Злодейка в академии. Сбежать от куратора

— Выбирай, Ирма, — мой жених смотрит на меня с презрением. — Ты или тихо и сама едешь в монастырь, и доживаешь остаток жизни сестрой милосердия, или я отдаю тебя под суд, предаю всё огласке, и ты будешь казнена за свои преступления.

— Пошёл ты! Лучше убей сразу, зачем тянуть?

— Как скажешь.

Холодный тон, стальной отблеск лезвия в его глазах, тихий треск, как от использования тёмной магии. Боль обжигает горло, и я не могу кричать, оседаю на пол. Перед глазами белые туфельки Арии, и тёмные ботинки Ульриха. Какой дурацкий конец.

Просыпаюсь в холодном поту, хватаясь за горло. Слишком ярко и реалистично. Когда открываю глаза и понимаю, что это всего лишь сон, испытываю невероятное облегчение. Я была на месте какой-то Ирмы, которую прибил жених за то, что она использовала тёмную магию. Правда, за секунду до удара он сам, похоже, её использовал. Любовницу завёл, вот и решил избавиться? Ужас. Какой только драмы не приснится, если до ночи читать.

А что ещё делать в больнице? Я перестаю разглядывать белый потолок, стараюсь выкинуть сон из головы. Сажусь на кровати, чтобы глотнуть воды, которая должна стоять у меня на тумбочке. И застываю, свесив только одну ногу с кровати.

Я где?

Пахнет, как в нашей больнице, какими-то лекарствами и спиртом, но всё вокруг совсем другое. Стены оклеены обоями приятного мятного оттенка, а не покрашены, вся мебель деревянная и резная. А на тумбе вместо моей бутылки стоит что-то похожее на масляную лампу, с ручкой.

Перевели в другую палату? Но зачем? Почему в такую вычурную?

— Вы очнулись? — в палату входит врач.

Очевидно, врач, седой мужчина в очках, в руках у него большой блокнот, одет в белое. Но по крою одежды, по манере держаться и ещё чему-то неуловимому, я понимаю, что он иностранец. Нет, всё вокруг не наше, всё другое.

Меня охватывает паника. Это продолжение сна? Или какая-то шутка?

— Леди Ирма, готовьтесь к серьёзному разговору с ректором. Что вы делали возле врат призыва? — до сознания доходят слова врача.

Как он меня назвал?

— Где? — переспрашиваю я.

Он скептически на меня смотрит, хмурится. 

— Вас нашли лежащей без сознания возле врат призыва, на закрытой территории, без сознания. Что вы там делали?

Я молчу, потому что не знаю, что сказать. Лежала без сознания? Врач касается пальцем лба, давит и что-то бубнит под нос. Я отстраняюсь.

— Я уже в порядке, так что я пойду, — говорю я, и, встав на ноги, быстро проскальзываю мимо врача.

— Вам нельзя… Леди, вы куда?

Он понял, но поздно. Я уже открываю дверь и бегу. Пробегаю длинный коридор с портретами, поворачиваю и бегу по такому же коридору. На улицу! Мне нужно наружу, чтобы убедиться, что это всё чей-то несмешной розыгрыш. Всю улицу они не переделают, и там меня встретит гул машин, светофоры, люди…

Если это сон, то я сейчас проснусь, потому что сердце колотится так сильно, что я задыхаюсь. По пути мне никто не попадается, и я всё больше склоняюсь к тому, что это странно, так не бывает. Но стоит мне так подумать, как за очередным поворотом врезаюсь в кого-то, не успев затормозить.

Чёрт. Врезалась лбом прямо в мужскую грудь, вроде упругую, но лоб болит, словно в стену впечаталась. Потираю ушибленное место и поднимаю взгляд. О нет.

— Вижу, ты в порядке, — с лёгким презрением говорит тот самый мужчина из сна. 

Только он выглядит немножечко моложе, а взгляд почти такой же. Каштановые волосы, плохо скрываемое недовольство на лице.

— Ты… это ты… убийца! — вырывается у меня.

Взгляд убийцы мрачнеет, он хочет мне что-то ответить, но слушать я не собираюсь. Я ясно понимаю, что надо бежать.

Лучше уж обратно в палату! Не тратя времени, даже не отследив реакцию мужчины на моё заявление, я разворачиваюсь и бегу!

Недолго, потому что меня сразу ловят, схватив за плечо, и разворачивают к себе.

— Ирмалинда Кохейн, — строго говорит убийца, глаза сверкают гневом. — Как это понимать?

Назвать дочь Ирмалиндой — это надо ещё додуматься. Но имя кажется знакомым, только не могу вспомнить, где я его могла слышать.

Широкая горячая ладонь опускается мне на лоб. Убийца проверяет температуру и хмурится. Что ему не понравилось? Я прихожу в себя, вырываюсь и убираю его руку. Отступаю на шаг, предупреждающе выставив ладони вперёд, чем вызываю ещё больше недовольства.

— Прекрати этот фарс, — говорит убийца. — Что произошло?

Если бы я сама знала…

— Не приближайтесь, — хочу произнести это строго и уверенно, так, чтобы по тону голоса он сразу понял, что со мной лучше не связываться. Но получается что-то жалобно-боязливое. 

Убийца осматривает меня сверху вниз и обратно. Вид у меня наверняка растрёпанный и не очень благородный, в отличие от того, как выглядит мужчина передо мной. Одет в идеально сидящий костюм и белоснежную рубашку, ничего нигде не торчит и не помялось, несмотря на то, что сначала я в него врезалась, а потом он меня ловил. Держится уверенно, а я бы на его месте растерялась и решила бы, что имею дело с сумасшедшей. А может, так и есть?

Осмотрев меня, мужчина делает свои выводы, хмыкает, будто что-то понял. Нет, как будто подумал обо мне что-то нехорошее.

— Как скажешь, — холодно говорит он.

Отворачивается и уходит. А я стою как вкопанная, потому что эта фраза из сна, сказанная тем же тоном, вызывает во мне волну неприятных мурашек. 

Так, спокойно. Он меня не убил. Но может.

Сейчас он сделал, как я и хотела — ушёл. Только предчувствие у меня всё равно плохое, будто опасность не миновала, а усилилась.

Нет, надо мыслить позитивно. Может, он всегда будет делать, как я говорю? И мне просто не надо говорить ту фразу из сна, вот он и меч не достанет. Просто выбрать монастырь.

Виски стреляют резкой болью, я хватаюсь за голову. Надо решать проблемы по мере их поступления, а не о монастырях думать. Где я, например, понять. И кто я.

— Леди! Вот вы где! — из-за поворота в конце коридора появляется запыхавшийся доктор. 

Он опускает руки на колени, согнувшись, тяжело и глубоко дышит. С бегом он явно на “вы”.

— Доктор, у вас есть зеркало? — спрашиваю я.

— Давайте вернёмся в палату, — умоляет он.

— Только если вы принесёте зеркало, — чувствую, что тут я могу ставить условия.

Врач соглашается, кажется, решив, что он легко отделался. Опасливо косясь на меня, он провожает меня до той же палаты и оставляет одну, сказав, что сходит за зеркалом. Дверь закрывается, и я слышу, как ключ поворачивается в замке. Запер.

Сажусь на кровать и смотрю в одну точку на полу. Сон всё не кончается. На розыгрыш не похоже: откуда кто-то бы узнал, что мне снился жених-убийца и как он выглядел во сне? Как его звали, кстати? Пытаюсь вспомнить, но голова снова раскалывается.

Снова поворачивается ключ и щёлкает замок, но в комнату входит не врач, а незнакомый мужчина, худой и высокий. Я сразу напрягаюсь. Мужчина мягко улыбается, представляется.

— Я целитель, меня прислал господин Виллард, — говорит он. — Мне необходимо проверить вас и подлечить.

— Я чувствую себя хорошо, — отодвигаюсь от целителя.

Это правда, в последнее время самочувствие у меня было так себе, а сегодня бодро бегаю по коридорам. Только голова иногда болит, но это мелочи. 

— Господин Виллард настоял на проверке, он беспокоится о вас, — он снова мягко и даже сочувственно улыбается, словно на щеночка с раненой лапкой смотрит, а не на меня. — Вы же всё-такие его невеста.

Невеста! Вот почему “Виллард” звучало знакомо! Но вряд ли он хочет мне хорошего.

— Позволите?

Спрашивал целитель только для проформы, потому что я просто не успеваю ответить. Он тянет руку, пальцем касается моего лба. Давит. Тихо произносит странное слово, и меня словно оглушает! Перед глазами плывёт, зато в голове появляется ясность и кристальная чистота мыслей. Вспышками проносятся воспоминания.

Чёрт. Теперь я поняла, где я. В полной заднице.

Ирма — старшая дочь знатной семьи, которую ну очень хотят отдать за молодого герцога Ульриха Вилларда. Сама она тоже была не против, потому что влюбилась, вот только сам герцог такому раскладу не рад. Ему навязал помолвку король, и в планах Ульриха найти повод и разорвать её при первой же возможности.

Это всё я вижу в воспоминаниях Ирмы. И чем больше мелькает воспоминаний, имён, деталей, тем лучше складывается картинка. В своём мире пару дней назад я читала книгу об этом. Вот почему имена из сна казались мне знакомыми, как и сама сцена.

Как такое возможно? Это мой бред? Я впала в кому? Или это своеобразная подготовка перед перемещением в тело Ирмы?

Из-за магии целителя эмоции приглушены, поэтому я холодно перебираю ещё несколько невесёлых вариантов. Но вывод один: я тут надолго, и мне надо постараться выжить. У Ирмы, в отличие от меня, есть магия, деньги, здоровое тело. Осталось продержаться в этом теле подольше, а для этого не приближаться к Ульриху.

Мне не оставляют времени всё осмыслить. Целитель машет перед глазами рукой, не добившись от меня реакции, берёт мою руку в свои ладони и давит обоими большими пальцами в центр. 

— Ай, — я одёргиваю руку.

— Как вы себя чувствуете? — беспокоится он.

Понимаю, когда сам Ульрих просит что-то сделать, лучше не подводить, а то так и работы можно лишиться. А то и жизни. Вилларда не зря называют драконом: влиятельный, опасный и сильный. Прозвище досталось по наследству от предка, который получил во владения горы со множеством пещер и накопил много золота, но Ульрих ему соответствует.

Дверь снова открывается, и в палату заходят врач вместе с седовласым низким мужчиной. Вижу его в первый раз, но сразу понимаю, что это ректор. По книге он сложит с себя полномочия и передаст пост ректора другому, когда проиграет всё состояние на ставках. Академия элитная, родители богатеньких сыночков и дочек не захотят видеть такого человека в качестве ректора и завалят его претензиями, так что у него просто не будет выхода. А новый ректор будет хуже.

— Адептка Кохейн, от вас я такого не ожидал, — с порога заявляет он. — А вы кто, молодой человек? 

Вопрос относится к целителю, и тот кратко объясняет всё. Теперь я знаю, что целители занимаются ментальным здоровьем и движением магии в теле. Понятно, жених решил, что я схожу с ума. У него были причины так подумать…

— Если вы закончили, я бы предпочёл поговорить с леди Кохейн об учёбе наедине, — говорит ректор и целителю и врачу.

Или правильней сказать, лекарю? Неважно. Он оставляет на столике зеркало, которое обещал мне принести, и выходит вместе с целителем.

— Я ещё зайду, — бросив на меня обеспокоенный взгляд, говорит целитель. 

Да, он явно подозревает, что со мной что-то не так. Доложит ли Ульриху? Стоит ли мне рассказать всем правду? Есть ли в этом мире психбольница? Я пытаюсь вспомнить, снова болит голова. 

— Вы же понимали, на что шли? — ректор присаживается рядом на стул, когда врачи уходят. — Незаконное проникновение к вратам призыва, которые откроются только для испытания в строго определённое время. Попытка использования врат. Вы легко отделались, леди Кохейн, всего лишь потеряли сознание. А мне за вас отвечать перед родителями, не жалеете вы старика.

Прибедняется. Родителям Ирмы главное, чтобы дочь не создавала проблем, так что жалеть тут нужно меня. Гнев будет направлен не на ректора. 

— Так скажете, для чего вы это сделали? — продолжает ректор.

Тяжело вздыхаю и молчу. Ирма никогда не признавала своих ошибок, за что и получала наказание по полной программе. Стоит ли попробовать что-то изменить? 

— Прошу прощения, ректор, — тихо говорю я. — Это полностью моя вина.

Не совсем моя, но почти. Поднимаю осторожный взгляд, чтобы увидеть реакцию ректора. Он сильно удивлён, косится на меня, будто видит заново. Но, подумав и решив что-то про себя, одобрительно кивает.

— Вижу, что вы можете включать голову. Почему же не включили её до того, как полезли к вратам? И зачем вам второй фамильяр, леди Ирма? Мне казалось, у вас и так всё хорошо.

Фамильяр. Это такие волшебные существа, помощники, которых призывают маги через те самые врата. Обычно маг может призвать только одного, но если есть талант, то два.

Ария, та девушка, что была в моём сне, и та, кого полюбит Ульрих, с первого же раза призвала двоих фамильяров-близнецов. Ирма ей завидовала, но это кончилось плохо.

— Я видела будущее, — говорю на свой страх и риск. 

Вроде бы предсказатели в этом мире есть, так что психушка мне не грозит. Максимум — отчисление, но мне на него плевать.

— Оригинальная попытка уйти от ответственности, — хмыкает ректор. — И что же нас ждёт? Крах миров, и нам понадобится ваша сила, чтобы его предотвратить, адептка Кохейн?

Не верит. Ну что ж, обидно, но мы переживём.

— Вам надо заканчивать со ставками, иначе будут проблемы, господин ректор. Вы проиграетесь и лишитесь этого поста, — немного мстительно говорю я.

Вряд ли он послушает, но зато вспомнит мои слова, когда его будут гнать из академии. Может, тогда поверит и решит помочь? Мне нужно как можно больше людей на своей стороне.

Ректор напрягается, смотрит на меня, словно не знает, верить ли. Он не ожидал этих слов от Ирмы.

— В любом случае, — медленно продолжает он, то и дело кидая на меня хмурые взгляды, — не вы первая, не вы последняя. Каждый год кто-то пытается попытать силы и получить спутника без допуска к вратам. Наказание одно: теперь вы в Группе саморазвития, где собраны подобные вам нарушители правил. После общих занятий будете посещать дополнительные. Отныне ваш куратор — господин Виллард. Может, вы именно этого и хотели? 

Совсем наоборот. Мне же нужно было держаться от этого убийцы подальше!

Ирму ведь не переводили в эту группу по сюжету книги. Почему сейчас перевели? Она откупилась? Родители надавили? Что мне делать?

Ректор озадачен, не такой реакции он ждал. Уж точно не паники, которая наверняка отражается на моём лице. Я совсем не рада возможности быть ближе к жениху, в отличие от настоящей Ирмы.

— Вижу, что нет. Но надо было думать раньше, адептка Кохейн, — ректор, опираясь ладонями о колени, встаёт. — До свидания. Сегодня отдыхайте, а завтра приступайте к занятиям.

Он выходит, и как только дверь закрывается, я всерьёз думаю о том, чтобы снова сбежать. 

Нет, так дела не решаются, поймают же. Надо придумать план, и придерживаться его. Встаю, подхожу к окну. Теперь мне хочется заплакать, потому что там совсем незнакомый вид: низкие деревья с бурыми листьями, белые резные скамейки.

План такой: тихо-мирно, никому не мешая, уйти с дороги Арии и Ульриха, пусть будут счастливы без меня. А я без них. Пока что-то помню, надо записать, но так, чтобы никто не увидел.

Заходит доктор и отпускает меня домой. Это замечательно, только вот я совсем не знаю, куда идти: в воспоминаниях Ирмы я видела и комнату, и аудитории, но не дорогу к ним. С другой стороны, разберусь! Знаю, что общежитие — это отдельно стоящее здание на территории академии, на нём наверняка есть табличка. У Ирмы была служанка, так что мне просто надо её найти и задавать вопросы ей.

Перед выходом беру зеркало и разглядываю своё лицо. Да, совсем другое. Лицо настоящей красавицы, яркой, с прямыми тёмными волосами и густыми ресницами. Только меж бровей уже появилась морщинка от того, что она часто хмурится, и уголки губ опущены.

Приглаживаю волосы, поправляю одежду, только сейчас обратив на неё внимание. Да, платье ничего, и для нашего мира бы подошло: хорошо скроенное, длинное, из лёгкой ткани. Только слишком тёмное, создаёт немного мрачный, злодейский образ… А, ну да.

Выхожу из лазарета, бесцельно иду по аллейкам. Я — не Ирма, так что надо запомнить, что тут где находится, иначе быстро выдам себя. А там и до психушки недалеко. 

Здания выглядят монументально, вокруг постриженный газон, аккуратные кусты. Напоминает дворцовые комплексы из нашего мира, отличие в деталях: незнакомых узорах, красноватой плитке на аллеях и дорожках, статуи дракончика в яйце, окружённой цветами. 

Прохожу мимо чёрного пятна с обожжённой травой. Похоже, тут что-то взорвалось. Точно, тут же учатся маги! Надо быть осторожнее.

Слышу странный звук, похожий на потрескивание. Подумав, решаю пойти и посмотреть: что бы это ни было, мне надо знать. Звук приводит меня к деревянному большому забору, за которым слышны ещё и выкрики, и чей-то топот. Уже разворачиваюсь, потому что зайти внутрь будет странно, но меня останавливает одна мысль. Так это же тренировочная площадка! Что-то вроде стадиона, но не только, там ещё и деревянные мишени, манекены, на которых адепты тренируются с мечом, усиливая его магией. Это всё я знаю из книги, а вот Ирма ни разу там не была.

В книге очень красиво описывались эти тренировки. Ария не раз ходила туда, чтобы поговорить с… другом. Точнее, с хорошим парнем, что навечно останется во френдзоне.

Ничего же не будет, если я просто посмотрю через вон ту щёлочку между досками? Я только одним глазком.

Убеждаюсь, что в округе никого нет и приближаюсь к забору, заглядываю. Обзор узкий, но мне этого хватает. Потому что книга не врала: тренировка у отпрысков магов-аристократов проходит без рубашек. В моё поле зрения попадают двое, участвующие в спарринге: один рыжий и невысокий, второй светловолосый и жилистый. Мне даже становится страшно: они двигаются, словно мечи — продолжение их тел: плавно, гармонично, и в каждом движении чувствуется сила и опасность. Не переубивали бы друг друга.

Но, спорить не буду, красиво. Словно смертоносный танец: точные движения, напряжённые мышцы, выделяющиеся на мокрой от пота коже. И лёгкое свечение возле лезвия мечей — это и есть магия. Я сразу вспоминаю сцену из сна, касаюсь шеи. 

Пожалуй, хватит. Нельзя, чтобы меня заметили, ведь Ирма — леди до мозга костей, не стала бы опускаться до подобного. Она и героиню гнобила за это общение с другом.

Оборачиваюсь и понимаю, что попала. Меня заметили!

Прямо напротив, стоит миловидная девушка со светлыми волосами. В руках у неё глиняный кувшин с водой, из сумочки через плечо выглядывает какой-то свёрток. Пахнет колбасой.

Девушка не знает, как реагировать, и просто удивлённо смотрит на меня. А я на неё. Попросить никому не рассказывать? Это не сработает. Надо придумать причину…

Опускаю взгляд и замечаю светлые ботиночки, напоминающие по стилю туфельки Арии из моего сна. Так. Складываю два плюс два. Это и есть Ария! Я попала.

Пока я паникую, она решает действовать. Неловко улыбается, шагает ко мне… и неожиданно падает, подвернув ногу. 

— А-а! — кричит Ария не хуже раненой чайки.

Неужели так больно? Или просто испугалась? Я шагаю к ней, чтобы помочь встать, но девушка выставляет вперёд руку в защитном жесте.

— Не подходи! Не надо, я всё поняла, никому не скажу!

— Да нет же, я…

Да уж, со стороны ситуация неприятная. И именно в этот момент за моей спиной скрипит доска, и раздаётся гневный голос:

— Что здесь происходит?

Оборачиваюсь и вижу… парня без рубашки. Он довольно молод, наверное, это и есть друг Арии, которому ничего не светит. Рыжие, короткие и непослушные волосы, горящий решимостью взгляд, хороший пресс… Вид портит меч, направленный прямо в мою сторону.

— Ты опять за своё, ведьма? — угрожает он.

— Крис! Не надо, — молит Ария. 

Звучит очень даже натурально, будто она правда за него переживает, в чём я теперь сомневаюсь. Бросаю на Арию внимательный и полный подозрений взгляд. Это игра на публику или действительно она случайно упала? Ария хочет ляпнуть что-то ещё, но не решается.

— Мне плевать, кто она, пока мы в академии, мы все равны! — Горячо заявляет этот Крис.

— Можешь убрать свой меч? — вставляю я. — Немного напрягает при разговоре.

— Ты… Сначала ответь, что ты сделала Арии?

— Ничего, — уверенно говорю я и выдерживаю его взгляд.

Несколько мгновений он думает, а потом смотрит на свою подругу, как бы спрашивая, правда ли это.

— Э-это так, — говорит Ария.

Звучит, словно я её заставила молчать.

Понимаю, что чем дольше я тут нахожусь, тем сильнее усугубляется ситуация. Надо уходить, причём как можно быстрее.

— Видишь? Это случайность. Лучше бы помог подруге подняться, а то она сидит на холодной земле, ещё застудит себе… простудится, — исправляюсь в последний момент.

Ирма из знатной семьи, она вряд ли так выражалась. Надо быть аккуратнее. Но Крис не обращает внимания на оговорку, прячет меч и тут же кидается к Арии, чтобы поднять её. Пора. Помня об образе, я поднимаю голову, расправляю плечи.

— Я пойду. До встречи на занятиях, — говорю им и ухожу, не дожидаясь ответа.

Не слишком быстро, а то решат ещё, что победили. До уха доносится тихий вопрос Криса, адресованный подруге: “А что она тут делала?”. Ускоряю шаг.

Плутаю по академии, слава богу, без приключений. Чудом нахожу здание общежития и поднимаюсь на свой этаж. Так как академия элитная, у каждого адепта здесь в распоряжении несколько комнат, и у многих прислуга. Есть горстка талантливых ребят из простых семей, и, как это водится в таких историях, им тут тяжело. Ария — дочь обедневших баронов, то есть, низшее звено знати. За это и гнобила её Ирма.

Но я не буду. Я даже думала, вдруг получится подружиться, но после сегодняшнего уже сомневаюсь. Тогда мой план состоит в другом: разорвать помолвку и исправить репутацию холодной снобки. В идеале вообще перевестись или пойти работать, но пока не будем рубить с плеча. 

Дохожу до двери Ирмы и минуту её разглядываю. Точно она? Судя по воспоминаниям, да. Еле-еле вспоминаю, что надо приложить кольцо к замку двери, чтобы войти.

Вау. За порогом довольно просторная комната, правда, проходная. Тут есть диванчик, шкаф с книгами, журнальный столик. Прямо напротив двери лежат мягкие тапочки, и я сразу в них переобуваюсь.

— Где вы были? — раздаётся незнакомый резкий голос.

Из другой комнаты выходит служанка. В доступных мне воспоминаниях её почти не было, так, мельком. Но если бы не они и не мои знания из той самой книги, что я читала перед сном, я бы не догадалась. Просто женщина в возрасте, высокая и плечистая, в сером платье и с гулькой. Не скажешь по ней, что она что-то вроде горничной, скорее, на учительницу похожа.

— Госпожа, вы меня поражаете! Вас не было сутки, и как вы это объясните, леди?

Она на меня наезжает. Отлично. И как мне на это реагировать? Что бы сказала Ирма?

— Я была в лазарете, — спокойно отвечаю и наблюдаю за реакцией.

— Боги! И как вы туда попали? — служанка бледнеет, кажется, беспокоится за меня.

— Я бы предпочла не отвечать на этот вопрос. Я устала, — отмазываюсь я и иду в какую-то дверь.

Предположительно, там спальня. Но это не точно.

— Юная леди, вы совсем от рук отбились! Что мне сказать вашим родителям? — возмущённо топает вслед за мной служанка.

Точно, родители. А может, прямо им сказать, что я передумала замуж за Ульриха выходить? Сразу половина проблем решится.

— Я сама напишу им письмо.

— Я вас не узнаю, госпожа, — бурчит она.

Это меня напрягает. Моё поведение так сильно отличается? 

Захожу в спальню, начинаю расстёгивать верхнюю пуговицу платья, как вдруг раздаётся мелодичное переливание колокольчика. Звонок?

Служанка уходит открывать, но я, ведомая плохим предчувствием, обхожу её 

— Я сама, — говорю ей и распахиваю дверь.

За порогом Ульрих собственной персоной. В глазах стальной блеск, словно он сейчас же готов выхватить меч, и… Невольно закрываю ладонью шею, стараюсь отбросить воспоминания о том сне.

— Если ты хотела этим привлечь моё внимание, поздравляю, у тебя получилось, — холодно говорит он.

Может, просто захлопнуть дверь обратно?

— Я немного занята, — говорю и пытаюсь прикрыть двери.

Но не получается. Ульрих шагает через порог и оказывается ко мне довольно близко. Нос к носу… Был бы нос к носу, если бы не разница в росте: мне приходится задирать голову.

— Вообще-то, я на сегодня освобождена от занятий, — отхожу на шаг и не сдерживаю недовольства. — А ещё у меня голова болит.

— Целитель доложил мне, — недовольно смотрит на меня Ульрих. — Я ненадолго. Только передам расписание занятий. 

Точно, Ульрих не стал бы заходить к надоедливой и нежеланной невесте просто так, высказать своё “фи”. Без крайней необходимости он не придёт, и мне от этой мысли становится немного легче.

Нет, тут всё же есть логическая дыра… Неужели, расписание — это лишь повод?

— Не опаздывайте и постарайтесь серьёзно отнестись к учёбе. Тогда я поговорю с ректором, чтобы он вернул вас в обычную группу, — он передаёт мне лист.

— Вы могли передать расписание через кого-то, — намекаю я, что в следующий раз так и надо сделать.

— Хотел лично убедиться, — начинает он и замолкает.

— В чём? — напрягаюсь я.

— Неважно. Увидимся завтра после занятий, и прошу, будь на них внимательна.

— Нет уж, договаривайте! — хватаю Ульриха за рукав, о чём сразу же жалею.

Он оборачивается и смотрит так, будто готов прибить. Я уже готова дать заднюю, открываю рот, чтобы попрощаться, но он продолжает.

— Это всё не похоже на тебя. Зачем тебе второй фамильяр, что ты делала возле тренировочной площадки, почему бегала по коридору? — отвечает он. 

Надо же. Не ожидала такого честного ответа. Проблема у меня только одна: я не знаю, как он отреагирует, если узнает, что я не настоящая Ирма. А ведь он может догадаться…

— Вот и хотел убедиться, что тебя не подменили, — на его лице появляется кривая улыбка.

А я холодею. А если подменили, то что?

Ульриху не нужен ответ, ему не важна моя реакция. Он уходит. Просто идёт разворачивается и шагает к двери. Когда она медленно закрывается за ним, я бросаю в спину:

— Да ты и не знал меня настоящую.

Щелчок — дверь закрылась. Что ж, это даже хорошо, что жених Ирмы толком её не знал. Вот со служанкой сложнее.

— Госпожа, как вы разговариваете с господином Виллардом! — тут же вырастает рядом она. — Это же ваш жених.

— Я знаю, — невесело отзываюсь я. — Но…

— Никаких “но”! Вы должны попросить прощения! Вы поссорились? Вам просто необходимо наладить отношения, нельзя ставить под угрозу свадьбу!

Точно. Я забываю, что семье Ирмы тоже нужен Ульрих. Мало кто знает, но финансовое положение семьи шаткое, и брак может его поправить. Со стороны семьи Кохейн всё хорошо: и Ирма влюблена, и родителям нужен этот брак. Только Ульрих против, вот и ходит мрачный по академи.

— Ты права, — решаю пока что не спорить. — Я переоденусь и пойду просить прощения.

А то я в этом же платье валялась на травке возле врат призыва, лучше сменить.

Я принимаю тёплый душ, который повышает мне настроение. Вроде и жить можно, даже в этом мире. Обратно меня не тянет, потому что… честно, так себе была жизнь. Тут я хотя бы богата и здорова, может, получится наладить всё остальное?

Выхожу из своих комнат и ищу библиотеку. Конечно же, Ульриха искать я не собираюсь, делать мне больше нечего. Поменьше бы его видеть.

В академии тихо, и никто не видит, как я блуждаю в поисках нужного здания. Иду и думаю о том, что как-то уже почти приняла, что я оказалась в другом мире. Благодаря целителю? Они тут вместо психологов могут мозг на место поставить. Надеюсь, эффект от его магии не пройдёт завтра.

Когда нахожу библиотечный корпус, соединённый переходом с основным зданием академии, радуюсь как ребёнок находке. Тут всё держится на магии, так что стоит мне переступить порог, как за столом библиотекаря оживает перо и что-то пишет на бумажке. Я кошусь на это волшебство, но решаю вести себя естественно и не разглядывать слишком пристально. Иду дальше.

Благодаря простой системе, нахожу раздел для первого курса, а там — книгу про фамильяров. Тут они выглядят как полупрозрачные сущности, состоящие из чистой магии, всё время скрыты где-то в теле мага, и выходят наружу, только если вызвать. А я даже не знаю как! Что буду делать завтра на занятиях? Да и пару защитных заклинаний не помешало бы узнать. От меча. На всякий случай.

Беру нужную книгу и сажусь в читальный зал. Читаю вводную часть и даже понимаю!

У каждого фамильяра есть имя, которое даёт ему маг, тем самым заключая контракт. Чтобы использовать магию фамильяра, надо произнести имя и слово-заклинание. Если перевести с древнего языка, получится что-то вроде “Вася-огонь” — и фамильяр пульнёт огненным шаром. Это самые простые заклинания, но мне пока сложнее не надо, освою сперва их. Я помню имя фамильяра Ирмы, так что проблем быть не должно.

Для начала использую простое заклинание вызова, чтобы он показался, но ничего не делал. Интересно, как выглядит? Сгорая от любопытства, я произношу “появись” на древнем языке:

— Осдэ!

В груди теплеет, и из точки чуть выше живота, но ниже груди вылетает светящийся шарик… нет, два…

Пучки света останавливаются напротив меня и превращаются в двух животных. Жёлтая лиса Ирмы, Хэн, и серый волк. Это же… что у меня делает второй фамильяр Ульриха?!

С минуту я просто таращусь на фамильяров, а они на меня. На их мордочках нет неодобрения или неприязни. То есть, фамильяра Ульриха устраивает, что он теперь у меня? А как же сам Ульрих, он теперь слабее, чем был!

Хотя, это последнее, что меня должно волновать. Всё равно он остаётся драконом, и магии у него хоть отбавляй, и мастерства владения оружием. Важнее другое: он меня теперь точно убьёт, потому что запрещено красть фамильяров. Это раздел чёрной магии, которая тут под запретом. И не просто так, а из-за того, что нарушает законы мира, может привести к его краху.

Всё зациклилось! Я не знаю, что там делала Ирма, но я могла просто не использовать чёрную магию, и тем самым избежать обвинений и казни. А теперь что делать?

Может быть, это не фамильяр Ульриха, а просто такой же? Я же очнулась у портала призыва. У Ирмы не должно было хватить сил на второго фамильяра, но и моей души в её теле быть не должно! 

Надо проверить. Если отзовётся на Йола, то это точно он.

— Йол-двин, — шепчу я первое попавшееся заклинание из книги.

Ой, зря… Поднимается ветер, шуршит листами книги так, что чуть не отрывает их, треплет волосы, дует в лицо и мешает открыть глаза. Он усиливается,  книга сползает к краю стола, что-то где-то стучит, а я в панике ищу, как это остановить, залезаю под стол с книгой.

— Мах!

Это универсальное заклинание, команда “стоять”. Срабатывает сразу же, будто я самая настоящая хозяйка, а не поддельная. Осторожно выглядываю из-под стола и смотрю на фамильяров.

— И что мне теперь с вами делать?

Лиса тут же переворачивается прямо в воздухе на спину и поднимает лапки, словно приглашая почесать пузико. Волк косится на неё, но в остальном не двигается, сидит серьёзно и горделиво.

— Я хотел задать тот же вопрос, — раздаётся недовольный голос рядом.

Сердце тут же подскакивает, я вздрагиваю от неожиданности. Ко мне приближается парень с длинными волосами по плечи. Цвет необычный, мышино-серый, но вроде бы не седина. Смотрит недовольно. На меня, а не на фамильяров, но это пока что.

Я подглядываю в учебник и шепчу заклинание, чтобы спрятать их. Они превращаются в круглые точки и исчезают, как мне кажется, с неохотой. Я призываю всю свою волю и смотрю на подошедшего парня.

— Какой вопрос? — спрашиваю у него, параллельно пытаюсь вспомнить, кто это.

— Что делать. Посмотри, что устроил твой ветер, — он демонстративно обводит помещение рукой.

Попадало несколько книг. Ладно, не несколько. И если ветер был по всей библиотеке, то такая картина везде… Несложная, но надоедливая работа — поставить всё на место.

— А ты у нас?.. — решаю спросить прямо. Память Ирмы что-то подкидывает, но так смутно. Вроде бы мы пересекались на некоторых лекциях.

— Я тут дежурю. И если ты мне не поможешь убрать всё на место, я понижу твои баллы в библиотеке. Не сможешь брать много книг.

Звучит не слишком страшно. Парень сам это понимает, машет рукой и отходит от меня. Похоже, вспомнил, с кем имеет дело.

Я его тоже вспомнила: он необщительный, ни с кем из нашего курса не дружит, затягивает лекции тем, что задаёт уточняющие вопросы преподавателям. Ботаник, как бы сказали в нашем мире.

Но это и хорошо: похоже, ему вообще параллельно на нашу маленькую войну с Арией, и подыгрывать он ей не будет. Я очень надеюсь, что и о количестве фамильяров никому не расскажет, он никак не отреагировал, даже не смотрел на них.

Со вздохом встаю и принимаюсь складывать книги на места. Вручную, потому что не могу использовать магию. В большинстве случает понятно, откуда выпадали книги, но иногда приходится подумать.

— Спасибо, — бурчит этот парень, когда замечает, что я делаю. — Я повышу твои баллы.

Он совсем этого не ожидал и смотрит на меня озадаченно.

— Было бы неплохо, я тут теперь часто буду, — признаюсь я.

— Ты же Ирма? — уточняет он. — Я Стэфан, если что, обращайся.

Надо же. Удостоилась чести узнать его имя, меня признали за нормального человека. Кажется, это мой первый союзник. Толку с него никакого, но зато я радуюсь маленькой победе: я могу изменить отношение остальных к Ирме, избавиться от её дурной репутации! С Ульрихом будет сложнее всего, но он не сможет игнорировать мнение остальных.

Довольная, я клянчу у Стэфана чистую бумагу, переписываю к себе все простые заклинания, и некоторые заучиваю. На последнем листке пишу письмо родителям, где рассказываю о том, что мы с Ульрихом не совпадаем характерами, и, пока не поздно, надо поискать другого кандидата. Хочется добавить, желательно не владеющего мечом, но это требование я уже не пишу, чтобы не наглеть.

Складываю письмо и иду домой. И так долго просидела, о чём мне сообщает мой желудок.

Я не помню, как тут отправляют письма, поэтому решаю переложить эти проблемы на плечи служанки. Как только захожу в комнаты, передаю ей сложенное в два раза письмо. 

— Отправь это родителям, пожалуйста, — говорю я вежливо.

— Вы наладили отношения с женихом? — уточняет она.

Пока я открываю рот, чтобы соврать, служанка деловито разворачивает письмо. Стоп, что? Бью её по рукам, не задумываясь, на автомате. Письмо падает на пол.

— Ты что, его читать собралась? — не могу поверить я.

— Да, а как же? Мне надо знать, что вы написали госпоже и господину.

Вот дела. Думаю, пора поставить её на место.

Выхватываю письмо у служанки, что получается не сразу. Не отдаёт! 

— Что ты себе позволяешь! Я писала родителям!

— Госпожа, вы ведёте себя неподобающе, — кривит она губы и держит железной хваткой бумагу.

Это же абсурд. Отпускаю письмо, и служанка чуть не падает по инерции. 

— Что с вами случилось? — недовольно отчитывает меня она. — Забыли, как в детстве розгами пороли?

От этой угрозы меня передёргивает, огонь возмущения в груди гасится холодной яростью. Они тут ещё и розгами бьют? Детей? Или девушек тоже?

— Если хоть раз меня тронешь, пожалеешь, — произношу это строго и холодно, даже сама удивляюсь. — И вообще. Ты уволена.

— Что? — служанка открывает от удивления рот.

— Ты слышала. Ты просто-напросто некомпетентна, — продолжаю я.

— Что-что? — теперь она совсем не понимает, глупо хлопает глазами.

Похоже, я ввернула неизвестное ей словечко. А может, тут так не говорит. Не стоило, надо быть аккуратнее. Внешне я сохраняю спокойствие, чтобы не выдать себя, и продолжаю:

— Ты плохо выполняешь свою работу. Так яснее?

— Вы не можете! Я столько лет служила вам, с детства воспитывала, — прижимает она руки к груди.

То есть, судя по её реакции, могу. Отлично, а то она вела себя так уверенно, что я засомневалась.

— Могу. Но не стану, если отдашь мне письмо обратно и извинишься.

Она молчит, сверля меня злым взглядом и приподняв подбородок. Похоже, извиняться никто не планирует. Но что это за служанка такая и зачем она мне? Где были глаза у настоящей Ирмы?

— Это так сложно?

Мне кажется, мы ходим по кругу. Пора её выгонять. Демонстративно выставляю руку ладонью вверх и киваю на письмо. Служанка прячет его за спину.

Не понимаю. Она боится, что я о чём-то расскажу родителям?

— Там ничего такого нет, — говорю я, и тянусь к письму. — Так что отдай, или прощайся с этим местом работы.

— Неблагодарная! Как вы можете, госпожа?

На что совершенно неожиданно получаю пощёчину! Первое мгновение даже не понимаю, что случилось, почему щека горит огнём. А потом злюсь. Очень злюсь.

— Хэн-Двин! — выпаливаю я.

Снова срабатывает. Поднимается ветер, служанка удивлённо охает. 

— Хэн, выгони её! И письмо отбери!

Произношу, и только потом вспоминаю, что таких приказов не каждый фамильяр слушается. Нужны заклинания, конкретика, шаг влево, шаг вправо — уже не работает. Чтобы фамильяр исполнил необычную просьбу, есть специальное слово, которое ты произносишь до самой просьбы.

Но Хэн меня понимает! Уж не знаю, как. Ветер вырывает моё письмо, служанка не удерживается на ногах и падает, и её буквально тащит к двери. А я стою ровно, меня не утягивает в этот маленький торнадо.

— Вы пожалеете, — кричит служанка, и бежит к двери. Ветер стихает, но не проходит. — Я вернусь!

Дверь хлопает, и только тогда Хэн убирает ветер.

— Спасибо, — я готова обнять лисичку, но понимаю, что это невозможно.

Хэн пропадает. А я остаюсь с горящей жаром щекой посреди беспорядка. Одна.

Не получится ли, что я выиграла битву, но проиграла войну? В смысле, что потом мне это аукнется? Но терпеть её я больше не могла. 

Закатываю рукава и принимаюсь за уборку. Решаю заглянуть в комнату служанки, собрать её вещи и выставить сумку за порог. Всё же выгонять в одном платье было не очень вежливо. Надо исправлять мой стервозный образ, проявлять внимание к другим людям. Вот и начну со служанки, имя которой я так и не выяснила.

Нахожу саквояж и складываю туда всё подряд, пока в одном из ящиков не нахожу множество почти одинаковых браслетов, пару серёжек, кольца. В общем, кладовую сороки.

Закрадывается нехорошее подозрение. А точнее, я подозреваю, что это всё моё.

Проверяю комнату тщательнее и нахожу ещё пару заначек: под матрасом и в пустой сахарнице. Это уже точно моё, иначе зачем прятать?

Моё оперативное расследование прерывает стук в дверь. Такой, громкий и страшноватый, будто коллекторы пришли. Ко мне не приходили, но к соседям по коммуналке бывало.

Мне страшновато открывать, учитывая, что теперь я одна. Напоминаю себе, что у меня всё же есть защита: фамильяры. И оба слушаются, так что, если что, снова всех выгоню!

Собравшись, открываю дверь, а там… ректор. И моя служанка, победно ухмыляясь, возвышается за его спиной.

— Давно не виделись, адептка Кохейн, — в глазах ректор читается вселенская усталость. — Не думал, что так быстро у нас снова возникнут проблемы.

— Не знала, что вы занимаетесь проблемами увольнения личных служанок, — замечаю я.

— Я просто шёл мимо, когда леди Сирена, — ректор осекается. — Подождите, вы её уволили? Она сказала, что вы использовали магию для атаки, что запрещено не только правилами академии, но и законом.

— Это была не атака, а защита. Я её уволила, за что она меня ударила. Я вызвала ветер.

Надеюсь, ректор мне поверит. Он поднимает брови, чешет подбородок… и…

— Раз так, то всё в порядке, — говорит он.

— Нет, не в порядке! — взвизгивает служанка. — По закону нельзя использовать магию против прислуги ни в каком виде!

— Так вас же уволили, леди Сирена, — пожимает плечами ректор. — Я здесь бессилен. Простите за беспокойство, адептка Кохейн.

— Ничего страшного, — улыбаюсь я во все тридцать два 

— Не опаздывайте завтра, иначе вашим поведением займётся ваш куратор, — добавляет он, пока служанка ловит ртом воздух.

Заверяю его, что всё будет хорошо, и закрываю дверь, пока ректор не передумал.

Фух. Получилось. Я прислоняюсь спиной к двери и медленно сползаю на пол. Слышу, как ректор уводит Сирену, рассказывая ей, что теперь ей нельзя тут находиться.

Но что дальше? Как мне уволить её официально, что сказать родителям? Не пришлют ли они человека похуже, чем эта?

Решаю подумать о проблемах завтра. Разбираюсь в вещах Ирмы, нахожу и читаю правила академии. С ними в руках и засыпаю на диване, укрывшись пледом.

А наутро понимаю, что уже проспала первую пару. Чёрт.

Мечусь по комнате в поисках одежды, учебников и всего остального, чуть не плача. Я привыкла к тому, что проблемы валятся на мою голову одна за другой, но сейчас я отдуваюсь за Ирму! Не за себя!

Вдох-выдох. Ничего, всё могло быть и хуже. У меня тут в распоряжении несколько комнат, мягкая мебель, и со вчерашнего дня никто не пытается меня контролировать. А ещё есть дорогие украшения, которые можно продать, если дела пойдут совсем плохо.

Иду в ванную и умываюсь холодной водой. В зеркале на меня смотрит вроде бы вчерашняя Ирма, а вроде и нет. Волосы растрёпаны, пара тонких прядей решила завиться, а остальные прямые. Глаза сонные и несчастные, а одна щека краснее другой и чуть распухла. Вот жеж! Подставила меня эта Сирена. Я не могу явиться в группу с таким явным доказательством чужой пощёчины…

Раздаётся стук в дверь. Чертыхаясь, я ищу какой-то халатик, чтобы надеть поверх пижамы, и всё это время стук периодически повторяется.

— Иду я, иду, — ворчу и распахиваю дверь.

За ней стоит светловолосый парень и, увидев меня, закатывает глаза. Его руки в карманах, он немного сутулится, но даже так он выше меня.

— Что, ещё жива? — дёргает он подбородок вперёд. — Скачи на занятия, а после тебя ждёт куратор. На разговор.

Сказав это, парень разворачивается и уходит. Похоже, он просто передал сообщение.

Не хочу видеть Ульриха, чувствую, непросто мне придётся. Но выбора нет, пока я не придумаю, как от него отвязаться. Мне надо поскорей отправить письмо, но сделать это самой. Во избежание разных ситуаций…

Торопиться мне некуда: уже опоздала насколько могла, уже нарвалась на разговор с куратором. Так что стоит уделить время и найти что-то вроде тонального крема или пудры, чтобы скрыть покраснение на щеке. Ругаю служанку и себя, что всего лишь уволила её.

Спустя полчаса я готова. Форму академии нашла, расписание занятий нашла ещё вчера, как и карту академии. Выхожу и иду в основное здание, торопясь на второе занятие. 

У самой аудитории перехожу на шаг, выпрямляю спину и приподнимаю подбородок. Будем считать, что я — Ирма в плохом настроении и самочувствии, разговаривать буду поменьше, тихо пересижу занятия, ни во что не влипая. Хороший план, осталось только его придерживаться.

Захожу в аудиторию и прямо чувствую, как во мне пытаются прожечь множество дырок любопытными взглядами. Разговоры не стихают полностью, но приглушаются. Я, ни на кого не глядя, иду к самым задним рядам. Какая-то девушка машет мне рукой.

— Ирма, мы тут! — кричит она.

Я совсем забыла про подруг. Таких же высокородных снобок, считающих, что они могут делить людей на достойных и нет. Среди них только Ирма переходила черту, когда ревновала к Арии. 

Игнорировать их нельзя. Благодарно киваю и иду к ним, сажусь рядом. 

— Ну что, у тебя всё получилось? — шепчет ближайшая ко мне девушка, шатенка, с заострёнными чертами лица.

— Не могу так сказать, — цежу я.

Никому нельзя знать, что у меня чужой фамильяр. Пусть лучше считают, что ничего не получилось, весь риск был зря.

— Не волнуйся, ничего страшного, — утешает меня шатенка.

Подруги переглядываются. Та, что подальше от меня, с рыжими и идеально прямыми волосами, важно кивает:

— У нас остаётся твой запасной план.

— Всё готово, сегодня Ария пожалеет, что родилась.

— Подождите, — успеваю растерянно пробормотать я.

А потом в аудиторию входит преподаватель, и все моментально затихают. Тишина такая, что сразу понятно: держит он адептов в ежовых рукавицах. 

Приходится отложить разговор, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Преподаватель начинает читать лекцию, я усердно записываю, параллельно пытаясь уложить всё в голове. Самое странное: у меня получается писать на незнакомом языке! Но только стоит задуматься, как я это делаю, так перехожу на наши буквы. Наверное, со стороны кажется, что я часть слов зашифровала. 

В лекции идёт речь о фамильярах и магии. Это мне сейчас очень актуально, есть только одна проблема: половины терминов я не понимаю. Придётся догонять в библиотеке самой…

Всё же кое-что мне удаётся усвоить: фамильяры — проводники магии, которая течёт где-то высоко, а на землю попадают крохи. Если очень упростить.

Занятие заканчивается, у нас есть небольшой перерыв. “Подруги” уже обсуждают последнюю коллекцию какого-то модельера, а я на автомате поддакиваю. Надо спросить, что за план, о чём там пожалеет Ария? Но как это сделать невзначай и не слишком подозрительно?

Перебираю воспоминания Ирмы, а потом хочу хлопнуть себя по лбу! Это же мир из книги! Я должна знать, что произойдёт дальше. События, идущие после того, как Ирма пыталась получить (и по книге, кстати, не получила!) второго фамильяра. Это…

— Я скоро приду, — говорю девушкам, и разворачиваюсь в другую сторону, против потока людей.

— Ты куда? Тебе нужно быть на виду, — доносится вслед, но я даже не оборачиваюсь.

Адреналин заставляет сердце биться часто-часто, мне хочется перейти на бег, но нельзя, не при подругах Ирмы. Я вспомнила. 

В книге Арию совершенно неожиданно обольёт из фонтана, когда она подойдёт к нему отдохнуть. По случайному стечению обстоятельств в это время Ульрих будет проходить мимо, и не один, а с целой спортивной командой по файрайсболлу. Состоящий из одних парней. Конечно, он спасёт бедную-несчастную адептку от похотливых взглядов, прикроет пиджаком. Но важно не это.

А то, что позже выяснится, что всё было не случайно. Подруги Ирмы разузнали, что вся команда провинилась, притащив на тренировку усилители, и выяснили, где Ульрих заставит их отработать наказание. На него часто спихивают проблемных адептов, потому что признают как авторитет они только его.

Сама Ирма купила чудо-артефакт и настроила его на Арию, чтобы при приближении он создал струю воды и окатил с ног до головы конкурентку за сердце Ульриха. Ирма в этот момент находилась в другом конце академии, надеясь, что этим создаст себе алиби. Только вот не вышло, потому что её нашли через артефакт.

Что это значит для меня? Что надо прикрыть пятую точку, пока ничего не произошло. Мне не нужны эти разбирательства и ссора с Ульрихом, у него и так достаточно поводов точить на меня зуб. 

Я сверяюсь с картой, немного плутаю, но в итоге нахожу этот чёртов фонтан! Белый, небольшой, расположенный на пересечении дорожек. Отлично, пока никого рядом нет.

Заглядываю в воду, ищу глазами артефакт. Я даже не знаю, как он выглядит! Может, вот та пирамидка? Наклоняюсь, касаюсь рукой прохладной воды.

— Разве у тебя были занятия в этом крыле? — раздаётся позади мелодичный голосок.

Ария, твою бабушку! Вовремя!

Оборачиваюсь, и словно в замедленной съёмке вижу, как ничего не подозревающая жертва приближается к фонтану. Слышу тихий всплеск, и на автомате, расставив руки, прикрываю Арию собой. Меня окатывает водой с головы до ног.

Надо сказать, здорово отрезвляет. Секунду назад я что-то суетилась, пыталась сделать, а сейчас понимаю: самое худшее уже произошло. Одежда прилипла к телу, в туфлях стоит вода. Можно расслабиться.

— Что здесь происходит? — раздаётся холодный голос Ульриха.

А нет, вот сейчас самое худшее. Поворачиваюсь и вижу жениха, хмуро оглядывающего меня. Неужели, я ещё и виноватой выгляжу? За его спиной та самая провинившаяся команда парней, один из них присвистывает. 

— Я не знаю, я хотела подойти к воде, но фонтан вдруг взбесился, — жалобным голосом произносит Ария.

— Вы в порядке? — шагает Ульрих к ней.

В теле поднимается волна гнева вперемешку с разочарованием. То есть, из нас двоих именно она выглядит пострадавшей? 

Фыркаю и отворачиваюсь от них. Наклонившись, забираю артефакт из фонтана — так ни у кого не возникнет вопросов, что он там делал. Только выпрямившись, понимаю, что видок-то сзади был, наверное, неплох. Но мне уже неважно.

Снова смотрю на “сладкую парочку”: Ария прикрывает рот ладошкой, а Ульрих сжимает челюсть, мрачно глядя на меня.

— Адептка Кохейн, ваша версия? Что произошло? — спрашивает меня он.

— А вам правда она интересна? — дёрнув плечом, отвечаю я. — Ария всё правильно сказала. С вашего позволения, я зайду в комнату, чтобы переодеться.

Подняв подбородок, прохожу мимо них, стараясь выглядеть спокойно и равнодушно. Получается плохо: настрой сбивает хлюпанье воды в моих туфлях, раздающееся при каждом шаге. Я не смотрю вниз, чтобы сохранить последние капли достоинства, что были у Ирмы как у знатной леди. Уверена, за мной остаются мокрые следы.

Удивительное дело, меня не касается всё, что касалось Ирмы, но всё равно чувствую себя обиженной. Наверное, потому что в моём представлении, жених должен хотя бы постараться изобразить, что ему не всё равно на здоровье и репутацию своей невесты. А этот… насколько он презирает Ирму, что так себя ведёт?

За спиной раздаются быстрые шаги, я напрягаю спину. Обернуться или нет? Пока думаю, на плечи ложится пиджак, прикрывая от холодного ветерка и окутывая теплом и ароматом хвои. Останавливаюсь и с удивлением смотрю на Ульриха, стоящего позади. Это он отдал мне свой пиджак. Его руки касаются моих плеч только на миг, он словно не хочет продлевать взаимодействие. Но не уходит.

— Я провожу тебя до комнат, — говорит он.

Киваю, и мы идём. Ульрих продолжает хмуро поглядывать на меня, хочет что-то спросить. У здания общежития он не выдерживает.

— Ты это сделала специально, чтобы пропустить занятия?

— Зачем мне это? — я аж задыхаюсь от возмущения. 

Нет, я сама была бы непротив найти повод пропустить учёбу, потому что мне просто страшно, что выдам себя, не справлюсь, закопаю репутацию Ирмы ещё глубже. Но хозяйка тела так не думала, у неё не было проблем с учёбой. Кроме одной: она хотела быть первой, лучшей, но не получалось.

Ульрих пожимает плечами. Он тоже не понимает.

Проводив до двери, говорит оставить пиджак себе, и уходит. То есть, брезгует носить его после меня?

Настроение совсем на нуле, я переодеваюсь и утешаюсь тем, что могло быть хуже. Сейчас, по крайней мере, я ничего не сделала Арии. Доказательств у них нет. 

Умываюсь, смотрю в зеркало и охаю. Что случилось с моими волосами? Они вьются! Получается, Ирма их выпрямляла?

Это добивает меня окончательно. Хочется свернуться калачиком в постели и плакать, а мне надо собраться и идти разговаривать с куратором по поводу пропуска занятий. И при этом избежать его подозрений и обвинений, чтобы его отношение ко мне не стало ещё хуже. А мне теперь с волосами разбираться!

Решаю плюнуть на всё. На последнее занятие не иду — всё равно опоздала. Для подруг Ирмы придумаю отговорку. А сейчас я просто меняю одежду, сушу волосы, как могу зачёсываю их и собираю в хвост. В таком виде и иду искать кабинет Ульриха.

Во-первых, не сразу вспоминаю, где этот кабинет.

Ульрих отрывается от бумаг, когда я вхожу. Кивает на стул напротив стола и вообще ведёт себя официально, как будто мы не знакомы. Я всё больше убеждаюсь, что надо быстрее разорвать помолвку.

— Адептка Кохейн, два пропуска за сегодня, нарушение правил в прошлом. Что мне с вами делать? Вы и так уже в группе саморазвития.

— Что бы я ни ответила, вы решите это сами, — говорю я то, что думаю. — Так что давайте сэкономим друг другу время. 

— Давайте, — Ульрих наклоняется вперёд. — Я лично проведу с вами дополнительные занятия взамен пропущенных. Что у вас там было? Магическая защита и теория зелий? Начнём с первого. Вызывайте фамильяра.

“Он догадался!” — звучит в голове набатом. Слова заклинаний вылетают из головы, я теряюсь, и единственное, на что меня хватает — это сохранять спокойное выражение лица.

— В чём проблема? — прищуривается Ульрих.

Он точно догадался. Не заметить пропажи фамильяра сложно. Он с самого моего появления в его кабинете не сводит с меня подозревающего взгляда.

— Никаких проблем. Но нормально ли проводить занятие в кабинете? — спрашиваю я.

— Я успею отреагировать, если что-то случится. Вызывайте.

Выдыхаю и наконец-то вспоминаю заклинание.

— Осдэ-Хэн, — говорю негромко, но даже этого достаточно. 

Моя лиса появляется рядом. Кажется, фамильяр беспокоится, потому что летает вокруг меня, будто осматривая, а потом садится на колени и упирает взгляд в Ульриха.

— Вы использовали вызов по имени, будто у вас два фамильяра, — задумчиво произносит куратор.

— Вы же знаете, что нет, — говорю сдавленно, сжав кулаки, чтобы не было видно, как у меня начинают трястись руки. — Я просто не отношусь к фамильяру как к инструменту.

Ульрих хмыкает. Он не продолжает тему, но у меня возникает ощущение, что она далеко не закрыта.

— Я направлю на вас маленький импульс, а вы используйте одно из трёх заклинаний щита, о которых вам рассказывали на последней лекции.

Сохранить спокойное выражение лица не получается. Округляю глаза, и Ульрих сразу всё понимает.

— Не помните их? Это проблема. Будет немного больно, как укол.

То есть, он, несмотря на то, что я не готова, всё равно будет бить? Я немножечко против, но не успеваю высказать всё вслух. Ульрих произносит пару слов, и в меня медленно летит, потрескивая, маленькая шаровая молния. 

В голову приходят только ругательства.

— Хэн, защити! — выкрикиваю я.

Лиса прыгает и хватает молнию зубами. Миг — и шара уже нет, его буквально съели. Довольная Хэн возвращается ко мне на колени, а я провожу рукой по прозрачной шёрстке, словно глажу. Ладонь чувствует что-то невидимое и упругое, будто сильное магнитное поле. Забавно, я даже невольно улыбаюсь.

— Это было третье заклинание. У вас и правда хорошие отношения с фамильяром, раз он вас понял, — говорит Ульрих ровно.

Мне показалось, или он меня похвалил? Удивительно.

— Плохо, что вы оказались не готовы к занятию и не помните остальные два заклинания.

— Не было времени выучить, — выдавливаю я.

И зачем только оправдываюсь? Абсолютно бесполезное дело, когда общаешься с Ульрихом. Всё равно не поверит. Я невольно касаюсь шеи.

— Я вам их напомню, и мы отработаем, — продолжает он, внимательно за мной наблюдая.

И правда напоминает! Занятие проходит без эксцессов, он не придирается, не пытается подловить. Даёт пару советов, как дать понять фамильяру, откуда идёт атака на мага, и всё. 

Мы оба разговариваем только по делу, немного напряжённо, и постоянно наблюдая друг за другом. Я жду подвоха от него, а он — от меня. Когда я это осознаю, то даже становится смешно.

— На этом всё? — спрашиваю я.

— Нет, если вы не забыли, у вас была теория зелий.

— Может, вы скажете тему, а я сама найду информацию в библиотеке? — осторожно предлагаю я. 

Ульриху должна понравиться эта идея, он будет меньше меня видеть. Как я и думала, он соглашается.

— У нас с вами через час первое занятие в группе саморазвития, так что давайте так и поступим.

Он озвучивает тему, а я записываю. Подробно объясняет, на что именно надо обратить внимание. Вроде бы Ульрих не связан с зельями, он занимается трудными адептами и атакующей магией. Я ещё поверю, что он разбирается в фехтовании и может подменить преподавателя. Но зелья? Или, скорее всего, он разбирается вообще во всём?

— Мы закончили? — с надеждой спрашиваю я.

— У вас остались ко мне вопросы? — он откидывается на спинку стула и задумчиво касается указательным пальцем губы. 

Ловлю себя на мысли, что в нашем мире с такой внешностью Ульрих мог бы стать популярным актёром. Или медийной личностью.

Стоп, не хватало мне ещё как Ирме, влюбиться в этого убийцу. Нельзя забывать о том, что он слишком скор на руку.

Может быть, рискнуть? Мы нормально общались в последнее время, я могу попробовать спросить его прямо.

— Господин Ульрих, — начинаю я, немного волнуясь, — давайте разорвём помолвку.

В первое мгновение он, кажется, не понимает, что только что услышал. Или не верит. А потом его взгляд мрачнеет, а лицо превращается в каменную маску. Напряжённую такую и угрожающую. Мне хочется залезть под стол.

— Это личный, а не учебный вопрос. Я готов обсудить его позже. С вашими родителями.

Каждое слово как камень. Странно, он не просто недоволен, он смотрит на меня так, будто я враг народа. Но ведь он должен был обрадоваться! Ирма же так его доставала, и он её не любил.

— Я думаю, на сегодня достаточно. Можете не приходить на занятие в группу саморазвития. Придёте на следующее занятие, и я рассчитываю, что к этому времени последствия удара головой о землю у вас пройдут. Соберитесь, адептка Кохейн.

Хочется ответить как в фильмах про военных: “так точно” или “есть, сэр!”. Еле сдерживаюсь и выдавливаю из себя:

— Поняла. До встречи. Я напишу родителям.

Ульрих мрачнеет ещё больше. Пока меня не испепелили на месте, быстрым шагом выхожу из кабинета, забыв призвать фамильяра обратно.

Вылетаю из двери пулей и чуть не сталкиваюсь с Арией. Она удивлённо ойкает.

— Господин Виллард на месте? — спрашивает она.

Мне не нравится, что Ария вот так активно лезет к Ульриху. Не припомню в книге такой сцены, чтобы она сама заходила в кабинет. Недобро щурюсь, а потом осознаю, что веду себя как Ирма. Так нельзя, я знаю, чем это кончится.

— Должно быть, да, — отвечаю спокойно. 

Не глядя на Арию, иду дальше. Рядом со мной плывёт мой фамильяр. Мне с Хэн спокойнее, так что убираю я её, только когда почти дохожу до библиотеки.

Тут меня точно никто не будет искать, подозревать и сверлить взглядом. Библиотека тут довольно большая, чтобы в случае чего найти дальний уголок и засесть там. Я, наконец, могу немного расслабиться.

Сначала выполняю задание, которое дал мне ульрих. Читаю про зелья, и голова идёт кругом. В этом мире зельями называют всё подряд! По сути, это может быть и косметика, и яды, и настоящие магические зелья. Приготовлены они могут быть как с использованием силы мага, так и без. Слишком сложно для человека, который впервые пытается изучить эту тему.

Выписываю нужные пункты автоматически, даже не думая. А после беру себе книги про фамильяров и про опасность чёрной магии. Взяв последнюю, ловлю подозрительный взгляд дежурного, Стефана, но я просто приветливо ему улыбаюсь, и он отворачивается, ничего не спросив.

Кладу книги на стол. Мне надо понять, как у меня появился волк Ульриха, вот я и ищу способы передачи фамильяра. Как и думала, один из распространённых — ритуал с использованием чёрной магии, и в этом случае магические следы практически незаметны, вычислить нехорошего мага, укравшего фамильяра почти невозможно. Это радует, меня не поймают сразу. 

Есть и другие случаи: у некоторых рас есть истинная связь, и в этом случае они могут обмениваться фамильярами. В истории так же было, когда маг умирал, а фамильяр не развеивался, а переходил к близкому человеку. Но всё это не наши варианты.

Хорошая новость состоит в том, что ритуал чёрной магии обратим. То есть, я могу вернуть фамильяра Ульриху, если произнесу определённые слова. Попробую сделать это прямо сейчас…

Для начала я убеждаюсь, что вокруг точно никого нет. Даже нахожу уголок поукромнее, прячусь между полок. 

— Йол-осдэ, — шепчу я.

Волк появляется и смотрит на меня умным, внимательным взглядом. Я подглядываю в листок, произношу слова заклинания, а потом колю палец булавкой, чтобы вышла капля крови. И… ничего не происходит.

Смотрю на волка, а он на меня. Йол наклоняет голову набок, как бы спрашивая, чего ждём? Я закрываю лицо руками и издаю тихий стон.

И что теперь делать?

— Йол, ты же не мой фамильяр, — говорю шёпотом. — У тебя другой хозяин. 

Он не отвечает, но, мне кажется, понимает меня. Ключевое слово — кажется. В этом мире общаются с магическими существами не словами, а заклинаниями. Сейчас я для Йола говорю на иностранном, и он только смутно догадывается, о чём. А ответить он не может, чтобы я узнала точно, понял он меня или нет.

Как же сложно.

— Почему ты оказался у меня?

Он не отвечает.

— Ты можешь хотя бы дать подсказку?

Волк медленно кивает. Ну хоть что-то! И он меня понял! Я улыбаюсь от всей души.

— Это хорошо. А какую подсказку?

Йол подлетает ближе и касается носом моего лба. Чувствую лёгкую вибрацию, а потом в груди перехватывает, как от резкого падения. Успеваю подумать, что это ненормально, а затем наступает темнота.

Я вижу всё сверху, будто зависла в воздухе, а звуки приглушены. Это сон, но я осознаю себя. Значит, скорее видение. Внизу Ульрих и Ария, они неспеша идут по тропинке в саду. Она что-то говорит и смеётся. Красивая и лёгкая. Ульрих что-то спрашивает, и Ария протягивает руки вверх, и из её ладоней сыпятся искры. 

Точно. По книге, после смерти злодейки Ария пробудит в себе магию и станет следующей Искрой — проводником силы из небесной реки на землю. Но я не понимаю, при чём тут это? Разве сила Арии касается меня и фамильяра Ульриха? Или это такой намёк, чтобы я не мешалась?

Ария, продолжая сыпать искрами, поднимает голову и смотрит прямо на меня.

Открываю глаза и первое, что вижу — лицо Стефана, который дежурил в библиотеке. Парень сосредоточенно разглядывает меня, легко касаясь пальцем лба. Увидев, что я очнулась, он отклоняется и с облегчением выдыхает.

— Возьми, выпей, — Стефан протягивает мне стакан с водой.

Приподнимаюсь. Оказывается, я лежу на диванчике и нахожусь всё ещё в библиотеке, в незнакомом разделе. Как я тут оказалась? В голове тяжесть, которая мешает думать. Принимаю с благодарностью стакан, делаю глоток. И чуть не выплёвываю обратно!

— Это не вода, — возвращаю Стефану эту гадость.

— Вода с микроэлементами магии, для восстановления. Фамильяр много из тебя вытянул.

Фамильяр? В панике я оглядываюсь, чтобы найти Йола и призвать его обратно. Потому что никто не должен знать, что у меня два фамильяра! Так они быстро поймут, что второй не мой. И как много успел разглядеть дежурный?

— Мы в разделе для преподавателей, тут в основном учебники и методички, — неверно истолковывает Стефан то, что я то и дело верчу головой.

— А фамильяр?..

— Куда-то исчез, как только я пришёл на грохот, — разводит руками он. — Принесу просто воды.

Стефан уходит, и тут же откуда-то сверху появляется Йол.

— Вот ты где, — говорю шёпотом. — Прячься, а потом ещё с тобой поговорим! Я ничего не поняла из этой “подсказки”.

Произношу нужное слово, и Йол развоплощается. Так, теперь надо понять, что произошло. Видимо, я свалилась в обморок, а дежурный дотащил меня до дивана? А по нему и не скажешь, что сильный. Хочу сесть, но голова сильно кружится, и я снова ложусь, чтобы немного прийти в себя.

От нечего делать я оглядываю потолок, замечаю окно, за которым уже темнеет. Сколько времени прошло? Неужели я так долго была без сознания? Стефан всё не приходит, вопросы задавать некому. Душно и хочется пить, я даже обмахиваюсь ладонью.

Слышатся шаги, наверное, это наконец мне принесли воды. Вот и узнаю у этого дежурного, что произошло и почему я так себя чувствую, парень явно разбирается в магии и фамильярах лучше меня.

— Стефан, почему ты так долго? — перестаю обмахиваться и приподнимаюсь с дивана, чтобы спросить, но затыкаюсь.

Но это не Стефан. На меня, хмуря брови и оглядывая с ног до головы, смотрит Ульрих.