Злодейки не плачут 3

От автора: Добро пожаловать в третий том, заключительный (во всяком случае, по коварному плану)!

Если вы случайно попали сюда, то необходимо начать чтение с первого тома, так как само повествование цельное и разбивка на книги весьма условная.
Если вы оказались здесь после первых двух частей — очень рада вас видеть! Спасибо, что читаете.

Напомню: не забывайте ставить лайк, писать комментарии, добавлять книгу в избранное и подписываться на страницу автора. Все это позволяет мне не сбиться с курса и закончить историю для вас как можно скорее.

Ну, а теперь давайте узнаем, как у Тайрин дела.

Глава 1

Зимние каникулы в академии Розарда Белого занимали две недели — короткий вдох свободы между первой и второй частью учебного года. Счастливчики без долгов по обыкновению проводили это время дома или же выбирались куда-то всей семьей.

Я тоже собиралась выдохнуть, прийти в себя и просто побыть в родных стенах. К тому же ждал непростой разговор, на который я мысленно решалась все последние дни. Родителям стоило узнать о многом…

Только судьба вновь посмеялась над моими планами. Шторк шагнул прямо за мной в портал, и он его пропустил.

Синяя вспышка привела нас в кабинет отца. Первое, что мне бросилось в глаза — это плотно задернутые шторы на окнах и почему-то светлый ковер, который никому не разрешалось топтать, исключительно в тапочках с мягкой подошвой. Затем я уже увидела Орсо Риара и маму рядом. Она меня тут же обняла, поцеловав в висок. Да, мама никогда не стеснялась собственных чувств, и тем более проявлять их. Даже в этой неоднозначной ситуации.

Чемоданы остались небрежно валяться посреди кабинета, прямиком на ковре с длинным ворсом. Шторк в своих ботинках на толстой подошве смотрелся рядом с ними крайне неуместно. Оцет, вопреки всему, не злился, до предела собранный, он протянул руку и сказал странную для меня вещь:

— Все готово.

Словно он знал, что я прибуду не одна, а в компании. Мне же хотелось кричать, что это крайне неправильно, что профессор из академии увязался за мной в портал, это в какие ворота? Но, похоже, истерикой накрыло исключительно меня.

Шторк пожал руку в ответ:

— Хорошо. Тогда действуем, как договорились.

Воздуха резко не хватило. Конечно, я поняла, что что-то произошло за моей спиной. В очередной раз, когда взрослые все решили, и сейчас меня дружно поставят перед каким-то фактом.

— Я с места не сдвинусь, пока вы мне не объясните, что происходит, — предупредила я. Голос наполнился рычащими нотами, а сама я словно ощетинилась.

— Извини, девочка, но времени на щадящий метод не осталось.

Мама не взвизгнула, когда Шторк выхватил меня из ее рук и закинул себе на плечо. Она лишь сжала губы, и выразительная складка залегла между бровей. От отца повеяло холодом и решимостью, сопоставимой с отголосками магии.

— Ничего не бойся, Тайрин. Тебе все объяснят, но позже.

Перемещаться на плече чужого мужчины не самый комфортный вид транспорта, но мне шанса не оставили. Шторк быстро со мной вышел из кабинета, попав на главную лестницу, спустился по ступеням, и отец увел нас ко второй лестнице, что вела в подвал. Я там не была со времен детства, но из такого положения могла рассмотреть только каменный пол, который ничуть не изменился за это время.

— Папа, ты уверен? — Еще одна попытка воздействовать на отца.

Как назло, в голове всплыли воспоминания из дневника Элейн: он сделает все, чтобы защитить тебя. Точно?

— Тайрин, дочь, для твоего же блага доверься нам сейчас.

На ноги меня так и не поставили. Шторк так и шагнул со мной в портал, а отец остался по ту сторону.

***

Будет неправильно, если скажу, что я испугалась. Я не только испугалась, больше всего меня разрывало от неясности происходящего. Куда меня забрали? Зачем?

Шторк, поставив меня на пол, первым делом размял плечи, пока я неосознанно пятилась назад. Через пару шагов я воткнулась лопатками в стену, и у меня над головой пошатнулась картина, похоже, я задела ее макушкой. Конечно, я тут же дернулась вперед и обернулась; с картины меня укоризненно разглядывали охотничьи псы с классического пасторального пейзажа.

— Отдыхайте, Тайрин. На ближайшие три недели это комната ваша.

— Три?

— Две недели каникул плюс неделя больничного после горнолыжного курорта. Вы простынете или что-то вроде того. А сейчас выдохните, придите в себя, и мы все обсудим за ужином. Мне нравится ваше здравомыслие, и было бы прекрасно, если бы вы сохранили его в текущих обстоятельствах. Сложно, но верю, что вы справитесь. А пока располагайтесь, вы гостья, а не заложница. Передвигаться по замку можно, но гостеприимством не злоупотребляйте, а сбежать — не пытайтесь. Ваш отец отозвал портальные заклинания, так что будьте разумны.

— Хорошо.

Я тут же активировала кольцо, которое отец дал мне после того, как стало известно, что во мне проснулся зверь. Оно вспыхнуло слабым светом и не сработало. Черт!

Шторк едва заметно усмехнулся, прошел к тяжелой двери, а затем скрылся за ней.

А вот теперь я, наконец-то, стала похожа на героиню бульварного романа — похищенная, но не сломленная. Первым делом я бросилась к окну, не так чтобы я совершенно точно сориентируюсь по местности и пойму, куда меня привели, но хотя бы что-то!

В комнате было ровно два окна, и все они выходили на одну сторону. Деревянные рамы с двойными стеклами, кристально чистые. Все, что я увидела: белоснежный пейзаж. Снег лежал по скалистой местности ровным слоем, и серое небо, которое хоть как-то позволяло отличить одно от другого. Похоже, Шторк не соврал насчет замка, мне удалось увидеть часть каменной стены. На этом все.

Теперь пришла очередь исследовать комнату. Просторная, но явно нежилая. Ее как будто подготовили для меня, в целом это наверняка было от части, правда. Кровать, шкаф, в котором обнаружился запасной комплект постельного белья, а еще кое-что из моей одежды. Свою я уж точно узнаю. Даже нижнее белье, его я нашла в одном из ящиков. Мои любимые крема в минимальном количестве и духи. Я взяла в руки флакон и поднесла к носу, пахло не только композицией, которая мне всегда нравилась, но и мамой. Кажется, я знаю, кто собрал мои вещи.

Главное — не поддаваться панике и грусти.

Я вернулась к осмотру комнаты. Помимо перечисленного, возле кровати стояла небольшая тумбочка, на стенах висели еще картины с пейзажами сельской жизни, и, впрочем, все. Чисто, прилично, и хватит. Не могу представить, как мне коротать здесь время до вечера.

Входную дверь, я, конечно же, проверила вторым делом после окон, она оказалась не заперта. Я высунула голову в длинный коридор с ковровой дорожкой, мазнула взглядом по стенам и одинаковым дверям и вернулась. Из приятного: обнаружила ванную комнату, маленькую, но с полноценной ванной, горячей водой и свежими полотенцами.

Не знаю, во сколько здесь подают ужин, и что меня ждет дальше... Знаю, чем я могу заняться прямо сейчас, чтобы не сойти с ума. Вопреки всему я решила уделить время тому, что точно могу контролировать, набрала себе полную ванную, скинула одежду и погрузилась в приятную горячеватую воду...

Мылась я, конечно, недолго и не так расслабленно, как хотелось бы. И все же в свежей одежде, я почувствовала себя значительно лучше. Чем быстро высушить волосы я не сильно разобралась, поэтому пришлось действовать традиционным способом: время, полотенце и расческа. Хвала Кабинету Чудес выглядела я прилично, чем могла бы, и все же волосы предпочла убрать в низкий хвост. Для вечера я выбрала белую блузку на пуговицах с бантом у горла. И обтягивающие черные штаны, которые слегка расходились ниже колена. Минимум косметики, и на ногах удобные ботинки без каблуков, на случай если мне придется убегать.

Что меня ждет, я не представляла. Чем заняться еще, тем более. Сури мониторила окружение и с периодичностью докладывала, что в ближайшем радиусе никого не чувствует.

Из неприятного: я поняла, что в чемоданах в кабинете отца остался дневник Элейн и мои зелья для улучшения обоняния. А еще, что если ты ничем не занят — время тянется мучительно медленно. Помню, как я мечтала о свободных минутах в плотном расписании. Надо было точнее формулировать свое желание.

Единственный раз, когда до ужина Сури уловила кого-то, мне принесли еду. Женщина средних лет в белом переднике. Она выглядела приветливой, но в разговор не вступала, а я и не напрашивалась. На подносе было все, чтобы утолить голод молодого дракона. Картофель с мясной подливой с кусочками вкуснейшего мяса и овощной салат. Для чувства голода оказалось неважно, похитили ли тебя, в сговоре ли твои родители с преподавателем, который, собственно, и притащил тебя сюда. Голод просто был. В животе урчало, и я радостно набросилась на еду. Со стыдом, опаской, но съела все до последней ложки.

До ужина было прилично времени, чтобы я обдумала тактику поведения. И вообще, о том, что произошло. Родители отдали меня Шторку, значит, они уверены, что он не причинит мне вреда. Почему? Взяли с него магическую клятву? Если да — то ее признаки я смогу найти на нем рано или поздно. Интересно и то, почему меня забрали так поспешно черти куда. Какая для этого причина?

Понятно, что это связано с моим происхождением, тут нужно быть полной дурой, чтобы отрицать очевидное, но почему мне нельзя провести каникулы дома? Зло вроде бы таилось где-то в академии, а не там. Так почему?

Удивительно, но на фоне этого, я все равно умудрялась возвращаться мыслями к вчерашнему вечеру. Там был Райзер Холд, его горячие ладони и лицо так близко... Да, я сходила с ума, мечась от одной мысли к другой.

Если Шторк здесь, то будет ли здесь Холд? Или Вайлдс.

Шторк пришел за мной, когда за окном уже стемнело. Сури почувствовала его еще до того, как он открыл дверь. Вот и весь секрет... Я все время удивлялась, как Холд понимает, что я стою у него под дверью. А оказывается, это не я какая-то особенная, и не чувствует он меня с другого края вселенной, это всего лишь тренировка и умение зверя.

Профессор сменил форму на гражданскую. Темно-синяя рубашка и классические брюки с ремнем. Вид у него при этом оставался такой же грозный, как обычно.

— Пойдем.

Уточнять, куда я не стала, а я отправилась за ним следом молча. Удивительно, что я не стала устраивать истерику и вставать в позу. Просто решила, что еще успею. Для начала послушаю, что за лапшу мне будут вешать на уши.

Шли мы небыстро, предполагаю для того, чтобы я рассмотрела обстановку замка. Сводчатые потолки, лепнина, каменные стены, покрытые шелковыми обоями. Красиво, конечно. Время здесь как будто замерло, и я перенеслась куда-то в прошлое. Точно! Это классический замок для пленниц их любовных романов. Конечно, где-то должен прятаться главный красавчик. Шторк явно не в счет, эта ягодка не для меня.

Из коридора мы попали в анфиладу проходов. Впечатляюще! Все, что я могла сказать: замок действительно большой. Сури почти везде старалась уловить чужое присутствие, и практически все пространство пустовало. Пару раз встретились отголоски — люди это или драконы, различить мы не смогли, но явно кто-то живой. Красивые комнаты, через которые мы прошли, казались, созданы лишь для того, чтобы подчеркнуть статус «хозяина». В них поддерживали чистоту, но давно не обновляли. Если я правильно улавливаю, то здесь явно не жили, а скорее использовали как… тайное убежище?

Из анфилады коридоров мы попали на широкую мраморную лестницу. Шторк ловко сбежал по ступеням, не обращая внимания на прекрасные мраморные статуи и резное панно, от которого у меня мурашки побежали по спине. Очень красиво! Мраморные живые деревья, листья у которых шевелились, как на ветру.

Мы свернули вправо, и первая же дверь привела нас в столовую комнату. Еще приближаясь к ней, я уже знала, что ужинать мы со Шторком будем не одни.

Под потолком висел ряд хрустальных люстр, который напоминал цветочную композицию. Теплый желтый свет равномерно опускался на белую скатерть и отражался в серебряной посуде. Дубовые высокие стулья в количестве десяти штук стояли по обе стороны от овального обеденного стола, но занято было исключительно два. Красивой темноглазой девушкой и... над тарелкой слева возвышались два белых уха, одно из которых дернулось, реагируя на мое присутствие и не только мое.

Белый хвост поднялся трубой и после того, как Шторк указал мне рукой на свободный стул и уселся сам, к нему на колени тут же запрыгнул огромный белый котяра. Профессор явно привычно погладил его по теплому боку.

— Познакомься, Тайрин, это хозяйка замка. Фелиция.

— Можно просто Цили.

Не знаю, сколько ей лет было на самом деле, по человеческим меркам около тридцати, но как только она приветливо улыбнулась, то сразу показалась значительно младше. Красные волосы длиной до середины шеи были тщательно убраны за уши, и с одной стороны украшены рядом невидимок. На Филиции красовалась жемчужная блуза и мягкий светлый джемпер.

— Тайрин, — представилась я. — Просто Тайрин.

Она рассматривала меня не слишком открыто, но не без любопытства. Впрочем, ничего агрессивного в свою сторону я не почувствовала.

— Давайте начнем ужин, наши остальные гости задерживаются, но мы не будем их ждать, верно?

— Верно, — сказал Шторк и потянулся за мясом. Кажется, каре ягненка.

Вот в чем преимущество драконов: отменный аппетит в любой ситуации. Ягненок в специях оказался изумительно вкусным и сочным. Впрочем, как и все за столом. В этом доме определенно умели готовить. И фаршированные рулеты из баклажан, и хрустящие тосты с сыром и помидорами. Конечно, никто из нас не набрасывался на еду, но я точно пару раз прикрыла глаза от удовольствия. Профессор с Филицией вели при этом светскую беседу, которая ни к чему не обязывала. Разговоров я избегала, вертя в пальцах бокал на тонкой ножке, наполненный почти до краев вишневым соком с мятой. Помимо разговора Шторк чесал белого котяру за ухом, а тот довольно мурлыкал, поглядывая на меня изумрудными глазами.

Мне почему-то жутко захотелось, чтобы кот перепрыгнул ко мне на колени. Шерстка выглядела мягкой, а мурлыкающий звук успокаивал. Сури внутри меня осталась недовольна этой мыслью, мой внезапный порыв она явно не разделяла, намекая, что главная кошечка тут она, а не этот «снежок». 

Не знаю, кого мы ждали, но гости явно задерживались. Ужин подходил к концу.

— Спасибо, было вкусно, — я отодвинула тарелку и аккуратно промокнула губы салфеткой. Все как положено в приличном обществе. — Понимаю, что вы еще кого-то ждете, но мне было хотелось уже перейти к той части, где вы рассказываете, что сейчас переходит, а я внимательно слушаю.

У Филиции по лицу пробежала, острая как бритва улыбка, которую она тут же спрятала за бокалом с вином. Да, забыла сказать, что взрослые пили, пока я всячески пыталась изображать из себя послушную девочку. «Снежок» в этот момент, махнул хвостом, и соскочил с колен хозяина, а затем поспешно вышел из обеденной залы, словно знал, что так будет дальше. Шторк же просто поднял вопросительно правую бровь и медленно обернулся ко мне.

Камин потрескивал за спиной; профессор почему-то вздохнул, а затем поднялся из-за стола.

— Сегодня вы с семьей уехали на курорт Мон Блак, — начал дракон. — Вы проведете там все каникулы, а затем неделю еще дома, лежа в постели, потому что простудитесь. Итого у вас будет три недели, чтобы изучить то, чему вас не научат на подготовительных занятиях при корпусе драконов.

— И зачем этот спектакль?

Это я еще опустила вопросы по типу, каким образом планируют поддерживать эффект моего присутствия в Мон Блаке. Когда он вообще успел сговориться с родителями? Организовать побег и мою временную тюрьму? И кто такая Филиция.

— Так нужно.

Шторк явно не любил лишних вопросов или не видел нужным мне что-то объяснять. Скорее всего, его это даже раздражало.

— Мы не в академии, чтобы я, простите за мою бестактность, проглотила этот ответ. Я ведь правильно уловила, что сейчас вы не мой преподаватель, а я не ваша ученица?

— Покажи ей, — Филиция кивнула, затем поставив локоток на стол, положила острый подбородок на тыльную сторону ладони и улыбнулась так, словно приготовилась к лучшему представлению в своей жизни.

Шторк нервно дернул плечом.

— Ты хотела знать, Тайрин, можно ли мне доверять.

Я кивнула, а в следующую секунду уже не знала, куда себя деть. Я подскочила со стула, посуда зазвенела, но Филиция поймала меня за руку, слишком быстро перекинувшись через стол. Шторк в этот момент расстегивал пуговицы на синей рубашке. Не медленно, а резво, и с явной злостью на ситуацию, а, может, и на кого-то еще. Наверное, только это меня остановило, и заставило поверить, что я не угодила в лапы к извращенцам.

Хорошо, что от рубашки Шторк не собирался избавляться полностью, хватило расстегнутых пуговиц. Конечно, глаза я себе не выколола, поэтому без проблем увидела плоский живот и с кубиками, чтобы девчонки визжали… Да, знали бы они, что скрывает форма. Не удивительно, что Филиция открыто наслаждалась, и без проблем все еще удерживала меня, чтобы я не сбежала. Хватка мертвая.

Я уже собиралась съязвить, потому что совершенно не понимала, как реагировать на эту ситуацию. Только Шторк что-то сделал. Предварительно он снял с шеи шнурок с каким-то блеклым камнем, а затем зашептал нечто на незнакомом языке. Он шептал, а у меня волосы становились дыбом. Комната наполнилась запахом силы, и резко стало нечем дышать. Под кожей появилось слабое свечение, которое сияло все ярче, и вот уже проступили знаки похожие на руны, подобные тем, что украшали и мое тело.

Шторку процедура не доставляла удовольствия, у него вздулись вены на шее. И все же он продолжал говорить заклинание или что это было, и руническая цепь продолжала наливаться светом. Она вышла за пределы профессора, словно он увеличил ее размеры или вовсе растянул, и теперь она болталась вокруг него в пространстве. Кроме цепи я разглядела еще кое-что: белый шрам в области сердца. Он мне что-то напоминал, и я невольно наклонилась вперед, чтобы лучше разглядеть. И до меня дошло! Это шрам от лапы с бороздами от огромных когтей.

— Это называется Нерушимое обещание, — подсказала Фелиция. — Клятва ценою в жизнь. Скажи, кому ты ее дал?

— Саймону Оделлу.

Имя всплыло у меня в памяти легко. Саймон Оделл — муж Морин Ди Луа, а значит мой дед. Не кровный, но Элейн в дневниках называла его отцом и никак иначе.

— И что ты обещал?

— Защитить пламя любой ценой. 

Фелиция, поняв, что меня не нужно больше удерживать, отстранилась. Я же оказалась слишком взволнованной, чтобы спросить, когда это произошло и при каких обстоятельствах. Просто напряженно всматривалась, как Шторк возвращает на место цепь, как медленно тает след от шрама на сердце и как сама руническая вязь растворяется под кожей. Это определенно вызывало физическую боль, но профессор почти не поморщился, лишь вены все так же вздувались на шее. Затем он застегнул рубашку и вернулся за стол. Бисеринки пота на висках и едва заметно дергающийся левый глаз выдавали сложность продемонстрированного фокуса.

Дальше как ни в чем не бывало принесли чай и различные сладости. Шоколадный торт, заранее нарезанный на одинаковые кусочки, печенье с кремом и овсяное с шоколадом.

Теперь понятно, почему родители доверились Шторку, вернее сказать, доверили меня. Он будет защищать ценой своей жизни, если я все верно поняла. Сомневаюсь, что отцу хватило бы простой демонстрации шрама и таинственных слов насчет нерушимого обещания. Думаю, это был непростой разговор и дополнительные проверки. Семье я верила куда больше, чем кому-либо из присутствующих.

Как только служанка или кто она есть ушла из комнаты, я нарушила молчание:

— Хорошо. Допустим, вам я верю. А что касается вас, Фелиция? Вы тоже дали клятву моему деду?

— Нет, — ответил Шторк за нее.

Но у нее все же было свое мнение на этот счет, рассмеявшись, она обратилась ко мне:

— Просто Кристиан доверяет мне.

Кто? Я почти поперхнулась, но потом где-то что-то срослось, и я вспомнила, что у профессора есть имя, как, впрочем, и у Уорфа, которого мы всегда называем исключительно по фамилии. И все же звучало крайне непривычно, словно упомянули другого человека.

Сури уловила появление кого-то еще. Пока она прислушивалась, я уже знала ответ. Во рту моментально пересохло, и я уставилась на дверь. Не мигая. Сглотнула и сжала губы. Шаги разнеслись на лестнице, и еще до того, как она распахнулась, у меня уже сердце стучало в районе горла на запредельной скорости.

Райзер Холд выглядел привычно в своей форме. Такой же собранный и уверенный, как обычно. Волосы лежат ровно волосок к волоску, а в ухе покачивалась сережка-колечко с каплей бриллианта. Наши взгляды встретились, наверное, только мне показалось, как между нами проскочил электрический разряд. Это все я и воспоминания вчерашнего дня, от которых я отойду не так быстро, как хотелось бы.

Куратор поздоровался со всеми и выбрал место рядом с Кристианом Шторком... как непривычно-то называть его так даже про себя!

Он сел и тут же потянулся за овсяным печеньем. Затем не поленился и сам налил себе чай.

— Мы как раз обсуждали, почему Тайрин может верить мне.

Райзер кивнул, Фелиция медленно моргнула, словно кошка, которая пригрелась на солнце. Не удивлюсь, если она прокручивала в голове недавно увиденное и наслаждалась. От нее пахло туалетной водой — новинкой сезона, с ароматом кардамона на средних нотах и бергамотом на верхних. А если напрячься сильнее, то я чувствовала сладковатый аромат, который ни с чем не перепутать. Все же кто нравится Фелиции ее личное дело и меня не касается. Мне бы со своими проблемами разобраться.

— Почему не сказали мне в тот раз? — спросила я.

Про какой раз уточнять не требовалось. И так все понятно.

— Вы одна в компании трех мужчин, один из которых снимает рубашку. Оцените ваш уровень открытости к диалогу от одного до десяти?

Не хватило фирменного «студентка Риар». Холд не улыбался, но клянусь, у него уголки губ все же дрогнули в ухмылке, которую он удачно скрыл за привычной маской.

— Вижу, вам значительно легче, — парировала я мстительно, даже состроила заботливое и невинное выражение лица.

Продолжать он не стал. Очень разумно.

— Мысль передана верно, — Шторк откинулся на спинку стула. На сладкое сейчас не налегали только мы вдвоем. Холд сосредоточился на печенье, а Фелиция разделила кусок шоколадного торта пополам и утащила к себе на тарелку. — Но вы ведь хотите знать не это, а что изменилось теперь и почему вы здесь?

— Спасибо, что не держите меня за дуру.

Повисло напряженное молчание. Я настойчиво пилила Шторка взглядом, а он собирался с мыслью. Конечно, если хотеть вылить на кого-то тонну дерьма, но так, чтоб человек не захлебнулся приходиться подбирать слова.

— Проблема в том, что ваша сила пробуждается, и скоро утаить шила в мешке не получится.

— Из-за того паразита?

— Не только из-за него, проблема в том, что…

Я примерно предполагала ответ Шторка. Я читала дневник Элейн, и она писала о том, что после пробуждения зверя, он начинает развиваться быстрее, чем обычные драконы, догоняя своих сверстников. А это означает, что и оборот не за  горами. И если ледяное пламя уже никто не преследовал по современным законам, то тот, кому я нужна… он будет вынужден действовать до того, как всем станет известно кто я.

— Есть опасение, что у нас больше нет времени играть в поддавки. Именно поэтому Райзер сегодня снимет с вас сдерживающие руны. К выходу в академию вернет на место.

— Вы знаете, кому я нужна, — я не спрашивала, я утверждала. — Но почему-то отказываетесь называть.

Шторк прикрыл глаза. Он думал. Зрачки подрагивали под веками; время шло. Наверняка взвешивал, что стоит рассказать, а о чем умолчать. Уверена, если бы в столовой висели часы, они бы сейчас издавали мерзкий напряженный звук, а так стояла тишина. За исключением стука ногтей Фелиции, та барабанила пальцами по столу. Я пыталась делать вид, что меня ничего не раздражает, и я никуда не спешу.

Вино качнулось на дне бокала, когда Шторк поднес тот к губам, и сказал:

— Саймон Оделл заключил со мной сделку пять лет назад. Все верно,— профессор уловил мое замешательство. Ему даже не нужно было внимательно смотреть на меня, хватило косого взгляда, чтобы понять, что за мысль пронеслась у меня в голове. — Сразу после смерти Элейн, — подтвердил он. — Теперь давайте вернемся еще на немного в прошлое. Вот что меня заинтересовало по-настоящему: представительница древнего рода драконов Элейн Ди Луа вышла замуж за мага темных искажений. Хорошо, я верю в любовь, но свадьба даже по меркам людей поспешная, и дело не в попытке замять скандал. Вижу, что эта мысль приходила в голову и вам.

Возражать я не стала, как и соглашаться с тем, что Шторк попал в точку. Первое о чем я подумала в тот момент, когда узнала семейную тайну, это что она сделала это не просто так.

— А теперь пофантазируйте по худшему сценарию, почему она пошла на это, если и в ее время охота на ледяное пламя прекратилась. Да, не так давно по меркам драконов, буквально неделю назад. Можно предположить, что это лишь опасения насчет будущего или того, что Элейн не была кровной дочерью Саймона, но зачем тогда мешать кровь с магом, если можно было дальше придерживаться лжи с угасающим даром? Вы ведь в курсе, что ее считали полукровкой. Элейн преуспела в том, чтобы оставаться незаметной для других носителей зверей, которые должны были почувствовать ее, как только она начала входить в силу.

Шторк намекал на то, что существовала другая причина. Более весомая, чем внезапные чувства. То, что ее подтолкнуло к желанию спрятать пламя за магией Темных Искажений.

Дневник я прочитала едва ли наполовину, и теперь непонятно, когда увижу его вновь. Что, если во второй части остались не просто подсказки, а прямые указания? Я ведь читала о том, как она прятала растущего зверя во время учебы. Шторк мог только предполагать, а я точно знала, как и чего ей это стоило.

— Значит, вы не хотите, чтобы я узнала имя подозреваемого?

— Ди Луа не просто древний род драконов, на их стороне репутация, деньги, и, конечно же, связи. И вопреки этому госпожа Элейн решила сбежать и спрятаться среди магов. Семья могла защитить ее и делала это успешно вплоть до ее замужества, что же тогда изменилось? — Фелиция стерла крем с губ краешком белоснежной салфетки. — Что заставило ее сбежать? С учетом клятвы мы знаем, что ее семья была в курсе ледяного пламени, но все же после свадьбы дочери они делали вид, что та больше не существует для них.

— Если у вас есть какие-то предположения в голове, то советую избавиться от них. Так будет лучше. — Шторк поднялся из-за стола, всем видом показывая, что ужин закончен.

— То есть призывается полностью довериться вам и продолжить играть роль глупышки, которую интересуют парни и светлое будущее в роли чьей-то жены?

— Да.

Резкий ответ, меня словно припечатало к стулу.

Фелиция поднялась из-за стола следом, лишь Холд все еще сидел и молча уплетал остывающий ужин, время от времени поглядывая на меня.

— Завтра с утра вас начнут готовить. Пробуждение будет ранним. Так что лучше всего, если сейчас Райзер снимет цепь, и вы ляжете спать. Три недели, что у нас есть, лучше использовать с умом.

— Ничего не будете объяснять, но учить будете. Понятно.

— Когда придет время защищаться, вам больше пригодятся навыки выживания, а не понимание, чем вы заслужили смерть. Мысль ясна, Риар?

Мой ответ Шторку не понадобился, он вышел их обеденной залы и Фелиция следом за ним. Из коридора тут же послышался ее радостный голос:

— Пирожок, кис-кис, иди ко мне!  

Доедать Холд не стал. Кинув салфетку на стол, он широким жестом указал на дверь, и я вышла, слыша его размеренные шаги, что неустанно следовали за мной. Вверх по мраморной лестнице, мимо панно, что снова привлекло мой взгляд. Куда идти я помнила. Внутри клокотал клубок из чувств и страхов, что царапали меня, и больше всего я сейчас не хотела молчать:

— Могу я узнать, а как вы попали в эту историю? Вы тоже его ученик? — будничным тоном поинтересовалась я.

— Нет, никогда им не был.

— И как же вы влипли во все это?

— Почему вас это интересует?

Холд шел в нескольких шагах позади меня, по стенам все время бежала его тень, догоняя мою.

— Просто пытаюсь найти подходящую тему для разговора. А что, хотите поговорить про вчера?

Лопатки обожгло, огонь скользнул по позвоночнику и утихомирился в районе поясницы.

— А вы хотите, Тайрин?

Райзер Холд не смущался, кажется, даже улыбался. Только не оборачиваться! Не смотреть!

— Да, хочу знать, как так получилось, что вы попались в такую банальную ловушку. И я не люблю так говорить… но я вас предупреждала, — последние слова я произнесла с привкусом удовольствия на губах. А что? Я действительно говорила, что нужно быть осторожнее. Рассказывала, на что способны студентки Розарда Белого, хотя оказалось, что стоит остерегаться не только их.

Я картинно тряхнула волосами, делая вид, что поправляю прическу. Холд не ответил, поэтому я обернулась. Не знаю, о чем думал. Тени плясали на его лице, и я уловила запах далекой грозы.

Он злился, а я чувствовала это, несмотря на его защитный артефакт. Мне срочно нужен дневник! И мои зелья, кажется, они, наконец-то, работают!

— Оказался наивным дураком. Каюсь, — подобие улыбки скользнуло слабой вспышкой по губам и тут же исчезло.

— Ее ждет выговор? — поинтересовалась я.

Мы подошли к двери моей уютной камеры на ближайшие три недели. Толстая, явно из старого дерева, по углам разбегалась вырезанная настоящим мастером лоза. Красиво. Холд уперся рукой в дверной косяк, без эмоций повернув ручку двери, и пропустил меня внутрь первой.

— Три шестерки лишены праздничных каникул, — произнес он мне практически в затылок, заходя следом.

— Не слишком жестоко?

— Командир отвечает не только за себя, но и за свои команды. Всегда. Даже если это увеселительное мероприятие.

Аромат грозы усилился, и теперь потолок в комнате затянула невидимой тучей. Неужели он так сильно на нее злился? За то, что из-за нее выглядел дураком? Кажется, похолодало на пару градусов, но лишь до тех пор, пока пламя не соскользнуло с пальцев куратора, и он не разжег огонь в камине. Хотя все же ему пришлось присесть на корточки и вооружиться кочергой. Поленья, наконец, затрещали, и Холд, встав на ноги, окинул взглядом картины с пасторальным пейзажем и кровать.

— Будет проще лежа. Сразу скажу, что поскольку вы в сознание будет неприятно. Временами больно.

Хорошо, что я не раскраснелась. В любом случае странно придаваться стыдливому румянцу, когда вместо земных удовольствий тебе обещают «временами боль». Во всяком случае, ощущение неловкости исчезло совершенно точно. А аромат грозы растаял, значит, Райзер вернул себе привычное самообладание.

Я подчинилась прямому указанию и легла на кровать, целомудренно сложив руки на животе. Предварительно разулась, конечно, и поправила рубашку.

Холд выставил надо мной ладони и нараспев запел слова на древнем наречии, которые откликнулись в каждой клеточке моего тела. Вначале было просто тепло, но затем линия рун стала нагреваться и…

Не обманул. Временами больно.

Я сжала зубы, стараясь не показывать слабость, но облегчения не смогла скрыть, когда все закончилось. Хорошо, что процедура недолгая; просто легкое ощущение, что у тебя сквозь кожу прорывается нечто.

— Руны сняты. Это значит, что пламя может и будет активно вырываться наружу. Причинить боль кому-то из нас не получится, а окружающей обстановке — не страшно. Так, что не беспокойтесь. А теперь набирайтесь сил.

Холд скользнул по мне взглядом, пока я усаживалась на кровати, подогнув под себя ноги. И опять гроза под потолком. Воздух пропах озоном, только что не искрился. Не могу понять, на что он теперь злится. Я, конечно же, приветливо улыбнулась в ответ. Ну как приветливо? Как умела.

— Спокойной ночи, Тайрин.

— Спокойной ночи, куратор Холд.

Сердце билось в районе горла.

Райзер сжал губы, словно ему стало нестерпимо больно, и он сильно хотел, чтобы я не узнала об этом. Резко развернулся на пятках ботинок и вышел из комнаты. Его стремительные шаги эхом отдавались у меня в ушах, а в носу защипало от отзвука сладости, которую, я, возможно, придумала себе сама.

И все же вчера он нашел меня, а не ту девчонку. Как ее зовут? Эйва?

Насколько разумно по шкале от одного до десяти придаваться романтическим мечтам, а не заботами о будущем? Я мотнула головой, отгоняя наваждение.

Спать я легла, но не так быстро, как на это рассчитывали драконы. Для начала я позвала Жоржетту, которую последний раз видела в академии. Она находила меня всегда сама, должна и в этот раз. Вот кто сможет принести мне дневник и зелья.

А мне нужно дочитать его, чтобы понять, чему верить. Даже если Шторк отвечает за меня жизнью, вряд ли это значит, что он говорит мне всю правду. Я бы на его месте не стала. Хоть я и носитель редкого пламени, я все еще обычная студентка, которая только недавно узнала, что она дракон и практически несмышленое дитя в играх взрослых и сильных.

Магию Темных Искажений ничего не блокировало в замке, поэтому, расположившись на полу подальше от камина, я начертила на полу ледяную пентаграмму.

— Жоржи, милая, ты мне нужна.

Еще важно разобраться, как остальные драконы замешены в моем спасении. Особенно тот, что только что вышел из комнаты.

Худшее пробуждение в жизни. Во-первых, еще до того, как открыть глаза и сладко потянуться в кровати, я поняла, что на меня кто-то смотрит. Во-вторых, я обнаружила сидящую у изголовья Фелицию. Она недовольно раздувала ноздри, и, скривив губы, вместо пожеланий доброго утра, прорычала:

— Как ты это сделала?

В-третьих, от неожиданности меня буквально подкинуло в кровати, вместе со мной еще кого-то. Белое облако взметнулось вверх, жалобно замяукало и, распушив хвост столбом, попыталось выскочить из комнаты, но столкнулось с закрытой дверью.

— Что вы здесь забыли? — я закричала под аккомпанемент Пирожка, который жалобно забился под кровать и всячески противостоял тому, чтобы выйти на упорный зов Фелиции. Та с завидной скоростью оказалась на полу и уже пыталась выудить бедное животное оттуда.

— Пришла будить тебя. Переодевайся и бегом на первое занятие.

— Что?

На меня она уже не смотрела. Пирожок шипел снизу, а незваная гостья водила пальцами по ковру.

— Тебе вчера обещали раннее пробуждение. Это оно. Так что подъем.

В ванной пол в замке холодный, без магии подогрева. Да, и горячая вода пошла не сразу, пришлось подождать, пока струя стала хоть мало-мальски терпимой. Именно такой я и плеснула себе в лицо. Хотя по факту я уже проснулась к этому моменту.

Хотелось бы выпить чаю и перекусить, но, похоже, такой роскоши ждать не стоит. Дверь в комнату из ванной я оставила открытой, чтобы хоть как-то наблюдать за гостьей. Не хочется, чтобы она начала рыться в моих вещах. Хотя та, судя по звукам, пыталась заполучить внимание Пирожка. Дневник Жоржетта пока не принесла, после моих просьб, она с деловитым видом застыла статуэткой на одной из полок. Там и стояла. Не знаю, может ли дракон почувствовать фамильяра, проверять не хотелось.

После необходимых процедур переодеться мне предложили в черный тренировочный костюм. Легинсы с теплой подкладкой и кофту, на вид тонкую, но с вплетенной магией огня от производителя. Прилагались и черные кроссовки, и повязка на уши. Значит, предстоит выйти на улицу. Сама же Фелиция передвигалась на высоких каблуках и в кожаной узкой юбке. Красные волосы так и остались зачесаны назад. Значит, тренировка пройдет без нее.

С кем я поняла сразу же после того, как мы спустились. На пролет ниже обеденной залы. Холд стоял в окружение буйно растущих цветов и двух мраморных изваяний драконов. На нем красовался аналогичный костюм. Только штаны обтягивали не так сильно, как мои.

Нет справедливости в этом мире.

Главный холл не то чтобы скрывал изначальную красоту убранства замка, которая была призвана произвести впечатление на гостей, сейчас он, к сожалению, лишь напоминал об остатках былого величья. Цветы в различных горшках стащили ближе к двум окнам. И судя по количеству сразу со всего замка. Здесь же стояли и статуи, которые, скорее всего, украшали разные стороны холла раньше. А на стене безошибочно угадывалось невыцветший прямоугольник из-под огромной картины или семейного портрета.

— Привет, вот привела тебе твою ученицу.

— Доброе утро, — вяло поздоровалась я.

— Доброе утро, Тайрин. Что ж, ученица на месте. Начнем с разминки.

— Хорошей пробежки, друзья…

Она помахала нам рукой на прощанье, и каблуки Фелиции застучали по лестнице вверх. Я лишь отметила, что она не виляла пошло бедрами при такой-то юбке, а двигалась на редкость грациозно.

Да, приседали, наклонялись и нагибались мы прямо в холле. О важности разминки перед упражнениями я знала все и о том, как тело может болеть потом, поэтому не отлынивала.

Перед тем как входная дверь открылась передо мной, я получила последнюю инструкцию:

— Бежать за мной, не отставать.

Я всего лишь не была на улице со вчерашнего дня, но словно забыла, как она выглядит. Или что вообще может выглядеть подобным образом. Солнце отражалось от снега, и я почти ослепла. Где-то проглядывали черные прожилки камня, и земля явно уходила под уклоном вниз. Туда же и вела узкая протоптанная дорожка.

Райзер бежал впереди, я следом. Поначалу даже пыталась обернуться, чтобы выхватить взглядом замок. Однако я быстро поняла, что смогу свернуть себе шею, и решила рассмотреть его как следует на обратном пути. Снег и так все время разъезжался под ногами, я скользила и пару раз, чуть не завалилась набок. Куратор же двигался легко и крайне уверено, словно всю жизнь занимался бегом по сложным трассам. Я по возможности буравила взглядом его спину ровно промеж лопаток, остальное время мониторя дорогу под ногами. Когда на горизонте появился лес, я глупая решила, что мне станет легче, но нет. Дорога перестала быть относительно ровной, появились бугры, о которые было еще легче споткнуться, а Холд ускорился вопреки здравой логике.

Легкие горели, воздуха не хватало, и мне хотелось сдаться, но мы продолжали бежать. Я чисто на упрямстве. В начале года я бы уже умерла от такой нагрузки, но сейчас ноги несли меня вперед. Я следила за дыханием, как меня учил Шейм, и сосредоточилась лишь на черном пятне передо мной. Не упустить бы из вида. Он мелькал по петляющей дороге среди деревьев, но все еще в зоне видимости.

— Зараза, — выругалась я, когда пятно стало стремительно отдаляться.

Сури разгневанным эхом повторила мои слова.

Я устала, по лицу тек пот, несмотря на то, что в такую погоду потеть как-то противоестественно.

— Больше не могу.

— Можете.

Вот же все-таки зараза, услышал меня даже с такого расстояния.  

— Первый урок на сегодня: обратитесь к своей звериной сути. Она выносливее вас. Вспомните то, как вы научились трансформировать верхние конечности. Можно сделать то же самое с легкими  и мышцами.

Подобный поворот, конечно же, меня удивил. Я даже застыла на месте, но Холд издал такой рык, что ноги сами понесли вперед.

— Помните основной ключ к взаимодействию со зверем?

Я помнила.

Через минуту стало легче. Легкие словно расправились и перестали сопротивляться поступающему толчками воздуху.

— Кажется, получается, — радостно завизжала я.

С Холдом мы проскочили лес, и даже периодически врезающиеся в лицо ветки не могли остановить меня. А затем пришлось приложить все усилия, чтобы затормозить. Снежная дорожка резко врезалась в серое небо, и я чуть не последовала за ней.

Холд сорвался вниз. Не сорвался, конечно, а прыгнул и вынырнул огромным драконом с пламенеющими рогами. Я же рухнула на пятую точку, в попытке остановить себя.

Мы с Сури с восторгом наблюдали за его звериной формой, так и оставшись сидеть на куче снега. Он же, красуясь, сделал небольшой вираж, громко пофыркал и опустился рядом со мной уже человеком. Протянул руку, чтобы помочь подняться, и я не стала отнекиваться. Затем деловито прошелся по снегу рядом со мной, раскидывал тот ногами, похоже, найдя, что искал.

Пламя пригодилось для уборки снега. Он избавился от целого сугроба меньше чем за две минуты, под которым нашлась скамейка, на которую он и присел. Насчет пламени… Я тоже решила выпендриться; магия Темных Искажений откликнулась легко. В общем, профессор Сток бы мной гордился, получился изящный стул с высокой спинкой, на который я и присела.

Сердце до сих пор бешено стучало в груди. От восторга, от близости другого сильного зверя, которым пах морозный воздух, и от злости, что все время я занималась в академии чем-то не тем.

— Почему не учили меня этому? — спросила я.

— В академии задача подготовить вас к обороту, а здесь — совсем другая. К тому же основы вы все же получили, иначе не смогли бы сегодня так легко трансформировать тело.

Он не улыбался открыто, но тень ухмылки все же не покидала лица Холда.

— Хорошо. Тогда есть еще вопрос: что вас связывает со Шторком? Почему клятву принес он, а возитесь со мной вы?

Райзер думал над ответом. Он поджал нижнюю губу, затем чуть отвел руки назад и уперся о край скамейки, подставив лицо холодному солнцу. Сердце в его груди стучало размеренно, затем лицо его просияло улыбкой нашкодившего мальчика, а не куратора в корпусе драконов:

— Боюсь, если скажу, вы испугаетесь еще больше, чем сейчас.

— Слишком много неопределенности вокруг. Вы говорили, что я могу доверять вам. Но знаете, слепое доверие — не мой конек.

— Именно поэтому вы вначале шагнули в портал, который вас привел домой, убедились, что ваши родители знают, куда вы направитесь дальше, и доверяют вас тому, кто вас сопроводил сюда.

Я окинула дракона оценивающим взглядом:

— Правда? То есть мне не стоит думать о том факте, что перед тем как я шагнула в портал, Шторк обрызгал меня неким средством... По моим скудным умозаключениям, призванным для того, чтобы сбить потенциального преследователя со следа? И не думать о том, что так удобно вышло, что в рамках легенды, которую вы сочинили за моей спиной, по которой я сейчас катаюсь на лыжах в Мон Блаке, вначале отправить меня домой, а потом сюда, на случай, если кто-то решит проверить портальный след?

— Все верно, не думайте об этом.

Повеяло грозой, он опять злился. И я никак не могла понять на что именно. Или не хотела понимать. Гроза витала в воздухе с привкусом горечи.

— Хорошо, о себе вы не хотите говорить. А я просто пытаюсь понять, в чем для вас выгода от участия в этом мероприятие.

— Вы — моя выгода, Тайрин.

— Как это понимать?

Райзер пожал плечами. Внешне он прекрасно контролировал себя: спокойное расслабленное лицо, обманчиво вальяжная поза. Только гроза не утихала, я еще слышала ее отголоски.

— Не будете говорить?

— Не хочу, чтобы легенда про наивную дурочку лопнула как мыльный пузырь. Вы и так слишком многое знаете для той, кто не должен.

Я встала со своего магического трона, и тот осыпался синими искрами. Отряхнула пятую точку и остановилась перед куратором, почти впритык к его коленям:

— Почему все вокруг решили, что мне дается эта роль? Злая стерва — еще понимаю, но дурочка… — я картинно вздохнула.

— Стерва? — куратор хмыхнул, после чего глубокая складка залегла у него меж бровей, словно он всерьез обдумывал мои слова, но недолго. Расхохотался. Но не долго, следом он моргнул и, надев привычную маску, сказал: — Пора обратно. Достаточно размялись и освоили первый урок.

Назад мы возвращались, конечно же, нетихим шагом. Я опять бежала позади, периодически теряя из вида Холда, но в этот раз почти сразу же переключилась на новый режим. А перед замком я все-таки затормозила. Захотелось рассмотреть его в окружение бесконечно снега.

Он производил тяжелое впечатление, словно из черного камня вырос из самой бездны. Окна напоминали темные провалы и совсем не казались приветливыми. Сложно представить, что это место когда-то было чьим-то семейным гнездышком. Да и было ли?

Спросить, кому принадлежит этот замок, было не у кого, и я спокойно преодолела последние метры до главного входа. Меня уже никто не ждал за исключением пустоты. Шаги гулко застучали по паркету, а затем и по лестнице.

Дальше по расписанию душ. Я долго стояла под струями воды, не просто растягивая удовольствие и спасая ноющие мышцы, из головы никак не выходили мысли насчет того, что сказал Райзер. Что он имел в виду?

Полная картинка не сложится, пока я не пойму, роль каждого из тех, кто в так называемой «команде Тайрин». Ради чего им беспокоится обо мне? Ничего личного кроме Шторка со мной их не связывает, но все же каждый из них замешан в этом вопросе. И чем глубже я в нем копаюсь, тем больше у меня их возникает насчет того, что происходит. Уверена, что даже эта Фелиция не случайная попутчица. Глупо было бы утверждать обратное.

Если пойму, как они связаны со мной, то смогу больше разобраться в том, что происходит, а пока...

Пока я в одном полотенце прошагала из ванной комнаты к полке, где утром стояла Жоржетта; жабы и след простыл.

— Надеюсь, ты по делу... А не просто так, — прошипела я в пустоту.

И, наконец-то, наступило время завтрака. Когда я пришла, Райзер с Фелицией уже заканчивали со своими порциями. С таким прежде приходилось уже сталкиваться: заходишь в помещение, а присутствующие резко замолкают и делают вид, что не обсуждали тебя секунду назад. В этот раз интереснейший разговор закончился еще на моем подходе.

Я одарила присутствующих яркой улыбкой и спокойно села рядом с куратором.

— И что меня ждет после завтрака? — неискренне поинтересовалась я.

— Не волнуйся, теории не будет, исключительно практика, — Фелиция многообещающе постучала пальцами по столу. Непонятно радовал ее этот факт или нет. На спинке стула позади нее висела сумка, из которой доносился запах трав. Что-то интересное, но как будто и не хочется знать, что именно.

— Как здорово!

На фальшивую улыбку мне ответили удивленным изгибом бровей.

— Кстати, хотела спросить, а что такое было утром?

— Ты о чем? — Она невинно захлопала глазами, делая вид, что ничего такого не произошло.

— Охотилась за котом? — безошибочно угадал Райзер.

Он заканчивал пить чай, и на белом блюдце осталась половинка откусанного овсяного печенья с шоколадом. Кажется, оно ему нравится.

Значит, эти двое знаю друг друга хорошо, а не случайные знакомые. Как интересно.

Фелиция недолго претворялась непонимающей, она повела плечами:

— Пришла будить ученицу и обнаружила его мирно спящего в ногах. Представляешь? Этот паршивец походу готов быть со всеми кроме меня. — Она смешно обиженно раздула щеки.

— Разве это кот не Шторка? — спросила я.

— Пирожок? Это я отрыла этого блохастого на помойке, а он неблагодарный променял меня на первого встречного мужика, а потом…

Пояснений не последовало, похоже, у кота была весьма интересная судьба, и почему-то теперь заботился о нем профессор, а не спасительница. К слову, самого «первого встречного мужика» не было видно на горизонте от слова совсем. Радар Сури его не улавливал в том числе.

Со светской частью беседы мы закончили быстро. В этот раз я не осталась наедине с Райзером, Фелиция была рядом. Они провели меня в другую часть замка, которая, похоже, не особо обслуживалась в отличие от той, в которой я была ранее. Мебели тут почти не было, на стенах виднелось множество мест, где раньше висели картины, а сейчас пустота.

Мы оказались в бальной зале. Здесь остались лишь зеркала на стенах и огромная хрустальная люстра под потолком. Магическая. Потому что при нашем приближении она загорелась светом, наполняя пространство от стены до стены.

Фелиция выудила из маленькой дамской сумки, которая была с ней в столовой, разноцветные бутыльки и по очереди заставила меня выпить каждый.

С каждым последующим рот все больше вязало от горечи, а тошнота усиливалась. Конечно же, от меня открестились тем, что это какие-то активаторы, которые помогут комфортнее поработать с моим пламенем.

— Будем учиться вызывать огонь, — пояснил Райзер. — Этому учат на первых курсах корпуса, а то, что будет во второй части нашего занятия — на третьем, но уверен, что вы и с этим быстро справитесь.

К чему он клонил, я не особо поняла, но про пламя он все же добавил:

— Огонь вы уже вызывали успешно, будем пробовать повторить этот трюк.

Я усмехнулась:

— Как приятно, что вы запомнили мой первый раз, господин куратор.

Пожалуй, я сама вряд ли забуду обожженное до черноты лицо. Но выдавать себя за более храбрую версию Тайрин Риар мне никто не запрещал.

Маска Холда не дала трещину, ни один мускул не дрогнул. А вот Фелиция она переводила по очереди взгляд с меня на него. Ей только не хватало тарелки с сыром и бокала с шампанским.

— У вас может быть свой способ, но я представляю, как внутри меня зажигается спичка, — спокойно продолжил Райзер. — Можете представить что-то свое. Сейчас будет важно почувствовать тепло внутри себя и вытолкнуть его наружу. Вот и вся наука.

— И что на первом курсе корпуса учат представлять внутри себя спичку?

— Скорее делать это за доли секунды, — поправил он меня.

Неожиданно в животе заурчало.

Холд с Фелицией переглянулись, кивнув друг другу, а я согнулась пополам.

Думала, что меня стошнит, но нет, это было что то другое. Похоже на спазм. Мне словно дали коленом в живот, и весь воздух разом вышел наружу.

Райзер опустился на колени рядом со мной, и я беспомощно вцепилась ему в плечи, навалившись всем весом.

— Почувствуй огонь, что внутри тебя, — почти, что ласково прошептал он. — Слушай меня, Тайрин, только мой голос.

Мир вокруг качнулся, я чувствовала, что меня раздувает, как воздушный шарик. Сури пришла в экстаз, и ее вой в ушах, перекрыл вокруг все звуки, а я отчаянно цеплялась за голос Холда, как и за его плечи. Не могу сказать, что мне было больно. Я просто чувствовала себя пластиковой бутылкой, в которую пыхнули раскаленным жаром. Меня скрючило, я не могла дышать.

— Тебе нужно увидеть пламя внутри себя. Все, как и с магией, найди источник.

Думаю, я пульсировала вся от макушки до пяток, превратившись в сплошное биение. Рот открывался и беззвучно закрывался сам по себе, а Райзер все просил слушать его. Вены наполнились золотым свечением, я видела его под кожей, в ушах не смолкала Сури, которая выла и радостно металась внутри меня вместе с пламенем.

Спичку я представляла, но ничего не происходило. Удушающее чувство не отпускало,  и я вновь согнулась пополам. Прижалась к Холду, он подхватил меня, чтобы я не упала на пол.

— Все хорошо. Это просто огонь ищет выход. Тебе нужно позвать его. Он просто как большая добрая собака, потерялся и ему страшно. Позови его, Тайрин.

Со спичкой не выходило, с собакой тоже. Пламя скорее напоминало море, которое было охвачено огнем. Я видела его прямо перед глазами, и я позвала его. Так громко, насколько могла.

Огненный шар вырвался из груди, сминая с Райзером под себя нас, он не шелохнулся, лишь сильнее прижал меня к себе, а я, наконец-то, почувствовала облегчение.

— Воистину оно тебя не трогает, — первой опомнилась Фелиция, сворачивая огненные щиты, когда пламенеющий вихрь стих.

Я медленно сползла вниз, и Райзер аккуратно положил мою голову к себе на колени.

— Ты молодец, хорошо справилась. Скоро придешь в себя, слабость быстро пройдет. Обещаю.

Я могла только кивать.

Перед глазами все еще плыло, но ощущение вакуума постепенно проходило. Не знаю, сколько я провела так, лежа у него на коленях, пока он мягко почти что нежно перебирал пряди моих волос и гладил по голове успокаивая.

Фелиция все это время что-то говорила на заднем плане, но я ее почти что не слышала. Пока она не влила мне в горло какой-то жидкости, на этот раз приторно-сладкой. И только после этого я смогла подняться вначале на руки, а затем нетвердо встать на ноги.

Нужно сказать, что отпускало быстро. Спустя непродолжительное время я уже чувствовала себя хорошо. Пальцы не тряслись, и в целом я была ровно такой, как до этого чудовищного эксперимента.

— С каждым разом будет легче и легче. Наша задача — натренировать вас так за эти три недели, чтобы пламя вырывалось по щелчку пальцев. Проблема только в том, что придется почти все время пить эти настойки. Они не слишком приятные.

— Только это проблема?

— Сарказм на месте, значит, можно продолжать, — Фелиция хлопнула в ладоши.

— А в академии я буду продолжать их пить? — я поморщилась, намекая, что не рассчитываю на подобный исход.

Однако Холд с ледяным спокойствием заверил меня:

— Да плюс еще одну, которая нейтрализует запах от предыдущих.

Что за выдержка! Даже не улыбнулся, хотя, что это если не сарказм? Явно открытое издевательство.

— Тогда вопрос: вы вернете цепь и...

— К этому вопросу, как и к подробным инструкциям к возращению, мы вернемся позже. Сейчас переходим ко второй части задания. Частично вы уже сталкивались с ним и проявляли сами... — Холд потер затылок, и я вспомнила, как позавчера он красочно сполз по стене. Так вот о чем речь.

Навык действительно полезный и главное наличие рунной цепи ему не помеха. Если я правильно разобралась в механике.

Ну, и, конечно, куда без демонстрации?

Отзвук силы, оставил огненный узор, вокруг Райзера. Я не увидела его, скорее ощутила. Магическая люстра моргнула над нами, на мгновение, погрузив в темноту.

Тени сбежались к ногам Райзера, как послушные псы, образовав собой дракона с крыльями и хвостом. Он плавно заскользил по полу, то приближаясь, то отдаляясь от хозяина.

Мы с Сури следили как завороженные. Хотелось кричать от восторга, и я прикусила нижнюю губу, чисто так, на всякий случай.

— Это называется Орай. Воплощение духа зверя в материальную форму.

То, что я называла раньше Силой, оказывается, у этого есть название и наверняка интересная история. Если получится найти что-то про это — будет здорово, главное — не тащиться за новыми знаниями в библиотеку.

— Орайем может похвастаться не каждый дракон. Когда-то давно, во времена королевства поединки между высшей знатью проходили исключительно по средствам Орая, — добавила Фелиция. Интонация ее голоса сейчас напомнил Шторка, так как если бы она тщательно копировала его тон.

— И как провернуть такой фокус? — искренне поинтересовалась я.

— Вам нужно сильно захотеть существовать вдвоем в одно и то же время, — Райзер ответил мне, и Фелиция сделала шаг назад, словно уступила роль мудрого учителя законному владельцу этой должности. — В корпусе драконы часами проводят в медитации, выстраивая эмоциональную цепочку, которая потом срабатывает как спусковой механизм.

— А когда времени нет на многочасовые медитации? Только не говорите, что мне нужно еще что-то пить, желудок, честно не выдержит. Предупреждаю!

— Я буду помогать вам концентрироваться.

Райзер встал мне за спину и положил прохладные пальцы на виски. От него шла приятная вибрация, словно он... мурчал… на низких частотах.

— Вспомните, как тогда позвали Орай.

В противовес этому я вспомнила его горячие руки, которые бесстыдно исследовали мое тело. И сейчас он был так близко ко мне, что, не думать об этом, не получалось. Оставалось надеяться, что я надежно контролирую эмоции, и артефакт, призванный маскировать физиологию, справится с этим на «отлично».

Не отвлекаться. Не вспоминать! Не нужно думать об этом! Холд был под дурманом, и его реакция не имеет никакого отношения ко мне. Никакого!

Сури подсказала, что именно в этой эмоции и стоит искать точку выхода.

Пожалуй, все лежало на поверхности. И нет особого смысла ходить вокруг да около. Я просто отчаянно хотела, чтобы этот дракон принадлежал только мне. Чтобы он был опьянен мной без зелья, и его разрывало от настоящего желания.

И потому что в тот момент это было далеко не так, я разозлилась на него.

— Нашли?

Меня укачивало на вибрациях грудного звука. Вот бы он не останавливался никогда.

— Нашла

— Это эмоция — это дорожка, по которой твой зверь может прийти в этот мир одновременно с тобой. Пригласи ее...

Неявная тень опутала мою ногу, метнулась вверх по телу и всколыхнула волосы, словно ветерок в летний день.

Развеялось очень быстро, но, кажется, все вокруг остались довольны, включая меня.

На миг мы словно соприкоснулись с Сури, не во время медитации, не в магическом пространстве, а в реальности. Настоящее волшебство!

На обед я явилась никакая. Складывалось впечатление, что у меня нет сил даже поднести ложку ко рту. Еда, конечно, поправила дело, но лишь до того, как мы снова вернулись в тот зал, и я, как послушная собачонка, еще три часа изрыгала из себя огонь по команде.

Не удивительно, что когда надо мной сжалились и отпустили спать, я без лишних колебаний избавилась от одежды, на силе воле — умылась и рухнула в кровать.

Рука привычно скользнула под подушку и нащупала жесткий знакомый корешок. Жоржетта прыгнула на подушку откуда-то издалека и довольно квакнула.

— Молодец, милая! Вот кто здесь лучше всех!

***

В этот раз меня разбудила не Фелиция и не ворочающийся под боком кот, а лютый холод. Дрова прогорели за ночь, и комната остыла. Мне всегда казалось, что на такой случай в замке должны быть магические обогреватели, но, кажется, не здесь.

Гениальная идея состояла в том, чтобы пойти на завтрак и согреться там, но дверь оказалась заперта. Я не смогла выбраться наружу, как не старалась. Звала на помощь. Дергала за ручку. Пинала. Била ладонью и даже пыталась плечом с разбега. Скажу только одно — последнее особенно больно.

Хорошо. Допустим.

Я оделась как можно теплее: двое носок, тренировочный костюм для улицы, только не помогло. Зуб на зуб не попадал. Я выругалась и внимательно осмотрелась вокруг, и только теперь в глаза бросились паленья, аккуратно сложенные у камина. За два дня, что я провела здесь, это первый раз, когда мне предложили самой добыть тепло. 

Если я права, то интересные здесь методы обучения! Противогуманные!

— Правильно я поняла, что пока не разожгу камин, не смогу выйти отсюда? — спросила я тишину комнаты в надежде, что та мне подаст знак.

Однако никто не ответил, только белые уши высунулись из-под одеяла, и кот деловито мявкнул. Может на нем какое-то заклинание отслеживания?

Ладно, мне все равно нужно приручить пламя. К тому же холод кусал за лицо и пальцы рук подгоняя.

Вначале я пробовала стоя, приняв сразу же уверенную позу и не думая о том, что придется долго возиться. Не получилось. Да, я долго представляла, море и спичку, и даже собаку, но ничего. Полагаю, мне нужно было принять те самые активаторы, но мне их никто не оставил.

С каждой неудачей я начинала злиться все больше и больше, а затем просто впала в отчаянье. Я думала о том, чтобы сжульничать: найти другой способ открыть дверь, хотя бы при помощи магии. Можно было бы попытаться проморозить петли и разбить их.

И все же я не стала.

Я могу слушать Шторка и остальных, могу прикидываться дурочкой, но быть ей по-настоящему я не намерена. Я должна суметь защититься.

Содрав одеяло с кровати и взяв подушки, я скинула те перед камином и устроили себе мягкое и теплое сиденье. Теперь оставалось сосредоточиться еще раз и выдать результат.

Честно, меня словно откинуло на много лет назад, когда магия только проснулась, когда она непослушная и словно чужая. Это как работать с глиной, которую никто не брал в руки. Для начала ее нужно разогреть, привыкнуть друг к другу, и здесь то же самое. Единственное отличие в том, что времени у меня гораздо меньше, и я хочу есть прямо сейчас, а не через пару дней, когда смогу вычесть искру.

— Сури, милая, для тебя это как дышать, верно? Помоги мне.

Внутри меня отозвался уверенный рык:

— Это для нас как дышать, Рин. Для нас.

Что он там говорил? Нужно позвать пламя, и оно придет.

Так вот, оно не приходило!

Честно, я уже начала думать, как разжечь огонь альтернативным способом. Затем очень долго злилась и в какой-то миг поймала ощущение тепла, что расползлось по груди и пальцам.

Я ухватилась за него как за спасительную соломинку.

— Это как дышать, Рин. Ты дышишь, ты высекаешь огонь. Мы и есть огонь.

— Мы и есть огонь.

Я повторяла себе это снова и снова. Море в этот раз я не видела, но щепку смогла различить, она едва тлела, и я слегка подула на ее, чтобы не потушить, а сохранить.

Из комнаты я вышла только после обеда.

Вниз я спустилась до ужаса злой и голодной. С пледом поверх тренировочного костюма.

Стоило мне усесться, как тут же появилась уже знакомая женщина в переднике с тележкой, на которой стояли тарелки с едой. Пахло замечательно.

И все бы ничего, но и тут не горел камин.

Нужно отдать должное чужому профессионализму. Тележка даже не вздрогнула, когда с моей ладони в паре сантиметров от нее взвихрилось пламя, которое ударилось в поленья, и те сразу же затрещали как послушные.

После того как я закончила с едой, на горизонте, наконец-то, нарисовались Холд и Фелиция. Злиться на сытый желудок получалось хуже, но я все же блестяще скопировала отца. Когда он злится по-настоящему, то это понятно только по одной приподнятой правой брови и плотно сжатым губам.

— Быстро схватываешь, Тайрин, Я вот сутки голодала, затем вынесла дверь...

Фелиция потрясла перед моим носом разноцветными настойками. Классная идея после вкусной еды испоганить себе все их вкусом.

Я промолчала, лишь по той причине, что вынести дверь я не смогла, и пришлось работать над собой.

— Если думаете, что мое настроение резко улучшиться, то это вряд ли.

— Переживем, — улыбнулся Райзер.

А я переживу?

Собственно, глупо было надеяться на что-то другое: теперь я каждый день просыпалась от холода и начинала утро с попытки растопить камин. Только после этого открывалась дверь, и я могла спуститься на завтрак, а иногда и обед, один раз получилось только поужинать. А после меня всегда ждала вторая часть — работа с Орай.

Хоть Райзер и утверждал, что тут у меня врожденный талант, на деле успех сомнительный. Я раздражалась, злилась, что-то выходило, но не так удачно, как хотелось бы. Хотя я всем сердцем желала, чтобы Сури оказалась одновременно со мной в этом мире. С каждым занятием тень становилась отчетливее, но до того, чтобы начинать воздействовать на материальный мир далеко.

Что до моего гениального плана, узнать мотивацию каждого из присутствующих? К его исполнению я приступила во вторник. Мы ужинали в столовой втроем. На Холда я возлагала меньше надежд, поэтому начала с Фелиции:

— Чем занимаетесь кроме моего обучения? Ну и, конечно же, кроме попытки приручить Пирожка? — Пришлось изобразить, что я только сейчас вспомнила интересную историю попадания кота в лапы Шторка. Даже коротко расхохоталась и дернула плечиком: — А я еще думала, откуда у такого сурового профессора питомец с таким милым прозвищем.

— Милым? Правда, оно ему подходит? — оживилась Фелиция. Сегодня на ней красовался роскошный белый костюм и туфли на высоких каблуках в тон. С красными волосами, зачесанными назад, она напоминала нечто среднее между главой преступной группировки и богатой сумасбродной госпожой. — Только не могу взять в толк, — протянула она, — чем ты ему понравилась...

Вот это было оскорбительно. Фелиция тут же получила холодный взгляд от Холда, а я пропустила это мимо ушей. С трудом, но сдержалась. В следующий раз специально не буду чистить шерсть с одежды. Пусть видят, кого тут больше всех любят котики.

— Вы знаете, что кошки не пойдут к плохому человеку? Но им главное — не показывать, что ты заинтересован в их компании. Возможно, вам просто стоит быть менее навязчивой?

Ответная шпилька засчитана, я в этом не сомневалась. У Фелиции промелькнула улыбка, которую я ассоциировала исключительно с острой смертельной бритвой. Думаю, если бы Шторк не поручил возиться со мной, она бы уже придушила меня голыми руками.

Райзер предусмотрительно не лез в милую женскую болтовню, но вилка, с которой он не расставался, настораживала. Он красноречиво покручивал ее меж пальцев, и Фелиция тоже периодически бросала на нее осторожный взгляд.

— Так как все-таки получилось, что Пирожок бросил свою спасительницу? Где справедливость в этом мире?

— Как обычно, это бывает, — она откинулась на спинку стула. — Он покормил его пару раз, неохотно почесал за ухом, пустил на колени, а затем не выгнал с расправленной кровати. — Фелиция тяжело вздохнула и поднесла руку к лицу: — Я ему все! Даже блох лично давила, а он променял меня на Кристина… И я не стала их разлучать.

— Не очень понимаю, вы, что жили в одном доме? — ненавязчиво спросила я. — Как кот, запертый в вашем доме, смог пробраться к профессору?

Пришлось старательно делать вид, что я не заинтересована в ответе.

— Мы жили в одном пространстве, — уклончиво ответила Фелиция, сразу же начав разглядывать безупречный маникюр.

Райзер на это лишь едва заметно улыбнулся и внимательно посмотрел на меня. Не знаю почему, но у меня волосы на затылке встали дыбом, и я поспешила отвести взгляд.

— Вы, Фелиция, ведь его ученица, верно?

— Ученица, — протянула та, склонив голову набок.

Кажется, она гордилась этим. Вообще, сомневаться не приходилось, что красавица Цилли была готова броситься в огонь и в воду за своим учителем. Что-то это напоминает, правда?

Не хотелось нас сравнивать, но перспектива оказаться вечно на третьих ролях, меня откровенно пугала. Он блестящий преподаватель, отставной капитан или кто он, а она — его верная спутница… Тайно влюбленная на протяжении двадцати лет. Только не это, пожалуйста.

— Расскажите о профессоре Шторке?

Я намеренно использовала должность дальнего родственничка, чтобы подчеркнуть дистанцию между нами, и между строк чиркнуть, что ни в коем случае не претендую на его сердце, как нам общий знакомый белоснежный пушистый предатель.

— Требовательный, справедливый. Когда он злится, ему лучше не попадаться под руку. Научил меня всему, что я знаю. За тех, кого считает своими, разорвет горло любому.

Обычные красивые слова, но за ними было еще что-то крайне личное. От Фелиции повеяло горечью. Сейчас она улыбалась, но запах выдавал ее. Ей больно или даже стыдно. Горьковатый аромат миндаля сменился кислинкой, словно она вспотела. 

— Значит, закончили корпус драконов Новакха?

— Умно, — она улыбнулась. Вышло зловеще.

Сизая тень начала расти за ее спиной.

Я бы успела испугаться, но Райзер резко, расхохотался, отчего мы обе тут же уставились на него и орай развеялся.

— То есть ты только сейчас заметила, как Тайрин пытается прощупать тебя?

Фелиция открыла рот и молча закрыла, очевидно не найдя достойных аргументов в свою пользу.

Я лишь невинно пожала плечами:

— Ну ладно, если уж все так секретно… Можете хотя бы сказать, почему этот кот спит со мной? Как он вообще попадает ко мне каждый раз, если дверь закрыта?

— Потому что это не кот, а кой что другое и любит подкармливаться магией, — Шторк вошел в обеденный зал, обдав нас всех порывом ветра от размашистых движений. Вот чье появление на горизонте я не заметила, увлеченная разговором. Профессор быстрым движением пальцев расстегнул верхние пуговицы формы корпуса и уселся за стол. — Значит, развлекаетесь, вместо того, чтобы заниматься?

— В обще-то, Тайрин делает успехи, — вступилась Фелиция. Она тут вытянулась по струне, как делают всякий раз, когда в разгар рабочего дня появляется начальник.

— Правда?

Шторк не спеша выложил на чистую тарелку картофель с зеленым луком и сметаной и большой кусок рыбы, а затем поднял ту над столом, потому что в следующую секунду по нему заскользила тень в форме дракона. Острым выпуклым хребтом она подняла остальные тарелки. По скатерти запрыгали столовые приборы, и не устояла кружка с чаем. Я успела отскочить в сторону, пока коричневое пятно нарочито-медленно расползалось под взглядами собравшихся.

Чернильный хвост тени перекинулся на стул и обвил ножку, стиснув так сильно, что та хрустнула под напором. Хорошо, что в этот момент я уже стояла на ногах и не упала на пол под тяжестью собственного тела.

Если Шторк хотел произвести впечатление своим жутким и сильным орай, то у него это получилось. Только ему этого показалось мало. Теневой хвост зверя обвил мою ногу. Хоть я и знала, что он не должен причинить мне вреда, но сердце все равно колотилось у самого горла. Такая демонстрация силы открыто говорила что, что мне еще учиться и учиться. Я всего лишь цыпленок, что вылупился из яйца. Маленькая слабая девочка против большого и сильного дракона. Хватит, я все поняла.

— Покажите, чему научились, Тайрин, — в этот момент Шторк словно между делом, вооружившись ножом и вилкой, принялся разделывать рыбу. В то самое время, как его Орай полз по моей ноге выше. Кожу словно лизали языки пламени, где проходилась тень, даже сквозь одежду. Хорошо, что та не тлела и не загоралась. Орай перекрутился на моей талии и через лопатки скользнул к шее под волосы, а затем стиснул мне голову так, что я резко упала на колени, взвыв от боли.

— Хватит, — это был Райзер, а не я.

Голос не дрожал, он даже не встал из-за стола, но температура в комнате подскочила на несколько градусов. Только Шторк и бровью не пошевелил. На Райзера он не смотрел в том числе, просто ужинал, ловко орудуя ножом и вилкой.

Не хотелось бы представить на его месте того, кто не клялся сохранить мне жизнь любой ценой. В одном он прав, если я столкнусь с такой силой через неделю или даже через полгода — мне все равно не выжить. Пожалуй, останусь верна своей фамилии и семейной паранойи. Лучше отталкиваться от худшего сценария, чем надеяться на счастливый конец.

— Это даже не в полную силу, —  и все же Шторк обернулся, чтобы проверить как у меня дела или прочитать нотации, из положения полусидя или полулежа плохо понятно:  — Пока вы думаете призвать или не призвать пламя...

— А я не думаю, — я зашипела от того, что свело горло, и одновременно с этим растянула губы в улыбке.

Шторк замолчал, в его тарелке прямиком поверх недоеденной рыбы выросла ледяная игла, которая почти уперлась ему в подбородок.

— А вот это хорошо, Тайрин.

Ее он, впрочем, сбил пальцами и продолжил, есть, как ни в чем не бывало.

Я тоже вернулась за стол, а в комнате воцарилась привычная температура, словно ничего и не было.

— Слишком короткий срок, чтобы сделать из нее профессионального бойца, — Фелиция вяло улыбнулась и постучала пальцами по столу.

— Знаю. Но с этим можно работать тоже, — Шторк заменил тарелку. — Все-таки хоть зверь и проснулся недавно, но Тайрин маг Темных Искажений уже не первый год. И королевой факультета стала не за красивые глаза. Не нужно удивляться, милая, преподаватели тоже любят посплетничать. Покажите, что вы продемонстрировали тогда.

Скромничать, я не стала. Хотя не была до конца уверена, что получится. Пришлось опять встать. Конечно, чужие взгляды нервировали, поэтому я прикрыла глаза, чтобы не смотреть ни на кого из собравшихся за столом.

Вначале привычно легко появился хвост, а вот с крыльями — вышло чуть труднее.

Фелиция, во всяком случае, удивилась. Но  в свою очередь помахала мне своим хвостом. Как это делал Вайлдс — контролируя его размер. Если до этого фокус с хвостом видели двое из трех присутствующих, то крылья — они заинтересовали почти всех. Особенно, когда они зашевелились, и я неуклюже повисла сантиметров на двадцать над полом.

— Блестяще, правда? — заключил Шторк.

Все же я была права, когда считала, что Холда приставили следить за мной. Судя по всему, он с самого начала знал, что я Ледяное Пламя. Игра началась еще до того, как я неуклюже вступила в нее и тем более узнала о правилах. Вряд ли было что-то случайное в том, как Райзер вцепился в ручку моего чемодана среди толпы в день, когда корпус драконов прибыл в Розард Белый.

Сейчас Райзер бежал впереди меня, а я отставала шагов на пять, не больше. Холодный воздух колол щеки, но по факту я чувствовала лишь жар.

В этот раз он показывал мне новый маршрут. Мы не пересекли лесок насквозь, как в прошлый раз, а бежали в параллель ему по тропинке, где на каждом шагу из снега норовил вылезти корень дерева или пень. Могу сказать одно: что когда у тебя есть хвост, пусть и магического характера, бежать гораздо проще. Мне удавалось балансировать, даже когда дорожка слишком резко забирала в сторону или я внезапно спотыкалась.

Первая неделя в замке, имени которого я до сих пор не знала, подошла к концу.

Впереди еще две. Полные бега по утрам, бесконечных тренировок с пламенем и каминами, а еще Орай.

Меня не щадили.

Наоборот, соединяли различного вида тренировки в одну. Например, сейчас рядом со мной по снегу скользила тень в виде дракона. На ярком солнце ее почти не было видно, но пару раз Сури все же набралась цвета, став чернильно-черной.

Как только она исчезала совсем, то мы тут же останавливались, и я делала пятьдесят приседаний, а затем начиналось все с начала. Времени на себя или отдых у меня не оставалось. Я засыпала, едва касаясь подушки, но позволить себе этого не могла. Нужно закончить с дневником Элейн.

Дорога вильнула в обратную сторону, мы вырулили на площадку, с которой Райзер в прошлый раз прыгнул вниз, а в небо уже поднялся огромным красным пылающим драконом.

На этот раз он остановился, почти у самого обрыва.

Ноги гудели, сердце отплясывало бешеный танец, поэтому я хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя.

— Отпусти Орай и призови снова, — голос его звучал ровно. Холд, в отличие от меня, не устал.

Между двумя судорожными вздохами, мне удалось. Отчасти потому, что я мысленно желала, чтобы Сури придушила куратора. Вышло не столь эффектно, но сизая тень все же закружила рядом со мной.

У ног Райзера показательно сгустились отчетливые тени, затем резво метнулись вперед, и фонтан из снега поднялся по ровной полосе, словно нечто большое под углом пробороздило его крылом.

— Хотите сказать, что мне нужно сделать так же?

— Конечно.

— Я устала, честно, и едва держусь на ногах, — я не жаловалась, я просто ответила как есть.

— Ты должна выжать из себя все за эти три недели, Тайрин. Надеюсь, у нас будет чуть больше времени на обучение, но только здесь оно может быть в полную силу. Понимаешь?

 Он перешел на «ты». Последний раз, когда Райзер выходил из роли куратора, закончился тем, что из меня извлекли магического паразита. Вспоминать подробности не хотелось, но я невольно вздрогнула.

— Все действительно так плохо?

Я не поясняла, что имела в виду, но этого, похоже, и не требовалось.

— Хуже, чем вы, когда-либо думали.

Воздух наполнялся озоном, Райзер начинал злиться. Пространство вокруг него электризовалось, буквально начав трещать. Я могла бы промолчать и в этот раз, сделать вид, что ничего не замечаю, но ради чего? Если я в чем-то виновата, то пусть скажет.

— Это из-за меня? — спросила я.

Холд вздрогнул и посмотрел на меня, искренне не понимая:

— Что?

— Вы уже который раз злитесь, когда мы говорим про возвращение.

Ощущение грозы улетучилось. Райзер смотрел на меня неотрывно, он даже не моргал.

— Я бы хотел злиться на вас или на кого-то другого, но…

Он заложил руки за спину, и его Орай, сделав еще один круг, снова пробороздил снег.

Солнце поднималось выше и теперь обманчиво припекало макушку. Мир искрился белым, небо впервые за неделю было синим, словно природа взяла курс на весну.

— Но?

Тень дракона скользнула за мою спину и легонько подтолкнула меня в поясницу, чтобы я сделала шаг вперед.

— А теперь Орай. Попросите зверя воздействовать на снег.

— Уходите от ответа?

— Да.

— Вы говорите, что все хуже, чем я могу себе представить. И говорите, что я могу доверять вам, но в то же самое время не рассказываете мне ничего.

— Верно.

— Хорошо, — меня это не остановило. Я набрала в грудь воздуха и на одном дыхании выпалила: — Я понимаю, как Шторк связан со мной. Но что касается вас или Фелиции, или профессора Вайлдса... Не кажется, что оберегающих меня драконов как-то слишком много на одну меня? На кого вы охотитесь?

Райзер молчал.

— Хотите, расскажу свою версию?

Он насмешливо вскинул бровь, и едва заметно кивнул.

— Не секрет, что профессор Шторк работал в неких структурах до того, как стал преподавать в корпусе. Думаю, Фелиция с ним знакома оттуда. Что до вас, то вы слишком молоды, чтобы после корпуса успеть побывать в таких местах, верно? Поэтому если я даже допущу, что Вайлдс замешан где-то с ними, то все равно не могу понять, как вы попали в эту компанию.

— Значит, я слабое звено вашей теории? — он снова выбрал официальный тон для переговоров, но улыбка все же прошлась по его губам короткой вспышкой. — Если повторите трюк, который я вам только что показал — я расскажу вам.

— Правда?

— Клянусь.

Тренировалась я усерднее, но не смогла добиться ровно никакого результата. Ничего, время у меня еще есть.

На обратном пути к замку я держала Орай, пытаясь придать ему большей реалистичности, чтобы оставить на снегу хотя бы едва заметный след. Не получалось от слова совсем. Отчасти потому, что я действительно устала, от части, потому что мысли все равно витали далеко отсюда. Слишком много всего происходило вокруг, а я никак не могла сложить все фрагменты в единую картину.

Конечно, меня раздражало быть самой глупой, поэтому я обратилась к тому, кто щедро делился со мной знаниями, главное, чтобы я была в силах их получить.

К дневнику Элейн.

Благодаря всем тренировкам я могла удерживать частичную трансформацию уже около получаса, и за пару дней успела прочитать кое-что интересное.

«Хочешь, чтобы тебя не заметили, держись ближе к солнцу», — писала она. А еще к мудрой фразе прилагался рецепт зелья, который глушил присутствие зверя для тех, кто мог его почувствовать.

Страницы пахли Элейн. Пока я читала, я все время ловила себя на том, что ощущаю слабый аромат духов. В тексте она часто обращалась ко мне по имени, и в эти минуты, казалось, что Элейн за моей спиной. Оборачиваться не хотелось, потому что я знала, что там никого нет, но эта иллюзия, она грела меня.

Дорогая, Тайрин, надеюсь, ты не просто листаешь дневник, но и усердно занимаешься. Хотя, чтобы прочитать хоть что-то больше абзаца, тебе нужно приложить немало усилий. Ничего, при должном усердии ты будешь способна читать целую ночь и весь следующий день.

Наберись терпения, милая.

Частичная трансформация и мне давалась непросто, мама потратила на меня столько усилий и нервов, что даже страшно представить. Наверное, тебе интересно, почему, решив скрыть эту силу от мира, я так усердно занималась? 

Все просто: во-первых, мой зверь слишком прекрасен, чтобы всю жизнь продержать ее взаперти, а, во-вторых, мы должны быть достаточно сильны, если вдруг появится тот, кто желает нам зла. Правда?

Не обольщайся, Тайрин, иногда зло принимает маску самого близкого человека.

Я пишу эти записи не только для того, чтобы объяснить, почему ты ничего не знала о своем происхождении, и что тебя ждет, я хочу научить тебя защищаться, если однажды зло придет и к твоему порогу.

Главное у тебя уже есть — это твой зверь. Если вы доверяете друг другу, то большего и не надо.

Доверие — это ключ ко всему.

В этом мире одиноки все, кроме драконов. Мы уже родились со второй половинкой, которая всегда с нами. Я всегда считала, что мы две души, запертые в одном теле. Мы вместе, но можем являть этому миру себя лишь по очереди. Ужасная несправедливость.

Если ты доверяешь своему зверю по-настоящему, то он никогда не предаст тебя. Обычно нас учат взывать к злости или любым другим сильным эмоциям, чтобы вызывать трансформацию или пламя, но я считаю, что настоящая сила кроется в доверии.

Слышала ли ты уже про Орай?

С древнего языка это переводится как — желание. Ораем обладают не все драконы, не все способы настолько сильно желать и мечтать дать зверю свободу. Каждый из нас боится не вернуться, временно уступив место другому. Вот почему доверие — основа всего.

Ошибочно говорят и то, что мы управляем Ораем, это заблуждение. Орай — это лишь то, о чем можно попросить, и никак не требовать. И там по ту сторону должны откликнуться так сильно, чтобы две реальности соединились в одну.

Понимаешь, Тайрин?

Надеюсь, да.

Я верю, что твои крылья будут сильны, моя милая.  

А еще я нашла упоминание имени Кардена Вармса — ректора корпуса драконов. Они были знакомы с юного возраста, дружили, даже когда Элейн старалась сознательно отдалиться.

Я уверена, что Киран Риар был самым лучшим мужчиной для Элейн, но все же у меня сложилось впечатление, что Вармса она любила, похоже, еще со школьных времен. Элейн не часто срывалась на сентиментальные воспоминания в дневнике, лишь когда дело доходило до ее родителей, но ему она посветила пару абзацев.

Мама всегда считала, что чем меньше у меня будет друзей — тем проще будет скрывать некоторые обстоятельства. И я старалась держаться всегда рядом с пустоголовыми красотками. Они никогда не интересовались мной всерьез, чтобы заподозрить хоть что-то, а с ними я всегда была на виду. Я была той, кем и должна — Элейн Ди Луа, дочерью древнего рода, несостоявшимся драконом.

И все же был тот, кто видел меня насквозь.

Он приехал ко мне в очередной раз, даже после того, как я не ответила на последние пять писем и в прошлый раз распорядилась не пускать ко мне.

Мы знакомы лет с десяти, он мой первый и единственный друг. Мальчишка с добрым сердцем, который утешал меня, после того, как Жуваль толкнула меня в репей и я не могла вытащить несчастные колючки из волос. Мы просидели часа три на берегу, пока он тщательно распутывал пряди и утешал.

Я не должна была выходить к нему, следовало прогнать, но я всегда считала, что Кларис ему не пара. И мне хотелось узнать, как считает он.

Последние два предложения были тщательно вымараны. А еще там явно когда-то была приклеена фотография, которую вырвали в последний момент. Я долго гладила подушечками пальцев страницу, где остались несколько размытых и покореженных следов от слез.

Но вот что мне категорически не понравилось. Дальше имя Кардана Вармса исчезло. Теперь Элейн называла его исключительно «он».

Конечно, дальше я не успела прочитать ничего, потому что уснула с дневником в руках.

А этой ночью, вместо того, что больше узнать о бабушкиных секретах или просто выспаться, такого шанса мне не предоставили.

 — Куда мы идем? — спросила я Фелицию, которая упрямо тащила меня по коридорам вниз.

Силы, похоже, в ней было немерено, потому что сопротивляться не получалось. Даже с учетом того, что в какой-то момент я вцепилась когтями в стену, но оставила после себя лишь четыре длинные полосы.

Как только мы подобрались к неосвещенному коридору в подвале, она выразительно приложила указательный палец к моим губам и шикнула низким вибрирующим звуком:

— Тише! А то все веселье испортишь, Тайрин.

Света в коридоре не было, но я видела искрящиеся смехом глаза Фелиции. Очередной шикарный костюм она променяла на свободный длинный свитер с разрезами по бокам и на обтягивающие шортики. При этом она все равно умудрялась производить впечатление «между главой преступной группировки и скучающей богачкой». Всему виной роскошные ноги и туфли на высоком каблуке. На последних она передвигалась бесшумно, как кошка на мягких лапах. Завидная грация.

— Иди за мной. Нас ждет бесплатное развлечение.

Фелиция не солгала.

Не знаю, куда она меня привела. Мы миновали все парадные лестницы замка, и для начала нырнули в пространство за одним из пустых шкафов на этаже выше, чем находилась моя комната. Конечно, ни один замок не может обходиться без тайных ходов. Фелиция уверенно протащила меня по одному из них. Мы двигались все время вниз, по многочисленным узким лестницам. Коридор уходил дальше, и я бы, честно, не заметила, но Цилли толкнула рукой низкую неприметную дверку, и мы попали в каменную круглую залу.

Скорее на древнюю арену.

В нос ударил металлический запах. Я знала, что это — кровь.

Не свежая, а застарелая, пролитая здесь неоднократно в поединках. Это место словно пело песнь, старую… Старше, чем весь замок, и я слышала ее, потому что она взвывала ко мне. Из груди рвался неясный звук, но Фелиция вовремя закрыла мне рот ладонью и шепнула на ухо:

— Смотри, только тихо, а то нас выгонят.

Сама она вибрировала в такт этому месту, но сдерживалась благодаря лучшему контролю.

Посмотреть было на что.

Острые камни, за которыми мы прятались, были выложены по кругу, словно когда-то давно их нарочно расставили таким образом. А в центре площадка с песком.

На арене сражались двое.

Шторка я уже видела без рубашки, а вот Холда первый раз. Оба дракона оказались раздеты по пояс, босяком в свободных штанах.

Вначале мне показалось, что они танцуют. Выверенные и синхронные движения. Только они сражались, и это было настолько красиво, что я могла бы расплакаться.

Думаю, Летта могла бы убить за такое зрелище. Правда!

Меня убаюкивала древняя песнь арены и запах апельсиновых деревьев, нагретых на солнце. Аромат расплескался от края до края, затмевая собой все. Меня качнуло вперед, но благодаря Фелиции я устояла.

Конечно, я испытывала нечеловеческие эмоции. Они принадлежали зверю, наполовину которым я была. И зверь этот пел внутри меня унисон со священным местом.

Драконы двигались быстро, поочередно выставляя вперед то руки, то ноги, иногда, наоборот, они замедлялись, и я могла разглядеть каждый напряженный мускул. Райзер говорил, что частичную трансформацию использовали чаще всего для боя, и сейчас я словно смотрела ожившую иллюстрацию. Трансформация происходила, только когда они пытались достать друг до друга. Хвосты появлялись с завидной регулярностью и хлестали соперника наотмашь с такой силой, словно кто-то разрезал ремнем воздух.

В ход шел огонь.

Всполохи пламени отражались у меня в глазах. Жаром плясали на щеках.

А еще образцовый Орай: черные тени поднимались из песка, разметая тот хвостами. То сливались с камнями и стенами, то выпрыгивали на соперника, но почти всегда второму удавалось уходить.

И все же соперники не держались на равных. Это стало понятно не сразу, но я заметила, как блестит лицо Райзера. Он явно вспотел. Наверное, я спятила, потому что у меня было полное ощущение, что я держу руку на его груди, и чужое сердце мне бьется прямиком в ладонь. От запаха кружилась голова.

Я знала, что Холд заметил мое появление, он чувствует, что я здесь. И его это нервирует и радует одновременно. Я словно услышала его с другого конца арены, уловила мимолетный взгляд, что согрел меня.

От неожиданных эмоций дыхание перехватило, а Холд следом же получил в челюсть.

— Не отвлекаться, — Шторк рыкнул на низких тонах. А Фелиция вцепилась в меня сильнее, так если бы я вырывалась.

Бой продолжался. Бывший капитан специального отряда не зря когда-то занимал должность. У него неторопливые движения, отбивался, но словно с ленцой, Райзер же брал напором и упрямством.

А еще его Орай мог искриться огнем: у тени запылали рога.

— Красуется, — фыркнула Фелиция.

Я же смотрела на ожившее «желание» Райзера. На то, как сильна их связь с Хогаром.

Не могу сказать, что я завидовала. Хотя в первую секунду меня укололо под ребра этим неправильным чувством.

— Не сомневайся в нас, — Сури согрела меня изнутри. — Просто нам нужно еще немного времени.  

Я кивнула, соглашаясь.

Фелиция приняла кивок на свой счет и, понизив голос до шепота, сказала:

— Интересно получается. Я думала, что ты очарована нашим мистером Совершенство со всеми вытекающими последствиями: ватные ноги и дребезжащий голосок.  

— С чего вдруг?

Ноги и, правда, были ватными, но это, потому что песнь этого места по-прежнему качала меня на своих волнах. Очарована ли я им? Скорее разочарована тем, что он не увлечен мной.

— Вы же оба дети Великого Зарроу. Признаюсь честно, никогда не видела этого механизма в действие, а хотелось бы.

Фелиция недоговорила.

Холд пошел в очередную атаку, выкинув руку вперед. В короткий миг его пальцы удлинились и мелькнули заостренные когти, и оба соперника тут же остановились. Сделали по шагу назад и церемониально поклонились с прямыми спинами друг другу.

Профессор хмыкнул:

— Молодец. В этот раз почти получилось, — обращался он к Райзеру, который склонил голову еще ниже, почтительно выслушивая все комментарии насчет боя. — И не думай, что тебе что-то помешало, просто ты был недостаточно сосредоточен.

— Да.

А затем Шторк повернулся к нам. Был ли он недоволен тем, что Фелиция притащила меня сюда? Не знаю. Вида точно не подал. А еще я только сейчас заметила Пирожка, который сидел на одном из высоких камней и наблюдал наравне с нами. Белый хвост стремился вверх, а затем резко опускался.

К слову, песнь закончилась, место перестало петь и меня отпустило. Фелиция сделала шаг назад, освободив меня из цепких объятий.

— Что это за место? — я перешла в наступление первой. Пока не пришлось оправдываться.

— А как вы считаете?

Остальная одежда Шторка, как и Райзера, была неподалеку. Профессор прошел к краю арены и подобрал белую рубашку. У Фелиции опять появился этот взгляд с прищуром, словно она смотрит, как мой дальний родственник не одевается, а действует в обратном порядке. Конечно же, она источала легкий сладкий аромат, которым обернулась, как пуховым одеялом холодной ночью.

Надеюсь, меня не было слышно.

— Я не знаю, — я пожала плечами. — Здесь пахнет кровью, причем несвежей. И здесь я чувствую себя странно.

— Как именно, Тайрин?

Шторк застегивал уже верхнюю пуговицу, а Холд даже не приступил. Я старалась не коситься на него изо всех сил, а он, словно поняв меня, встал к нам спиной. Не знаю, лучше это или хуже. Не скажу, что он был рельефным, но все же холодными пальцами я бы хотела провести по его разгоряченной коже. Холд был молод и не оброс бугристыми мышцами, но он все равно выглядел гибким и сильным.

— Оно поет. Не знаю, как объяснить. Мне кажется, что это место поет.

Понятно, что я говорила сбивчиво. Как сказала Цилли? Дребезжащим голоском? Очень похоже. Только Шторка это не смущало, он мастерски делал вид, что не замечает.

Мы разговаривали с разных сторон арены, но благодаря драконьим способностям слышали и видели друг друга прекрасно. И это восхитительно! Если бы я еще и была близко к Холду, думаю, я бы не выдержала. От румянца на щеках не смогла бы отмыться во веки веков.

— Это Сердце. Вернее, это когда-то было Сердцем, — профессор закончил приводить себя в порядок и направился к нам с Фелицией. Шаги утопали в мягком мху, который изображал собой ковровое покрытие там, где не было песка.

Моя провожатая тут же пояснила:

— Сердце — это священное место любой семьи. Здесь впервые обретают крылья, и здесь проливается кровь — если она должна быть пролита. Это то место, куда никогда не приведут чужих.

— Это ваше место? — спросила я Шторка.

Он улыбнулся кончиками губ и откуда-то из кармана штанов достал леденец на палочке и принялся тот отчищать от упаковки.

— Нет. Это место пустует много лет, но иногда она все же поет, как сегодня.

Райзер присоединился к нам. Пуговиц у его одежды не было, но молния на кофте была застегнута до упора, так что, возможно, прищемила ему подбородок. Не сомневаюсь, что он слышал весь разговор.

— Ваш поединок выглядел впечатляюще, — я слега склонила голову. — Все, что я видела до этого… похоже на что-то другое.

Я вспомнила неуклюжее перетягивание каната, и зачет у студентов, где они по большей части бежали и уклонялись от препятствий.

— В корпусе этому не учат, — профессор даже не стал отрицать, он бросил короткий взгляд на Райзера. С оберткой он уже разобрался и, сунув фантик в карман, отправил леденец в рот. — Покажете, Тайрин?

— Что именно?

— Ваш Орай.

Вот опять. Только я надеялась побыть зрителем, как меня опять привлекают к тренировкам, причем внеплановым.

— Сейчас?

— Именно. Выйдешь в центр? — он указал пальцами на площадку с песком.

Кажется, Фелиция что-то пошутила насчет того, что раздеваться необязательно, но я не слушала ее.

— Я позову тебя, а ты, пожалуйста, приходи. Ладно, Сури? — шепнула я лучшей версии себя.

Орай — это лишь то, о чем можно попросить, и никак не требовать.

— Я приду, Рин. Не сомневайся.

Стало прохладнее. Кончики пальцев закололо, как если бы магия рвалась наружу, и я уловила колебание воздуха в районе руки. Если и существовали двери, что выпускали зверя наружу, то они открылись.

Дымчатая тень плавно скользнула по песку, не оставляя следов. Сколько бы я ни смотрела на нее — сложно перестать восхищаться. Ее размах крыльев и длина хвоста.

— Мы очень красивые, — не удержалась я от комплимента, и меня тут же согрело ответным теплом.

Шторк сложил руки на груди, разглядывая нас издалека. Фелиция улыбалась, а Холд…

Он мерцал. Отсюда мне он казался темной фигурой, которую обнимает зверь с пылающими рогами. Они оба следили за мной, и Хогар, склонив голову к плечу своего человека, прошептал тому что-то на ухо.

Это восхитительно.

Райзер дернулся, даже лицо удивленно вытянулось.

— Что ты видишь, Тайрин? — спросил он.

Куратор уже дернулся в мою сторону, но Шторк остановил его, положив руку на плечо. Второй рукой он вынул конфету изо рта и поджал нижнюю губу, словно размышлял о чем-то серьезном.

— Я вижу вашего зверя.

Можно было испугаться, но меня охватил восторг. Мир выглядел по-другому. Я смотрела словно сквозь линзы, которые позволяли мне увидеть то, что обычно скрыто. Дымчатая тень начала наливаться, приобретая цвет. Не черный, как у Райзера, она стала покрываться искристым льдом.

У Фелиции глаза округлялись все больше и больше. Ее восхищение и искренняя радость медом прокатились у меня на языке. Профессор остался не читаем. Я чувствовала, как Сури пытается пробить и его, но безуспешно. Он лишь рыкнул, и она тут же отступила, хотя чисто из упрямства попробовала еще пару раз, с тем же эффектом.

Райзера же я чувствовала лучше всего.

Его сердце сейчас билось так же быстро, как и мое.

Оно такое же горячее, как и мое.

Он точно так же взмок и держится на ногах из последних сил.

Между нами песнь этого места и, да, арена снова поет.

Я сделала шаг вперед, и ноги тут же подкосились. Словно наступила в яму, просто рухнула вперед, но Райзер успел подхватить меня. Вернее его Орай молниеносно скользнул в мою сторону, и я повисла на черной тени в форме дракона, пока куратор не подхватил меня на руки.

— Помогите ей дойти до комнаты, пусть отдыхает, — Шторк вновь вложил леденец в рот, и, поманил пальцами Пирожка. Кот послушно соскочил с камня и легкой трусцой последовал за хозяином. Почти у самого выхода профессор обернулся: — Теперь я начинаю верить, что все будет хорошо.

Что это означало, я не могла спросить, язык не ворочался. Меня покинули все чувства разом, и тело стало тяжелым и неповоротливым.

— Это пройдет, — он вновь читал мои мысли.

Райзер бережно держал меня на руках и нес в сторону верхних этажей опять по тайному ходу. Это не всегда было удобно, но когда он ощутимо напрягался, я пыталась вырваться и проявить самостоятельность, но он мне этого не позволял.

— Не нужно, Тайрин. То, что ты сейчас сделала, требует много энергии и усилий, вам сейчас нужно отдохнуть.

— Может, вы уже определитесь, куратор Холд, как ко мне обращаться?

Впервые на моей памяти он хрипло рассмеялся, а затем удобнее перехватил меня под коленями.

— Вы моя студентка.

— Это в академии я ваша студентка… Ваша подопечная, а здесь не академия и не корпус.

— Не академия и не корпус, — подтвердил он, эхом повторяя мои слова.

К комнате я все же пришла на своих ногах, хотя Райзер и заставил облокотиться на него. Он первым открыл дверь и помог мне войти внутрь, довел до кровати и усадил на нее.

Жоржетта, статуэткой завалилась между подушек, словно я тут ее оставила в таком виде. Хотя, подозреваю, что минуту назад она выглядела как обычная жаба. Недалеко я прятала дневник Элейн. Под матрасом. Не слишком дальновидно, но Жоржи приглядывала за ним.

— Только сразу не уходите, хорошо?

— Хорошо.

Холд мог бы присесть на край кровати, но вместо этого отошел к окну. Ума не приложу, чем его заинтересовала темнота, возможно, звезды сияли сегодня особенно ярко?

— Я не увидела, что Шторк достал вас, но все же бой закончился в его пользу. Поясните почему?

Думаю, он выдохнул. Во всяком случае, линия плеч стала менее напряженной, и Райзер повернулся ко мне лицом.

— Есть большая разница между тем, не задел ли он меня в принципе или не задел ли он меня специально.  

— Значит, мог?

— Скажем так: хорошо, что я ему не враг.

— Поясните еще насчет Орай?

Он кивнул.

Интересно, мне кажется, или он действительно старается избегать формулировок, которые подразумевают обращение?

— Что нужно пояснить на счет Орай?

Все же избегает. Боится вновь перейти на «ты»? Особенно когда мы одни в комнате. Или мне стоит остановить разыгравшееся воображение, пока я не уничтожила саму себя?

Я сидела на кровати. Не ложилась только потому, что казалось, будет крайне неловко разговаривать с ним вот так. Даже если в этот момент он не смотрит на меня. Не помню, чтобы я когда-то была столь осторожна.

— Хочу знать, что это было. Я видела… по-другому. Вашего зверя в том числе.

К Райзеру я обращалась исключительно на «вы», цепляясь за здравый смысл как за выступ над пропастью, с которого уже сорвалась.

— Я говорил, что Орай — это не то, чем владеет каждый дракон. Орай как мастерство делится на три ступени. Первая — призыв зверя в мир одновременно с собой, вторая — овеществление зверя, наделение его физической формой, при этом сохраняя привычный симбиоз и способность к частичной трансформации. Третья ступень — это материальная форма зверя, полный симбиоз, при котором, условно, вместо двух пар глаз у тебя четыре и призыв абсолютного пламени. Сейчас была вторая ступень. Призванный зверь в почти материальной форме и возможность видеть его глазами.

Про ступени я поняла условно, но главный вопрос остался открыт: как из той, у кого тень дракона едва была видна еще утром, я резко превратилась в мастера второй ступени?

— Не верю, что я такая способная ученица, — я тихо рассмеялась. Не хотелось нарваться на очередное: «побудь еще немного глухой и слепой».

Райзер сложил руки на груди, он смотрел прямо перед собой. Сейчас я не чувствовала его, поэтому мысли куратора оставались для меня загадкой. Впрочем, как обычно.

— Способная, — повторил он за мной. — Тебя напитало Сердце, отсюда быстрый скачок в возможностях. Все равно это значит, что у тебя потенциал к Орай как минимум тянет на вторую ступень. Так что есть хороший шанс, что ты сможешь узнать тайны, которые так хочешь знать.

Я успела отвернуться до того, как он наградил меня тяжелым взглядом.

В камине потрескивал огонь, который не прогорел еще после того, как Фелиция утащила меня вниз. Красно-желтые блики плясали в светлых волосах дракона. Наши тени гротескно растянулись на противоположной стене, так словно он стоит позади меня. Практически дышит мне в макушку.

— Вы тоже слышите песнь Сердца?

— Отдаленно. Как легкий зудящий шепот.

Тень Райзера на стене резко уронила лицо в ладони и растерла его, как если бы он пытался умыться невидимой водой. А я делала вид, что осторожно не наблюдаю за ним.

— Как самочувствие? Легче? — спросил он.

— А если я скажу, что да. Вы сразу сбежите?

Я обернулась.

Мне хватило смелости заглянуть ему в лицо. Я ожидала увидеть что угодно: насмешку, любопытство или привычную маску, но Райзер Холд растерялся. Его брови взметнулись вверх, губы округлились и он, чуть склонив голову набок, спросил:

— Разве тебе хочется быть рядом со мной?

Мы оба понимали, про что речь, но никто не решался облечь это в слова. Просто смотрели друг на друга, наблюдая за тем, как на наших лицах танцуют тени.

Темные глаза, как ночь у костра. Лицо бледное. Райзер сжал губы и мотнул головой, словно все уже решил. А может, так оно и есть.

— Я не знаю, — я пожала плечами, поднявшись с кровати. Сделала три коротких шага и застыла почти напротив него. — Не скрою, временами злость охватывает меня с головы до ног, а временами я совершенно не вспоминаю об этом.

Райзер отвел руки за спину. В стекле отражалась его фигура, и то, как он сцепил пальцы.

— Не обманывайся, Тайрин. Ты помнишь, — он кивнул сам себе и криво улыбнулся. — Не надумывай себе ничего. Тебя тянет ко мне только потому, что мы две противоположности единого целого, вот и вся магия.

Мне захотелось рассмеяться, сказать, что меня ни к кому не тянет, но слова застряли в горле. Кажется, мы оба знаем правду.

— Это просто животный магнетизм, — продолжил он, припечатывая меня каждым словом. — Не больше. Пока ты не вошла в силу, ты не ощущаешь его в полной мере. Тебе кажется, что ты заинтересована и гормоны заглушают все остальное. Совершишь оборот и через какое-то время поймешь, что это лишь инстинкты, с которыми можно справляться.

Я вспомнила, слова того дракона на Зимнем празднике про куратора и про надежды той девчонки, что отравила его по итогу, что они никогда не смогут быть вместе в каком-то смысле. И Фелиция, она ведь еще недавно намекала... Что она сказала?

«Вы же оба дети Великого Зарроу. Признаюсь честно, никогда не видела этого механизма в действие, а хотелось бы».

— Мы что-то вроде идеальной пары? — задав вопрос, я почувствовала себя до ужаса глупо. Словно перечитала бульварных романов. Вот так он видит меня? Глупая студентка, которая ничего не понимает.

— Идеальная пара — это миф, — ответил Райзер, разжав пальцы. — Скорее между нами некая физическая предрасположенность, которую можно спутать с чем угодно.

— Считаешь, что на самом деле я ненавижу тебя?

— Нет, — желваки заходили на его щеках, — но боюсь, что однажды будешь.

Время не останавливалось, продолжая бежать вперед: шла средина второй недели. Тренировки протекали в обычном режиме, перед сном я неизменно читала дневник Элейн, а днем притворялась, что все в порядке.

Меня неоднократно призывали изображать из себя глупышку, и я решила, пусть будет так. Я улыбалась, выполняла все команды по первому требованию. Огонь? Пожалуйста! Призвать Орай — выполнено. Все необходимые зелья пила четко по расписанию, поддерживала светские беседы и даже не опаздывала на пробежку по утрам.

Состоявшийся разговор с Райзером оказался только на руку. Мое покладистое поведение легко интерпретировать тем, что я сбита с толку.

 Наверное, так оно и было бы, окажись я версией себя годичной давности. Когда мир крутился только вокруг парня, что полюбил другую. Сейчас важнее всего сложить все кусочки пазла, и мне искренне казалось, что у меня уже есть большинство из них.

Пока мы завтракали в обеденной зале, и я нарочито медленно ковырялась в тарелке, прокручивала в голове лишь то, что уже знаю.

Первое: профессор Шторк мой дальний родственник, который поклялся жизнью Саймону Оделлу, что защитит ледяное пламя, то есть меня. А еще Шторк не уточнял кто к кому пришел первым. Так ведь? Я четко помню, что он сказал, что это было пять лет назад. Не помню из личного дела, раздобытого Леттой, когда он стал работать преподавателем, но четко помню, что это случилось еще до того, как Карден Вармс возглавил Корпус, потому что прилагалась характеристика от прошлого ректора.

— Тайрин, передай, пожалуйста, соль, — Фелиция могла бы воспользоваться хвостом, который легко появлялся по ее желанию, или попросить своего зверя. Уверена ее Орай способен на это, и все же она просила меня.

— Пожалуйста, — я улыбнулась, но не слишком широко, чтобы не выглядело как неприязнь.

— Спасибо.

 Второе — Шторк сказал, что Фелиция — хозяйка замка, когда представлял ее мне в первый день. Думаю, это ложь. Ни одного прямого доказательства этого факта у меня не было, кроме внутренних ощущений и наблюдений по типу, что прислуга, что обитала здесь, никогда не обращалась к ней напрямую во всяком случае.

— Ну, что передохнем полчаса и встретимся для тренировки пламени?

— Конечно.

Я открыла три флакона, что стояли передо мной, и залпом осушила каждый по очереди. Опрокинула себе в рот один за другим и проглотила, при этом не дыша.

Третье: количество оберегающих пламя. Это беспокоило меня больше всего. Шторк связан клятвой — хорошо. Есть еще Фелиция, которая, если верить всему, его ученица, и кроме этого о ней неизвестно больше ничего, даже фамилии нет, чтобы можно было навести справки позже. Допустим, что он втянул в свою игру того, кому он доверяет. Тогда при чем тут профессор Вайлдс и Райзер Холд?

Первый работает в академии дольше Шторка, второй вообще не должен быть связан с ними на первый взгляд. Он скорее связан со мной, и то исключительно тем, что мы две противоположности одного целого. Так он ведь сказал? И опять же откуда он тогда знает кто я? От Шторка? Почему вдруг такое доверие к дракону, с которым их ничего не должно связывать?

До тренировочного плацдарма я шагала в одиночестве. Ничего, дорогу я выучила наизусть. Пустые коридоры замка не пугали, но и не радовали. Честно, у меня практически не возникало желания исследовать их в свободное время, других проблем хватало. Однако винтажная обстановка мне временами нравилась, и я продолжала задаваться вопросом, действительно ли здесь жили предки Фелиции?

Если да — значит это Сердце ее семьи там внизу?

Интересно, она узнает, если я захочу им воспользоваться?

И вот еще один момент. Если там ее Сердце, то разве она не должна пускать туда посторонних? Или Холд ее близкий друг, а мое появление — прихоть?

А если оно не принадлежит ей, значит, она не хозяйка замка, и тогда я могу воспользоваться им. План простой и даже неизящный. Арена, напитав меня, позволила на короткий промежуток времени скокнуть до второй ступени, что если я буду тренироваться там в свободное время?

Тогда Райзеру не утаить от меня никаких секретов, потому что он пообещал. И я уверена, что свое слово он сдержит. Тупая уверенность, продиктованная инстинктами, которым не стоит доверять, и все же вариантов не так много.

До входа в зал я остановилась и выдохнула. Хотелось бы ударить себе по щеке, но здесь обитают звери с очень хорошим слухом, поэтому стоит быть осторожнее. 

Мы ведь вроде как поставили некую точку в тот вечер, которая устроила обоих.

— Считаешь, что на самом деле я ненавижу тебя?

— Нет, но боюсь, что однажды будешь.

— Возможно, но пока я считаю, что мы квиты. Один-один. Я ведь практически спалила тебя дотла в ответ и не помню, чтобы это требовалось для спасения чьей-то жизни.

Райзер едва заметно улыбнулся.

— Значит, пока все сложно?

— Пока все сложно, — я кивнула. — Спасибо, что честен со мной насчет… животного магнитизма... А то я думала, что ты мне понравился просто потому, что ты симпатичный, оказывается, нет. Я тоже обещаю быть честной, если почувствую, что ненавижу тебя всем сердцем, то сразу же сообщу об этом. Молчать не стану.

Мы оба улыбались, стоя друга против друга.

В зале пока никого не было. Люстра загорелась при моем появлении без видимых усилий. А я привычно окинула пространство бывшей бальной залы, оценив масштабы. В многочисленных зеркалах отражалась моя одинокая фигура. Волосы я убрала в высокий хвост и скрутила для надежности в косичку, чтобы не распрощаться с ними в случае мелких неудач. Тренировочный костюм состоял из свободных легких штанов и топика. Да, при движении можно разглядеть небольшую полоску живота.  Ветровка тоже присутствовала и я не спешила от нее избавиться.

Я и так всегда придерживалась мнения, что тренироваться или спать не обязательно в старых растянутых футболках. Однако нашла та, кого я бы смело могла назвать духовной наставницей в этом вопросе. Думаю, что мы могли бы подружиться с Фелицией при других обстоятельствах. Она как всегда была на каблуках, и в этот раз выбрала целомудренное черное платье, и таким оно и оставалось, пока она не поворачивалась спиной. Стук ее каблуков я расслышала за секунды до ее появления. Следом появился Райзер.

Он предпочитал темный тренировочный костюм. Тот самый, в котором хорошо видно как напрягаются мышцы живота или другие… Знаю, всего лишь предрасположенность. Животный магнитизм. Спасибо, что предупредил.

Говоря серьезно, дело было не в том, что я растеряла остатки мозгов и решила простить ему все за красивые глаза. Я долго думала о том, был ли другой выход в тот момент? Возможен ли другой исход для меня, где со мной ничего подобного не произошло или не его руками? Мне бы хотелось этого.

Я  — Ледяное пламя. Мой огонь способен выжечь пламя другого дракона. Раньше я как-то не особо задумывалась, что это значит. Теперь же понимала. Вот есть я и Сури. Мы родились вместе и умрем вместе. А есть тот, кто способен уничтожить Сури раньше меня. Она перестанет существовать, а я останусь. Вот, что такое Ледяное пламя.

Даже не удивительно, что безумный король приказал всех уничтожить, даже если не брать во внимание, что он действительно спятил и действовал лишь из собственного страха.  Понятно, почему уцелевших драконов с подобными способностями забирали на службу правительства. Права Элейн в том, что в любое время такую силу будут стараться держать на поводке. И как же предусмотрительно со стороны ее семьи, что они пытались защитить ее от подобной участи.

А теперь несложно представить ситуацию, в которой такого дракона нужно напугать так, чтобы он был вынужден защищаться. Молодого и неокрепшего, который толком не знает себя и своих сил.

Могла ли я выжечь всех дотла, даже не желая этого?

И вот Райзер Холд, тот, кого зовут Истинным пламенем, и только ему я не могу навредить.

Мне ответ очевиден.

А с остальным разберусь.

Фелиция сделала три хлопка и магическая люстра погасла. Я знала, к чему это ведет, поэтому внутренне была готова, что сейчас последует легкий тычок под лопатки, но оказывается, она была более благородна в этом вопросе, чем мой учитель.

— Попробуешь найти нас в темноте? Если поймаешь всех двоих, то, клянусь, отменим вечерние занятия, и ты отдохнешь.

— Начнем, — кивнула я.

Пространство, которое секунду назад погрузилось в темноту, и где я не ощущала ничего и никого, но стоило мне моргнуть и вот уже кругом господствует серый цвет. Не все пространство, конечно, но метров на пять — шесть, я видела отчетливо, остальное походило на хаотичные тени. Понятно, что драконы прятались в них.

Началась настоящая игра в догонялки. Однако по сравнению с прошлым разом я больше не походила на беспомощную девочку, потихоньку, но у меня отрастали коготки.

К тому же Фелиция не предупреждала, что я не могу пользоваться магией Темных Искажений, да и магическими глушилками замок не был снабжен.

Экзамен на звание Королевы факультета также не прошел даром. В арсенале у меня появилась ледяная сеть, которая не требовала большего ресурса. И на этот раз мне не требовалось ловить небольших «солнышек», а двух вполне приличного размера драконов, поэтому и плетенье можно менее плотное. А это еще меньше резерва.

Второй урок, которому меня научил Ругг, что стоит смотреть на верх в том числе. И его я усвоила.

Не знаю, где прятался Райзер, но Фелицию я обнаружила под потолком. Не знаю, что за ухищрения использовала эта бестия… А нет, она оказывается зацепилась за люстру и та пока удачно удерживала их общий вес.

Повредить произведение искусства и магии не хотелось, поэтому я использовала Ледяное прикосновение. Было приятно, когда Фелиция взвизгнула, от того, что ее лодыжку ухватили пальцы изо льда.

— Поймала, — улыбаясь, сообщила я. — Минус один.

— Мы так не договаривались, — возмутилась та.

— Правда? Детали того, как я вас поймаю, не уточнялись.

Цилли довольно улыбнулась, а затем изящно спрыгнула вниз. Легко, словно ей ничего это не стоило. Обязательно спрошу ее позже, как она туда забралась.

А теперь, Райзер Холд, я иду тебя искать…

Конечно, поймать куратора с первого раза у меня не получилось. Пожалуй, приму как комплимент, что он не прибег к дешевому трюку — и не спрятался за портьерой, при этом забыв убрать хвост.

Холд словно растворился в сером цвете окружающего пространства. Я чувствовала запах апельсиновых деревьев, нагретых на солнце, я слышала легкий аромат его повседневного парфюма, про который он никогда не забывал. И больше ничего. Он был рядом, но я не видела его, как не старалась.

Первая магическая сеть улетела наудачу прямо передо мной, поймав лишь пустоту. Мы с Сури тут же прислушались, но никаких лишних звуков не было. Вспомнив, что Райзер на прошлых подобных тренировках часто оказывался у меня за спиной, я резко обернулась и безжалостно раскинула сеть позади себя. Рыбка не попалась.

Зато Фелиция подпирала собой стену, периодически разглядывая маникюр. Видела ли она больше меня? Возможно, но она лишь вежливо улыбалась и периодически пожимала плечами.

По паркету Райзер передвигался бесшумно, я, правда, не слышала его, как не старалась. Сури была бы рада повторить трюк с арены и разглядеть Хогара, но сил на это пока не хватало. Я понимала, что объект в пространстве передвигается, и если, допустить, что он видит также метров на шесть, даже если на семь или восемь, это значит… Он держится от меня на достаточном расстоянии. Возможно, улавливает магические колебания.

Во всяком случае, других теорий у меня не было. Я уцепилась лишь за эту. Если не видит, то избегает как? Вычеркиваем везение и получаем, что слух Холда тоньше. Допустим, что он отслеживает мое перемещение подобным образом.

Сури довольно зарычала, когда мы обзавелись ледяными крыльями и зависли над полом сантиметров в десяти. На крыльях я вернулась к Фелиции и по всей стене растянула магическую сеть от пола до потолка, а затем начала ее медленно двигать к противоположному краю залы.

При таком раскладе он не сможет убежать, только прорвать сеть и в месте прорыва, я смогу его найти. Потому что мои ловушки в виде Ледяного прикосновения уже наготове.

Вот теперь план казался идеальным. Фелиция не аплодировала моей изобретательности, но улыбаться перестала. Я неспешно двигалась вперед, удерживая себя над полом, чтобы звук шагов не выдал меня. Конечно, сложно. На лбу выступила испарина, и я пожалела, что не рассталась с ветровкой.

Противоположная стена бальной залы приближалась, а мышка все никак не попадалась в искусную мышеловку. И вот что… так и не попалась.

Райзера Холда не было в комнате, нигде…

— Его нет, — раздраженно воскликнула я.

Тут же свернула сеть и развеяла крылья. Хорошо, если бы Фелиция включила свет, но, кажется, она считала, что игра продолжается.

Что-то тихонько стукнуло и скрипнуло…

Я не сразу поняла, но когда уловила порыв свежего воздуха, то мы с Сури одновременно зарычали, и уверено, не скрываясь, подошли к портьере.

Да, за ней Холд не прятался, там расположилось небольшое окошко, которое прикрывал плотный слой ткани, и сейчас оно было, разумеется, открыто. Высунув голову наружу, я увидела огромного красного дракона с пылающими рогами, что зацепился за стену рядом и сейчас насмешливо разглядывал меня.

Солнце светило ярко, я щурилась, а зверь на фоне синего неба казался необычайно хорош собой.

«Молодец, Тайрин», — расслышала я четкий голос у себя в голове.

— Это против правил! — тут же опомнилась я.

«Разве?», — он рассмеялся. — «Ну, что, попробуешь поймать меня?».

Он изящно оторвался от стены и, взмахнув крыльями, красуясь, совершил небольшой круг, опять подобравшись к окну и зависнув в воздухе напротив меня.

Я зло смотрела на дракона, который по факту лишь истолковал простые правила игры в свою пользу, как и я, какое-то время назад. На секунду мне захотелось выпрыгнуть в окно и расправить магические крылья, но чувство самосохранения оказалось сильнее. Вместо этого я активировала Ледяное прикосновение, но лед растаял еще на подлете к дракону.

В ответ меня обдало теплым дыханием. Сури вмиг перестала злиться и уже комментировала черные мерцающие глаза Хогара, так похоже на глаза Райзера.

— Поняла, никакого свободного вечера, господин куратор, мне не светит.

«Однажды ты сможешь, не расстраивайся».

Раз уж отдыха не случилось, то оставшееся время мы провели примерно столь же эффективно. После небольшого перерыва Райзер уже в человеческом обличии принес в залу что-то вроде большого глубокого чана, на дно которого были засыпаны дрова, которые мне и требовалось поджечь. Учителя меня не щадили, я повторяла упражнения раз по тридцать. И последний раз вместо огня, уже просто красноречиво дыхнула дымом.

Оставалось дождаться ночи, когда я смогу выскользнуть из комнаты, в которой меня никто не запирал, и наведаться на арену.

Честно, я переживала, как все пройдет. Смогу ли я незаметно добраться? Не потеряюсь среди тайных ходов?

Еще больше меня волновало, что кто-то залезет ко мне в голову, и я не успею овладеть мастерством Орай второй ступени по ускоренной программе.

Конечно, я пыталась вести себя как обычно, а это значит мое и без того мало эмоциональное лицо лишилось любого выражения, и я с совершенно бесцветным видом ковырялась в тарелке с ужином. Не знаю, кого благодарить, но Фелиция приняла это за усталость, впрочем, доля правды присутствовала.

— Пойдешь спать? — спросила она, покручивая в пальцах тонкую ножку бокала. Содержимое уже было выпито наполовину.

Запах вина смешался с ароматом духов Фелиции. Кардамон подходил ей идеально: терпкий, яркий. Он не был нежным, как не была нежна и сама Фелиция, скорее он напоминал ее улыбку.

— Наверное, — я пожала плечами и нарочито медленно встала со стула, с неохотой задвинув тот под стол. — Приятных снов тогда!

— До завтра.

Все вышло вроде бы неплохо. Я не хотела смотреть на прощанье на Холда, но взгляд сам скользнул по нему. Он не улыбался, вежливо попрощался, но сердце почему-то екнуло. Дело не в том, что он Истинное пламя. Меня обдало жаром, но не оттого, что он был вечером как-то особенно хорош собой. Скорее дело в том, как он посмотрел на меня.

Мне кажется, он что-то знал или догадывался. Только на силе воли я не ускорила шаг, боясь, что он услышит, как быстро стучит мое сердце.

Поэтому попав к себе в комнату, я первым делом отправилась включить воду, чтобы если за мной кто-то шел следом, то он бы остался уверен, что я принимаю ванную. Сама я прислушивалась через дверь к любым звукам, но мы с Сури так ничего и не услышали подозрительного. За мной никто не шел и не стоял под дверью.

Значит, показалось.

В спортивную форму не было смысла переодеваться, потому что я с ней и не расставалась. Я просто улеглась поверх заправленной постели и медленно выдохнула. Пересидев пару часов, я открыла дверь. Убедилась, что никого нет поблизости, и проскочила на этаж выше.

Для того чтобы попасть в тайный проход, следовало для начала попасть в комнату, которая по размерам напоминала кабинет отца. Вдоль стены, обитой шелком, располагалось несколько шкафов, и, только отодвинув один, можно попасть куда нужно. И дело не в том, что драконы сильные, а в специальном механизме, удачно встроенном в конструкцию. Благодаря ему, если приложить небольшое усилие в определенном месте, все получится само собой.

Не то, чтобы я в прошлый раз сильно рассматривала, как ход открывала Фелиция, поэтому пришлось попотеть, но в итоге получилось.

С собой я не брала магического светильника, а использовала глаза Сури. Коридор сделался серым, но я отчетливо видела каждую ступень и выпирающие кирпичи.

По узким коридорам можно плутать вечно, в этом я уверена, но я знала, куда идти. Песнь арены звучала во мне тихим шепотом, и по мере приближения я все четче слышала гомон призрачных голосов.

Может, это не самая лучшая идея?

Возможно, но я не стала от нее отказываться.

В прошлый раз мне казалось, что здесь больше света. Сейчас же все было погружено в темноту, и камни по кругу арены смотрелись особенно пугающе: словно люди, что в черных балахонах сбились в стаю. И несмотря на это место пело свою прекрасную песнь.

Здесь пахло сыростью, и где-то точно капала вода. По мшистой дорожке я прошла в центр и разулась. В прошлый раз я не делала этого, но сейчас мне показалось это правильным.

Не знаю, что располагалось под землей, но я ощущала это как огромный источник магии. Меня прошибло до самой макушки, даже волосы встали дыбом. И мне не нужно было тянуться к нему, он сам откликался, как послушный пес, что рад меня видеть. Не удивительно, что когда я призвала Орай, после этого меня просто вынесло. Думаю, если я сейчас просто начну тренировать призыв, то будет то же самое. Похоже, придется потратить какое-то время, чтобы научить обращаться с этим местом правильно.

Я уселась на песок и закрыла глаза. Пожалуй, начну с обычной медитации. Буду следовать заветам профессор Стока: контроль — наше все. Арена и, правда, представлялась мне огромным псом, который радостно вилял хвостом и норовил облизать лицо. Я мысленно потянулась к нему, дав обнюхать руки.

Это удивительно, но находясь здесь в состояние относительного покоя, я почувствовала себя лучше. Мне стало хорошо, словно я провалялась в кровати десять часов в выходной день или купила себе платье из последней коллекции.

Не верю, что это место принадлежит Фелиции, но если не ей, то кому?

Я знала, что вряд ли получу ответ на прямой вопрос. Честно, меня уже начинало подташнивать оттого, что каждый здесь считал, что чем меньше я знаю, тем крепче сплю. Совсем нет!

Я спала по большей части урывками. Особенно здесь в замке. По ночам меня съедало чувство тревоги или я просто вспоминала о девочках и тоже не могла спать. Интересно, как они?

Летта всегда на зимние каникулы уезжает домой. В этот раз ее ждет формальная встреча с женихом и ужин в кругу будущей семьи. Посреди всего этого вереница из многочисленных примерок и отбраковки всего, что связано с торжеством. Знаю, что они наняли лучшую распорядительницу, за которой гоняются самые именитые семьи страны, но уверена, что Летта не останется в стороне и лично проконтролируют каждую мелочь. Вельма уже должна была сдать последний экзамен, вернее, пересдать. На оставшуюся часть каникул домой она точно не рискнет отправиться, даже если сильно скучает по родителям. Скажет ли она Арону, что больше не планирует выходить за него замуж? Или Уорф узнает о том, что он случайность и глупая ошибка?

А я?

Я сижу на песке и впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему отдохнувшей. Даже как-то бессовестно с моей стороны.

К себе я вернулась около трех утра. И сразу же решила не откладывать следующую вылазку надолго. Если я хоть маленько разобралась с Серцем, то для тренировки Орай, мне потребуется еще пара ночей, чтобы привыкнуть к месту.

Шторка обычно не было видно в замке, он появлялся или под вечер, или мы не встречались вообще. Но в четверг он присутствовал на ужине. Опять не в форме академии, а как будто пришел со званого ужина, но абсолютно голодный. Я знала, такие мероприятия, где на тонких шпажках подают фигурно нарезанные овощи и сыр, украшенные салаты в тарталетках и в целом все. Там все ужасно красивые и настолько же голодные. А девушки обычно еще не едят пару дней до, чтобы платье выгодно смотрелось на похудевшей фигуре.

— Как ваши успехи, Тайрин? — он обратился ко мне, повесив пиджак на спинку стула. Костюм я, кстати, узнала, не самый дешевый. У отца тоже были такие от модельера Виниссо Омелло. Кстати, нужно поинтересоваться насколько у меня богатый родственничек, а то вдруг смогу претендовать на наследство и замуж не нужно будет выходить в конечном итоге.

Уверена, что Фелиция подробно докладывала обо всем, что происходило, но я все же вежливо улыбнулась:

— Спасибо, что интересуетесь. Учусь потихоньку, — саркастичный тон пришлось засунуть подальше, и я честно добавила: — Благодаря вашему прошлому уроку, мне стало легче сочетать привычную магию и новые возможности. Кажется, я справляюсь чуть лучше.

Шторк кивнул, покончив с формальной частью. В тарелку он положил себе пару сосисок, запеченных на углях, и картошку, а затем обильно полил соусом. Уверена, он бы не отказался от свиной шеи или бедрышка, но три голодных дракона уже постарались до его появления.

— В воскресенье мы с Райзером вернемся в академию, — между быстрыми глотками вина сообщил Шторк. — Перед вашим возвращением вы будете тщательно проинструктированы, а пока нас не будет, то с вами продолжит заниматься Фелиция.

— Да, профессор.

— И что даже не планируете засыпать меня тысячью и одним вопросом? — наигранно удивился он.

— А вы ответите? — я скептически выгнула бровь. — Если нет, то не вижу смысла терять время. Лучше отдохну подольше.

После ужина я вернулась в комнату. Убедилась, что меня никто не преследует, а затем переждала еще пару часов, пока точно все разбредутся по комнатам или, во всяком случае, будут подальше от верхнего этажа. Раз я точно слышала, как драконы шли куда-то, завлекающий смех Фелиции нарочито громко звенел по коридору.

В этот раз за мной увязалась Жоржетта, и я, как бы я ни пыталась предложить ей остаться в комнате, но фамильяр явно был против. Она ужасно громко начинала квакать, но как только я ее взяла на руки, то тут же успокоилась и замолчала. Поэтому я вернулась в комнату и захватила дневник Элейн, раз уж со мной все ингредиенты, то проведу время с пользой.

В Сердце Жоржетта вела себя на удивление спокойно. Она облюбовала один из камней рядом с песочной ареной и устроилась на нем. Не знаю, дело в погоде или еще в чем-то, но в этот раз сверху словно пробивался лунный свет. Мне даже не особо нужно было использовать драконье зрение.

Для начала я разулась и уселась на песок, привыкая постепенно к гудящему ощущению. Оно вновь наполняло меня энергией, так что спать сразу перехотелось, хотя до этого я уже зевала.

Пока призвать Орай будет не совсем верным решением. Дневник лежал у самого края арены рядом с кроссовками и носками, и я решила заняться им. Тем более что здесь поддерживать частичную трансформацию будет гораздо проще, да и Жоржетта на месте.

Читать до самого утра я не рискнула, часа в три я дрожащими пальцами закрыла тетрадь. Пообещала Сердцу вернуться завтра и отправилась к себе.

Пальцы дрожали от усталости и от знаний, которыми Элейн поделилась со мной. Конечно, большую часть из них я смогу использовать только после оборота, но были те, что пригодятся до. Однако сильнее всего мне взволновало то, о чем она не писала прямо, но что можно при желании прочесть между строк.

Ректор корпуса драконов появлялся и дальше на страницах ее дневника, но она больше не называла его по имени. Текст пестрил местоимениями, но Элейн зачем-то крайне детально описывала каждый его приезд в пансионат, в котором она училась. Даже выражение лица ректора было детальным, и я словно не читала дневник, а украдкой поглядывала за ними. За тем, как она открывала ему свое сердце и как призналась в том, в чем я ее подозревала с самого начала.

Читать эти строки были особенно неприятно. Все-таки мой дед был лучшим, я в этом не сомневаюсь, но беспокоило меня как будто не только это.

На следующий день я проспала. Провалялась в постели до двенадцати часов. А меня никто даже не кинулся вытаскивать за волосы и тащить на пробежку. Рядом на подушке обнаружился Пирожок, который бесцеремонно спал плотным калачиком, и от моего вошканья, вопросительно поднял сонную приплюснутую головешку.

Я могла бы поваляться в кровати дольше, наплевав на все, но вместо этого умывшись, я переоделась и быстро спустилась. Фелиции и Шторка не было. А Холда я нашла одиноко сидящим в массивном кресле в гостиной. В той, в которой он учил разжигать меня огонь без использования спичек. Он читал книгу и, заметив меня запыхавшуюся, спросил:

— Выспалась?

Райзер скользнул по мне взглядом темных глаз. Не осуждал, но доля ехидства определенно присутствовала.

— Почему меня никто не разбудил?

Никогда не была той самой ученицей, которая переживает, что пропустила занятия. Однако все меняется. Просто не помню, чтобы меня  щадили тут хоть раз, поэтому пропущенная тренировка казалась крайне подозрительной.

— Я пытался тебя разбудить, — Холд пожал плечами, — но ты была против.

Дракон отложил в сторону книгу, которую до этого держал в руках. Судя по обложке и названию, он коротал время за каким-то детективом с убийствами и блестящим следователем в главной роли.

— В смысле пытались?

— Ты не спустилась на завтрак, и я пошел к тебе в комнату. Стучался, но ты не открыла.

Предположим, все могло произойти подобным образом. Хотя обычно я сплю достаточно чутко и стук в дверь меня бы явно разбудил.

— И?

Все же кровь прилила к щекам. Стоило только представить, что Райзер мог увидеть. Сонное помятое лицо по типу, как было у Пирожка? Только ко всему прочему я могла пускать слюни или еще что…

— Ты ненавязчиво попросила оставить тебя в покое. Раза три подряд, — куратор поднялся с кресла и поравнялся со мной. Он был выше почти на целую голову, и я, смущенная собственными предположениями, заглянула ему в лицо.

Похоже, он догадывался, о чем я думаю, потому что едва заметно улыбнулся. Ну, как улыбнулся… Скорее, правый уголок рта поднялся, не больше. И мне тут же пришлось обороняться:

— Правда? Совсем этого не помню.

— Зато я помню, как ты попросила меня убираться из комнаты и не пялиться. Последний раз даже неприличными словами, — вкрадчиво добавил он.

— Вы ведь выдумываете?

— Если бы мы с тобой были в корпусе, ты бы уже драила полы на отработках и чистила картофель на кухне.

Честно, не похоже, чтобы он шутил, но глаза его при этом все же ярко горели, словно он веселился.

— Тогда очень хорошо, что мы не в корпусе.

Я проговорила это с вызовом, глядя в его глаза. Мне показалось, что в комнате стало теплее на пару градусов, и мне тут же захотелось расстегнуть верхние пуговицы на блузке, которую я почти не глядя вытащила из шкафа. Пальцы потянулись к пуговицам сами по себе, но под взглядом Холда я остановилась. И тут же сделала шаг назад.

Он застыл, глядя на меня, даже перестал дышать, и я почувствовала отчетливую вибрацию, что шла от него, но он быстро взял себя в руки.

— Мы пропустили пробежку, — спохватилась я.

— Иногда лучшая тренировка — это отдых. Тайрин, как насчет завтрака, а затем прогуляться?

— Хорошо. А кстати, где Фелиция?

— Ее сегодня не будет. Сегодня только вы и я.

День обещал быть заманчивым. Главное — не заиграться и не поддастся «животному инстинкту», не придумать себе всякого. Для начала мы позавтракали. Вернее, я завтракала, а Райзер продолжил читать. Попутно он пил чай, прикусывая шоколадным пряником, и не отрывал взгляда от белых страниц с черными строками.

Конечно, я гнала от себя мысли, что мы могли бы вот так проводить вместе завтраки всю оставшуюся жизнь, но они снова возвращались ко мне. Какая же я глупая.

Не хочу наступать на одни и те же грабли. Рик гнал меня от себя, а я бегала за ним как послушная собачонка. Вот и Холд сказал, что между нами нет реального притяжения, а я все не могу успокоиться. Выходит, ничему не научилась.

Правда, он ведь ничуть не хорош собой без животного обаяния? Обычный нос и лоб, чуть спрятанный волосами с левой стороны. Ямочек нет на щеках. Глаза и губы...

 А что делать с той толпой девиц, которые заключали на него пари? Они тоже жертвы инстинктов? Или дело в том, что он дракон, да еще и недоступный?

А, может, я как Шэйм? Он мне просто нравится, потому что не бросает в мою сторону голодного взгляда? Наверное, так.

Когда с завтраком было покончено, одевшись теплее, мы выбрались на улицу. На запоздалую пробежку я не рассчитывала, тем более что дракон прихватил с собой термос и какие-то бутерброды. Мы скорее собирались в небольшой поход. Так оно и вышло. Только не пешком, а к моим услугам предоставили лучшее средство передвижения в мире — дракона. Хогар поприветствовал нас с Сури и расправил крыло, по которому я быстро взбежала вверх и устроилась на его шее. Да, как любая порядочная девушка сделала это с радостью, предвкушая восторг полета.

Опять защемило сердце, когда огромный зверь взмыл вверх, и небо резко упало на нас. Хогар быстро удалился от замка, пронесся в сторону леса, по которому мы бегали каждое утро. Промелькнули внизу острые верхушки деревьев, мы совершили небольшой круг над пропастью.

Безымянный замок и отсюда казался одиноким и прекрасным. Сейчас меня не тревожил его вид. Скорее, он походил, на бедного пса, которого оставили на привязи, а хозяева так и не вернулись. Может, потому, что я была в Сердце? И я знала, о чем оно тоскует.

Тем временем Хогар нес меня вправо от замка, вниз по склону, туда, где чернел тонкий ручеек под снегом и выглядывали статуи в пышных зимних шапках. Да, там мы и остановились. Он плавно снизился, подождал, пока я спущусь, а после Хогар уступил место Холду, мягко рыкнув напоследок. Вернее, как мягко? Он сдул снег со статуй и вмиг почистил скамейку перед фонтаном.

Да, когда-то тут был фонтан, но явно полностью не уцелел. Пожалуй, летом тут красиво и очень живописно, ведь склон спускается ниже, а под той снежной равниной впереди наверняка прячется луг.

Райзер достал из рюкзака, который на время полета передавал мне, термос, в который были встроены две кружки, и достал сверток с перекусом. Также со дна он выудил поленья от камина. Да, рюкзак явно с магией расширения пространства от производителя, и такой бы как раз фонтаном взорвался, только переступи с ним главные ворота Розарда Белого.

Я разожгла костер, получилось с первого раза.

Райзер одобрительно кивнул.

— Тут красиво, — откликнулась я. Поговорить нужно было о чем-то, а темы, которые лезли в голову, казались крайне неподходящими. — И все же чем мне оказана такая честь, передохнуть сегодня?

— Это только на пару часов, не больше. Назад нас ждет пробежка, и будем тренировать Орай. Так что пока есть время, наслаждайся.

— Летом наслаждаться было бы проще, но с чаем и бутербродами, вы отлично придумали, куратор Холд, — я отпила глоток, спрятав улыбку.

Черный с сахаром. Без сахара было бы лучше, но раз нас ждет пробежка и весьма приличная, то ничего страшного, как раз подойдет.

— Маг льда любит лето? — удивился Райзер.

— А вы думали, я фанат зимы, и укрываюсь ледяным одеялом? Если что, это выдумки. Да, моя магия меня не трогает, но обычный холод я прекрасно ощущаю.

Райзер сжал пальцами чашку и медленно выдохнул над ней облачко пара:

— Кстати, я тебя так и не поздравил. Хотел сказать, что ты достойно сражалась за корону факультета и также достойно победила. И твои крылья, пусть и магические, это было очень красиво.

— Спасибо, — я больше не нашлась что ответить.

Это было приятно, но Райзер буквально окунул меня в события того вечера. Хорошо, что моим щекам не свойственно пылать от смущения, так бы я зарделась.

А когда я смущалась или не знала, что делать, я предпочитала нападать первой:

— Это поэтому вы нашли меня, когда ваша ученица отравила вас? Или вас привел ко мне тот самый инстинкт?

Я окинула куратора насмешливым взглядом зеленых глаз, в точности копируя его ухмылку.

— Я рассказал тебе о нем, не для того, чтобы оправдаться. Просто не хочу, чтобы ты, однажды узнав об этом, решила, что… — он запнулся, не сумев подобрать слов, — что это все выдумка и не больше.

Я молчала, потому что не знала, что сказать. Вместо этого укусила бутерброд, который еще не успел остыть. Райзер сделал то же самое. И вот мы, молча синхронно жевали. Я на дракона точно не смотрела, не знаю как он на меня.

Разглядывала статуи. Мраморные изваяния вначале мне показались прекрасными нимфами в неудачных одеждах, но приглядевшись, поняла, что это не плащи, в которые кутались стройные фигуры, а крылья за спиной. Девушки тянули правую руку вверх, и на ладони горел каменный огонь. Левая рука была грациозно опущена.

— Они, что танцуют? — спросила я, решив перевести разговор на другую тему. Нет, я обязательно вернусь к ней, просто не сейчас. Пока я была слишком взволнована, чтобы спросить то самое, что тысячей снежинок, металось у меня в голове.

— Да, это танец. Традиционный сюжет: молодые девушки-драконы танцуют, символизируя собой языки священного пламени.

— Вон оно как. Красиво. Знаете, сегодня тот день, когда мне совсем не хочется возвращаться домой или в академию.

Я сказала это вслух.

Опомниться не успела, а Холд уже ответил:

— И мне не хочется.

Мы опять молчали, глядя перед собой, вбок, но не друг на друга. Пили чай и старательно делали вид, что не замечаем, как громко бьются наши сердца в унисон. Я отчего-то невольно дотронулась пальцами до сережки с сапфиром.

— Расскажите о себе? — спросила я, облизнув пересохшие губы.

— А что ты хочешь знать?

Не хочу верить, что как только мои вынужденные каникулы здесь закончатся, Райзер вернется к своему привычному «студентка Риар». Мы продолжим сталкиваться в стенах академии, и это обращение каждый раз будет бить меня по щекам наотмашь, сбивая с толку.

— Если честно, я мало что знаю о вас. Говорят, у вас есть сестра и вы из хорошей семьи. Сегодня я узнала, что вам нравятся читать детективы. Вам точно нравится овсяное и шоколадные печенья, а что еще?

Собеседник улыбнулся.

— Да, у меня есть старшая сестра. Ее зовут Айва.

— У меня тоже старшая сестра. Айрин. Она…

— Невыносима?

Я кивнула.

— Разве не все старшие сестры такие? — Райзер тихо рассмеялся. — В детстве мне доставалось от своей. Она подговаривала подружек, чтобы они морщили носы, когда смотрят на меня, и говорили, что когда я вырасту, то буду очень страшненьким. А сколько раз она называла меня приемным и говорила, что мне никогда не обернуться драконом? Сотню, не меньше.

Мне тоже было, что рассказать о выходках Айрин, но сердце защемило от тоски. Все ее выходки как-то резко испарились, и мне вспомнилась ее хрупкая решительная фигурка, фирменное холодное выражение лица и синие глаза, умные и добрые.

— Скучаешь по ней? — куратор понял меня без слов.

— Мы не как подружки, нам не нужно видиться каждый день, или переписываться каждую неделю, но я точно знаю, что она любому задницу надерет, если меня хоть кто-то обидит.

— Верю. Моя сестра такая же. Не хочет верить, что ее мелкий брат вырос и теперь сам может надрать задницу многим.

— Значит, Айва тоже Истинное пламя? — спросила я.

Холд покачал головой:

— Нет, способности достались только мне. Огонь выбирает кого-то одного в семье, как и лед. Верно, Тайрин, возможно, через пару поколений и у потомков твоей сестры родится тот, в ком проснется зверь, но Ледяным пламенем он не будет.

Это стало откровением, Элейн не писала об этом в дневнике. Или я не дошла еще до этого момента. Возможно, она просто посчитала, что это не так важно?

Бутерброды закончились, да и чай мы допили. Назад добирались, как Райзер и обещал бегом. Рядом по снегу со мной скользила Сури, в виде сизой дымки. Очертания ее становились ярче от раза к разу, но до того, чтобы начать воздействовать на материальный мир еще учиться и учиться. Например, сегодня ночью в Сердце.

Пока мы бежали к замку, я прокручивала в голове все вопросы, которые задам Райзеру, и от которых он не сможет увернуться. Он обещал. Что он забыл в корпусе? Как связан со Шторком? Имя того, кто на меня охотится.

На лбу выступила испарина, ноги гудели, но перед площадкой к замку я остановилась не по той причине, что устала, просто залюбовалась.

— Тебе нравится замок? — спросил куратор, замедлив шаг.

— Сплю и вижу себя владелицей такой роскоши.

Дракон хмыкнул.

— А мне больше всего нравится вид с крыши. Хочешь посмотреть? — он лукаво прищурился и протянул руку.

Стоило мне только вложить руку в его горячую ладонь, как он обернулся зверем, ловко подхватив меня огромной лапищей, и доставил в пункт назначения с ветерком. Если я и кричала, то только от восторга.

Мы стояли на заснеженной крыше замка, и мир простирался передо мной как на ладони. Правда, красиво. Уверена, тут лучшие закаты или рассветы. Не так уж и важно, что именно, если стоять вместе вот так.

Райзер придерживал меня, чтобы я, не дай бог, не сорвалась. Пологая крыша была покрыта слоем снега.

— Так и когда вы успели облюбовать это место?

— Почти каждый вечер прихожу сюда, — признался он. — Помогает избавиться от ненужных мыслей.

— И от каких же мыслей вы хотите избавиться?

Я зачем-то развернулась к нему лицом. Хотела, как обычно, напасть первой, ехидно поинтересоваться о чем-то личном, но вместо этого угодила в ловушку. Темные как ночь у костра глаза, жадно вглядывались в мое лицо. Солнце играло в волосах Райзера, вызолотив отдельные пряди, которые так и хотелось поправить рукой. Он стиснул пальцами мою куртку на спине, поймав меня в своеобразный капкан, и я оказалась прижата к сильному телу.

— Есть кое-что, что тревожит меня почти каждую ночь. Сожаления…

Я втянула носом воздух, отчасти потому, что не дышала с минуту, пока мы смотрели друг на друга, отчасти потому, что хотела насладиться его запахом, пока он рядом.

— И о чем вы сожалеете? — прошептала я.

— Я не сожалею, Тайрин. В том то и дело, — он наклонился ближе ко мне и словно в ответ втянул рядом воздух. И это было в тысячу раз интимнее, чем в последний день в академии, когда он нашел меня в туалете, чем когда он разгоряченными ладонями исследовал мое тело, сжимая и поглаживая. — Тебе бы подошел, кто-то другой, кто не совершает таких глупых ошибок. Я боюсь, что навредил тебе, но никак не сожалею.

Невидимая гроза распространилась над нами. И теперь я, наконец-то поняла, на кого он злится. На себя.

Райзер сделал шаг назад, я схватилась в него пальцами за ворот, не дав отойти. Тут же сделала шаг к нему навстречу. Обняла крепко, прижавшись щекой к груди.

Он опешил лишь на секунду, а затем стиснул меня сильнее, поцеловав в висок.

***

В воскресенье после совместного обеда Райзер и Шторк вернулись в корпус. Началось второе учебное полугодие, неделю из которого я официально проваляюсь с простудой.

Пока студенты Розарда Белого ныли, что каникулы пролетели невыносимо быстро и делились свежими сплетнями, мои тренировки продолжались с раннего утра до позднего вечера. А ночами я пропадала в Сердце.

Арена встречала меня ласковым урчанием каждый раз, а возле камней на мху стали появляться крохотные белые цветы. Немного, но все же. Жоржетта отправлялась в Сердце со мной каждую ночь, словно на работу ходила. Жаба неизменно сидела на одном из камней и наблюдала за тем, как я практикуюсь или читаю.

У меня осталось лишь семь ночей, и я не собиралась терять ни одну из них. Отосплюсь как-нибудь потом. Другого решения у меня все равно нет, а в этом я была упряма как никогда.

Я почтительно снимала обувь, носки, оставляла их возле камней и босая шла на середину арены. Для начала, позволяя себе привыкнуть к силе этого места. Становилось проще с каждым разом. Затем уж призывала Орай.

Здесь Сури приобретала четкую устойчивую форму и становилась чернильно-черной. Она ластилась к пальцам, я могла положить ладонь ей на лоб и почувствовать прохладу чешуи.

Из песка я делала небольшой холмик и просила Сури его сбить, разрушить, хотя бы просто оставить небольшой след. Этого будет достаточно, чтобы заставить Райзера рассказать мне все.

Мы старались обе, и один раз песочная пыль даже на миг поднялась в воздух. В этот момент у меня сердце застучало в груди так сильно, что я тут же хватанула ртом воздух, вскочила на ноги и бросилась рассматривать усилия совместных трудов. Ничего, что можно продемонстрировать в качестве доказательств.

Я тренировала не только Орай, но и вызывать пламя. Всему, чему меня учили в остальное время. Моя надсмотрщица делала все, что завещал Шторк. В целом, оставшись с ней наедине, я понимала, почему дальний родственник, доверил ей меня.

Фелиция не знала, что такое жалость. О женской солидарности она точно не слышала. Вставала я рано, дальше — пробежка. Моя временная наставница любила менять направления для бега, а еще периодически оборачиваться драконом, с высоты наблюдая за тем, как я скачу по зимним тропинкам. Дальше мы завтракали. Затем тренировки. Все чаще те, где мне одновременно нужно и огнем дышать, и Орай призвать, а еще уклоняться.

— Мужчины не станут учить тебя этому, — сказала она, заглянув мне в глаза, — и полная дура та, кто рассчитывает исключительно на мужчину. Хорошо, кое-что уметь и самой. Полноценному бою я вряд ли тебя успею научить, но паре подлых приемчиков вполне.

  Первое, чему меня научила Фелиция, что бить мужчину по причинному месту сразу не стоит, если он хоть маленько подготовлен и ожидает подвоха, то будет защищать стратегически важное место. Поэтому лучше всего — каблуком в коленную чашечку. Больно и можно обезвредить противника. А когда он опустится на уровень твоего роста, схватившись за разбитое колено, то и рогаткой из пальцев в глаза не зазорно.

— Значит, профессор не учил тебя этому приему? — с хитрым прищуром спросила я.

— Жизнь научила, — отмахнулась временная учительница, а затем подмигнула мне. — Драконы уважают и ценят лишь силу, поэтому иногда нужно просто показать, кто здесь главная.

Она явно задумалась, даже смотрела куда-то позади меня, словно разглядывала что-то из собственного прошлого, а затем с легкой улыбкой добавила:

— А еще у тебя есть чудесные крылья.

— Не думаю, что я могу далеко улететь на них.

— Драконы могут частично трансформироваться, но ни один дракон не способен отрастить себе крылья, твои же магические. Это явно твое преимущество, нужно только понять, как правильно им распорядиться. Насколько крепок твой лед, Тайрин?

— Давай, проверим.

Большую часть времени Фелиция учила меня пользоваться крыльями как щитом, рассказывала, как стоит повернуться, как защищать ноги и следить за противником. Выматывающее. Не все получалось, но она заставляла меня подниматься на ноги снова и снова.

— Тебя никто не станет жалеть, только потому, что ты носишь юбку. В корпусе обучение одинаково строгое для всех. А если хочешь, чтобы из тебя получился кто-то больший, чем девчонка с разноцветными склянками на поясе, то закуси губу, и не реви.

— А я и не реву, — бросила я в ответ, смахивая тыльной стороной ладони пот со лба. — Напомню тебе, что я стала первой королевой факультета Темных искажений за все время существования Розарда Белого. До этого у нас были только короли. Мой декан много раз говорил о том, что королева — эта нарушение традиций и чёрт-те что. И он явно не из тех людей, на которых подействовали ли бы женские слезы.

Конечно, я этим гордилась. Безумно. Впервые в жизни у меня получилось добиться чего-то стоящего самой. Не быть бесплатным приложением к успешному парню, не наслаждаться его заслугами, и не хвастаться, что смогла подцепить перспективного красавчика. Я сама и есть перспективный «красавчик».

— Отлично, льдинка, значит, не все потеряно, — кивнула Фелиция смягчившись.

— Льдинка? — удивленно переспросила я.

— Да, милое прозвище, в честь того, что ты начала мне нравиться.

Я фыркнула. А дальше пришлось уклоняться от быстрой внезапной атаки. Крылья позволили защититься от удара учительницы, но не от следующего. Подсечка все решила, и я упала на спину.

— У тебя красивое личико, — она встала надо мной, а затем протянула руку, помогая подняться. — Я думала, мужчины интересуются тобой только из-за него. Но в тебе есть стержень, и я уважаю это.

— Спасибо.

Руки друг другу мы не пожали, но любимой помадой я бы поделилась с Фелицией, если бы она попросила.

Дальше все дни слились в один долгий день. Они шли по кругу и неизменно завершались в Сердце. Где я тренировалась, читала и наполнялась силами. Спала я часа по четыре, не больше, но это не мешало мне чувствовать себя хорошо.

Эта была суббота, последний день, когда я спустилась через тайный ход. Конечно, я не брошу тренировки и в академии, но такой возможности мне больше не представится. С Серцем хотелось попрощаться в том числе. Было бы здорово вернуться сюда вновь, возможно, летом.

Я думала о том, что можно переговорить со Шторком, и что если хорошо попросить, возможно, он согласится. Пообещаю быть лучшей ученицей в корпусе. Что-то вроде того.

— Привет, Льдинка.

Фелиция стояла возле камней. Она не пряталась, скорее, скучала, дожидаясь меня.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, вместо того, чтобы уточнить, забрела ли она сюда специально или ждала меня целенаправленно. Ответ и так очевиден.

 — Ты кое-что не учла, — ответила она напрямик. — Запах. Арена пропахла тобой.

Вот это промах. Я могла учуять, что скрывают артефакты, а что нужно скрыть свой собственный запах не догадалась.

— И что же ты хочешь от этого места?

Про Орай я не стала говорить.

— Пыталась понять, — лучше выдать лишь часть правды и перевести разговор в другое русло. — Как так получилось, что профессор Шторк сказал, что ты хозяйка замка, но его Сердце не принадлежит тебе?

Я смотрела на Фелицию в упор, пытаясь понять, о чем она думает, почувствовать ее запах. Волнуется ли она сейчас? Только если немного: едва уловимо пахло потом, но аромат духов спокойно перекрывал его. Если я и застала ее врасплох своим вопросом, то особой угрозы она в этом не чувствовала.

— С чего ты это решила, Льдинка?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Расскажи мне ты, Цилли, — и тут же смягчилась в голосе. — Ты ведь говорила про себя? Когда рассказывала, что трудно быть девочкой в корпусе, если хочешь быть кем-то большим, чем состоять в лекарской тройке? Значит, понимаешь, что я тоже хочу другой участи. Дело не в том, что я не доверяю профессору, просто я не хочу сидеть и трястись от страха в стороне. Если уж судьба выдала мне когти и хвост, то сейчас я предпочту драться, пусть и не в первых рядах. Но еще больше раздражает то, что меня держат не за слабую девчонку, а за какую-то дуру. Шторк сказал, что не так важно, почему тебя пытаются убить, важно уметь постоять за себя… Как-то так он выразился, но я все равно не считаю, что должна закрыть глаза и уши, и вслепую ходить по академии в ожидание участи.

— Я не считаю тебя дурой, Тайрин.

— Это здорово. Тогда, может, расскажешь мне хотя бы, почему Сердце этого замка отзывается мне? Куратор Холд сказал, что слышит это место как тихий шепот, и он совсем не удивился, что я слышу его как песню. И, действительно, проведя тут пару ночей, могу сказать одно: если это место работает, как источник силы, то я могу черпать из него энергию на постоянной основе. Оно меня почему-то приняло. Вопрос только в том — почему?

— Шторк меня убьет, — Фелиция потерла виски. — А еще он прав, ты бомба замедленного действия.

Я выжидающе смотрела на нее, даже боясь дышать, боясь, что она передумает и не станет мне ничего рассказывать. Оставалось только сделать большие круглые, слега влажные глаза, и умоляюще сложить руки на груди, но этого не потребовалось.

— Но это только потому, что я, правда, считаю, что ты не из тех, кого можно уберечь, если держать подальше от истины. Ты умная и недоверчивая — два качества, которые не дают тебе расслабиться и просто принять то, что с тобой происходит. И я это уважаю. Правда.

Фелиция присела на песок, и я присоединилась к ней. Жоржетта, которая прыгала где-то позади меня, затерялась между камней, и я рада была, что не нужно объяснять, зачем мне с собой жаба.

Сила арены покалывала меня, а от камней словно шел тихий гул. Песнь набирала силу, но голос моей временной учительницы, звучал в нем предельно ясно:

— Этот замок носит имя Рассвет в горах. А причина того, что тебя интересует очень простая. Сердце откликается на тебя, потому что это место когда-то принадлежало дракону, который был еще одним сыном великого Зарроу — Ледяным пламенем.

Кроме себя и Элейн я не знала никого с такими же способностями, пожалуй, только косвенно того, от кого Элей получила свои силы. Ее настоящего отца.

— И что это были за драконы? — осторожно спросила я.

— Рейглисы погибли от рук Безумного короля.  Замок достался дальним родственникам, но они не смогли в нем жить и продали. С тех пор владельцы менялись не раз, а пару лет назад на подставное имя его выкупила я. Так что формально хозяйка замка я, а вот Сердце этого места никогда не признает меня. Тут ты права.

И зачем было нужно приобретать этот замок несколько лет назад? Важен ли именно временной диапазон? Важно ли что здесь Сердце Ледяных драконов?

— Вижу вопросы в твоих глазах, Льдинка.

Фелиция улыбнулась и погладила меня по волосам. Нежно, словно я ее младшая сестра.

— Я сказала тебе больше, чем должна. Но как я уже сказала, в тебе есть два превосходных качества, — она подмигнула мне и расхохоталась.

Понятно, это что-то вроде многообещающего намека а об остальном я должна догадаться сама.

— Завтра утром вернутся мужчины, лучше помоги мне разлить здесь вот это, — она вытащила из изящной дамской сумки разноцветные бутыльки. — Поможет вытравить отсюда твой запах. Завтра будет весьма занудное утро, так что разольем здесь все и сразу спать. Я серьезно. А чтобы не было желания вернуться, то готовься ночевать в моей комнате.

— Я могу попрощаться с Сердцем?

— Не говори ему прощай, лучше скажи до скорой встречи.

— Я вернусь, — шепнула я песку и камням, которые тут же налились песней, что заглушило все вокруг. — Обещаю. Со мной не случиться то, что с твоим прежним хозяином, можешь мне верить.

Возвращение в Розард Белый вышло триумфальным. За это время никто не забыл, что я выиграла корону Факультета, и практически повсюду меня сопровождала шумная толпа, желая урвать свой кусок славы. Фальшивые комплименты, запоздалые поздравления и нервные шепотки позади. Конечно, были и те, кого я стала раздражать сильнее обычного. Профессора же неустанно напоминали, что до экзаменов и сдачи диплома осталось, не так много времени, поэтому вести бурную социальную жизнь не получалось.

Расписание, на которое накладывались занятия в корпусе, еще и встречи с Руггом, которые он нам обещал сразу же по возвращении с каникул. Первую я уже успешно пропустила. И где-то там за чертой нервного срыва еще и дополнительные занятия по Контролю, которые я тоже не хотела пропускать, хотя и там желающих присоединиться к нам значительно прибавилось.

Я хотела узнать, как дела у Вельмы. Когда я вернулась на занятия в понедельник, то мы увиделись лишь на лекциях, а дальше плотное расписание развело нас в разные стороны. Хоть я мельком видела ее тренировку с наставницей.

Из свежих сплетен: я пропустила громкое расставание кого-то с четвертого курса, истерику неизвестной мне девицы в столовой и драку двух соперниц прямо после лекции посреди коридора. Больше ничего. Об этом мне рассказали желающие набиться в свиту к королеве. А вот мои подруги, по которым я безумно скучала эти недели, они обе хранили хмурое молчание. Вельма, большей частью, потому что пропадала на занятиях, у Летты что-то произошло. А когда я пыталась с ней заговорить, то она ссылалась на кошмарную подготовку к свадьбе и что в большую часть хлопот вмешалась мать Роуза, которая начала диктовать свои условия.

— Как прошли твои каникулы? Как покаталась на лыжах? — неизменно спрашивали они в ответ, переводя тему.

И тут уже мне приходилось выкручиваться и говорить заранее приготовленную ложь. Я описывала живописный вид курорта, который видела не единожды. Ссылалась на то, что каникулы были испорчены ужасной простудой. Да, врачи настояли, чтобы я провела положенное время в постели, потому что ослабленному организму многочисленными тренировками и изменениями определенного характера стоило отдохнуть. 

— Тебе не кажется, что с Леттой что-то не так? — спросила меня Мэдс, когда мы столкнулись возле лабораторий. Я возвращалась после занятий со Шторком, на которых он меня по старой доброй традиции гонял и не замечал в упор. Он отлично отыгрывал свою роль. Последние две недели даже на какой-то момент показались выдумкой усталого воображения.

— Что-то не так, — согласилась я, — но она не хочет говорить.

— Я думаю, если бы дело было в его матери, она бы просто злилась. Уже бы всем рассказала, какая та стерва, — Мэдс притянула к груди стопку тетрадей, которую несла из лаборатории и уткнулась в нее подбородком.

Мы обе шли в сторону жилого корпуса после еще одного тяжелого учебного дня.

— Привет, Тайрин.

Мне кто-то помахал, не знаю, кто это был. Я просто машинально улыбнулась и кивнула, делая ровно, так как и положено королеве. Не то, чтобы хотелось гоняться за статусом, скорее я старательно выполняла наказ профессора Шторка, изображала из себя ту, кем давно уже не являлась.

— С ней явно что-то не так, — согласилась я. — Возможно, между ней и Розом что-то произошло.

— Мне, казалось, она его не любит, — Мэдс остановилась и подняла на меня голову. Я чуть выше ее ростом, поэтому сейчас смотрела на птичку сверху вниз.

— Все намного сложнее, — я пожала плечами.

— Но ведь она крутит романы с другими парнями…

— Хорошо, все очень сложно, — согласилась я. — Просто не всем достаются такие хорошие парни, как Стивен.

Моя подруга тут же зарделась и резко ускорила шаг, очевидно, чтобы я не смогла разглядеть ее пунцовых щек. Значит, хоть между этими двумя все хорошо.

— Нам просто нужно найти время и собраться вчетвером. Посидеть и поговорить, — окликнула я ее уже на подлете к последнему проему, отделяющему нас от пятого этажа. — Скажешь, когда будешь свободна? Я попробую всех собрать.

Были еще проблемы, помимо всего перечисленного и того, что за мной кто-то охотился в стенах академии. Одна из них стояла, сейчас подпирая дверь в мою комнату.

Сайфер улыбнулся так, что коридор наполнился светом солнечного дня, несмотря на глубокий вечер, и протянул мне шоколад.

— Только не говори, что он вреден для фигуры, немного сладкого не повредит, чтобы снять нагрузку на мозг, как считаешь?

— Считаю, что если я сейчас не лягу спать, то просто умру.

Шоколад я все же взяла и благодарно улыбнулась.

— Спокойной ночи, Сайфер.

— Спокойной ночи, королева, — протянул он, провожая меня взглядом.

Я медленно захлопнула дверь.

Картинно сползать по двери я не собиралась, но что-то среднее между воем и рыком вырвалось из груди. Я положила шоколад на туалетный столик, а затем, не успев избавиться от спортивной формы, уже распаковала его и съела дольку. Вопреки всему настроения не прибавилось.

Сайфер изображал из себя галантного кавалера, не больше. Он не давил и не наступал, просто позволял привыкнуть к учебному ритму и слегка дразнил, но однажды ему надоест. Тогда придется отвечать.

Я прикрыла глаза, стянув кофту через голову. Закинув вещи в корзину для грязного белья, отправилась в душ.

В минувшее воскресенье я завтракала в компании Шторка, Фелиции и Райзера. После чего последний отвел меня в мою временную комнату и вернул руническую цепь на прежнее место. Я лежала перед ним на кровати, на этот раз, закрыв глаза, потому что смотреть на него из такого положения не хотелось. Да, я чувствовала себя неловко, и только периодическая боль отвлекала от воспоминаний, когда мы стояли с ним вдвоем на крыше и Райзер прижимал меня к себе. От этого сердце билось так часто.

— Если что-то пойдет не так, — он взял меня за плечи и посмотрел прямо в глаза, словно пытался убедиться, что я его слышу. Что понимаю, что все, что он сейчас говорит это серьезно. — Тебе нужно будет начертить знак и позвать своего зверя.

Райзер прочертил быстрым движением пальцев ломаные линии у меня под ямочкой у основания шеи. Затем осторожно взял мою руку и указательным пальцем повторил движение, чтобы я его запомнила.

— Цепь сразу рухнет, и ты сможешь призвать пламя.

Я кивнула, а затем, замешкавшись, спросила:

— Что значит, если что-то пойдет не так?

Он выдохнул и протянул мне руку, помогая подняться. Я машинально поправила юбку, продолжая всматриваться в красивое напряженное лицо. Темные брови и ресницы, несмотря на светлые волосы, чуть тронутая загаром кожа.

— Если что-то пойдет не так, — повторил он. — Если твоей жизни будет что-то угрожать и придется защищаться.

— Или кто-то угрожать?

— Или кто-то, — повторил он соглашаясь.

— И этому кому-то нужно мое Ледяное пламя.

Райзер кивнул.

— Но для чего?

— Это не то, о чем тебе стоит думать. Лучше еще раз покажи мне рисунок, чтобы я понимал, что ты запомнила. Пожалуйста, Тайрин.

Я повторила три раза, и Райзер лишь тогда кивнул.

— Значит, с завтрашнего дня снова будете называть меня «студентка Риар»?

— Буду, — он улыбнулся в ответ.

Воздух между нами раскалился, под кожей запылал огонь. Сури взволнованно заурчала, и у меня по позвоночнику побежали мурашки.

Райзер Холд пах сладкими апельсинами и деревом, нагретым на солнце. Темные глаза насмешливо горели, изучая мое лицо. Мне хотелось к нему прикоснуться, дотронуться до линии скул, провести кончиками пальцев по подбородку, еще раз прижаться к сильному телу.

Я сглотнула, испугавшись остроты внезапных эмоций.

— Пообещайте, пожалуйста, больше никогда не попадаться на уловки коварных студенток с любовным зельем, хорошо?

Он удивленно округлил глаза:

— Боишься, что я снова буду искать с тобой встречи?

Помедлив, я ответила:

— Боюсь, что не смогу отказать.

Он почти взвыл. Сделал шаг назад, закусил нижнюю губу и встряхнул руками, избавляясь от известного лишь ему чувства. Жалобно взглянул на меня, а затем резкими движениями растер шею и затылок ладонями.

Больше ничего не сказал, указал жестом руки на дверь и шел за мной по коридору, сверля взглядом. Его сердце бешено стучало в груди, а сладость буквально сбивала с ног. Я сияла как магическая лампочка или светильник темной ночью, а он шел за мной как на свет единственной звезды во вселенной.

Перед входом в обеденную залу мы оба словно надели маски. Я вооружилась фирменным ледяным выражением лица, пульс Холда выровнялся, и аромат угас…

— Постарайся односложно отвечать на вопросы про каникулы, — Шторк сидел напротив меня за столом. Он пил кофе, и опять тот же взгляд: следит, что я понимаю, о чем он говорит. — Без излишних деталей они обычно выдают лжеца.

— Поняла.

— Знаю, что ты слышала это сотню раз, но постарайся вести себя как обычно. Учись, встречайся с подругами.

— А об остальном позаботитесь вы?

— Именно, — согласился он. — А теперь нам пора, и так выбились из графика.

Шторк вернул меня домой.

Осталось лишь полдня, чтобы провести время с семьей.

Дома я пыталась задавать вопросы, но общение со Шторком плохо повлияло на отца.

Уверена, он знал больше меня. При другом раскладе вряд ли бы отпустил, но все же предпочитал играть в ту же игру, что и все остальные. Они самые умные, а я — неразумное дитя.

— Ты ведь не будешь закатывать истерику? — спросил отец.

— Честно говоря, для нее я слишком устала, но было максимально неприятно в тот раз.

Я явно намекала на день, когда профессор шагнул в мой портал, и я тут же угодила в заготовленную ловушку. На дне синих глаз отца промелькнуло нечто теплое и даже с нотками извинения. Он коснулся ладонью моей щеки и нежно погладил.

Тень дракона скользнула по ковру в гостиной. Мама взвизгнула, и Орсо Риар трогательно прижал ее к себе. Отца тоже впечатлило. Я же промолчала о том, что это всего лишь тень и пока она не способна нанести никого материального ущерба, но мы над этим работаем. Дальше в ход пошла частичная трансформация, и я по очереди демонстрировала руки с удлиненными пальцами и острыми когтями.

— Кой-чему научилась, — не без гордости заметила я. — Я правильно понимаю, что ты мне тоже ничего не расскажешь? Будешь настаивать на том, чтобы я вела себя, как обычно?

Кольцо на правой руке с порталом обдало меня приветливым холодком. Отец его вновь активировал.

— Присядем?

Я отпустила Орай, а мы приземлились на диван. Мама налила нам чай, словно он мог помочь, но я все же сделала жадный глоток, ощутив травяной вкус с медом.

— Это не потому, я считаю тебя ребенком, Тайрин. Не потому, что сомневаюсь в тебе, — выдохнул он.

Пояснять свои чувства Орсо Риар явно не привык. Он поправил пальцами ворот белой рубашки и даже расстегнул верхнюю пуговицу. Слова давались ему с трудом, но он все же продолжил:

— Все гораздо неприятнее, чем ты себе представляешь.

— Я знаю, что я нужна кому-то внутри академии, — отчеканила я, впившись пальцами в кружку. — Знаю, что чем ближе первый оборот, тем я в большой опасности. Моя сила нужна до оборота, полагаю потому, что у меня редкая способность, и после того, как все поймут, кто я, скрывать ее уже не получиться, а значит, я буду в центре еще большего внимания, чем сейчас, и добраться до меня станет чертовски сложно. И раз его еще не арестовали, значит… я в роли подсадной утки, верно?

Отец рассматривал меня, еще раз выдохнув.

— Почему другие отцы узнают, что их дочь повзрослела, когда она приводит в дом жениха, а я по твоим умозаключениям?

Я пожала плечами.

— Прости, с женихом не задалось.

Теперь мама с чувством отставила на кофейный столик свою белую фарфоровую кружку.

— Он поклялся, что защитит тебя любой ценой, даже своей жизни.

— Да, мам, я видела его клятву.

— Если что-то пойдет не так — активируешь портал при любой опасности, мне плевать, что они хотят — твоя жизнь дороже, — сказал отец.

Я улыбалась, потому что не так давно слышала аналогичные слова из уст другого мужчины.

— Значит, в академии безопаснее, если ты еще не забрал меня домой под любым предлогом?

Он кивнул.

Я вывернула вентели крана в обратную сторону и разогнала пальцами остатки воды, затем обернулась в полотенце. Вот я снова в академии. Пытаюсь делать то, что от меня хотят все, но на самом деле я наготове.

Перед сном я не только нанесла на ночь крем, позаботившись о коже, но и повторила все основные упражнения: Орай, частичная трансформация, выпить нужные зелья, включая по рецепту Элейн, и еще дневник.

Конечно, моя комната в жилом корпусе — это не Сердце, поэтому до трех утра я больше не могла себе позволить заниматься, мне требовался сон, на который оставалось не так много времени. Утро я начинала с медитации, необходимых ритуалов красоты, а затем Орай с попыткой сдвинуть листок с края стола и ни с чем уходила на завтрак.

После трех недель в уединенном замке толпы шумных студентов воспринимались с легким раздражением, хоть некоторые из них и пытались понравиться мне. Однако ничего не изменилось — мы  никого не пускали за нас столик у окон.

Я, Летта, Вельма без Арона, Уорф, Сайфер и птичка со своим новоиспеченным парнем на правах привилегированных гостей с факультета артефакторики.

 Не знаю, где пропадал Арон, за столами его факультета я тоже не видела знакомой фигуры.

Она приняла его предложение?

Послала к черту?

Все сплетницы, как назло молчали на этот счет, а главная героиня меланхолично расправлялась с творогом. По Уорфу я не понимала решительно ничего. Сайфер, который был также вовлечен в маленькую большую тайну, делал вид, что ему все равно, а, может, так и было.

Последнее время Вельма первая расправлялась с едой, а дальше убегала по своим делам, но в этот раз я поднялась из-за стола одновременно с ней. И как она не пыталась сбежать от меня по коридору, у нее ничего не получилось.

Вельма торопливо перебирала ногами, всем своим видом показывая, что она жутко занята, даже для правдоподобности посмотрела на наручные часы с тонким серебряным ремешком. В этот момент я ее и схватила.

— Пара начинается только через сорок минут, а дополнительных занятий у тебя нет с утра, даже учебники все сданы в библиотеку вовремя. Так куда спешишь?

Она хотела мне что-то ответить, но вместо этого голубые глаза тут же стали влажными, и нижняя губа задрожала. Я отвела Вельму в сторону, туда, где за небольшой статуей одного из прославленных магов прошлого имелась выемка. В ней мы и спрятались подальше от чужих глаз.

Вместо слов подруга прижалась ко мне, уткнувшись носом в плечо, а я неловко погладила ее по спине и плечам. Прежде никогда не происходило подобного. Она плакала, доверив мне свои слезы. Свою слабость. В прошлом мы могли ругаться, хлопать дверьми, игнорировать друг друга, когда нам больно, лишь бы не показать, насколько мы уязвимы.

— Я волнуюсь за тебя, — озвучить собственные чувства оказалось непросто. Вельма сильнее вжалась в меня. — Что с тобой происходит?

— Ну, мы расстались с Ароном, — сквозь всхлипы ответила она.

— Расстались?

Раньше я бы сказала что-нибудь едкое, в духе, что не стоило целовать Уорфа, или наоборот, что стоило и это совсем не повод отказываться от перспективного жениха, с учетом того, что он ее обожает и готов простить все.

— Прости, я столько всего пропустила с этой внезапной поездкой и простудой. Мне стоило хотя бы написать тебе, спросить как дела.

Пока я решала свои проблемы, а Летта обзаводилась собственными, наша подруга оказалась в полном одиночестве. Один на один со своими страхами и горем.

— Не могу выйти за него замуж, — она отстранилась и вытерла нос рукавом. Не слишком изящно, но невинно и по-настоящему. — Больше не могу. Арон хороший, он меня любит, а я теперь не уверена.

— Если ты его разлюбила — ничего страшного, так бывает. Это гораздо честнее, чем согласиться на брак только для того, чтобы не расстраивать никого вокруг. Если бы Рик женился, в итоге, на мне из жалости отказавшись от своей… жены, я бы потом сошла с ума. Видеть каждый день перед собой человека, который тебя больше не любит, а, может, никогда и не любил… — Я пожала плечами. — По мне, худший исход из всех возможных.

— Родители жутко злы. Арон договорился о досрочной пересдаче со Стоком, и пришлось вернуться домой, потому что причин оставаться в академии больше не нашлось. А он не уезжал домой и… в общем, он сказал, что ничто не помешает ему попросить моей руки.

Слезы все еще текли по щекам. И Вельма неловко вытирала их пальцами, при этом выдавливая улыбку. Словно больше не собиралась плакать, но слезы ее никак не слушались. Она сипло рассмеялась.

— Я сказала ему, что не выйду за него, до того как мы вышли из академии.

— И?

Она покачала головой.

— Словно не услышал меня, хотя смотрел прямо в глаза. Было сложно, но я повторила, пока мы ехали до дома, и когда мы вышли из машины, Арон сказал, что это бессмысленно, что я могу повторять сколько угодно, но он женится на мне. Другого он просто не допустит.

Слезы снова полились из глаз, и я закрыла Вельму рукой, уперевшись в край статуи так, чтобы никто не разглядел наши лица.

— Пришлось отказать ему прямо на семейном ужине. Дядя и отец были в бешенстве, а он просил их повлиять на меня. Сказали, что если я не выйду замуж, значит, после академии сразу же отправлюсь на службу.

Спрашивать, почему Вельма вдруг передумала выходить замуж, я не стала. Во-первых, это не то место, которое располагает к задушевным беседам, во-вторых, кажется, я и так знаю. А она ни разу не упоминала другого парня, значит, буду делать вид, что не в курсе. Главное, чтобы Сайфер тоже держал рот на замке.

— Как ты смотришь на то, если мы соберемся вчетвером и просто немного спустим пар? Кажется, это то, что надо нам всем.

— Будет здорово. Осталось только понять когда…

Это уж точно, общее расписание оставляло желать лучшего. И раз уж поток слез удалось остановить, то, значит, пора идти на очередную лекцию.

— Пойдем, приведешь себя в порядок, скоро начнутся занятия.

Недалеко находился женский туалет, и мы добрались дотуда почти без помех. Вельма только шла, опустив лицо, хотя и предварительно ей и поправила макияж. В отличие от меня ей была подвластна бытовая магия, поэтому привести себя в порядок удалось без проблем за считаные минуты, единственное, что осталось — это покрасневшие глаза, но это легко списать на усталость.

У самой двери перед выходом она остановилась и посмотрела на меня:

— Я такая дурочка, нагрузила тебя своими проблемами, а про тебя ничего не спросила, ты сама как?

— В порядке, — поспешно ответила я.

Вельма скользнула по мне задумчивым взглядом, а затем покачала головой. Пришлось обогнуть ее и первой выскочить за дверь, чтобы скорее оказаться в коридоре, который через минуты наполниться еще большим количеством студентов, спешащих на лекции, и не придется оправдываться за свое вранье.

Спросить она ничего не успела, потому что я практически врезалась в ректора корпуса драконов. Конечно, он стоял не под самыми дверьми, я успела сделать несколько стремительных шагов, прежде чем воткнулась в него со всей дури.

На ощупь Карден Вармс оказался твердым как камень. Я уловила свежий аромат одежды и запах мужского одеколона не из дешевых, а только затем разглядела преподавательскую мантию. А уже после светлую внушительную косу на плече и набор колец с драгоценными камнями на пальцах.

— Доброе утро, ректор Вармс, — поздоровалась я, неловко щурясь.

Он окинул меня раздраженным взглядом, но тут же смягчился, словно оказался рад этой внезапной встрече.

Нечто горячее потянулось ко мне, едва ощутимо погладив по волосам и щеке. Я могла бы не обратить на это внимания, было скорее похоже на дуновение теплого ветерка, но откуда ему взяться в коридоре академии? Да, и умеренная паранойя — важное для выживания качество, особенно в моем положении.

Только усилием воли, я не изменилась в лице, когда заметила, как тень ректора чуть отползла вправо, так если бы магический плафон над нашими головами колыхнулся от порывов того самого ветра.

Так, легко спутать с чем угодно, если не знать с чем именно, но я знала. Орай!

Полагаю, ректор Вармс владел им в совершенстве.

Степень присутствия его зверя почти не ощущалась, если не знать, где искать. Или если ты начинающая студентка-дракон, которую не натаскивали, нужно отметить, весьма хорошие учителя.

— Не замечал, что вы такая… — слово «неуклюжая» он проглотил, но новый эпитет так и не успел подобрать.  

— Еще раз извините, — я старательно улыбнулась, пряча в этой улыбке все эмоции разом.

 Дальше с Вельмой мы неслись к кабинету Рунологии так быстро, как могли. Вернее, она неслась за мной, неожиданно перейдя в роль догоняющей. Конечно, я не могла перейти на бег в прямом смысле, хоть и хотелось. Останавливало, что кабинет Рунологии находился в конце самого длинного коридора Розарда Белого, а Карден Вармс идет за нами следом и его взгляд прожигает мне лопатки.

— Вот вы где обе, — Колетт нагнала нас с недовольным видом, а затем обмахнулась конспектами.

— Да... — Вельма ковырнула носком ботинка пол, подбирая слова. — Мы и не прятались.

Моя вытянутая тень рядом с ее ногой потемнела. Я тут же отошла в сторону, случайно, удачно поменявшись с Колетт местами, и та изящно запрыгнула на подоконник, закинув ногу на ногу, и проводила ректора томным взглядом.

Краем глаза я заметила, как тень на секунду раздвоилась, отстала от моей фигуры лишь на мгновение, но я так упорно вглядывалась все три прошлые недели в дымный Орай Сури, что уловила секундную заминку.

Орай ректора корпуса драконов следит за мной.

Не знаю, с какой частотой билось мое сердце, но я старалась контролировать себя. Как никогда сосредоточилась на Рунологии, как только нас запустили в класс, а когда надоело, думала о том, что будет здорово посидеть с девчонками в любой вечер и обсудить нелегкую женскую долю. Отвлекала себя как могла.

Главное — не коситься на свою тень, вести себя как обычно и не забывать дышать.

— Ты в порядке?

Вот и снова этот вопрос прилетел в меня. Началась перемена, и Сайфер появился передо мной как чертик из табакерки, по-свойски подхватил мою сумку, повесив себе на плечо, и взял мой учебник.

Ощущение, что за мной следят, не исчезло, но для собственной безопасности, нужно делать вид, что я не в курсе. С остальным разберусь потом.

— Знаешь, вообще-то, нет, — я взяла Сайфера за руку и предложила прогуляться.

Перерыв между первой и второй парой небольшой, но обсудить пару моментов успеем.

За руку я взяла его, потому что меня это успокаивало. Сайфер одарил меня теплой улыбкой. От такой все мои проблемы должны быть рассосаться сами собой.

— Что случилось? — внимательно спросил он.

На долю секунды я окаменела, потому что почувствовала раньше, чем нашла глазами причину нового беспокойства. Райзер Холд шагал по коридору в сопровождении из командиров, и они что-то обсуждали. Знакомые светлые волосы, сережка в ухе и привычная форма куратора.

— Расскажу наедине, — шепнула я.

Я остановилась за секунду, до того как разжать пальцы и отдернуть руку. Не хотелось, чтобы он увидел меня вот так, но вместо этого сильнее вцепилась в руку Сайфера, ощутив на себе его радостный взгляд и еще пристальный чей-то прямо в спину.