Злодейка для ректора 2

Вот и дожила. Сижу в комнате с серыми стенами и деревянной кроватью без матраса. Окон нет, дышать тяжело из-за духоты. Я спокойна, но только пока. Чувствую, что скоро, как говорится, накроет.

Не понимаю, что я сделала не так? Я пыталась достучаться до ректора, но он холодно оборвал меня и сказал, что все разговоры позже. Что случилось, что он опять мне не доверяет? И как он может?

Слёзы подкатывают к горлу. Ну уж нет. Из-за мужика я плакать не намерена, хоть в нашем мире, хоть в этом. Он ещё у меня прощения попросит, когда узнает, что я невиновна! Злость помогает собраться, и я принимаюсь мерить шагами комнату.

Что мы имеем? Я накануне поссорилась с Мадлен, я первая нашла её, а ещё ректор знает, что я интересовалась тёмной магией. Но я была в кружке в тот момент, когда на Мадлен напали! А ещё Хэлли сказал, что моя магия — светлая, противоположность тёмной. Точно, Хэлли.

Я бужу маленького духа, сидящего на моём плече. Щекочу пузико пальцем, и кругляш тут же открывает глазки.

— Ты можешь позвать Хэлли? Справишься?

Он кивает и улетает в потолок. Что ж, хоть какая-то польза, надеюсь, от этого будет.

В двери в комнату поворачивается замок. Я вздрагиваю от неожиданного звука — шагов я не слышала. В комнату входит мужчина, блондин, который задержал меня. Его спутница, брюнетка, остаётся в дверях. Она выглядит хрупкой, но что-то мне подсказывает, что она не так проста и вполне может выполнять сейчас роль охранника.

— Кажется, я забыл представиться, — говорит он с доброжелательной улыбкой, как будто мы разговариваем не в камере, а, например, в библиотеке. — Капитан Вольф Оман, здесь в качестве эксперта по тёмной и демонической магии.

— Велена Эйрис, адептка факультета общей магии, — называю я имя хозяйки тела, стараясь сохранять спокойствие.

— Велена, не волнуйся, — продолжает усыплять мою бдительность улыбкой эксперт. — Мы проверим некоторые вещи, и если ты невиновна, отпустим.

— Какие? — хмурюсь я.

— Ответишь на вопросы, а потом проверим твою магию при помощи артефакта.

— Это не больно?

— Если в тебе нет демонической крови, то нет, — успокаивает он.

В книге ничего такого не упоминалось. Но мало ли, Мартин, например, там тоже не упоминался по имени. И моя соседка Тиона тоже. А она, как выяснилось, племянница ректора.

— Давайте ваши вопросы, — устало говорю я.

— А ты неплохо держишься для первокурсницы.

Я развожу руками. Не объяснять же ему, что попала в это тело из другого мира. И что вообще читала книгу, где Велена была злодейкой.

На самом деле, мне тревожно. Пальцы мелко и почти незаметно трясутся. От разговора с этим экспертом зависит, попаду ли я в местный аналог Азкабана или нет.

Вопросы поначалу простые. Я рассказываю, где была в день нападения на Мадлен, в каких она была отношениях со мной и с окружающими. Начинаю сыпаться на тех вещах, которые должна знать Велена, но не знаю я:

— Это вы подарили ей духи в фиолетовом флаконе?

— Не помню, вроде бы нет, — голос выдаёт моё волнение.

— Хорошо, тогда вспомните другое. Как вы активировали скрытый вход в библиотеку?

— Коснулась руны и выпустила магию.

— А сейчас можете показать немного своей магии?

— У меня с этим проблемы, — признаюсь я.

— Давайте теперь определим тип вашей магии, — он достаёт из кармана флакончик и небольшой шар-артефакт.

По виду шара мне не удаётся понять, что за артефакт в нём скрыт.

— Руку, — просит он.

Я вытягиваю, а он капает из флакончика воду. Потом выплёскивает половину. Ничего не происходит, вообще.

— Что ж, по крайней мере, вы не демон.

— Ну хоть что-то хорошее за сегодня, — бурчу я.

Эксперт достаёт второй артефакт. Касается шаром моей раскрытой ладони, и я чувствую, словно что-то втягивается в шар. Место касания покалывает.

— Результат будет позже, — убирает шар эксперт. — И последний вопрос на сегодня, Велена. Какие отношения у вас с Мартином Кэрротом?

Я даже немного теряюсь. А потом понимаю, что эксперт наверняка клони к тому, что с малознакомым человеком не станешь искать скрытую библиотеку с кучей книг по тёмным искусствам. То есть, он думает, что мы сообщники.

— Приятельские. Или скорее даже дружеские, — врать я не собираюсь, поэтому говорю, как чувствую.

— Ясно, — он поворачивается к двери и говорит, глядя туда: — Что вы на это скажете, господин Ардалион?

— Вам можно просто Аскар, — в комнату входит ректор.

Наши взгляды пересекаются только на мгновение. Замечаю тени на лице, как и то, что он выглядит чуть более уставшим, чем обычно. Ректор отводит глаза. Маленькая деталь, по которой я понимаю, что он перечеркнул всё, что зарождалось между нами. Я сжимаю кулаки и стараюсь не обращать внимания на ноющую боль в груди.

— Я не уверен, что адептка Эйрис сказала правду, — говорит он эксперту, а мне не хватает воздуха. — С друзьями не ходят по ночам… искать книги по тёмной магии.

Он смотрит на меня обвиняющим взглядом, будто хочет прожечь дыру и добраться до совести. Но мне не за что чувствовать себя виноватой. Не мог же он в самом деле подумать, что у меня с Мартином что-то есть?

— Протестую! — не выдерживаю я и гневно смотрю в ответ. — Это была не ночь. И мы хотели проверить догадку!

— После моего предупреждения, чтобы вы не лезли в это дело, — с нажимом произносит он.

— Да, но… это потому, — краснея, сдуваюсь я.

Да, ректор хотел уберечь нас от возможной опасности и прямо сказал не лезть в это дело. Я понимаю, что не могу сдать Мартина. Ему хотелось найти там что-то, связанное с его семьёй или работой предка. А я полезла из-за желания всё контролировать, помочь или остановить в случае опасности.

Ректор мрачно хмыкает как бы говоря: “Я так и знал”. Мне сложно выдержать его взгляд, и я гипнотизирую ботинки.

— Это не важно, — наконец, нахожусь я. — Я просто не могла навредить Мадлен.

— Конечно, ей навредил тёмный маг с обострённым чувством справедливости, — голос ректора так и сочится сарказмом. — По вашим с адептом Кэрротом словам, по крайней мере.

— И влюблённый в Катарину Бирош, — твёрдо добавляю я.

Брови обоих мужчин поднимаются вверх. Брюнетка заинтересованно наклоняет голову.

Конечно, это может быть и подруга Катарины. Я сказала про влюблённость, потому что это звучит эффектней и точно привлечёт их внимание, заставит выслушать.

— Ради любви на такое идут только в романах, — фыркает эксперт.

Ну, или я просчиталась.

Ректор на фразу о романах только криво усмехается. Господин Оман ловит обжигающе-предупреждающий взгляд брюнетки и осекается. Значит, шанс быть услышанной у меня всё же есть.

— Смотрите сами. Страдают те, кто вредил Катарине. И, по идее, следующий будет декан травничества, — я слежу за реакцией ректора. — Катарина же вам рассказала?

Он задумчиво выгибает бровь, но прямо на вопрос не отвечает. Я лишь надеюсь, что он убедится в моих словах позже.

— В общем, я не виновата. Я просто не успела бы ничего сделать. Это был тот же, кто и во всех предыдущих случаях.

Мужчины переглядываются. Понимаю, что надеяться на что-то рано, но чувствам не прикажешь. Может, ректор быстро поймёт, что ошибся? Украдкой смотрю на него и закусываю губу.

— В любом случае вскоре анализ покажет ваш тип магии, — говорит эксперт. — И остальные факты мы проверим.

Они выходят из комнаты, оставив меня одну. Ректор даже не оборачивается. Обидно. А ещё жаль, что при посторонних я так и не смогла задать ему личный вопрос.

Что ж, как говорят местные, к демонам! Я уже решила, что не буду страдать. Его можно понять: он-то не знает, что я старше Велены, да и подозревать меня можно, учитывая репутацию хозяйки тела и мои действия. Не станет же взрослый мужчина из-за симпатии к студентке закрывать глаза на нарушение закона?

Всё правильно. Но всё равно в воздухе мало кислорода, а в грудь словно сжимают тиски. Мог бы сначала просто поговорить со мной…

Чтобы занять себя хоть чем-то и перестать думать о ректоре, я решила потренироваться в магии. Вспомнила все советы из книг, которые знала. Не особо на что-то рассчитывая, начала с концентрации и дыхательных упражнений. И на удивление, на этот раз оно начало работать! Тело быстро вспомнило, каково это — использовать магию. Вот только это были очень слабые, еле заметные вспышки. Как бы я ни желала увеличить силу, не получалось.

— Звала? — раздаётся над ухом.

От неожиданности я вздрагиваю, сердце подскакивает в груди. Но быстро понимаю, кто это может быть. Хэлли.

— Да, у меня тут проблемы, — оборачиваюсь я и смотрю на бога.

За его спиной улыбается и машет “крылышками” дух.

— Разве? — он осматривает комнату. — Не вижу никакой опасности.

— Меня обвиняют в использовании тёмной магии! А настоящий преступник гуляет по академии. Всё идёт по сюжету, и я ничего не смогла изменить, — с досадой говорю я. — Что теперь делать?

— Ничего, — расслабленно пожимает плечами Хэлли. — Тебе всё равно тут не долго осталось.

— Это в каком смысле? — настороженно смотрю я на бога.

— С точки зрения бесконечности, в любом, — философски замечает он. — Тебя выпустят.

Я от облегчения чуть ли по стенке не сползаю. Это же в корне меняет дело! Можно сказать, я просто отдохну от пар, и всё вернётся на круги своя.

— Ты уже поменяла сюжет, — расплывается в улыбке Хэлли. — Жертв будет меньше. Всё к этому идёт.

— А мне не положена награда? — с надеждой смотрю я на него. — Может, подсказка? Кто этот тёмный маг?

— Если скажу, ты не сможешь бездействовать, — растягивая слова, отвечает Хэлли. — И снова вызовешь подозрения и попадёшь сюда.

Жаль. Вроде бы разговариваю с одним из богов, а толку — чуть. Почему нельзя дать мне прямые инструкции?

— Да и в любовные дела я вмешиваться не привык. Могу просто вас благословить, — продолжает он.

— Кого? — удивляюсь я.

— Тебя. С кем хочешь, — подмигивает Хэлли. — Ладно, бывай.

— Подождите, это всё? Мне точно ничего больше не надо знать? Как противостоять тёмной магии, как поймать этого гада до того, как он воскресил ректора?

Хэлли успокаивающе поднимает ладони вверх.

— Всё будет хорошо, — медленно, как маленькой, проговаривает он. — Если вмешаюсь, всё слишком сильно поменяется. Могу сказать только одно, чтобы ты не сильно переживала. Полудемон не хотел ничего плохого.

— Кто?

Теперь я ещё больше не понимаю. Не знаю никаких полудемонов.

— Всё, пока, — машет Хэлли и медленно парит к потолку.

Я шокировано провожаю его взглядом. Не выдерживаю, подхожу и пытаюсь схватить за штанину, но рука проходит сквозь. Ожидаемо.

Ноги исчезают в потолке, а я ложусь на кровать. Сон — лучшее лекарство от дум. Хэлли запутал меня ещё больше. Означают ли его слова, что мне надо плыть по течению? Не думаю. Скорее, действовать исходя из того, что я знаю сейчас. Не зря же в тело Велены попала именно я, та, что знает сюжет.

Слова бога оказываются пророческими. В смысле меня отпускают на следующий день. Один из преподавателей открывает двери, объясняет, что я свободна и все подробности потом. Подавляю порыв заявиться к ректору и задать ему уйму неудобных вопросов. Ладно, с глаз долой — из сердца вон!

Пока иду к своей комнате, ловлю дежавю. Снова люди предпочитают обходить меня по дуге, позади слышатся шепотки. Репутация, над которой я худо-бедно работала, снова разрушена. Меня отпустили, но, похоже, мало кто поверил, что я невиновна. Неприятно. Ещё одна причина, чтобы найти настоящего злодея побыстрее.

В комнате первым делом иду в душ и стою там долго, смывая с себя всю накопленную усталость.

Я снова чувствую себя одной против всех, но стараюсь игнорировать тянущее чувство в груди. Завтра будет трудный день, а пока я позволяю себе отдохнуть.

Выхожу и сталкиваюсь с Тионой. Замираю, следя за её реакцией.

— Велена! Я надеялась… в смысле, я так и знала, что ты невиновна, — радостно говорит она.

Радует, что есть люди, которые верят “Велене”.

— Спасибо. Вот бы твой дядя тоже это заранее знал — я бы нервы не тратила, — бурчу я.

Пусть и знаю, что это неправильно, но не сдержалась. Ректор мог бы сначала всё проверить, а потом меня в камеру сажать.

— Думаю, у него были причины, — вздыхает Тиона. — Он хотел тебя проведать, но, наверное, всё ещё разговаривает с деканом травников.

— Зачем? — в голове несколько предположений.

— Он же сегодня тоже столкнулся с тёмной магией. Задело только руку, потому что ректор в этот момент был с ним и вовремя среагировал. Представляешь, — оживлённо болтает она, — рука отнялась полностью. Ходят слухи, что не только рука, но, думаю, это неправда.

— Ясно, — задумываюсь я. — То есть, меня отпустили, потому что я просто физически не могла на него напасть.

— Я не знаю, — разводит руками Тиона. — Главное, что отпустили.

Я спрашиваю соседку о том, что произошло за время моей изоляции. Худшие подозрения подтверждаются — не все верят, что я невиновна. Многие опасаются, что отпустили меня зря. Вдобавок о скрытой библиотеке слухи тоже поползли.

Поэтому на следующий день на занятия я иду готовая ко всему. Стойко выдерживаю шепотки и взгляды. Мрачнею, когда вижу прямо по коридору сладкую парочку — Дебиона и Катарину. Сейчас начнут…

Но, к моему удивлению, Катарина бросает на меня смущённо-благодарные взгляды. А Дебион вообще говорит то, что я никак не ожидала:

— Спасибо тебе, Велена.

— За что? — не сбавляю бдительности я.

— Что разобралась с деканом. Так ему и надо.

Пара идущих мимо адептов оборачиваются на этих словах. Блин. И как Дебион умудряется всё портить, даже когда якобы на моей стороне?

— Это была не я, — недовольно сообщаю ему я. — Меня к тому моменту ещё не выпустили.

— Я всё понимаю, но только ты могла придумать такой изощрённый план. Засунуть артефакт в табакерку…

Ловлю себя на мысли, что этому старому извращенцу лично я бы не в табакерку артефакт засунула, а в… Вовремя останавливаю пагубные мысли. Я — не злодейка, в отличие от бывшей хозяйки тела. Такие дела правильней решать через руководство, что я и посоветовала сделать Катарине.

— Это. Не. Я, — говорю так, чтобы до этого дебила дошло.

— Но ты же была в курсе проблемы Катарины, — Дебион хмурится и сжимает кулаки. — Зря вы решили разобраться с этим сами. Тут нет ничего стыдного. Кто-то из вас должен был сказать мне. Я бы не позволил этому повториться.

— Я дала твоей ненаглядной совет, и на этом всё, — у меня начинает болеть голова от его непробиваемости. — Мне пора на занятие.

Прохожу мимо, игнорируя этих двоих.

— Как скажешь, — бросает Дебион.

Не уверена, что они поняли. Но даже не знаю, что их убедит. Ещё чуть-чуть и я бы перешла к рукоприкладству, что сказалось бы на репутации. Хотя, может, мне уже нечего терять и можно их пару раз стукнуть по голове?

Когда вхожу в аудиторию, все разговоры стихают. Ловлю на себе настороженные и испуганные взгляды. Отлично, я вышла на новый уровень. Такого раньше не было.

Засовываю своё расстройство и злость куда подальше и стараюсь сохранить независимый вид. Сажусь повыше и подальше ото всех.

Преподаватель начинает занятие как обычно, никак не выделяя меня. Хотя бы взрослые понимают, что я не имела отношения к последним событиям. А потом и остальные перестанут это обсуждать.

Кстати, надо будет попросить Мартина написать статью, которая всех отвлечёт. Это выход. Решаю пойти к нему сразу после занятий.

Время тянется непривычно долго. Меня никто не отвлекает, и я чувствую себя более сосредоточенной, запоминаю лекции даже лучше, чем обычно. Но в то же время непривычно, что больше никто не мешает, не задаёт множества вопросов, не пытается нарваться на драку. Мадлен всё же не хватает. Мне жаль эту дурочку, и хочется, чтобы она поправилась быстрее.

В кружке журналистов нет Мартина. Там только Тиона и Лолла. Последняя при виде меня подскакивает и начинает тараторить:

— Слушай, я не виновата. Я всё видела своими глазами, вот и написала статью. Не надо за это меня проклинать, пожалуйста.

С трудом вспоминаю, о чём она. Увидела меня с Мартином наедине, додумала себе невесть что. А потом ещё и застукала, как ректор лечил мне ногу. В итоге Лолла накатала статью, что я из-за расставания с Дебионом пошла гулять и закрутила роман с двумя. Фантазия у девушки хорошая, но не туда направлена. Хорошо, что в газете это безобразие не вышло.

— Забудь, — машу ей рукой. — Я уже забыла.

— Правда? Слава богам, — прижимает она руку к груди. — Я думала, ты меня прибьёшь, я же в итоге ректору эту статью отнесла…

Это меня задевает. Интересно, как он отреагировал? Может, поэтому был так холоден и перестал мне верить? Хотя он взрослый мужчина, должен понимать, что верить такой статье нельзя.

— Неважно, — говорю я не только Лолле, но и самой себе. Меня уже не касается, что там думает ректор. — Лучше скажи, где Мартин?

— Мне пора, — убегает Лолла.

Странно. Она будто чего-то испугалась. Смотрю с немым вопросом на Тиону.

— Мартина задержали так же, как и тебя. Ты не знала? — спрашивает моя соседка.

От этих слов меня как обухом по голове. И ведь мне никто не сказал! Хотя никто со мной и не пытался разговаривать, кроме как на допросе, А, ещё был Дебион. И что мне делать со слухами без Мартина? Нет, важнее другое.

— Не знала, — отвечаю я. — А его что, ещё не отпустили?

— Нет. И не собираются, — серьёзно говорит Тиона.

— Почему? — холодею я.

Мартин же не мог быть этим тёмным магом. Или мог? Нет, ему же совершенно плевать на Катарину. Они не общаются, в книге его имя даже не мелькало.

Но всё же я начинаю сомневаться. Вдруг я что-то упустила или не так поняла? Книги под рукой нет, чтобы убедиться.

— Не могу сказать. Ректор сказал хранить это в тайне. Хотя слухи уже пошли.

— Если пошли слухи, то можно не скрывать от меня, — убеждаю я Тиону.

— А не хочешь сама у ректора спросить? — прищуривается она.

Не хочу. Видеть не хочу его. Потому что не знаю, как отреагирую.

— Покажешь статью на согласование заодно, — пихает мне в руки листы бумаги Тиона.

— Вы же уже показывали?

— Нет, не успели, — хлопает она глазами.

То ли врёт, то ли нет… Я решаю, что всё равно рано или поздно столкнусь с ректором. Так что нет смысла избегать его. Заодно спрошу подробней о своей магии — её же проверяли, может, определили тип.

Так что вскоре я стучу в кабинет и, после знакомого “войдите”, вхожу.

Ректор всё тот же, сидит в кресле и внимательно, изучающе, смотрит на меня. Только тени под глазами стали больше. При других обстоятельствах я бы ему посочувствовала. Чеканя шаг, подхожу к столу.

— Вот статьи на согласование. И у меня пара вопросов, — выпаливаю сразу.

До того, как увидела его, я держалась. Но сейчас меня обуревает злость и обида за несправедливые обвинения. И алогичное притяжение… Воспоминания о поцелуе приходят некстати. По этим двум причинам не смотрю на него.

— Хорошо, адептка Велена, — он встаёт и огибает стол. — Я тоже хочу кое-что сказать и задать вопрос. Но потом, сначала вы.

— Да нет уж, — теперь меня съедает любопытство. И пустая надежда, что он сейчас всё-всё мне объяснит.

— Вы первая, — настаивает он, впуская в голос приказные нотки.

Вздыхаю и спрашиваю:

— Когда выпустят Мартина?

— Ах, Мартина, — тянет ректор. — Скоро. Мы выяснили, что в нём течёт кровь демонов. Поэтому адепт Кэррот выйдет из изолятора и сразу отправится в тюрьму.

— За что? — шокировано спрашиваю я.

— Он демон, — пожимает плечами ректор.

Открываю рот, чтобы спросить: “И это вся причина?”, но вовремя замолкаю. Закусываю губу. Кажется, ректор следит за моей реакцией.

Велена должна знать о демонах. Даже немного пугаюсь от того, что, оказывается, так легко проколоться на какой-то мелочи. Но в крайнем случае я могу всё объяснить провалами в памяти, на которые уже жаловалась ректору. Скажу, что ещё не восстановилась после того случая, как провалялась в коме пару дней.

Сопоставляя слова Хелли и слова ректора про кровь, и понимаю, что бог говорил про Мартина. Видимо, демоны в этом мире — раса, а не потусторонние существа. Иначе полудемонов бы не было, а они есть и, судя по Мартину, вполне материальны. Но, видимо, их не любят. Они сродни тёмным магам?

— Но он же не полностью демон, — осторожно начинаю я.

— Думаешь, как оправдать своего, так сказать, друга? — прищуривается ректор. — Всё равно можешь прощаться с ним. Если он за всё это время ничего не сделал, может быть, его депортируют. Повезло, что у нас как раз гостят эксперты. Впрочем, без них мы бы его и не вычислили. Подумать только…

— Но он не сделал ничего плохого, — всё не могу смириться я. — А в библиотеку он хотел попасть, потому что там информация о его семье.

— То есть, надо проверить весь род Кэрротов? Спасибо за наводку, — хмыкает ректор.

— Да что с вами? — не выдерживаю я, злюсь. — Тот ректор, которого я знала, сначала вникал в проблему, а потом наказывал. Мартин ничего не сделал. Или вы доказали обратное?

— Велена, он полудемон. Его магия опасна. А ещё демоны опасны сами по себе. Или историю ты тоже не учила? — в его тоне исчезают нотки сарказма, ректор говорит серьёзно.

“Хорошая отговорка, спасибо,” — думаю я, — “Главное, правдоподобная”.

— Так наденьте на него эти антимагические браслеты, — предлагаю я. — В тюрьму-то зачем?

Ректор хмурится. Такая мысль ему в голову не приходила.

— Я внесу это предложение совету. Но пока что политика нашей страны однозначная: проблем нам не надо. Насмотрелись на соседей. Так что, что бы ты ни говорила, всё уже решено.

— Так может… — я сомневаюсь, тереблю воротник, но всё же решаюсь сказать, — может, не доводить дело до масштабов страны? Оставить это проблемой академии?

Взгляд ректора темнеет.

— Это правда? Между вами с Мартином что-то есть? — в голосе появляются рычащие нотки.

На миг мне кажется, что ректор становится больше и… опаснее. Я сдерживаюсь, чтобы не сделать шаг назад.

— Ничего нет. Он даже не друг, а скорее приятель. Но он мне помог и я хочу ответить тем же, — стараюсь, чтобы голос звучал уверенно. Но на последней фразе он дрожит. Не от страха перед ректором, скорее, от переживаний за Мартина. — Знаете же, мне не нравится, когда к людям относятся предвзято. Из личного опыта знаю, каково это.

Голос звучит всё тише, я опускаю взгляд. Нелегко быть искренней, потому что тогда тебя легко уязвить. Но мне кажется, что немного довериться ректору можно. Или мне просто хочется это сделать?

Ректор делает полшага ближе ко мне, так что я чувствую аромат его одеколона.

— Велена, он не человек, — тоже тише и спокойней говорит ректор.

— И что? А вы человек? — вскидываю я взгляд. — У людей не бывает вертикальных зрачков.

Словно в подтверждение моих слов, зрачок ректора на миг вытягивается. У меня в очередной раз захватывает дух от этого зрелища. Красиво и необычно. Ректор быстро приходит в норму, но морщится, понимая, что я заметила.

— Иди. Мне надо подумать, — отворачивается он.

У меня появляется надежда.

— Спасибо. Я могу его проведать?

— Не за что благодарить, адептка Эйрис, — вдруг переходит ректор на официальный тон. — Проведать можете. Советую сразу на всякий случай попрощаться.

— И всё равно, спасибо, — упрямо повторяю я.

Хочу коснуться спины ректора, но останавливаю руку. А ещё… если он ревнует, значит, что-то чувствует ко мне? Узнать бы, но я не собираюсь навязываться ему. Когда меня задержали, да и сейчас, он прочертил черту, за которую лучше не заходить. Вот и не буду. Чтобы не разочароваться.

Выхожу в тишине, на фоне которой мерно и стучат каблучки моих туфель.

В коридоре останавливаюсь и понимаю, что не запомнила, где в академии изолятор. Или как назвать ту антимагическую комнату, где я сидела? Надо бы спросить у кого-то, но разговаривать ни с кем не хочется. Опять слухи поползут…

Нахожу самый простой выход из ситуации.

— Эй, — шепчу я духу на плече. — Ты знаешь дорогу в то место, где меня держали?

Он (или она?) забавно хлопает глазками, а потом летит вперёд, держась на уровне моих глаз. Я следую за духом. Приходится спуститься в полуподвал. Там у двери спит наш преподаватель по философии. Интересно, отдельной охраны в академии нет?

— Простите, — переминаюсь я с ноги на ногу. — Мне разрешили пройти…

Преподаватель не реагирует. Я кашляю, потом собираюсь сказать погромче. Но на плечо неожиданно ложится чья-то ладонь. Я вздрагиваю, машу рукой и поворачиваюсь. Несмотря на мой писк, храп преподавателя не прекращается.

— Прости, не хотела пугать, — говорит женщина-эксперт. Это она так незаметно подкралась сзади.

— Это вы простите, — понимаю, что не знаю её имени и фамилии. — Как мне можно к вам обращаться?

— Зови просто мисс Эшли, — слегка улыбается она. Так мимолётно, что я начинаю сомневаться, не показалось ли, — Ты хотела пройти к адепту Кэрроту?

— Да, а вы?

— Идём за мной, — проигнорировав вопрос, открывает она дверь.

Я иду следом. Мы оказываемся в проходной квадратная комната и несколько белых дверей. Я в них легко путаюсь. Уже даже не помню, за какой именно дверью сидела я. Но мисс Эшли уверенно идёт к центральной.

— Разговаривать с задержанными можно только при нас с Вольфом… Господином Вольфом. Так уж и быть, ты можешь зайти. Он спрашивал о тебе.

— Спасибо, — улыбаюсь я.

Приложив артефакт, похожий на обычную печать, она открывает дверь. Я вхожу первой и удивлённо оглядываюсь. Мисс Эшли выглядит озадаченной. Внутри никого нет, комната пуста.

— Мы ошиблись комнатой? — спрашиваю я у мисс Эшли.

Это был бы самый хороший вариант. Потому что если Мартин сбежал, то у него будут проблемы.

Эксперт подходит к кровати и заглядывает под неё. Выпрямляется и говорит то, что не оставляет мне надежды.

— Не ошиблись. Он сбежал.

Она выходит из комнаты обратно в коридор. Ждёт меня. И всё это молча и ничего не объясняя. Я хватаюсь за последнюю надежду, решаю рискнуть.

— Слушайте, я не знаю, как это вышло, но Мартин не виноват! Вы можете не говорить ректору о том, что Мартин пропал? Я его найду и уговорю вернуться, — искренне прошу я.

— И как ты собралась его искать? — по тону её голоса и лицу непонятно, заинтересовалась она моим предложением или настроена скептически.

— Есть способы, — кошусь на своего духа. — Надеюсь только, что его не похитили.

Последнее было бы странно, я это говорю, лишь бы хоть что-то сказать, сменить фокус внимания мисс Эшли. Тёмному магу плевать на Мартина, да и остальным не придёт в голову похищать подозреваемого.

— Спонтанное перемещение, — поясняет эксперт. — Или не спонтанное, а намеренное. Демоны умеют телепортироваться без артефактов.

Хмурюсь. Это плохо. Кажется, что бы я ни сделала, не поможет. Мартину не позавидуешь. Чувство досады и несправедливости распирает изнутри.

— Его заберут в тюрьму только за то, что он демон? — спрашиваю я.

Она бросает на меня внимательный взгляд.

— И за то, что скрывал.

— И совсем ничего нельзя сделать? — я уже не надеюсь, но не узнать не могу.

— Не волнуйся, — неожиданно мисс Эшли кладёт руку мне на плечо. — Мы с Вольфом из таких же, как ты.

— Каких? — слегка напрягаюсь я.

— Мы тоже считаем, что полудемоны вполне могут жить в этом мире. Это чистокровные хотели его захватить. А полукровки просто родились здесь.

— Значит, вы поможете? — боюсь я поверить.

— Много не могу. Но попробую, раз ты так неравнодушна к нему, — похлопав, мисс Эшли убирает руку с плеча. — Но, скорее всего, нам придётся его забрать. В этой стране ему будет сложно.

— Ясно, — успокаиваюсь я. Хоть так. Главное, не тюрьма.

— Слушай внимательно. Я сейчас иду искать Вольфа. Описываю ему ситуацию. Он поедет в город на случай, если Мартин злонамеренно решил сбежать, — эксперт говорит с паузами, убеждаясь, что я внимательно слушаю и запоминаю. — Затем я вернусь и сменю вашего преподавателя на посту. Ректора попробую задержать, когда он придёт. А он придёт. К этому моменту твой Мартин должен быть внутри комнаты. Туда смог — сможет и обратно.

Я киваю. Не в восторге от задачки, но делать нечего.

— Если он переместился спонтанно, то он там, где чувствует себя в безопасности, — добавляет мисс Эшли. — А теперь беги.

— Спасибо, — киваю я.

Выхожу быстрым шагом в коридор. Наш преподаватель всё так же спит. Отхожу подальше и прошу духа найти Мартина, а потом привести меня к нему. Не сразу, но тот, кажется, понимает. Всё же есть польза от этого бога-пофигиста — дух полезен.

Пока он ищет, я не теряю времени зря и проверяю комнату Мартина в общежитии. Его там нет.

И только тогда возвращается мой дух. Он машет лапками и словно куда-то зовёт. Я следую за ним, всё ускоряясь. Потом плюю на то, как это выглядит со стороны, и перехожу на бег. Хорошо, что в это время в коридорах адептов уже не так много.

Дух приводит меня к скрытой библиотеке. Она снова закрыта, сюрприз. От бега и волнения у меня стучит в ушах, а ещё я только примерно представляю, сколько прошло времени. Вообще, есть ли оно? Вдруг уже поздно?

Сомневаюсь, но решаю, что отступать поздно. Я снова открываю стену, выпустив магию к руне. На этот раз сама, осознанно. Стена отъезжает, и моему взору снова предстаёт древнее хранилище книг. Там тишина и темнота, но мой дух летит внутрь. Я теряю его из вида, когда он пролетает между шкафов.

— Мартин? — громким шёпотом говорю я.

Слева загорается шарик света. Я иду туда.

Мартин сидит на полу, оперевшись на шкаф. В руках у него книга про демонов, а по лицу размазана то ли грязь, то ли пыль. В глазах грусть и безнадёга, которую он и не пытается скрыть.

— Тебя они отпустили? — спрашивает он.

— Да. А тебе надо вернуться, пока ректор не обнаружил пропажу, — чуть сбиваясь из-за дыхания, говорю я.

— Велена, спасибо, что пришла, — смотрит он на меня с доброй улыбкой. — Но смысла в этом нет.

Видно, что он сдался. От былого огонька в глазах не осталось и следа.

— Почему, есть! — возражаю я. — Ты должен телепортироваться обратно. И тогда ректор…

— Велена, — он захлопывает книжку. — Раньше меня найдут или позже — ничего не изменит. Теперь, когда мою тайну знают, вопрос времени, когда отправят на рудники в антимагических браслетах. Так что дай мне почитать, пожалуйста.

— Читай в своей камере, — сержусь я и хватаю его за руку. — Тебя не заберут в тюрьму. Мисс Эшли обещала.

— И ты поверила? — фыркает он.

Я даже не думала о возможности лжи. Сразу ухватилась за возможность всё исправить. Видимо, зря, но подумаю об этом потом.

— Давай проверим, — тяну я его за руку. — Если за мной не следили с целью узнать, как я тебя найду, то мисс Эшли не врала.

Марин хмыкает и встаёт. Мы выходим в полукруглый зал. Там никого.

— Ладно, я тебя выслушаю, — говорит Мартин, оглядев помещение. — Раз тебя снова сюда отпустили, значит, хотели договориться. Что, говоришь, со мной сделают?

— Слушай, а в прошлый раз ректор сказал, что у него пол в кабинете вибрировал, да? — понимаю я, где прокололась. — И пришёл он сюда довольно быстро.

Выход отсюда только один. Но бежать бессмысленно, если ректор уже в пути — он нас поймает рядом со скрытой библиотекой. Похоже, мне светит ещё одно предупреждение. И, кажется, оно будет последним.

Сердце стучит, а кончики пальцев холодеют. Я снова влипла. И почти втянула в это Мартина.

— Телепортируйся к себе, — говорю я ему. — А я что-нибудь придумаю.

— Нет уж, услуга за услугу, — говорит Мартин. — Соберись. Пока никто не идёт.

Он берёт меня за плечи и чуть встряхивает. Я фокусирую взгляд на его лице, и словно нахожу невидимую опору. Но, судьба будто издевается, и вдали я вдруг слышу звук чьих-то шагов. Кто-то уже идёт сюда. Мартин тоже их слышит — на его лице отражается тревога.

Я замираю, пытаясь сообразить, что делать. Спрятаться среди стеллажей? Но тогда меня просто закроют здесь, а телепортироваться я не умею. Закрыть дверь в библиотеку и сделать вид, что просто гуляла? Кто мне поверит…

Точно! Надо хотя бы в этот раз не быть застуканными в неоднозначной позе. Я хочу сбросить руки Мартина с плеч, но он не даёт, вцепляясь крепче.

— Подожди, я скоро. Это получается медленно, — хмурится он.

— Что именно?

Вдруг в глазах начинает темнеть. Я чувствую падение, а потом вокруг всё меняется. Светлые стены и потолок, простая кровать. Мы в комнате в изоляторе?!

— Ну вот и всё, — выдыхает Мартин.

— Как всё? — возмущаюсь я. — Мне как отсюда выйти? И как мы это объясним?

Ответить он не успевает. Единственная дверь бесшумно открывается. На пороге замирают мисс Эшли и… ректор.

Смотрю на то, как удивление на лице ректора сменяется мрачным гневом и думаю, насколько сильно я попала.

— Адептка Эйрис, что вы тут делаете? — грозно спрашивает он.

Мартин отпускает мои плечи.

— Прощаюсь, — выпаливаю я.

— Сколько часов вы тут прощаетесь в закрытом помещении? И кто вас тут оставил? — ректор косится на мисс Эшли, но та стоит с абсолютно непроницаемым лицом.

Я не знаю, что ответить. Оправдания в голову не лезут, поэтому пожимаю плечами.

— Это из-за меня, — выступает вперёд Мартин.

Неужели, хочет во всём признаться? Я в панике перевожу на него взгляд. Хочется даже схватить и потрясти Мартина. Для чего я тут его спасала? Чтобы он всё выдал?

— Дело в том, что я спонтанно…

— Не хотел меня отпускать, — говорю я, взяв Мартина за руку. — Поэтому я и не уходила. Ведь возможно это наша последняя встреча.

Ректор молчит, но от этого становится не по себе. Его кулаки сжаты, а ноздри раздуваются. Он не сводит с меня полного разочарования взгляда. Я понимаю, что если он что-то и испытывал ко мне, то сейчас это чувство исчезнет, растоптанное моим “коварством”. Только сегодня я говорила ректору, что у нас с Мартином ничего нет.

Я не выдерживаю и опускаю взгляд. Совесть вопит, что я не права, ощущение, что я сейчас потеряю что-то важное, не даёт покоя. Пытаюсь подавить эти чувства, но не выходит.

— Господин Ардалион! — слышен крик из коридора.

Мисс Эшли выглядывает, а ректор, наконец, перестаёт испепелять меня взглядом и отворачивается. К ним подбегает один из преподавателей, я его не знаю.

— Это срочно! — говорит он и, многозначительно посмотрев на нас с Мартином, начинает что-то шептать ректору на ухо.

Я слышу только пару обрывочных слов, но они заставляют меня в который раз испугаться. “Кто-то” и “библиотека”. Ректор поворачивается ко мне и, кажется, даже выглядит не так мрачно.

— Адепт Кэррот, один вопрос. В прошлый раз кто из вас открыл скрытую библиотеку?

— Велена. Она коснулась руны, и…

— Достаточно. Адептка Эйрис, идёмте за мной. Есть разговор.

Как ни странно, я немного успокаиваюсь. Чего быть, того не миновать. Я уже намудрила так, что любая новая ложь разрушит этот карточный домик.

Ректор закрывает изолятор Мартина, поворачивается к мисс Эшли.

— Мисс Энн, не могли бы вы так же постоять на охране?

— Конечно, — говорит она с каменным лицом, игнорируя мой недоумённый взгляд.

Так она Эшли или Энн? И зачем соврала?

— За мной, — повторяет ректор.

Мы заходим в другой изолятор. Двери ректор закрывает, но не запирает. Надвигается на меня, а я отхожу. Приближается, двигаясь плавно, с грацией хищника, и по моей спине бегут мурашки. Мы совсем одни в комнате, и в другое время это бы наводило меня на откровенные мысли, но сейчас… А впрочем, сейчас тоже наводит.

— Итак, Велена Эйрис. Вам не говорили, что врать нехорошо? — внимательно следит за мной ректор.

— Не знаю, в чём я виновата, но я случайно, — сглатываю я.

Упираюсь спиной в стену. Ректор подходит довольно близко и останавливается. Нет пути к отступлению.

— Случайно снова открыли библиотеку? — спрашивает он. — Да ещё и пять минут назад?

— Пять минут назад я была у Мартина, — не очень уверенно вру.

Зрачки ректора слегка вытянуты, но не вертикальные. Я, как заворожённая, не могу оторвать взгляда.

— А семь минут назад? — хмыкает он. — Велена, давай начистоту. Я же всё равно всё узнаю.

Верю, но молчу. Не так-то просто признаться в том, что хотела скрыть, приложив довольно много усилий. А вдруг он передумает по поводу Мартина?

— Господин Оман расшифровал анализ твоей магии, — медленно, давая осознать весь смысл своих слов, продолжает ректор. — Это магия света. Когда-то светлые маги запечатали библиотеку тёмных. Магии противоположны и всем казалось, что это будет надёжнее.

— Я бью молнией, — напоминаю я.

— Это не важно, — выдыхает ректор, глядя на мои губы.

А я невольно смотрю на его. Интересно, он ревновал?

Ректор, словно очнувшись, отстраняется и отворачивается. Трёт лицо ладонью и продолжает чуть строже.

— Для меня очевидно, что это были вы. Светлых магов в академии больше нет, это редкий дар. А теперь я хочу услышать причину. Она наверняка у вас серьёзная и благородная.

— Да… Я не хотела, чтобы Марин попал в тюрьму.

— Возможно, его депортируют, я же говорил.

— Хотелось бы знать точно, — хмыкаю я.

Мы снова смотрим друг другу в глаза, но на этот раз будто изучаем друг друга. Пытаемся предугадать следующий шаг, фразу. Стоит ли мне признаваться?

— Телепортация, — догадывается ректор. — Ты уговорила адепта Кэррота вернуться.

Закусываю губу и отвожу взгляд.

— За его проступок буду говорить с ним, — хмыкает ректор. — А вам как минимум предупреждение, адептка Эйрис.

В груди появляется холодок.

— Аа напомните, господин ректор, после какого по счёту предупреждения меня отчислят? — нервно переспрашиваю я.

— После третьего, — он хмурится.

— То есть, мне паковать вещи?

Не могу поверить, что так просто вылечу отсюда. Будет жалко бросить учёбу на полпути, хотя умом я понимаю, что в академии будет опасней.

— Возможно, для вас так будет лучше, — медленно говорит ректор, не сводя с меня глаз.

Видно же, что ему не хочется меня отпускать. Почему противится?

— Не думаю, что брак с дядей Филиппом будет лучше учёбы, — хмыкаю я. — Он старый и я его толком не помню. Может, вы знаете, чем может зарабатывать одинокая девушка в городе? Не хочу возвращаться домой.

С каждым моим словом взгляд ректора темнеет.

— Вы в своём уме? Что за странные идеи с заработком?

— Отец сразу выдаст меня замуж, если я вернусь. Я не готова к детям.

Ректор напряжённо хмурится и трёт лицо рукой.

— Возможно, вылет из академии — это слишком,— медленно говорит он,— Тем более, когда мы узнали, что у вас редкий вид магии. Поэтому продолжим занятия, а вдобавок вы месяц будете помогать в теплице травников. Чтобы энергии на поиск проблем у вас поуменьшилось.

— Хорошо, — я прикладываю руку к груди, чувствуя облегчение.

Даже улыбаюсь ректору. Его взгляд теплеет.

— На будущее. Не стоит жертвовать собой и своей репутацией ради другого человека, — говорит он серьёзно. — Даже если он вам нравится.

— Я не собиралась прямо жертвовать, — возражаю я. — Да и не могу сказать, что Мартин так уж сильно мне нравится. Мне нравится другой…

На последних словах я сильно смущаюсь и опускаю взгляд. Казалось бы, простые слова, но почему сейчас перед ним мне так сложно их сказать?

Ректор не отвечает, только касается прохладной ладонью моей щеки. Мы замираем, глядя друг на друга. Меня тянет к ректору, я немного подаюсь вперёд. На миг кажется, что он тоже. Всё портит громкий стук и вибрирующий звук.

— Я должен идти, — говорит он. — Кто-то пытается закрыть библиотеку, но делает это неправильно.

Еле сдерживаю вздох разочарования. Надо бы спросить, что теперь будет с Мартином, но чувствую, что если назову это имя, ректору не понравится. А просьба его пощадить вызовет обратную реакцию. Доверяю ректору в этом вопросе и смиряюсь с тем, что я сделала что могла.

— Встретимся завтра. Зайди после отработки, — говорит напоследок ректор, выпуская меня из комнаты и слегка касаясь руки.

Звучит это двусмысленно, потому что он ничего не говорит о цели встречи. Улыбаюсь про себя. И в то же время стараюсь не строить ожиданий, потому что он легко мог позвать меня, чтобы выяснить, как действует моя сила или как именно я нашла Мартина.

В комнату я прихожу уставшая и валюсь без ног. А на следующий день витаю в облаках, думая о вчерашних событиях. И о том, что сегодня увижусь с ректором и наконец всё проясню. Хотя бы для себя.

На то, что остальные держатся от меня подальше, не обращаю внимания. Не достают — и хорошо. А если Катарина думает как Дебион, что я напала на декана, то мне это даже на руку. Раз я не враг Катарине, то скрытому злодею нет причин нападать на меня.

После занятий иду в теплицы, чтобы приступить к отработке. Преподаватель травничества очень рада меня видеть. Рук всегда не хватает.

— Сейчас здесь занятие. Возьми эту бумагу и подпиши её у декана. Вечером приходи, да лучше оденься попроще. Сегодня прополка. Кто-то рассыпал семена одуванис поперекус возле дорожек.

Продолжая ворчать, она уходит вглубь теплицы. Я же иду обратно, в коридоре академии хватаю первую попавшуюся девушку, пытавшуюся обойти меня по дуге, и спрашиваю, где деканат травников. Ей приходится не только показать направление, но и проводить до поворота.

— Спасибо, — я слегка улыбаюсь, на что получаю удивлённый взгляд.

Она думала, я настолько злодейка, что даже не благодарю? Девушка бормочет “не за что” и уходит. Дальше я справляюсь и быстро нахожу деканат. Но декана внутри нет.

— Его нет и не будет, — говорит мне незнакомый лысый немолодой преподаватель.

— А когда будет? — тереблю я листок.

— Не расслышали? Никогда. Если нужно подписать, давайте сюда. Я зам.

Отдаю лист и решаюсь спросить, что с ним. С откровенной неохотой мне отвечают, что уволился.

Выхожу из деканата немного потерянной. Да, возможно, я бы тоже задумалась об увольнении, если бы меня атаковали тёмной магией. Или это из-за того, что ректор с ним поговорил по поводу приставаний к Катарине? Мне в принципе всё равно, главное, что он не будет участвовать в сюжете. Его роль небольшая, но вроде бы как, начиная с этого декана начнётся что-то серьёзное, что уже не объяснишь несчастными случаями. А если его не будет на территории академии, то это хорошо.

В приподнятом настроении я решаю навестить Мадлен. В комнату пока не тянет, да и вдруг она очнулась? Я давно не узнавала как у неё дела.

В лазарет можно пройти двумя способами, о чём я узнала только недавно. С улицы и по переходу между корпусами. Выбираю второй способ — так ближе.

Сейчас в коридорчике пусто, да и им вообще редко пользуются, потому что обычно попадают в лазарет после практических самостоятельных занятий. Но в конце коридорчика я сталкиваюсь с деканом травников. Значит, он ещё не покинул академию. На автомате здороваюсь и хочу его обойти, но он перекрывает мне путь. Декан прижимает одну руку к животу, смотрит на меня как на врага народа.

— Велена Эйрис, — противным голосом говорит он. — Ты за это ответишь!

Поднимаю на него взгляд и выныриваю из своих мыслей. Мне уже надоели эти проблемы и предвзятое отношение. Голова болит.

— Я не могла это сделать, потому что была в изоляторе, — спокойно отвечаю я.

— Вот там и надо было оставаться, — выплёвывает он. — А не вкладывать в милую головку Катарину пагубные мысли.

Шокированно смотрю на декана. Как он узнал, что это я посоветовала настучать на него?

— Теперь отвечай за это, — надвигается он.

— А может, не надо было к адепткам приставать? — спрашиваю и отступаю.

— Девушки только рады, — противно улыбается он. — Это их естественная потребность. Ты и сама обжимаешься по коридорам.

— Я? С кем? — пытаюсь вспомнить.

Он только подумал однажды, что мы с Дебионом устроили любовную разборку. Он об этом? Декан не отвечает, резко сокращает расстояние и хватает меня за руку. Я кричу, но тут же чувствую, как горло сдавливает, а губы склеивает что-то неосязаемое.

— Вижу, ты девушка опытная, — склонившись, шепчет он мне на ухо. Чувствую запах перегара и алкоголя. — Сделаешь всё сама?

Мычу, вырываюсь и призываю свою магию. С ходу это сделать не получается, но я чувствую, как теплеют кончики пальцев. А ещё как здоровая рука декана залезает мне под кофту.

— Зря я не обращал на тебя раньше внимания. Плохая девочка с аппетитными формами.

Противно до тошноты, и я, наконец, атакую магией. Маленькая молния бьёт дугой куда-то рядом с нами. Декан рычит — видимо, всё же попала ему в ногу.

— Ах ты, тварь! — шипит он.

Он становится серьёзней — мои руки обвивает что-то невидимое и заводит вверх. Декан прижимает меня к стене, вклинивается между моими ногами, подняв одну, согнутую в колене. Блин. Неужели, я совсем ничего не смогу сделать?

Злость течёт по венам, и я выпускаю ещё несколько молний. Они ударяются о невидимый щит. Декан облизывает моё ухо, и меня передёргивает. Бью нескончаемым потоком молний, надеясь прорваться через преграду.

— Давай, после магического истощения ты станешь послушней, — хрипит он.

Извиваюсь, пытаясь ударить его коленом. Уже не верю, что справлюсь, на глазах выступают слёзы. Но так просто я ему не достанусь, буду биться до последнего.

Купол исчезает, и молния бьёт прямо в деканий зад. Он кричит, оглушая меня до звона в ушах, переходит в хрип. Невидимым потоком его сбрасывает в сторону, он падает, и я, наконец, чувствую лёгкость, свободно дышу. А через пару мгновений горло и руки тоже отпускает.

Декан валяется рядом, хрипит, держась за горло. А напротив меня стоит очень злой ректор. Одного взгляда на него мне хватает, чтобы понять, насколько декану не повезло. Из глаз брызгают слёзы — от облегчения и того, что всё позади. Я под защитой.

— Как удобно, что рядом лазарет, — отстранённым, не своим голосом произносит ректор.

Не знаю, что он делает, но декан орёт, дёргается и резко замолкает. Я испуганно смотрю на него. Дышит. Значит, жив.

На плечи опускается пиджак, окутывая теплом. Ректор заключает меня в объятия. Только тогда я замечаю, что мелко дрожу. Робко обнимаю его в ответ, сжимаю ткань рубашки в ладонях, утыкаюсь лицом в грудь. Цепляюсь, как за единственную опору.

— Тише, всё хорошо, — низким, успокаивающим голосом говорит он.

Я медленно таю, понимая, что так и есть. Напряжение отпускает, я расслабляюсь.

— Подожди здесь, я попрошу забрать его. Иначе сбежит и не сможет ответить по закону. Ты же справишься? — обхватывает он моё лицо ладонями и заглядывает в глаза.

Киваю. Зрачки ректора из вертикальных медленно становятся круглыми. Кажется, я впервые вижу обратную трансформацию. Ректор убирает ладони от моего лица, движением руки поднимает тело декана в воздух. Запахивает на мне пиджак получше и заходит в лазарет вместе с парящим деканом.

Хочется открыть окно. Я делаю глубокий вдох полной грудью, чувствую примесь бергамота в воздухе и прихожу в себя.

Одна мысль всё же не даёт покоя. Если декан в лазарете надолго, то сюжет почти не изменился. Изменилась только причина, почему он там. Надеюсь, это не говорит о том, что я всё ещё двигаюсь по сюжету. Надо вспомнить, кто следующая жертва…

Мысли прерывает открывшаяся дверь лазарета. Ректор подходит ближе и лёгким плавным движением берёт меня на руки.

— Вот и всё, — продолжает успокаивать меня он. — Теперь надо осмотреть, не поранилась ли ты, и подлечить.

Я киваю, соглашаясь. Боли не чувствую, но мало ли. Дрожь не прошла, только сильно уменьшилась. Ректор прижимает к себе крепче и уносит меня на руках.

— Лазарет сзади, — смотрю я на удаляющийся от нас вход из-за плеча ректора.

— Я знаю, — откликается он.

Непонимающе смотрю на ректора. Он выглядит серьёзным и собранным, смотрит перед собой, а не на меня. Как будто доставляет ценный груз и сосредоточен на том, чтобы не уронить. Меня окутывает аромат бергамота, я чувствую себя в безопасности. Хочется закрыть глаза и расслабленно положить голову на его плечо. Но за миг, до того, как я решаюсь это сделать, вижу, что мы выходим из перехода. Нас же увидят!

— Спасибо, я дальше сама, — говорю я ректору.

Он бросает на меня косой взгляд и продолжает идти.

— Нас же увидят. И подумают что-то не то, — я пытаюсь отстраниться.

— Что “не то”, например? — выгибает бровь ректор.

— Что мы… Что у нас есть отношения, — говорю я тихо.

Не верю, что он заставляет произнести это вслух. Смущаюсь, будто мне столько же лет, сколько и Велене.

— Пусть думают, — хмыкает ректор.

Это можно расценивать как то, что он не против отношений? Я теряюсь. Нет, пока я не могу быть в этом уверена.

Когда слышу переговоры адептов где-то впереди по коридору, трусливо прячу лицо, прижимаюсь к груди ректора. Словно по волшебству, разговоры рядом с нами затихают. Адептов, к счастью, попадается по пути мало. Но и одного было бы достаточно для слухов.

По изменившемуся освещению и звукам понимаю, что мы вышли на улицу. Поднимаю голову только для того, чтобы столкнуться с шокированным взглядом преподавателя, мисс Кутси, и прячусь обратно.

Ладно, может, перестанет мне давать дополнительные доклады. Или наоборот, ещё больше их даст.

Когда вокруг становится тихо, я снова оглядываюсь. Мы идём к преподавательским домикам, построенным в отдалении и на границе с лесом. Они внешне похожи на таунхаусы: по два-три этажа и с несколькими входами. Но ректорский домик стоит особняком и напоминает коттедж, только в стиле местных построек.

Ректор открывает дверь не иначе как магией, приложив руку. Проходит в большую гостиную с камином и опускает меня на диван.

— И зачем было приводить меня сюда? — бурчу я.

— Для спокойствия. Иначе ты опять откроешь библиотеку или в одиночку с голыми руками нападёшь на тёмного мага, — бросает он на меня хмурый взгляд. — До завтра побудешь тут. Минимум до завтра.

Он говорит это таким тоном, что спорить я не решаюсь. Да и не хочу.

— К тому же, нам много что надо обсудить, — добавляет он.

Вместо меня решает ответить мой живот. Он урчит, намекая о голоде. Я неловко хихикаю: кажется, такое уже было.

— За ужином и поговорим, — хмыкает он. — Идём.

Ректор приводит меня на кухню. Чуть было не спрашиваю вслух, где холодильник. А его нет. В остальном вокруг похожие на наши, только повыше, кухонные шкафы, печь из металла, столик, стул. Сажусь и с нескрываемым интересом наблюдаю, как ректор разжигает заклинанием огонь и жарит омлет. Сочетание плавных, перетекающих друг в друга уверенных движений, как будто он меняет боевую стойку, и самих действий, готовки, бьёт по всем инстинктам. Сила, опасность и умение готовить. Я почти готова признаться ректору в любви.

— Можешь начинать рассказывать, — ставит передо мной ректор тарелку, когда заканчивает. — Откуда ты знала, что Мартин в библиотеке?

— Догадалась, — приходится врать мне. — Это было бы самым безопасным для него местом.

— Этот полудемон тебя использовал, чтобы открыть её, — сжимает вилку ректор. — Считаешь, он не виноват?

— Он же не знает тёмной магии, — возражаю уверенно.

Точно я, конечно, не знаю, но вряд ли. Ректор подтверждает:

— Нет, только всего лишь осваивает демоническую, — слышу сарказм в его интонации.

— Ну, это же не одно и то же, — пожимаю я плечами.

Демоны не фигурировали в сюжете. Я не дочитала, но обычно такие вещи всё равно упоминаются в книге, чтобы потом сработать в её конце.

— Я должен поблагодарить тебя. Я не всех проверил, но теперь тоже склоняюсь к тому, что пострадавшие связаны с адепткой Бирош, — рассуждает ректор, и в его голосе чувствуется искренность. — Так что держись от этой девушки подальше. Обещай мне.

Он требовательно смотрит в глаза. Я рада, что он прислушался ко мне, и автоматически чуть было не даю обещание. Но, открыв рот, тут же его закрываю.

Наоборот! Мне надо чаще видеть Катарину. Тёмный маг — кто-то из её окружения, а я толком никого не знаю! Конечно, я же наоборот, стремлюсь уйти от сюжета. Но чтобы вычислить гада, нужно искать его рядом с главной героиней.

Либо караулить в месте, где будет кульминация со спасением Катарины из лап тёмного. А это какой-то склеп, где лежит первый ректор. Жуткое, должно быть, место, и торчать там не хочется. Да и ректор верно заметил — я же не пойду на него с голыми руками.

— Обещать не могу, — признаюсь я.

— Велена, — строго говорит он.

— Правда, я не собираюсь с ней ссориться, но специально избегать тоже не буду, — о планах держаться поближе я молчу, их надо ещё обдумать. Ведь есть риск вернуться к сюжету из-за какой-то случайности. — А если вы волнуетесь обо мне, то расскажите, как противостоять тёмной магии.

— Изучи свою. Она будет противостоять лучше всего. Только одно средство будет ещё эффективней светлой магии, — ректор делает паузу и продолжает ещё серьёзнее: — Не встречаться с тёмным магом.

Я улыбаюсь. Да, это самое действенное. Только вот он и сам может решить со мной встретиться.

— Можно сказать, нам повезло с твоей силой. Ты уникальна, Велена, — продолжает ректор, с теплом глядя на меня. — Я не слышал о других случаях, когда у взрослого человека магия меняла спектр.

А вот тут становится неудобно. Я-то знаю причину: это из-за того, что в теле Велены теперь я. Но рассказать ректору не могу. Просто не решусь…

— Я писал твоим родителям, но они в ответ только уточнили, что не будут оплачивать дополнительные занятия по магии, — хмурится он.

Он не продолжает, но взгляд такой, словно по моей реакции на эти слова хочет выяснить, всё ли у меня хорошо в семье. Но я могу только развести руками и продолжить уплетать вкуснейший омлет. Да, похоже, у Велены довольно прохладные отношения с родителями. На них мне не положиться.

Чувствую на коже запястий и шеи какой-то зуд, и сразу вспоминается, как декан удерживал меня магией. Тру шею и морщусь. От ректора не скрывается это движение.

— Давай уберу, на тебе осталась магия, — хмурится он и пересаживается так, чтобы быть рядом.

Он чуть разворачивает мой стул к себе. Ректор проводит надо мной рукой не касаясь. Я не ощущаю никакой магии, да и понятия не имею, должна ли. Только еле заметное тепло от близости его руки, после которого еле заметный зуд проходит. Но это вызывает волну предвкушения сильнее, чем если бы он коснулся меня. Смотрю, как его ладонь идёт вдоль руки, идёт через грудь к шее, замирает возле щеки.

— Всё в порядке, я убрал последствия его магии, — говорит он хрипло.

Ладонь опускается на щёку. Зрачки ректора вытянуты, он приближает лицо. Я не тороплю и не сопротивляюсь моменту. За миг до касания на губах закрываю глаза.