Змеиный голод

"Ах, ты змея подколодная, все ненавидят тебя....

«Всем ты и нам неугодная!», скажут, брехню теребя,...

...Лишь на одре беспощадном бросит молитвенный взгляд...

...Раб, истекающий кровью, видя спасительный яд". 

Николина Вальд. 

Затуманенный голубой взор Павла прожигал меня. От него смердело удушливым перегаром. Ноги не держали. Он качался из стороны в сторону, медленно наступая на меня. Вид был устрашающим, неестественно пугающим.

– Вика, – невнятно бормотал тот, заикаясь. – Перестань ломаться.

– Ты пьян! – бросила, глядя на приближающееся туловище.

– Так и ты выпей. – Я до красноты прикусила губу. Отходя назад, врезалась в кровать. – Я хочу сейчас, – еле шевеля языком, говорил, снимая с себя футболку. – Мне плевать, хочешь ты или нет.

– Паша... – вымолвила дрожащим голосом. Глаза мои наполнились слезами, я отрицательно замотала головой.

Зверски схватив мои волосы в кулак, пьяное чудовище прорычало мне в лицо:

– Не хочешь? Так пей и захочешь! Это же у вас так работает?!

Коленки подкосились. Я застонала от жгучей боли, вцепившись в его запястье тонкими пальцами. Солёная влага катилась по пылающим щекам. Приставив горлышко горячительного напитка, парень с силой надавил. Зловонная, гадкая жидкость обожгла мою гортань. В висках застучало, сердце забилось сильнее от ударившего в кровь адреналина. Неконтролируемые спазмы раздавались по всей плоти. Остервенело откинув бутылку, мужчина зарычал. Комнату оглушил звук битого стекла. От неожиданности я вздрогнула.

Голова кружилась, уста еле открывались.

– Не трогай меня! – с усилием завопила, пытаясь выбраться. Ожесточённо ухватив за шиворот, Павел швырнул меня на кровать, словно куклу. Стянув штаны, навалился своим весом, придавливая к матрасу.

– Ненавижу тебя! – прошипела я уже в бессознательном состоянии. Парень сделал то, что ему так хотелось, взяв силой. Меня колотило, но алкоголь, влитый против воли, помог не думать о боли и стыде, который я испытывала.

Нависая надо мной, он смотрел в заплаканные глаза и шептал:

– Прости. Прости, я... Я не хотел.

Вдруг впереди открылась дверь, заставляя меня бежать от этого кошмара. Бежать через дебри и чащи, мчаться что есть мочи, но снова оказаться перед этим монстром.

Свет фонаря освещал его искажённое яростью лицо. Размахнувшись, он ударил меня по щеке. Гул раздался в ушах. Я вскрикнула, упав на колени.

– Я сказал тебе с ним не общаться! – громко рычал тот.

– Ненавижу! – вновь произнесла я вздрагивающими губами.

Обернувшись, увидела тёмный лес. Он приближался быстро и неистово, разрезая моё сознание.

Вдруг большие руки Ратигора подняли меня и поставили на ноги. Послышался такой родной и мучительно знакомый тембр:

– Ты же понимаешь, – говорил черноволосый парень. – Всё было отлично, но она предназначена мне.

Грудь вновь разрывала боль, дробя её на части. Глаза наполнялись слезами, губы предательски задрожали. Я выдавила улыбку, пытаясь не показывать истинных эмоций.

– Я понимаю.

Отпустив меня, он развернулся и ушёл. Голова закружилась, желчь обволакивала горло. От стресса меня стошнило, вывернуло изнутри. Сознание помутилось.

Слышался только хриплый бессвязный шёпот, который заставлял содрогаться от каждого нового слова:

– Ты никому не нужна! – Старушечий голос проникал под кожу, пропитывая собой нутро. – Ты навсегда останешься одна! Все хотят от тебя лишь секса! Безвольная кукла, которой пользуются и выбрасывают. – Дрожь проходила по каждому сантиметру израненного тела. По щекам неистово струились слёзы. Хотелось кричать, раздирая глотку, но голосовые связки будто вырезали и вместо этого раздавалось протяжное мычание. А в ушах стоял разноголосый шум, он вторил: – Ты умрёшь одна! Ты умрёшь одна!

От бессилия я рухнула на колени, жадно глотая воздух ртом и читая молитву, которой учила меня бабушка:

– Богородице Дево, радуйся, Благодатная Марие, Господь с Тобою; Благословена Ты в женах и благословен Плод чрева Твоего, Яко Спаса родила еси душ наших.

По коже прошёл спазм, от напряжения резко вскочила. Веки открылись, и я проснулась от ужасного сновидения. Я всё там же, где и всегда. Небольшая комната, которую Яра любезно выделила мне в своём Царстве, с двуспальной кроватью, зеркальным шкафом и туалетным столиком. Не богато, но мне и этого было достаточно.

Взглянув в своё отражение, ужаснулась от бледного лица с взъерошенными рыжими локонами, которые я тщательно старалась пригладить ладонями.

Восемь лет, изо дня в день ко мне являлись эти сны. Родной город, за которым соскучилась больше всего. Близкие люди и повседневная жизнь, которые у меня были. Нередко видела Пашу, его лютую ненависть и странную любовь. Своих друзей: Рокки, Полину, Алину – даже они часто посещали меня.

Вцепившись в подушку, я беззвучно закричала. Всё также, как и во сне - голосовых связок будто бы нет. Просто не могла раскрыть кому-то свои эмоции. Выплеснуть наружу всё то, что накопилось. По щекам потекли слёзы.

Через некоторое время успокоившись, встала с кровати. Лениво побрела в душ, чтобы отмыться от кошмаров и оттереть кожу мочалкой, словно пытаясь избавиться от ненавистного тела.

Вновь наступило лето, а значит, снова нужно выходить наверх и питаться.

“Любви нет! Они все хотят от меня лишь секса. Так я дам им его, а они за это поплатятся жизнью!”

Одевшись в лёгкое короткое платьице, вышла в залы Змеиного Царства.

Тёмные мрачные стены таили в себе множество секретов. Только они наверняка знали, сколько лжи и заговоров звучало здесь, сколько пролилось крови. На них висели нечастые медные светильники, рассеивая чернильную мглу. Мраморный пол переливался янтарным блеском, подсвечивая пространство. Каменные колонны поднимались ввысь, удерживая собой полукруглый пещерный свод.

Здесь меня уже ждал Полоз. Натянув на себя обманчивую улыбку, сделала вид, что меня ничего не беспокоит. Для всех весёлая и легкомысленная хохотушка, которая не может показать своей уязвимости.

– Без инцидента, как в прошлый раз, – строго отчеканил мужчина.

Он, как всегда, серьёзен и сосредоточен, смотрел на меня своим серым, пронизывающим до глубины души взором.

– Да что случится? Откроется петля. Зайду в неё, поем и выйду, – с насмешкой пропела я.

– С нами пойдёт Трислав, Ратигор и Зоя.

– А они-то зачем? – заморгала ресницами, услышав о том, что с нами отправится мой бывший и его жена.

– Вика, мы ходим группами, – равнодушно напомнил Змей. Демонстративно закатив глаза, я цокнула.

Из-за угла показалась Яра. Она находилась на последних месяцах беременности, желая, наконец, родить заветную девочку. Немного располневшая, но такая счастливая.

– Ты не сможешь пойти, – печально подметила я, подбежав к подруге и заключив её в свои объятия. Только она давала мне чувство спокойствия и умиротворения. С ней я ощущала себя собой.

– Полоз принесёт мне несколько душ, – шептала она, прижимая меня к себе.

– Полагаю, он возьмёт их не традиционным способом, – ухмыльнулась я.

– Надеюсь, или я приду и оторву ему яйца, – оскалилась та, чуть отодвинувшись от меня и посмотрев на мужа своими вытянутыми змеиными зрачками, которые всё чаще появлялись из-за её положения.

– Да, Полоз, она это сделает, ты знаешь. – Кончик губ дрогнул, я кинула на него устрашающий взгляд. Но его, конечно, это совсем не трогало.

– Идём уже, – спокойно отрезал он, глядя на меня.

Подойдя к жене, Владыка ласково приобнял её за талию, нежно поцеловал и прошептал:

– Очень люблю тебя.

– Всё равно оторву, – толкнула его в плечо Ярослава.

– Я и не сомневаюсь, – чуть улыбаясь, ответил тот. Царь Змеев всегда был мягок и мил со своей Царицей, что для других было странно. Смотря на их союз и счастливую семью, я понимала, что такого у меня никогда не будет.

Мы отправились по мрачному тоннелю в человеческий мир.

К нам присоединились Трислав, Ратигор и Зоя. Я надменно отвернулась от них, не желая смотреть на то, как ворковала ненавистная парочка. Мне не хотелось видеть человека, который считал меня лишь жалкой любовницей, игрушкой в змеиной постели. Долгих восемь лет я наблюдала за их счастьем и проклинала одновременно.

– Трислав! – задорно захихикала я, показывая всем своим видом, что о бывшем не думаю. Мускулистый парень повернулся ко мне. Я ухватилась за его рукав, ещё громче засмеявшись: – Я такая голодная, жуть.

– Так возьми двоих сразу, – ухмыльнулось в ответ такое же пустое создание, как и я.

– А что, отличная идея! Так и сделаю!

Вокруг раздавался неразборчивый гул, будто что-то шевелилось в самых недрах Подземного Царства. Он перерастал в жуткие поскрипывания и потоптывания, а после снова в завывание и мольбы о помощи. Я уже так привыкла к этому, что меня эти звуки совсем не волновали, а наоборот, успокаивали и говорили, что скоро я досыта наемся, убив несколько мужчин.

Мы остановились. Глава приложил свою ладонь к стене с отпечатком, открыв портал. Вокруг появилась мёртвая роща. Ни птиц, ни животных не было слышно, только ветер качал кроны высоких деревьев, заставляя разносить протяжный скрип по всей чаще.

И вновь петля привела нас к группе людей, которыми мы должны насытиться. Я была голодна, как дикий зверь, готовый броситься на свою добычу.

– Всё как всегда, – строго произнёс Полоз. – Потерялись в лесу. А дальше импровизируем.

Мы направились в сторону весёлых возгласов и смеха. Когда мы подошли ближе, Трислав воскликнул, начиная игру:

– Я же говорил, что не туда.

– Мы здесь уже проходили, – наигранно вопила я на него, размахивая руками.

– Да правильно мы идём, – пожал Ратигор плечами, продолжая обнимать Зою.

Выйдя на поляну, где расположилась компания друзей, я стала осматриваться: недалеко припаркована машина, были поставлены палатки и разведён костер.

– Господи, Боже! Люди! – закричала я, кинувшись к ним.

– Я же говорил, что мы идём верно. – Черноволосый парень расплылся в улыбке, прижимая жену к себе.

– Не сочтите за грубость, – заговорил Трислав с группой незнакомцев, – подскажите, где здесь выход?

– А что случилось? – встав с бревна, обратился к нам один из них.

Ярко выраженные скулы и точёный подбородок сразу бросились в глаза. Прищуренный взор, хитрый, как у лисы, пробежал по мне. Копна каштановых волос слегка развивалась на ветру. Харизматичный парнишка, одетый в рваные джинсы и чёрную футболку, сразу приковал моё внимание.

– Мы потерялись. Наш лагерь где-то тут, недалеко, – эмоционально рассказывала я, надев маску дурочки. – Блуждаем уже несколько часов. Машину найти не можем.

“Идиоты”, – думалось мне.

– Проходите, – приветливо улыбнулась девушка с бледной, почти прозрачной кожей. Длинные русые волосы спускались с худеньких плеч, прикрывая хрупкое телосложение. Пухлые щёки, курносый нос, усыпанный веснушками и карие глаза. Ничего выдающегося, с виду обычная простушка.

– Выход в той стороне. Следуйте по дороге и выйдете из леса, – уточнил крашеный блондин, показывая в направлении тропы рукой. Очки “кроты” скрывали часть улыбчивого лица. В ноздрях и ухе поблескивал металл от пирсинга, что показалось мне привлекательным.

– К сожалению, мы там уже были, – поджал губы Трислав.

Я заинтересованно скользила взглядом по обворожительным красавчикам, стреляя в них глазками. Рядом стояли ещё двое: чёрноволосая девица и мужчина с восточной внешностью.

Крепкие тела тех двоих, рельефные мускулы и большие руки будоражили моё воображение.

“Они лишь еда, которая в итоге умрёт. Скончается так, как подобает грешникам”.

В глотке неистово засвербило от желания поскорее поглотить их безобразные душонки.

– Извините, – притворно смущаясь, обратилась я к ним, игнорируя всех остальных. Светленький красавчик посмотрел на меня и положительно кивнул. – Может, вы покажете мне дорогу, пока мои друзья передохнут здесь?

Другой, с ярко выраженными скулами, окинул меня взором. Он жадно прошёл по моим обнаженным ножкам, скользя к глубокому декольте.

– Конечно, – произнёс с ехидной улыбкой.

– Милый, может, я пойду с вами? – коснулась девушка с русыми волосами одного из них.

“Милый? Вот чёрт”, – заругала я себя, но сразу же осеклась. – “Хотя, если мы тут, получается, она не так безгрешна, как выглядит на первый взгляд. А значит, не важно, есть у них пары или нет”.

– Развлеки пока наших посетителей, – ответил парнишка.

Закинув руки за спину, я лёгкой поступью двинулась к незнакомцам.

– Идём, – улыбнулся крашеный.

– Вы голодны? – послышался тихий голосок позади меня. Я обернулась. Любезная, с виду скромная девчонка с чернильными локонами подошла к Полозу и, хлопая своими оленьими глазками, шептала: – Присаживайтесь. Мы очень рады гостям.

Я зашипела, глядя, как охмуряют мужа моей лучшей подруги. Но сделать я ничего не могла. Владыка обещал, что будет питаться только путём пожирания тела и принесёт Яре душу. Тем более, он не в первые выходил без неё.

– Вы идёте? – Привёл меня в чувства блондин.

– Да, конечно, – рассмеялась я, играя свою любимую роль “дурочки”.

“Еда моя, конечно, я иду”, – прошипел голос в моей голове.

Мы шли по залитому светом лесу. Озорные лучи игриво переливались на моих рыжих локонах. Я то и дело облизывалась, разглядывая широкоплечих мужчин. Но не похоть вела меня, а чистый Змеиный голод. Такой жгучий, нарастающий, доводящий разум до беспамятства.

– Давайте хоть познакомимся. Я Вика, – звонко рассмеялась я.

– Меня зовут Миша, – произнёс парень с острыми скулами, пышной тёмной шевелюрой и карими глазами.

– Славик. – Показал на себя второй в очках, с крашеными белыми волосами.

– И давно вы здесь отдыхаете? – улыбнулась, обводя взглядом закуску.

– Только утром приехали, – ответил брюнет.

– А мы тут уже несколько дней. Совершенно выбились из сил. Надолго вы? – пыталась я поддержать диалог.

– На три дня примерно. Решили отдохнуть, рыбу половить, – сказал Слава.

– Я тоже очень люблю рыбалку, особенно ловлю на живца, – ехидно проговорила я, стреляя глазками.

– И не жалко вам рыбу? – ухмыльнулся блондин. – Она ведь живая, а вы её на крючок.

– Она сама попалась мне, потому пойдёт на корм рыбке покрупнее, – рассуждала я. Зрачки блестели от осознания того, что скоро я насыщусь ими, как бы гадко после этого не было. Похотливые животные хотят только секса, так я дам его, а потом убью. – Давайте на “ты”. Я вроде не старая. Ваша ровесница, – хихикнула я.

– Никогда бы не подумал, глядя на тебя, что ты любишь ловить рыбу, – подметил белокурый парнишка, осматривая меня.

– Может, как-нибудь порыбачим вместе, – пропела я слащавым голоском.

– Я только “за”, – лучезарно расплылся тот в улыбке.

“Пора”.

Мы отдалились от лагеря на довольно приличное расстояние. Теперь можно было заняться тем, ради чего я тут вообще находилась. Наступив на корягу, я вскрикнула и повалилась на землю, сделав вид, что мне безумно больно. Мужчины сразу кинулись в мою сторону. Большие руки подняли меня и прислонили к стволу дерева.

– Как ты так? – испуганно спрашивал Миша, обводя мою ногу ладонью.

– Я безумно неуклюжая, – наигранно заныла. – Всё время влипаю в неприятности. Надо мной будто туча висит.

– Где болит? – Глаза его расширились, он остервенело пытался понять, в чём дело.

Я корчилась от боли, стараясь выглядеть более правдоподобно.

– Лодыжка. И всё выше, – жалобно попискивала я.

Михаил начал трогать мою щиколотку. Я, словно от страшной пытки, схватила руку Славы и сжала.

– Здесь? – переживал брюнет.

– Не знаю. Кажется, выше... – дрожала, изображая трепетную лань.

Он чуть сильнее надавил на ногу, отчего я ахнула и, будто не контролируя своих действий, стиснула крепче ладонь второго мужчины и положила на своё оголённое бедро.

– Идём в лагерь. Я тебя донесу, – шептал тёмненький парнишка.

– Нет, можно я здесь посижу, – взмолилась я.

– Как скажешь, – пожал плечами тот и улыбнулся.

Друзья переглянулись и кивнули друг другу, соглашаясь.

Рука Славы всё ещё покоилась на моей бархатистой коже. Я притворялась, будто не замечаю этого, но его прикосновение отдавалось жаром.

Миша, вроде как не свободный молодой человек, жадно скользил по мне взглядом, прикасаясь к лодыжке. Моя и так коротенькая юбочка задралась, благодаря чему ему были видны кружевные трусики. Парень покусывал губы, его дыхание становилось прерывистым, звучным, а пальцы судорожно сжимались на ноге.

– Может быть выше болит. Проверишь? – с придыханием произнесла я.

Перевела взор на Славика. Тот не убрал руку, но был ещё чересчур сдержан, в отличие от друга.

Мерзкая ладонь Михаила поползла вверх по моей точеной ножке.

Я предвкушала этот пир, уже ощущая их пороки.

– Тут? – спросил он.

– Ещё выше... – простонала я. Брюнет инстинктивно начал поглаживать моё колено, облизывая уста.

Для другого открывался не менее привлекательный вид на глубокое декольте.

– Мальчики, вам не кажется, что здесь слишком жарко?

Голос Змея чарует и завораживает, а его глаза гипнотизируют. Люди сами неосознанно попадают к нам в ловушку.

– Действительно, очень душно, – прошептал Славик.

Я отпустила его кисть, позволяя делать то, что желает сам. И вот, он уже забыл, что видит меня впервые. 

Мужчины, поддаваясь инстинкту, уже готовы взять меня под этим старым деревом. Пальцы блондина прошлись по моему платью, а ладонь Миши скользнула между ног.

Закатив глаза, стала еле слышно наигранно постанывать. Эти похотливые животные уже в моей власти, как и их грешные души. Для меня они были только едой, ничего большего. Ни симпатии, ни жалости.

Мне казалось, что я даже не знала, что такое настоящая любовь. Как она выглядит, и что чувствуешь. Видела лишь у Полоза с Ярой. Наблюдала, как они смотрят друг на друга, как бережно относятся, как искренне переживают... Но у меня никогда такого не было. Только страсть и привязанность. А после того, как я стала Змеем, осталась ненасытная похоть.

Слава коснулся линии моего бюстгальтера, я ахнула, положив руку ему на бедро. Запустив пальцы в декольте, он обхватил упругий бюст своей массивной ладонью и сжал. Наклонившись, его разгорячённые уста завладели моими, он жадно целовал меня, сминая грудь.

Я ощутила, как ловкие пальчики Михаила отодвинули край трусиков, они скользнули под них, отчего я вскрикнула в уста другого парня и застонала.

Меня вёл откровенный Змеиный голод. Он опутывал, заволакивал разум, позволяя мужчинам отдать своё порочное естество в моё распоряжение.

Крашеный паренёк с новой силой вжался в мои губы и я смогла увидеть образ.

На столе лежала пачка документов, а напротив блондина сидел наивный юноша. Тот старательно подписывал каждый лист, совсем не читая. Мошенничество - вот главный грех Славика. Он кидал сирот, заставляя обманным путём переписывать на него имущество, которые те получали по закону. Затем продавал квартиры и пропадал. Из-за этого ублюдка много людей остались без жилья, разгребая кучу проблем.

“Хотя бы не убийца и насильник” – подумала я, когда омут его грехов отпустил меня.

Очнувшись от видений, которые затянули меня с головой, ощущала неимоверную жажду, дробившую сознание и плоть на мелкие части. Необузданная похоть сразила мой мозг. Я выгнулась, отдаваясь импульсным желаниям, забирая и высасывая грешные души, которые мне были милее всего на свете.

Всё нутро заныло, по венам прошёл огонь разврата. Пальчики Миши скользили в моё лоно, медленно смакуя каждый миллиметр тела.

Я таяла в больших и сильных руках, наслаждаясь мощью и властной натурой. Его пальцы двигались во мне, пока я извивалась и стонала в губы другого парня, который с упоением мял мою набухшую от возбуждения грудь.

Вбирая в себя грязные душонки, я ликовала от упоения.

Это просто еда. Месть за себя. Нет хороших мужчин, их просто не существует. Все они желают брать, ничего не давая взамен. От мерзких прикосновений меня передёргивало. Но Змеиный голод и ненависть к мужскому полу подталкивала меня вперёд.

Убрав пальцы, Михаил неторопливо стягивал с моих ножек трусики, посматривая на меня, будто наблюдая за реакцией. А я молча соглашалась на всё.

От Змея не спрятаться и не убежать. Если он жаждет вашу душу, то вы всё равно отдадитесь и откликнитесь на его зов. Что бы вас не сдерживало, даже не пытайтесь сопротивляться.

Нижнее бельё сползло вниз, брюнет отбросил его и еле слышно прорычал.

Слава медленно подцепил бретельки ловкими движениями и поочерёдно спустил с плеч.

Ребята боялись, что я могу оттолкнуть их, ведь они видели меня впервые. Но в них вселился такой сильный разврат, что те просто не могли противиться ему. Он искушал, манил, опьянял. Словно желанный глоток воды в жаркий летний день.

Блондин жадно принялся стягивать с меня платье, оголяя налитую грудь.

В это время его друг поднял подол и припал своими пылающими устами к бёдрам, раздвигая и проскальзывая между ними. Я вздрогнула, как только его проворный язычок коснулся возбуждённой жемчужины. Протяжный хрип донёсся из лёгких. Миша водил вокруг моего бутона, нежно лаская.

Другой мужчина оторвался от моих уст, спускаясь ниже, по подбородку, шее, ключицам, оставляя влажный след. Обхватив губами вишнёвый сосок, он начал его покусывать.

В этот момент их грешные души просачивались в меня, наполняя и заставляя дрожать, но не от плотских ласк, а от мрачного и гнилого духа. Всё тело напряглось, требуя долгожданную разрядку. Брюнет продолжал тщательно проходить между моих складочек, играя, доводя меня до пика наслаждения.

Я вскрикнула, и сдавленный стон вырвался из горла. Волна оргазма захлестнула, мышцы пульсировали, унося моё сознание. Я отдавалась в руки незнакомцам, которые дарили мне свои пороки.

Властным движением уложила Мишу на землю и, наклонившись к его паху, торопливо расстегнула и сняла штаны.

Славик находился позади меня. Его пальцы растирали сок возбуждения, скользя сначала в моё нутро, а после в готовую попку. За спиной послышался звук расстегивающейся молнии. Блондин высвободил свой вздыбленный член и поднёс к изнывающему лону. Сил терпеть больше не было, мне необходимо ощутить его внутри себя, почувствовать, как мерзкий дух выходит из человеческого туловища и пропитывает меня.

Мужчина прильнул к моим бёдрам и проник внутрь. Я блаженно застонала, принимая его длину, выгибаясь, будто кошечка. Тот стал плавно покачиваться, задевая эрогенные точки, от чего рассудок ускользал от меня. Стоны заполняли густой лес, я не могла более сдерживаться.

Второй парень потянул меня к себе, я ощутила внезапную пустоту между ног.

– У тебя есть презервативы? – поинтересовался Миша.

– Я пью таблетки, – прошептала я.

Естественно, я не принимала никаких лекарств. Змей не может понести от человека или же от другого Змея. Только от того, кто ему по-настоящему подходит, только от истинной пары.

Приподняв мои бёдра, Михаил усадил меня на свой член. Я сладостно завопила от ощущения заполненности. Покачиваясь на нём, ногтями впивалась в каменную грудь. По спине по-хозяйски прошлись горячие ладони Славы. Он прижался к моей расслабленной попке и стал медленно входить в неё. Я выгнулась и гортанно зарычала, отдаваясь необузданной похоти и жару, которые разжигались между нами.

Тело уже не принадлежало мне. Казалось, что оно плавится под крепкими и пылкими прикосновениями мужчин, которые имели меня и отдавали себя без остатка. Если бы они только знали, к чему приводит секс со Змеем.

Я стонала и кричала, дрожа от переизбытка чувств и эмоций. Ощущала, как их грешные души проскальзывают в меня, наполняя мои вены огнём и жаром. Голова кружилась, а мысли путались.

Вдруг мои мышцы сжались, я закричала, падая в омут грехов Михаила.

Мрак навис, и перед глазами встал образ. Скромная каморка с белыми, немного обшарпанными стенами. Небольшая кровать в углу, над ней висел деревянный крест, а на столе трепетала зажжённая свеча.

Брюнет, облачённый в чёрную рясу. Рядом с ним находилась маленькая девочка. Она сидела на постели и дрожала от страха.

– Брат? Это не больно? – раздался тоненький голосок.

– Не больно, – похотливым полушёпотом ответил священник.

Его пальцы коснулись детской коленки.

Дрогнув, выпала из видения, не желая видеть продолжение. Я испытывала боль той малышки, её испуг, смущение и обжигающие слёзы.

Снова передо мной возник лес, их грехи, которые просачивались в меня.

Вскочив на ноги, схватила вещи и начала одеваться. Тело било мелкой дробью.

– Ты куда? – прошипел Миша, глядя на меня.

Но я не смогла вымолвить ни слова. В голове стоял жалобный плач и крик, его огромные руки на хрупком тельце. К горлу подступил рвотный спазм. 

Колени подкашивались, но я продолжала идти куда-то вглубь рощи, пытаясь уйти от самой себя.

“Когда ужас рвётся наружу, разум становится бессилен, как лопнувшая парашютная стропа, и человек продолжает падать”

 Трумен Капоте

Ветер бил по верхушкам деревьев. Глухой протяжный гул раздавался по роще, напоминая собой похоронную музыку. Она, словно вирус, проникала под кожу, заставляя каждый волосок на теле встать дыбом.

Высокий широкоплечий мужчина, одетый в костюм, осматривался по сторонам. Плотно сжимая зубы, он пытался понять, где находится. Но беспроглядная тьма не давала ему возможности выбраться из ночного леса. Утробные завывания усиливались, а неразборчивое ворчание где-то позади него всё ближе.

– Бееегииии... – выл кто-то в темноте. – Она погубит тебя... Беееегиии...

Но тот не двигался, как бы ему не хотелось рвать оттуда когти. Он бесстрашно зрил в пучину неизведанного. Так уж был воспитан.

С малых лет, если он чего-то боялся, его запирали с фобией в комнате и вынуждали сидеть, пока чувства паники и ужаса не пройдут. Но они не исчезали. Просто мальчик научился справляться с собой и стойко смотреть страху в лицо.

Парень стоял и наблюдал, как нечто чёрное и неведомое тихой поступью приближалось к нему. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели, но он замер, будто загипнотизированный, глядя на это существо, что становилось ближе.

– Ты не боишься, – выдохнула нечисть, подходя к человеку. Это был не вопрос, а скорее утверждение. Белая луна озаряла безобразный вид старухи. Искажённые губы, что зашиты нитями, кровоточили и гнили, а вместо глаз были чернявые впадины, которые закрывали ржавые монеты. Она протянула свою иссохшую костлявую руку и коснулась мужского небритого лица.

– Ты скоро умрёшь... – хрипела та, хоть её сшитый рот и не двигался.

– Как мне выжить? – сдавленный полушёпот вырвался из горла храбреца. Голосовые связки сдавливало от одного только вида изуродованной бабки.

– Если уйдёшь или она оттолкнет тебя...

Сухие пальцы, обрамлённые изогнутыми когтями, проходили по щеке застывшего, оставляя за собой алые следы, которые сразу пропадали. Он не двигался. Знал, что если шевельнётся, сделает хуже.

– Беги...

Позади послышался хруст. Парень неосознанно обернулся, но когда его взор вернулся обратно, уродливой старухи уже не было на прежнем месте. Треск усиливался, он разносился эхом сквозь вековые деревья.

Посмотрев под ноги, он увидел что-то блестящее, его взгляд стал прикован к безделушке на влажной траве. Подняв украшение с земли, мужчина, будто завороженный, надел его на свою руку. Оно сжалось вокруг его запястья, впиваясь в загорелую кожу.

В это время недалеко от лагеря

Стоя по пояс в реке, остервенело отскабливала “грязь”. Слёзы лились неуёмным потоком. Мне было тошно от самой себя. Мерзко от собственного тела, которое так жадно лапали чужие руки. Желание содрать кожу, пропитанную порочными грехами.

– Шлюха! Шлюха! – рычала себе под нос, отмываясь мочалкой. Покрасневшая плоть уже изрядно болела, но я не останавливалась. – Ненавижу себя! Мужчин ненавижу!

Дрожащие губы щипало от солёной влаги, но я снова и снова вторила, желая избавиться от тошнотворного чувства:

– Богородице Дево, радуйся, Благодатная Марие, Господь с Тобою; Благословена Ты в женах и благословен Плод чрева Твоего, Яко Спаса родила еси душ наших...

Сделав шаг, за ним другой, на полусогнутых ногах вышла на берег, упав на колени.

Песок сразу прилип к влажному телу. Я нервно поправляла свои огненные волосы, которые привораживали других. Меня колотило мелкой дробью, вспоминая эти противные прикосновения, их липкие, ужасные пороки, их чресла, которые проникали в меня. Вкус прогнивших душ единственное, что приносило мне удовольствие. Хотелось напиться, впасть в небытие лишь от одной мысли, что мне придётся вновь спать с ними.

– Ненавижу себя!

Казалось, если я буду продолжать мучиться, спать с ними, причиняя тем самым себе боль, то когда-нибудь всё закончится. Личного уважения давно не испытывала, только чувство жалкой беспомощности всегда преследовало меня. Я будто свинья, загнанная в угол, которая скоро пойдёт на убой. На людях делала вид беспечной, безотказной, весёлой оторвы, но каждый раз напивалась перед сексом, чтобы хоть как-то облегчить собственные мучения.

Сдавленный вой вырвался из моих лёгких. Я сжала песок, захрипев.

Передвигаясь на карачках, доползла до травы и завалилась на неё. Мне не хотелось вставать, двигаться, делать хоть что-то. Моя жизнь была разбита, кончена.

– Никто! – вырывается хриплый стон с пересохших уст.

Охваченная дрожью, начала подниматься на ноги.

– Никто! Никто не сломает меня!

Накинув на себя одежду, побрела сквозь чащу леса, держась за деревья.

Краем глаза увидела черноволосую девчонку. Рядом с ней находился Змеиный Царь. Я замерла на месте, с любопытством рассматривая их. Он улыбался, глядя, как та что-то оживлённо ему рассказывала.

“Какого чёрта?” – зашипела я.

Вдруг холодный взор Полоза поймал мой. Он незаметно кивнул мне головой, показывая, чтобы я оставила их наедине. Стиснув зубы до скрипа, сжала кулаки и зашагала в другую сторону.

“Он точно займётся с ней сексом. Яра будет в бешенстве. Она убьёт сначала мужа, а потом меня, потому что не уследила”.

Я вспоминала его глаза, которые с жадностью гуляли по девичьим изгибам. С каким интересом и упоением он слушал эту с первого взгляда милую брюнетку.

Спустя некоторое время ушла далеко вглубь рощи. Я не знала куда идти, да и мне было всё равно. Чувство собственной опустошенности и тревоги за подругу поглотило меня, пока в беспробудной ночной тьме я не ощутила странный порыв. Он словно внутри моего тела подталкивал вперёд. Каждый орган начал вибрировать, как будто по ним, как на струнах гитары, кто-то играл. Остановившись, опустила глаза на тёмную изумрудную траву. На ней, словно ярким софитом, луна подсвечивала блестящее колечко. Его сияние манило меня, притягивало. Не понимая происходящего, точно в тумане, я подняла украшение. Оно скользнуло на мой безымянный палец, плотно сжимая его.

Впереди неожиданно увидела мужской силуэт, который подобию статуи застыл на месте. Лощёный пиджак идеально сидел на крепком теле, очерчивая каждый выступающий мускул. Я видела его со спины.

– Ты кто такой? Пришёл в таком виде в лес? Знаешь ли, так себе идея...

Но ответа не последовало, незнакомец не повернулся. Было слышно, как из него вырывалось тяжёлое дыхание и что-то похожее на рычание. Руки его тряслись. Я обошла парня и встала напротив. На прекрасное лицо мужчины падал лунный свет. Его тёмно-карие глаза были отстраненные и безжизненные. Лёгкая небритость украшала широкие напряжённые скулы. Небрежно растрёпанные локоны чуть спадали на нахмуренный лоб.

– С вами всё хорошо? – поинтересовалась я, рассматривая неизвестного.

Но тот продолжал молчать, глядя сквозь меня, будто ослеп. Стеклянный взор, сквозь который не пробивалось ни единой эмоции.

Вздрогнув, затараторила:

– Я сейчас... Стойте здесь... Я скоро... Полоз!

Я бежала обратно к лагерю, пытаясь докричаться до своего лидера.

– Полоз! Полоз!

Вбежала на поляну, где все громко смеялись и шутили, и даже у Полоза мелькала добродушная улыбка. Я сама встала, будто вкопанная, забыв обо всем на свете. Я смотрела на предводителя Змеев. С него постепенно начала сползать радость. Он всё понял по моему выражению. Губы мои затряслись от злости, желваки пошли по лицу.

“Он всегда улыбался лишь Яре”.

Много лет только она вызывала у него смех и искренний восторг.

– Что случилось? – перепугался Ратигор, заметив меня.

Я напрочь забыла, что хотела сказать. Видя довольную мужскую ухмылку, мне стало так больно за свою лучшую подругу. Нутро скрутило в узел. Неприятно и мерзко, что когда её нет рядом, он снова становится Змеем. Тем самым, который пожирает свою жертву традиционным путем, через секс.

Развернувшись, пошла обратно в лес.

– Вика... – вскрикнул Полоз мне в след.

Но я молчала. Это было совсем не моё дело, но всё же трогало меня до глубины души. Ратигор и Трислав побежали за мной, и поймали уже в чаще.

– Что произошло? Ты кричала, – волновался бывший, оглядывая меня.

– Лучше уйдите! А то убью! – срывалась на друзей. – Я всё вижу, Полоз! – Теперь обращалась куда-то в пустоту, зная, что он где-то рядом, как всегда. – Яра не простит тебе этого, так и знай!

– Ничего такого... – услышала я сначала твёрдый тембр хозяина, а после и его самого, выходящего из сумеречной мглы. Вновь лицо Владыки было серьёзным, не передающее никаких чувств.

– Ты давно не выходил с ней. Что, захотелось чего-то нового? – выпалила я, указывая на мужчину указательным пальцем.

Тот схватил мою руку и прошипел:

– Ещё раз, Вика. Ещё один раз... – резко замолчал. Внезапный блеск кольца на безымянном пальце привлёк его внимание. – Откуда? – выдавил он из себя. Кажется, я даже уловила дрожь в его голосе в тот момент.

– Так... Безделушка, – прошипела на него, не боясь наказания и уж тем более смерти. – Нашла в траве. – Я вырвалась из ослабленных от шока пальцев Змея. – Там парень в пиджаке. Кажется, ему плохо.

– Парень в пиджаке? – переспросил Полоз. Его зрачки сканировали меня, будто не понимая.

– Да, парень в пиджаке, – повторила я, указывая в ту сторону, где он должен быть.

Царь оголил запястье, на котором виднелся серебряный браслет и показал его мне. Он сдавливал его кожу очень плотно.

– У Яры кольцо, у меня вот это. Оно защёлкнулось в тот момент, когда она надела своё украшение. Тогда странное чувство возникло во мне, ощущались вибрации внутри, – сдавленно рассказывал Змей, пытаясь что-то объяснить. – Ратигор, покажи запястье.

Тот поднял рукав и показал кисть, на ней также красовалась блестящая обруч.

– И к чему это вы?

– К тому, что если у тебя кольцо, значит кто-то ходит с твоим браслетом. Ты кому-то отдана в суженные.

– Чего? Нет! Нет... Нет!!! У меня не может быть пары. Ты же знаешь, – завопила я, не веря сказанным словам.

– Успокойся, – прорычал Полоз сквозь зубы, схватив меня за плечо. – Никто не заставляет забирать его и выходить за него замуж.

– Ты же говорил... – Я плохо осознавала происходящее. Всё казалось каким-то бредом, вымыслом. – Говорил, что это невозможно...

Неосознанно взглянула на Ратигора, который бросил меня. Я была девушкой, которую он вроде любил. Но появилась та, которая нашла его кольцо, и всё исчезло.

Всегда думала, мечтала, что если бы со мной такое произошло, то была бы на седьмом небе от счастья. Но сейчас мне по-настоящему страшно. Я отрицательно замотала головой. Вязкий ком поселился глотке, на лбу выступила испарина.

– Там мужчина... В пиджаке, – сквозь зубы процедила, не желая принимать случившееся.

Владыка прошёл мимо меня, за ним зашагали Трислав и Ратигор, будто верные псы. Хотя скорее верные Змеи.

По тёмному лесу между деревьев раздавался эхом треск веток от наших шагов. Мёртвый штиль накрыл тихую рощу. Яркая луна освещала нам путь сквозь рваные облака. Мы пришли к незнакомцу, который уже сидел, облокотившись на дерево. Голова его запрокинута на шершавый ствол, одно колено поднято, а на нём лежала выпрямленная рука.

– Доброй ночи, – обратился Царь Змеев к сидящему. Его персона явно была ему интересна.

– Доброй, если не шутишь, – отозвался тот, даже не поворачиваясь в нашу сторону.

– Что вы здесь делаете? – начал свой опрос Полоз.

– Хотел спросить вас то же самое, – хамовато ответил парень.

Каждый вопрос Владыки сразу же на корню обрезался этим неизвестным человеком. Он всем своим видом показывал отсутствие интереса к нашей компании.

– У нас недалеко лагерь, – пытался привлечь его Змей. – Вика сказала, что нашла вас здесь.

– Не стоило беспокоиться, – вновь отсёк все контакты с собой. Мужчина находился в расслабленной позе, даже не открывая глаз, чтобы посмотреть на нас.

Я рассматривала наглеца, сидевшего на земле, который упорно игнорировал присутствующих рядом с собой.

Внезапно его веки открылись, взор устремился куда-то вперёд, в пустоту. Я машинально перевела взгляд в том же направлении, но ничего, кроме ночного сумрака, не увидела.

– Назови своё имя, – уже заметно злился Полоз. – Как сюда попал?

– Это допрос? – хмыкнул оппонент.

– Идём, мы поможем, – не прекращал попыток увести с собой парня Царь.

– И чем же? – отрезал тот, всё ещё не поворачивая головы.

– Ты поешь.

– Не голоден.

Этот неизвестный меня слишком сильно раздражал. Желание было подойти и хорошенько так пнуть этого засранца.

– Да что с тобой не так? – взорвалась я, не понимая, как у Владыки хватало столько терпения с ним вести беседу. Незнакомец, наконец, обратил на нас своё внимание. Он обвёл меня равнодушным взглядом и вновь отвернулся. – Ты будешь сидеть здесь в холоде до посинения?

– А лично тебе какое дело? – даже не глядя на меня, проговорил нахал.

– Пусть остаётся, – зарычала я и развернувшись, направилась к лагерю, задыхаясь от ярости.

Густая и плотная растительность препятствовала проникновению лунного света, из-за чего передвигалась я почти в кромешной темноте. Ветви высоких ельников переплетались, создавая тёмные и загадочные проходы. Кое-где впереди, через узкие просветы между деревьев скользили белые лучики. Они, словно неоновые, светились в этой непроглядной тьме. Широко шагая, я чувствовала, как учащённое сердцебиение отдавалось в ушах. Жар охватывал каждый сантиметр кожи.

– Вика, стой! Вика! – послышался за спиной крик Ратигора. Через некоторое время он поравнялся со мной. Рассматривая меня, он мило улыбнулся. – Парень в шоке, такое бывает. Чего ты на него взъелась?

– Ничего я не взъелась! – произнесла сквозь зубы, стараясь не сорвать свою злость на бывшем.

– А в чём дело тогда?

– Просто...

– Просто ты не хочешь... – перебил он меня.

“Конечно, не хочу... Кто меня полюбит?! Это же явно какая-то ошибка...” – мысли роем кружили в голове.

– Не хочу... – выдавила я из себя чистую ложь.

“Я всегда завидовала Яре и Полозу. Но я не они, и такой жизни, как у них, мне не светит. Я постоянно выбирала каких-то мудаков, которые причиняли мне боль.  Словно я люблю страдать и запрограммирована на это... Но сейчас я не хочу мук и горести. Не хочу, чтобы мне вновь разбили сердце. Пусть валит туда, откуда появился. Я предназначена лишь для секса...”

Ратигор резко остановился, из-за чего мне тоже пришлось встать на месте.

– Знаешь, я ведь тоже не хотел. Я любил тебя... – начал он говорить, а от слов дрожь побежала по коже. – Любил... Наверно, ты мне и сейчас дорога больше всего.

Внутри неосознанно всё сжалось, электрические импульсы прошлись по всему телу. От его откровения я стиснула зубы и прошипела:

– Теперь всё в прошлом.

– Я хотел сказать не это... Я решил рискнуть. И ты попробуй.

– Ради чего? – выплюнула, отрицая его предложение.

– Ради семьи, потомства, – непонимающе замотал тот головой.

– Чего? Прошло столько лет, а у тебя ребёнка до сих пор нет, – давила я на его слабое место.

– Будет, – чуть серьёзнее ответил тот.

– И ради чего выходить замуж? Чтобы меня ограничивали, как Полоза? Туда не ходи, это не ешь. Поглощай только через убийства, через секс - измена... – выдавливала из себя очевидные вещи, а голос разума вторил:

“Недостойна я ни семьи, ни детей...”

– Я не хочу больше связывать себя! Не хочу! – уже перешла я на крик, ощущая, как по щекам льются слёзы.

Парень взял моё запястье и замер. Молящие глаза, которые просили простить его, смотрели на меня. Я не желала вновь привязываться к мужчине. Меня устраивало то, что я могла ими просто питаться. Боль – это всё, что я заслужила за грязь.  Каждый, кому я пыталась довериться, предавали. Мой бывший молодой человек хладнокровно застрелил меня, а Ратигор пусть и спас, но всё равно бросил ради будущей жены.

– Вика, – внезапно услышала я негромкий, но командный голос Полоза. От неожиданности отдёрнула руку из цепких мужских пальцев. – Иди поговори с ним.

– Почему я? – завопила, вытаращив глаза.

– Первое... – шипел Владыка, сдерживаясь только потому, что я лучшая подруга Яры. – Ты женщина. Надеюсь, с этим ты согласна. – Он показал указательный палец. – Второе... у него твой браслет. – Выпрямил ещё один палец.

– У него мой что? – усмехнулась я, как от нелепой шутки. – Нет! Как понял?

– Увидел. Он начал потирать его, когда ты ушла. – Царь Змеев глубоко вздохнул, сдерживая эмоции. – Тебе надо выяснить, кто он и как вошёл в петлю. Ведь в неё не могут попасть, если она замкнулась. Все участники, которые были в ней, остаются. Отсюда невозможно ни выйти, ни зайти самостоятельно. А ещё... – Схватив мою кисть, он с силой сжал её, показывая мне моё украшение на безымянном пальце. – У тебя его кольцо. Узнай хотя бы имя этого идиота!

– А если мне ну совсем не хочется? – Пожала я плечами, смотря в серебряные очи Змея, точно играя со смертью. Полоз молчал, лишь сверлил меня убийственным взглядом. Мороз прошёл по коже. – Ладно, я поняла. Иду.

Ему нельзя было перечить или уж тем более отказать. Даже если ты являешься закадычной подружкой его жены, это тебя может не спасти.

Змей отпустил меня и подтолкнул в направлении, где остался незнакомец.

Я направилась обратно к мужчине, нехотя переступая ногами. Ни сил и уж тем более желания находиться рядом с этим мужланом не было.

Он сидел в той же позе, опираясь на дерево. Опустившись рядом, я облокотилась на тот же самый ствол, только с другой стороны. Я не знала, как действует связь, которая соединяла нас, потому решила вовсе не смотреть на него, чтобы не поддаться на чары.

Откинув голову на шероховатую поверхность, я подняла колено и положила на него выпрямленную руку. Вглядываясь в темноту, не знала, что сказать.

– Нц... Здесь больше миллиона деревьев. Что нельзя было выбрать другое? – выплюнул он, звучно цыкнув. 

– Например, какое? – съязвила я.

– Соседнее, – прорычал неизвестный.

– А может, мне это понравилось, – фыркнула ему в ответ. Мы разговаривали, не видя друг друга. – И вообще, может это моё любимое дерево. И ты сел возле него.

– Послушай, на рассвете я найду тачку и уеду отсюда. Не приставай. – По его тону было слышно, что моё общество ему явно неприятно.

– Не получится. Мы уже несколько дней не можем выйти отсюда.

– Очень смешная шутка, – хмыкнул тот. – Я даже не уверен, что ты настоящая. Машина только что была здесь перед глазами. Думаю, что у меня что-то с головой. Или, может, что-то случилось...

– Так, если всё не реально, давай просто познакомимся, – пыталась изо всех сил быть любезной, чтобы выполнить приказ Царя Змеев. – Меня зовут Вика.

– Вика? Рыжая нахалка, которая позвала друзей и нарушила мою тишину? – процедил он, издеваясь, как будто норовил зацепить меня.

– Да, она самая, – оскалилась я. – А тебя как зовут?

– Радмир, – будто принимая судьбу, устало ответил он. – Радмир Летавец.

– Как официально, – ухмыльнулась. – Ты поляк?

– С чего взяла? 

– Фамилия странная.

– Нц, это ты странная. И нет, я не поляк. 

– Я буду звать тебя... – от самой себя стало то ли смешно, то ли тошно. Мне плевать было на этого парня, что с ним будет и выживет ли он вообще. – Буду звать... лощёный пиджак.

– Очень смешно, – фыркнул тот.

– Это легче запомнить, чем Радмир... – Я попыталась вспомнить продолжение его имени. – Как там тебя ещё раз?

– Летавец.

– Нет, – разочарованно покачала головой. – Не запомню.

Мужчина выглянул из-за ствола дерева и посмотрел на меня.

– Зачем тебе вообще меня запоминать? Я всё равно скоро уеду.

Глаза закрывались уже сами по себе, я безумно хотела спать.

– Лощёный пиджак, мне уже лень болтать с тобой. – Еле шевелила губами. – Давай спать.

– Здесь?

– Ты видишь где-то кровать?

В ответ ничего не услышала. Веки отяжелели, и я погрузилась в сон.

Проснулась от какого-то шевеления. Распахнув зелёные очи, увидела вокруг себя залитый солнцем лес. Лучи ласково ложились на мою кожу, даруя своё тепло.

Моя голова покоилась на чём-то мягком. Когда сонная пелена прошла, осознала, что лежала на коленях у незнакомца.

Встрепенувшись, попыталась вскочить, но всё вокруг закружилось, и я вскрикнула:

– Какого хрена? – Одной рукой опиралась о траву, а вторую приложила ко лбу.

– Нц... Перестань вопить как резанная. Ультразвук какой-то, – пробубнил Радмир полусонным голосом, не открывая глаз. Облокотившись на ствол дерева, он сидел на холодной земле, скрестив руки на груди.

Я принялась разглядывать этого хамоватого наглеца, который уже был без своего пиджака. Я невольно замерла, когда поняла, что его вещица была расстелена подо мной, а моя ладонь давила не на почву, а на плотную ткань.

Смуглое лицо обрамляла чёрная щетина. Длинные ресницы переливались на свету. Немного припухлые губы дрогнули и зашевелились:

– Так и будешь на меня смотреть?

Отдернув себя, отвернулась и поднялась на ноги.

– Почему я вообще лежала рядом с тобой? – с нескрываемым возмущением процедила я, поправляя помятую одежду.

– Ты уснула и стала скатываться с дерева. Уж извини, что не дал тебе разбить свою милую мордашку, – съязвил парень.

– Милую мордашку? – повторила я и скорчилась от его наглости. Я даже не знала, как реагировать. Был ли это комплимент или издёвка. – Спасибо... Наверно...

– Ага... Я скажу тебе адрес, пришлёшь цветы.

– Ладно... – согласилась, хлопая ресницами.

Радмир повернулся ко мне и открыл глаза. Его лицо совершенно непроницаемо.

– Я шучу. Это сарказм. Слышала о таком? Не надо мне цветов.

– Эм... Хорошо... – неуверенно ответила, не понимая, как вести себя рядом с ним. Я впервые была в таком замешательстве.

– Надо идти искать машину, – заявил он и начал вставать.

– Если не найдёшь, приходи, – промямлила себе под нос.

Я старалась натянуть приветливую улыбку. Мужчина нагнулся за пиджаком и, подняв с земли, отряхнул его. Я сделала вид, что этот мужлан не задел меня своей необычной заботой, которую он воспринял как “между прочим” или “само собой разумеющееся”.

“Какой он странный...” – подумала я, направляясь обратно к лагерю. – “Надеюсь, что он не доставит много проблем”.

На следующий день, закинув ногу на ногу, я сидела в короткой юбке перед похотливыми животными, заигрывая с ними и подразнивая. Они, развалившись в креслах, жадно рассматривали мои обнаженные части тела. Сальные взгляды буквально раздевали меня. От этого я всё сильнее желала заполучить грешные души, надеясь на их скорую смерть.

– Надо осмотреться вокруг, – улыбнулась Валя.

В лагере стояла дружная атмосфера, но я то знала, что это ненадолго.

“Скоро все ваши самые страшные грехи вылезут наружу” – ухмыльнулась и обвела всех лукавым прищуром. Я встретила презрительный взор ранее говорившей особы. Поморщившись, та отвернулась и, сжав руку своего парня, замурлыкала:

– Тебе принести что-нибудь, дорогой?

– Нет, милая, – ответил он.

От этой чрезмерной нежности меня начало тошнить.

– Слав, спой что-нибудь, – перевела беседу худощавая девица. – Ты же увлекаешься музыкой, как и Миша.

– Он поёт в церковном хоре. Это не музыка, – плюнул паренёк в ответ.

Вторая девица прожигала выразительными глазами Полоза: то отводя их, то возвращая. Прикусив губу, она спросила:

– Может, расскажите о себе? – Просьба явно была обращена к нашему Владыке. Он сразу смекнул, потому сказал:

– Я закончил Горный институт в Санкт-Петербурге, – начал Змей. Я метнула на него удивленный взор. Он врал мастерски, очень искусно.

“Откуда у него информация о внешнем мире? О городах? Неужели есть те, кого петля приводит в город?” – изумилась я, но не подала виду.

– Геологоразведочный факультет, – продолжал он. – В общем-то, ничего интересного.

– А мне интересно, – засияла черноволосая девушка. – А вы?

– Закончила юридический, – ответила я. – Но вот дальше не сложилось, – засмеялась от удушливой правды. – Стала иждивенкой у мужа моей лучшей подруги.

– Ого! – захлопала Даша своими длинными ресницами. – Как так вышло?

– Не интересная история, – отмахнулась я, опустив взгляд.

– Шлюха и в Африке шлюха, – услышала я шёпот Вали, адресованный своему парню. Но, кажется, это слышали абсолютно все.

Я сжала губы в тонкую линию, скулы напряглись. Пальцы с хрустом сомкнулись в кулак.

– А я учился вместе с Полозом и Триславом, – поддержал разговор Ратигор, обращая на себя внимание, заметив мою реакцию. – А это моя жена Зоя.

“Ещё и женой представил её. Не принято же так... Бесит!” – оскалилась, покосившись на них.

Брюнетка улыбнулась, на бледном лице выступили ямочки.

“Само очарование... Тьфу!”

Её тёмные шелковистые волосы аккуратно собраны в хвост. Несколько выбившихся прядок развивались на ветру, мешая девушке. Рядом сидящий Змей бережно заправил их за уши и поцеловал её в нос. От этого зрелища стало ещё более противно, и я отвернулась. Послышался её тонкий, раздражающий меня голос:

– Ничего такого. Закончила медицинский, сейчас работаю педиатром.

Я закатила глаза.

“Лечить маленьких Змеев не так сложно, как обычных человеческих детей. Спасибо за одолжение”.

– Сколько вы с Ратигором уже вместе? – не унималась Даша.

– Восемь лет, – ответила она.

– Получается, что со школы вместе, – расплылась та в лучезарной улыбке.

“Ага, со школы... Просто эта баба не стареет”, – хотелось мне произнести вслух, но сдержалась.

– Да, именно так.

– О чём ты жалеешь больше всего? – подхватила Валя довольно странным вопросом.

– Бабские разговоры, – фыркнул Слава и встал. – Идём. А то меня уже тянет блевать.

– Подождите, я с вами пойду, – вскочила со стула, поправляя короткую юбку.

Девушка смотрела на Зою, ожидая от неё ответа.

– О чём я жалею? – Она опустила взгляд, внезапно став грустной. – Не могу родить ребёнка мужу. А ещё... – Она осеклась и посмотрела на меня. – Жалею, что за восемь лет так и не подружилась с Викой и её лучшей подругой.

Я звучно цыкнула и повернулась спиной.

“Ненормальная что-ли? Я спала с её мужем, когда она уже была с ним в браке. И она знала об этом. О какой дружбе может идти речь?”

Отбросив мысли о сказанном брюнеткой, я подмигнула ребятам и направилась в сторону своих вещей, которые Ратигор и Трислав принесли с Подземного Царства.

Кажется, эта компания не очень верила в то, что мы не можем выбраться из леса, потому не стремилась сбежать с места отдыха. Они даже не пытались искать выхода, что было нам на руку. Лишняя паника ни к чему.

Солнце обжигало нас. Было так жарко, что хотелось побыстрее оказаться в воде.

Пока Ратигор, его жена Зоя, Трислав и Полоз занимались девушками и ещё одним парнем, я должна была поглотить двух сексуальных мужчин. Надев свой любимый купальник, взяла полотенце и, бросив игривую искру в сторону своей добычи, пошла к реке, чуть поодаль от людских глаз. Идя по берегу, я всё время оглядывалась, следя за тем, чтобы они шли за мной. И они следовали, чтобы дать мне вновь вдоволь полакомиться их грешными душами. Оставив полотенце на шелковистой траве, ступила в источник прохлады, который постепенно обволакивал моё тело, остужая от летнего зноя.

Повернувшись вполоборота, наблюдала за тем, как два полуобнаженных торса погружаются в воду. Зайдя на глубину, ощутила, как крепкие мужские ладони коснулись меня. Бедняги стали мотыльками, которых неумолимо тянуло к свету, не зная, что там они сгорят.

Жадными движениями они блуждали по моей коже, перемещаясь от ключиц к груди. К горлу подступил рвотный рефлекс, но я старалась отстраниться от этого чувства, держась за сладкие грехи, которые скоро познаю.

Мужчины заключили меня между собой. Михаил подхватил на руки и прижал к себе. Его губы приблизились к моей шее. Он настойчиво ласкал её, пытаясь принести удовольствие.

Но из головы почему-то никак не выходил Радмир.

“Интересно, он выбрался? Смог найти машину? Как вообще сюда попал? Где он сейчас?”

Я хотела, чтобы их души скорее насытили меня, хотела выкинуть из мыслей этого несносного мужлана, который зачем-то появился в моей жизни. Желала забыть себя и всё, что было со мной. Ненависть к себе поедала, заставляя сгорать до тла.

Миша отпустил меня на песок. Маленькие капли воды скатывались по мускулистому торсу, растворяясь в неспешном течении. Река скрывала нас от людских глаз. Рука блондина прошла у меня между ног, он наклонился к уху и прошептал:

– Ты задумалась. Что-то случилось?

– Нет, всё хорошо. Давайте не будем медлить.

Положив ладони на бедра, Славик придвинул мою попку к себе. Брюнет тем временем поддел пальцами линию трусиков, отодвинул их, открывая доступ к сокровенному месту. Парни действовали слаженно и чётко, работая лишь на удовлетворения одной меня. Так влияют чары Змеев. Жертва всегда идёт в пасть сама.

Ощутив головку вздыбленного достоинства, я поддалась немного назад, прогнувшись в спинке. Слава начал постепенно входить, растягивая стеночки, полностью заполняя собой лоно. Сжимая мою кожу до красных отметин, он держал меня, набирая темп.

Миша ласкал устами шею, играя пальчиками с моим набухшим от возбуждения бутоном. Наконец, кроме брезгливости, я стала ощущать эйфорию и жажду.

Твёрдый член скользил во мне, срывая с пересохших губ возгласы удовольствия. Их скрытые грязные пороки проникали, наполняя каждую частицу моего тела, унося мой разум в забытье.

Брюнет проходил между складочек, играя с клитором, заставляя голову кружится. Я чувствовала, что вот-вот настигнет долгожданная разрядка. Меня прошибло мелкой дрожью. И вот, наконец, мышцы сжались, я вскрикнула, стиснув ногтями плечи Михаила.

Грешные души растекались по венам, обжигая их, будто раскалённый металл, расплавляя меня. Глаза закатились от порочного наслаждения. Я вся дрожала, издавая сладостные стоны.

Славик дрогнул, изливаясь в меня, отдавая ещё больше своей жизненной энергии.

“Да... Продолжайте. Совсем немного, и вы избавите этот мир от своих гнилых тельц”.

Внезапно украшение на моём пальце завибрировало. Я никогда не ощущала подобного, да и Яра, единственная моя подруга с кольцом, не рассказывала о таком.

Резко отскочив от парней, оглянулась, пытаясь понять, в чём причина.

– Что случилось? – встрепенулся Слава.

– Вика, не отвлекайся, – настаивал Михаил, притягивая меня к себе.

Вибрация не прекращалась, а казалось, наоборот, усиливалась, оповещая меня о чём-то.

– Я сделал тебе больно? – пытался дозваться белокурый парнишка, но я не обращала на него внимания.

“Может, такое чувствуют только Змеи?” – задыхалась я от удушливого приступа паники, озираясь по сторонам.

– Вика...

– Да замолчите вы! – прошипела я.

Вдруг вдали заметила тёмную фигуру, она приближалась к реке.

Не знаю, что сподвигло меня, зачем это сделала и почему, но я неосознанно спряталась за ребятами и прошептала:

– Вы меня не видели.

Погрузившись под воду, начала отплывать подальше от того места, где только недавно желала “позавтракать”.

Вынырнув, увидела, как Радмир подошёл к самому краю берега и, облокотившись на ствол дерева, скрестил руки. Мужчины, за которыми он наблюдал, вышли на берег и стали вытираться полотенцами. Заметив его, один из них оскалился.

– Ты ещё кто? – хмыкнул Михаил, метнув острым взглядом на неожиданно появившегося незнакомца.

– Твоего имени я не спрашивал, так зачем тебе знать, кто я, – ответил ему гость.

– Смелый? – распылялся брюнет от хамского тона и из-за досады, что не смог получить желаемое.

– Не трус, – усмехнулся нахал, стоя в позе Наполеона.

– Вот дурак, – процедила, следя за ними со стороны. – Зачем он им хамит? Двум здоровым амбалам. Они же изобьют его.

– Я пришёл искупаться, – продолжал скалиться наглец. – А тут два голых мужика из воды выходят. Теперь и думаю, нужно ли мне здесь купаться. Вдруг заразу подхвачу.

Глаза Славика и Миши вспыхнули от злости. Кулаки сжались. Их раздражало не только то, что Радмир намекал на их нетрадиционную ориентацию, к которой они не имели никакого отношения, но и то, что на лице гостя не было ничего, кроме безразличия.

“Вот же идиот”. 

– Мальчики, – закричала, размахивая руками, пытаясь отвлечь их от Радмира. Я вышла из воды и медленно подошла к ним. Загадочный парень обвёл моё мокрое тело взглядом, ухмыльнулся и отвернулся.

– Нашёл машину? – кинула я ему, слегка смеясь, нацепив на себя маску милой девочки.

– Нет, – фыркнул он и, развернувшись, ушёл.

– Кто это? – плюнул Славик, прожигая в удаляющимся силуэте дыру.

– Нашли его в лесу, – сквозь зубы улыбалась я, глядя в ту же сторону.

– Странный и очень неприятный тип, – подметил Миша, скрестив руки на груди.

“Что с этим парнем не так? Высокомерный? Не то чтобы это... Не высокомерие... Безразличие? К людям? К себе?”

– Подождите здесь.

Этот мужчина вызывал во мне необычные чувства заботы. Что это? Связь? Так действует найденная побрякушка? Я невольно сжала блестящее украшение и покрутила на пальце.

Быстрым шагом направилась за ним, но внезапно остановилась, понимая, что меня к нему тянет.

“Это дурацкое притяжение кольца”.

От горького осознания попятилась назад, врезавшись в дерево. Сердце словно перестало биться, когда озарение накрыло меня. Я сопротивлялась чему-то естественному, нормальному. Но для Змей ли? Жестокая реальность отравляла любую надежду на счастливое будущее. Я не верила, что могу быть предназначена кому-то судьбой.

Глядя, как незнакомец удаляется от меня, теряясь где-то между высоких стволов, я еле слышно вымолвила:

– Нет, пусть проваливает. Я не хочу опять разочароваться... Мне и так хорошо. А он пусть живёт. – Вязкий ком встал в глотке, я попыталась сглотнуть. – Зато он останется жив... А я мертва... Я кровожадный Змей, который пожирает грешников...

– Идём, Вика. Чего ты здесь делаешь? – Вдруг уловила похотливый голос Михаила. Вздрогнув, я оглянулась. Он стоял один, Славика нигде не было.

– Куда? – спросила я, находясь всё ещё в прострации.

– Мы с тобой не закончили.

– Я не хочу, – замотала головой, отстраняясь.

– Идём, Вика! – уже настойчивее прорычал тот.

– Иди в лагерь. Я приду позже.

Брюнет будто обезумел в эту же секунду. Он вцепился в моё плечо и сжал с такой силой, что от боли чуть взвыла.

– Ты пойдёшь со мной!

– Я убью тебя, отпусти, – прошипела ему в лицо.

Не успела я вырваться, как услышала грозный рык Радмира позади себя:

– Тебе сказали убрать руку.

Он схватил мужчину за грудки и вжал его в дерево. От неожиданности я отскочила и вскрикнула, зажав ладонью рот.

– Ты собрался защищать эту шлюху?! – выкрикнул Миша оппоненту в лицо. – Да она первая давалка! Кто ты такой?! Ничего же не знаешь!

– Вот сука! – грозное рычание вырвалось из горла защитника.

Необузданная и неконтролируемая ярость пеленой нависла на глазах Радмира. Он обрушивал весь свой гнев на парня. Его кулаки вминали бедолагу в дерево, оставляя окровавленные следы и разнося приглушённые удары эхом по чаще.

– Радмир! – испуганно закричала я. – Прошу тебя! Стой! Ты убьёшь его!

Но тот не останавливался, он продолжал сыпать на несчастного удар за ударом. Кровь лилась по бесформенному телу, пропитывая одежду и просачиваясь в мягкую почву. Из глотки Михаила вырывались протяжные, беспомощный хрипы и стоны.

Схватив окровавленный кулак незнакомца, я попыталась остановить его. И тот на удивление поддался.

– Остановись, – простонала, глядя на перекошенное от гнева лицо. – Ты убьёшь его!

“Лощеный пиджак” ослабил хватку, разжимая пальцы. Его жертва безвольно завалилась на землю, потеряв сознание. Лицо превратилось в кровавое месиво, под которым сложно было узнать Мишу. Я продолжала держать руку Радмира, пытаясь успокоить собственное дыхание.

Внезапно он посмотрел на меня таким испепеляющим взглядом, что моё сердце впервые в жизни невольно замерло и загорелось.

– Зачем ты это сделал? – зашипела я. – Ты же и правда меня не знаешь.

– Дело не в тебе, – сквозь зубы процедил он.

– А в чём тогда? – срывалась на крик.

– Не люблю несправедливость, – выплюнул тот, не сводя пронзительного взора.

– Откуда ты знаешь, может, я и есть шлюха, – прошипела в ответ.

– Плевать, – выдал он и вырвал руку из моих пальцев.

Защитник попятился назад, отходя от меня всё дальше.

Я наклонилась к Мише и проверила пульс. Меня окатил ужас, конечности затряслись. Я с трудом прошептала:

– Он живой, всё хорошо. Позови ребят, ему нужна помощь. Ты знаешь, где лагерь?

– Да, – произнёс он, дрожа от злости.

Радмир зашипел, развернулся и пошёл в сторону палаток.

Я соврала. Пульс был такой слабый, что парнишке не помогли бы даже в больнице. Дыхание прерывистое, его почти не было. Лицо изуродовано, всё тело и одежда в крови. Трава вокруг него пропитана красной жижей.

“Он умрёт...”

И я приняла лишь одно верное решение...

Моё тело разрывалось на части, изменяясь и высвобождая огненную змею. Существо извивалось, возвышая свою огромную голову к кронам деревьев. Его глаза жадно смотрели на жертву, поблёскивая от предвкушения. Раздвоенный язык выходил из пасти, ощупывая воздух.  Именно им змея лучше всего распознаёт запах и местонахождение добычи. Наклонившись, рептилия подхватила полуживого парня и проглотила его целиком. Можно было наблюдать, как туловище несчастного проходит по здоровой чешуйчатой туше, насыщая её.

Янтарная змея скользнула и пропала между деревьями, выбрав укромный уголок, чтобы переварить еду.

Очнулась я позднее. Голова немного кружилась, будто после нескольких стаканов крепкого алкоголя. По венам расползался огонь сладостных грехов, из-за чего меня немного потряхивало. Уже наступила ночь. Где-то в лесу послышались крики и завывания:

– Где он? – надрывно вопил женский голос. В таком состоянии мне было сложно точно определить, кто это. – Он не мог уйти? Где Миша?

– А если его загрыз какой-нибудь зверь? – предположил мужчина.

– Слава! – вскрикнула девушка. Скорее всего, Валя - пассия Миши.

– Вики тоже нет! – продолжал тот.

Затуманенный разум не давал мыслить чётко. Покачиваясь, попыталась осмотреться, но всё вокруг плыло. Облокотившись на ствол, стала потирать лицо руками, чтобы прийти в себя.

“Всё же я люблю больше смаковать добычу, иссушая её, чем поглощать полностью”.

Внезапно почувствовала прикосновение к своему плечу. Я встрепенулась и обернулась. Передо мной стоял Радмир. Его пронзительный взор исследовал меня, проникая в самую душу.

– Напугал! Маньяк! – взвизгнула я.

– Ты где была? – фыркнул парень, подняв одну бровь. Он сложил руки на груди и добавил: – Я привёл людей, а тебя нет. Куда ты делась?

– Мне стало плохо, – произнесла вновь прислонившись к дереву.

– А парнишка где? – допрашивал незнакомец.

– Откуда я знаю! – с раздражением ответила ему. – Говорю же, мне поплохело. Отключилась от вида крови.

– В нескольких километрах от места, где я отметелил того мерзавца? – ёрничал он.

– Не утрируй! – Закатила глаза. – Нет здесь нескольких километров.

– Где он? – настойчиво допытывался Радмир, осматривая меня, будто преступницу.

– Не знаю! – уже зарычала на него. – И кто ты такой, чтобы так со мной разговаривать?! Ты избил человека до полусмерти ни за что!

– Я никогда прежде так не поступал... Не знаю, что на меня нашло, – звучно выдохнул он, поправив на себе грязную, мятую рубашку. – Лес что-то делает со мной. – Мужчина цыкнул, поднял руку и неосознанно начал потирать свой браслет на запястье, найденный в петле.

– Что ты хочешь сказать? – прищурилась, крутя обручальное кольцо на безымянном пальце.

Радмир еле заметно улыбнулся. Я впервые увидела на его лице эмоции, которые он тщательно пытался скрыть.

– Я не избиваю людей. Но когда он тебя тронул и назвал шлюхой...

– Ты же не знаешь меня, – резко перебила его. Голова перестала кружиться, потому я смогла встать ровно и невозмутимо, держа перед ним спину. – Так какое тебе дело? Лучше держись от меня подальше.

“Я действительно шлюха. Просто ужасная, отвратительная...”, – шипел голос внутри. – “Скоро ты выйдешь из леса и освободишься от меня. Тебе не нужно умирать и после проживать это бесполезное существование, которое они называют жизнью”, – мысленно обратилась к мужчине, а затем опустила взгляд.

Развернувшись, пошла куда-то вглубь чащи, лишь бы подальше быть от обвинений и критики. Я и сама прекрасно знала, что виновата в убийстве человека.

Дремучий лес расступался передо мной, массивные ветви наклонялись. Тёмно-зелёные листья шуршали, играя музыку смерти. Я слышала её. Она лилась по моим жилам.

Впереди показалась тень. Я прямиком остановилась. Вокруг не было слышно голосов, только пронизывающий шёпот деревьев. Невиданная сущность приближалась ко мне. Я замерла на месте, не в силах пошевелиться. Бусины пота прошли по лбу.

“Это кто-то из Нижнего мира?”

Возле меня предстала костлявая сморщенная старуха. В тёмных впадинах, где когда-то были глаза, круглые старинные ржавые монеты. Они въелись в морщинистую кожу.

Я узнала её. Яра рассказывала о встрече с ней. Её смоляные пальцы очерчивали неровные линии в воздухе. С трудом сглотнула, глядя на неё.

Даже в темноте я хорошо могла разглядеть это существо, которое вышло вместе с нами. Агатовые нити, проходящие по иссохшим устам, смыкали их, оставляя глубокие гниющие раны. Из них сочилась угольного цвета жидкость, пачкая кожу.

Она протянула ко мне костлявую руку, стремясь коснуться лица, отчего я с силой отпрянула. Сквозь плотно сжатые губы промычала:

– Чего тебе?

– Отпусти его. – Слышала я голос будто в своей голове. – Ему предназначен весь мир. Не убивай его.

– И не собиралась.

Я хотела было уже уйти, как та окликнула меня:

– Если не сделаешь, как говорю, будешь страдать.

– Можно подумать, я уже не страдаю... – прошипела в ответ.

Я прошла мимо неё вглубь рощи, будто желая найти край петли, чтобы выбраться и захлебнуться. 

Следуя всё дальше и дальше, каждый раз натыкалась на одно и то же дерево. Тропинки путали, заводя меня в пучину мрака и отчаяния. Вокруг совсем ничего не было видно. Но внезапно вдали увидела что-то странное: свет появлялся, а затем вновь пропадал.

“Что там?” – Заинтересовалась я.

Поддавшись импульсу, пошла на мерцание. 

Через несколько минут послышались голоса:

– Может, Миша там? – взволнованно щебетала Валя.

“А, это людские отбросы” – выдохнула я.

Вдруг большая рука упала на моё плечо. Я дёрнулась, вскрикнув от неожиданности.

– Что с тобой? – услышала позади бас Полоза.

– Напугал! – закричала, обернувшись.

Позади него стояла его свита.

Трислав скалился, рассматривая мой глупый вид:

– Не становись, как они.

– Иди ты, – выплюнула в ответ. Парни лишь посмеялись надо мной. – Чего люди орут?

– Да нашли что-то, – продолжал здоровяк.

– Что случилось? – оборвал нас жёсткий тон Владыки.

– Ты о чём?

– Ты так и не рассказала про этого незнакомца. Избегаешь нас.

– Его зовут Радмир Летавец, – отчеканила я, словно солдат.

– Летавец? – переспросил он, словно не расслышав меня. Трислав звучно хихикнул, на что Змей бросил в его сторону строгий взгляд.

–Да, а что? – поинтересовалась, не понимая их реакции.

– Нет, ничего. Фамилия красивая, – ухмыльнулся Царь и сразу перевёл тему. – Где Миша?

– Я съела его, – хмыкнула.

– Зачем?

– Он хотел изнасиловать меня, и я его сожрала, – произнесла спокойно, безэмоционально.

– Ты врёшь, Вика, – прервал меня Ратигор. – Этот новенький из леса рассказал, что произошло. Ты поглотила парня, чтобы грех убийства не упал на Радмира?

– И что? – съязвила ему в ответ.

– Идём, – скомандовал Полоз. – А то там что-то уже сильно разорались.

Вид Ратигора, как обычно, был скучающим. Его мысли будто не здесь, он размышлял о чём-то ином. Вяло переступая с ноги на ногу, следовал за своим Повелителем и по совместительству дядей.

Подойдя чуть ближе, мы увидели толпу и заброшенный кирпичный дом.

– Неподалёку должны быть люди? – кинула я Полозу.

– Не думаю.

В свете фонариков показались из чащи Радмир и Зоя. Я с силой сжала челюсть, закусив губу почти до крови.

“Да что ей надо теперь и от него?”

– Миша! Он там! Я уверена! – вновь переключил меня крик Вали на себя. Я повернулась на шум. Подскочив к двери здания, она ударила по ней, начав колотить.

– Перестань! – прорычал Славик и отдёрнул её.

Мы приблизились к группе. Они заметно испугались от неожиданности, заметив нас. С другой стороны подключились незнакомец с черноволосой девчонкой. Внезапно Даша кинулась с места, прижавшись к Владыке. Я отпрянула от такой наглости. Глаза удивлённо раскрылись, бесконтрольно моргая.

– Валя сходит с ума! – завопила она.

“Что за чушь происходит?”

Правитель сам выглядел растерянным от происходящего, хоть и старался не подавать вида.

– Миша! – вопила Валя. Подхватив её на руки, Слава понёс выбивающуюся из его хватки бедняжку в лагерь.

Полоз кивнул, приказывая идти следом. Он взял Дашу за кисть и повёл к палаткам. Я с силой стиснула зубы, видя его не наигранную заботу. Меня затрясло, а губы сжались. Змей повернулся ко мне, показывая глазами на Радмира. Сжав пальцы в кулак, прорычала:

– Поняла.

Все пошли к костру, оставив нас с избранным стоять, будто истуканов.

– Опять ты, – прошипела на него. – Не нашёл выход? – язвлю, прищурив взгляд.

– Стараюсь быть подальше от тебя, но ты как моль.

– Чего? – возмутилась.

– Пожираешь мой мозг изнутри, – без стеснения заявил он.

– Неглерия Фоулера, – выплюнула я.

– Ты на каком языке говоришь?

– Чурбан, – не глядя, бросила, следуя по направлению к лагерю. Мужчина цыкнул и двинулся за мной.

Густой лес наседал, а проникающий сквозь него ледяной ветерок пробирал до костей.

– Объясни! – проревел тот позади.

– От вида моли зависит, что она ест: от пшена до хлопка.

– Это была метафора, – перебил меня наглец. – Если вдруг не поняла.

– Поняла, – безэмоционально сказала идущему следом. – Но ты Неглерия Фоулера.

Внезапно сильная рука схватила мою кисть и потянула на себя. Я вскрикнула, поддавшись назад. Обернувшись, встала напротив него, задрав голову, чтобы посмотреть в обжигающие карие глаза.

– Пусти! – закричала на него. – Хам!

– Объясни! – рычал, сжимая моё запястье жестче.

– Именно эта одноклеточная поедает мозг человека и убивает его, – выкрикнула, попытавшись вырваться. Размахнувшись, хотела ударить нахала по лицу, но он перехватил мою вторую руку. – Отпусти!

– Самая умная? – шипел он на меня.

– Умнее тебя буду! – снова дёрнулась я.

Смерив гневным взором, Радмир процедил:

– Не попадайся на моём пути!

– Аналогично! – огрызнулась, выбравшись из крепкой хватки.

Толкнув ветки перед собой, пошла через кустарники к лагерю, царапая оголённые участки кожи.

Впереди показался костёр. Около него сидели люди, глядя на речное течение. Звук воды словно погружал в транс. Из-за горизонта поднималось солнце, озаряя своим тёплыми лучами. На руках Даши спала Валя, укрытая одеялом. Рядом Рома ломал прутья.

– Где остальные? – спросила я.

– Отдыхают, – отрезал парнишка, не глядя на меня.

– А вы чего?

– Смотрим за Валей. Миша пропал. Она головой поехала.

– Найдётся ваш друг, – выплюнул Радмир позади меня. Я недовольно фыркнула и пошла в свою палатку, где спала вместе с Триславом.

– И даже не поцелуешь перед сном? – услышала язвительный голос предназначенного мне. Не поворачиваясь к нему, показала средний палец.

Я залезла в палатку, но никак не могла прийти в себя. Сердце до сих пор колотилось. Трислав лежал рядом, немного посапывая. Так я проворочалась некоторое время, пока не вздрогнула от грубоватого тембра лежавшего рядом Змея:

– Прекрати! Ляг уже на один бок.

– Не могу, – заныла я.

Он сгрёб меня в охапку и обнял. Трислав ничего не хотел от меня, лишь его я воспринимала как своего брата, настоящего друга, который поддержит и поймёт. Без сексуального подтекста и требований, он просто заботился обо мне, оберегая ото всех.

Проснулась я от какого-то шума. Около меня уже никого не было. Поморщившись, решилась всё же вылезти. Каждый из Змеев занимался своим делом, поддерживая лагерь в полном порядке, лишь людишки, как всегда, наводили панику, исследуя лес. Они вопили в поисках Миши, а Валя сидела на траве, подогнув под себя ноги, и дрожала.

Я приняла портативный душ, почистила зубы и переоделась в топ и шорты.

– Добрый вечер. Проспала весь день, – улыбнулся Трислав, неся ветки для костра.

– Все ищут выход? – поинтересовалась у него.

– Ничего не меняется, – пожал тот плечами.

– А где Радмир? – спросила, чуть смутившись.

– Разговаривает с Полозом. – Тот махнул в сторону, где они стояли.

Впереди показалась черноволосая Даша, а рядом с ней Зоя.

“Да чтоб ты уже сдохла!” – фыркнула я на неприятную мне девушку. – “Что ж ты крутишься повсюду и со всеми”.

Я растянулась в фальшивой улыбке, старательно создавая вид, что мне приятно их видеть. Зоя приветливо махнула мне рукой, на что мне пришлось сделать то же самое.

“Не хочу я к вам подходить”, – продолжала театрально скалится.

Даша улыбнулась и направилась к Полозу. Я закатила глаза и всё же решилась подойти к черноволосой Змее.

– Ты проснулась, – пыталась подружиться со мной она. – Как спалось?

– Хорошо. А ты? – старалась быть особо милой, играя свою роль.

– Я разговаривала с Дашей. Ты узнала грех Миши и Славы?

– Миша педофил, а Слава мошенник.

– Иронично, – хмыкнула та.

– Ты о чём?

– Даша лучшая подруга брюнета. Они знакомы с самого детства.

– И? – не понимала её намёка.

– Когда ей было пятнадцать, её изнасиловали. Родители заставили сделать аборт. Теперь она не может иметь детей.

Мурашки появились на коже. Я украдкой кинула на неё взор и сказала:

– Она тебе рассказала?

– В порыве отчаяния и страха, люди готовы излить душу любому, лишь бы их кто-то выслушал.

– А Полоз что? – сжав зубы, спросила у неё. – Он узнал её грех?

– Да.

Грудная клетка болезненно сжалась, словно кто-то выламывал из неё кости. Я прикусила внутреннюю часть губы, ехидно скалясь.

– Секс?

– Этого я не узнавала. Не имею права такое спрашивать, – пожала Зоя плечами.

Глаза налились кровью, конечности затряслись, а по мышцам пошли спазмы. Слепая ярость наполняла мои жилы, дурманя разум.

Развернувшись, тяжёлой поступью помчалась к Полозу. Даша обнимала его, вцепившись тоненькими пальцами. Радмир стоял возле него, что-то обсуждая.

Неконтролируемый гнев вырывался из меня.

Я остервенело растолкала всех, с силой пихнув Повелителя Змеев в грудь. Тот опешил, чуть отшатнувшись. Наши взгляды встретились.

– Восемь лет ты не позволял себе такого, а в этот раз решил оторваться?! – Я вновь толкнула его.

Лицо Владыки напряглось, желваки пошли по челюсти. Он схватил мою кисть и разъярённо прошипел:

– Я тебя предупреждал.

Зрачки его вытянулись, превращаясь в змеиные. Блеск его серебристых глаз обычно наводил на окружающих страх. Но не на меня, не в этот момент.

– И что ты мне сделаешь? – выпалила ему в лицо. – Убьёшь? Так я жажду этого! Пойду прямо сейчас обрадую Яру.

– Прекрати устраивать истерики! – прорычал он, приблизившись ко мне так близко, что только я могла видеть его не человеческий взор.

– Ты изменяешь моей лучшей подруги, а я устраиваю истерики? – возмущённо шептала я.

К нам подбежал Трислав и Ратигор. Зоя схватила Дашу и потянула в лагерь. Черноволосый парнишка попытался увести Радмира, но он лишь скинул его руки с себя.

– Хватит, или уйдёшь обратно! – старался говорить Владыка, не повышая тона.

– Нет уж! Делай то, что делаешь со всеми за непослушание. Не хочу видеть то, что ты совершаешь, предавая Ярославу. Не хочу быть такой, как вы!

Полоз оттолкнул меня от себя, да так сильно, что я угодила в объятия Радмира. Его руки обхватили мои плечи, прижимая к себе.

– Не попадайся мне на глаза. И не смей угрожать мне! – прошипел Царь Змеев, удаляясь в сторону палаток. Я перевела взгляд на Трислава, тот постучал себя пальцем по виску, показывая мне, что я “дура”. Ратигор пожал плечами и последовал за дядей.

Истошный рёв вырвался из моих лёгких. Я высвободилась из плена мужчины, отправившись вглубь чащи. Глотку сдавило, вязкий ком образовался в нём. Хотелось крушить всё вокруг, сломать на мелкие щепки окружающий меня лес. Но я вновь только стонала от переполняющих эмоций.

Не знаю, сколько я шла, ломая по пути ветки и срывая траву от злости. Свалившись с ног, села у массивного ствола дуба, откинув на него голову, прикрыв веки.

– А ты психованная, – внезапно услышала я голос Радмира. Резко раскрыв глаза, начала осматриваться. Он сидел возле меня, облокотившись на то же дерево.

– Деревьев мало? Свали.

– Может, это моё любимое дерево, – повторил он мои слова, которые я когда-то сказала ему.

– Смешно.

Я вновь прислонилось спиной к стволу.

– Из-за чего вспылила?

– Теперь ты работаешь психологом? По-моему, мы договорились держаться друг от друга подальше.

– Посидим молча, – отрезал Радмир. – Посмотрю на такое чудо, как молчаливая ты.

Я звучно цыкнула, скрестив руки на груди. Внезапно его большая лапа схватила мою футболку. Я вскрикнула и повалилась на бок. Мужчина подхватил меня, придвигая к себе.

– Больной? Пусти!

– Делаю то, что никогда не делал! Лучше замолчи и рассказывай, что случилось. – Он прижал меня к своему вздымающемуся торсу, не обращая внимание на мои выпады уйти. В итоге я успокоилась, оставшись в его объятиях. Я ощутила его чарующий аромат дуба и сандала. Голова закружилась.

“Чёртово кольцо! Проклятая привязанность. Всё не по-настоящему! Это не реальная любовь!”

Из глаз брызнули слёзы. Я всхлипывала, сдавшись событиям.

– А ты ещё и плакса, – усмехнулся он.

– Мне просто жалко тебя, – съязвила, вытирая влагу.

– Сходи в приют и пожалей там детей, а меня не надо. Я тебе не собачонка.

Солнце катилось за горизонт, обнажая все людские грехи, высвобождая существ из Нижнего мира. Из-за густых крон деревьев виднелись редкие просветы розового неба.

Ладонь Радмира по-прежнему покоилась на моей спине, прижимая к себе. Голова лежала на груди. Я слышала его быстро бьющееся сердце и ровное дыхание.

– Зачем ты пришёл сюда? – вымолвила, разрываясь на части.

– Хотел потеряться в лесу.

– Зачем обнимаешь? Почему утешаешь? Какое тебе дело до меня? – шипела я на него, вот-вот готовая снова разреветься.

– Вообще... Мне нет никакого дела. Подумал, покончишь с собой, ещё винить себя буду...

– Очень смешно, – прервала я его сарказм.

Неожиданно вдали показался свет от фонариков. Тьма уже опустилась на чащу. Видно лишь лучи, которые поблескивали впереди.

– Там люди, – констатировал факт мужчина, указывая прямо. Он отпустил меня, начав осматриваться.

– Идём.

– Не пойду я к ним, – фыркнул Радмир, продолжая сидеть на месте.

Я встала на ноги, оглядываясь. Где-то со стороны мелькающего света послышался истеричный крик Валентины:

– Он в том доме! Я точно знаю, что он там!

– Тебе не страшно быть здесь? – обратилась к мужчине.

– В людях страшнее, – язвительно произнёс он.

– Поднимайся, – пнула я его в ногу. Тот цокнул, отпрянув от ствола.

– Какая ты бесящая. – Парень поднялся с земли, отряхиваясь. Достав с кармана телефон, включил на нём фонарик. Только теперь я заметила, что он в футболке и штанах Полоза. Я иронично шмыгнула. – Этот парень, на которого ты налетела, твой брат? Ведёшь с ним себя именно так.

– Что-то вроде того.

Мы пошли на маячащие впереди лучи фонариков. Чуть дальше увидели людей, которые целенаправленно куда-то шагали. Я осмотрелась. Здесь были все, кроме Змеев и Славы.

– Мы обязательно найдём Мишу, – утешал Рома Валю, приобнимая за плечо.

– Так и не нашли его? – тихо спросила их.

Даша отрицательно замотала головой и опустила взгляд.

Мы двигались в абсолютной тишине, только редкие вздохи убитой горем девушки нарушали её. Даже ветер затих.

Впереди показался тот же кирпичный трёхэтажный особняк. Только сейчас я решила его рассмотреть: большие витражные окна с выбитыми кое-где стёклами, в которых таилась кромешная тьма, обшарпанные грязные стены и полуразрушенное крыльцо, ведущее к входной перекошенной двери. Вокруг здания словно всё лишилось жизни: иссохшие деревья возвышались к небу, из земли торчали корявые корни, от кустарников остались лишь торчащие в разные стороны ветки и повсюду пожухлая тёмная трава.

Неуверенно ступая, мы поднялись по частично провалившимся ступеням. Перила вовсе отсутствовали. Валя толкнула деревянную преграду, отчего раздался противный ржавый скрип. Неожиданные мурашки покрыли мою кожу.

– Он точно здесь! – твердила девушка, вычерчивая что-то маленькими пальчиками в воздухе. Та явно лишилась здравого рассудка. Казалось, она слишком сильно любила Михаила, и её сознание не способно выдержать такого удара.

Ребята сделали шаг и пропали во тьме заброшенного здания.

– Нц... И мы туда пойдём, да? – цыкнул Радмир.

– А тебе страшно? – подзадоривала его, чуть толкнув в бок локтём.

– Я пережил такое, что это для меня не больше, чем игра.

Я ухмыльнулась и зашла внутрь. Свет фонарей освещал разбросанный мусор и битые стёкла. Пол под ногами нещадно скрипел, как будто говоря идти осторожней. В некоторых местах были заметны сломанные и проваленные половицы.

Предназначенный мне парень, спокойно осматривался, изучая заплесневелые в подтёках стены, покрытые плотной паутиной. Но ни одного паука не было видно.

– Всё живое в этом лесу будто испарилось, – бубнил он себе под нос.

Вдруг чья-то тень мелькнула между нами, от чего я дёрнулась, но на удивление не Радмир. Он хладнокровно стоял, ожидая предстоящего гостя. В проёме показался Полоз и вся его шайка.

– Что вы тут делаете? – властно спросил он, прожигая меня холодным взором.

– Ребята пришли сюда в поисках Миши, и я хотела помочь. – Осмотревшись, продолжила: – Они уже далеко, надо догонять.

Подойдя ко мне почти вплотную, Царь Змеев прошипел, чтобы только я его слышала.

– Где Слава?

– Понятия не имею! Я не трогала его! – не понимая его напора, отступила назад.

– Тогда пойдём посмотрим, что задумали наши новые друзья. – Во взгляде Владыки появился дьявольский отблеск.

Радмир внимательно наблюдал за нами, будто догадываясь обо всём. Он водил головой то в одну сторону, то в другую, чуть прищурив взор, изучающе осматриваясь.

Полоз обогнул нас и последовал по узкому коридору с выбитыми дверными проёмами в другие комнаты. Между нами, за Змеем скользнули и остальные. Трислав, проходя мимо, вновь постучал себя пальцем по виску, раскрыв широко выразительные глаза. Я прикрыла веки, чуть морщась, понимая его намёк. Снова я сделала какую-то очередную глупость и свалилась на плечи Царя, как ненужный прицеп. Чемодан без ручки. Если бы не Яра и не наша давняя дружба, не сносить бы мне головы ещё в первый год после обращения в Змея. Владыка не стал бы терпеть мои дерзкие выходки.

Ратигор и Зоя прошли мимо, даже не взглянув на нас. Радмир рядом со мной звучно цыкнул. От этого я невольно чуть слышно рассмеялась.

Тёмные затхлые помещения встречали нас разгромом, грязью и толстым слоем пыли. Сухие ветки деревьев кидали силуэты от лунного света в окна, отчего казалось, что кто-то ходил там. Пол заговорчески скрипел под нами, наводя и без того жуткую атмосферу. Волоски на моём теле вставали дыбом от каждого шороха. С потолочных балок лоскутами свисала спутанная паутина, иногда приходилось нагибаться, чтобы пройти дальше. Запах плесени и сырости окутал это место. Рвотный рефлекс неприятно подступал к гортани.

– Миша, где ты?! Я знаю, ты где-то здесь... – хрипло голосила Валентина, освещая фонариком каждый угол.

Людишки осматривали помещения, периодически вскрикивая от промелькнувшей тени или паутины на лице, в надежде найти друга.

Обследовав первый этаж, подошли к лестнице ведущей наверх. С виду она казалась слишком хрупкой и ненадёжной. Аккуратно ступив на неё, Рома отправился вперёд, за ним Валя и Даша. Переглянувшись со Змеями мы пошли следом.

Шаги отдавались жутким эхом в наших ушах, усиливая сердцебиение. Этот давящий топот ног отчего-то вынуждал меня сжиматься. Я поднималась в самом конце, и с каждой пройденной ступенькой мою грудь сдавливало сильнее, затрудняя дыхание. Дурное предчувствие никак не покидало меня. Оно, как червь, въедалось до самых костей, заставляя тревожно дрожать.

Впереди шёл Радмир, совершенно спокойный и хладнокровный. Ни один мускул на щетинистом лице не дрогнул, словно ему не чуждо чувство страха.

“Что же пережил в своей жизни этот человек, что совсем не боится происходящего? Даже мне страшно от этого места”.

Вдруг где-то послышался щелчок, звучало это как будто нажатие кнопки. Затем пространство заполнилось настойчивым беспрерывным треском. Все остановились. Я невольно дёрнулась, схватившись за футболку Радмира. Он обернулся и без какой-либо издёвки взял мою кисть и притянул к себе. Поставил меня впереди себя, не отпуская. Его горячее дыхание обожгло моё ухо:

– Я рядом.

От этих слов меня бросило в жар.

“Что же сделает лощёный пиджак, если придут Змеи и будет реальная опасность? А не как сейчас... Мной надуманная...”

– Что это за звук? – тревожно прощебетала Даша, прижимаясь ближе к Владыке.

– Похоже, это...

– Кинопроектор, – тихо сказала я, перебив Рому.

Все переглянулись между собой. Обстановка накаляла каждого из нас.

– Откуда здесь, в заброшке, взяться проектору? – задал вопрос Трислав. – И кто его включил?

– Миша, это он! Он! – радостно забормотала Валя и бросилась наверх. Но стоило ей достичь цели, как та громко завопила.

Мы ринулись за ней на последний этаж. Свет фонарей упал на грязные размазанные пятна. Я тут же остолбенела, поняв, что это такое. Радмир осматривал испачканные кровью стены, будто не первый раз видел такое. Следы не ровными лентами тянулись вдоль коридора. Ощущение было, что кого-то тащили, и он отчаянно сопротивлялся, хватаясь за надежду выжить.

Девчонки заскулили, увидев эту страшную картину.

– Это же не то, о чём я думаю, да? Скажите, что это не кровь... – пропищала Даша тонким голоском, прикрывая лицо ладонями. Но ей никто не смог ответить.

– Надо найти Мишу! – оживилась вторая девушка и устремилась по коридору в темноту.

– Стой! – прокричал ей вслед Рома и сорвался следом.

– Валя! – попыталась остановить её подруга и направилась за ней.

Группа людей скрылась отдалённо где-то разговаривая и топая.

– Это что такое? – шипел Царь Змеев. – Кровь свежая. Кто играл здесь с едой?

Никто не заметил присутствие Радмира рядом со мной. Полозу, кажется, было уже плевать на всё. Его заботило лишь то, что кто-то без его ведома развлекался на всю катушку, не беспокоясь о последствиях.

Предназначенный мне сжал мою кисть сильнее, скорее всего, неосознанно. В этот момент глаза мои расширились, понимая, что он может обо всём догадаться. А я ведь не хочу забирать его с собой.

– Вдруг здесь маньяк! – выкрикнула я, желая привлечь внимание, чтобы показать, что возле меня находился человек. И ему не надо бы знать наших секретов.

И у меня получилось. Змеи взглянули на нас и замолчали. Радмир цыкнул за спиной. Он наклонился к моему уху, будто зверь над добычей, и прошептал:

– Маньяк? Вот придумала... Может, это я попал в сборище убийц?

Полоз и остальные двинулись вперёд за людьми, осматривая потолки и кровавые стены, оставив меня позади. Я попробовала вырвать руку из крепкой хватки “суженого”, на что он схватил меня за талию, прижимая ближе к себе.

– Кто ты такая, м? И почему меня так тянет к незнакомке? Ничего подобного никогда не испытывал... – Он словно обезумевший, вздохнул аромат моих огненных волос. Из его лёгких вырвался какой-то нечеловеческий рык. – Кажется, мне придётся тебя убить. – Резко отпустив меня, прошёл вперёд. Я застыла на месте, выпучив глаза. Мужчина обернулся и игриво улыбнулся. – Да шучу я. Не мог не пошутить так. Идём дальше или вернёмся?

Он протянул мне свою руку, предлагая взять её. Поддавшись, я схватилась за его кисть, вцепившись сильно в кожу, отчего точно останутся следы.

– Когти не выпускай, – улыбнулся он. – Больно.

Я ослабила хватку, поджав губы, и последовала рядом с бесстрашным человеком. Впереди вместе шли люди и Змеи, разглядывая обстановку. Звук проектора усиливался.

Приблизившись ко всем, мы заметили странную надпись на грязных обоях, написанную кровью.

“Audiātur et altĕra pars! Acta est fabŭla”.

– Что здесь творится?! – завопила Валя. Даша вцепилась в Полоза, уткнувшись в его грудь носом. Сдавленные всхлипы растворялись в глубоком молчании.

Я на секунду обрадовалась, увидев реакцию Царя: он не стал утешать девицу, не пытался найти ободряющих слов. Напряжённый серебристый взгляд прожигал стену с неровными буквами. Алые потёки доходили до самого пола. Кулаки Владыки с хрустом сжались.

– Что это значит? – нарушил тишину Рома.

Монотонный каменный голос послышался с горла нашего Правителя:

– Пусть будет выслушана и другая сторона! Спектакль окончен.

Все Змеи сразу поняли сказанный перевод. Это была угроза, и кто-то, кто находился в петле, знал нашу сущность и жаждал нас убить.

Челюсть Полоза со скрипом сомкнулась. Желваки пошли по лицу.

– Я не понимаю, – ныла Даша, заливая его футболку солёными слезами.

Людишки отправились вперёд, только плачущая девчонка не отпускала Царя Змеев.

Трескающий звук становился громче, дальше по коридору показалось свечение.

– Киноплёнка! – прокричала Валя где-то.

Радмир подтолкнул меня, желая поскорее посмотреть, что там происходит.

Мы вошли в просторный зал, где стены также были запачканы кровью. На одной из них было прикреплено белое полотно. Ничего похожего на мебель здесь не наблюдалось, лишь небольшая подставка со старинным, но цветным проектором находилась в центре. Свет от аппарата падал на ткань, являя нашему взору видео.

Я застыла от ужаса. Безжалостные сцены насилия чередовались, открывая нам самые ужаснейшие методы пыток и издевательств над людьми. Слышала, как кто-то тяжело сглотнул от увиденного. К горлу подступила желчь. 

Кадры сменились. На импровизированном экране появился выпуск новостей. Цветные картинки показывали, как у дерева лежала Яра, облачённая в свадебное платье и прикрытая белым покрывалом. Меня прошибло потом. Репортёр что-то рассказывал. Возникли снимки могил, а затем моя фотография. Старая, сделанная ещё при жизни. Рыжеволосая зеленоглазая красавица смотрела на нас, ещё не зная, какая жизнь уготована ей судьбой. 

Все резко обернулись на меня. Мои глаза широко раскрылись. Тело словно парализовало, я не могла пошевелиться. Лишь взгляд переместился на Владыку, которого затрясло от гнева, что какой-то человечишка решил с ним поиграть.

– Что тут происходит? – еле вымолвила Даша дрожащими губами, отступая назад.

Изображения сменяли друг друга: Рокки, Паша, Полина. Шёл репортаж о нашей давней гибели.

Все продолжали пялиться на меня, явно требуя объяснений.

Внезапно темноволосая девушка закричала во всю глотку:

– Что-то капает на меня!

Я почувствовала, что на меня тоже что-то капнуло. Ладони тут же вспотели, всё внутри задрожало. Я коснулась щеки. На пальцах осталась бордовая жидкость. Я остервенело начала осматриваться.

– Полоз, Трислав, ребята... вы в крови, – истерично шептала, содрогаясь от удушливого приступа страха.

Рубиновые капли скатывались по лбу Владыки. Он застыл от негодования. Впервые Великий Царь не понимал, что происходило.

Надрывный вой Даши оглушил. Рома еле удерживал бедняжку в своих руках.

Подняв взгляд, увидела мёртвого Славу. Я зажала рот дрожащей ладонью, чтобы не закричать.

Парнишка висел на ржавых массивных цепях. Подвешенный за пробитые крюками конечности, он был распят под облезлым потолком, словно Иисус. Грудная клетка повреждена, из неё торчало блестящее изогнутое острие. Из рваных отверстий сочилась кровь, стекая на нас. Белокурые локоны окрашены в коралловый цвет, на лице изображён страх, глаза широко раскрыты.

К горлу подступила желчь, виски сдавило. Треск от киноплёнки в проекторе заполнял разум. Всматриваясь в “парящее” тело, я не могла поверить своим глазам. Играя и поглощая столько лет, я никогда не сталкивалась с такой жестокостью.

“Кто мог такое сделать?”

– Слава! – сквозь сжатые зубы процедил Рома, еле держась на ногах.

– Выведите их! – прорычал Полоз. Трислав и Зоя обхватили трясущихся людей и поволокли их на улицу. Черноволосый парень, похожий на ворона, схватил Радмира за плечо, но тот скинул его руку и прошипел:

– Убрал! Живо!

Ратигор дёрнулся от приказного тона и отпрянул.

– Кто убил его? – прохрипел Владыка, вытирая лицо.

– Я... я не знаю, – заикаясь, попятились назад.

– Иди! – прорычал он, сверкнув серебром своих глаз. На подкосившихся ногах обернулась, врезавшись в Радмира. – Выведи её.

Мужчина подхватил меня на руки и понёс вниз.

Неконтролируемо дрожа, еле слышно взвыла, на что “лощёный пиджак” прижал меня крепче к своей груди. Я зажмурилась, уткнувшись в его плечо.

В темноте мелькали лики погибших друзей с видео: Полина, Рокки, Паша. Их образы вновь ожили в моей памяти, заставляя вспомнить себя ещё человеком. Череда счастливых обрывков проносилась у меня в голове, отчего стало невыносимо больно. А потом картинка внезапно сменилась... Обезображенное лицо блондина, застывшее в ужасе. Пряди волос, пропитанные бордовой жидкостью, прилипли ко лбу. Туловище, безвольной куклой подвешенное цепями, болталось под потолком.

– Эта была его кровь, – надрывно шептала, впиваясь ногтями в футболку Радмира. – Почему ты так спокоен? Ты прошёл войну?

– И войну тоже, – спокойно ответил он.  – Хотя, самая ужасная бойня была в детском доме. Теперь меня мало чем напугаешь.

Он вынес меня на улицу и поставил на землю. Согнувшись, начала вдыхать чуть прохладный воздух. Приступ удушья отступал. Глядя на свисающие огненные локоны по бокам, я приходила в себя. Развернувшись, собиралась уйти от мужчины, но не успела сделать и шага, как почувствовала на своём запястье его теплые пальцы.

Впервые моё сердце замерло, а душа сжалась. Я буквально остолбенела, не зная, как реагировать на прикосновение. Из моего горла вырывалось прерывистое дыхание. Радмир стоял позади, держа мою трясущуюся кисть в своей сильной хватке.

Кажется, он и сам не понимал, зачем это делал. Ведь он не такой, совсем нет. Рассудительный и равнодушный ко всему миру, никогда не делал ничего спонтанного. Руководитель огромной корпорацией. В его подчинении сотни людей, благодаря жестокому характеру.

Но сейчас он лишь пленник Змеиной петли и магического браслета, о которых совсем ничего не знает.

Поджав губы, я продолжала стоять к нему спиной. Подсознательно понимая, что это проклятое кольцо притягивало меня, не давало ступить и шагу. Уйти, убежать, спрятаться от нахлынувших чувств. А ведь он наверняка испытывал то же самое, не ведая почему. Как рыжеволосая незнакомка стала занозой в его жизни?

Всё так давило: лес, его появление, зверская смерть Славы... Хотелось вернуться в мужские объятия и раствориться в них навсегда. Желание защитить его, заботиться и быть рядом наполняло моё змеиное сердце. Именно из-за этого поглотила умирающего Мишу. Я не могла позволить, чтобы грех убийства перешёл на Радмира.

Его вторая ладонь скользнула по моей талии. Меня сразу бросило в жар. Мурашки пробежали по телу, когда я ощутила его горячее дыхание на своём затылке. Он не издавал ни звука, лишь сильнее сжимал в своих руках.

“Он должен жить...” – думала, наслаждаясь его прикосновениями. – “Он должен жить...” – повторяла, не в силах отойти от него. Я впервые ощущала такое притяжение.

Мы были будто плюс и минус, которые неистово притягивались друг к другу.

– Прости... – прошептал Радмир низким басом, нарушив затянувшуюся тишину. Я не ожидала от этого высокомерного мужчины подобных слов. – Не знаю, в чём дело, но я безумно хочу касаться тебя... Словно мне это жизненно необходимо...

От его речей меня окатило волной. Я поддалась порыву и сделала шаг назад, оказавшись в его объятиях. Мужская рука прошлась по моему животу, прижимая ближе к твёрдому торсу. Необъяснимое тепло охватило тело, наполняя чувством заботы и спокойствия. Радмир наклонился к моей шее, обжигая её своим дыханием.

Вдали слышались безумные крики отчаяния и страха. Но нас это не заботило, словно мы оказались в другом мире, где нет никого, кроме нас двоих.

– Я испугался за тебя... За много лет я впервые испугался... – Мужчина с придыханием шептал, касаясь губами моей шеи.

“Нельзя. Если я поддамся, то заберу часть его души, а потом не смогу оторваться и буду делать это всегда... И он умрёт...” – Одинокая слеза потекла по щеке. Нутро выворачивало на части. Противоречивые эмоции, чувства, желания кипели во мне.

– Вика? – Услышала я спасительный голос Полоза.

Открыв глаза, увидела главу Змеев, а позади него Ратигора и Трислава. Черноволосый парнишка, мой бывший, сжал зубы, глядя на меня, охваченную крепкими объятиями обворожительного незнакомца. Взор его пылал огнём. Он никогда прежде так не реагировал на ласки и секс с другими. Но сейчас его будто разрывала ревность, ведь он прекрасно понимал, что рядом со мной стоит не очередная закуска. Все было по-настоящему, искренне.

– Надо поговорить, – будто специально Правитель оттянул меня от мужчины, не желая моей близости со странным парнем, который каким-то образом оказался в петле.

Я осторожно высвободилась из рук Радмира и прошла вперёд, пытаясь не оглядываться на него, чтобы не сделать себе ещё больнее.

Как только я перестала чувствовать его жар, мне в одночасье стало холодно, всё тело продрогло.  Полоз, заметив мою дрожь, снял с себя ветровку и накинул на меня.

– Идём в лагерь, – заботливо произнёс он, что на него совсем не похоже. Но, кажется, какой бы холодный и бесстрастный не был Владыка Змеев, в этот момент он понимал мою душевную боль. – Ты идёшь? – обратился он к незнакомцу, даже несмотря на него. Но тот молчал, наблюдая за тем, как Полоз бережно покрывал мои плечи.

Я ощущала всеми фибрами, как Радмиру неприятно находиться вдали от меня. Челюсть его сжалась, а пальцы завернулись в плотный кулак. Ему хотелось сократить расстояние между нами, вновь пленить своими объятиями. Я точно это знала, потому что испытывала то же самое.

“Так будет лучше!” – продолжала истязать себя мыслями, уговаривая, что без меня он обязательно будет счастлив. А главное – жив. – “Я не смогу видеть его с другой... Не смогу смотреть, как он поглощает души через секс”. – Поджав губы, закрыла глаза от раздирающего внутри спазма в области сердца. – “Не хочу вновь испытать боль. Лучше пусть всё случится сейчас, когда не так сильно привязалась”.

– Дойду сам, – прошипел Радмир, пройдя мимо нас в сторону лагеря.

Открыв глаза, смотрела, как его большая фигура стремительно отдалялась от меня, теряясь в сумраке ночного леса. Я неосознанно отвернула взгляд, прикусив нижнюю губу так сильно, что ощутила металлический привкус крови.

Когда он скрылся за деревьями, Царь произнёс:

– Кто-то из них убийца...

– Радмир? – испуганно выпалила я.

– Нет. На нём не может быть греха. Грешник не становится судьбой Змея. Хоть ваша ситуация из ряда вон.

– И что ты хочешь сказать?

– Думаю, кто-то из этих людей убивает своих. Но видео с Ярой, тобой и остальными... Как будто нас ждали там... – Он сделал небольшую паузу, обдумывая происходящее. – Не могу понять. Но знаю одно... Надо срочно кончать с ними. Решай сейчас, забираешь суженого или оставляешь тут?

Я повернулась к Полозу. В моих глазах читалась лишь боль отчаяния. Я молила его помочь мне:

– Сними с него браслет. Пусть он уйдет...

– Я не могу снять браслет. Это можешь только ты.

– Только я? Хорошо, я сделаю это, – прорычала. – А потом ты его выведешь из петли?

– Выведу. А ты сможешь лишить себя предназначенного тебе судьбой человека? – усмехнулся Змей, не веря, что я так просто откажусь от своего счастливого будущего.

– Смогу... – прошептала, понимая, что это будет также болезненно, как вырывать себе сердце, будучи ещё живой. – Я не знаю его... Видела несколько раз... Кто он мне такой...?

– Так иди... – ухмыльнулся Полоз. – Сделай это, и сегодня я выведу его.

– Хорошо, – отрезала, выворачивая наизнанку душу.

“Я видела Радмира всего несколько раз... Так почему так тянет к этому мужчине? Проклятое кольцо!”.

Для меня он стал чем-то гораздо больше, чем просто незнакомцем. Я не могла допустить его смерти. Кто я такая, чтобы лишить чистого невинного человека жизни?

Выйдя к лагерю, увидела суженного у костра. Он сидел, облокотившись на шершавый ствол. Подняв одну ногу, ломал маленькие веточки, кидая их в костёр.

– Ты уверена? – переспросил Владыка позади. – Ты же помнишь, если не он, то никто. Ты его никогда больше не увидишь.

– Плевать! Мне он не нужен... У меня есть все грешники мира, – пыталась убедить саму себя, натянув на лицо равнодушную улыбку, но Полоз всё видел.

– Я жду здесь. Как ты снимешь браслет, он отправится домой.

– Хорошо. А где все остальные? – спросила, заметив, что в лагере стояла оглушающая тишина.

– В лесу. Ребята загоняют их для пира, – отчеканил Царь в предвкушении предстоящей трапезы.

Сердце разрывалось, но я вторила себе, что это лишь кольцо, которое управляет моими эмоциями, чувствами. Что это необъяснимая тяга к мужчине именно из-за него.

Решившись, подошла к Радмиру, чтобы исполнить задуманное: расстаться с ним навсегда. Сев возле него на землю, облокотилась на то же дерево и подняла ногу. Внимательно наблюдала, зачем-то запоминая выразительные черты лица. 

– Ты устал здесь сидеть? Да? Лес - это не для тебя, – натянула улыбку, делая вид, что всего этого ужаса не было. – Не любишь ходить в поход?

– Нет, не очень, – ответил, даже не взглянув на меня.

– Никогда не ходил раньше?

– Нет.

– Родители не водили тебя?

Мужчина ухмыльнулся, будто я сказала невероятную глупость:

– Мои родители были не такие, как твои.

– Точно... – осеклась я, вспомнив его слова про детский дом.

– Ты хочешь выбраться отсюда? Я знаю, где твоя машина.

– Знаешь? Откуда? – иронично произнёс он, впервые, за всё это время, подняв на меня свои кофейные пронзительные глаза. – Ты же сказала, что понятия не имеешь, как отсюда выйти.

– Я соврала, – пожала плечами так, будто это что-то обыденное. – Так что? Хочешь, я тебе покажу, где твоя машина, и ты уедешь?

– Хочу, – отрезал он так хладнокровно, что мурашки пробежали по позвоночнику. От его безразличного слова моё сердце сжалось. Я прикусила губу и прошептала:

– Дай руку. – Он протянул мне своё запястье, на котором не было браслета. – Другую...

Радмир не спрашивал, лишь с любопытством наблюдал за тем, что я собираюсь сделать. Вытянув ко мне кисть, на которой красовался серебряный блестящий обруч, он сжал кулак. Коснувшись украшения, меня окатил жар.

“Что я делаю?” – всё твердил голос голове.

Но я понимала, что так будет лучше... Ему.