне, лицо которого оставалось в тени. Он двигался осторожно, словно хищник, притаившийся в ожидании своей жертвы. Каждый его шаг был обдуман и тих, и ей стало не по себе от этого угрожающего спокойствия.
Мужчина наклонился к маленькому столу, устланному разными предметами: обрывками бумаги, кристаллами и свечами. Он что-то шептал, и звук его голоса напоминал древнее заклинание, пробуждающее что-то зловещее. Девушка почувствовала, как страх медленно змеёй закручивается вокруг её сердца, ей хотелось сбежать, но она была наглухо прикована к месту.
Внезапно он обернулся в её сторону, и хотя глаза его оставались скрыты под капюшоном, девушка ощутила, как его взгляд пронизывает её насквозь. В этот момент она поняла: он что-то отбирает у неё, нечто ценное, и ей не хватит сил остановить его. Пульс учащался, но она не могла отвести взгляд от таинственной фигуры. 
Мужчина шагнул к ней. Каждый его шаг был уверенным и грациозным. 
- Хочешь сбежать? Ни-ког-да, - зловещий, вкрадчивый голос будто окутывал тело девушки прочными цепкими нитями, - никогда я не отпущу тебя. Ты навеки принадлежишь мне, Каталина! Навеки вечные!
- Кто ты? - дрожащим голосом произнесла девушка, чувствуя, как у нее немеют язык и губы.
- Я - твой самый главный кошмар. Покорись мне или прими смерть.
Когда он говорил, его голос напоминал бархат: мягкий, низкий. Мужчина вскинул руку вперед, и шею девушки оплела тонкая золотистая нить, которая больше напоминала удавку, чем украшение.
- Скажи, кто ты? Я хочу знать!
Мужчина откинул капюшон. И мир вокруг для них двоих словно остановился. 
Незнакомец обладал смертельной красотой, темной, опасной и пугающей до жути. Его волосы были черными, как смола, гладкими и блестящими, а черные, как бездна, глаза завораживали и заманивали в свою ловушку, из которой не было выхода. 
- Ты скоро узнаешь меня, Каталина. Очень очень скоро.  
***
- Каталина!
Сквозь страшную дремоту сна, девушка услышала знакомый голос, но просыпаться ей еще не хотелось, и она перевернулась на другой бок, в надежде, что матушка уйдет по своим делам. Но не тут-то было, родительница сдаваться не собиралась, и в этот раз ее звонкий крик раздался уже под самым ухом спящей девушки.
- Ка-та-ли-на! - яркий луч солнца ударил по закрытым векам, из распахнутого окошка послышались веселые трели птиц. 
- Матушка, смилуйся, - простонала девушка, накрывая голову стеганым одеялом и прячась в нем от строгих глаз.
- Ты проспала предрассветный час. Зарянки уже не поют. Роса высохла. Но, возможно, ты еще успеешь с подругами на сбор пряных трав. 
Каталина мигом села на кровати и свесила босые ноги. 
- Сегодня же день летнего солнцестояния! Как я могла проспать!?
- Вот и я о том же. Уже два часа тебя разбудить не могу. Давай-ка поднимайся скорее и заплетай косы. А я пойду помолюсь на удачу.
Вдруг у матушки задрожала нижняя губа, а в глазах появилась печаль. 
- Боишься вечера? - тихо спросила Каталина и взяла родительницу за руку.
- Как же не бояться. Ты - моя единственная дочь. 
- Все будет хорошо, как и всегда. Пять лет уже хожу под счастливой звездой.
- Да, да. На все милость Богов. Сжалятся, может, над нами и в этот раз, - женщина тоскливо вздохнула.
- Я побежала умываться, - Каталина чмокнула матушку в щеку и побежала приводить себя в порядок.  
Наскоро ополоснув лицо прохладной водой из кувшина, девушка стала расчесываться. В этот момент в ее сознании промелькнули обрывки странного сна, и Каталина поежилась. Такие реалистичные картинки! Как будто наяву все было! Ух, до дрожи пробирает. Девушка с силой начала чесать свои пряди, пытаясь забыть о страшном кошмаре. Деревянный гребешок ее то и дело застревал в длинных, густых, роскошных волосах, цвета спелой пшеницы.
А, когда он и вовсе сломался, мать хлопнула в ладоши и горестно зацокала.
- Ох, не к добру это, не к добру, люба моя. Ох, чую я: беда случится. Неспокойно мне совсем. 
- Ты слишком изводишь себя по пустякам. Я, вот, уверена, что все обойдется.
- Возьми хотя бы оберег, который я купила для тебя у местной ворожеи. Называется Одолень-трава. Защитит тебя от злодеяний разных, и от порчи, что могут наслать недруги.
- Матушка, ты и правда веришь всяким шарлатанам? Эта женщина хотела надурить тебя и прикарманить себе пару драгоценных монет.
- Не спорь со мной. Надевай скорее!
Женщина лично застегнула оберег на шее у дочери, пока та закатывала глаза и недовольно бурчала.
- Мне так будет спокойнее, Каталина.
- Только ради тебя, матушка.
Девушка взяла в руки округлый амулет, рассматривая картинку: переплетенные стебли трав, заключенные в глубокий зеленый цвет; они скручивались в замысловатые узоры, образуя витки, напоминающие старинные знаки.
- Красивое украшение. Благодарю. 
- А теперь беги. А по хозяйству поможешь мне завтра. 
Когда Каталина, хлопнув дверью, убежала на поляну, женщина, наконец, смогла дать волю чувствам. Она присела на краешек кровати и схватилась за сердце, которое покалывало еще с вечера. Не хотела она говорить дочери о своей болезни, что понемногу высасывала жизнь из ослабевшего тела. Чуяла женщина, что недолго еще ей осталось в этом мире, но она боролась из последних сил, так как не хотела бросить дочь в полном одиночестве. 
Отец Каталины скончался еще двадцать зим назад, а больше никого из родственников у них и не было.
- Надо было выдать дочь за Гаврюшу. Хороший, славный парень. Работает в кузнице. Он столько раз сватался! Влюблен до безумия! До сих пор краснеет, когда на Каталину смотрит. Экий молодец ладный! И почему дочке никто не нравится? Может, кто порчу на нее навел? Ой, не гоже так думать на честный народ. Пойду, пожалуй, грядки прополю, делом займусь - глядишь, и мысли черные из головы вылезут.
Охая и ахая, женщина направилась в огород.
Каталина, тем временем, уже собирала цветы и травы на лугу, что находился поодаль от ее дома. Она бегала туда-сюда, размахивая своей плетеной корзинкой, а ее длинная коса сияла на солнце, как лучистые колосья в знойный день. Одинокие волосинки отделились от закрученного жгута, обрамляя нежное лицо и щекотя розоватые щечки. Яркие, светло-голубые глаза девушки искрились, как утренняя роса на зелёной траве. 
Каталина была прекрасна и нежна. Ее звонкий смех, как нежные трели свиристели, разносился по лужайке, поднимая всем настроение. 
На щеках девушки играли румяна, а ее губы, словно спелая вишня, манили прохладой и свежестью. Платье из тонкого льна обнимало её фигуру, подчеркивая изящество, а вышивка на ткани придавала образу благородство. 
- Каталина, а как называется этот цветок?
Девушка, чье имя произнесли, внимательно склонилась над красивым цветком.
- Так, что тут у нас. Декоративная листва: ажурная, зеленовато-сизого оттенка, на поверхности налёт воска. Лепестки ярко-желтые, махрового типа, местами немного оранжевые. Я думаю, это - эшшольция.
- Откуда ты так хорошо разбираешься в растениях?
- Мой отец был травником, - погрустнела Каталина.
- Прости. Мы никогда прежде не касались этой темы. 
- Он умер давно. Я почти его не помню. Он не успел меня ничему научить, но думаю, что этот дар - "понимать растения" - у меня в крови. 
Каталина не лукавила. Она с раннего детства любила гулять по лужайкам, рассматривая новые, диковинные цветы. На своей полянке, позади дома, она знала наизусть каждую травинку, каждый листочек. Она могла по запаху определить название практически любого растения. А позже, когда она подросла, ей стали интересны свойства, тех или иных, зеленых насаждений. К своему, двадцати одному, году Каталина уже знала, какие лекарственные травы способны излечить лихорадку, сыпь, зубную боль и некоторые другие недуги, не требующие, однако, слишком сложного лечения. Девушка училась на заметках, оставленных ее отцом, ну и на чутье, которое было дано ей свыше. Сложные болячки пока Каталине никак не поддавались. Требовались знания и опыт. Но девушка не унывала. Она не видела себя в замужестве, предпочитая прожить всю жизнь, занимаясь любимым целительством и травничеством. Молодые юноши ее совсем не интересовали.
Позже, вечером, когда девушка с подругами уселись в кружок и кидали цветы в костер, гадая на суженого, Каталина вдруг испытала смутное беспокойство.
— Смотрите, как светит солнце! Оно уже склоняется к горизонту, — произнесла ее подруга, Милава. - Неужели мы так и не увидим духа берёзы?
— Он придёт, не сомневайся, — ответила Ладислава, другая подруга. - Ты лишь вспомни ту песню, что пела бабушка.
Девушки, все вместе, хором, начали напевать мелодию, их голоса слились с шёпотом ветра. Лужайка наполнилась светом, и вдруг в воздухе заискрились искры, словно звёзды спустились на землю.
— Вот видишь! — радостно вскрикнула Милава, указывая на древний дуб неподалёку. — Дух пришёл!
Из-за ствола показалась фигура с длинными, как травы, волосами и светящимися глазами. Он наклонился к девушкам, усмехнувшись: "Что же вы желаете, юные сердечки?"
— Мы хотели увидеть что-то чудесное, — произнесла Ладислава, её голос дрожал от волнения. — Бабушка всегда говорила, что дух берёзы исполняет желания тех, кто искренен в своём сердце.
Дух, прищурившись, внимательно посмотрел на них. Его улыбка плавно растянулась, словно солнечный свет, пробивающийся сквозь листву. — Ваша искренность заставила меня появиться, но помните: каждое желание имеет свою цену. Что вы готовы отдать взамен?
- Все, что пожелаешь, - выпалила одна из девушек.
- Никогда не обещайте того, что не сможете исполнить. 
- Тогда мы обещаем тебе один поцелуй!
- Кто из вас согласится на это?
- Мы все согласны! Ведь правда, девочки?
Девушки, краснея и смущаясь, закивали.
Дух обвел всех взглядом и остановился на Каталине.
- Эта дева не может участвовать. Она мне, увы, уже недоступна.
- Что? В каком смысле? 
И Каталина вновь почувствовала себя не в своей тарелке. Беспокойство все сильнее одолевало ее разум.
- Она другому принадлежит. И он скоро придет за ней.
Девушки всполошились и принялись увлеченно перешептываться, лишь одна Каталина сидела ни жива, ни мертва. Ее лицо покрылось белизной, и она почувствовала, как ей не хватает воздуха. 
Всем стало уже не до магических ритуалов, потому что каждая из присутствующих уже поняла смысл произнесенных духом слов. 
Сегодня на закате именно Каталине суждено стать следующей невестой темного колдуна Элемира Деклана.

За спинами задумчивых и молчаливых девушек раздались шаги.
- Пора. 
Все вздрогнули от неожиданности, но это была лишь старейшина их деревни. Она пришла, чтобы сообщить, что обряд начинается.
На девушек надели белые льняные сарафаны, а густые косы распустили, и в волосы вплели белоснежные ленты. 
- Настоящие невесты, - тихо произнес кто-то из жителей, которые уже собрались и стояли поодаль.
- Тихо ты. Не накликай на нашу девку беду, - испуганно ответила женщина, видимо обращаясь к своему мужу.
- Молчу, молчу.
Остальные родители девушек тоже пришли посмотреть, а заодно и проститься, если на то будет воля Богов.
В их сердцах и душах были скорбь и смирение перед предстоящей церемонией.
Девушки, как испуганные лани, жались друг к дружке, шепотом переговариваясь и терзаясь тревожными мыслями. 
Одна лишь Каталина была спокойна. И на это у нее была своя причина. Она не верила в оберег матери, но у нее была своя защита, к которой она прибегала уже не в первый раз. Под подкладкой белой сорочки у нее был зашит желтый цветок руты, растение, которое было способно прикрыть носившего от темного колдовского сглаза. Пять лет кряду она прятала этот оберег у себя под одеждой, и он спасал ее от страшной участи. 
Каталина не верила ни в дурные сны, ни в бредни лесного духа, ни в амулеты какой-то ворожеи, она доверяла лишь растениям, свойства которых были уникальны. Эти зеленые соратники не могли обмануть и всегда защищали ее дух, а так же исцеляли физические раны.
Когда на горизонте появилась повозка с черными лошадьми, вся деревня замерла. Можно было бы услышать писк комара или даже мелкой мошки, что вьются над головами собравшихся. 
Из повозки вышла фигура в капюшоне. Это явился черный колдун Элемир Деклан.
Никто не знал, как он выглядит, и потому о нем было немало сказаний и глупых небылиц. Его описывали старым, дряхлым стариком, кости, которого обтянуты кожей. Кто-то утверждал, что внешность колдуна - ходячий скелет, в глазницах которого кишат черви. Были и те, кто просто считал его страшным и уродливым, ведь иначе зачем человеку прятать свое лицо? Якобы, на лице у Деклана огромная родинка или даже шрам, а тело покрыто струпьями и язвами, поэтому он никогда не снимает свой длинный плащ, и даже спит в нем, остерегаясь любопытных глаз.
 Каждый год, в день летнего солнцестояния, колдун появлялся в деревне и выбирал себе невесту. Ходили слухи, что он искал не обычную девушку, а особенную. Ту, что выдержит его темную силу, так как колдун нуждался в подпитке. Поскольку магические обряды, проводимые им, требовали много энергии и ресурсов.
Но девушки, которых забирал Деклан, не выдерживали столь сильного воздействия и быстро истощались. Последняя из его невест смогла продержаться максимум один год....
Колдун вновь и вновь возвращался за новой девушкой, чтобы она стала очередной жертвой для его черных колдовских злодеяний. 
Деклан приблизился к девушкам, которые уже выстроились в ряд, печально проливая слезы. Он медленно пошел по прямой линии, принюхиваясь и бормоча еле слышным шепотом какие-то заклинания. 
Каталина закрыла глаза и размеренно задышала полной грудью: "Колдун не увидит ее. Рута защитит, как и всегда."
Когда Деклан подошел к ней вплотную, девушка ощутила мягкий аромат мальвы. Тонкие, чувственные нотки его проникли в ее ноздри, и она утонула в блаженстве. 
Этот факт никак не мог уложиться у нее в голове: этот дивный аромат и дряхлый, уродливый старец просто не вписывались в одну историю. Это невероятно!
Но колдун не стал долго задерживаться рядом с Каталиной и вернулся к первой девушке. Хищно принюхавшись, он сморщился и заворчал. 
- Эта! - махнул он рукой на самую первую девушку так небрежно, словно ему было все равно кого изводить весь следующий год.
Девица ахнула и задрожала. Из ее глаз полились слезы.
Каталина тоже почувствовала, как стеснило ее грудь от тоски за подругу, но, увы, таков был суровый закон их деревни. Вдруг она уловила какое-то движение, и ее ноги коснулось нечто невесомое. Она посмотрела вниз и ужаснулась. Желтый цветочек руты валялся рядом с ее сандалиями. Как он оторвался от подкладки? Говорила же ей маменька, девицы должны учиться вышивать и хорошо работать с пяльцами. Каталина же всегда отлынивала от этих женских занятий. Вот теперь ей и пожинать плоды. 
Быть может, колдун не обратит на это внимание? Он уже выбрал невесту, и он сейчас от нее на расстоянии семи аршин.
Но не тут-то было.
Элемир Деклан, словно сторожевой пес-ищейка, моментально повернулся в сторону Каталины и стал сверлить взглядом всех девушек в шеренге.
- Нам готовить невесту к поездке? - робко спросила старейшина.
- Нет! Я почуял другую.
Все замерли, а колдун пошел по ряду, и с каждым движением его шагов, Каталина бледнела все больше и больше. 
Она по прежнему верила лишь растениям, и сегодня эта слепая вера в их защиту подвела ее. 
Остановившись рядом с Каталиной, колдун снова принюхался. Затем приблизил к девушке свое лицо, все так же сокрытое под капюшоном.
- Я почувствовал тебя, моя невеста. Наконец-то я тебя нашел.
- Вы ошибаетесь, - посмела возразить Каталина, ее голубые глаза заблестели, а в них читались нескрываемая неприязнь и отвращение.
- Я никогда не ошибаюсь, - тихо произнес колдун.
Обернувшись к толпе, что с любопытством всматривалась в немую сцену, Деклан громко произнес: "Эта дева - моя, по праву. Я сейчас же забираю ее!"
Схватив Каталину за руку, он потащил ее к повозке. 
- Подождите, а как же прощание с матушкой? - попыталась остановить мужчину староста.
Но колдун даже не замедлился. Он прошел мимо присутствующих, волоча за собой Каталину, которая, весь путь до повозки, пыталась всячески вырвать запястье из его цепких рук, но так не смогла. 
Водрузив девицу на телегу, он прыгнул следом.
- Но-о-о! 
Черные кони, цвета воронова крыла, помчались вперед, унося Каталину все дальше от семьи и от друзей.

Каталина дрожала всю дорогу, проклиная свою глупость. 
Надо было зашить спасительный цветок двойной петелькой, и рута бы не упала в самый ответственный момент. Неужели, теперь она сгинет в обители колдуна, только лишь из-за своей небрежности!?
И, что теперь с ней будет? А как же матушка?
Каталина украдкой вытерла слезу и подняла голову. Она ни за что не покажет этому злодею свою слабость и найдет способ выжить, а затем сбежит!
Черные кони неслись вперед стремительно и резво. Колдун за весь путь даже не обернулся в ее сторону, но девушка была этому несказанно рада, ведь его проникновенный взор пугал ее до мурашек. 
Жилище Элемира Деклина находилось в часе езды от деревни. Колдун любил уединение и тишину. Поговаривали, что вокруг своего дома, он и хоронил своих предыдущих невест, что сгинули в его доме. Не от его рук, но от его темной энергии, которую не выдерживал никто. Черная аура колдуна высасывала жизненную силу. Ни одно живое существо не могло противостоять этой мощной силе. Старейшина деревни как-то проговорилась, что Деклан, в далеком детстве, стал причиной гибели своих родителей. Кто-то шептался, что колдун - проклят, но были и те, кто втайне, завистливо,  грезил о его великом "даре". 
Но так или иначе, Элемира Деклана боялись или ненавидели. И вряд ли бы нашелся хоть один человек, из ныне живущих, кто питал бы к колдуну теплые чувства. 
Да и он не спешил открываться людям, предпочитая жить в уединенной глуши, вдали от любопытных глаз.
Впереди показался высокий забор, на котором были начертаны разные символы. Заостренные, деревянные колья были увешаны амулетами. 
Колдун остановил лошадей, и Каталина спрыгнула на землю. Место было мрачным и зловещим. Черный ворон пролетел низко-низко над ее головой, и девушка вжала ее в плечи, боясь, что недобрая птица вцепится в нее своими острыми когтями.
- Гагата, ко мне, - спокойно произнес Деклан, и черная ворона села к колдуну на плечо.
- Она ручная? - решилась на вопрос Каталина. Ее пугала эта птица, которая почему-то наклонила голову набок и уставилась на нее своими красными зрачками. Ее огромный клюв и когти не вселяли доверия.  
Но ответа Каталина так и не получила. Элемир открыл ворота и пошел распрягать лошадей. Ворона взлетела с его плеча и устремилась вверх.
Девушка облегченно выдохнула. Эта птица производила на нее жуткое впечатление. 
На дворе уже стояла ночь, и осмотреться вокруг было невозможно. Поэтому Каталина, в ожидании дальнейших указаний, просто подошла к бревенчатому крыльцу и села на ступеньку. Холодный порыв ветра заставил ее поежиться. Каталина обхватила себя руками, в надежде согреться. Несмотря на то, что днем погода стояла теплая, почти жаркая, ночи в этих краях были прохладными, и в одном легком сарафанчике можно было очень быстро окоченеть. 
У Каталины застучали зубы, и она опустила голову на колени.
- Иди в дом. Чего сидишь, окаянная? Промозгла же вся до нитки!
Девушка подняла голову и увидела, как прямо перед ней стоит колдун. Он снял с головы капюшон, и теперь она явно могла рассмотреть его лицо. 
- Ты?
- Что?
- Ты - тот мужчина из моего сна! - вскрикнула Каталина. - Ты специально явился ко мне, чтобы затуманить мой разум?
Кто бы мог подумать, но внешность Элемира Деклана разительно отличалась от всех баек, которые сочиняли об этом злодее. Во-первых, колдун оказался совсем не старым, а скорее молодым мужчиной в самом расцвете сил. Во-вторых, черты его лица оказались весьма притягательными. В его внешности не было ничего отталкивающего и мерзкого. А в-третьих, это и правда был он, мужчина из ее ночного кошмара. Как такое возможно?
Его можно было бы даже счесть красавчиком, если бы не тот факт, что Элемир Деклан никогда не улыбался. Его линия подбородка, скулы, нахмуренные брови и лоб говорили о нем, как о суровом человеке. На его лицо была натянута мрачная маска, а сами глаза его были пусты и равнодушны. 
Деклан схватил девушки за плечи и поволок в дом, точно паук жертву.
В доме было темно, и эту ситуацию не спасла даже маленькая, но яркая лампадка в руках Деклана. Каталина начала озираться по сторонам, но колдун мягко толкнул ее в спину, и она покорно пошла вперед. 
Они остановились у двери в опочивальню. 
- Нет, нет, пожалуйста, не трогайте меня, - взмолилась Каталина. Ей почудилось или Деклан заскрежетал зубами? 
- Я не трону тебя, - буркнул он. - По крайней мере сегодня.
Это слегка обнадеживало. Каталина зашла в комнату и легла на постель прямо в одежде. Ей еще было холодно, и колдун накинул на нее шерстяной тулуп. 
- Я разожгу печь, а ты закрывай зенки и спи. Вот второй тулуп. Не хватало еще домовину поутру сколачивать. Ты темноты не боишься?
Девушка отрицательно покачала головой. 
- Я оставлю в опочивальне лучину. После полуночи к окнам не приближайся. К лесу не ходи. Если надобно нужду справить, то под постелью - горшок стоит. Отхожее место на улице, позади дома, но ночью, не советую на улицу выходить.
- По-почему? - Каталина еще чувствовала озноб, но под теплыми тулупами ей стало уже гораздо теплее.
Колдун помедлил с ответом.
- Недоброе это место. Меня оно за своего приняло, а тебе - опасность несет.
Каталина почувствовала легкую тошноту. 
- Отпусти меня, - жалобно произнесла она, вглядываясь в полумраке комнаты, в темные зрачки Деклана, внутри которых полыхали язычки пламени. - Моя матушка думает, что я не знаю, но я давно поняла, что она...больна, она не протянет без меня долго. 
Взгляд колдуна был тяжелый, мрачный. Насупленные брови добавляли его лицу суровость и настороженность.
- Смирись со своей судьбой, Каталина. Чем быстрее ты ее примешь, тем будет лучше для тебя. Я никогда тебя не отпущу.
- Так, я теперь - твоя пленница?
Деклан задумчиво почесал подбородок.
- Ты, в первую очередь, моя невеста. Далее, решаешь ты. Если выберешь для себя роль жертвы - будешь вечной пленницей тьмы, но ежели предпочтешь другую роль - станешь моей возлюбленной..
- Другую роль?- воскликнула Каталина. Она села на постель, а ее лицо приняло гневное выражение. - Смирится со своим унизительным положением? Жить в изгнании со злодеем, погубившим десятки молодых и невинных душ? Покорится тому, кто силой увез меня из родного дома? Я никогда не смогу полюбить такого, как ты! 
Деклан сощурил глаза, сдерживая ярость, за которой прятались обида и разочарование.
- Значит не обессудь, Каталина. Нравится изображать угнетенную и обездоленную девицу? Пусть будет так. Этот дом станет для тебя клеткой.
Деклан покинул опочивальню, а Каталина упала на постель и зарыдала. 

Рассветные лучики солнца пробились в опочивальню и заиграли на лице Каталины, но девушка не спешила открывать глаза. Ее тело ломило, а голова была тяжелая, словно к шее подвесили булаву. Девушка не могла даже приподняться с постели. Видимо, всему виной была вчерашняя погода и холодный, пробирающий до костей ветер.
Деклан постучал в дверь и вошел, не дожидаясь приглашения.
- Пора вставать, голубоглазка. Денница золотая уже давно в небе засияла.
Каталина лишь простонала и накрылась одеялом.
- Захворала что ль? - колдун нахмурился и сел на постель, прикладывая ко лбу девушки широкую ладонь. Каталина облегченно вздохнула, почувствовав прохладу, и непроизвольно потянулось к Деклану. - Плохо дело. Лихоманка ночью приходила. Ты вся горишь. Будем изгонять хворь.
Колдун ушел, но через время вернулся с какими-то атрибутами. 
Одной из странных вещиц в его руках оказалась соломенная куколка. Деклан взял красную нитку и стал накручивать ее на фигурку, шепотом произнося какие-то заклинания. Каталина не прислушивалась к словам, так как его размеренный голос начал ее убаюкивать. 
- Нельзя спать. Надо бороться с лихоманкой. Ежели уснешь, она победит и заберет себе твое тело. 
Колдун закончил нашептывать заклинание и убрал куколку под подушку. 
- Пить, хочу пить, - простонала Каталина. 
Деклан протянул ей кружку с родниковой водой, и помог девушке приподняться. Ее длинные волосы растрепались и упали ей на плечи. Колдун бережно убрал их назад, и Каталина жадно припала к кружке, захлебываясь большими глотками.
- Тише, тише. Аккуратнее.
Элемир вновь дотронулся до лба девушки.  
- Так приятно, - прошептала она. 
Вдруг ее глаза широко раскрылись, а в зрачках появился нездоровый блеск. Каталина облизнула пересохшие губы, и ее рот растянулся в соблазнительной улыбке.
- Дотронься до моего тела, колдун. Ты же хочешь этого? Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Грязные мыслишки овладевают твоим разумом. Поддайся им.
Девушка обхватила мужскую ладонь, что касалась ее лба, засунула ее под одежду и положила на свою обнаженную грудь. 
- Чувствуешь, как горит мое тело? Оно жаждет твоей плоти. Овладей мною прямо сейчас. Я не могу больше ждать. Я изнываю от голода.
Соблазн был слишком велик. Слегка приоткрытые, влажные уста Каталины так и манили к себе, а ее нежное, притягательное тело, под ладонью Деклана, и вовсе сводило с ума, но колдун прекрасно понимал, чьи это проделки.
- Пытаешься залучить меня в свои сети, лихоманка? Знаешь же, что я не поведусь на эти уловки!
Девушка усмехнулась и призывно провела язычком по верхней губе.
- Ой ли, истину глаголешь или лукавишь?
Так как рука Деклана так и осталась лежать на том же месте, и он сам не делал ни единой попытки ей пошевелить, Каталина (или лихоманка, что управляла ей) сама повела мужскую ладонь вниз по своему телу, медленно скользя по коже, пока не дошла до нижней нательной юбки.
- Остановись, - заскрежетал зубами Деклан.
- Отчего же? - деланно удивилась лихоманка. - У тебя дымится пах, - она резко затянула ноздрями воздух. - Оо...я чувствую, как пахнет твоя похоть, колдун. Утоли ее. Давай! Возьми свою невесту, как и положено тебе по праву.
Деклан закрыл глаза. Его вечно хмурое лицо стало еще угрюмее. Он боролся с собой, пытаясь воззвать к рассудку, но хитрая лихоманка знала на что давить. Она решительно схватила его руку  и провела ей между своих ног. Влага моментально оросила его пальцы, и Деклан дернулся и стиснул зубы. 
Жажда обладания этой девушкой взыграла в колдуне с новой силой. Он с самой первой секунды, как увидел ее, там, на отборе, воспылал к ней самыми страстными чувствами. Никогда прежде он не испытывал подобной одержимости. Словно в него самого вселился злобный искуситель, который требовал забрать эту деву себе, чтобы овладеть ее телом и душой. 
Но Каталина смотрела на него с такой неприязнью и отвращением, что он не смог бы сделать ничего греховного по отношению к ней. Он ушел из своей опочивальни, чтобы не находиться с ней рядом; ночевал всю ночь на печи.
Но, сейчас, когда девушка так зазывно улыбалась ему, извиваясь на его подушках, он не смог противостоять своим внутренним демонам. Ему хотелось обласкать ее тело, услышать ее приглушенные, дрожащие стоны, увидеть в ее глазах тот же огонь, что пылает в нем самом, когда он прикасается к ее гладкой коже. 
Деклан положил раскрытую ладонь на влажную расщелину и приласкал заветный бугорок кончиком большого пальца. Девушка издала протяжный звук и развела ноги, открывая обзор на нижнюю часть своего тела. Сейчас Деклан мог лицезреть свои действия собственными глазами. Колдун нежно приласкал влажные лепестки, массируя их пальцами, заставляя Каталину задрожать от нарастающего желания.
С каждой секундой ему тяжелее было оставаться в стороне. Он уговаривал сам себя остановиться, но не мог, продолжая гладить девушку между ног, наблюдая, как она исходит соками, и наслаждаясь ее ответной реакцией. 
В какой-то момент, он забыл о том, что разум девушки сейчас под властью лихоманки. Ему хотелось верить, что это Каталина, сейчас, желает его и испытывает тягу по его касаниям. Деклан схватился за пояс штанов, готовясь приспустить их вниз, но вдруг замер. 
Нет, он ни за что не позволит лихоманке управлять его помыслами!
Только он будет решать, когда между ним и Каталиной случится близость. Даже если девушка будет весь следующий год смотреть на него с такой же ненавистью в глазах, он не собирается становится насильником и подлецом.
Деклан схватил девушки за руки и положил их по обе стороны от нее, пригвождая их к постели, а сам навис над ее телом. 
- Уйди прочь, проклятое лихо! 
- Что ты делаешь? У тебя был шанс поиметь свою невесту. Думаешь, она позволит тебе коснуться себя, когда я уйду? Дурень ты, колдун! Никогда эта дева не возляжет с тобой по доброй воле! Я внутри нее, и я читаю ее мысли. Она ненавидит тебя. Ненавидит! Ты ей отвратителен!
Деклан махнул головой, отгоняя гнев, вызванный этими словами. Его зрачки приобрели другой окрас, и он начал читать заклинание. Громкость его голоса увеличивалась, а монотонный текст стал все четче и ритмичнее.
- Нет, нет, не прогоняй меня, нет! Не-ет!
Лихоманка завизжала, и из Каталины вылетело серое облако. Оно просочилось сквозь тонкие решетки окна и устремилось прочь.
Деклан резко замолчал и посмотрел на девушку. Веки ее были закрыты, румянец на щеках спал, выражение лица приняло свой привычный, спокойный облик.
Колдун устало вздохнул.
Все позади.
Но, не тут-то было.
 Каталина открыла глаза и увидела над собой мужчину с опущенными штанами.
Ее рот открылся от негодования и возмущения, и она закричала.

- Слезь с меня! - Каталина начала брыкаться, изо всех сил отталкивая от себя мужчину.
- Да тише ты! Чего орешь, как оглашенная? 
- Ты воспользовался мной, пока я болела хворью!
- Да не было ничего!
Деклан злобно чертыхнулся и сел на край кровати. А Каталина одернула нижнюю юбку и покраснела, откатившись от мужчины подальше. 
- Зачем ты залез на меня?
- Изгонял лихоманку.
- Со спущенными штанами?
Колдун замолчал, не зная, что ответить на это обвинение. Он ведь и правда чуть было не воспользовался беззащитностью девушки, благо смог вовремя остановиться.
 - Молчишь?
- Между нами ничего не было, голубоглазка. Ты можешь мне не верить. Но я не лукавлю. 
- Как докажешь? 
- Ты невинна. На простыне нет следов крови. 
Девушка бегло осмотрела кровать цепким взглядом. Колдун говорил правду. Но что-то все равно умалчивал. Она видела, что он хмурит брови и прячет взгляд, как маленький ребенок перед матерью, который явно набедокурил.
Деклан начал двигаться в ее сторону, и Каталина испуганно сжалась в комок.
- Что ты делаешь?
- Лишь хотел проверить твой лоб. Надо убедиться, что жар спал.
- Не трогай меня. Я сама.
Девушка прикоснулась тыльной стороной ладони к своему лбу.
- Все в порядке. Я не нуждаюсь в тебе.
- Каталина,  - начал колдун, - я знаю, что про меня ходят разные слухи. Но я никогда не брал женщин силой. Тебе не надо меня страшиться.
- Тогда отпусти меня домой. 
- Каталина...
- Ты говоришь, что ты не желаешь мне зла. Но при этом продолжаешь держать меня здесь, как пленницу. Если ты не злодей, тогда отпусти меня домой. Зачем я тебе?
- Нет. Никогда! - твердо произнес Деклан.
- Тогда не надо претворяться хорошим, - горько произнесла Каталина. - Все твои сладкие и обманчивые речи - пусты. Грош цена твоим словам. 
Колдун молча встал с кровати.
- Если проголодалась, спускайся вниз. Поедим, а потом я расскажу тебе о твоих обязанностях.
В желудке у девушки заурчало, и она нехотя поднялась вслед за Декланом.
Накануне, она не успела разглядеть жилище колдуна, да и не до этого ей было. Поэтому, сейчас, она спускалась по деревянным ступенькам вниз, озираясь кругом.
Его дом мало чем отличался от обычных избушек - пятистенок, которые она привыкла видеть у себя в деревне. Обычное жилое помещение, которое отделялось сенями, словно делилось надвое.
На улице - крыльцо с перилами. Далее площадка-рундук и сени, где хранилась утварь и продукты. Переступив высокий порог - оказываешься в основной части дома.
На первом этаже: горница, светлица и поварня, в которой готовилась еда.
На втором: опочивальня и чердак.
- Я бы хотела привести себя в порядок и умыться. Или будешь держать меня на привязи, как хряка?
- Умывальник на улице. Там же, за домом, бочка с чистой водой. Можешь помыть голову. 
- Мне не во что переодеться. Ты увез меня так быстро, что я не успела собрать с собой вещи.
- Я найду для тебя что-нибудь. Не переживай, нагой ходить не будешь.
Каталина смущенно отвела взор. 
На столе уже дымилась каша, которую только-только достали из печи. Ароматная, вкусная. У девушки потекли слюнки. 
Она села за стол, и Деклан протянул ей житник. 
Каталина принялась с удовольствием уплетать аппетитную кашу с куском хлеба. 
Она и помыслить не могла, что мужчина может так вкусно готовить. В ее деревне это занятие считалось сугубо женским делом. 
- Очень вкусно, - призналась она. - Благодарствую за еду.
- Угу, - буркнул Деклан. 
- Какие у меня будут обязанности?
- Убирать, готовить, стирать, шить. 
- Это все?
- Все, - спокойно произнес колдун. 
- Я думала...
- Что?
- Я думала, ты заставишь меня согревать твою постель, - Каталина смущенно поежилась.
В глазах колдуна проскочили насмешливые искры. Но, возможно, ей это только показалось, ведь она еще ни разу не видела его улыбку. От этого угрюмого мужчины не дождешься никакого проявления радости. 
Хотя, ее это ни капельки не волнует. Она здесь не для того, чтобы развлекать его или поднимать ему настроение. По большому счету, она будет только счастлива, если ее появление подпортит колдуну жизнь. 
Он выкрал ее из родного дома. Об этом невозможно забыть. 
- Я не возьму тебя силой. Но мы будем спать в одной постели. Так как у меня в доме только одна опочивальня.
- Я не хочу!
- У тебя здесь нет права голоса. Будет так, как я скажу.
- Мне противно твое присутствие. Я не смогу заснуть, если ты будешь рядом.
- Это только твои проблемы, голубоглазка. Не трать время на пререкания. Лучше помой посуду. А мне надо покормить гагату.
Деклан вышел на крыльцо, а Каталина топнула ногой. 
Она не понимала мотивы колдуна. Он обещал, что не тронет ее, но хочет, чтобы они спали вместе. Он говорил, что не станет овладевать ей против ее воли, но, как она может ему верить, если она очнулась под ним, а ее сарафан был задран до пупка? Она покраснела, как рак, при воспоминания об этом. 
Он приказал ей заниматься хозяйством, но ведь он мог просто нанять помощницу или служанку? Зачем она ему нужна? Какие его настоящие цели? Может, он просто морочит ей голову?

Деклан дал Каталине какую-то одежку из грубоватого материала.
- Другой нет. Надевай эту.
Каталина натянула на себя длинную рубашку до пят и подвязала ее опояской. Светлые, длинные волосы она заплела в косу, чтобы не мешались. 
- Приберись здесь, завтра прибудет гость. 
- Кто?
- Колдовка. Она обвенчает нас.
- Как? Уже?
Каталина схватилась за сердце, которое бешено застучало в грудной клетке. 
- Невинная девушка не может жить под одной крышей с мужчиной.
- Неужто, ты такой правильный? А похищать девушек - нормально?
- Я тебя не похищал. Невозможно украсть то, что и так принадлежит мне, - от пристального, тягучего и вязкого, как патока, взгляда Деклана, Каталине стало не по себе. Он всегда смотрит на нее исподлобья, и она не знает, куда деться от его жгучих зрачков, которые вглядываются сквозь ее одежду и тело. 
И никуда не уйти. И нигде не спрятаться. 
Волосы дыбом встают от страха. Колдун до жути пугает ее. Как связать с ним свою судьбу?
Когда Деклан накинул зипун и вышел из хижины, девушка выдохнула. В его присутствии она терялась и нервничала да так.
Взяв веник, Каталина вычистила паутину и пыль, а после до блеска натерла соломой столы и тумбы. Как только она подошла к рукомойнику привести себя в порядок, она услышала за спиной голос. 
- забыл сказать нечто важное. Для обрядов мне нужна чистая, светлая энергия. Я буду брать ее у тебя.
Каталина вздрогнула. Колдун ступал бесшумно, словно летал по воздуху, и от этого ее вновь пробрала дрожь. Деклан, словно тень, что прячется во мраке. Неуловимый призрак ночи. 
- Разве у меня есть выбор?
- Нет.
- Тогда зачем ты говоришь мне это. Просто бери все, что хочешь, - пожала плечами Каталина. 
- Все, что хочу? - зловеще произнес он. - Ты даешь мне согласие на ВСЁ, голубоглазка?
Девушка испуганно сглотнула. 
- Я имела ввиду энергию, - поправила она. 
Колдун подошел ближе и провел пальцами по щеке Каталины, но она отпрянула от него, как от прокаженного.
Рука Деклана замерла в воздухе. 
- Чтобы взять у тебя энергию, мне потребуется телесный контакт. Ты должна научиться сдерживать свою ненависть. 
- Хорошо, я потерплю твои касания, если так надо будет. Но только на время ритуала, - гордо произнесла Каталина. 
Деклан нахмурился.
- Иди, отдыхай, у тебя вечор горячка сильная была. А мне надо заняться снадобьями, и изготовить залом для колдовских дел. 
Каталина ушла наверх и прилегла на подушку. Но сон все никак не шел. Мысли о завтрашнем венчании не давали покоя. 
К тому же, девушка никак не могла отпустить печальные думы о своей матушке, с которой она не успела даже обняться напоследок. 
А если ее состояние ухудшилось?
Каталина тихо поднялась с кровати и пошла в сторону двери. У выхода из опочивальни резко заскрипела половица, и девушка замерла. Вроде тишина. Главное, чтобы колдун не почуял, что она собирается сбежать. 
Но ей повезло. Каталина дошла до крыльца и выдохнула. Несмотря на то, что на дворе уже стояла ночь, девушка не испытывала страха от того, что ей придется идти до деревни несколько часов, мимо темного леса. Она не страшилась ни темных буераков, ни леших, ни зыбучей трясины, ни бирюков, что могут заломить ее хрупкое и нежное тело. Она испытывала лишь леденящий ужас от того, что останется, здесь, с черным колдуном, и это, казалось ей страшнее самой смерти.
Каталина позабыла, что говорил ей Деклан. О том, как опасно находиться за воротами его дома, после наступления сумерек. А, может, она решила, что это были лишь глупые россказни, рассчитанные на то, чтобы еще больше запугать ее и лишить воли.
Так или иначе, но Каталина, стремглав, бросилась к воротам. В голове у нее крутилась лишь одна мысль: "Быстрее домой!"
- Карр! - прорезалось в воздухе.
- Ой, напугала, - вздрогнула девушка, с опаской глядя на Гагату. - Ты же не расскажешь, что я ушла? - ворона в ответ каркнула еще громче прежнего. - И с кем я разговариваю!? - пробормотала Каталина себе под нос. - С вороной!? Я совсем из ума выжила! Надо быстрее уходить! 
Девушка направилась к лесу. Она шла по тропинке, наслаждаясь тишиной, как вдруг услышала таинственный шепоток. Голос был нежным и мелодичным, словно пение птицы.
— Эй, красавица! Иди сюда, посмотри, какие цветы я нашла!
Каталина остановилась и огляделась вокруг. В нескольких метрах от неё, среди деревьев, стояла странная фигура: маленькая женщина с длинными руками и ногами, одетая в лохмотья. Её лицо было едва различимо в полумраке, но глаза светились загадочным зелёным светом.
— Кто ты? — спросила девушка, чувствуя лёгкое беспокойство. Колдун жил вдали от деревни, и рядом с его хижиной не было других домом, а значит и людей тоже. Но эта женщина улыбалась такой жизнерадостной и красивой улыбкой, что не вызывала никаких подозрений. - Ты заблудилась? Далеко ли твой дом?
— Моя хижина совсем близко. 
- Мне нужно в деревню. Ты подскажешь дорогу?
- Подойди ко мне поближе, я расскажу, как вернуться домой.
Каталина засомневалась, но желание вернуться к матушке пересилило тревогу, и она подошла к незнакомой женщине. Та улыбнулась и взяла наивную девушку за руку. Как только их пальцы прикоснулись друг к другу, Каталина впал в транс.
Женщина довольно улыбнулась, показывая острые зубы, и указала рукой в сторону болота, которое начиналось за деревьями.
— Иди туда, там твой дом родной.
Каталина послушно пошла вперед. Зрачки ее глаз стали черными-пречерными, а в них сквозило полное равнодушие и безразличие ко всему. Девушка, осторожно ступая по мху и корням, продолжала идти, заворожённая обещаниями незнакомки. А болото становилось все ближе и ближе. Вскоре ноги Каталины начали увязать в трясине, и вдруг женщина, отправившая ее туда,  громко засмеялась своим высоким, звонким смехом.
— Ты почти дошла, дорогая! Ещё немного, и ты увидишь настоящие чудеса!
Каталина и не ведала, что облик той женщины, которая осталась у нее за спиной, начал медленно меняться. Улыбка стала зловещей, уголки губ растянулись до самых ушей, острые зубы заблестели в свете луны. 
Это существо уже мало напоминало человека. Оно выставило вперед тонкие конечности рук, больше напоминающие  сухие палки и скрючило пальцы. Они выгнулись неестественным образом и стали напоминать корягу упавшего дерева. Существо начало смеяться, и этот звук пугал сильнее, чем сама внешность.

Каталина, тем временем, двигалась вперед. Ее ноги начали погружаться все глубже в трясину, с каждым шагом, словно невидимая сила тянула их вниз. Сначала это было незаметно — лишь легкое сопротивление, будто земля пыталась задержать ее. Но с каждым новым движением грязь становилась все плотнее, и каждый шаг давался с трудом. Девушка почувствовала, как холодная вода начинает проникать сквозь обувь, пропитывать носки и касаться кожи. Это ощущение вызвало мурашки по всему телу, но она продолжала двигаться вперед, не понимая, что творит.
По мере того как она углублялась в болото, звуки вокруг стали глуше, словно сама природа затаила дыхание. Вода доходила до щиколоток, потом до колен, и вот уже грязь достигла бедер. Каталине приходилось прилагать больше усилий, чтобы вытащить ногу из вязкой массы, но каждое движение только усугубляло ситуацию. Грязь, словно живая, обхватывала ее ноги, цепляясь за одежду и волосы.
Внезапно девушка оступилась и упала на колени. Холодная вода окатила ее, мгновенно проникая внутрь одежды. Это отрезвило ее, и Каталина снова очнулась ото сна. Она попыталась встать, но ноги отказывались слушаться. 
- Помогите! На помощь! - закричала девушка, но ответом ей была гробовая тишина.
Паника Каталины начала нарастать, когда она осознала, что с каждым движением только глубже погружается в трясину. Грязь уже достигала груди, и каждая попытка выбраться лишь усиливала хватку болота.
Теперь девушка четко понимала, что ее заманили в ловушку. Ее крик эхом разнесся над болотом, но ответа вновь не последовало. 
Неужто, это конец?