Змеиный хвост #1

Финарэль поправила украшение на шее — подарок Сошарра — змеиную золотую цепь и расправила плечи. Пусть у этих пустоголовых знатных канисианок глаза ослепнут от блеска, зато поменьше будут глазеть в их сторону и не шептаться об их детях. Лей явно пошла в их канисианскую породу и походила на Леуку, а потому переносила все эти язвительные нападки почти без эмоций, но Ларисс... Ларисс была замкнутой и тихой, хотя и обладала истинно змеиным коварством. После таких званых вечеров она запиралась в своей комнате и плакала, не в силах переварить чужой яд. Нет, она не показывала своих слез как истинная эс Бунгар, но покрасневшие глаза выдавали ее с головой, особенно для того, кто любил своего ребенка.

— Графиня, какая вульгарная цепь. На вас будто ошейник надели, — елейно пропела одна из фавориток нынешнего короля. Наивная дура, считающая, что надменному альфе есть дело до его подстилок. Марис метила на роль супруги, но кто же пустит туда малообразованную интриганку. Финарэль хотела бы мысленно добавить про шлюху, которая никогда не станет избранницей, но грустно вздохнула, ибо в их королевстве последнее как раз не было чем-то из ряда вон. 

— Этот ошейник — символ вечной любви моего супруга, дорогая Марис. И для меня нет большей чести, чем демонстрировать подарок князя эс Бунгар моим друзьям, — последнее слово Финарэль выделила особо, обводя внимательным взглядом присутствующих на вечере. Уши грели все. Кто-то из высокородных даже раскрыл веера, пряча ухмылки за дорогой отделкой своих аксессуаров. Было бы что прятать! Две трети из прибывших сегодня на ежегодный день Благодарения были в долгах, заложив свои имущества и украшения по несколько раз, только чтобы продолжать пускать пыль в глаза окружающим. Эта пагубная привычка к роскоши точно не доведет их Королевство до добра. Но состав власти уже менялся (ее усилиями в том числе), поэтому нужно-то было — подождать еще несколько лет, и родной дом будет не узнать. Снобизм и праздность так легко себя не изживут, но ведь главное, что начало положено.

— И вы верите в эти сказки? — засмеялась Марис, приложив сложенный веер к щеке. Она была красива. Медная грива волос, яркие пронзительно-серые глаза, нежный изгиб губ. Сама нежность, пока не открывала этот свой пухлый, но ядовитый рот. Финарэль по долгу своего дела жизни училась психологии (и ксенопсихологии), вырабатывала в себе навыки «читать» людей, чтобы сводить в итоге идеальные пары, но все равно до сих пор не понимала, что в этой пустоголовой канисианке нашел король, ведь, как ни удивительно, но Марис держалась рядом с их величеством уже очень давно, пережив все мимолетные увлечения.

— Я живу в этой сказке каждый день, — с наглой улыбкой ответила Финарэль, с удовлетворением услышав пару нервных смешков и лицезрев, как меняется лицо Марис от зависти. Да, ей наверняка приходилось переступать через себя каждый день, ублажая надменного короля. 

— Что ж, — стукнула она веером по руке и осмотрела двух княжеских детей, — каждому свое. Рада за вас. Жаль только, что дети получились с изъяном, бесхвостые. Наверное, ваш супруг сильно расстроился...

Финарэль придержала рукой Лей и ответила с холодной улыбкой:

— Дети для нагов священны, Марис. А двое считаются благословением Кобры-Матери, так что мой супруг каждый день возносит молитву за такой дар.

Марис фыркнула, растеряв все свои жалящие словесные шпильки и направилась к трем стоящим канисианкам, которые безотрывно следили за их диалогом.

— Мам, можно я ей эти самые ноги и переломаю, — прошипела Лей, хрустнув костяшками. Финарэль прикрыла глаза, сдерживая порыв сказать «да», но потом выдохнула и ласково погладила дочь по руке.

— Она несчастна, Лей. Игра в любовь никому не приносила радости, а она играет ее уже слишком давно, чтобы отличать настоящие чувства от искусственных. 

— Ты предлагаешь мне ее пожалеть?

— Я предлагаю тебе сделать правильные выводы и расставить приоритеты. Вряд ли наш король обрадуется, если ты сделаешь его фаворитку инвалидом. 

— Рациональнее отравить и свалить вину на другую мерзкую подхалимку, например, на Киоль, — вдруг тихо сказала Ларисс, поджав от обиды губы.

— Коварна как гадюка, — с улыбкой парировала ее слова Финарэль и провела рукой по спине второй дочери. — Вы сегодня слишком эмоциональны, дети мои. Не хотела бы вас огорчать, но пока мы ответить на эти нападки не сможем, время еще не пришло. Среди знати хватает недальновидных персон. И я молюсь об одном, чтобы они не наделали внешнеполитических ошибок.

***

Эти слова мамы Лей вспоминала часто, особенно когда в их звездную систему вошли вархи с дарами. Тогда никто и не предполагал, чем это может обернуться для двух систем. Наги, конечно, в силу менталитета не горели желанием наладить дружеские отношения, проявляя нейтралитет. Отец часто летал на общие трехсторонние встречи, но всегда держал свою линию — не вмешиваться и не позволять чужакам вмешиваться к ним, хотя вархи были по сути дальними родственниками нагов, собрав в себе черты ящеров и змей.

Единственное на что согласилась Нагская Империя, это отправить своих детей в Академию, которую организовали вместе с вархами еще пять звездных систем. Даже люди имели право обучаться там. И от их семьи туда направили Аршасса, как старшего, и их двоих. 

Трудно сейчас ответить однозначно на вопрос: «можно ли было изменить случившиеся события?», но они с сестрой попали в поле зрения двух высокородных вархов, а там и проблемы, как снежный ком, посыпались.

— Лей, смотри! Это же фотонные паруса, — ахнула по-детски Ларисс, разглядывая во все глаза огромные золотые паруса трефиров. Могучие дети системы Трефирус походили на атлантов из легенд человечества, а может, и не походили, а являлись их потомками. Их корабли, словно древние водные судна, стояли на магнитных подушках, только теперь вместо органики — сложные сплавы, вместо примитивной навигации — сложнейшие ИскИны, а форма переплавилась в самые футуристические формы, которые мог представить современный исследователь. Корабли Канисиана больше походили на громоздкие древние агрегаты с гербами семейств и вензелями. С каждого такого звездолета можно было снять все эти украшения и купить еще один такой же, только без излишней позолоты. 

Отец же, как истинный наг, перемещался на черных «угрях». Длинные, эргономичные формы, по всей поверхности которых проходили: внутри — нейронная сеть ИскИна, снаружи — электрическая матрица, благодаря которой захватить нагский экипаж было почти невозможно. 

Лей умела управлять обоими типами кораблей, но мечтала освоить все типы звездных машин. Особенно варховские обтекаемые гибриды, что отражали свет звезд своими полированными металлическими боками и выглядели почти прозрачными.

В Академии их встретил куратор всего потока, и шустро распределил новых кадетов по корпусам общежития. Семь циклов у них будут вводные лекции, затем входной тест для распределения по факультетам, а после двух выходных — учеба. Если все получится, и они с Риссой пройдут тест с отличными показателями, то их обучающий курс сократится до шести месяцев. В конце концов, они проходили обучение в военном нагском флоте.

— Потрясающе. Не думала, что смогу увидеть столько рас в одном месте, — протянула Ларисс. — И почему мы сами сюда не напросились?

— Ты же знаешь, без разрешения вархов мы не смогли бы сюда попасть, — раздраженно ответила Лей. Ей претила это общее заискивание перед расой, которая даже не жила на собственных планетах, перемещаясь на своих огромных кораблях-станциях. 

Что можно ждать хорошего от тех, кто уничтожил собственный дом?

— Но теперь у нас появился шанс и, я считаю, его надо использовать по полной, — мило улыбнулась Ларисс. Лей иногда поражалась сестре. Она выглядела такой невинной со своими белыми, словно туман над их озером в родовом доме Леуттов, волосами, была нежной и заботливой, как истинно послушная канисианка своей семьи, тихой и спокойной, но при этом в ней все равно горел огонек любопытства, пламя азарта. Не так, как у Лей, она-то точно собрала все отрицательные черты эс Бунгар, но все равно Ларисс была обладателем нагской ядовитой крови, и обманываться ее внешностью не стоило.

«Вот будет сюрприз для жениха», — подумала Лей и резко остановилась, когда увидела вдалеке группу высоких мощных мужчин. Их черные, словно вторая кожа, летные костюмы имели одну отличительную черту — на линии предплечий от локтя до плеча тянулась вверх кроваво-красная полоса, и чем толще она была, тем опаснее и опытнее был боец. Те, кто стояли около входа в центральный корпус Академии, могли похвастать самыми широкими линиями. 

«Значит, высокородные», — пронеслась мысль. Почему-то она чувствовала опасность от них. А может, то просто были нагские инстинкты, ведь вархи действительно были серьезными противниками.

— Давай зайдем с другого входа, — сказала он сестре, и Ларисс, проследившая за взглядом Лей, качнула в согласии головой. Из них двоих она была самой рассудительной и редко страдала вспышками эмоций.

Они быстро скрылись за ближайшим поворотом и пошли вдоль узкой улицы. Здесь не было обычного траволатора, которыми были усеяны центральные улицы всего учебного кластера, который находился на одной из семи огромных космических станций. Лей заранее изучила карту пяти учебных палуб и примерно знала, куда им идти. Входная зона уже появилась в поле ее зрения, как вдруг сбоку появилась высокая фигура, одетая в черную чешуйчатую форму. Она грозно надвигалась на их парочку, и Лей сглотнула от напряжения.

— И где вы бродите, дорогие тетушки? — низким сердитым голосом проговорил Афарасс и посмотрел в глаза Лей, а потом Ларисс.

— Афарасс, мы просто изучали территорию. Неужели тебе самому не хотелось бы увидеть воочию корабли наших звездных соседей? 

— Мало ли что мне хочется, — буркнул великовозрастный племянник. Все-таки возрастная разница серди родни в их семейном древе была очень запутанной для непосвященного. — Дед просил меня лично присмотреть за вами, а отец сказал, что открутит хвост, если я вас не уберегу.

— У тебя нет хвоста, — вставила свое слово Ларисс.

Афарасс приподнял брови и пошло улыбнулся.

— Точно нет никакого хвоста? Вы уверены? — милым голоском переспросил он, и Ларисс закатила глаза. Аршасс на такое способен. Настоящий нагский военный, порой хуже их отца. К тому же он находился не так далеко от Академии.

— Ладно, будем впредь крайне осторожны, — пообещала Лей. — А теперь может пойдем на первую общую лекцию?

— Следуйте за мной, — повелительно сказал Афарасс и двинулся ко входу. Ларисс с Лей фыркнули на пару и улыбнулись. Ну раз хочет их племянник побыть нагом-покровителем, пусть побудет. В конце концов, они ведь молодые принцессы.

Лей провела взглядом по удобному боевому космическому костюму Рон-Тан Грида, который вошел в аудиторию первым. Прошлась любопытными глазами по его скуластому, угловатому лицу, заметила режущий взгляд, породистый нос, жесткую линию губ и мощную сильную фигуру настоящего воина. Грид не разменивался на мелочи, такие, как спросить разрешения войти или не создавать лишний шум после начала лекции. Он просто зашел, как последний лорд этого звездного крейсера и лишь взглядом приговорил половину их группы к смерти через выброс в космос. Если бы не прямое родство с нагами, то Лей на короткий миг показалось, что она видит древнего нага, способного принимать гуманоидную форму тела, но глаза не обманывали — она видела варха. Ящера.

Видела одного из сыновей падишаха Васс-Тан Грида.

Монстра, который остановил свой острый взгляд на ней и усмехнулся.

Баек про вархов ходило достаточно, но ни одной про их жестокость и мстительность, а все потому, что эти качества не были выдумками. Каждый в Академии знал, что переходить дорогу Гридам — это подписывать себе смертный приговор.

Лей не отвела взгляда и усмехнулась в ответ. 

«На каждую гадюку найдется своя корзинка», — говорил ей отец, и у Лей не было в этом никаких сомнений. Правда, для Рон-Тана нужна отнюдь не корзина, а саркофаг, как самому радиоактивному элементу во Вселенной, но этот выскочка точно не увидит страха от эс Бунгаров.

Грид подошел к линии сенсорных столов, где сидели они с сестрой, и отшвырнул за ворот учебной униформы сидящего рядом с ними землянина.

— Скройся, — чуть шипя произнес он низким голосом, от которого по спине Лей прошел озноб. Змеиная кровь в ней чувствовала сильного противника и толчками врывалась в сердечные клапаны, смешиваясь с адреналином. Рик, их сосед на лекциях, был парнем спокойным и неконфликтным, и не обладал и вполовину силой одной руки Рон-Тана. Лей, наверное, оценила бы такой широкий жест от варха, который сдержался, чтобы не сломать человеку что-нибудь в его хрупком теле, но адреналин в крови все рос и рос, начиная заволакивать глаза алой пеленой злости.

Больше всего в жизни Лей ненавидела силу, направленную против слабого. Она чтила учения обоих культур своих родителей и всегда придерживалась правила Единой Сферы, где любое живое существо созависимо от другого.

Но Рон-Тан Грид был ходячим вызовом. Нарушителем всех ее внутренних правил. И просто-таки нарывался. Лей прекрасно понимала, что слабее во много раз, что нагская кровь не добавит ей очков, но ничего не могла с собой поделать. И остановиться не смогла.

Она встала из-за стола, подошла вплотную к мощному торсу Рон-Тана и со всей дури вмазала ему по лицу.

— Сам скройся, — прошипела она не хуже Леукары.

Рон-тан облизал разбитую губу и уставился почерневшими от ярости глазами. Льдисто-серую радужку затянуло в черную дыру его гнева. Лей приготовилась драться, напружинилась, уже считая в уме сколько костей придется сращивать, но тут раздался строгий голос преподавателя — господин Перизаст вынул блокатор из кобуры и зажег три сектора вместо одного.

— Кадеты, никаких разборок в нашей Академии, в противном случае, пролежите в лазарете тридцать циклов, восстанавливая сожженную кожу.

Его голос был привычно спокойным, но Лей слышала отзвуки полной готовности привести оружие в действие.

Кобра-мать, до чего она скатилась! Любимая дочь и будущая наследница престола. Никогда до этого она не получала выговор, особенно такой.

— Я закрою глаза на ваше агрессивное поведение. Спишем это на гормоны молодости. Но любой намек на повторение — и будете отдыхать в лазарете под сомой.

Кадетов не отчисляли, заставляя учиться выживать со своим врагом бок о бок. 

И глядя сейчас на Рон-Тана Грида, Лей прекрасно понимала, что одного уже заполучила.

— Вы меня поняли?

— Да! — ответили они одновременно. Лей помогла Рику встать и посадила на место, игнорируя варха. Рон-Тан дернул уголком губ, хрустнул шеей, закидывая длинную черную косу на спину, но сел на пустое место. Следом за ним сели вархи из его свиты.

— Тогда продолжим лекцию.

Вечером, после всех занятий, сидя напротив сестры в их общей каюте, Лей расплела свою боевую косу и замерла с гребнем, погрузившись в собственные мысли. Грид ее больше не трогал, но она чувствовала каждой редкой чешуйкой на теле, что так легко она не отделается.

— Лей, — позвала ее сестра. Ларисс убрала свои белоснежные волосы под ободок, чтобы нанести на лицо увлажняющие стикеры в виде ягод. — Может нам стоит связаться с нашим военным корпусом вблизи Бетельгейзе? Они уже должны закончить разведмиссию и смогут запросить стыковку с крейсерами Академии. 

Никто не называл «Трансзвездную боевую академию Галактического Союза Высших Рас» полным названием. Даже на борту одного из крейсеров была простая затертая надпись «Академия». 

— Ты хочешь военного конфликта с вархами?

Ларисс замерла, и один стикер отлип от лица и шмякнулся на пол с мягким покрытием. Ее губы задрожали, взгляд сощурился.

— Вархи так безумны?

Лей глухо засмеялась, откидываясь на подушки.

— Они еще хуже, Рисс. Но я сама виновата, надо было не реагировать на его провокации. 

— Ты не смогла бы. Это был точный удар, — спокойно сказала Рисс, а потом добавила: — Он выбрал тебя жертвой, Лей. 

Из-за своей чувствительности Ларисс прекрасно чувствовала чужие эмоции и порой видела больше, чем хотели показать. Вот и сейчас сестра говорила о том, что лишь подспудно формировалось глубоко в сознание Лей. 

— Не на ту напал.

Но на следующий день Гриды улетели со станции. Об этом им сообщил сначала Афарасс, встретив их с утра около выделенной им каюты, а потом и Рик перед началом вводной лекции, заодно угостив их двумя энергетическими батончиками с Земли. На их обертке были нарисованы звездочки, а встроенный лингвобот перевел название, как «Млечный путь».

— Это шоколадный батончик, — пояснил Рик и мило улыбнулся, демонстрируя милые ямочки. Он был добрым парнем и смотрелся тут совсем чужеродно, среди сильных и выносливых рас. Анжелика — супруга Афарасса, тоже была землянкой, но выглядела куда сильнее, да и не уступала в боевых техниках Леукаре. Рик же совсем походил на птенца.

— Спасибо, а ты сам не хочешь? — поинтересовалась Лей и передала оба батончика своей сладкоежке-сестре.

Рик покачал головой и пояснил:

— У меня весь холодильник забит этими быстрыми углеводами. Так что в накладе не останусь. Родители узнали, что здесь очень ограниченный рацион по сладкому, поэтому забили им почти весь мой контейнер с вещами. Я физик, — с грустной улыбкой добавил Рик. — Не настоящий кадет. Вылетов у меня не будет. 

Лей услышала больше, чем хотела в этой фразе.

— А ты хотел бы?

— Как и любой мальчишка с Земли, который не бывал дальше Луны. Я занимаюсь разработками новых двигателей, конечно, я хотел бы почувствовать то, во что вкладываю силы.

Лей и не заметила, как выпалила:

— Я обязательно устрою тебе пилотаж. 

Рик растянул улыбку еще шире, и весь расцвел от детской надежды в глазах. Он выглядел таким молоденьким, что Лей хотелось погладить того по голове, словно младшего брата, но она сдержала порыв. Неправильно понятые намерения могли вылиться в конфликт, а конфликты были недопустимы.

Их беседу прервал звук начала лекции, и Лей углубилась в информацию, что подавалась в сектор ее сенсорного стола. Каждый день у них были вводные лекции по тому или иному профилю Академии, что помогало лучше понять всю структуру учебных станций и будущую нагрузку, а она предстояла не маленькая. 

Чтобы ничего не забыть, она переносила в перерывах на свой скрио нужную информацию и пыталась выстроить их учебный план с Ларисс, которая совершенно не возражала от планов сестры и кивала на все соглашаясь. Лей подозревала, что та просто не хочет заниматься нудной и рутинной работой по анализу и компоновке данных, но винить сестру в этом не могла — ей и правда не хотелось заниматься сортировкой, это потом она подключится на этапе окончательного выбора и все проанализирует за двоих, а сортировать первичные данные она ужасно не любила.

— Лей, пошли быстрее, на этом перерыве у нас обед, — спохватившись и глядя на свой браслет, выпалила Ларисс и схватила сестру за руку, поднимая из-за стола. — Там, наверное, все сожрали. Я и так не наедаюсь этими пайками, а сегодня вообще крошки собирать будем.

Она вылетела из пустой аудитории, держа Лей на буксире, и аккурат на выходе врезалась в мощный торс одного из кадетов.

— Простите, не заметила вас, — извинилась Ларисс, но крепкая рука затормозила ее, а заодно и Лей.

— Куда же так спешит такая красавица, — промурлыкал... варх. Совершенно незнакомый им. Он точно не был в свите Рон-Тана, и ранее среди кадетов они его не видели. И в отличие от других вархов, этот был в обычной летной форме самой Академии. Хотя они тоже с Ларисс предпочли надевать выданную униформу и лишь для вылетов использовать свои привычные костюмы, так что понять наверняка, кто перед ними было сложновато — варх мог просто переодеться так же, как они.

— Спешу пожрать, — оскалилась Ларисс, демонстрируя свои змеиные клычки и отсутствие какого-либо воспитания благородной девы. К ужасу родителей (они об этой стороне дочери не знали) Ларисс умела вставить неприличное словцо, если нужно. Варх сразу понял эту нарочитую грубость и тоже разулыбался, показывая более внушительную артиллерию из клыков — у него они росли еще и с нижнего ряда. Милейшее создание, ничего не скажешь. Лей показалось, что он похож на Рон-Тана, только цвет волос был медным, почти красным, и на концах слишком игриво завивался для того, кто должен наводить страх и ужас. Да и не слышала она про второго сына у падишаха. Но с другой стороны, вархов они знали всего лишь один оборот Канисиана, чтобы утверждать что-либо наверняка.

— Будет ли мне позволено присоединиться к вам в вашей трапезе, о свет очей моих?

Ларисс зависла, Лей вся подобралась, не понимая издевка ли это, или этот полоумный и правда подкатывает к ее сестре.

— Простите, но мы бы хотели пообедать с сестрой наедине, — Ларисс мягко ответила и посмотрела своим фирменным взглядом, от которого даже отец млел. Сия участь не обошла и их нового знакомого, который завис посерьезнее, чем они минуту назад. Этим Ларисс и воспользовалась, схватив Лей за руку и быстро зашагав к капсульным лифтам.

Уже входя в большую столовую, она с серьезным взглядом обратилась к Лей:

— Кто это мог быть? Разве Гриды не отбыли на свои корабли до вступительного тестирования?

— Не знаю, Рисс, но я уже серьезно подумываю, чтобы перемещаться вне лекционных залов только с Афарассом. 

Племянник точно бы согласился на такой вариант, ведь за этим его сюда и направили, а заодно и подтянуть навыки пилотирования, но Лей интуитивно боялась привлекать Афарасса, ведь в глазах Рон-Тана и в глазах этого варха помимо звериного азарта она видела и еще кое-что, что могло спровоцировать эти боевые машины к драке с другим самцом. 

Похоть.

Вот, что было страшнее любой злости и ярости.

К итоговому тесту они готовились с Рисс все вечера и все выходные. Сестра подтягивала ее в химии, а она ее — во всем, что заканчивалось на «метрия». И такая работа на результат дала свои плоды — они попали в одну группу. Туда же попал и Рик. Как-то незаметно Лей с Рисс стали заботиться о парнишке, который за такое доброе внимание отвечал им сторицей. И без какого-либо намека на романтические чувства, что позволяло расслабиться в его компании полностью.

Взглядов хватало. Собственно мама сразу об этом предупредила и строго-настрого запретила проявлять к кому-то ни было личный интерес. 

«В вас две крови рас, которые слишком часто живут инстинктами. Будьте осторожны, змейки мои».

Как ни странно, родители считали их больше змеями, чем канисианками, может быть чувствовали что-то, но Лей точно знала — свои секреты с Ларисс они хранили очень тщательно.

После всех процедур по распределению кадетов, заполнению электронных документов и повторной сдачи анализов, первому потоку Академии перед началом учебных курсов разрешили отпраздновать поступление. Вечеринку организовали на нижней палубе, на искусственном пляже с бирюзовой соленой водой. Не пожалели и иллюминации, приглушив свет для имитации закатного неба. Вот эти красивые фотографии вместе с чип-доступом на эту палубу они и получили с Ларисс на свои браслеты.

Оставалось подумать, что туда можно было бы надеть из всей их серо-черной военной униформы, которую так заботливо им собрала мама, выкинув все их туники, и рука Лей уже потянулась к невзрачной серой тряпке, как вдруг пропищал сигнал коммуникатора на двери каюты. В визорофоне маячило лицо Рика с растрепанными волосами, а на худой фигуре висела вырвиглазная желтая футболка и аляпистые шорты. И Лей со вздохом признала, что их Цыпа выглядел в сто раз более подходящим для вечеринки, чем будут они в своих хламидах.

— Вы еще не собрались, — удивился Рик, разглядывая кадетскую униформу, когда вошел к ним. Он сразу уселся на ближайшее кресло около рабочего стола.

— Нам нечего надеть, — сказала Лей. — Мама прилично проредила наш багаж, как выяснилось. 

Рик проследил за ее взглядом, и его брови поползли на лоб — в разложенных боксах на полу лежала только военная униформа.

— Прости, что спрашиваю, но вас унижают в семье? — серьезно озвучил свой вопрос Рик. 

Ларисс тихо засмеялась, аккуратно раскладывая вещи по секциям после того, как сестра все разворошила в приступе злости, и ответила за Лей:

— Нас в семье боготворят. Особенно отец. Просто по мнению мамы мы слишком видные, и это небезопасно.

Рик покрылся румянцем, наклонил голову, уткнувшись взглядом в пол.

— Вы на самом деле очень красивые. 

— Спасибо, — хихикнула Ларисс, потянулась и растрепала волосы Рика еще сильнее.

— Но подходящей одежды у нас, как оказалось, нет, — устало добавила Лей.

— Сейчас кое-что проверю, а ты пока молись Кобре-Матери, чтобы я нашла то, что ищу, — перебила ее Ларисс и пододвинула ближе к себе открытый бокс, делая какие-то хитрые манипуляции с нижним ярусом ящика. После нескольких действий она победно вскрикнула, а Лей увидела выдвинутое второе днище, где лежали их не самые красивые туники, но все-таки одни из самых подходящих. Любимые легинсы под змеиную кожу и открытые сандалии. 

— Как ты... — Лей от удивления даже не договорила.

— Как-будто ты маму не знаешь! Конечно, я подготовилась на все случаи жизни. Правда, не надеялась, что второе дно не вскроют, мама следила за сборами, как коршун, но все получилось. Выбирай, Лей.

А выбирать было и не нужно, глаза сами остановились на красивой, глубокого сине-зеленого цвета тунике с тонкой золотой прострочкой на V-образном вырезе. И на отливающих золотыми чешуйками черных легинсах. Ларисс же выбрала черно-серебряный металлизированный рисунок чешуи и белую с красным узором длинную тунику.

Волосы они решили распустить. Когда еще представится возможность за эти месяцы выйти без дресс-протокола.

Рик разглядывал их во все глаза и улыбался во все свои тридцать два зуба. Но все равно в его взгляде не было никакой пошлости, а восхищение граничило с детским восторгом. Он любовался ими, как исследователь, увидевший красоту там, где и не надеялся найти.

— Ой, надо же Афарасса предупредить, — вспомнила Ларисс, но Лей ее остановила.

— Не мешай, пусть они с женой побудут вдвоем. Итак, из-за нас не будут видеться почти полгода.

— Ты права, — виновато улыбнулась Ларисс. — Пусть отдыхают. Что с нами там может случится?!

— Вот именно, — согласилась Лей, еще не подозревая, во что выльется приветственная вечеринка.

Капсульный лифт ждали долго, наблюдая, как прозрачная сфера перевозила вниз веселых кадетов. Их жилой ярус находился между ярусом со столовыми, удобными кафе, зимним садом и ярусом для отдыха, где располагались библиотеки, визорозалы и залы для медитаций и тренировок. Привилегированное положение с удобным доступом ко всем зонам станции, которое, видимо, обнулилось, когда весь верхний ярус кадетского общежития решил спуститься на нижний блок с искусственным пляжем. Капсульные лифты просто не справлялись.

— Пешком? — спросил Рик, наклоняясь над прозрачным полом и всматриваясь в очередную набитую битком и ушедшую капсулу. С утра перед занятиями такого ажиотажа никогда не было, потому что кадеты спускались на своих двоих, так как доступы к лифтам открывались только в часы обеда или в часы отдыха, в остальное время жители верхнего яруса передвигались без высоких технологий станций, лишь их ярус имел круглосуточный доступ ко всем средствам перемещения, но сегодня это их не спасло.

Лей тоже наклонилась к прозрачному полу, прикидывая в уме сколько им топать вниз и кивнула:

— Похоже выбора у нас нет. 

— Тогда давайте поторопимся, не хочу прийти под самый финал, — раздраженно сказала Ларисс, которая терпеть не могла опаздывать. И, не дожидаясь, пошла в сторону специальных лестниц. 

К нижнему ярусу они спустились взмокшие, сердитые и очень уставшие. Где-то на полпути Лей уже хотела развернуться и пойти спать, но сдерживала свои порывы, чтобы не расстраивать сестру и Рика, который уж точно без них туда не пойдет. Поэтому увидев долгожданный вход, все облегченно выдохнули. 

Прежде чем приложить чип-код и толкнуть дверь, Рик зачесал назад волосы, сделав свою прическу еще более растрепанной и смешной, но Ларисс, что шла перед сестрой, аккуратно пригладила его волосы и ободряюще улыбнулась, отчего (Лей это видела собственными глазами) Рик воспрял духом и открыл вход на вечеринку, возможно, первую в его жизни. Лей зашла за ними и слегка пошатнулась — в нос ударили яркие сильные запахи экзотических цветов и ароматы парфюмов самих кадетов. Гомон и громкая музыка били по ушам, а яркие одежды дезориентировали. Сестра тоже выглядела напряженной. Они привыкли к более спокойным и тихим мероприятиям, а тут творилась вакханалия.

Зато в отличие от них Рик качал головой в такт музыки и с радостной улыбкой сообщил, что сходит к бару и принесет им что-нибудь выпить. Алкоголя, конечно, не было, но легкое человеческое пиво было разрешено, а значит пьяные все-таки будут.

— Предлагаю посидеть на пляже. Рику пошлем метку, чтоб не потерялся, — сказала Лей сестре, которая увлеченно разглядывала толпу около высоких пальм. Кусты, что росли рядом, мешали Лей разглядеть стоящих поодаль, но Ларисс видела их хорошо.

— Отличная идея, и шум будет потише.

— Ты кого-то высматриваешь?

Ларисс отвлеклась от своего занятия и уставилась на Лей. 

— Нет, с чего ты взяла?

— Ты сверлишь в ком-то дыру, вот с чего я взяла.

— Там Гриды, — тихо ответила Ларисс, приглаживая свою прядь волос к груди.

— Тем более надо сесть подальше, — строго сказала Лей. Ларисс опустила взгляд и кивнула, а у нее кольнуло сердце — неужели младшая сестра заинтересовалась кем-то из вархов. Тем рыжеволосым? Не может быть! Лей бы расспросила ее с пристрастием, но не здесь.

— Не спорю, — мягко ответила Ларисс и пошла в сторону пляжа, где были раскиданы небольшие лежаки. Там они и разместились, но напитки им принес совсем не Рик.

— Мо-ван, — представился тот самый рыжеволосый варх, протягивая два бокала с яркими коктейлями. — Младший сын семьи Грид. — Его улыбка снова демонстрировала весь набор клыков, но угрожающей не была. К его счастью. 

— Ларисс эс Бунгар, — протянула худую ладонь сестра, и варх заботливо, почти нежно положил ее на свою ладонь, а потом... Кобра-Мать!.. поцеловал. Ларисс, конечно, вспыхнула румянцем, не ожидав такого старого галантного жеста, за ней вспыхнула и Лей, но уже от злости. Нашел дурочек для своих игр! 

Она резко встала, со звоном поставим свой бокал на небольшой столик, и четко проговорила:

— Уберите от моей сестры свои руки и другие части тела,  Мо-ван Грид.

Милое и учтивое выражение с лица варха сползло в один момент, показав его истинную личину: жестокую и высокомерную. Он больше не улыбался, а ухмылялся, ровно также, как его старший братец.

— Иначе? — лениво произнес он, и Лей сжала кулаки, открыв рот для ответа, но сказать ей не дали, положив сильные руки на плечи и сжав их, еще не в болезненном жесте, но уже на той самой границе, когда на светлой коже могут остаться синяки.

— Иначе я размажу твою самодовольную харю по песку, брат. — Низкий вибрирующий бас принадлежал, конечно, Рон-Тану.

Мо-ван аккуратно выпустил руку Ларисс и выпрямился. Рон-Тан медленно отпустил плечи Леи и обогнул ее, закрывая собой. 

— Что ты тут забыл, отродье? - продолжил наступать старший варх.

«Высокие отношения, ничего не скажешь», — прошило мыслью в голове, и Лей закатила глаза. Они с сестрой выросли в любящей семье. Большой любящей семье. И на такое без внутренней жалости смотреть было невозможно. 

Вокруг них начал собираться заинтересованный народ, жаждущий посмаковать горяченькое. Ларисс поднялась с мягкого пуфа, замерев около Мо-вана. 

Напряжение нарастало.

— А вот и... я — крикнув в начале, сошел на шепот Рик и остановился между двумя кадетами, которых умудрился растолкать, держа в руках два коктейля. Но кто-то, не особо умный, или уже набравшийся пива, толкнул его вперед, и из-за природной неуклюжести парень споткнулся и умудрился (а вот это уже талант!) облить яркой жидкостью обоих вархов. Рон-Тан зарычал, Мо-ван недобро оскалился, и оба высокородных засранца повернулись к землянину. Кто-то из толпы крикнул: — «Бей слабаков!» И это стало спусковым механизмом — толпа ожила и загудела. Рика толкнули еще раз, но уже целенаправленно на Рон-Тана. И все бы, наверное, закончилось плохо, если бы Лей не перехватила парня и умело не ушла с траектории варха, встав рядом с сестрой. Рик испуганно схватился за ее руку, не понимая, что происходит. Этого не понимали и они с Ларисс. 

Неужели в Академии был скрытый расизм в отношении землян?

— Еще один шаг и я пущу в действие нагскую плеть, — громко проговорила Лей, надеясь отрезвить собравшуюся толпу.

Из толпы вперед вышел бугай, трефир, и показательно хрустнул шеей.

— Лучше не влезай, куколка, а то больно будет. Мы сами, по-мужски разберемся.

Лей прищурилась, готовая послать этого наглеца куда подальше, но тут пробасил Рон-Тан:

— Это тебе больно будет, космический мусор. — И приготовился к нападению.

Трефир не ответил, также встав в боевую позу, а за ним вышли еще несколько бугаев. Мо-ван, к их удивлению, встал рядом с братом и оскалился, снова демонстрируя свою пугающую улыбку.

И началось! Адреналин ударил в голову, и вместо томного вечера весь кадетский корпус взревел от поистине редкого зрелища — двое древних рас мутузили друг друга, как в последний раз. 

— Рик, ты ничего не хочешь сказать? — тихо спросила Лей у замеревшего от страха парня. Они с Ларисс отошли подальше и наблюдали со стороны за происходящим. Рик помялся, понурив голову и ответил:

— У бара ко мне привязался этот трефир и начал высказываться по поводу того, что человек — слабое звено и при гравитации-то с трудом ходит. Ну я и ответил, что земная ДНК является основой всей разумной жизни в космосе, кроме пауков-грокков. А потом сбежал.

Ларисс засмеялась, стараясь это делать тише, а Лей сжала челюсти.

— Ты соображаешь кому ты это сказал? Трефиры считают себя единственным первым звеном. Рик, ты серьезно? Ты что, бессмертный?

— Только, если рассматривать бессмертие моей души по нашим земным теологическим учениям, — втянув голову в плечи, виновато ответил Рик. Нет, Цыпа!

Лей усмехнулась — и как он вообще дожил до своих лет?

А тем временем драка становилась все больше и все опаснее.

Вархи дрались красиво. И это зрелище завораживало. Лей бы и хотела фыркнуть и отвести взгляд, но, как боец военного нагского корпуса при князе эс Бунгар, то бишь при отце, она видела прекрасную подготовку двух братьев и их особый стиль. Трефиры тоже не отставали, демонстрируя огромную силу, а вот земляне поражали ловкостью и гибкостью, граничащую с магией или антигравитацией. 

В общем, все были хороши. И все выглядели, как адреналиновые самцы в период гона, тут ни у одной из рас форы не было. 

— Я думаю, нам пора... уходить, — сказала Лей, повернувшись к сестре, и замерла, увидев то, что ей очень не понравилось. Ларисс смотрела на Мо-вана завороженным взглядом влюбленной девушки. Ласкающим, рассматривающим, мечтающим. 

Нет, нет, нет!

Лей дотронулась до плеча сестры, и та перевела взгляд на нее, теряя романтичный флер, пряча внутри глаз свои чувства. И стало обидно, ведь они всегда делились друг с другом всем, а сейчас Ларисс будто прятала себя настоящую.

Может это она виновата? Слишком резка в отношении этих вархов?

Лей сжала кулак за спиной, прогоняя мысли, и улыбнулась Ларисс, которая вместо ответа кивнула. 

«Ты же не хочешь уходить. Скажи мне об этом!» — кричал внутренний голос в голове Лей, но, к ее стыду, она и сама ничего не сказала сестре, эгоистично желая поскорее убраться с «горячей» вечеринки. Оставалось взять Цыпу и идти к капсульным лифтам. Лей уже протянула руку, чтобы схватить за плечо и Рика, но краем глаза увидела, что в их сторону что-то летит. Реакции и инстинкты были быстрее, а летящий предмет — немалым бочонком из экопластика с тем самым низкоградусным пивом. И летел он аккурат в сторону Рика. 

Лей моментально активировала из наручного браслета свою любимую плеть и направила ее мощным волновым ударом в сторону бочонка, который от столкновения с жестким и сильным материалом ее оружия сменил траекторию и отлетел в сторону, бухнувшись на песок, никому не причинив вреда.

Это было последней каплей, и она, повернувшись к дерущимся мужикам, огрела каждого своим «змеиным хвостом», как ласково звалось ее оружие. Не сильно, лишь больно шлепнув по коже, но все равно ощутимо. Все участники потасовки уставились на нее во все глаза. Особенно горел взгляд Рон-Тана, но каких эмоций в нем было больше, Лей разобрать не могла.

— Хватит! — крикнула она им и услышала, как ее кто-то поддержал. Мужчина в форме преподавателя Академии вышел из-за кустов и грозно повторил:

— Действительно, хватит! Вместо того, чтобы отдохнуть и набраться сил перед сложным учебным семестром, вы друг другу рожи украшаете. Наши будущие защитники и открыватели миров, — последнее мужчина произнес саркастически, кривя уголок рта в ухмылке. Вот уж у кого точно не было никаких надежд на нынешних учеников. — А чтобы вы прониклись смыслом собственного существования, устрою вам сому на сутки.

Трефир, конечно, не сдержался, ведь про наказание ему вещал человек, землянин.

— А на каком основании? Такие наказания назначают либо преподаватели, либо проректоры, но вас на общем собрании я не помню.

— Естественно, не помнишь, остолоп, потому что меня там и не было. Я руководил операцией «Гроза». А с завтрашнего дня буду руководить вами в течение всего летного курса, и вот там посмотрим, кто тут с яйцами. 

— Вы... Джо Мейв? — спросил один из землян. Губа у него кровоточила, костяшки сбиты, но землянин не выглядел напряженным.

— Именно так, — ответил мужчина, и все тихо охнули. Лей тоже шумно выдохнула, не веря такому совпадению. Сам Мэд Мейв будет заниматься их летной практикой, о таком и не мечталось, потому что первый летчик Земли был слишком занят на службе, чтобы заниматься детишками, но вот он стоит здесь, перед ними, без шлема и экзокостюма, и совершенно не похож на все те фотографии, что она видела в галонете. Сейчас Джо Мейв выглядел насмешливым и уставшим, слишком по-земному человеком, но все-таки это действительно был именно он.

— Так что поблажек не ждите, и за драки я буду драть с вас шкуру в прямом смысле. При летных перегрузках вы будете мечтать, чтобы ваш мешок с костями отсоединился от мозга. А сейчас всех виновников окончания вечеринки попрошу за мной. — Мэд Мейв щелкнул пальцами, и в помещении изменилось освещение на дневное. Трефир поджал губы, но пошел первым, не глядя в сторону Рика. За ним потянулись и остальные. Гриды прошли мимо сестер, кинув непонятные обжигающие взгляды: Рон-Тан на Лей, Мо-ван на Ларисс. Это заметил и Мейв, нахмурился, а потом растянул губы и сказал в их сторону: 

— И молодые княгини эс Бунгар, вас я тоже попрошу пройти с нами.

Лей с Ларисс переглянулись, но завершили процессию. Вряд ли их положат в сому, но выговора скорее всего им не избежать.

Рик хотел что-то сказать, но Лей подняла ладонь в предупреждающем жесте, и землянин поник, сдувшись как шарик. 

В ярком дневном освещении сильнее бросался в глаза весь бедлам, который устроили драчуны, а пляж моментально потерял свою привлекательность и натуралистичность. Лей видела, что это всего лишь зона с водой на огромном космическом корабле, и заменить купальни отца такой суррогат никогда не сможет. Очень хотелось домой к своим, но Лей гасила эту тоску, понимая, что долг перед семьей намного выше ее таких детских желаний.

Не посрамить род эс Бунгар и род Леутт — вот каким девизом она руководствовалась в жизни.

***

Адмирал Джо «Мэд» Мейв был известен во всех пяти галактиках, чьи главенствующие расы и образовали данную Академию, но мало кто из кадетов мог бы предположить, что сей высокий гость возьмется за их обучение. Это была грандиозная возможность, но и огромная головная боль — Адмирал Мейв ненавидел слабаков.

Мужчина привел всех в аудиторию, где проводили лекции по внеклассным предметам. Приказал всем сесть и дождался, когда появятся куратор потока и проректор Академии. Трефир и канисианец. И когда долгожданные господа появились в проеме открытого входа, они не выглядели удивленными или раздраженными, и видимо, о случившемся им уже доложили.

— Законы для кадетов в Академии одинаковы, независимо от рас и положения. Здесь нет принцев, князей и потомков богов. В этом и кроется весь гребанный смысл обучения на станциях, — достаточно резко пояснил основное положение учебного конгломерата адмирал Мейв. Ученики для него явно были надоедливей насекомых. А особо вспыльчивые так и вообще занозами в заднице. — Вы должны учиться сосуществованию друг с другом, как в рамках станций, так и на внешнеполитическом уровне. И я хотел бы похвалить за проявленную сознательность княгиню эс Бунгар, Лей, которая вовремя вмешалась и отхлестала вас, придурков, которые совершенно не озаботились тем, что могут кого-нибудь сильно ранить при выяснении вопроса у кого член длиннее, — Джо Мейв точно не был учителем от божественной сути, он был воякой до мозга костей, и сейчас еле сдерживался, чтобы не приложить грубым словцом всех, кто развязал драку в замкнутой системе корабля. Мог бы и в карцер упек.

«Хотя сома почти разновидность карцера, если не хуже», — подумала про себя Лей. Сомой называли искусственный сон, в который погружали наказанного, и в течение всего периода, специально настроенный уловитель изменял и искажал картинки сна, не давая наказанному испытывать умиротворение. Кошмаров не допускали, но и радость блокировали. Так что приятного в такой процедуре было мало.

— Спасибо за ваши слова, адмирал, но я исходила из врожденного чувства справедливости и негативного отношения к дракам, — ответила вежливо Лей, после чего услышала пару смешков. Она знала, что ее принципы несколько идеалистичны, но других у нее не было, да и ничего постыдного в том, чтобы нести ответственность за себя и окружающих, она не видела.

— А что смешного, Барс? — обратился к парню адмирал.

— Да, когда змеиного хвоста нет, то и меряться нечем, — ответил с той же ухмылкой этот Барс.

Лей не знала, что сказать. Да, у них с Ларисс в привычном смысле хвостов не было, но она бы и с ним не полезла в драку, хотя в Нагской империи к ним с сестрой не относились, как к слабому полу.

— Княгине Лей и не нужен хвост в драке с тобой, она тебя прекрасно уделает плетью, — вдруг вставил свое мнение Рон-Тан Грид. 

Все удивленно воззрились на высокомерного варха, но его поддержал Мейв:

— Полностью согласен, поэтому придержи язык за зубами, Барс, а то пришивать придется, — спокойно произнес адмирал и холодно улыбнулся, отчего у парня отпало любое желание продолжать разговор.

Зато Джо Мейв еще не наговорился, перейдя к конкретным обещаниям:

— Если такая ситуация снова повторится, то я наложу право вето на ваше обучение и кадетом в мой срок преподавания вы стать не сможете, а это два земных года. Да, граф Рилетт?

— Совершенно верно, — спокойно подтвердил проректор Академии. 

— Так что мысленно поблагодарите княгиню эс Бунгар за своевременное вмешательство и марш по каютам. Через час вас положат в сому. Да, господин Сазист?

Куратор потока поджал губы, понимая, что вряд ли сможет добиться смягчения и тихо ответил:

— Я за всем прослежу.

— Ну вот, поздравляю вас с началом учебного семестра, кадеты! — с издевкой произнес Мэд Мейв и сложил руки на груди. — Свободны!

Около каюты сидел Рик, поникший и какой-то весь виноватый. Его смурное настроение так и сквозило вокруг, даже стеклянная бутылка с алкоголем не спасала положение. Лей с Ларисс остановились около него и дождались пока землянин сам обратит на них внимание, но мальчишка явно ушел в себя.

— Рик, ты в порядке? — вежливо поинтересовалась Ларисс, мягко трогая парня за плечо. Рик встрепенулся и заморгал.

— А я вот вас жду. С подарком. — Он потряс бутылкой, пытаясь улыбнуться, но вышло натужно — его душевное состояние явно пребывало в прескверном состоянии.

— Заходи, раз пришел с дарами, — пошутила Лей, но осеклась, когда Рик ссутулившись проскочил внутрь. Фраза про дары его совсем не повеселила, а как будто, наоборот, намекнула на все толстые обстоятельства его прихода.

Ларисс зашла за сестрой и сразу же подняла руку, чтобы большим и указательным пальцами задать нужный уровень освещения. Она терпеть не могла по вечерам стандартный режим освещения, предпочитая опустить градацию света до минимума. Вот и сейчас их каюта утонула в приятном полумраке.

— Рик, а зачем нам подарок? — мягко спросила Ларисс, незаметно показывая рукой сестре, чтобы та пока не встревала. Лей в семье ценилась за прямоту, которая порой доходила до солдафонской, как ее невежливо называла мама, поэтому переговорщиком в семье обычно подрабатывала Ларисс. 

Парень поставил бутылку на столик и сел на мягкое покрытие пола, подбирая под себя ноги. Он так сгорбился, что казалось, словно на него сложили все вещевые мешки военного нагского отряда. 

— Вы из-за моей глупости попали под раздачу. Я не подумал головой, когда высказался перед трефиром. Знал ведь, что взбешу его.

Лей тоже опустилась на пол, приняв позу для медитаций, и, если честно, хотела сейчас спокойно посидеть в тишине, но Рика было жалко. Он так искренне переживал за них.

— Все нормально. Нас похвалили за оперативное вмешательство, — улыбнулась Лей.

— Лей похвалили, — поправила ее Ларисс и подмигнула. Что всегда поражало в младшей сестре, так это то, что она была абсолютно лишена зависти к успехам Лей. Она просто любила ее и уважала, а не взращивала комплексы. Возможно, то была заслуга родителей, которые никогда не выделяли кого-то из своих детей, а может, потому что их с сестрой связывали тайны, которые они прятали даже от семьи.

— Правда? — Рик еще не верил, поэтому так пристально вглядывался в них, но когда понял, что ему и правда не врут, расслабился. — Тогда оставлю вам вино с родительского виноградника и пойду к себе. Завтра увидимся. Спокойной ночи — Он поднялся плавнее, чем могла предположить от него Лей, и вышел из каюты. 

— Слушай, а что мы знаем о Рике? — вдруг спросила Ларисс, будто прочитав мысли сестры. Она повертела бутылку дорогостоящего вина в руках и хмыкнула, показывая пальцем на логотип. Там, среди красиво нарисованных вензелей значилась фамилия Дэссон. — Ничего себе! Да мы познакомились с сыном одного из самых главных семейств Земли.

— А выглядит таким безобидным, — фыркнула Лей и забрала бутылку, вскрывая защитную обертку. Специального металлического витого ножа у них не было, но зато можно было продырявить пробку ее кинжалом. — То-то я заметила, что пластика тела у такого заучки слишком хорошая.

— А еще и ораторские способности, — добавила Ларисс. — Стравил столько самцов на пляже. 

— Стравил, думаю, нечаянно...

— Не тешь себя иллюзиями, — перебила ее Ларисс. — Он хочет подружиться с нами. Предлагаю завтра вытрясти из него правду.

Лей наконец-то раскупорила вино и разлила розовую жидкость по стаканам — бокалов у кадетов быть не могло. Алкоголь был строго-настрого запрещен. Но иногда ведь приятно нарушить правила.

Она протянула наполненный стакан сестре и взяла в руку свой, звонко ударив его о край второго.

— Выпьем за удачное завершение нашего курса. И за наше доброе здравие.

— И за новые знакомства, — договорила Ларисс и сделала глоток. 

Вино сладкой волной опустилось в горло, одурманивая приятным ягодным ароматом. Пахло персиками и розами. 

— Очень вкусно, — посмаковав напиток, сказала Ларисс, которая любила вина и ценила их.

— Истинно так, — согласилась Лей, доливая еще вкуснейшего напитка в стаканы. — Может, выпьем за тех, кто в соме? — И подмигнула.

Ларисс засмеялась, а потом хитро прищурила глаза.

— А не хочешь посмотреть, чем мучается твой варх?

Лей хотела сказать, что варх совершенно не ее, но застыла, переваривая сказанное.

— А ты можешь?

— У нас есть вино — вязкая и одурманивающая жидкость. Все должно получится. — И в подтверждение своих слов, Ларисс сделала движение пальцами, за которыми потянулась вверх розовая жидкость из стакана. — Видишь! Оно послушно мне.

Лей задумалась на секунду, а потом кивнула. Вряд ли представится такая возможность еще раз. Хорошо, что только она знала об истинной силе своей сестры.

— Тогда ложись на свою кушетку и закрой глаза, — понизив голос, проговорила Ларисс и растерла ладони. Вино в стакане завилось в спираль. Только раз Лей испробовала на себе силы младшей сестры и с тех пор поклялась оберегать ее тайну, даже ценой собственной жизни.

К такому Лей не готовили. За свою молодость в военных нагских штабах она повидала многое. И как прославленные нагские воины с визгом вылетали из полевых палаток, если туда заползали крупные паучки. И как многие из самых брутальных хвостатых командиров на досуге между операциями и разведмиссиями любили повышивать платочки, сидя у походного «огня». В общем, Лей была уверена, что ее ничем уже не удивишь, но Рон-Тан Грид, а вернее его фантазии, которыми и мучили варха, поразили юную княгиню в самое сердце.

Высокородного варха, сына известного в пяти галактиках падишаха мучили ей, наследной княгиней Лей эс Бунгар. И сон тот был в спальне.

Огромная кровать под балдахином была столь массивна и тяжела, что без сомнения являла собой копию кровати самого Рон-Тана. Вряд ли варх смог бы придумать в своей голове такое уродство. Глядя на этот массив из дорогого дерева, Лей поежилась и шагнула ближе. Ларисс обладала уникальной силой нагов, она являла собой древнейшее существо — водного дракона, описания и образы которого еще сохранились в главной библиотеке Империи. Сначала они вдвоем пытались избавиться от дара, но с возрастом Ларисс приняла себя и смирилась с темной стороной силы — управление любой жидкой субстанцией, способность проникать в подсознание, погружать живое существо в сон. Если бы Ларисс развивала свой дар, то могла бы одним движением руки усыплять целые города. 

Конечно, они никому не сказали, даже сестре. Никто не захочет стать подопытным объектом, а удержаться от использования такой силы слишком тяжело. Так и жили, храня секреты друг друга. У Лей тоже был секрет, который заставлял ее всегда быть начеку.

Она прикрыла глаза, позволяя непрошенным мыслям улечься на дно сознания, и всмотрелась в лежащего на кровати Рон-Тана. Варх без одежды был еще красивее. И еще опаснее. На скулах и на предплечьях явственно выступали серебристые чешуйки, сигнализирующие о том, что мужчина находится в полутрансформации. Лей никогда не видела полную трансформацию, только читала, что варх усиливает свой физический потенциал, примерно, в пять раз. На самом деле, хватило бы увеличения и в два раза, чтобы вырвать у кого-нибудь позвоночник. 

В пять раз они становились богами войны.

Она фыркнула, вспоминая, что эти самые боги не смогли даже родной дом уберечь, и подошла вплотную к кровати, усаживаясь на край.

Рон-Тан был привязан к изголовью огромными цепями за шею и руки. Он напрягался с такой силой, пытаясь сорвать металлические удавки, что вены на руках и шее вздулись до своего предела. Варх не мог ни говорить, ни кричать, лишь бессильно открывал рот или стискивал зубы до скрежета.

Лей не хотелось смотреть на его мучения, в конце концов, ничего плохого Рон-Тан ей не сделал, а то, что был заносчивой задницей, так это недуг не только высокородных. Такие издевательства он точно не заслужил, ведь в соме не было разницы между реальностью и сном. ИскИн системы не допускал особо опасных иллюзий, но вот такую «картинку» вполне.

Лей даже руку подняла, чтобы стереть пот с его лба, но опустила руку, вспомнив, что здесь она как эфемерный призрак, незначительный сбой системы. Ее никто не видит и не слышит. 

Взгляд оторвался от искаженного болью и яростью лица и остановился на «мучительнице». Неужели Рон-Тан видел ее такой? Лей себя не узнавала: распущенная копна волос, полупрозрачная туника с глубоким вырезом, призывный, манящий взгляд и позвякивающие бубенцами браслеты на щиколотках. Это было слишком эротично, даже для нее, привыкшей видеть себя обнаженной каждый день. 

Так странно и завораживающе.

А еще Лей из фантазий Рон-Тана танцевала. Выгибалась. Возбуждала.

Стояк молодого варха прекрасно очерчивался тонкой тканью ночных брюк. 

Лей вдруг захотела ощутить под пальцами тепло чужого тела. Будет ли кожа Рон-Тана такой же горячей, какова сейчас была ее кровь. Она с каждым толчком сердца чувствовала, как она воспламеняется внутри...

— Вот же нагский бублик! Ларисс, верни меня! — она крикнула изо всех сил и сразу же открыла глаза в их каюте. Сестра испуганно склонилась над ней.

— Ты в норме?

Лей быстро вскочила с кушетки и покачнулась. Заботливая рука сестры придержала ее, и она с благодарностью погладила ее пальцы.

— Мне надо в душевую.

Ларисс довела ее, а потом помогла вколоть успокоительное, сразу сообразив в чем проблема, когда увидела тонкую струйку крови из носа. Лей слизала ее чуть раздвоенным змеиным языком и устало прикрыла глаза.

Успела.

В отличие от сестры, ее дар разрушал все на физическом уровне. При повышении адреналина ее кровь становилась самой настоящей лавой, разъедая все, на что попадет, поэтому с самого детства Ларисс учила ее держать разум холодным. Но этот высокородный засранец Грид влез к ней в душу, не переобувшись в домашние тапки. Так и запрыгнул в мысли в своем военном обмундировании с ухмылкой на лице.

— Спасибо, — прошептала Лей. — Мне уже намного лучше.

— Это хорошо. А как прошел сеанс погружения. Картинка была четкой? — с любопытством спросила Ларисс.

Лей сделала над собой усилие, чтобы не вспоминать, и честно ответила:

— Картинка была пугающей в своей реалистичности.

Зря она согласилась на эту авантюру, теперь эта «реалистичная картинка» останется в ее памяти навсегда.

С Риком поговорить на следующий день не удалось  — парень сказался больным и был посажен на временный карантин. Лей подозревала, что тот хитрит, но среди присутствующих рас земляне и правда болели почаще, особенно вирусными штаммами, так что то, что землянин вдруг приболел, вряд ли кого-либо удивило бы. К тому же у того был запрет на учебные вылеты.

А вот Лей с Ларисс, как представители двух рас, не имели никаких поблажек и должны были прибыть на нижний ярус — в ангар к самому раннему циклу, к шести утра. Лей на ходу заплетала косу и повторяла в голове правила эксплуатации гелиоса — новейшего малого разведчика-истребителя, это, если в военных действиях будет необходимость.

Они с Ларисс встали в четыре утра, чтобы еще раз повторить схемы работы с новой техникой и почти не позавтракали, съев только что-то из своих сухих запасов и запив их обычной питьевой водой. Им бы подкрепиться более сбалансированной пищей, чтобы голова нормально работала при перегрузках, но не удалось.

Они с сестрой вошли в огромное помещение как раз в тот момент, когда послышался голос Мэд Мейва.

— У кого до сих пор играет моча в голове, и он думает, что учебный вылет — это легкотня, поэтому решит мне продемонстрировать все свои скудные умения, то попрошу сразу выйти из строя и не портить мне настроение.

Конечно, никто не шелохнулся. Лей даже глаза опустила, чтобы не выдать своих мыслей — неужели великий Мейв не понимал, что никто в здравом уме на повесит на себя ярлык зарвавшегося неумехи?!

— Я так и думал, вы все наивно полагаете, что таких летунов я не смогу определить на глаз. Ну что ж, не хрен больше болтологией заниматься, все по машинам согласно вашим кодам. По ним же вылетаем. Быстро пошли! — прикрикнул уже несколько злой адмирал, но начни он сейчас резать их на ленточки, ему бы никто и слова не сказал. 

Те, кто получали аттестацию у Джо Мейва считались лучшими пилотами всех пяти галактик.

Лей надела шлем, присоединила его к ИскИну гелиоса и включила панель. Та плавно зажглась, переходя в градиент от синего до белого оттенка активности тех или иных агрегатов машины, и когда, управление кораблем полностью окрасилось в мягкий белый, она плавно завела двигатели и приготовилась к вылету. Ее порядковый номер был пятым, поэтому она с внутренним восторгом наблюдала, как быстро отрываются гелиосы других кадетов и уходят по дуговой траектории к точке сбора, где их уже дожидался сам адмирал. После отрыва четвертого номера она увеличила тягу и разогналась для отрыва от палубы, чуть просела, когда под брюхом с гравитонами не оказалось привычного твердого покрытия, но быстро выровнялась и уже уходила по дуге, как и предыдущие пилоты. 

Лей обожала летать. Все детство она провела с Афарассом, когда тот занимался ремонтами отцовского корабля. Ларисс тоже частенько присоединялась к ним, но ее больше привлекала романтика космоса, которую она любила наблюдать из фитолабораторий. Все-таки тягу к природе и флоре она точно унаследовала от мамы. Когда они достигли возраста первой фертильной волны (канисианскую кровь нагская так легко перебить не могла), Лей окончательно поняла, что Ларисс рождена для семейного счастья — ее аромат благоухал пионовыми нотами и редким шлейфом ночной магнолии, которая могла бы свести с ума любого альфу. Ее же запах не был ни ярко-выраженным, ни запоминающимся, ни тем более притягательным. Лей пахла костром и озоном высокого неба. Мама даже в тайне от нее консультировалась с врачами, предполагая патологию, ведь ни у нее в семье, ни у рода Леутт, никогда не было такого запаха. 

А вот появился. 

И, конечно, Лей понимала, что с таким природным ароматом она обречена на жизнь без сильного партнера, а размениваться ей бы не позволила собственная гордость. Но сейчас, управляя новейшей машиной, вставая в линию с другими кадетами напротив гелиоса адмирала Мейва, она ни о чем не жалела. 

Когда в линию собрались все гелиосы, адмирал по внутренней связи сухо сказал:

— Пересылаю координаты. Жду вас на новой точке через три минуты, сорок секунд. Отчет начнется, как только получите сигнал, а пока изучайте квадрант.

Лей советом воспользовалась в полной мере, быстро проложив путь и изучив положение звезд. 

— Адмирал с ума что ли сошел, — прошептала она себе под нос. — До той точки за три минуты не доберешься, только если все жилы себе порвешь от перенапряжения.

Задание, безусловно, являлось проверкой, но вот чего?

Сигнал громкой сиреной разнесся по всей кабине, и Лей на инстинктах рванула рычаг ускорения на себя. Гелиос дрогнул от переключения турбин на полную мощность, а потом с огромной скоростью рванул по проложенному маршруту. Долететь за три минуты и сорок секунд было нереально, но если включить его на предельную мощность и перебросить часть резерва от охладительных генераторов, то она сможет выиграть еще десяток процентов мощности, а жару в кабине можно будет потерпеть.

Лей так и сделала. Пот полился градом почти сразу от жара в кабине, но она стоически решила выдержать повышенную температуру, чтобы хотя бы попробовать достичь нужного времени, и каково же было ее удивление, когда она достигла адмиральского гелиоса за три минуты и тридцать две секунды, но встала рядом с гелиосом другого кадета.

Она увеличила приближение боковой нанокамеры и заскрежетала зубами. 

Рон-Тан Грид скалился прямо в ее фиксатор изображения на боку гелиоса.

За ними выпрыгнули еще несколько гелиосов, в одном из которых она узнала номер сестры. И ровно через три минуты и сорок секунд их отрезало полем от опоздавших товарищей. Корабль адмирала не подавал каких-либо сигналов, и Лей занервничала. Глупо думать о ловушке, но... из успевших две наследницы эс Бунгар, два (номер Мо-вана она тоже узнала) сына семьи Грид, землянин из военной династии, а также трефир из не менее знатной семьи. Да, состав их группы они с Ларисс заучили, на всякий случай. Но нагское чутье молчало. И тут наконец-то ожил передатчик:

— Что ж, не густо, но я думал вас будет куда меньше. Продолжим вылет. Вы должны будете в кратчайшие сроки дойти до этой точки. — На панели координат Лей появился мерцающий красный объект. — Кто дойдет первым, тот получит от меня зачет на месяц вперед. 

Голос пропал, а следом красный объект на карте стал испускать более интенсивные волны, из чего Лей сделала вывод — пора. Она прыгнула в гиперпространство, надеясь проскачить большую часть астероидного участка, но либо навигация корабля дала сбой, либо все было сложнее. Лей выскочила прямо на летящие осколки, маневрируя на пределе своих возможностей. Она сразу же захотела связаться с сестрой, но панель молчала.

— Хвост им в рот! Да мы же здесь убьемся! — прорычала она и двинулась в сторону конечной точки, умело маневрируя среди астероидов. Позади блеснуло вспышкой выхода из гиперпространства, и Лей снова попробовала связаться с Ларисс, надеясь, что это ее гелиос, но панель связи по-прежнему молчала. Зато сбоку появился знакомый номер Рон-Тан Грида.

— Малыш, — послышался его низкий голос в кабине на общей связи, — пристраивайся сзади, я тебя выведу отсюда, победа все равно будет за мной.

Этот насмешливый, игривый тон просто взбесил Лей. Мало того, что она вдруг стала «малышом», так еще этот вархский выродок занижает ее способности. Второй раз за короткое время она заскрежетала зубами и холодно ответила:

— Спасибо, обойдусь. — И не слушая ответ, рванула вперед, обливаясь потом от напряжения. Отец учил ее обходить такие скопления, прятаться в них, но этот участок был каким-то странным, движение осколков будто менялось. Вот и сейчас она заложила траекторию, но в последнюю секунду пришлось спешно уходить от столкновения. Когда наконец-то показался просвет, Лей немного расслабилась и это привело к ошибке: по косой на нее летели огромные камни, а расстояние для маневра было слишком маленьким. Лей понимала, что столкновение неизбежно, несильное, но лететь сама она, возможно, не сможет. Но тут вдруг перед ней вынырнул корабль вархского наследника и закрыл собой, принимая весь удар на себя. От неожиданности Лей выпустила управление, зависнув перед движущимся на нее корпусом чужого гелиоса, но услышав знакомый низкий рокот по связи, очнулась:

— Дуй вперед, малыш. Не тупи!

Лей быстро пришла в себя и быстро вылетела из зоны астероидов, рванув на всей скорости к точке с красным объектом. Когда она пересекла невидимое поле, замерев около сигнального маячка, перед ней сразу же материализовался гелиос адмирала.

— Очень неплохо, княгиня эс Бунгар. Вы использовали тактические и... эмоциональные преимущества. Очень хорошая стратегия. Определенно зачет.

— Спасибо, сэр, — только и выдавила из себя Лей, мысленно переживая за Рон-Тана. Он же ее спас, прикрыл собой. Но зачем?

Адмирал не ответил, потому что следом за Лей прилетел подбитый Рон-Тан, потом появилась Ларисс, за ней следом, словно на веревочке, Мо-ван, и остальные парни. Адмирал высказался в своей прямой форме на общую связь про лентяев и приказал отбыть в Академию через гиперпрыжок, минуя опасную зону.

Больше никаких распоряжений не было, и Лей, связавшись наконец-то с сестрой, держалась рядом. Вместе они и залетели на нижнюю палубу, а следом за ними Гриды. Лей быстро вылезла из кабины и помогла спуститься Ларисс, которую явно качало. Сестра выглядела не очень хорошо. 

— Что с тобой? — спросила она тихо, но Ларисс не ответила, лишь мельком кинула взгляд на стоявшего и наблюдающего за ними Мо-вана. Лей нахмурилась и уже собиралась повести сестру к врачу, как ее грубо оттеснили к боку гелиоса и закрыли руками с двух сторон. Рон-Тан уперся своими ладонями по обе стороны от лица удивленной Лей.

— Ничего не хочешь мне сказать, малыш? Может быть «спасибо за победу»?

Лей сухо проговорила:

— Я не просила.

— Ты — нет, — подтвердил наклонившейся к ней Рон-Тан, отчего в нос ударил запах его пота. Приятный и сексуальный, побери все космос! — А вот твой гелиос даже очень. Если бы я не вмешался, ты могла бы разбиться.

Рядом охнула Ларисс:

— Что он такое говорит, Лей?

— Ничего. Ничего страшного, — успокоила она сестру. — Просто штатная ситуация. Мы с тобой такие зоны проходили сто раз.

— Да ну, — протянул Рон-Тан. — Серьезно? Точно такие же уникальные астероидные скопления со смещенной траекторией движения из-за двух сильных звезд? А я дурак испугался за тебя. Кинулся помогать.

— Я не просила, — снова как-то виновато сказала Лей, понимая, что должна поблагодарить высокомерного варха, но слова не шли. Не могла она сказать спасибо этой наглой морде напротив!

Глаза Рон-Тана сощурились, и он дернул уголком губ: то ли от злости, то ли от усмешки. А потом резко прижался к ней и поцеловал, все углубляя и углубляя поцелуй. Лей пыталась отпихнуть его, но куда там, варх весил тонну. Этого наглого самца остановил только вызов к проректору по общей сети Академии. Рон-Тан нехотя отстранился и облизнулся, наслаждаясь злостью в глазах Лей.

— Ты безумно вкусная. Теперь я желаю попробовать тебя всю, малыш.

В этот раз Лей не стала бить по лицу, а вдарила сразу по яйцам, но защитный экзокостюм защитил детородный орган, хотя Рон-Тан все равно немного скривился, но лишь рассмеялся и напоследок подмигнул.

Проходя мимо Мо-вана, варх сделал вид, что не видит его, и быстро удалился к лифтам. Мо-ван кивнул Ларисс и последовал за своим братом. Лей же со злости шандарахнула по корпусу гелиоса и выругалась вполголоса.

— Он правда тебя спас, Лей? — спросила ее Ларисс, и Лей ничего не оставалось, как признать очевидное:

— Спас. У меня теперь долг перед ним. И очень надеюсь, что оплачивать собой мне не придется. Вархова скотина!

Ларисс немного помолчала, а потом сказала:

— Мне кажется, он настроен серьезно. 

— Серьезно поиметь меня?

— Серьезно на брак.

— Не смеши меня. Гриды ненавидят иные расы и женятся только на своих. А вот про то, что головка у них вместо мозгов, много баек ходит. 

— Посмотрим, — как-то уклончиво ответила Ларисс, и Лей впервые почувствовала обиду на сестру, которая вместо поддержки несла какой-то романтический бред.

Уже вечером после сытного ужина Лей немного подобрела и попыталась поговорить с сестрой, которая что-то читала на своем скрио, не обращая внимания на нее. И это было обиднее того разговора, потому что они с детства могли чувствовать друг друга, даже на среднем расстоянии. И Рисса безусловно ощущала весь тот напряженный клубок чувств внутри сестры, но почему-то отмалчивалась и делала вид, что занята чем-то более интересным.

Лей снова насупилась, но сделала первый шаг:

— Рисса, ты поговоришь со мной?

Сестра подняла глаза и внимательно посмотрела на нее.

— О чем?

Лей не стала ходить вокруг да около:

— О Гридах.

Ларисс отложила скрио и кивнула, приглашая тем самым к разговору. Лей не знала с чего начать, поэтому решила задать вопросы, которые ее волновали уже несколько дней:

— Тебе нравится Мо-ван Грид?

Рисса мягко, как умела только она, улыбнулась и ответила, словно ребенку:

— Мы с ним истинные, конечно, он мне нравится.

От такого заявления Лей опешила. Это, спрашивается, когда ее дорогая сестра такое почувствовала. Вроде в их семье это все было на уровне чутья, и то больше у мамы.

— Как ты поняла?

Рисса пожала плечами, но попробовала пояснить:

— Я пока не разобралась, какая часть меня его признала: канисианская или нагская. Если канисианская, то ты сама понимаешь, это всего лишь инстинкты и верить слепо им нельзя, даже опасно. А вот если нагская...

— А он? Он ведь следит за тобой... — сказала Лей и замолчалаа. Мо-ван в отличие от Рон-Тана был куда сдержаннее и вежливее. Можно было бы даже назвать его галантным. Но вархи всегда действовали с просчетом, их разум редко накрывал туман инстинктов или эмоций, поэтому Лей их и не любила — вархи являли собой наивысшую форму эволюции сознания и звериной сути, даже они — дети двух рас — были слабее их, в том числе из-за собственной крови.

— Следит постоянно. Я бы сказала, что он меня выслеживает, как древний хищник.

Лей не слышала страха в голосе сестры, скорее интерес и предвкушение.

— Рисса, ты собираешься... признать его как пару? Даже если это канисианские инстинкты?

Ларисс опустила взгляд и снова пожала плечами.

— Думаешь, я смогу ответить тебе на этот вопрос? Ты же знаешь, какой секрет мы храним. Я не смогу быть парой, просто не имею права... Если только мои избранник не докажет полную преданность. В общем, ты понимаешь...

Лей понимала и не хотела отвечать, ведь что она могла сказать сестре?!

«Ты навсегда останешься одна».

Никто не будет хранить такую тайну. Слишком большую власть она дарила знающему.

— Лей, — вдруг улыбнулась Рисса, — прекрати хмуриться. Ты слишком серьезно относишься к моей личной жизни. Расслабься. — И обняла ее, укладывая голову на плечо. Прямо как в детстве. Ларисс в человеческой форме была ниже Лей, и эта небольшая разница в росте создавала у нее иллюзию того, что она была намного старше и сильнее сестры. И была обязана защищать ее.

— Расслаблюсь, когда мы покинем Академию целыми и здоровыми.

— Осталось всего ничего, — бодро ответила Ларисс, а потом будто, между прочим, добавила: — Ты не хочешь переговорить с Риком. Парень задолжал нам объяснения.

Рик нашелся в библиотеке около зеленой зоны, прямо напротив огромного видеокна, на которое проецировалось изображение с нанокамер. Вид завораживал: огромные кольца их корабля на фоне световой пыли звезд Ориона. Рик снова жевал свой энергетический батончик и пролистывал записи на скрио. Но завидев двух княгинь эс Бунгар около прохода, быстро подскочил и попытался улизнуть со скоростью далеко не больного человека. Да кто же убежит от целеустремленных молодых принцесс?!

— Далеко собрался? А поговорить? — Схватила его за шкирку Лей, и Рик присмирел, втянув голову в плечи.

— Это не моя идея, — пробубнил он, но Рисса похлопала по пальцам Лей, чтобы та отпустила ворот униформы.

— Садись, Рик. Мы не собираемся быть грубыми.

Парень уселся на свое место и откинулся на спинку, чуть прикрыв глаза.

— Я Рик Фергюссон из Ферр-Групп.

Лей переглянулась с Риссой — они похоже недооценили ситуацию.

— Мои родители выбили место в Академии всеми правдами и неправдами, только, чтобы я наладил с вами контакт. Я им говорил, что не гожусь в обольстители и меня быстро раскусят, но они вбили в голову, что я вам понравлюсь и контракт с Нагской Империей будет в кармане, — выложил всю подноготную молодой наследник Земли и поднял виноватые глаза. Лей не удержалась и хмыкнула, а потом наклонилась близко, ловя удивленный взгляд Рика, и тихо сказала:

— Ты нам и понравился. Очень. Мы с сестрой считаем, что ты идеальный кандидат в жертву для нагского ритуала взросления.

Рик дернулся и неуклюже свалился с сидения, а они весело засмеялись.

— Прости, не удержалась, — протягивая руку, сказала Лей. — Ты выглядишь таким молодым и...

— Наивным? — буркнул Рик. Видимо, это была больная мозоль для него.

— Нет, — ответила Ларисс. — И дерзким. — И растянула губы в улыбке, демонстрируя маленькие змеиные клыки.

От услышанного Рик немного воспрял духом, но решил расставить все точки над «и»:

— И вы на меня не сердитесь? Мир, дружба, вечный двигатель?

— Технологии Нагской Империи разбалтывать за отличной выпивкой с Земли тебе никто не будет, — серьезно сказала Лей, — но от своей дружбы мы не отказываемся. Я же обещала тебе полет. Ты еще хочешь?

— Очень хочу! — Рик подскочил от радости. Его глаза горели таким мальчишеским азартом, что Лей не смогла сказать про то, что такое разрешение дает только адмирал Мэд Мейв, а он ботаников, типа Рика, ненавидел. Если бы на летную практику им прислали бы другого военного...

— Я постараюсь все организовать. Но с тебя коробка всяких вкусностей с Земли!

— Без проблем. Вы лучшие, — раскрасневшись закивал головой Рик. Он выглядел таким молоденьким и хрупким. Лей стала больше понимать Афарасса и его выбор жены. Эта мнимая хрупкость будила древние инстинкты защищать и беречь.

«Космос побери, я думаю о Рике, как о младшем брате», — одернула себя Лей, которая раньше за собой таких порывов не замечала. Но землянина было приятно опекать, как милого цыпленка. «Цыпа как есть», — подумала про себя Лей и включилась в разговор Ларисс про их полет. Рик слушал с открытым ртом и задавал вопросы, ловя каждую деталь. Глядя на него Лей вдруг поняла, что извернется на несуществующем хвосте, но найдет способ организовать им вылет.

Граф Адриан Рилетт сидел за столом, сложив руки лодочкой и пристально рассматривал наследного принца семьи Грид. Он много слышал о вархах, в конце концов, его и назначили на эту должность из-за его дипломатических талантов с этой расой, но до сегодняшнего дня он видел отпрыска правящей семьи впервые.

Что ж, зрелище было впечатляющим — варх был красив даже по мерках пресыщенного Канисиана. Граф отметил про себя, что его брат, Мо-ван, отличался от привычного мощного образа всех вархов, являя собой более гибкое и стройное тело, словно наг из семьи эс Бунгар, а его рыжие, почти огненные волосы отсылали к самим Веретиница, когда в их роду были еще огненные ящеры.

Определенно вархи точно где-то согрешили с нагами — схожеть генофонда была на лицо, но... А это «но» порой не давало нормально спать графу Рилетту, было и продолжало существовать во всех дипломатических протоколах.

«Любые контакты детей правящих семей допускать только с разрешения старшей ветви».

И такого разрешения, конечно, проректору никто не высылал. Финарэль, как супруга князя эс Бунгар, наложила вето на ксеноконтакты их детей до личного знакомства, а вархи не привыкли склонять голову, выпрашивая разрешение на внимание к понравившемуся объекту. Как знал Рилетт, у них вообще были гаремы, и у наследника, наверняка, есть свой.

— Вы мне запрещаете общаться с сокурсниками? — протянул лениво Рон-Тан и показательно потянулся на стуле, играя литыми мышцами. Адриан прикрыл глаза, пряча свое жуткое раздражение. Всего лишь полгода и он сможет нормально отдохнуть под боком у деда. Надо просто пережить этот поток. И адмирала. Его проблемы с Джо Мейвом были в сто раз хуже, чем эти детские проблемы молодой наследной ветви.

— Уважаемый принц, прошу вас не обобщать мои слова. Я сообщил вам о воле родителей наследных княгинь эс Бунгар. Ваши контакты ни в коем разе никто не ограничивает. Я только соблюдаю протокол...

— В трефирскую жопу ваши протоколы! — рявкнул Рон-Тан и скрестил руки на груди. — Я вам кто, молокосос, который трясется над каждой буквой устава?! Я не переходил никаких границ с Лей эс Бунгар. И, как я понимаю, жалоб от нее пока не поступало. Так что, уважаемый проректор, вы сказали, а я вас услышал. Поставьте там у себя галочку о выполненном нравоучении и разойдемся.

«В жопу ты у меня сейчас пойдешь невоображаемую», — подумал про себя граф Рилетт и скрипнул зубами.

«Орать он тут на меня будет, солдафон недоделанный».

— Рон-Тан Грид эфенди, прошу вас, сдерживайте свой нрав. Вы на борту Академии и здесь придерживаются равенства, поэтому помимо данного разговора, я вынужден наложить на вас штраф в виде отработки по чистке черной зоны. Видео о вашем наглом поцелуе у меня есть, давайте сделаем все от нас зависящее, чтобы оно не попало в руки к отцу княгинь, — Адриан выдавил из себя всю возможную любезность и уставился прямо в суженные от злости глаза наследника. Он уже морально готовился, что тот схватит что-нибудь потяжелее и запустит в него, но к удивлению проректора, варх вдруг расслабился и с кривой улыбкой проговорил:

— Я согласен на штраф, если моим куратором будет пресветлая княгиня Лей эс Бунгар.

Адриан ушам своим не поверил — мужчина совершенно его не слушал! И он уже собирался ответить, что эта просьба невозможна, как Рон-Тан продолжил:

— Конечно, если Канисиан и Нагскую Империю интересуют совместная разработка месторождений магмалита на экзопланетах данного сектора. Я бы смог предоставить наших мехароботов для более эффективной работы.

Граф Рилетт сжал челюсти. Вот гад! Давит на самый болезненные точки. И откуда только знает, что их совместная команда буксует с разработкой участков магмалита? Хотя тут удивляться нечему — вархи имели хорошую информационную сеть во всех мирах высших рас.

— Хорошо, ваше высочество, я переговорю с Лей эс Бунгар и пришлю вам ответ. Спасибо за уделенное время.

Адриан встал и пожал на земной манер руку Рон-тану. Тот лишь снова криво улыбнулся и бесшумно исчез за дверью.

***

— Даже не думайте, ваше сиятельство! — грозно ответила Лей, услышав совершенно нелепое предложение от своего поданного, хотя в стенах Академии это она сейчас была всего лишь кадетом, вызванным на ковер к проректору. — Я и близко к нему не подойду.

Хотя, по правде говоря, хотелось устроить высокомерному варху все круги ада, но ей не хотелось опускаться так низко — использовать собственное положение.

— Ваше высочество, магмалит сам себя не добудет, — как ребенку объяснял Адриан, хотя в глубине души он прекрасно понимал, почему молодая княгиня избегает варха. Рон-Тан был красив, а еще силен и самоуверен. Против таких сложно устоять.

— Я поняла вас, граф, — скрипнула зубами Лей и замолчала, обдумывая свои шансы избежать назначения куратором. А может и правда устроить огненную бездну этому Рон-Тану, чтобы он сам попросил сменить ему куратора. Договоренности не нарушены, а варх не просил быть с ним милым. Мысль вселяла надежду. — Давайте попробуем осуществить данное ксеновзаимодействие. Ради наших государственных задач, — и улыбнулась так, как привыкла делать на публике: сдержанно и уверенно.

— Спасибо вам за понимание ситуации, ваше высочество, — поблагодарил Лей граф Рилетт, про себя однако думая совершенно другое. Он уже не сомневался, что этот штраф выйдет ему боком.

***

В общей столовой было многолюдно. Гул стоял, как на спортивных турнирах. Все обсуждали недавний вылет, адмирала Мэд Мейва и новичка...

— Слышал, она все-таки прибыла в Академию. Теперь помимо дьявола Мейва у нас еще одна будет — Рейн Ерст.

— Да ладно? — ответил другу землянин. Лей грела уши, стоя позади двух друзей в очереди за едой. Сестру с Эриком она уже приметила за столиком около окна, а вот новенькую нет, поэтому очень удивилась, услышав, что кто-то прибыл позже положенного срока начала курса. Это не допускалось.

— Я тебе говорю. Я сам ее увидел в коридоре на преподавательском этаже. С ней разговаривал проректор.

— А ты-то что забыл на том этаже?

— Тупень, я же ассистент Сазиста. Я там частенько бываю по мелким поручениям.

— Я забыл, что ты девочка по вызову, — прыснул друг, за что и получил удар в плечо.

— Ты лучше поплачь. Ерст же безумная. Она сначала бьет, потом разбирается. Говорят, ее из трефирской столицы сам отец вытурил. За лютую дичь, которую она там творила.

Друг сразу умолк, подавившись смешком, а Лей стала судорожно перебирать в голове, что он знала о трефирах: закрытая раса, строгая вертикаль власти, во главе нации — Кардинал... Адам Ерст... О великий Уроборос, в Академии еще одна наследница!

— Кадет, ты чай брать будешь? — Лей очнулась и уставилась на женщину в белой униформе с шапочкой на голове. Через несколько секунд до нее дошло, что она стоит с подносом еды около терминала оплаты.

— Да, спасибо, — пробубнила она в ответ и, взяв чашку, быстро пошла к своим.

Увидев сестру, Ларисс улыбнулась, но быстро нахмурилась.

— Что случилось?

— Рейн Ерст здесь, — ответила ей Лей и хлебнула чай, обжегшись кипятком. — Вы разве не слышали?

— Нет, — удивленно ответила Ларисс, переводя взгляд на Эрика. Лей тоже смотрела на Эрика, который бледнел все сильнее. Трефиры были закрытой расой,  и стали ей еще больше после огромного скандала с Землей из-за добычи одного редкого и полезного минерала на нейтральной территории вблизи Кассиопеи. Тогда очень сильно отличилась одна земная семья, представитель которой сейчас сидел за одним столиком с ними. Скандал замяли, компромисс нашли, но на встречах Землю сопровождал кто-нибудь с Канисиана, чтобы быть нейтральным неготиатором.

— Видимо, нам придется поработать твоими уполномоченными, раз такое дело, — сказала Ларисс. — Этот поток сплошь королевских кровей, как я посмотрю.

— А мы надеялись тихо-мирно отучиться, — поддержала сестру Лей. — А теперь каждый день как на иголках будет. И лишний раз слова лишнего не сказать, чтобы конфликт между расами не устроить.

— А еще с собственной семьей! — рявкнули рядом с ними, и Лей даже посдкочила на стуле, когда увидела форму Афарасса. — Почему о происшествии на вылете я узнаю последним?

Афарасс выжигал взглядом. Так смотрел, что хоть в космос выходи без скафандра. Но у нее с сестрой было оправдание — они просто не хотели беспокоить семью из-за ерунды. Так она Афарассу и сказала, за что снова получила семейное шипение и испепеляющий взгляд племянника.

— Лей, ты уже не подросток, чтобы не понимать, насколько жизнь наследницы отличается от жизни обычного гражданина галактического союза. Отец и так дал вам поблажку, разрешив закончить вдвоем Академию, хотя Ларисс он вообще отправлять не хотел.

Лей насупилась. Вот так всегда! Как только происходит действительно что-то важное, то их с сестрой быстро задвигают за крепкие спины, будто они совсем беспомощные.

— Я это прекрасно понимаю, как и Ларисс. И мы никогда не забываем о нашем долге. Но та ситуация была решаемой и не требовала оповещения всей родни до пятого колена.

На последнем предложении Афарасс усмехнулся, отводя взгляд. Уж ему-то хорошо было известно, что такое любопытная семья. Леука вообще пробралась на корабль землян, чтобы лично увидеть зазнобу сына.

— Ладно, доложу своим, что с вами все отлично.

— Спасибо, — поблагодарила его Рисса. Рик только кивал головой, когда Афарасс поздоровался и попрощался с ним. Видимо, вид их племянника землянина пугал, хотя в их семье Афарасс был самым... не массивным.

— Вернемся к Рейн Ерст, — серьезно сказала Лей, когда они остались снова втроем. К их общей радости, одногруппники мало обращали внимания на чужие разговоры, да и появление в Академии военных при наличии Джо Мейва в учителях не казалось чем-то странным, так что косыми взглядами их никто не беспокоил.

— А что к ней возвращаться, — тихо ответил Рик. — И так понятно, что мои органы в опасности. Я, конечно, не горжусь методами семьи, но личного участия все-таки не принимал, поэтому моя вина косвенная, хотя приятного тоже мало. Раз в моей метрике стоит эта фамилия, так и все грехи на меня повесить можно?

— Может быть и не все, но большую часть, — «успокоила» его Ларисс. А с виду такая скромная и нежная, но порой как скажет... Рик снова побледнел.

— Успокойся, мы берем на себя права посредников. Убить тебя не дадим, — добавила масла в огонь Лей.

— А она и убить может? — еле разлепив губы, проговорил Рик и громко икнул, когда его закрыла чужая тень.

Не долго ждали — Рейн Ерст явилась собственной персоной. Она буравила в Рике дыру тяжелым взглядом и молчала.

— Ваше высочество, что вас привело к нашему столику? — Лей поднялась и протянула в дружеском жесте руку. Рейн глянула на нее, как на змею, и поджала губы, продолжая молчать. Снова ее взгляд вернулся к Рику, который похоже уже не дышал.

За сестрой поднялась Ларисс.

— Ваше высочество, рады видеть вас в Академии, — сказала мягким голосом Рисса.

Рейн посмотрела и на нее, но снова вернулась к своей «жертве».

— Прячешься за слабый пол, а, Фергюссон?

Вот это утверждение уже воняло сексизмом, но трефиры жили старыми заветами и в их обществе разделение сфер было жестким.

— Думаешь, трефирское воспитание не бить слабых, меня остановит? Так я тебя в разряд слабаков еще не отнесла. Ноги или руки переломаю. И тем, кто тебя будет защищать, — выплюнула Рейн и зыркнула на Лей.

Ох, лучше бы она этого не делала. Глаза Лей сузились, и она по-змеиному зашипела:

— Вам лучше прикусить язык, ваше высочество, потому что я могу расценить это, как угрозу.

— А это и есть угроза, княгиня! Не путайтесь под ногами! Найдите лучше себе покровителя и не лезьте в мои разборки, — прорычала Рейн. И получила. С одной стороны ей врезала Лей, с другой — Ларисс. Инстинктивно. С нагской реакцией.

Похоже теперь у трефиров не будет неготиаторов с Канисиана, а мама их прибьет.

Уже у себя в каюте, где они отпаивали икающего Рика, сестры поняли, что погорячились. Но, по правде говоря, даже надменные вархи никогда не тыкали им в их пол. И надо было бы предвидеть, что злющая и вспыльчивая Рейн наверняка использует что-то такое из своего словесного арсенала, но Афарасс прав — им еще взрослеть и взрослеть.

— Что будем делать? — спросила Ларисс, и в ее голосе уже не было прежнего спокойствия.

— Постараемся загладить вину, — выдохнула Лей. — Или сдадим Рика со всеми потрохами.

На этих словах парень снова икнул и всхлипнул.

— Живым не сдамся, — прохрипел он и уперся спиной в стенку каюты. Ну как можно обижать Цыпу? Он же почти безобидный, не считая прекрасного математического склада ума.

— Ты же логик, Рик. Неужели нельзя как-то обхитрить Рейн? Сделать ее обязанной тебе? — вдруг спросила Лей. И почему эта идея не приходила к нему раньше?

— Я не думал об этом, — удивленно заморгал Рик. — Общих дел с Союзом они больше не ведут, но есть коллективные разработки как раз с вархами. После геокатастрофы они постоянно занимаются разработками грунта на экзопланетах, параллельно исследуя новые миры для заселения. В этом им помогаем мы, трефиры и Канисиан, но неофициально. У меня есть доступ к информации, я могу помочь с аналитикой данных, ведь я знаю, что на самом деле искали тогда трефиры.

— И что же? — вкрадчиво спросила Ларисс.

— Секрет, — быстро ответил Рик. — Вы же тоже вашими нагскими разработками делиться не собираетесь.

— 1-1, — весело сказала Лей. — Тебя не подловишь.

— Я же хорош в логике. Любой спор могу выиграть.

— Вот оно! — хлопнула кулаком по ладони Ларисс. — Давайте устроим спор с трефирской наследницей.

— На что? — усмехнулась Лей, но Рик вдруг засиял и воодушевленно ответил:

— Поспорим на то, что я одолею ее в шахматы!

Но сначала Лей нужно было довести до белого каления одного высокомерного варха. Ее кураторская работа была назначена на вечерние часы, поэтому оставив сестру и Рика в их каюте, она переоделась в защитную униформу, закрутила длинные волосы на затылке и установила таймер на своих биочасах. В Черной зоне она не пробудет дольше положенного даже на секунду.

Лифт быстро домчал ее на нижний ярус, где были очистные зоны и складские блоки. Доступ у нее был только лишь в Черную зону, и то не всю, а лишь в тот сектор, где предстояло работать Рон-Тану. Она надела специальную защитную маску — все-таки даже переработанные отходы прилично воняли — и вошла в техническую комнату, где ее уже ждал переодетый в униформу рабочего Рон-Тан.

— Здравствуй, моя прекрасная надзирательница, — протянул сладко варх, на что получил сердитый взгляд Лей.

— Раз оделся, иди отрабатывай, — со всей строгостью сказала она и скрестила руки на груди в защитном жесте.

— Слушаюсь и повинуюсь, — поклонился варх и бодрым шагом пошел в сторону ворот к Черной зоне, на ходу закрепляя маску и защитные очки.

Лей только зубами скрипнула, когда услышала старое нагское обращение к своим драгоценным сейше. Отец частенько шептал эти слова маме, когда думал, что никто не слышит. У него это звучало, Лей просто признала это, эротично, а вот Рон-Тан произносил это слишком насмешливо.

Смеется над ее сутью?

— Выкинь его из головы, — тихо посоветовала сама себе Лей и пошла следом, закрепляя защитную маску и проверяя свое обмундирование. В административном корпусе куратор пояснил ей, что в браслет встроен анализатор выполненной работы, так что халтурить Рон-Тану никто не даст и сообщит ей, Лей, какой работой она может нагрузить провинившегося кадета. Когда они оба оказались в Черной зоне, Лей активировала программу на браслете и сразу же увидела работу луча, который отсканировал все пространство и принялся составлять план отработки. Рон-Тан замер на краю входной зоны и обернулся на Лей. В ярких световых прожекторах его глаза блеснули сталью. Мощная фигура крупным контуром отбрасывала тень на металлический пол. Лей почувствовала побежавшие мурашки по позвоночнику, прямо по ее нейронам — наследный принц пугал своей силой. С таким зверем шутки плохи.

— Я слушаю свой план отработки, малыш, — пробасил Рон-Тан, и Лей вдруг действительно почувствовала себя маленькой и беззащитной. Хорошо, что маска скрывала ее неуместное смущение. Она быстро глянула на браслет и уверенно проговорила:

— Тебе нужно полностью укомплектовать зоны А и С.

— Будет сделано. — Рон-Тан уверенно вступил в зону очистки и сел в ближайший гривер. Небольшая гусеничная машинка использовалась для сортировки и подъема крупных контейнеров или, как в Черной зоне, для сортировки мусора. Жара от плавильнь стояла похуже, чем в пустынях Айштара. Туда старые наги уползали умирать, когда хотели избавиться от бренной жизни. Лей, сначала хотевшая проучить высокомерного наследника, спустя полчаса в этой жопе трефира поняла, что проректор с принцем явно поцапался, раз заставил отрабатывать его ЗДЕСЬ. К радости Лей, Рон-Тан работал проворно, быстро и четко, будто всю жизнь мусор по блокам развозил, хотя что она конкретно знала об этом вархе? Да ничего! Ничего, что можно было считать прямым фактом, а не услышанной сплетней. А в галонете, что удивительно, о правящей семье были лишь сухие скупые строчки, впрочем, как о них с Ларисс. Мама постаралась, выпилила все, что могла, объясняя свое решение тем, что излишняя публичность до добра не доведет. В целом Лей была с ней полностью согласна — к ним с сестрой меньше лезли вездесущие новостники, а на приемах не всегда узнавали, особенно, когда те использовали просто графский титул мамы в целях конспирации.

Рон-Тан, видимо, тоже умел прятать свою личную жизнь.

Почему-то на этих мыслях Лей больно кольнуло под сердцем. А вдруг у него целый гарем из красавиц, а с ней он заигрывает от скуки?

Глаза молодой княжны сузились, и она опять напомнила себе, что не стоит сходить с тропы войны — варх ее доверие еще не заслужил.

«Как и хорошее отношение», — напомнила она себе следом, когда шла за принцем в зону дезинфекции.

Рон-Тан закончил с отработкой быстро, получив непозволительно высокие баллы, но что взбесило Лей больше всего в этой надменной роже, так это то, что он лишь нагло улыбнулся на скупые слова ее похвалы за проделанную работу и принялся раздеваться прямо при ней.

— Ты что делаешь? Зайди в кабину, — сердито проговорила Лей.

— Я же не до наготы, малыш. Или тебя уже заводит мой обнаженный торс? — На этих словах он выпрямился, демонстрируя и кубики на животе, и рельеф косых мышц, и сильные бицепсы. В общем, все свое великолепие, от которого у Лей в рот потек яд. Так и закапал с острых клычков. Вот бы вонзить их сейчас в плечо этого засранца и посмотреть, как он дергается в конвульсиях, моля об антидоте.

То ли улыбка у Лей стала слишком коварной, то ли все-таки проскользнуло вожделение в блеске ее глаз, но Рон-Тан в один шаг оказался около нее, с огромной силой вдавил в закрытую дверь позади и поцеловал.

Этот поцелуй не имел ничего общего с предыдущим. Варх ее пожирал, поедал без остатка ее душу. Скручивал все рецепторы в тугой узел, заставляя сходить с ума. Его язык жадно прошелся по небу, сплелся с ее удлиненным раздвоенным, заставляя задыхаться от нехватки воздуха.

Лей еле-еле оттолкнула его от себя, втянула очищенный кислород и зло крикнула:

— Ты с ума сошел! У меня же яд был во рту!

Она всегда контролировала выход своего секрета, но бывали вот такие провалы с самоконтролем, при которых она не могла остановить себя — нагайна внутри нее желала свою жертву.

Да уж, Рон-Тан был кем угодно, но только не жертвой!

Вот и сейчас он облизался, прикрывая от удовольствия глаза, и ответил:

— Моя вкусная малышка.

— Рон-Тан? — позвала его по имени Лей, уже серьезно начиная нервничать по поводу интоксикации.

Варх снова прижался к ней и прошептал на ухо:

— Повтори мое имя. Ты так сладко его произносишь, Лей. Но можешь звать меня Роан, как принято в моей семье.

Лей заскрежетала зубами:

— Ты слышал, что я сказала? Ты проглотил мой яд!

Рон-Тан прикусил ее мочку, посылая стаю мурашек по шее и груди, а потом также шепотом ответил:

— Ни твой яд, ни твоя кровь, мой свет, никогда не причинят мне боль.

Теплые губы Рон-Тана снова коснулись плотно сжатых губ Лей, но не грубо и напористо, а с той нежностью, с какой касаются только истинно любимых. Конечно, Лей эс Бунгар в силу рационального ума и большой обиды на варха откинула отклик собственного сердца, думая лишь о том, что вот с ее кровью Рон-Тан поспешил — она-то точно убьет любого.

После странно-нежного поцелуя наследный принц никаких попыток пристать или прижать к себе в этот день не допускал, беспрекословно выполняя любое указание Лей, а затем и проректора, показывая из себя образцового кадета. Но, когда перед ужином, граф Рилетт наконец-то пригласил к себе Лей после разговора с вархом и разрешил снять браслет, она стянула ненавистный атрибут контроля с огромным желанием, чувствуя лишь жуткую усталость.

И это ее добило больше всего за весь этот проклятущий вечер!

Она — наследная княгиня, гордость родителей, отрада семьи и большая ее надежда на поприще военного дела и налаживания ксеноконтактов, не смогла продержаться рядом с вархом, снова не наломав дров. Весь ее холеный контроль рядом с принцем летел в бездну. В трефирову жопу! В вархову задницу! Она превращалась в обычную возбужденного девицу, коих у варха было предостаточно.

«Хорошо, что не сама на него напрыгнула», — зло прошипела она себе под нос, пока граф отошел поговорить с куратором курса. Она бы сейчас с удовольствием встала бы под душ и смыла запах Рон-Тана, что забил ее ноздри. Нагайна внутри нее все еще требовала свою жертву.

— Моя княгиня, вы оказали неоценимую помощь. Рон-Тан эфенди сказал, что вы вели себя безукоризненно и никак не использовали свое положение, позволяя ему спокойно отработать штраф. Он обещал сегодня же связаться с дядей, чтобы передать их роботов в управление вашего зятя, — пропел счастливый граф. Лей заученно улыбнулась, заученно поблагодарила в ответ и вышла из кабинета.

Ей срочно нужно было увидеть сестру.

Ларисс подошла к интерактивной стене в библиотеке и принялась выбирать себе книгу на чтение. По учебному курсу она уже закончила изучать материал, а теперь хотелось для себя, для души. Экран архива рассыпался перед ней на виртуальные полки с книгами, и Ларисс принялась читать корешки, постепенно опуская каждую виртуальную полку ниже.

— Вот эту, — вдруг раздалось за ее спиной, а сильная рука нежно обняла за талию. Второй рукой этот наглец выбрал книгу «Сказания Старика Увана». — Обожал ее в детстве.

Электронный файл сжался в точку и мигнул такой же на экране скрио Ларисс, которая так и стояла столбом, пытаясь понять, что нужно сделать в первую очередь: ударить локтем в солнечное сплетение или сначала приказать отпустить ее. Но пока она думала, Мо-ван прислонился к ней, обдавая жаром своего тела и поцеловал в открытый висок, где поблескивали маленькие едва заметные чешуйки. Ларисс перестала дышать, и Мо-ван совсем обнаглел, прижав ее к себе еще теснее.

— Не проходит и минуты, чтобы я не думал о тебе, мой свет. Почему ты так холодна со мной, ведь я знаю, ты чувствуешь нашу связь. Я готов предстать перед твоими родителями хоть сейчас. Что тебя останавливает? Мое положение? Только одно твое слово, и я приму статус раба у твоих ног. 

Ларисс рассердилась и выпуталась из сильных рук.

— Я не могу принять эту связь безусловно, как ты. Да я чувствую, но для меня этого слишком мало. Я должна узнать тебя лучше.

Мо-ван оскалился, демонстрируя клыки подлиннее, чем у Ларисс.

— Я готов полностью обнажиться перед тобой. В прямом и переносном смысле.

От пробежавших картинок нагого варха, во рту Ларисс пересохло. Гриды были очень красивы, божественно прекрасны, будто их создала не природа, а лучшие биоинженеры, и, конечно, кровь закипала от предвкушения, но она эс Бунгар, и никогда не позволит своим низменным инстинктам диктовать решения.

— Сначала научитесь держать дистанцию, Мо-ван эфенди, а потом уже оголяйтесь. Я ненавижу наглых и самоуверенных высокородных, которые думают, что все в их жизни делается, исходя из их желаний. Научитесь терпению и самоанализу своих поступков. Сейчас вы нарушаете мои личные границы, — отчитала его Ларисс, но Мо-ван не рассердился, а похоже поплыл еще больше. Глаза расширились, жилка на шее забилась сильнее.

— Твоя строгость сводит меня с ума, — прошептал он и вдруг наклонился, хватая руки Ларисс. Сухие губы прижались к тонкой коже запястий, а горячий язык принялся чертить узоры, разгоняя пульс Риссы все быстрее. Она попыталась вырвать руки, но хватка у варха была слишком сильной. Тогда она все-таки дернулась назад, разозлившись окончательно, и ударила пяткой в живот, откидывая второго принца.

— Вы что себе позволяете, ваше высочество! Не смейте ко мне подходить! — выкрикнула взбешенная Ларисс. Так бурно она злилась очень редко. Только тогда, когда какой-нибудь самец считал, что хрупкая и нежная принцесса — легкая добыча.

Яд закапал ей в рот, и она сглотнула вязкую сладковатую жидкость.

— Один неверный шаг и я впущу в вашу кровь яд Крайтов. Надеюсь, вы помните, к какому роду я принадлежу.

Мо-ван испуганно опустился на колени и склонил голову.

— Я виноват, мой свет, но мне сложно сдерживать свою природу. Варх никогда не допустит, чтобы с его беним ишик что-то могло произойти. Мне мучительно больно не касаться тебя. Неужели ты не чувствуешь тяги?

О, Ларисс ее прекрасно чувствовала. Ее тянуло таким магнитом к этому опальному принцу, что никакие путы не удержат, только с ее даром она не могла позволить себе даже фантазии на тему семьи, не то, что поддаться порыву.

— Мои чувства не имеют никакого значения по сравнению с моим княжеским долгом, — отчеканила Ларисс и вздернула подбородок. Она хотела выглядеть уверенной и непоколебимой, но Мо-ван ее видел насквозь, потому что прижался к ногам Ларисс и мучительно нежно провел по стройным икрам, опуская руки к ступням. Затем склонился к ним и поцеловал военные сапоги.

— Я разделю с тобой любое решение, мой свет. Просто скажи и я убью себя во имя твоего счастья, но прошу только об одном — не отталкивай.

Ларисс закусила щеку, чтобы не позвать принца по имени, потому что боялась, что как только оно сорвется с ее губ, то ни варх, ни она уже не смогут удержаться в своих ролях. Как истинно водный змей она всем своим существом чувствовала силу чувств Мо-вана и с такой же силой хотела бы ответить своему истинному, данному ей самой Вселенной. Но Лей сто раз была права — сила и тайна Ларисс слишком опасна в чужих руках. Особенно в руках того, кому она не сможет отказать из-за чувств. 

Лучше даже не играть с огнем.

— Я не могу ответить вам согласием, ваше высочество. Простите меня.

Она сделала несколько неуверенных шагов из ослабевших рук Мо-вана, а потом еще несколько, а затем просто побежала. Выбежала из библиотеки, влетела в лифт, набрала код этажа и вжалась лбом в холодное прозрачное стекло кабины. Слезы полились сами, будто в голове что-то перещелкнуло, освобождая все эмоции. Ее трясло, руки замерзли, а следом и дорожки слез. Он заглатывала воздух ртом, но все равно не могла надышаться. В глазах темнело. В висках стучала кровь, а сил дойти до их комнаты почти не осталось. Ларисс усилием воли добралась до нужной двери, нажала код, а потом просто упала в руки сестры, которая с криком словила ее.

Как же это мучительно больно — отрезать от себя нити истинной пары!

***

Мо-ван схватился за униформу, сжимая ее на груди. Дышать было слишком больно: иглы будто прокалывали его легкие насквозь, разрывая ткань и мышцы. Он словно истекал кровью и не мог себя спасти.

— Что ты творишь! — прохрипел Мо-ван, плавно стекая на пол библиотеки. После побега Ларисс он так и остался там, бездумно всматриваясь в отражение космоса на ближайшей стене. Ошибки не было — его свет рвал их связующие нити. Принудительно, грубо, надеясь, что сможет сотворить такое. Только вот Мо-ван не был обычным вархом, в его крови кипела сила их прородителя — вечного Феникса. Его сила пугала всю родню и уничтожила целый благословенный мир вархов. Да он проклят родом, проклят собственной семьей, за один миг превратившись в опального принца, но он не зло во плоти и никогда в жизни не навредит своему свету.

Мо-ван медленно задышал, выравнивая ритм. Если Ларисс так дает ему ответ на их чувства, он позволит ей совершить такое безобразие, ведь творит она такое по наивности, не зная, что разорвать связь полностью все равно невозможно. 

Пока позволит...

***

— Рисс, что с тобой? — переполошилась Лей. Сестра выглядела паршиво. Она плакала и с силой сжимала в кулаке униформу на груди. Губы ее мелко дрожали, исказившись в гримасе боли.

— Я хочу избавиться от него, — прошептала она еле-еле.

Лей уложила ее на кровать и вцепилась в руку — пульс был бешеный. Она положила руку на лоб и быстро отняла — такая ледяная была кожа сестры.

— Великий уроборос, ты что творишь! — запричитала она, хватая второе одеяло со своей кровати и укрывая им. — Избавиться... Ты что, рвешь нити, Рисс?

— Я не хочу... зависеть... — опять еле слышно ответила Ларисс и закрыла глаза, а Лей вскипела. Так вскипела, что тряхнула ее за плечи, отчего у сестры зубы клацнули, и прошипела зло:

— А ну прекращай! Ты же себя убить можешь! Не захочешь и не будешь с ним! Но не смей уничтожать себя изнутри, это ведь твоя сила!

Ларисс всхлипнула и прижалась к ней, обмякнув от бессилия в ее руках.

— Я так хочу к нему, Лей. Так жажду его тепла... Никогда я не испытывала что-то даже отдаленное. И я не хочу этой зависимости! — зашипела Ларисс на последних словах.

Лей прижала ее крепко к себе и начала гладить по волосам, как в детстве. Она понимала сестру как никто. Сама же постоянно гоняла в мыслях образ наглого первого принца. 

Какие же они все-таки девочки с сестрой. А ведь их мама терпела годами свою тягу к отцу, а они и месяца не протянули. Слабачки!

«Нет. Нельзя себя так называть и сравнивать с мамой. Наша внутренняя сила совсем иная. И похоже сила вархских принцев тоже являлась не самой привычной для их расы. Поэтому мы и притянулись так быстро», — подумала про себя Лей, продолжая поглаживать сестру по голове, которая притихла на ее груди.

Возможно, ей наконец-то стоит поговорить с Рон-Таном не как наследной княгине, а как обычной девушке.

Опять Лей не повезло — поговорить с Рон-Таном она не смогла. На следующий день, когда они зашли с Ларисс в аудиторию, Гридов там не было. Рик же выглядел испуганным и каким-то совсем забитым. Лей понимала причину, да и по виду Рейн было понятно, что с Риком она уже успела встретиться тет-а-тет. И с этим тоже надо было что-то решать. Проблем у молодых княгинь эс Бунгар хватало.

Когда они с Ларисс собирались в Академию, выпрашивая разрешение у мамы, они и представить не могли, насколько все может обернуться огромным испытанием. Здесь примешивалась и их родословная, их положение, политико- экономическая ситуация в Союзе. Да, наги были богатой расой, также как и Канисиан: проблем с деньгами и с влиянием и возможностями у наследниц не было и не предвиделось еще долгие десятилетия, но, например, те же земляне страдали из-за нехватки ресурсов. По сути, та проблема с трефирами была лишь верхушкой айсберга тех ситуаций, что творились на Земле. Им нужна была энергия. Ее катастрофически не хватало для всех ресурсов и колоний, которые разлетелись по Галактике.

И все эти конфликты с землянами по сути своей были избиением младенцев, потому что практически все высшие расы понимали их ситуацию — земляне были слабее их во много раз и им действительно была нужна помощь.

До встречи с Риком, и вообще до Академии, Лей особо не задумывалась над чужими проблемами. Она была сосредоточена на своей семье, на будущем с сестрой, на ее обязанностях, но увидев воочию ситуацию с Риком, поняла, что закрывать на это глаза нельзя. А еще Гриды с их непонятный, даже пугающий тягой...

И как тут во всем разобраться, не сломав себе голову, она не знала!

Ларисс настаивала на том, чтобы обрубить их связи, но Лей не чувствовала в этом уверенности. Нет, к Рон-Тану она еще не испытывала слишком сильных чувств, но то, что творилось в ней, в ее сердце, нельзя было так легко откинуть. Да и про сестру она прекрасно все понимала, возможно, будучи обычной канисианкой их отношения строились бы по-другому. Но что ж теперь об этом печалиться...

Следующие вылеты у них были назначены через два месяца по космическому циклу. А до этого нужно было сдать все теоретические зачеты. С этим проблем не возникнет — они были очень хорошо подкованы в астрономии и физике. Хотя в Академии и готовили в основном военных, но через пару месяцев, как раз после вылетов, у них должен был начаться курс графа Рилетта по макроэкономике, а также по международной политике. И вот тут ситуация у них была несколько хуже. Свою часть знаний они освоили очень хорошо, но граф точно с них три шкуры спустит, ведь они будущие лица его же родины. Придется выложиться на все 200%.

— Рик с тобой все хорошо? — спросила у него Ларисс.

— Все нормально, дамы, — ответил Рик и опустил глаза.

— А по тебе не скажешь, — влезла со своим замечанием Лей.

— Все нормально, — более жестко ответил Рик и начал что-то просматривать на своем скрио. Он пытался сделать вид, что очень занят, хотя каждому было бы понятно, что он просто уходит от разговора. Лей посмотрела на Ларисс и увидела тревогу в глазах сестры.

— Мы поговорим с ним наедине, после обеда, — прошептала Лей ей на ухо и села за рабочий стол.

Гриды так и не появились в аудитории. Не было их и на обеде, из чего Лей сделала вывод, что, видимо, принцы снова отправились домой или их принудительно забрали. С одной стороны это значило, что дни их будут проходить спокойно, а с другой стороны разговор откладывать она все-таки не хотела, но, к сожалению, была вынуждена ввиду отсутствия оппонента.

Зато в конце обеда их нашел граф Риллет. Выглядел он изрядно взъерошенным, будто бежал в столовую со всех ног.

— Дорогие мои, вам срочно нужно проследовать за мной, — сказал он Лей и Ларисс.

— Мы что-то натворили? — спросила Ларисс у проректора, но тот лишь отмахнулся, закатив глаза и добавил:

— Если бы... В общем дуйте за мной.

Когда они вошли в кабинет проректора, там их ожидал большой сюрприз. Вместо Афарасса в кресле сидел его отец Аршасс, а рядом с ним стояла Леука.

Лей с Ларисс замерли, пытаясь понять настроение этой парочки, но им не дали слишком долго думать — Аршасс сказал прямо:

— Нужна ваша помощь в проведении переговоров с вархами. После совместной операции на одном из разрабатываемых астероидов мы обнаружили кое-какое вещество. Наши химики определить состав в полной мере не смогли. Вархи же хранят молчание. Мы хотим с помощью Финарэль организовать Зимний бал и пригласить туда принцев, чтобы вы смогли разговорить их.

— А по-другому этот вопрос никак не решить? — спросила Лей. Неужели мама пойдет на такое. Это же чистой воды манипуляция! Да и вряд ли Рон-Тан так наивен, чтобы выложить все за красивые глазки.

— Все официальные процедуры и протоколы мы уже прошли, — сказал Аршасс, — но все безрезультатно. Они не хотят сообщать дополнительную информацию, хотя хвостом чую, что они в курсе, что же это за вещество. Мы могли бы закрыть на это глаза и продолжить разработку месторождений, но в лаборатории выяснилось, что это вещество способно изменять материал и неизвестно насколько сильно оно уже изменило зону выработки кристаллов. Возможно, мы потеряли всю партию. И если мы не найдем способ, как остановить воздействие, боюсь, что мы не сможем продолжить разработку ресурса, по которому у нас уже подписаны крупные контракты.

Лей сжала губы и сосредоточено посмотрела на свою сестру Леуку, которая однозначно прибыла сюда не для моральной поддержки Аршасса, а чтобы уговорить их пойти на сделку в интересах Канисиана. Даже граф Рилетт, который вроде и стоял в тени своего кабинета, но очень внимательно следил за разговором, чтобы в нужный момент подключиться к диалогу и также надавить на них. Скорее всего их вызвали после разговора с графом, который и сообщил о необычайном к ним интересе двух наследников семьи Грид. После чего старшие и решили попробовать использовать княгинь для обмена информацией.

Лей не чувствовала какую-то обиду — в конце концов их с детства приучили к тому, что долг превыше своих личных интересов, но на душе при этом было все-таки погано, будто старшие без спроса зашли в ее закрытую комнату.

«Надо учиться ставить границы», — подумала она и гордо подняла голову.

— Мы с сестрой согласимся на Зимний бал только в одном случае — вы не будете контролировать нас. Просто объясните ситуацию, что мы должны выяснить, но никакой слежки и никакого вмешательства! Это переходит в сферу нашего личного пространства.

В кабинете как будто все выдохнули, хотя ни одного звука не было произнесено, но Лей почувствовала облегчение вокруг, словно тиски, которые давили на них, расслабились.

— Конечно, мы согласны на любые ваши условия, — подтвердила ее просьбу Леука. А потом подошла и обняла их по-сестрински, прошептав тихое «спасибо».

Похоже дела обстояли еще хуже, чем Аршасс пытался это показать.

— Лей, ты думаешь, что все так плохо? — спросила сестру Ларисс, когда они покинули кабинет проректора. Она еле поспевала за ней, Лей же спешила куда-то. Как оказалось к Рику.

— Пока не поговорим с Риком, выводы я делать не хочу, но что-то мне подсказывает, вернее мое нагское чутье и подсказывает, что мама бы не дала разрешение на такую сделку, если бы на то не было веских причин.

Ларисс замерла на секунду, а потом снова быстрым шагом нагнала ее.

— Я одного только понять не могу, почему они решили, что вархи могут помочь?

— Потому что им известно то, что не знаем мы. Я подозреваю, что об этом знает и Рик хотя и отмалчивается. Тот конфликт с трефирами был неспроста. А может быть я ошибаюсь. Не знаю... Но нам нужно поговорить с Риком.

Вскоре они дошли до его каюты, но никто не отвечал ни на сигнал вызова, ни на громкий стук в дверь.

— Может быть он в библиотеке? — предположила Ларисс.

— Давай проверим. Дело у нас срочное, — ответила ей Лей.

В библиотеке парня не оказалось. И вообще нигде не оказалось: ни в столовой, ни на террасе для отдыха. Они даже спустились на нижнюю палубу, где стояли гелиосы, но и там царила обычная атмосфера: солдаты, которые были под командованием Джо Мейва проверяли и готовили истребители. Обрабатывали внешнюю обшивку от космической радиации, проверяли приборы, ведь скоро им опять предстоят вылеты, поэтому машины должны были быть в идеальном состоянии.

— Да где же он! — вздохнула Лей и взялась за переносицу. Голова разболелась просто ужасно. Ларисс видела этот жест и погладила сестру по плечу.

— Давай сходим в медкорпус?

— Пошли, — нехотя согласилась Лей, которая с детства ненавидела все эти обследования и анализы. Мама их проверяла постоянно, желая контролировать весь процесс роста, ведь роды у нее прошли тяжело, а дети получились с относительными мутациями, пригодными для жизни, но все-таки мутациями, поэтому они с отцом следили за их здоровьем очень тщательно. Особенно в период полового созревания, когда, к слову, и стали пробуждаться силы. Только чудом удалось сохранить все в тайне от родных.

Они поднялись на нужный этаж и через свой пропуск вошли в зону медкорпуса. Громкий сигнал оповестил регистратуру, что появились посетители, к ним сразу же выкатился небольшой робот с дружелюбным интерфейсом, весь беленький закругленный и с большой электронный улыбкой на дисплее.

— Добрый вечер! Чем мы можем вам помочь? — электронным голосом спросил компьютерный помощник.

— Нам нужен осмотр врача, — ответила за сестру Ларисс. — Сильные головные боли.

— Пожалуйста, следуйте за мной, — очень вежливо и тактично произнес робот, а потом повернулся на своей оси и медленно покатился в сторону определенного кабинета, где, по-видимому, сейчас принимал врач.

Благодаря своему статусу в Академии, они могли проходить сбор анализов самостоятельно в специальном блоке, и общение с врачом оставалось на их усмотрение, но успокоительные прописывал врач только при личном осмотре. Робот подвел их к кабинету и предложил сесть на удобные сиденья. Они ждали совсем недолго, когда дверь открылась, а на пороге появился осунувшийся Рик. Все трое замерли, а потом Ларисс резко встала и близко подошла к Рику, заглядывая тому в глаза.

Она спросила шепотом, на грани слышимости, но Лей услышала:

— Что она с тобой сделала?

От этого вопроса Рик дернулся и отшатнулся назад, но Ларисс его крепко перехватила. И тот будто обмяк, привалился к плечу Ларисс и глубоко вдохнул:

— Можно мы поговорим об этом позже. Я сейчас не в состоянии все объяснить. Пожалуйста... — с мольбой в голосе ответил Рик и, конечно, же никто из них не стал настаивать на дальнейшем разговоре. Потом он встрепенулся посмотрел на Лей и удивленно переспросил:

— А вы почему здесь? Что-то случилось?

— Да у меня голова разболелась. Ничего страшного, — успокоила его Лей. — Мы тебя по всему кораблю искали. Хотели кое-что обсудить. У тебя будет время?

Рик глянул часы и побледнел.

— Только до восьми вечера.

Лей с Ларисс переглянулись на этой фразе и обе пометили себе в голове все-таки выяснить, что происходит с другом, но разговор, которой они хотели поднять, был сейчас поважнее.

— Этого хватит. Спасибо. Я сейчас освобожусь и давайте перейдем на террасу.

Врач Лей действительно отпустил быстро, вколов ей легкое успокаивающее средство, чтобы снять спазм, и посоветовал поменьше волноваться.

Ну как тут не волноваться, если столько проблем на голову за раз со всеми этими наследниками!

На террасе они сели подальше от остальных ребят, практически в самом углу, где на стенах-наноокнах красиво подсвечивались виды космоса за бортом Академии. Из буфета они взяли только прохладительные напитки и удобно расселись по большим креслам.

— Что вы хотели узнать? — спросил Рик.

— Что на самом деле произошло тогда между вашей корпорацией и трефирами? — напрямую спросила Лей.

Рик нахмурился, обвел глазами пустующий зал, а потом будто кивнул сам себе и сказал:

— Я расскажу вам правду.

Лей видела, что в Рике что-то надломилось. Пропало из глаз озорство. Исчез хитрый прищур. Их Цыпа рассыпался на фрагменты, и то, как он сразу же согласился поделиться информацией, больше пугало, чем радовало.

— Ферр-Групп занимаются изысканиями уже триста земных лет. Экспедиции по исследованию ближнего космоса собирали еще мои пра-пра-деды, поэтому отец спит и видит, как наконец-то найдет залежи сверх-вещества, которое обеспечит колонии дешевой энергией, а нашу семью вечной славой. Только вот я, как физик, хороший физик, к слову, всегда пытался ему объяснить, что за сверх материалами всегда идет глобальная проблема освоения. А в нашем случае мы нашли искусственный тайник.

Лей с Ларисс вытянули лица от удивления. Рик, увидев такую реакцию, еще больше потух взглядом. Его зеленые, как настоящая листва, глаза смотрели на них грустно и почти обреченно, а потом сказал, как выстрелил словами:

— Мы нашли запасы Грокков.

Ларисс подскочила с кресла в испуге, но потом совладала с собой и села обратно. Лей знала, почему она так реагировала — сестру мучили кошмары, что ее захватывают в плен паукообразные Грокки и используют силу, дарованную богами, в своих мерзких целях по захвату высших рас, сплетая всех в прочный кокон своей паутины и захватывая все на своем пути. Все стычки, что случались с паучьей расой заканчивались всегда плачевно — Грокки не проигрывали.

Рик тяжело сглотнул и продолжил, когда Ларисс снова разместилась в кресле.

— В нашу защиту скажу, что поняли мы это не сразу. К тому времени отец подтасовал данные, отвадил трефиров, разорвав совместные изыскания и принялся, как он считал, выкапывать свой путь на Олимп. Я тогда еще был весь в учебе, к анализу материала допусков не было, да и, когда отец понял, то было уже слишком поздно. Ферр-групп всю операцию засекретила, и я не знаю, продолжил ли отец выемку вещества, но в то же время были выпущены микробатареи долгого заряда для подстанций жилых комплексов «Прометей». Это спасло сотни тысяч колонистов от постоянных перебоев с энергией. Отец получил свою славу...

Рик уставился на отражение космоса на ближайшей стене и погрузился в неприятные воспоминания. Лей понимала — он был ученым и хорошо понимал, что такой материал был спрятан не просто так.

— Что теперь делать? — спросил он обреченно.

— Выяснить всю правду о том веществе, — ответила Лей. — Ты знаешь, что конкретно нашел твой отец?

— Я могу попросить данные у моего заместителя. Я вообще-то занимаю пост в корпорации, — обиженно ответил Рик, увидев удивление на лицах друзей. — Но что случилось, Лей? Почему ты подняла эту тему?

Лей и сама бы хотела ответить четко на этот вопрос, но она просто почувствовала, что эти два события могут быть связаны, и хотя пока все было слишком зыбко, но кое-какие выводы она сделала:

— Не хочу никого пугать, но похоже мы разворошили паучье гнездо. И Грокки без внимания нас не оставят.

— И начнут с самых слабых, — добавила Ларисс и виновато посмотрела на Рика, но тот и без них понимал, что без поддержки высших рас, их просто поработят. В лучшем случае. Ведь о грокках информации было слишком мало. А еще эта стычка с трефирами. Вот кто бы действительно их мог бы прикрыть, но былое доверие уже точно не вернуть.

Раздался пикающий звук будильника, и Рик резко встал.

— Мне пора. Договорим завтра, — выпалил он сухо и помчался к выходу. Когда он исчез из поля зрения, Ларисс спросила у сестры:

— Тебе не кажется, что что-то случилось? Рик не договаривает.

— Определенно скрывает информацию. Возможно, они с самого начала знали, что это тайник грокков...

— Да я не про это, — раздраженно перебила она сестру, — сейчас что-то случилось с ним. Куда он так побежал?

Лей вернулась в реальность и принялась анализировать, вспоминая каждую мелочь.

— Давай дождемся завтрашнего цикла и вытрясем из него всю правду.

Ларисс только головой покачала. Тряси — не тряси, но, если Цыпа не захочет говорить, он ничего и не скажет.

Лей с Ларисс вернулись в класс для дополнительных заданий, активировали свои сенсорные столы и молча принялись за задания преподавателя Перизаста. Сегодня не было не только наследников Грид, но теперь пропал и Цыпа. А еще они не увидели Рейн Ерст.

— Мы сразу же пойдем искать его, хорошо? — тихо сказала Рисс, сжимая руку сестры.

Лей кивнула и принялась зло тыкать на точки ответов.

Время тянулось слишком медленно, будто их притянуло к Черной дыре, и они зависли в одной бесконечной минуте своей жизни, поэтому, когда блок их дополнительных занятий закончился, Лей наконец-то вздохнула. Ларисс сразу же принялась набирать Цыпу, но его скрио молчал. Они побежали к лифтам, но Лей вышла на другом этаже. Ларисс следовала за ней.

— Куда мы? Это не наш этаж, — спросила она.

— Кажется, я знаю, где он, Рисс, — ответила Лей и остановилась у самой дальней двери. На панели горел красным блок доступа — владелец каюты явно не хотел, чтобы его беспокоили, но Лей это не остановило. Она принялась колотить в дверь, била со всей силой. Ларисс остановила ее, когда на металле появились отметины от военных сапог сестры. Они хоть и выглядели тонкими, стройными, но нагская кровь была невероятно сильной.

Дверь наконец-то отъехала, показывая нутро каюты: разбросанные вещи, опрокинутый столик и кровать, на которой весь закутанный в одеяло спал Цыпа.

Спал ли?

Лей оттолкнула Рейн и быстро вошла в комнату, подбежала к кровати и дернула одеяло на себя, открывая шею и плечи Рика.

— Великий Уроборос, — выдохнула она и сжала край одеяла до побелевших костяшек. Рядом остановилась Ларисс и зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть от увиденного, а потом отняла руку от лица, вся затряслась от злости и прошипела:

— Ты больная дрянь, Ерст! Ты кусок космического дерьма! Ты соображаешь своей тупой головой, как ему сейчас больно?!

Лей заметила, как по левой руке сестры побежала водяная прозрачная струя, и она быстро схватила ее руку, боясь, что та перевоплотиться прямо перед трефирской принцессой, но Рейн, уже закрывшая дверь за ними, съехала по обшивке на пол и опустила голову на согнутые локти. Ее голос был глухим и невнятным, будто та плакала:

— Я думала, моя кровь ему поможет. Он же мой партнер, идеальное соотношение генов. Для метаморфов это настоящий дар, мы никогда не ошибаемся.

— Ты сделала его связанным с тобой насильно! — выкрикнула Ларисс, но свою силу сдержала. Лей погладила ее по спине, пытаясь успокоить, и обратилась к Рейн:

— Хватит ныть! Срочно вызови сюда врача по своему допуску. Ты выпила все силы из Рика, треклятый метаморф!

Лей за шкирку подтянула Рейн вверх, удивляясь тому, как быстро надменная и опасная принцесса превратилась в сгусток отчаяния и страха, растеряв при этом все здравомыслие. Неужели связь со своей истинной парой творит такое?

— Рейн, ты поняла меня?

Трефирская принцесса наконец-то пришла в себя, вернув жестокий взгляд, а потом плавно поднялась и все-таки вызвала врача. Медик появился сразу же, осмотрел Рика, просканировал все его тело, пока Лей и Ларисс увели Рейн в коридор, чтобы она не пугала своим видом врача, и там же дождались вердикта — «Сильное истощение».

— Но угрозы жизни нет, слава богу, — выдохнул доктор, землянин, а потом серьезно добавил: — Ваше высочество, но я обязан доложить в трефирский отдел. Мы связаны договоренностями.

— Я понимаю, — хрипло выдавила Рейн. — Сегодня я также продублирую информацию от своего имени. Спасибо.

— Все необходимые препараты я вколол. Сейчас господину Фергюссону необходим полноценный сон, а завтра я проведу контрольный осмотр.

— Буду ждать, — кивнула Рейн.

Когда врач удалился, Ларисс зло зашипела:

— Он не останется в твоей каюте!

— Рисс, успокойся, — Лей снова взяла ее за руку (так она успокаивала сестру с самого детства). — Рику энергетически сейчас лучше находится с … ней.

Ларисс скрипнула зубами, потом показала змеиные клыки и выплюнула слова:

— Сделаешь хоть еще что-нибудь, что навредит нашему другу, и ты труп, Рейн.

— Советую прислушаться к ее словам, — подтвердила угрозу Лей и сощурила глаза. Рейн молча кивнула и вернулась в каюту.

— Она хоть слово поняла? — обеспокоено спросила Ларисс.

— Не-а, — устало ответила Лей. — Ей сейчас не до наших угроз. Она, похоже, только сейчас поняла, насколько хрупки земляне.

***

— Удар! — крикнул Джо Мейв, который сегодня замещал преподавателя по контактному бою. — Стойка!

Все замерли, вытянувшись в струну. Разделения по гендеру на этих занятиях не было, поэтому в партнеры по спаррингу мог достаться кто угодно в любой весовой категории. В этом и состояла задача курса — научить не бояться вступать в бой на психологическом уровне. Курс разработал близкий друг адмирала, который также проходили в военных академиях на Земле, но форы у землян не было, особенно, когда в напарники попадались трефиры.

Лей вытянулась сильнее, когда к ним подошел Джо Мейв. Внимание адмирала привлек Рон-Тан, который стоял как-то кривовато для военной стойки. Лей и сама заметила, что в с принцем что-то не то, когда варх не смог отразить ее атаку и как-то сипло прошипел от удара в левую ногу. Лей била не так, чтобы сильно, но метила в болевую точку. Злости за день у нее подкопилось достаточно, и эта самая злость очень просилась выпустить ее наружу. А тут как раз объявились два наследника, за которых Лей с Ларисс уже начали переживать.

Вот эти сентиментальные чувства ее и разозлили окончательно, поэтому она ударила выше, чем того требовалось по уроку.

— С вами все нормально, Рон-Тан? — спросил нахмурившийся адмирал.

— Все в порядке, сэр, — ответил он, но Лей пристально следила за ним и заметила, как на лбу принца выступила испарина.

— Выглядите не очень, — прямо сказал Джо Мейв. — Возможно вам следует обратиться в медикорпус ко врачу? Я свяжусь с дежурным...

— Не нужно, сэр. Я в норме, — перебил его Рон-Тан и наконец-то принял должную стойку.

— Ладно, — недовольно ответил адмирал, потом глянул на Лей и обратился к ней: — Будьте аккуратней, Лей.

— Хорошо, сэр, — удивленно ответила Лей и перевела взгляд на варха, но Рон-Тан опустил глаза, будто не хотел, чтобы она о чем-то догадалась. Да как будто это вообще возможно! Когда объявили новый этап боя, то Лей решила спросить напрямую:

— Ты и правда выглядишь не очень. Что случилось? И почему вас не было?

— Переживаешь за меня, малыш? — ласково спросил Рон-Тан и принял боевую стойку.

— А нормально ты ответить можешь? Без своих шуточек? Или мне лучше всего выбить из тебя всю эту дурь с «малышами»?

— Ну, попробуй, — улыбнулся Рон-Тан и нанес удар, от которого Лей слишком легко уклонилась. Она сделала небольшой разворот и занесла удар ногой, прицельно ударив в бок варха, но Рон-Тан в последнюю секунду увернулся, припав на левую ногу. Он перенес на нее вес всего тела — иначе было не уйти от замаха — и зашипел от боли, а сразу же зашатался и упал на правое колено.

— Что у тебя с левой ногой? — сердито спросила Лей, наконец-то распознав реакции тела.

— Ничего серьезного, малыш. Не переживай. — Рон-Тан хотел казаться спокойным, но дыхание у него было слишком частым, а лоб весь покрылся капельками пота.

— Ничего ты не в порядке, — строго сказала Лей и резко толкнула Рон-Тана в грудь, а когда тот упал на лопатки, быстро оседлала его лицом к ноге и принялась ощупывать ногу через легкие военные штаны. Дойдя до голени, Лей почувствовала, как ее раздуло — нога однозначно была распухшей.

— Что сучилось? — спросила она, слезая с Рон-Тана. Варх смотрел на нее затуманенным взглядом, жадно проходясь по фигуре. Лей только глаза закатила — нагский хвост в гробу быстрее вытянется, чем Рон-Тан прекратит на нее так пялится.

Неужели это все притяжение душ?

— Не поделил сферы влияния с дядей, — нехотя ответил Рон-Тан и поднялся на ноги, уже не скрывая, что левая нога ужасно болит.

— Зачем ты приперся на занятия по контактному бою? Совсем с головой не дружишь? Тебе срочно нужно ко врачу.

— Тебя хотел увидеть. Очень сильно, — с улыбкой ответил Рон-Тан, но сразу же поморщился от боли.

Лей тоже хотела его увидеть, но вот так открыто никогда бы не сказала.

— Пойдем я тебя отведу, — предложила она, и Рон-Тан сразу же согласился. Они отпросились у адмирала, который сразу же их отпустил. Лей довела Рон-Тана до лифта, который, змеиный клык ему в задницу, начал разыгрывать перед ней спектакль, охая и жалобно поднимая бровки. Лей смотрела на этот театр одного актера с каменным выражением лица, но в лифте не выдержала и прыснула со смеха.

— Меня таким не проймешь, уважаемый эфенди. Ласку от меня не получите, а вот дать по башке за глупость — это я могу с легкостью.

Рон-Тан вдруг быстро метнулся к Лей и сжал ее в объятиях, прижимая к груди.

— Я ужасно соскучился по твоему яду, моя змейка. Боялся, что уже не успеем с Мо-ваном поведать вас до Дня Бессмертия.

Лей знала об этом празднике. За красивым названием скрывался жестокий поединок за звание нового правителя. Но ведь у вархов его упразднили...

Рон-Тан будто почувствовал замешательство Лей, которая тихо стояла и обнимала его в ответ.

— Дядя вернул традицию. Наш отец болен. — Вот так в двух предложениях Рон-Тан рассказал о назревающем перевороте.

— Что ты будешь делать? — спросила Лей.

— Бороться до последнего, конечно.

Переборки лифта открылись, но варх не спешил выпускать ее из своих рук.

— Ты ведь дождешься меня, княгиня?

Лей отстранилась, разрывая их объятие.

— Я пожелаю вам удачи, эфенди.

Рон-Тан хмыкнул, улыбнувшись своим мыслям, и прихрамывая вышел из лифта. Он не проверил идет ли за ним Лей, но около входа в медикорпус повернулся и сказал:

— Спасибо, что побыла со мной, но позволь мне сохранить остатки гордости и провериться у врача самому. Результат я вышлю тебе на скрио, если захочешь.

— Захочу, — миролюбиво ответила Лей. Почему-то слова про гордость напомнили ей про отца. Он тоже никогда не выказывал своей слабости, даже перед семьей, но мама как-то умудрялась утешить его без излишнего сюсюканья.

— Хорошо, малыш. — Рон-Тан хотел добавить что-то еще, но криво улыбнулся и прошел внутрь медицинского корпуса, а Лей подумала, что слишком часто они с сестрой стали контактировать с врачами. Не к добру.

Вечером Лей получила на скрио медицинские данные ее... А кого собственно? Рон-Тан не был ей ни другом, ни женихом, ни возлюбленным, но при этом ее сердце замирало при взгляде на сильного варха, да и сам принц всячески пытался урвать для себя внимание Лей. Он называл ее малышом, заботился, смотрел жадно, до звериного блеска в глазах, но их статус до сих пор вызывал у Лей вопросы. Странно, ведь для нее такое подвешенное состояние в отношениях всегда было табу. Она терпеть не могла двусмысленных ситуаций или недомолвок.

И сама же все это поддерживала в отношении Рон-Тана.

Надо было что-то решать.

Она просмотрела заключение врача и зло поджала губы — нога у варха была сильно повреждена, а он ей даже слова не сказал. Да ладно ей! Он ничего не сообщил Джо Мейву на занятии.

«Я просто хотел увидеть тебя. Очень сильно».

Это злило. И одновременно согревало, дарило какое-то нежное невесомое ощущение. Многие ухаживали за Лей, подбивали клинья к княжескому титулу, но вряд ли кто-то из тех ухажеров действительно бы приполз повидать ее даже с поврежденной ногой.

— Нельзя... — Лей постучала по лбу. — Разум вернись!

У них на носу Зимний Бал, официальный прием с политическим уклоном, поэтому нечего тут таять от знаков внимания вархского принца, которому еще и титул отстаивать. Но пальцы сами набрали и отправили: «Береги себя. Я буду ждать тебя на Зимнем Балу». А сердце пропустило удар, когда Лей прочитала ответ: «Я прилечу к тебе с победой».

— Кому пишешь? — спросила Ларисс, которая прыгнула на кровать к сестре и устало развалилась поперек матраса.

— У Рон-Тана повреждена нога — в их королевстве не все спокойно, — серьезно ответила Лей. — Похоже братья будут драться за свои титулы на Дне Бессмертия.

Ларисс сразу же села.

— Погоди. Это же доисторические поединки до смерти одного из противников. Что за ересь такая?! День Бессмертия же канул в историю. Вархская знать сейчас не в том положении, чтобы устраивать такой отбор.

— Мне можешь этого не объяснять. У меня для описания всего этого и слов приличных нет, но их дядя явно хочет уничтожить любой намек на конкуренцию.

Лей вдруг тяжело сглотнула. Воздуха стало не хватать. Она только сейчас поняла, что Рон-Тан может не вернуться. Никогда.

— Лей... — тихо позвала ее сестра, а потом обняла. — Не плачь. Они не погибнут. Все будет хорошо.

Она бы и хотела ответить, что верит и не сомневается, но страх уже влез в душу. Ларисс отстранилась, постучала пальцем по губам, а потом предложила:

— А давай сделаем им обереги.

— Обереги?

— Те самые, что нагайны сплетали для своих избранных воинов. Я знаю узлы и наговор. Хочешь?

— Хочу! — вдруг вскрикнула Лей. Почему-то сделать что-то оберегающее надменного варха стало для нее сверх важной задачей.

— Сейчас, нити принесу и начнем, — слезла с кровати Ларисс и быстро метнулась к своей тумбочке, откуда достала небольшую мягкую косметичку. В ней аккуратным мотками лежали нити.

— Я иногда плету, когда хочу успокоиться, — призналась Ларисс.

— Но я никогда не замечала за тобой такого хобби, — удивилась на ее ответ Лей. И правда сестра скорее читала, чем что-то мастерила руками.

— А я делала это в уборной. Мне для этого нужно полное уединение.

— Рисс, да попросила бы меня погулять и спокойно с комфортом предавалась бы уединению. Неужели бы я не поняла?!

— Я как-то не хотела афишировать, но раз ты узнала, то теперь буду просить, — улыбнулась сестра. — А сейчас лучше приступим к работе. Узлы несложные, но нам надо успеть до отбоя.

Ларисс принялась показывать Лей элементы плетения, и та послушно все выполняла. Закончить получилось за час до крайнего времени, и они не мешкая отправились на этаж, где располагались комнаты двух принцев. Рон-Тан не делил каюту с братом, но когда они оповестили систему, то открыл им Мо-ван. Он перевел взгляд со стоящей впереди Лей на Ларисс, да так и замер, пристально глядя на нее.

— Эм... А Рон-Тан у себя? — спросила Лей, хотя уже понимала, что вряд ли — они же друг друга на дух не переносили. Но Мо-ван и тут удивил, молча пропуская их внутрь. На совершенно такой же койке, как у них в каюте, с фиксатором на голой ноге лежал Рон-Тан и вид у него был прескверный: капли пота выступили на лбу, нижняя губа вся искусана, закрытые веки покраснели, а руки оставались сжаты в кулаки.

Он скорее почувствовал, чем увидел, что у них гости. Ноздри его породистого носа раздулись, а потом он открыл глаза и рявкнул:

— Ублюдок, зачем пустил их!

— Подожди, — опешила Лей, — зачем ты кричишь? Успокойся. Мы пришли проведать вас.

— Зачем? — грозно спросил Рон-Тан.

Лей не сразу нашлась, что сказать. Такой тон голоса ее задел, но она попыталась успокоиться — принц же явно не в лучшем состоянии сейчас.

— Я и Ларисс хотели подарить вам обереги. У вас же бой скоро...

Мо-ван, который не переставал сверлить дыру в Ларисс, удивленно поднял брови и счастливо улыбнулся, будто его ждала не маленькая плетеная полоска нагского оберега, а целая галактика. Он сделал шаг к Ларисс и замер, выжидая, когда та преподнесет дар. Ларисс подняла на него глаза и сразу смущенно опустила, выуживая из кармана униформы небольшую плетеную змейку. Она протянула ее Мо-вану и тихо сказала:

— Она защищает от вреда и плохой энергии.

Мо-ван не взял, он наклонился к рукам Ларисс и поцеловал каждую, и только после этого забрал подарок, спрятав его во внутреннем кармане. Лей смотрела на них и чувствовала очень странную внутреннюю вибрацию, будто две огромные энергии пытались соединиться друг с другом.

А может это сила Мо-вана пыталась подавить ее сестру?

Лей нахмурилась, но ей тоже предстояло подарить свою «змейку» одному лежачему. Она уже достала ее из кармана, как услышала грубые слова:

— Ты совсем мозги растеряла? Думаешь какой-то оберег из ниток сможет меня уберечь? — просипел Рон-Тан. Он весь дрожал, его верхняя губа дергалась, показывая сжатую челюсть с клыками.

— Настрой в бою не менее важен, чем и сила, эфенди. Вам ли этого не знать, — холодно ответила Лей. Нет, ну правда, где были ее мозги! Рон-Тан ведь мог просто заигрывать с молодой княжной, а наивная Лей уже напридумывала себе лишнего.

Рон-Тан лишь на миг обжег ее взглядом и снова закрыл глаза.

— Уходи.

Лей сжала губы, сдерживая ненужные сейчас слова, но оберег все-таки достала и положила на тумбочку рядом с кроватью.

— Не сдохните в первом же раунде, эфенди, — сухо проговорила она и глянула на Ларисс, которая моментально поняла ее, попрощалась с Мо-ваном одним взглядом и вышла с Лей за дверь.

Как только переборки закрылись, Мо-ван подошел к брату и проверил показания лечения на фиксаторе. Он не стал вытирать выступившую кровь от прокуса губы, которую Рон-Тан порвал своим клыком, как до этого стирал его пот.

— Зачем ты так? — спросил он, устало выдохнув. После того, как брат узнал всю правду и сам вызвал дядю на поединок, их отношения изменились. Потеплели.

— Если я сдохну, меньше всего я хочу, чтобы она по мне горевала.

— А если выживешь?

— Тогда я найду способ, чтобы привязать ее к себе.

— Брат, не создавай тайн. Они к добру не приводят.

Рон-Тан уставился в потолок и ничего не ответил. Весь их род Гридов не раз страдал от этого, и он бы хотел быть искренним с Лей. Особенно сейчас. Но как он мог допустить, чтобы даже одна слеза упала с ее ресниц. Лучше пусть злиться или ненавидит.

Ларисс еле успевала за сестрой, та шла быстро, почти бежала. Надменный варх опять выбил ее, такую спокойную Лей, из равновесия.

— Прости, — проговорила она в спину. — Не надо мне было предлагать все это с оберегами. Прости, Лей.

Сестра резко остановилась и повернулась к ней.

— Все к лучшему, Рисс. Теперь уж я точно излечусь от ненужных никому чувств. Поиграли в «романтический интерес» и хватит. У него свои обязанности, у меня — свои, — выдохнула грустно Лей. — Нам лучше подумать о том, как спасать Рика из лап Рейна.

— У меня есть идея, — покивала Ларисс. — Хочешь, обсудим перед отбоем?

Лей быстро глянула на свой браслет — времени вернуться к себе почти не осталось.

— Тогда побежали.

Их переборки закрылись буквально через минуту, как они ввалились к себе в каюту. Опоздали бы на эту минуту и ночевали бы в коридоре или в офисе коменданта после написания объяснительных. В военной академии при всеобщей свободе был также и жесткий режим. Ларисс прислонилась к закрытой двери рассмеялась.

— Поверить не могу, что мы с тобой такое вытворяем. Мама нас на первом же суку в любимом саду вздернула бы. Она же отца мурыжила десятки лет, а мы с тобой интересно в кого такие романтичные?! — отсмеявшись, вдруг спросила Ларисс.

— Сами в себя, — усмехнулась Лей. Сестра назвала их романтичными, а вот она считала, что дурочки они, вот кто, а не романтики. Ведь сразу поняли — с вархами лучше не связываться. И что теперь?

«Делать выводы», — посоветовала она сам себе, вспоминая разговор с Рон-Таном.

— Лучше расскажи, что надумала по поводу Рика, — перевела она тему в более нужное русло.

Ларисс прошла к термопспоту, чтобы налить им с сестрой чай, а потом расставила чашки на небольшом столике около мягкой зоны, где уже разместилась Лей.

— На самом деле я вижу только один вариант — отправить Рика на дальние рубежи. Он ученый и наверняка захочет исследовать разные теории. Рейн вряд ли помчится за ним, связь утончится, а со временем и разорвется.

— Я почему-то не уверена, что привязка у трефиров работает так же, как у нас. Может она помрет без него.

Ларисс глянула острым взглядом на Лей, и та потянула в улыбке губы.

— А ты кровожадная. Неужели не жалко?

— Всяких жестоких принцесс? Нисколечко.

***

Рик сидел, завернувшись в клетчатый плед, и пил горячий напиток, от которого по всей его каюте распространялся приятный цитрусовый аромат бергамота. Мама обожала этот чай и заказывала его коробками у Анжелики, жены их племянника Афарасса. Появлению двух княгинь эс Бунгар он явно не удивился.

Ларисс кинула быстрый взгляд на Лей, но та и без этого явного сестринского сигнала видела, что их Цыпе хреновей некуда.

Они подошли к кровати и сели на пол, позволяя Рику оставаться в своей защищенной зоне.

— Твой лечащий врач дал нам допуски.

Рик криво усмехнулся.

— Зато ее высочество может ходить ко мне без них. Истинная, чтоб ее. У вас же тоже есть эти истинные.

Они снова переглянулись друг с другом. И что ответить? Да, были, но это в их семье стараниями мамы все были счастливые и довольные, а вот, где царили ретроградные порядки, то могли и ломать юную канису в угоду интересам семьи. Истинность частенько выступала, как фальшивая связь — доказать же нельзя толком, только испытать. Маму еще и поэтому ненавидели, ведь многие канисы с ее легкой руки обретали своих истинных партнеров. И сравнивали с прошлым опытом, кто, например, остался вдовой. И слухи про силу такой связи быстро поползли по Канисиану, а за ними и череда судебных процессов от альф, которым насильно впихнули канис под знаменем этой самой истинности.

— Есть, но найти своего избранного богами очень сложно, поэтому мы с Ларисс и не знаем плохих случаев... прости...

— Даже тут у меня все через жопу, — тусклым голосом сказал Рик.

Ему было ужасно плохо, и Лей с Ларисс чувствовали это. Ларисс, не выдержав, все-таки протянула руку к пальцам Рика на кружке и погладила их.

— Мы найдем способ тебе помочь. Не переживай. Рейн до тебя не доберется.

И как только она договорила, переборки разъехались, впуская внутрь Ерст. Она вошла уверенно, сразу же приковав к ним недобрый взгляд. Глаза сверкнули алым, губы криво растянулись в злой улыбке.

— Прибежали успокаивать, вархские сучки. Думаете, раз эти двое клюнули на ваши смазливые личики, то вы у них сможете выпросить любую помощь? Не надейтесь. Вархи не пойдут против нас.

То, что Ерст так легко поставила на них ярлыки — не удивило — академия полнилась сплетнями. Удивило другое.

— А с чего ты взяла, что мы будем кого-то просить?

Ерст бесцеремонно села рядом с Риком, который, похоже, даже дышал через раз, и уткнулась ему в шею, проведя носом по коже. Рисовалась. И самое ужасное было то, что они даже пикнуть не могли. Рик считался ее парой, будущим принцем-консортом, если говорить в политической терминологии.

— Потому что вашим родителям сейчас не до помощи малышу с Земли. Грокки активировались в их секторе. А тут еще и Зимний Бал. Вы же не забудете нас пригласить?

Лей уже хотела послать его самым понятным языком, но Ларисс сжала ее запястье и спокойно ответила:

— Конечно, мы будем ждать вас двоих, как почетных гостей.

Ерст удовлетворенно кивнула и забрала чашку из рук Рика, ставя ее на столик, а потом притянула его к себе, крепко обняв, и ответила:

— Мы с удовольствием прилетим. Да, малыш?

Этот «малыш» поднял в Лей бурю гнева. Да их, что ли, всех по одному учебнику учат? Но Ларисс усилила хватку, приводя сестру в чувства.

— Нам пора. Рады были тебя повидать, Рик, — вставая, сказала Ларисс.

— Держись, Цыпа! — это уже крикнула ему Лей, выходя из каюты.

Лекций после обеда не было, поэтому они спокойно вернулись к себе. Лей была так зла, что не сдержалась и сразу же накинулась на сестру:

— Это что еще за «почетные гости»! Да ее к контуру дальнего защитного радиуса подпускать нельзя! А лучше сразу расплавить вместе с кораблем!

— Все-таки в нашей паре стратег явно не ты, — улыбнулась Ларисс. — Успокойся и подумай, это ведь просто великолепный шанс помочь Рику сбежать. Ерст сама дает нам все карты в руки, а из-за своей надменности не видит дальше своего носа. Вот и получит по нему.

Лей выдохнула, выпуская остатки гневного внутреннего «пара», но сразу нахмурилась:

— Но ведь тогда она обвинит нас.

Ларисс подошла к сестре и сжала ее плечи.

— Тогда нам нужно все организовать так, чтобы не смогла обвинить.

Зимний Бал. Как же много с ним было связано воспоминаний. Мама возродила традицию после брака Леуки. Правитель поддержал, посчитав, что это хороший межпланетарный праздник — укреплять связи с нагами было его приоритетной задачей, только для этого он мало что делал. В юности Лей неоднократно спрашивала маму в ее оранжереи, где их никто не мог подслушать, как так вышло, что его еще никто не сверг. А мама тяжело вздыхала, поджимала красивые губы и также тихо отвечала правду.

Вот и сегодня у Лей снова вырвался этот вопрос, а мама ответила:

— Некому, дорогая. Его некому свергнуть. Оба его сына — копии отца — ленивы, праздны и хитры. Арэль отреклась от прав, да и при живых альфах-сыновьях она бы ничего не сделала. Мог бы Ррох, но у нас нейтралитет с Нагской Империей, так что...

— Надежды нет?

Финарэль подняла глаза на дочь и задумчиво ответила:

— Только если Августа станет супругой высокого чина какой-то третьей, мощной расы, тогда и наги присоединятся и свергнут Болвана.

Мама никогда не называла Адона Первого по имени, только Болван, а на официальных приемах учтиво кланялась, неискренне улыбалась, не скрывая презрения в глазах, и никогда не просила никакой помощи. Лей знала, что правитель терпеть не может их семью, и давно сгноил бы род Леуттов, только ручки коротковаты.

— Погоди, мам... Ты про Ави? — только сейчас до Лей дошло, про кого говорит ее родительица. — Ави — дочь Болвана?

— Ты не знала? — удивилась Финарэль. — Вы с Риссой столько с ней дружите...

— Она никогда не говорила. Ни разу. Я лишь знала, что она дочь уволенного королевского секретаря, которого ты наняла к себе в офис. Стой, ее маму... — Лей не договорила. Догадка, жуткая и мерзкая, вспыхнула в голове осознанием.

— Да, Терри не повезло попасть нашему солнцеликому на глаза. И ведь сколько лет она умело была в тени. Было насилие, не буду скрывать. И ведь Терри из знатного, но обедневшего рода. Она могла бы составить партию правителю, но тот даже дочь не признал. Удивительно, что оставил. Хотя я знаю почему — ему было приятно смотреть, как унижалась Терри, чтобы сохранить ребенка. Она ведь могла зачать его только со своим истинным.

— Кобра-Мать, — выдохнула Лей. — Мама, что ты такое говоришь...

Финарэль обняла дочь.

— Августа — плод истинных и по нашим древним правилам становится следующей правительницей, потому что, как ты помнишь, сила всей крови родителей проявляется только в таких детях. Но вместо уважения, хотя бы уважения, Терния получила издевательства и унижения. Ави знает обо всем. И одни Хранители знают, как ей тяжело нести этот груз. Поэтому поддержи ее, Лей. А Риссе ничего не говори, она у нас очень впечатлительная. Не ровен час, пойдет вершить революцию.

— Хорошо, мам. Не беспокойся.

Финарэль медленно отстранилась от дочери и ласково улыбнулась.

— Кому же ты достанешься, золотко мое.

— Кому-кому? Самому лучшему, конечно, — усмехнулась Лей, а под ребрами больно кольнуло: только влюбилась она в самого опасного.

— Финарр, душа моя, мне сказали, что прилетели наши хвостики. — На входе Лей увидела отца, как всегда грозного, мощного, властного. Но как только взгляд Сошарра эс Бунгар остановился на Лей, то глаза нага сразу же стали теплыми и ласковыми.

— Отец, — выдохнула Лей и кинулась в крепкие объятия. — Я так скучала.

Мощный хвост обвил ноги, притягивая к себе сильнее и Сошарр покачал Лей, как маленькую в своих руках.

— А я-то как, звездочка моя. Рисса куда-то ускакала, негодница, даже не обняла нас. Вот зачем вам ноги? Чтобы, как лесные нимфы, убегать от своего несчастного хвостатого отца?

Финарэль звонко рассмеялась и обняла их двоих.

— Давишь на жалость ты профессионально, дорогой супруг. Давайте лучше пообедаем. Ларисс звонила и сказала, что скоро вернется.

За столом темы были семейные и касались всей их огромной родни. Потом мама перевела тему на Зимний Бал. Лей слушала вполуха, кидая на сестру изучающие взгляды — что-то Рисса выглядела какой-то загадочной. И после завтрака куда-то и правда ускакала, ничего ей не сказав, а ведь она думала, что секретов у них между друг другом нет.

— Трефиры? Надо же... Не думала, что они дадут согласие и прибудут. А еще впервые нам отправили свое согласие сами вархи... — рассказывала мама.

— Вархи? — перебила Лей. Она хотела спросить, кто отправил запрос, но слова встали в горле. Ларисс взяла ее за руку и ответила вместо мамы:

— К нам прибудут оба наследника.

Лей кивнула, смочила горло разбавленным вином и перевела тему:

— Мам, расскажи про украшения, которые будут в этом году. Раз прибудут такие гости, надо всех поразить.

Финарэль блеснула хитрыми глазами и улыбнулась:

— Мое самое главное украшение отнюдь не цветы из оранжерей. Уж я постараюсь наладить как можно больше ксеноконтактов на любовно-политическом фронте.

Все только рассмеялись по-доброму — мама оставалась мамой.

Перед самим Балом в центральном замковом комплексе проходил ужин. Туда собиралась вся местная знать. Прилетали из всех обжитых уголков Канисиана. Лей с Ларисс уже чинно восседали за столом рядом со своей семьей, ожидая, когда напротив них займут места почетные гости. Традиционно там сидела нагская верхушка, но в этот раз (без мамы точно не обошлось) напротив них уселись все знакомые лица: Гриды, Рейн с Риком и даже сам Джо Мейв, который прибыл по приглашению отца, не иначе. Компанию за столом ему составлял граф Рилетт, который сидел с такой постной мордой, что им стало его жалко — о склоках между этими двумя в Академии не знал только глухой.

— Мам, может попросишь пересадить графа. Они же перегрызут друг друга, — тихо прошептала Лей на ухо маме, которая наклонилась к ней, будто поправляя прическу.

— Не могу, — еще тише ответила Финарэль, — адмирал сам настоял на такой компании.

Странное желание, учитывая их «теплые и дружеские» отношения. Может для того, чтобы еще больше позлить заклятого врага? Но эту мысль Лей развивать не стала. Сейчас ее проблемой номер один был эфенди Рон-Тан Грид, который прибыл вместе с братом. Он был облачен в униформу правителя. Все нагрудные знаки, плащ, накинутый на одно плечо, наручи из такайской стали и обруч в поднятых на затылке волосах — говорили о том, что перед ними падишах Вархского Царства и не меньше. Половина души Лей радовалась такому исходу, вторая же вопила: «Беги!».

Вот лучше бы она тогда послушала свою вторую часть.

Это был самый тяжелый официальный ужин в жизни Лей. Она поглядывала на Ларисс, но сестра явно думала о чем-то своем, ковыряя в тарелке маленькие кусочки грибов. Мо-ван не сводил с нее глаз и при этом поглощал блюда с хищным аппетитом. Лей быстро посмотрела на Рон-Тана и передернулась — тот точно так же не сводил с нее глаз и ел так, словно перед ним были на тарелки, а голое тело Лей, с которого он и брал еду.

И как есть в такой обстановке?

— Ты не голодна? Не нравится грюфель в белом соусе? — вдруг спросила рядом сидящая мама. Лей повернулась и сглотнула — ничего и никогда не укроется от взгляда Финарэль Леутт. Мама лукаво улыбалась и совершенно не собиралась скрывать своих намерений. Лей даже не успела схватить ее за тонкое запястье, когда она перевела взгляд на Рон-Тана и вежливо спросила:

— А вам, ваше высочество, нравятся наши деликатесы?

Лей закатила глаза. Ну более двусмысленно мама спросить не могла! Рон-Тан аккуратно сложил приборы и также вежливо улыбнулся, отвечая на вопрос:

— Ваши деликатесы, уважаемая сейше Сошарра эс Бунгар, выше всех похвал. Я не знал, что на Канисиане столь изысканные яства.

— Как видите, мы выращиваем все с большой любовью. И наши культуры, и наших детей. Наверное, поэтому они слывут настоящими сейше во многих галактиках.

Лей жадно следила за каждым изменением взгляда Рон-Тана, который смотрел сейчас только на Финарэль. На последних словах какая-то тень и тоска проскользнули в глазах варха, но он быстро собрался и слегка кивнул:

— Это бесспорно. Как только я увидел вашу среднюю дочь, то сразу же потерял покой.

— Ох, — Финарэль играла просто прекрасно. — Неужели вы планируете официальное заявление на этом Зимнем Балу?

Рон-Тан уже собирался ответить, но Лей не выдержала:

— Ну хватит! Я же не глухонемая. Мам, все вопросы по поводу семейного статуса я предпочитаю обсуждать в кругу семьи, а не за столом. И прежде, чем ты уже окропишь наших детей водой из священного источника, я хотела бы внести ясность — с уважаемым Рон-Таном у нас нет и не будет никаких близких отношений. Давайте доедим эти прекрасные грюфели в молчании.

Лей звякнула вилкой о тарелку, не совладав со своими нервами, но глаз больше не поднимала, и поэтому не видела, как Рон-Тан прикрыл глаза и сжал плотно челюсть. А Финарэль... Финарэль, как опытная интриганка и чтица душ, пометила себе в голове не дать дочери наломать дров. Лей могла обманывать кого угодно, но не материнское сердце. Этот сильный и опасный варх запал ей в душу, но выросшая в уважении от нагов и вежливом безразличии от альф, она просто не понимала, как ей принимать такую сокрушительную мощь самца, который смотрит на нее, словно на самый сочный плод. Лей просто не хватало еще опыта, чтобы увидеть за этим вожделением неподдельное обожание и любовь.

«Нет, все-таки надо им помочь», — думала Финарэль, отламывая ломкий и воздушный десерт, которым завершался официальный ужин.

***

Первый танец всегда открывал король. В этот раз Болван пригласил к удивлению Финарэль многих. Мама усмехнулась и вежливо склонилась в поклоне, позволяя увести себя на тур вальса. Отец лишь стукнул хвостом, но не выказал недовольства, видимо, мама предупредила, что венценосный интриган предпримет попытки к налаживанию контактов. Непонятно зачем и для чего, но об этом Лей обязательно расспросит родительницу утром.

Она скользила по залу взглядом, выискивая сестру и Рика, и быстро нашла их в одном из уютных альковов большого зала. Рейн рядом не было, а эти двое мило шептались, словно заговорщики. Лей больно кольнуло странной ненужной ревностью, будто ее в свой круг эти двое принимать не хотели, но она отогнала глупые мысли и пошла к ним.

— Привет, — сказал Рик. — Вы сегодня выглядите просто прекрасно.

— Все мама, — махнула на него Ларисс. — Мы предпочитаем на такие сборища свою белую нагскую военную форму, но тут она развила бурную деятельность и заставила надеть традиционные туники. На Ларисс была длинная ажурная ткань, которая отливала перламутром с красивыми кантами из белой змеиной чешуи, а на Лей туника была золотой, с плетением в виде кольчуги и таким же змеиным кантом, но красным. В волосах же сверкали драгоценные камни: жемчуг и рубины.

— Я бы к вам и близко не подошел, будь я тут первый раз. Сразу видно — царские особы, — продолжил рассказывать свои впечатления Рик.

— Вот поэтому мы и не любим этот официоз. Многие даже не видят нас за нашими титулами. Одно спасение — какие-нибудь учения или неофициальные мероприятия, — усмехнулась Лей. — Ты останешься у нас на неделю?

Рик дернул уголком губ, быстро глянул на Ларисс и опустил голову:

— Нет, мне нужно завтра улетать.

— На Землю? — удивилась Лей.

— Можно и так сказать, — как-то странно ответил Рик, а потом снова перевел тему: — Рейн сейчас спокойнее, так что я решил использовать эту возможность.

Опять кольнуло, но Лей снова отбросила лишние мысли. В конце концов, утром она обо всем расспросит в мамином зимнем саду, где они смогут тихо все обсудить.

Официанты, снующие с подносами шампанского, не забывали ни про одного гостя, и вскоре к ним подошел обученный сотрудник и предложил напитки. Ларисс вручила Рику фужер, а затем протянула его и Лей, не забыв про себя. Странно, Гриды их совершенно не досаждали, хотя в своей голове Лей уже отказалась от приглашения на танец раз пять.

«Куда вообще они делись!» — подумала она про себя, и почти сразу мысленно засмеялась: — «Уже соскучилась... малыш?»

Ее ужасно раздражало то, как она стала зависима от этого наглого варха. С этим ей точно нужно что-то решать. Не получит ее Рон-Тан на блюдечке с голубой каемочкой!

— Ох, прости! — виновато выпалила Ларисс, разглядывая огромное пятно на рубашке Рика. Пойдем, я поищу что-нибудь на замену. — Лей, ты побудешь здесь?

— Да, конечно, — на автомате ответила Лей, возвращаясь в реальность из своих мыслей. Рик виновато улыбнулся и сжал ее запястье, словно прощаясь. Ларисс же обняла ее и сказала на ухо, что она самая лучшая сестра. Лей же замерла с бокалом в руках, совершенно растерявшись от странного их поведения.

Она простояла на одном месте до самого завершения Зимнего Бала, отказав всем, кто приглашал ее на танец, и не меняя бокала с шампанским. В полном одиночестве. Она боялась сделать шаг, когда через полчаса вдруг осознала, что на самом деле задумала ее сестра. Она боялась отвести от себя внимание.

Но перед сном Лей планировала устроить сестре знатную взбучку, что не ввела в курс дела, но вместо этого взбучку ей устроили родители.

— Где он? — проревела взбешенная Рейн. Она ворвалась к ним в дом, переполошив всех домочадцев. Аршасс еле сдерживал трефира, которая, судя по ее красным и злющим глазам, готова была разорвать нага голыми руками. Лей на подкорке отметила, что волосы Рейны снова стали седыми, хотя вчера они вроде были темнее. Она уже хотела спуститься и сказать, все что думает об этой гадине, как услышала грозный рык отца и вопрос, от которого все похолодело внутри:

— С такими же обвинениями я могу накинуться и на вас, принцесса! Где моя Ларисс?

Рейн замерла, пристально разглядывая Сошарра эс Бунгар, а потом резко подняла голову и уставилась прямо в глаза Лей.

— Я думаю об этом надо спросить у молодой княжны. Я знаю, что вы обе это провернули и вам это с рук не сойдет! Ты же еще не в курсе, что отец выделил мне армию для защиты от грокков.

Лей сглотнула. Нет, она ничего не знала: ни об армии под управлением этой заразы, ни об угрозе нападения грокков, ни о том, где, хвост им всем в рот, ее сестра! Как Ларисс могла ничего ей не сказать. Ну хорошо, про Рика она умолчала, не желая втягивать старшую, но куда подевалась сама?!

— Лей? — позвал отец почти ласково, но злость из голоса никуда не пропала.

— Я не знаю, где они.

— Врешь, — зашипела Рейн не хуже нагского воина. — Все врешь! Я видела, как вы вчера мило беседовали втроем.

— Тогда ты должна была видеть, что до конца вечера я оставалась одна!

— Тупая канисианка! — крикнула Рейн и сразу же получила ладонью по щеке, отлетев на добрых два метра.

— Еще раз оскорбишь мою дочь и будешь питаться через трубочку, трефирское дерьмо! — зарычал Сошарр. Лей кинулась к отцу и повисла на нем.

— Отец, успокойся, пожалуйста. Я виновата, я вспылила, но не уподобляйся мне. Давайте перейдем в гостиную и переговорим... спокойно.

— Лей абсолютно права. Прошу вас, принцесса, поднимайтесь и давайте все обсудим, как полагается, — подключилась к разговору мама и помогла подняться Рейн. Та ошалело смотрела на нее, а потом вдруг сказала:

— Вот в кого княжны такие красивые.

— Вы мне льстите, — улыбнулась Финарэль. Совершенно обворожительно. А Лей вцепилась в руку отца со всей силой, потому что тот похоже решил все-таки убить трефира. Но остановил его лишь один взгляд хитрых глаз супруги, которая повела под ручку уже успокоившуюся Рейн.

— Ты же знаешь, мама — мастер дипломатии.

— Она еще мастер флирта и интриг, — прошипел отец, но пошел с дочерью следом, со злостью наблюдая, как покачиваются бедра Финарэль, а голову дурманит аромат пионов. Ну ничего, вечером он ей устроит допрос с пристрастием и обязательно накажет за такое поведение.

— И это нас не раз спасало, — серьезно ответила Лей. — Я правда не знаю, где Ларисс.

«Но догадываюсь и от этого страшно».

В гостиную им доставили закуски и горячий чай. А Финарэль попыталась создать комфортную обстановку для конструктивного обсуждения, но разговор то и дело скатывался в угрозы.

— Я требую проверку на нейронный анализ воспоминаний вашей дочери, — бесилась Рейн.

— А гинекологический мазок тебе не сдать? — вторила ему раздраженно Лей.

— Меня не интересуют твои венерические болячки, я хочу забрать Рика.

— А может сперва не нужно его было творить с ним все что вздумается!

— Простите... что?! — вклинилась мама.

— Ее высочество на радостях, что нашло свою истинную пару, решило сразу же и присвоить, а заодно и высосать всю жизненную силу. И правда, зачем ждать-то? А мало ли несговорчивый попадется! — выплеснула свое презрение Лей, но, к ее удивлению, Рейн поджала губы и промолчала.

— Что молчите, ваше высочество? — не унималась она. Ей хотелось застыдить Рейн. Раздеть, как в старые времена, и протащить голой сквозь толпу таких же невинно поруганных, чтобы эта высокомерная девица почувствовал каждый пинок, каждый удар камня.

— Я признаю свои ошибки, княжна эс Бунгар, — ответила Рейн то ли ей, то ли маме. — И намерена исправить свои ошибки.

Лей не поверила ни единому слову: слишком отточенная и правильная речь для того, кто действительно осознает «такую» ошибку.

Мама тоже улыбнулась совершенно фальшиво и ответила слишком спокойно для той, кто испытал насилие.

— Конечно. Вы взрослая благоразумная наследница. Это лучшее качество у будущего правителя — признавать свои ошибки. Но, ваше высочество, сейчас мы беседуем приватно и в контексте наших статусов это разве не будет расценено как-то двояко? Может быть, нам имеет смысл встретиться позже в официальной обстановке рабочего кабинета моего супруга?

Рейн дернулась как от пощечины. А Лей подавила злорадную улыбку. Ты думала в нашей семье самые опасные создания — наги? Вот тебе первый урок.

— Да, простите, это было опрометчиво с моей стороны. Я пришлю запрос к обеду. Извините за все. — Рейн выучено поклонилась и быстро исчезла, сопровождаемая слугой. Мама проводила ее пристальным взглядом и грустно выдохнула:

— Ужин будет испорчен. Прости, дорогой, но вторая встреча с ней неминуема.

— Зато теперь она подумает дважды, прежде чем открывать рот, — усмехнулся отец. Лей тоже усмехнулась, но быстро подавилась смешком, когда увидела грозный взгляд Финарэль Леутт.

— А ты что улыбаешься? Где Ларисс, хвост вам всем в рот!

— Где Ларисc? 

— Я не знаю, — сказала Лей. Не говорить же родителям о своих подозрениях, но мама ее видела будто насквозь.

— Что у вас случилось с этими двумя вархами? — задала она вопрос.

— Ничего. Мы просто учимся в одной Академии, — соврала Лей, хотя понимала, как выглядит ее блеклая ложь, особенно после официального ужина, где их глазами пожирали эти самые братья. Вряд ли такое можно отнести к «просто учимся вместе».

Вот и мама хмыкнула, услышав такой пространный ответ.

— То есть говорить ты не хочешь?

— Я ничего не знаю. Честно! И сама хочу понять, где моя сестра. Как она могла мне ничего не сказать и исчезнуть?! — тут Лей ответила искренне. Сестру хотелось хорошенько встряхнуть за такое поведение, хоть та наверняка делала это из благих намерений и хотела помочь Рику. Но как говорится: «благими намерениями выстлана дорога в ад». 

И она похоже как раз туда и направилась.

Единственный, кто сейчас мог дать им какую-либо информацию, был Рон-Тан, а Лей даже не сомневалась, что бесплатно ее не получит. Но сейчас ей было важно удостовериться в своих подозрениях, прежде чем что-либо озвучивать своей родне, ведь любой неверный шаг, и они могли создать ксеноконфликт.

— Ладно, — миролюбиво сказал отец, — не нервничай. Скоро мы все выясним. А сейчас лучше не привлекать к себе лишнего внимания.

Сошарр эс Бунгар был, как всегда, хладнокровен и это не раз выручало их семью, особенно при огромной любви мамы к манипулированию. Финарэль, сощурив глаза, посмотрела на дочь и кивнула, а потом, улыбнувшись, проговорила:

— Совсем забыла тебе сказать. К нам на завтрак заедет Ави. Она хотела с тобой пообщаться.

То была приятная новость.

Но вот повод у подруги оказался совсем не из приятных. Ави была бледной и уставшей, она попыталась улыбаться Лей, но выходило у нее из рук вон плохо, а актерскими талантами внебрачная дочь короля точно не обладала. Мама отправила их в зимний сад, распорядившись, чтобы им накрыли завтрак там и, конечно, не мешали. Лей свободно выдохнула, когда поняла, что родители выбрали тактику невмешательство и на какое-то время не будут ее наказывать из-за сестры. Но она терять времени не собиралась, поэтому после завтрака уже назначила встречу с его высочеством Рон-Таном Гридом. Ну а сейчас ее мысли занимал болезненный вид подруги:

— Что случилось, Ави?

— Ты знала, что Адон вел переговоры с вархами по поводу новых месторождений на Целесте?

— Прости, но я мало этим интересуюсь. Все-таки я больше склоняюсь к работе в военном подразделении Нагской Империи. Ты же тоже летишь со мной.

Ави как-то обреченно усмехнулась. Она всегда была такой спокойной, тихой и рассудительной. Никогда не повышала голос и никогда никого не обижала. Они с Ларисс считали ее своей духовной сестрой и оберегали, как могли.

— Никуда я не лечу, Лей, —  произнесла она каким-то задушенным шепотом. — Отец продал меня.

— В каком смысле — продал? — спросила Лей, не понимая, о чем говорит Ави. 

— Он продал меня в гарем кому-то из Гридов за послабление в финансировании разработок на Целесте. 

Лей сразу догадалась кому: дядя вархских принцев славился своими аппетитами. Это было в досье, которое она нашла у отца в архиве: там хранились дела почти всех высокородных, с кем у нагов были ксеноконтакты. И этот Грид вызывал у нее внутреннее стойкое отвращение.

— Я вытащу тебя! — пообещала Лей. Но Ави ей не поверила. Она увидела это по ее потухшим глазам. 

Они еще немного поговорили о своих делах, но о плачевном положении Августы больше не заговаривали. На прощание Лей снова пообещала найти решение, а Ави так же молча согласилась, не веря ни единому слову.

***

Лей не пожалела, что на встречу выбрала военную форму: узкий пиджак, закрывающий бедра, узкие брюки, которые по уставу она заправляла в высокие сапоги, и простой высокий хвост, заплетенный в косу. Никаких фривольных намеков и сексуального подтекста, но Рон-Тан, сидящий за своим массивным рабочим столом, смотрел на нее так, будто молодая княжна вошла к нему в одной прозрачной ночной тунике. Глаза варха горели, прожигали насквозь, вызывая в теле странное томление и... космос побери, ожидание! Ожидание этих чертовых ласк от варха!

Лей сжала челюсти и опустила взгляд — пусть Рон-Тан гордится собой, что переглядел ее.

— Повтори, пожалуйста, что ты у меня просишь? — промурлыкал он, наслаждаясь покрасневшим от злости лицом Лей.

— Я прошу... вас, — «вас» Лей выделила особенно, — уважаемый эфенди, помочь мне вернуть мою сестру домой и спасти от участи постельной игрушки мою подругу. Взамен я обязуюсь выполнить ваши условия.

Рон-Тан от удовольствия даже языком цокнул и улыбнулся во все тридцать два зуба (или у вархов их было тридцать шесть?!).

— Мои условия могут быть весьма специфичны, княжна. Вы уверены, что готовы пойти на такую сделку?

— У меня нет выбора, — не раздумывая, ответила Лей. Чтобы ей не приказал Рон-Тан, это все равно будет касаться только их двоих, и это она как-нибудь переживет.

Рон-Тан прищурил глаза и постучал пальцами по деревянной столешнице. Как почетному гостю Канисиана ему выделили один из летних особняков его величества, и в этой роскоши варх смотрелся органично, хотя, как заметила про себя Лей, эта роскошь ему не особо и шла. Рон-Тан виделся ей больше в военной летной униформе вархов, около своего любимого истребителя или сверхманевренного корабля, среди высокой травы диких полей его родного дома. Он был словно дикий зверь, посаженный на золотую цепь и научившийся демонстрировать себя с лучшей стороны, носить драгоценный ошейник с красными киридами, но не утративший этого опасного огня во взгляде.

Вот и сейчас что-то темное, бездонное отразилось в его глазах, после чего он резко встал и обошел стол. Остановился, уперся бедрами о столешницу, сложив в каком-то защитном жесте руки на груди, и уверенно сказал: 

— Тогда, сейше дома эс Бунгар, с этого дня ты моя икбал.

Лей тяжело сглотнула, вдруг осознав, что эти слова ее напугали. А потом услышала свой тихий голос, словно со стороны:

— Вы заберете меня в свой гарем? 

Вот же наивная дура! Она ведь знала, что у вархов еще сохранен этот унизительный обычай. 

Рон-Тан потянул правым уголком губ и ответил, разглядывая каждую мимолетную реакцию на лице Лей:

— Попасть в мой гарем — честь, и без экзамена туда никого не допускают. Поэтому сначала ты пройдешь обучение у моей дорогой Дениз-султан. Ты ведь не забыла, Лей, что я вернулся с Дня Бессмертных живым?

Забыла! В этой суматохе она забыла, что у вархов был закрытый турнир за трон! И сейчас перед ней стоял не эфенди, а сам падишах. Еще не коронованный и официально оглашенный, но для своего народа являющийся царем всех царей. А Дениз-султан значит его… супруга.

Лей стало плохо. Черные точки запрыгали перед глазами, и только выученная годами военная выправка спасла ее от позорного обморока. 

Да, в конце концов, она же не пугливая девственница — переживет как-нибудь этот кошмар с гаремом.

Главное не показывать своих эмоций.

— Я все помню. Но и вы не забудьте, что это лишь на месяц.

Рон-Тан вдруг резко подошел к ней и снял с мизинца перстень с черным ониксом.

— Носи его на руке. Это знак моей благосклонности и дар, который убережет тебя в гареме, Лей. А теперь, прости, но меня ждет работа, потому что сегодня вечером мы вылетаем домой.

Лей смотрела с мостика небольшой космической яхты на потемневшее, пасмурное небо, и на душе также накрапывал мелкий дождь из сожалений и грусти.

Злость на сестру, что еще полыхала праведным гневом, уже давно превратилась в угли, и Лей не верила... не могла поверить, что Ларисс оставила ее без единой весточки. Неужели она не понимала, что Лей кинется искать ее, когда узнает, что Рик отбыл на исследовательскую станцию Дальнего космоса. Во всей этой немой сцене радовала только дикая реакция Рейн, которая выла раненым зверем после ужина в кабинете отца и рычала, умоляя помочь вернуть «своего малыша».

Для Рон-Тана она тоже была «малышом», пока варх не вручил ей перстень для защиты в гареме.

Теперь у них просто взаимовыгодная сделка: она — свое тело, а ей — сестру и подругу с подарочными ленточками на их шеях.

«Если подумать, то убиваться тут не из-за чего. Нас тянет друг к другу, так что противно не будет», — подумала Лей, но липкая брезгливость покрыла ее кожу, как нагская чешуя.

«Ох черт! Кровь!» — вдруг вспомнила она о таком неуместном личном секрете. Ее девственная кровь разъест достоинство Рон-Тана за секунды. Мстительная улыбка мелькнула на ее лице, но быстро пропала — Лей не смогла бы причинить такой вред варху, который умудрился пролезть ей под кожу.

«Надо лишить себя девственности до совместной ночи. В гареме же найдутся всякие игрушки?!» — успокоила она себя хорошим решением. Она уже давно задумывалась об этой процедуре, а тут и повод будет.

Родители попрощались с ней очень ласково, особенно мама сюсюкалась как с маленькой, постоянно тиская в объятиях. Она сначала пыталась высвободиться, а потом поняла, что мама очень переживает за них: Рон-Тан лично обещал доставить Ларисс домой, но при этом забирал среднюю дочь для работы над проектом освоения Целесты. В общем, все учел, везде создал видимость рабочих отношений. По началу Лей надеялась, что мама раскусит этого манипулятора, но она почему-то кивала, жала руки и улыбалась как-то по-семейному с теплом.

Наверное, тогда Лей окончательно поняла — ее никто не спасет. Спасать она будет себя сама.

— Лучше пристегнись, может трясти. Тучи слишком плотные из-за дождя, — повелительно сказал Рон-Тан и насильно усадил Лей в кресло, фиксируя ее тело самостоятельно. Его взгляд по-прежнему обжигал, но теперь в нем появилось то, что Лей сама ему вручила на золотом подносе — право командовать ей.

Рон-Тан опустился перед ней на колени, проверяя фиксаторы для ног, а потом медленно поднял взгляд до лежащих на коленях рук и замер на среднем пальце левой руки, где массивным украшением красовался его перстень. Ноздри варха раздулись, втягивая аромат Лей, и он, игнорируя свою команду, принялся проводить языком по костяшкам, обвел языком перстень и слегка прикусил подушечку пальца, взяв его в рот.

Лей дернулась, но Рон-Тан крепко схватился за ее запястье, продолжая ласкать языком нежную кожу, возвращаясь поцелуями к запястной косточке. Когда теплые губы Рон-Тана дошли до края рукава защитного летного костюма, он уткнулся в руку Лей и закрыл глаза, будто пережидая сбившееся дыхание.

— Я от тебя с ума схожу, малыш, — сказал он хрипло и совсем тихо — только для ушей Лей.

— Я поняла ваши намерения, когда вы присвоили мне статус икбал, — зло ответила Лей, стараясь сдерживать и голос, и дрожь во всем теле. Она в жизни не признается, насколько Рон-Тан чуял все ее чувствительные точки, словно опасный хищник.

Рон-Тан оторвался от ее руки и медленно поднялся. Взглянул с такой болью, что Лей сразу же растеряла былой запал.

— Можешь меня ненавидеть, зато будешь в безопасности.

— Что ты имеешь в виду? — переспросила Лей. В какой еще безопасности?! Но Рон-Тан ничего не ответил, а прошел к своему креслу, которое находилось в центре рубки и активировал энергоблоки своего корабля. Немногочисленная команда, что находилось на нижнем ярусе, сразу же принялась за работу — за подготовку к взлету. Если кто-то и заметил неподобающее поведение своего правителя, который позволил себе стоять перед своей наложницей на коленях, то вида совершенно не подал.

А Лей.. Лей наслаждалась гулом турбин и приятной тяжестью в теле перед взлетом, когда масса воздуха придавливает тебя к сиденью, напоминая каждый раз, что для полета нужна смелость.

***

Ави прибыла на ужин по приглашению князя Финарэля, но ни Лей, ни тем более Ларисс она не застала. Только прошлым утром они общались с Лей, и вот уже она пропала без следа: ноль реакции в галонете и в личном канале.

— Милая моя! — улыбнулась обворожительно Финарэль. — Твоя мама скоро подъедет с вещами, и мы сможем отчаливать отсюда.

— Ваше сиятельство, — обратилась с должным почтением Августа к Финарэль, — куда отчалить?

— К нам на Пионовую виллу. Морской воздух, термы — все, что нужно для полноценного отдыха. — Финарэль Леутт беззаботно улыбалась, но почему-то ее глаза оставались серьезными, а взгляд напряженным.

Ави не понимала этого контраста, и, наверное, заподозрила бы неладное, но сейчас все ее мысли были об одном — что делать с собственной продажей.

— Простите, но я не смогу. За мной, скорей всего, прилетят завтра. Вы, наверное, не в курсе...

— В курсе, — оборвала ее Финарэль, — и все уладила. Держи расписку и не переживай — все будет хорошо! — Пресветлая княгиня вручила ей гербовый тонкий пластик, где размашистым почерком было написано, что никаких обязательств перед домом Гридов у нее нет.

— Но как? — удивленно спросила Ави, до конца не веря своим глазам.

— Расскажу тебе, когда мы будем в безопасности на Пионовой вилле. Хорошо?

— Хорошо, — повторила утвердительно Ави, но больше вопросов не задавала. Что-то в ответе Финарэль ее не на шутку напугало.

Где-то на первом этаже громко хлопнула дверь, и мимо них прошла, скорее пронеслась наследница дома трефиров. Она на автомате поклонилась и молча вышла из особняка. Финарэль будто и не заметила этого, провела Ави в столовую, заболтала, пока не прибыла мама с вещами, а потом продолжила мило ворковать с супругом. Все выглядело привычно и спокойно, и в то же время не так.

Поздним вечером, когда к дому прибыл челнок из космпорта, Ави убрала официальную расписку в свой саквояж и оглянулась на дом Леуттов. В нем погасили почти весь свет, оставив подсветку только в зимнем саду и на крыльце, и от этого на душе становилось тревожно, но Ави знала княгиню много лет, и семья для нее была на первом месте, поэтому то, что две ее младшие дочери так странно пропали, определенно не были случайностью.

Корабль Рон-Тана был именно таким, каким они с Ларисс и представляли: хищный, мощный и сверхопасный для космического флота их Канисиана. Сейчас с вархами могли соревноваться только наги. Но когда она вошла на мостик, то удивленно застыла.

— Нравится мой оцелот?

По какой-то странной прихоти вархи называли свои корабли «дикими кошками». Хотя что взять с кочевников?!

— Ваши инженеры не зря считаются лучшими, — ответила Лей спокойно. В конце концов это не было тайной — каждый в Академии хотел бы попасть на мостик такого оцелота.

Рон-Тан провел рукой по спине Лей и опустился на бедро, крепко его сжал, напоминая зачем здесь нагская княгиня.

— Этот корабль я спроектировал сам, когда представлял, что на него зайдет мой bebeğim.

Последнего слова Лей не знала и лингвабот не нашел аналога, значит, это старый вархский диалект. И спрашивать бесполезно — Рон-Тан не ответит. Поэтому Лей вырвалась из его крепкой хватки и скрестила руки на груди. Но поняла, что совершила ошибку — Рон-Тан пошло прижался к ней сзади, уткнувшись в собранные волосы.

— Как же ты одуряюще пахнешь. Я жду не дождусь нашей первой ночи по прибытии в Эдесс.

Лей собрала все силы, чтобы не отшатнуться и остаться на месте. Она дала свое слово за спасение сестры. И свое тело за помощь. Поздно строить из себя обиженную добродетель.

— Но сначала вы спасете мою сестру, эфенди.

— Как и обещал, — ласково ответил Рон-Тан и прижал к себе Лей. Они так и стояли, пока старпом не сообщил своему господину о запуске двигателей. Лей чувствовала, что Рон-Тан с большим нежеланием расцепил руки и выпустил ее из своих объятий.

Снова была посадка в кресло рядом с эфенди. Снова он сам закрепил Лей фиксаторами, опустившись перед ней на колени. И снова его команда, которая теперь была в два раза больше, не проявила даже толики интереса к нагской княгине. Хотя какой интерес может быть к икбал?! Их у эфенди десятки в гареме.

— Курс на станцию «Византия», — громко приказал Рон-Тан, и старпом сразу же распределил обязанности по членам команды. Оцелот завибрировал, но совсем иначе, чем в родном космопорте. Словно дикое животное, корабль готовился к прыжку через время и пространство. И когда корабль стартовал, Лей поняла, почему же вархи называли их «дикими кошками» — такой грации и скорости она не видела и не ощущала никогда.

«Я от него не смогу сбежать» — вдруг подумала Лей и усмехнулась своей трусливой мысли.

Рон-Тан как будто почувствовал страх Лей и протянул руку, чтобы дотронуться до ее руки и переплести их пальцы. Лей разрывало от животной страсти варха, которую он неоднократно демонстрировал, и от его нежности, как сейчас. Она замерла, позволила трогать свои пальцы, невесомо ласкать кожу.

«Он скоро наиграется, пресытится тобой», — повторяла себе Лей. — «У него есть супруга, а ты всего лишь экзотика, но даже экзотика надоедает».

Уже на корабле в выделенной им с мамой каюте Ави смотрела на подписанный отказ и боялась спросить у Финарэль истинную причину благополучного для нее разрешения проблемы. Она же знала, что Лей улетела вместе с Рон-Таном Гридом и не верила в такие совпадения. Она провела подушечкой пальца по подписи, сделанной специальными чернилами, и еще раз прочитала:

— Рон-Тан Грид, эфенди Вархского Султаната, правитель Эдесса, владетель станций «Анатолии», «Византии» и «Ликии».

Она думала, что отец продал ее в гарем кому-то из старых Гридов, но оказывается им был сам молодой правитель.

Ави схватилась за голову, сжала волосы в кулаках. Неужели Лей обменяла себя на ее статус, поэтому эфенди так легко подписал отказ? И неужели Финарэль не знает об этом?

— Ави что случилось? Голова болит? — спросила вошедшая мама.

Ави подняла грустные глаза на нее и тихо спросила:

— Мам, а княгиня Финарэль себя нормально ведет? Ничего необычного? У нее все хорошо?

Мама вдруг замерла и забегала глазами по каюте, что удивило Ави. Точно хочет соврать!

— Все хорошо, солнышко. Просто дни суматошные были. Скоро мы прибудем на виллу и расслабимся.

— Мам, — переспросила Ави, — не верю ни единому твоему слову. Что ты скрываешь?

— Ничего! С чего ты взяла, что я что-то скрываю? — продолжала настаивать на своем вранье мама.

— Ну вот не надо! Врать ты не умеешь, — сердито ответила Ави.

Мама выглядела как-то устало, опустила плечи и села рядом с ней, потом взяла ее руку в свою и крепко сжала.

— Обещай, что никаких разборок ты устраивать не будешь и требовать от всех объяснений?

— Мне уже страшно это слышать, — ответила Ави. Она никогда не была конфликтной, но с самого детства мама учила ее самостоятельности, зная, чья она дочь.

Терри вздохнули и прикрыли глаза:

— Вот поэтому я и не хочу все это тебе рассказывать. Ты все равно ничего не сможешь изменить.

Ну вот правда, когда вам такое говорят, разве можно оставаться нейтрально спокойной?! Она только диву давалась, как можно такими словами заставить кого-то успокоиться. Внутри уже все клокотало от нервного напряжения и от страха за подругу. Теперь она точно не сомневалась, что с Гридами не все так просто.

А еще тут похоже замешана Финарэль.

— Мам, говори уже! Я не могу ждать!

— Хорошо, — начала Терри. — Финарэль тайно отправила своих младших детей под защиту вархов. Свою семью она вывезла в Нагскую Империю, а кто находился в космосе, ушли к дальним рубежам. Потому что Сошарр получил сведения от своих шпионов, что скоро к нам прибудут грокки. Видимо, при очередных раскопках либо канисиане, либо земляне повредили их тайные капсулы. Кто именно, как и где — я не знаю, но знаю, что Финарэль постаралась обезопасить свою семью.

Ави с ужасом слушала маму.

Грокками их пугали с детства, хотя последний раз, когда они прилетали в их галактику был около пятисот лет назад. И все уже понадеялись, что эта жестокая раса не вернется никогда.

Теперь все становилось на свои места: и пропажа Ларисс, и быстрые сборы под покровом ночи, чтобы ее отец-король не успел запретить вылет, и Лей, улетевшая с эфенди и, видимо, попавшая в гарем вместо нее. В последнее все-таки верилось с трудом — Финарэль просто не могла так поступить с собственным ребенком, но расспрашивать она точно не будет. Мама ей много разболтала того, что она знать точно не должна.

Она просто постарается найти возможность связаться с Лей.

***

«Византия» показалось по левому борту. Лей с огромным любопытством рассматривала орбитальную станцию, которую вархи построили около спутников своей разрушенной планеты. Они ушли отсюда очень давно, оставив здесь в свое время небольшой корабль для анализа и разработки грунта в надежде, что когда-нибудь планета оживет. Потом этот небольшой корабль, как она читала в научных трудах, разросся до орбитальной станции «Византия». Но много лет назад ее забросили так, как вархи переместились к новой планете Эдесс.

Но, видимо, не такая и заброшенная она оказалась. Небольшой световой отблеск от внутренних генераторов предавал станции какой-то мистический ореол. Она скорее подошла бы для дешевых голофильмов ужасов, где на ней обитали бы какие-нибудь метаморфы. Или что похуже из больной фантазии фильмейкеров.

Станция не выглядела полноценно обитаемой.

— Ларисс здесь? — спросила она, и Рон-Тан медленно кивнул.

Его оцелот замер на почтительном расстоянии, и Лей думала, что Рон-Тан свяжется с братом. Но тот отстегнулся и жестом показал сделать тоже самое Лей.

Команда замерла в поклоне, когда их эфенди встал со своего кресла капитана.

— Мы вылетим только вдвоем. Не выключайте двигатели.

Эфенди подал руку Лей, и когда та вложила свою ладонь, сразу же сжал ее пальцы.

Может, варх боялся, что она убежит?! Нет, за это короткое время Лей поняла, что Рон-Тан оказался тактильным маньяком: тому нравилось трогать, ощупывать, оглаживать ее.

«Будто питомца», — подумала Лей про себя и сразу же отогнала ненужные мысли. Скоро она заберет сестру, а через оговоренное время своего договора, они будут обе свободны. Вернее, Ларисс будет свободна уже сегодня. Они свяжутся по внутреннему каналу с отцом, и он вышлет корабль.

Такие планы были у Лей, но Ларисс ее очень удивила.

Корабль пристыковался быстро. Лей даже не успела морально подготовиться к встрече с сестрой, как они уже ступили во внутренний отсек орбитальной станции. Генераторы энергии работали не на полную мощность, поэтому свет был достаточно тусклым, а более ярко горел лишь в проходных зонах между отсеками, чтобы просматривались туннели коридоров. 

Их никто не встретил. Как и не было никаких препятствий к стыковке. 

— Почему станция не охраняется? — спросила Лей у Рон-Тана.

— Потому что она списана очень давно. О ее реальном местоположении знаем только мы с братом, а моя команда не нарушит протокола. Брат же бывает здесь очень часто. В полном одиночестве.

Лей напряглась. Как можно было оставить собственного брата здесь одного? Как бы она не злилась сейчас на Ларисс, но она не могла представить, что так легко оставила бы ее на пустой, забытой всеми богами, станции.

Если только...

— Он прячется здесь от чего-то?

Рон-Тан взглянул на Лей очень серьезно, а очередная догадка прострелила молнией княгиню.

— От себя. Он прячется здесь от себя?! Что ты недоговариваешь? — разозлилась Лей. Ей ли не знать, какие могут быть страшные секреты между двумя кровными.

— Я не в праве тебе этого говорить. Это не мой секрет, Лей.

— Значит, я права. Что ж мы квиты. У Ларисс тоже есть секрет, о котором я не могу тебе рассказать.

Рон-Тан нахмурился и пристально вгляделся в светлые глаза нагской княгини, но Лей свой взгляд не отвела, продолжая сверлить своего будущего «господина». Ни о какой покорности тут и речи не шло! Лей даже задавалась вопросом, насколько хватит терпения Рон-Тана, ведь она просто не способна быть покорной, как, наверное, привык высокородный варх в отношении своих гаремных пташек. 

Рон-Тан явно хотел что-то сказать, но лишь выдохнул и повел дальше по длинным коридорам.

— Они знают, что мы здесь? — спросила Лей. Тишина на станции ее пугала.

— Мо-ван знает. Но он может пропустить сигнал, потому что я обычно с ним связываюсь по нашему внутреннему каналу.

Лей машинально погладила свой браслет, в котором прятался ее «змеиный хвост», помимо чипа связи. У них с сестрой тоже был свой канал связи, но с Зимнего Бала он молчал.

— Ты не боишься, что брата могут вот так застать врасплох и похитить? Или убить? — не выдержала Лей и накинулась с вопросами.

— Даже, если сторонние лица прознают о реальном местоположении станции, то никто не сунется к нему, уж поверь. Как и ко мне.

Лей сразу смекнула, что секрет похоже есть не только у младшего Мо-вана. Да уж, чем дальше, тем хуже. Хотя и тут они квиты — у нее самой тоже есть секрет.

Они прошли еще несколько коридоров, и по своим ощущениям Лей понимала, что они заходят не столько вглубь корабля, сколько обходят его по контуру, ближе к рубке управления. Там чаще всего располагались основные каюты для капитанской бригады, поэтому скорее всего Мо-ван выбрал для себя самое удобное место. И в случае большой опасности он мог запустить протокол отсоединения от станции и улететь на яхте, которая всегда находилась рядом с эвакуационным блоком жилого сектора.

Когда же они замерли перед массивными переборками капитанской каюты, Лей почувствовала, как волнуется. Сердце ее билось где-то в горле, но она совершенно не понимала из-за чего.

«Не обманывай себя!» — сказала она мысленно. — «Ты прекрасно знаешь, чего ты боишься! Ты боишься, что Ларисс не уйдет с тобой».

Это было правдой. Она могла бы врать себе, говоря о том, что Мо-ван украл сестру. Но ведь она видела собственными глазами, как они смотрели друг на друга. Их тянуло, притягивало не хуже природных магнитов друг к другу. Бегство Ларисс было лишь вопросом времени.

Лей думала, что Рон-Тан свяжется с братом, но тот вдруг приложил свою ладонь и открыл переборки по своему коду доступа. Лей с ужасом замерла, понимая, чему они помешали.

Ларисс и Мо-ван занимались любовью. Но не это привело в ужас Лей, а то, что Ларисс была в своей второй форме! 

Длинный изящный белый хвост переливался перламутром и так собственнически оплетал мощную ногу Мо-вана, заставляя того еще яростней входить в ее плоть. Мо-ван же тоже выглядел иначе: все тело бугрилось мышцами, да и будто размером он стал больше. А его волосы — Лей пригляделась более пристально — словно горели огнем. Да, на голове Мо-вана был огонь, который колыхался в такт движениям.

Лей сглотнула, вдруг осознав, что Рон-Тан специально так сделал. А нечего было говорить про секреты! Сама виновата, хотя может Рон-Тан хотел показать истинное положение дел, ведь Лей не особо верила двум вархам. А тут все наглядно — никакого принуждения не было.

Ее затошнило. Она же всю себя положила, чтобы вызволить Ларисс, а спасать-то никого и не нужно было.

Она развернулась и хотела убежать, но крепкая рука Рон-Тана удержала ее, а из комнаты послышался удивленный вздох и голос сестры (они даже не сразу заметили вторжение, так были увлечены друг другом):

— Лей? Что ты тут делаешь? Что-то случилось? — испуганно проговорила Ларисс.

Ей вторил Мо-ван:

— Брат, мог бы и предупредить.

Лей не оборачивалась: не могла и не хотела сейчас видеть сестру. Выдернула руку из захвата Рон-Тана и сложила руки на груди. Как же этот высокомерный варх легко обвел ее вокруг пальца; он ведь знал, что никакого похищения и не было, они просто сбежали вдвоем. И теперь молчал на укор младшего.

Лей чувствовала себя преданной. Преданной всеми! Но ради чего Рон-Тан пошел на это? Только, чтобы затащить ее в постель?!

Ее плеча коснулась знакомая с детства рука и мягкий голос снова позвал:

— Лей, посмотри на меня.

Но она дернула плечом, скидывая руку, и зашагала прочь, громко сказав Рон-Тану:

— Возвращаемся на корабль. Мне здесь делать больше нечего.

Рон-Тан что-то ответил на старовархском своему брату, но потом нагнал Лей. Больше никто ее не звал. И это окончательно сломило ее. Ларис даже не пыталась ее остановить, полностью признавая все выводы. Сестра не была похищена, она улетела добровольно, а потом, как ни в чем не было, предавалась любви, потому что это был не секс — они оба наслаждались друг другом, как истинные влюбленные. И от этого еще больше разрывалось сердце внутри. Ведь она даже не могла нормально на нее разозлиться! 

Но и простить не могла. Разве можно было не написать ей записку? Разве Лей не поняла бы или не помогла бы ей? Как сестра могла так поступить с ней?

Теперь ее ссылка в гарем не казалась такой ужасной. Посидит, подумает, как быть дальше.

«Зато наберешься сексуального опыта для будущего супруга» — глумливо проговорила в своих мыслях Лей. А что еще оставалось? У Ларисс хотя бы был возлюбленный, которой боготворил ее. А что было у Лей? Надменный варх, ставший правителем, который смотрел на нее, как на постельную игрушку.

Знать бы еще, чем она это все заслужила!

— Когда мы прибудем к тебе? — Лей задала вопрос Рон-Тану. Тот поднял на нее внимательный взгляд и спокойно ответил, будто они просто прогуливались по коридорам станции и никакой некрасивый сцены не было и в помине.

— Я задействую гиперкоридор, поэтому прибудем раньше, чем планировалось. Мне кажется, тебе нужно отдохнуть, а в моем дворце отличные термы.

— Ты хотел сказать в гареме?

— Какая же ты порой ядовитая на язык, моя змейка. В гареме тоже. Даже лучше, чем в моих покоях.

Лей сдержалась, хотя очередная ядовитая фраза так и вертелась на языке. Но она решила не усугублять отношения с тем, с кем должна будет провести определенный срок времени.

Гарем так гарем.

Эс Бунгары держат свое слово.

Полет действительно прошел быстро. Гиперкоридор сократил их передвижение в несколько раз за счет новейших двигателей, которые обеспечили при этом комфортные нагрузки. У нагов тоже были двигатели, способные проходить сквозь подпространственную материю, но до такого уровня им еще было расти и расти. Возможно, на такой быстрый технологический рост вархов повлияло то, что в свое время они лишились собственного дома, и им пришлось разрабатывать корабли, способные переносить их на большие расстояния за короткие сроки в поисках нового места обитания. Но они не забыли вложить силы и в удобство, вот почему большая часть вархов осталась жить на станциях, а не на терраформированной новой планете, которая пока носила лишь кодовое название. К сожалению, Совет присваивал новому миру имя лишь после общего единогласного голосования, но трефиры портили общую картину.

И вот одна из самых новых и красивых космических станций появилась на видимом горизонте. Чем-то она напоминала юлу — маленькую игрушку из детства, которую мама раскручивала одним движением ручки.

Станция Эдесс также имела центральную ось, вокруг которой находились около десяти колец разного диаметра. Они медленно вращались, создавая гравитацию внутри жилых зон, и в свете соседних звезд блестели как драгоценность.

Лей посмотрела на Рон-Тана и увидела улыбку на его губах. Правитель радовался возвращению домой. В груди все сжалось от тоски по дому. Как же ей сейчас хотелось поговорить с Ларисс, но перед глазами сразу всплывал недавний эпизод и желание пропадало.

Оцелот аккуратно и плавно, словно настоящий хищный зверь, пристыковался к платформе, которая представляла собой внутренний проход в ангар станции. Команда Рон-Тана поклонилась своему господину, а потом поклонилась и ей. Это смутило, но Рон-Тан привычно взял ее за руку и ласково погладил пальцы.

— Они выражают почтение моей икбал.

Лей не очень хорошо знала вархский этикет, но точно помнила, что в гарем царя вход посторонним мужчинам запрещен и, возможно, поэтому ее статус являлся не таким и низким, как она думала изначально. Но в любом случае она — собственность, хоть и на короткий срок. И об этом не стоит забывать.

Когда команда покинула корабль, Рон-Тан попрощался со своим оцелотом, погладив того по внутренней обшивке, и повел ее к выходу. Они вышли в тот же отсек, что и остальные, становясь на антигравитационную платформу, которая приподнялась и двинулась вперед по заданному курсу. Лей рассматривала внутренний облик станции и продолжала поражаться технологиям. Вот если бы заиметь вархов своими союзниками, а лучше членами семьи, тогда никакие грокки им были бы не страшны. 

«Удивительно, что мама не занялась этим вопросом», — подумала Лей, но додумать мысль не успела, потому что платформа замерла перед переборками, которые сразу же раскрылись, а внутри оказался большой светлый зал, полный вассалов, которые сразу же поклонились.

Впереди стояла необыкновенная красавица. Темные черные волосы струились по груди и по спине, собранные лишь наверху драгоценными заколками. Длинное платье обтягивало тонкую фигуру и казалось таким воздушным, почти невесомым, что казалось, будто красавица парит над землей. А светлый песочный оттенок гармонировал с идеальной кожей незнакомки. На ее тонких запястьях поблескивали золотые браслеты, а в ушах висели длинные серьги с драгоценными рубинидами. 

Вне всяких сомнений это и была Дениз-Султан. 

— Приветствую тебя, мой повелитель, — склонила она свою голову и присела в уважительном поклоне.

Рон-Тан сразу же отпустил руку Лей и протянул их к девушке, а та радостно прижалась и обняла его. Лей приказала себе не реагировать, хотя девушку хотелось оттолкнуть.

Когда ее взгляд остановился на лице Лей, она открыто улыбнулась.

— Ты наконец-то привез ее с собой? — ласково спросила она у Рон-Тана, и тот счастливо улыбнулся ей в ответ.

— Это было непросто, но мы пришли к соглашению, — ответил он. — Дениз, покажи моей икбал ее новые покои и помоги познакомиться с правилами в гареме.

Дениз дернула бровью, хитро прищурившись.

— Все-таки я не смогла убедить тебя.

— Мое слово — закон, — ответил Рон-Тан. — И не болтай лишнего, — это он уже шепнул на ухо Дениз, склонившись к ней совсем близко. Со стороны казалось, что Рон-Тан милуется со своей супругой, хотя ведь в этом не было ничего удивительного — они давно не виделись. Но ревность снова неприятно царапнула сердце.

— Хорошо, мой господин, слушаюсь и повинуюсь.

Основная делегация последовала за Рон-Таном — своим падишахом. А Лей осталась с Дениз и двумя охранниками. И хоть супруга вела себя исключительно вежливо и прятала глаза, от Лей не укрылось то, как красавица посмотрела на одного из приближенных Рон-Тана, и как тот высокий варх ответил девушке влюбленным взглядом.

Дениз отвела Лей в закрытую часть так называемого дворца падишаха, но на поверку то было отдельным кольцом на огромный станции, проход, в который был возможен только по биометрике подданного. Но если снаружи кольцо имело привычный облик для космических объектов, то внутри Лей не знала куда девать глаза от царившей там роскоши: резные изгороди из драгоценного дерева, водные системы, открытые фонтаны и пение райских птиц, а на полу настоящая дорогая керамика виде больших разрисованных плит. Она в своих военных сапогах боялась даже наступать на дорогой пол. Неудивительно, что Дениз была одета так воздушно, а на ногах у нее были мягкие тапочки. Она словно являла собой отражение самой сути вархской красоты: экзотичная, яркая, страстная и внеземная.

Лей отвела взгляд от спины Дениз-Султан, на которую золотой пудрой был нанесен красивый рисунок. Глядя на столь прекрасное создание, княгиня эс Бунгар совершенно не могла понять Рон-Тана. В своей нагской военной форме, в высоких сапогах, с аккуратно убранными волосами в высокий хвост она выглядела здесь насмешкой, вором, преступницей, посмевшей войти в запретный райский сад.

— Твою биометрику сделают сегодня. Я уже распорядилась, поэтому не переживай — посещать остальные ярусы станции в сопровождении охраны ты сможешь уже завтра, — мелодичным голосом сказала Дениз.

Лей удивилась такому ответу:

— А я думала гарем нельзя покидать?

Дениз обернулась к ней. Красивые чайные глаза с веселыми искорками прошлись от ее лица до сапог.

— В такой форме ты сможешь пройти даже на главный мостик, — ответила она и подмигнула. — Тебе очень идет.

Лей напряглась еще больше. Что она помнила из информации про ранги у вархов, то дружелюбность Дениз ее удивляла. Разве она не понимает, что ее супруг привез к себе любовницу?! Тем более из другой расы, что вообще вроде как являлось неуважением к традициям.

— Спасибо, — еле вымолвила Лей. Дениз не заметила замешательства и звонко рассмеялась.

— Не переживай. У нас гарем уютный.

Лей переживала сейчас только за-за поступка сестры. До себя ей и дела не было. На поддержку девушки она лишь кивнула. Наверное, пока охрана следовала на почтительном расстоянии за ними, ей бы стоило спросить Дениз о различных нюансах, ведь девушка оказалась на редкость милой и дружелюбной. Но ничего путного в голову не шло — все мысли то и дело возвращались к поступку Ларисс.

Когда они прошли мимо огромного фонтана и красивого сада разбитого вокруг него, Дениз активировала свой браслет-коммуникатор и что-то набрала на нем. Лей привыкла подмечать такие вещи: с детства они с сестрой обучались в военной нагской школе, а там во главу угла всегда ставились наблюдательность и осторожность. Вот и сейчас интуиция ее не подвела — у Дениз однозначно был поклонник.

Они остановились перед высокими резными переборками, и молодая госпожа шагнула подо сканирующее лучи. Мягкий свет прошелся по ее телу, система поприветствовала ее и двери разъехались. Лей думала о том, как может выглядеть гарем. Крутила разные картинки в своей голове, но реальность оказалась впечатляющей.

Весь пол был устлан коврами и даже на вид они казались мягкими и удобными. Множество разноцветных подушек, подносы с фруктами, красивые охладительные ведра, стилизованные под древние земные чаши — они сами использовали такие в поместье у отца. Ткани из органзы, что разделяли всю огромную комнату на сектора, делая ее более камерной и уютной. А гаремные пташки, как она назвала про себя наложниц Рон-Тана, были все сплошь в полупрозрачных красивых нарядах.

Настоящее пиршество для глаз... молодого падишаха.

— Девочки, познакомьтесь, это Лей! — радостно произнесла Дениз-Султан. Девочки же как одна сразу уставились на нее с любопытством, разглядывая военную форму. Сначала наступила тишина, но потом как будто по щелчку, вся комната наполнилась мелодичным щебетом.

«Какая высокая!»

«Какая красивая!»

«А чешуйки! Видите чешуйки?!»

«Да я за такие волосы могу и убить!»

«Огненные небеса, а какие ноги стройные!»

Они все быстро подбежали к ней и стали разглядывать, обсуждая вслух и совершенно не стесняясь присутствия Лей.

— Так замолчали! — повела рукой Дениз, и в комнате стихло. — Кто же так приветствует икбал нашего правителя? А ну-ка!

Девушки сразу же отпрянули от Лей и выстроились в ряд.

— Приветствуем тебя, о светлейшая! — поклонились девушки.

— Ну вот так-то лучше! По всем правилам познакомимся после ужина, — похвалила их Дениз-Султан, а сама указала рукой на подушки и низенький столик, где уже были расставлены чашки для чая, а еще стояла красивая вазочка со сладостями и фруктами.

— Ужин подадут позже, а пока можно и полдником закусить. Присаживайся. Ночную одежду принесут после ужина, а все замеры мы сделаем завтра.

— Одежду выбрать я не смогу сама?

На лице Дениз отразилась странная задумчивость. Она явно подбирала слова.

— Нашу одежду выбирает правитель. Таковы правила гарема.

«А еще, где спать, есть, гулять и как его ублажать», — подумала со злорадством Лей. Ничего, ночку любви она ему устроит! Главное решить вопрос со своей девственностью, чтобы не убить его ядовитой кровью ненароком. Адреналин точно подскочит.

Хотя как же хотелось прибить этого наглого варха, посмевшего запихнуть ее в свой гарем!

— Кстати? — спросила Лей, — а где я могу заказать интимные игрушки?

Прекрасная супруга Рон-Тана поперхнулась чаем, облив верх своего платья. К ней сразу кинулась другая девушка, чтобы помочь стереть пятно специальной губкой.

Подняла удивленные глаза на Лей и с лукавой улыбкой спросила:

— Это мой... — заминка — господин такое приказал?

— Нет, но я так понимаю, что меня скоро вызовут к нему и я хотела бы подготовиться. У нашей расы свои особенности.

Дениз слегка покраснела от смущения, но закивала, а наклонившись чуть ближе прошептала:

— Я достану. Не переживай.

Дальше их разговор перешел в более нейтральное русло, но Лей задалась вопросом: «Что космос побери, здесь происходит?» Она специально хотела разозлить Дениз своими словами, но вместо этого получила поддержку.

«Возможно у них так принято. Но я никогда не смогу делить с кем-то любимого», — на последнем слове больно кольнуло в груди, и она попыталась удержать лицо, чтобы Дениз-Султан не заметила, как тяжело Лей эс Бунгар находится рядом с ней.

За ужином Дениз действительно познакомила ее с присутствующими в гареме. И, к удивлению Лей, таких оказалось не так и много — всего-то десять девушек. Они смотрели на нее во все глаза, как будто никогда в своей жизни не видели канисианку, хотя, возможно, так и было — ведь их отсюда толком и не выпускали; лишь только на соседние кольца станции с магазинами.

Лей вежливо всем кивала и пыталась запомнить имена, положение в гареме, про которое не забывала говорить Дениз. А про себя думала, что сама дура! Не нужно было встречаться с эфенди даже взглядом в военной Академии!

«Как я могла влюбиться именно в такого самца?!» — Лей пыталась даже в мыслях как-то принизить Рон-Тана и готова была опуститься до оскорбительного «кобеля». Но разве это сейчас что-то изменит в ее жизни?

Не иначе как происки Уробороса — извечного змеиного бога, который, как и человеческая карма, все замыкал в кольцо. Видимо, Лей накликала на себя его немилость и теперь находится в месте, которое даже в страшном сне не могла представить.

— Я слышала вы очень гибкие и прекрасно танцуете? — послышался звонкий голосок одной из наложниц. Она была совсем молоденькая, с ярким макияжем глаз, в которых притаилась искорка озорства, так похожая на огонек Дениз. Девушки были действительно похожи. Наряд на ней был достаточно скромный, хотя сейчас на всех в гареме наряды были не вызывающие никаких фантазий. Лей в своей голове представляла все иначе, но реальность оказалась иной.

— Это правда, — без ложной скромности ответила Лей. — Нагская кровь добавляет бонусов моему телу.

Девушки переглянулись и захихикали.

К ее удивлению, от нее до сих пор не требовали смены гардероба. Дениз лишь напомнила о том, что ей принесут ночной наряд, но перед ужином она его увидела, и, как оказалось, это была очень удобная и практичная пижама в милый горошек.

— Да он издевается, — процедила Лей сквозь зубы, представляя, как Рон-Тан утверждал у своего помощника эти вещи. Дениз ведь сказала, что их господин сам выбирает им одежду. К пижаме шли в комплекте удобные тапочки из мягкого искусственного меха и уютный халат темно-синего оттенка в тон горошка на бежевой пижаме.

Надо отдать должное, но супруга Рон-Тана даже бровью не повела, когда отдавала этот наряд, хотя может быть в душе искренне радовалась, что вручила не кружева своей же сопернице.

«Все странные и какие-то слишком душевные», — продолжала размышлять Лей, убирая обновку в пустой гардероб. От нее не укрылись изучающие взгляды и такие же тихие перешептывания. Она чувствовала себя настоящим экспонатом. 

После общей вечерней трапезы, которая проходила в традиционном стиле — за низкими столиками на полу — принесли вкусную рыбу, овощи, сладости и чай. Девушки разбились на группки по интересам и почти перестали кидать взгляды на Лей, как вдруг переборки разъехались и в их общую залу влетел пацан. Он был еще малышом, передние молочные зубки выпали, отчего его широкая улыбка казалась немного жутковатой. Он влетел на крейсерской скорости, громко выкрикивая: «Маам!» и кинулся к одной из наложниц. Та прижала сына к себе и испуганно посмотрела на Дениз.

Лей сначала не поняла, что такого страшного может быть в ребенке, а потом до нее дошло — мальчик. Сын Рон-Тана, но не от любимой жены!

Соперник будущему правителю. 

И будто подтверждая все ее мысли, девушка засуетилась и пролепетала:

— Я сейчас его уложу. Я быстро!

Дениз вытаращила на нее глаза и сквозь зубы процедила:

— Быстрее света, Айну!

— Те... — вдруг подал голос пацан, но мама перекрыла ему рот своей рукой и слишком проворно для такой изящной женщины подхватила ребенка подмышку, не давая ему разговаривать, и быстро удалилась из зала.

Дениз как-то вымученно улыбнулась Лей и нагло соврала:

— Это братик Айну, но из-за разницы считает ее мамой.

Лей кивнула, но ответила не менее фальшивой улыбкой. Если Дениз скрывает факт рождения сына, то этот гарем лишь на поверхности такой уютный и спокойный. Все-таки первое впечатление было верным.

Ночью не спалось. Лей крутилась из стороны в сторону, скинула огромное покрывало на пол, но кровать была еще больше, поэтому она вздохнула и полезла за сброшенной несчастной тряпкой, чтобы прикрыть ноги. Конечно, то была не «тряпка», а дорогое расшитое полотно, которое повторяло рисунок на балдахине. За последний час Лей изучила сцену из вархских сказаний до мелких стежков. Но легче не стало.

— Нет! Да он просто издевается! — Лей откинула ногой покрывало во второй раз, и вскочила с громадной кровати. Не спалось — это было слишком мягкое пояснение. Она была раздражена, заведена, «назмеючена», как любила характеризовать это состояние мама. Она хотела покончить со всем этим мыльным сериалом, хотела как следует поругаться с сестрой, не менее продуктивно вытрясти душу из Рон-Тана и наконец-то вернуться домой. И она бы точно осуществила свой план сегодня ночью, если бы Рон-Тан вызвал ее в свои покои. Но этот ящер как будто чуял надвигающийся взрыв сверхновой и даже мимо своего гарема не пробегал.

— Тогда я сама навещу тебя, мой господин, — растянула губы в зловещей улыбке Лей и с силой раскрыла створки своего гардероба. Там сиротливо висела ее военная форма, остальные наряды — в этом у нее не было никаких сомнений — доставят с огромной задержкой. И это могло остановить щепетильную вархскую красавицу, но не офицера нагской армии! Лей стянула пижамные штаны и надела свои брюки. Тапки не стала менять на сапоги, но посмотрев на себя внимательнее, все-таки решила обуться, а верхнюю рубашку от пижамы в милый горошек заправила за пояс брюк и расстегнула пару пуговок сверху. Волосы расплела и расчесала пальцами, позволяя им рассыпаться по спине блестящим шелком. В Лей не было и толики хрупкости и изящности варханок, но зато у нее были агрессивная сексуальность, пластичность нагов и гипнотический взгляд змеи.

Сейчас она выглядела греховно. И это ей очень нравилось!

Выскользнуть из гарема оказалось просто — охрана либо не понимала, что значит слово «безопасность», либо стояла для отвода глаз. Лей не стала рисковать и решила немного удлинить путь до покоев его величества. Как она уже выяснила у Дениз, Рон-Тан ночевал на этом же кольце станции, да и все покои приближенных находились здесь. Она могла бы дойти быстрее по внешнему радиусу — спальни были рядом, но, чтобы не попасться, решила пройти сквозь центр — то есть через сад.

Дениз не обманула — биометрика уже была настроена, и все двери отъезжали по одному сканированию. Вот и в сад Лей прошла незамеченной. Там, как и на всем кольце соблюдался режим смены циклов, и в саду царил полумрак. Одуряюще пахло ночными цветами, что раскрылись, когда искусственное солнце угасло, а ее шаги заглушал шум фонтанов. Лей скользила вдоль резных арок, растворяясь в их тени, и, наверное, так бы и дошла без приключений до нужного выхода, если бы не посторонний звук. Она резко замерла и прильнула к резной перегородке, сливаясь с тенями. Сквозь узор она принялась искать глазами виновника звука, но им оказалась виновница — Дениз-Султан обнималась с тем самым мужчиной, который так влюбленно смотрел на нее. И любовь у них была отнюдь не платоническая, потому что так целовать можно только своего любовника.

Лей усмехнулась, а на душе стало так горько. И что еще нужно этой девчонке, ведь ее супруг Рон-Тан?! Как можно желать какую-то жалкую копию?

«Можно», — ответил ее внутренний голос. — «Если любишь другого».

Может, ей стоит найти в лице Дениз союзницу и уговорить Рон-Тана прикрыть шоу под названием «гарем», а заодно раздать всем девушкам вольную?

— Я так больше не могу! — всхлипнула Дениз и прижалась плотнее к мужчине. Лей не хотела подглядывать, но сама сцена поразила ее, учитывая, как легко она обошла охрану и проникла в сад, то получается любой любопытный варх мог их увидеть.

— Никакого инстинкта самосохранения, — прошептала она себе под нос и продолжила наблюдать за изменой молодой варханки.

— Арслан, поговори с ним еще раз. Неужели он не понимает, что рано или поздно все станет явным?

— Птичка моя, надо потерпеть. Ты же видишь в каком состоянии находится Рон-Тан. На нем сейчас непосильная ноша по сохранению нашего мира. Еще ведь нельзя забывать о семейной жизни, которую он стремится наладить. Потерпи.

— И сколько мне терпеть? — рассердилась Дениз. — Пока живот на глаза не налезет? А что потом? По углам будем прятаться?

— Не будем! Скоро все вернется в прежнее русло. Иди спать. Тебе нельзя нервничать. — Мужчина ласково провел рукой по еще плоскому животу своей возлюбленной и поцеловал девушку в лоб. А Лей будто что-то перемкнуло: это же какими наглыми и беспринципными надо быть, чтобы настолько открыто показывать свои чувства, да еще внебрачного ребенка обсуждать под боком у супруга.

Больше всего в жизни она ненавидела измены. Родители никогда даже намека не давали на какие-то посторонние связи, любили друг друга самозабвенно. Никто в их большой семье никогда не изменял и не предавал, зная ценность теплым родным отношениям.

Лей не испытывала на своей шкуре ничего подобного, но зато много наслушалась историй от Ави, которая рассказывала про отца, и ничего более мерзкого она и представить не могла, как предательство родной души, поэтому не смогла остановить свой порыв и разобраться с этим здесь и сейчас.

Она вышла на приглушенный свет и зло прошипела:

— Мало того, что тискаетесь здесь почти у всех на глазах, так еще посмели и ребенка заделать. Умно. Будущий наследник ведь...

Мужчина сразу напрягся, хмуро свел брови. И видно было, как он разозлился на слова, но постарался ответить спокойно:

— Ваше высочество, тут имеет место быть недоразумение, которое, к сожалению, мы пока не можем прояснить.

Такой ответ Лей не устроил. Слишком витиеватый и обтекаемый ответ — ответ настоящего дипломата.

— Ну раз вы прояснить не можете, тогда я попрошу дать мне объяснение у его величества! — отчеканила слова Лей и быстро зашагала на выход. Но пройдя пару шагов в ее руку вцепились мертвой хваткой — мужчина явно не хотел, чтобы секрет раскрыли.

— Прошу вас повременить с объяснениями, ваше высочество

Лей на это только хмыкнула и применила контрзахват, ударила по энергетическим точкам, заставив мужчину упасть на колени и тихо застонать. Зло посмотрела на Дениз, которая похожа собиралась расплакаться. И почти бегом вылетела из сада.

Злость и глупая ревность кипели в ней! Она гаркнула на охрану, которая стояла около спальни их господина, чтобы те не смели мешать войти в покои царя вархов.

Охранники лишь поклонились и не предприняли никаких действий, чтобы задержать разбушевавшуюся наложницу, поэтому Лей беспрепятственно вошла в спальню Рон-Тана. Он нашелся в кабинете, который был присоединен к спальне через резной открытый проем. Варх сидел за огромным рабочим столом, на котором были выдвинуты прозрачные экраны для информационных проекций и работы с галонетом. Его собеседником был симпатичный мужчина с проседью в висках. На его коленях сидел тот самый мальчишка, который забегал к ним в гарем. Он почти засыпал, смешно откинувшись на грудь отца, но все-таки продолжал сидеть и слушать деловую беседу.

В том что мужчина — отец этого ребенка было понятно при одном взгляде на их лица. Да он был почти точной копией своего отца.

Рон-Тан увидел вошедшую Лей и встал со своего кресла.

— Что-то случилось? — спросил он напряженно.

— Случилось! — жестко ответила Лей. — Что здесь происходит? Почему в твоем гареме находятся женщины, у которых дети от других мужчин? Я думала, вархские законы строги к изменам, или я не так поняла прочитанные уставы?

Рон-Тан замялся, и этой доли секунды хватило на то, чтобы в тишине его кабинета влетевшая следом Дениз-Султан произнесла:

— Брат...

И у Лей окончательно сорвало все тормоза. Она сощурила глаза, уставилась на Рон-Тана и повторила:

— Брат?

Позади послышался вздох.

— Душа моя, успокойся! Я все объясню! — Теперь Рон-Тан смотрел испуганно. На сестру же он кинул злой взгляд и махнул рукой, приказывая скрыться с его глаз. Лей обернулась к красавице и увидела, как ее рот зажал Арслан и утащил прочь.

Они остались вдвоем.

Точнее втроем. Мужчина с ребенком еще был на связи, но осознав, что запахло жареным, церемонно поклонился, извинился и сразу же отключился.

— Объяснишь? — обманчиво спокойно спросила Лей и коснулась своего браслета, распуская змеиную плеть. Рон-Тан заворожено смотрел на то, как из небольшого украшения выходит оружие — плетеный смертоносный змеиный хвост. Самая опасная военная плеть нагов.

— Ну, объясни, а я послушаю, — еще более ласково произнесла Лей и рассекла воздух около виска своей металлической плетью, оставив в декоративной обшивке кабинета характерную вмятину от острого наконечника.

— Душа моя, — начал Рон-Тан, — я виноват. Я поддался на манипуляции твоей мамы и проявил неблагоразумное поведение, недостойное ни твоего статуса, ни моего...

Лей повысила голос:

— Причем здесь моя мама?

Змеиная плеть дрогнула в руке, и она с силой ударила по другой стороне комнаты. Что-то хрустнуло и отвалилась от стены. В помещение сразу же вбежали охранники, но Рон-Тан выгнал их взмахом руки, а потом заблокировал двери на своем браслете.

Он попытался подойти к Лей, но та ударила плетью прямо около его ног.

— Не смей даже ко мне приближаться, пока не объяснишься!

Рон-Тан тяжело вздохнул и облокотился на свой стол.

— Твоя мама сказала, что ты держишь слово. И этим уговорам тебя можно привязать покрепче любых пут. Я просто воспользовался ситуацией с Ларисс и сделал то, что давно хотел с самой нашей первой встречи.

— Ты давно хотел, — ядовито выплюнула Лей, — упечь меня в свой гарем? Поправочка — несуществующий гарем! Ты вообще представляешь каково мне было находиться там, среди якобы твоих любовниц?

Снова прозвучал свист плети — Лей разбила на столе высокий бокал, а потом резко замахнулась и направила змеиный хвост в сторону Рон-Тана, но он, естественно, отклонился. Он обладал прекрасной реакцией, но не настолько быстрой, какую давала нагская кровь Лей. Она одним движением запястья изменила траекторию плети, заставив ее обернуться вокруг шеи царя вархов, а потом дернула на себя, заставив шагнуть к ней ближе.

Рон-Тан не пытался высвободиться, просто держал своими пальцами удавку на шее и смотрел со смесью агрессии и желания.

Но ни в одном глазу у того не было раскаяния. Это просто выбесило Лей, и она накинулась на него, пытаясь ударить в энергетические точки. Конечно, Рон-Тан не был бы царем, если бы не был одним из самых сильных противников. И он начал уклоняться, но вместо блокировки удара, грубо притянул к себе и принялся целовать. Он целовал в губы, в открытую шею, оставляя свои метки, а еще умудрился ущипнуть за бедро.

Лей совсем разъярилась, от такого неуважения ей захотелось плакать. Ну почему ее сердце выбрало именно этого надменного варха?!

Наконец-то ей удалось зафиксировать руки Рон-Тана и остаться за его спиной, чтобы тот не смог сделать выпад в ее сторону.

— Я тебя просто ненавижу! — прошипела она ему в ухо.

— Главное, чтобы не была равнодушна ко мне, — хрипло ответил Рон-Тан, а затем неуловимым движением вдруг выпутался из захвата, схватился за ее запястье, чтобы Лей отпустила свою плеть и грубо прижал к себе, сразу же жадно целуя. Лей прострелило огнем. Горячий шар прошелся по всему позвоночнику и скатился к ягодицам вниз, заворачиваясь тугой пружиной и заставляя чувствовать неудовлетворенность во всем теле. Рон-Тан не отпускал ее, напирал, опрокинул на стол и навалился сверху. Каждая клеточка, каждый участок обнаженной кожи горела под губами Рон-Тана, и Лей сходила с ума между желанием оттолкнуть и продолжить эту сладкую пытку. Ей хотелось отдаться этим теплым рукам, получить удовольствие, которые снилось во снах.

Но она прикрыла глаза и силой оттолкнула Рон-Тана, заставив отшатнуться от себя, а потом плавно села. Пижамная рубашка была полностью расстегнута, а штаны немного спущены, оголяя нежную кожу бедер. Да и сам его величество выглядел не лучше: порванный рукав от халата, царапины на плече, следы на шее от хлыста и такие же приспущенные штаны, через которые прекрасно проглядывал огромной бугор эрекции.

Это и отрезвило Лей. В пылу обиды, а затем и страсти она совершенно забыла о своей ядовитой крови.

Выставив растопыренные пальцы вперед, она свела края распахнутой рубашки и медленно встала со стола. Рон-Тан подошел к ней и уперся в руку своей грудью. Лей чувствовала, как билось его сердце.

— Нам нужно поговорить еще раз в спокойной обстановке. Мама была абсолютно права. Я держу свое слово и у нас был уговор.

— Ты не сбежишь от меня? — с неподдельным страхом в голосе спросил Рон-Тан. Внутри все сжалось от непонятной нежности к этому агрессивному красавцу. Да, эфенди определенно не был ручным и никогда им не будет. Воин, правитель, хитрый интриган. Что же, правду говорят, что супругов выбирают по отцу. Рон-Тан точно бы составил прекрасный тандем с Сошарром эс Бунгар. И ведь они с мамой прекрасно ужились.

Кстати, о маме...

— Я обещаю, что не сбегу, пока не получу все ответы. Вообще-то не в моей в натуре сбегать, поэтому предлагаю поговорить завтра.

Рон-Тан наклонился и ласково отнял руку Лей от своей груди, а потом сразу поцеловал ее.

— Спасибо, душа моя. Спасибо, что даешь шанс.

— Я даю шанс нам обоим, Рон-Тан. Оправдай его.

Утром Лей проснулась от тихих завываний около ее кровати. Спала она хорошо, вечером после разговора с Рон-Таном позволила себе немножко прогуляться по саду, обдумываю все произошедшее, но вернувшись в свои покои решила отложить все выводы до конечного разговора. А то, что Рон-Тан упомянул о ее маме, наводило на определенные мысли. В голове маячила мысль, что надо обязательно связаться с сестрой. Что-то подсказывало Лей, что без маминых интриг тут дело не обошлось.

Но все эти размышления она отложила на утро, чтобы после того, как проснется под пение разноцветных птичек в саду, она обязательно все еще раз обдумает перед разговором.

Но разбудило ее отнюдь не пение.

— Дениз? — хриплым голосом позвала Лей. Она удивилась, когда увидела макушку девушки. Та даже не села на кровать, так и бухнулась на пол, облокотившись спиной о высокий низ кровати. Плечи ее вздрагивали, нос шмыгал, а до слуха Лей доносились всхлипы.

— Прости меня-я, — жалобно протянула Дениз и высморкалась в платок. — Я не хотела тебя обманывать и все время говорила брату, что это плохая идея, но он как уперся, так такого и не сдвинешь. Я и через Мо-вана пыталась воздействовать. Все бестолку! Они как один талдычили, что нагские княгини на них и не посмотрят.

Дениз высморкалась и повернула заплаканное лицо к Лей. 

— Я им не поверила, но когда увидела тебя, поняла, почему брат так опасался Ты же невероятно красивая!

«Вот так раз!» — подумала про себя Лей. Нет, конечно, гены у них были великолепные, но чтобы вот так открыто кто-то говорил о их красоте, еще в контексте сложившейся ситуации, это заставляло задуматься о том, что вархский царь был в отчаянии.

Лей поднялась с кровати, накидывая халат, и следом подняла с пола Дениз, обнимая ее по-дружески. Девушка доверчиво прильнула к ней.

— Не плачь. Мы вчера поговорили с Рон-Таном и сегодня продолжим. Пока я не выясню все обстоятельства, никуда не улечу.

— Ты красивая и мудрая. Он тебя не достоин! — Дениз проговорила слова уверенно, но под конец все равно расплакалась. Она была младше Лей, но казалась сущим ребенком. Цветком выросшим в оранжерее.

— Успокойся. Тебе нельзя плакать и нервничать! Я ведь правильно поняла, что вы с Арсланом супруги и ждете первенца?

Дениз закивала головой:

— Да! Да, мы уже год женаты и ребенка ждём с нетерпением. Прости, что обманывала тебя! Я не хотела начинать отношения с такого, надеюсь будущая Валиде-султан не будет злиться на меня?

— Но руку и сердце мне пока никто не предлагал, — ответила с улыбкой Лей.

Дениз подняла голову и посмотрела на нее удивленными глазами.

— Как? Он не сделал вчера тебе предложение?

Лей качнула головой с улыбкой наблюдая, как еще больше округляются красивые глаза сестры Рон-Тана.

— Тогда улетай сегодня же! Нечего ему поблажки делать! Совсем ополоумел! — разозлилась Дениз.

— Не переживай, он просто не торопит события и правильно делает. Давай лучше позавтракаем со всеми и пусть девушки познакомятся со мной заново.

— Отличная идея! — поддержала Дениз. — Я сейчас всех соберу, и мы тебя будем ждать в зале.

Глаза ее снова заискрились, и она проворно убежала из покоев Лей. Дениз чем-то напоминала Ларисс, хотя эмоционально сестра была спокойнее, и у нее не было таких эмоциональных пиков и падений.

«И храни нас всех Уроборос», — подумала про себя Лей. Этих перепадов им с сестрой хватало в фертильный период, который, к слову, скоро должен был у нее начаться.

За завтраком девушки были в своих привычных одеждах: тут были и военная униформа, и комбинезоны ученых, красивые наряды дипломатов. Все они были при деле, занимались любимой работой, а у многих уже были семьи и дети, и ни о каком праздном времяпрепровождении и речи не было.

— Муж вчера так перепугался за нашего царя, когда в его покои ворвалась наша Лей. Думал все — хоронить будем, — засмеялась молодая Айну. Ей вторили все собравшиеся. И Лей видела, что за этим милым обсуждением нет недовольства или неуважения их господина. Просто вархские женщины трезво оценивали своих мужчин.

— А Вы станцуете на Празднике Огня? — спросила молодая Лале. Она была невестой одного из приближенных людей Рон-Тана и проявляла такой искренний интерес к Лей, что за некую фамильярность с ее стороны было совершенно невозможно обижаться.

— Праздник Огня? — переспросила Лей. — Ах точно! Скоро же у вас большой праздник.

— Да, соберутся все станции и даже с нашей новой планеты прилетят. И только для того, чтобы посмотреть на вас, — сказала Лале.

Дениз махнула на девушку рукой и сразу добавила:

— На всех нас посмотреть, потому что в этот праздник чаще всего заключаются помолвки и дается благословение. 

Сразу стало неуютно. Почему-то Лей показалось, что в глазах девушек промелькнуло предвкушение.

Но только чего?

Сейчас бы обсудить все с сестрой, послушать ее совета... Кстати, а почему бы действительно не связаться с Рисой и сказать ей, что она больше не злиться.

— Дениз, а могу я пригласить свою сестру на ваш праздник?

Девушки переглянулись и удивленно уставились на нее.

— Так ведь ваша сестра — супруга Мо-вана. Конечно, она будет на празднике. Они будут благословлять пары.

— В смысле супруга?

Дениз прикусила нижнюю губу и забегала глазами, ища поддержку у своих подруг, но те тоже напряженно молчали и наблюдали за развитием событий. Сестра Рон-Тана тяжело вздохнула, шлепнула себя по лбу и тихо сказала:

— Это мое наказание за мой язык! Еще до вашего возвращения с братом мы получили официальное извещение о регистрации брака между моим вторым братом Мо-ваном и вашей сестрой Ларисс, но они зарегистрировали брачные узы без свидетелей, поэтому на празднике мы готовимся также отметить их единение.

— Рон-Тан знал об этом? — голос Лей дрогнул.

Дениз даже ответить не смогла, лишь кивнула, пряча глаза.

По воцарившейся вокруг тишине стало ясно, что девушки ждут взрыва.

Лей сжала кулаки и зло прошипела:

— Вот теперь я его точно убью. Будет кого хоронить!

И вылетела с женской половины.

В этот раз Лей не сокращала путь, а сразу же направилась к Рон-Тану. Это ж надо было додуматься скрыть такой факт! Хотя что тут додумываться, если и так все на поверхности было прекрасно видно — вархский царь не собирался отпускать Лей; не после того, как выполнит уговор. Он хотел всеми силами ее привязать, опутать обычаями и договоренностями похлеще договорного брака.

Лей привычно прошла между охранниками, которые даже взгляд на нее не кинули, пропуская сразу же в покои царя и в его кабинет. Но там сидел только Арслан. Он удивился, сразу же вскочил со второго кресло около кресла своего господина и поклонился:

— Приветствую тебя, светлейшая! 

— И я приветствую тебя, Арслан и станешь для меня мудрейшим, если сообщишь, где его величество. Мне нужно срочно с ним переговорить.

Было видно, как замешкался с ответом Арслан. Видимо, он прекрасно знал свою жену и понял откуда подул ветер:

— Не обижайтесь на нее, пожалуйста. Она говорит без умысла, просто очень хочет с вами подружиться, и поэтому была крайне расстроена выбором позиции нашего царя.

Дипломат как есть. Граф Рилетт всегда знал, как обхитрить противника, поэтому-то его и ставили во главе отдела по внешним связям. Что-то Лей сомневалась, что Арслан настолько открытый и дружелюбный. Нет, она не чувствовала какой-то агрессии в свою сторону, но понимала, что тот не просто дипломат — он паша, друг Рон-Тана и человек, занявший очень непростой пост.

— Я надеюсь, что мы останемся добрыми друзьями. Я не держу зла ни на кого, но мне срочно нужно переговорить со светлейшим.

— Может быть вы подождете здесь, а я прикажу принести чай.

Лей даже улыбнулась, как изящно Арслан пытался заставить ее остаться, чтобы к возвращению Рон-Тана вся злость уже испарилась.

— Я понимаю ваш маневр, Арслан, — спокойно ответила Лей. — Но позвольте мне все-таки поговорить с ним. Сейчас.

Арслан тоже улыбнулся в ответ и развел руки, показывая, что больше никаких уловок у него не осталось.

— Я распоряжусь, чтобы вас проводили в тренировочный зал.

Рон-Тан тренировался в полную силу. Лей сразу поняла это, как только оказалась внутри пустого тренировочного зала. На вархском царе была тонкая черная футболка и такие же тонкие в обтяжку штаны, которые подчеркивали каждый мускул на накаченных ногах. Он тренировал приемы босым, с огромной силой ударяя по прорезиненным мишеням. Его скорость была такова, что Лей вдруг поняла, что тогда смогла одолеть его на тренировке только потому, что у Рон-Тана была повреждена нога.

Неожиданно ее злость переплавилась в жажду соперничества. Она еще раз оглядела зал, пометила себе наилучшие траектории для боя, и скинув сапоги с верхним кафтаном, молнией кинулась на варха.

Тот, конечно, ее заметил еще на входе, но не подавал вида, выжидая жертву как истинный хищник. Но как только Лей приблизилась к нему буквально на метр, то Рон-Тан сразу же развернулся и атаковал. Лей проворно отскочила, сгруппировалась и нанесла свой удар. Она блокировала выпады, умело изгибалась, била ногами в болевые точки. 

Кровь бурлила в ней, сплавляя воедино адреналиновый запал борьбы и сексуальное интимное желание близости.

Лей хотела Рон-Тана всего целиком: от кончиков его сильных длинных пальцев до крапинок на радужке глаз, которые неотрывно следили за каждым ее движением, за каждым вдохом.

Теперь этот горячий, как лава, взгляд ее совершенно не смущал, не пугал и не унижал, как было до того.

Теперь Лей хотела, чтобы так на нее смотрели всегда!

— Мы вроде поговорить хотели? — выдохнул немного запыхавшись Рон-Тан и блокировал очередной удар от Лей.

— Мы и разговариваем. Я рассказываю тебе о том, как мне надоели твои увертки, тайны и желание все контролировать. И внимательно слушаю твои ответы, — также запыхавшись пояснила Лей. Она отвлеклась буквально на секунду, но это ей стоило позиции. Рон-Тан сразу же подхватил ее, крепко зажав в объятиях и не позволил шевелиться, прижав к себе.

— Не любишь, когда я контролирую все? Вот так? — спросил он и поцеловал в открытую шею. — Или вот так?

На этих словах Рон-Тан резко развернул Лей к себе и впился в губы, продолжая так же крепко сжимать в объятиях. Лей чувствовала его возбуждение, да и сама загорелась, задышала глубже, втягивая его запах. Терпкий, сильный, с нотами мускуса и пепла. Этот запах заставлял ее подчиняться, прогибаться в пояснице, желая быть «съеденной» его обладателем. И к удивлению Лей, такая внутренняя покорность ее не раздражала, как и собственные инстинкты канисианки.

С Рон-Таном все это казалось правильным.

— Остановись, — прошептала Лей, когда горячие пальцы нырнули за край ее брюк, а горячие дыхание опалило ключицы.

Рон-Тан сразу же замер.

— Нам лучше не продолжать, — продолжила она.

— Ты всегда меня останавливаешь на самом интересном. — Рон-Тан вздохнул, но послушно отстранился, складывая мощные руки на груди.

— Можно об этом мы поговорим попозже. Это не столь важно сейчас, нежели чем твои очередные недомолвки.

— И что я опять скрыл от моего малыша?

Лей зарычала — да ее же вообще серьезно не воспринимают!

— А то, что моя сестра является супругой твоего брата! Когда ты со мной скреплял уговор, то, наверное, думал о себе, какой вархский царь молодец: и брата пристроил и себя не обидел?!

— Лей, все не так! — повысил голос Рон-Тан и попытался коснуться ее, но Лей увернулась и отошла на шаг назад. По глазам она видела, что вархский ящер ни о чем не сожалеет. Вот же зараза!

— А как? Я очень жду твоих душевных излияний!

— То, что я скрыл от тебя этот факт — правда. Но не для того, чтобы обвести вокруг пальца. Моя задача состояла в том, чтобы увести тебя с планеты и не отпускать на определенный срок.

— Задача? — усмехнулась Лей. — И кто же поставил тебе такую задачу?

— Твоя мама.

Лей замолчала, удивленно глядя на Рон-Тана. Мама?! Но зачем ей... Великий Уроборос, неужели это ее знаменитые манипуляции?! Чтобы только свести их четверых?!

Рон-Тан будто понял ход ее мыслей и качнул головой.

— Малыш, все не так просто. Твоя мама хотела...

— Спасти нас, — раздался позади знакомый голос, и Лей обернулась. В длинном темном плаще рядом с Мо-ваном стояла Ларисс. Мантия скрывала ее всю, но Лей сразу почувствовала родную кровь.

— Спасти... От чего? — задала она вопрос сестре, а Ларисс просто скинула капюшон, и все встало на свои места. Вместо длинных белокурых локонов, к которым Лей так привыкла, волосы сестры еле-еле доходили до плечей неровными прядями. Она отрезала их ритуальным нагским кинжалом, как знак принятия своей судьбы воина.

Наги готовились к войне. С грокками.

А мама решила сберечь своих детей, запрятав под крыло к сильным вархам.

Лей не могла ни винить, ни обижаться на родителя — кто бы не поступил так же?! Но они с Ларисс были княгинями, офицерами, а во время военного положения и адмиралами флотилий. И они с самого детства знали, что никогда не будут прятаться от своих обязанностей.

Лей обернулась к Рон-Тану и сжала его запястье, грустно улыбаясь.

— Я не малыш, ваше величество. Я адмирал нагской военной флотилии. Меня не нужно защищать, но от вашей помощи в грядущей войне не откажусь.

Рон-Тан накрыл своей ладонью пальцы Лей и нежно огладил их.

— Эта та часть тебя, которую мне страшно принимать. Но честь воина для меня — не пустой звук. И я поддержу любое твое решение, Лей, но для меня ты навсегда останешься моим малышом.

Он поднял руку к своему лицу и поцеловал каждую выступающую косточку, а потом медленно отпустил ее руку.

— После праздника Огня мы объявим военное положение, — сказал Рон-Тан без утайки.

— А мы улетим домой, — добавила Ларисс. — Простите нас, но нам многое нужно обсудить с сестрой наедине.

Мо-ван нежно поцеловал Ларисс в висок и кивнул, отпуская по своим делам. Рон-Тан тоже понимающе кивнул, хотя Лей видела, как погрустнело лицо вархского царя.

Она всегда считала, что древние ящеры не испытывают эмоций, лишь только сильные чувства: ярость, агрессию, похоть. Но теперь она точно знала, что это неправда.

— Будем ждать вас на ужине, — напомнил Мо-ван, и они с Ларисс пообещали не опоздать.

Лей повела сестру не в свои покои, а в сад. Там около шума фонтанов, они бы могли сесть в уютный альков и спокойно поговорить. Сомнений не было — рассказ будет содержательным. Ларисс поняла намерения сестры сразу же, как увидела дивный сад.

— Почти как дома, — вдохнув тонкий аромат цветов, сказала Ларисс и уселась на мягкие подушки в уютной беседке.

— Вот именно, что «почти». Так что там с мамой?

Ларисс прикрыла глаза и улыбнулась, понимающе и с толикой грусти, а потом достала записку и протянула ее сестре. Лей сразу же раскрыла сложенный лист и пробежалась по строчкам с детства знакомого почерка.

«Дорогая сестра, я отбываю на личную станцию с Мо-ваном. Не беспокойся — это наш с ним уговор за помощь Рику. Знаю, что ты разозлишься на меня, когда прочитаешь эти строки, но поверь — я не сожалею о своем решении. Я хочу дать нам шанс», — на этой фразе Лей улыбнулась — все-таки как же они были похожи с сестрой, — «Какое-то время я буду без связи, но как только войду в зону ретрансляторов, то свяжусь с тобой».

Лей выдохнула от облегчения — огромная глыба обиды ухнула в пропасть. Сестра не могла ее оставить без информации. И она не оставила!

— Я не буду разговаривать с мамой месяц. Нет, два!

— Поверь, то, что я ей устроила, компенсировало все твои дни переживаний. А вишенкой на торте было обрезание моих «шикарных белокурых волос, дарованных мне самим богом плодородия». — Ларисс рассмеялась, а следом за ней и Лей.

— Хотела бы я на это посмотреть!

— Зрелище было похлеще нагских трагедий! Отец еле успокоил маму, скрутив ее своим хвостом. Она в гневе просто беспощадна. Ни один экзоскелет не остановит. Но как бы я на нее ни обижалась, мне было ужасно больно видеть то, как она переживает за нас. Леука не военная, а мы...

Они обе замолчали. И каждая из них думала о том, чтобы делала сама на месте дорогого родителя. Как это — отпустить свое чадо на войну? И не альфу, прирожденного бойца, а хрупкую деву...

Лей сжала руку сестры в своей и повернулась к ней:

— Мы должны победить! Мы должны остаться в живых!

Ларисс ничего не ответила, но сжала руку в ответ.

Перед самым ужином, когда они уже обсудили все накопившиеся темы, Ларисс вдруг спросила:

— А вы уже с Рон-Таном... Провели ночь?

Лей даже тунику выронила.

— Что за глупый вопрос, Рисс, он же еще жив!

— Я подумала, что, возможно, все обошлось, — оправдалась сестра. — У нас с Мо-ваном так и вышло. Он — носитель древней силы вархов, как и я — нагов. И мы идеально друг друга дополняем. Мне кажется и у вас с Рон-Таном ситуация небезнадежная.

Лей подняла тунику и повесила ее в шкаф, решив, что сегодня выберет традиционный вархский кафтан.

— Конечно, все не безнадежно! Я же могу лишить себя девственности подручными средствами, и вопрос крови будет решен. Ведь за столько лет еще никого не убила. А за вас очень рада. Это что же получается, вы маленьких божков наделаете?

Ларисс вся покраснела и опустила взгляд, а Лей удивленно вскинула брови и приблизилась к сестре.

— Да неужели! Рисс, серьезно? Уже?

Сестра остановила ее рукой и вскинула серьезный взгляд.

— Никто еще ничего не знает. Только ты. Поэтому молчи как гадюка! После моего представления перед родителями и речи про военный долг, я не могу нарушить свое слово. А ты сама понимаешь, что начнется, если Мо-ван узнает. Не смотри, что он на фоне брата выглядит спокойным. Он же носитель вархского огня древних ящеров. Спалит станцию и не чихнет! Ты меня поняла, Лей?

Лей крепко обняла сестру и прижала к себе.

— Поняла, змейка моя. Буду защищать вас обоих.

Ларисс потерлась носом и сжала сестру в не менее крепких объятиях.

— А про совместимость все-таки подумай.

Лей о ней и думала, глядя на Рон-Тана за ужином. Думала и при обсуждении донесений про корабли грокков. Даже умудрилась пару раз покрутить эту мысль в голове при голосвязи с родителями. Мама выглядела такой грустной и несчастной, что они с Ларисс пытались изо всех сил ее подбодрить. Но ничего не помогало. 

Не сработали и заверения одного нового зятя и одного жениха семьи эс Бунгар. Лишь напоследок она расплакалась и сказала, что очень любит их с Ларисс и ждет дома.

— После Праздника Огня я выделю вам свой корабль, чтобы вы могли повидать родных, — сказал Рон-Тан. Грусть в его глазах была не меньше маминой.

— Спасибо. Это очень важно для нас, — улыбнувшись ответила Лей, а потом встала со своего кресла и сделала то, что раньше и помыслить не могла. Она подошла, и сама поцеловала надменного ящера. Вплела свои пальцы в его длинные волосы, притянула к себе и поцеловала. Когда же Лей оторвалась от его губ, то снова прошептала: — Спасибо.

А Рон-Тан впервые ничего не ответил, только тяжело сглотнул.

Лей выгнулась, цепляясь из последних сил за плечи Рон-Тана. В сознании до сих пор танцевали всполохи огня, что вспыхнул над помостом с танцовщицами, а потом и загорелся между ними. Она и сама поддалась на уговоры Дениз и вышла вместе с ней, чтобы воздать уважение древнему огню.

И Огонь наградил ее.

Разжег кровь, подарил жар страсти, одурманил и оставил в руках ящера, который жаждал их соития с самого первого взгляда.

Рон-Тан снова поцеловал веки Лей и прошептал, что все позади. Ей нечего бояться и не за что переживать. Он ее защитит и убережет от любой беды. Лей обвила его шею и жадно поцеловала, наслаждаясь заполненностью и мощным напором варха. Ей хотелось пошутить, что это Рон-Тан — беда, самая настоящая и опасная для сердца Лей. Но не смогла — из приоткрытого рта вырывались только стоны.

Ее надменный ящер брал ее неистово, будто Лей могла исчезнуть на утро. Хотя ведь могла! Корабль был подготовлен к вылету, и они с Ларисс не собирались медлить с отбытием. Кто ж знал, что вархский древний огонь так коварен. Накрыл их с головой, сжигая изнутри, не позволяя им разъединиться. Сплавил воедино на веки вечные.

Как и сказала Ларисс — они были созданы друг для друга. Лей видела это по глазам Рон-Тана, но я боялась признать их натянувшиеся нити, что сразу же завязались узлами на их судьбе. И только в полумраке спальни, когда увидела, как ее ядовитая кровь, попав на укрытую переливающейся чешуей кожу Рон-Тана, вспыхнула огоньками, поняла, насколько они идеальны друг для друга.

— Не бойся, — прошептал Рон-Тан, завороженно разглядывая язычки пламени, — он не обожжет тебя.

Лей протянула пальцы, затаив дыхание, и коснулась танцующего огня, который медленно затухал. Пальцы ощутили лишь ласковое тепло.

— Этого не может быть, — еще тише прошептала Лей, и сразу была атакована, прижата к кровати, вся зацелована Рон-Таном.

— Может, малыш. И это лишь подтверждает мои чувства к тебе. — Рон-Тан прикусил кожу около шеи, шумно выдыхая. — И твои ко мне.

Лей откинула голову, открывая еще больше шею в послушном беззащитном жесте. Самая древняя традиция их мира, когда истинный альфа брал свою избранницу. Она раздвинула ноги, позволяя Рон-Тану прижаться к ней сильнее. Притереться горячим телом, чтобы еще сильнее взбудоражить ее кровь.

Лей отпустила себя на празднике Огня. Она танцевала вместе с варханками и наслаждалась свободой. Рон-Тан следил за ней, а потом под улюлюканье подданных схватил с помоста, словно древний варвар, унес в свои покои. Лей хохотала и даже не отбивалась. Лишь, когда вархский царь решил заявить свои права на свою невесту... Нет, после распития огненных чаш под радостный топот всех собравшихся, они стали супругами. И вот, когда Рон-Тан проявил напор, сдирая шелковые штаны, Лей очнулась и оттолкнула его.

— Нет, остановись. Надо поговорить, — выставила она руку и сразу же уперлась в мощную грудь — ее ящер меньше всего сейчас хотел разговоров. — Я не могу...

— Почему? — резко перебил Рон-Тан, а взгляд такой напряженный, режет без ножа.

— Моя кровь ядовита. При повышении адреналина она способна разъесть почти любую материю. Можно сказать, я токсична изнутри.

Рон-Тан нахмурился, но вдруг взгляд его просветлел. Он скинул оставшуюся одежду и остался полностью обнаженным. Лей засмотрелась на него: на его литые мускулы, длинные сильные ноги и... огромный член. Альфы Канисиана удавились бы от зависти. Но тут произошло странное — тело варха засветилось и сразу же покрылось тонкими чешуйками. На каких-то участках их было не различить, на каких-то они отливали благородной медью.

— Капни мне своей крови... — тут Рон-Тан замешкался в поисках участка на своем теле для эксперимента, а потом потянул губы в улыбке и выставил ногу, пошевелив пальцами, — на мизинец. Проверим насколько же моя броня устойчива.

Лей не мешкая достала свой ритуальный кинжал, который ей с вещами привезла Ларисс, и порезала свой указательный палец, а потом провела им по мизинцу Рон-Тана, который поставил ногу на скамью около кровати. Сердце от страха и надежды билось в висках, и когда Лей увидела невероятно красивые язычки пламени, что поглотили ее ядовитую кровь, то просто не смогла удержаться и дотронулась рукой...

Они любили друг друга всю ночь. Подпитывали своей страстью извечный Огонь космоса и не сомневались, что вместе справятся со всем. Даже с грокками.

***

Их с Ларисс встречала целая делегация во главе с мамой, которая за их отсутствие похудела еще больше. У Лей кольнуло в груди и она, наплевав на официальный этикет, подошла к маме и крепко ее обняла.

— Я не сержусь, — тихо сказала на ухо, но этого было достаточно, чтобы мама зашмыгала носом и расплакалась, вцепившись в вархскую накидку. Да, теперь они с Ларисс поверх своей военной формы носили вархские накидки старших жен — алые с черным и золотым рисунком длинные плащи.

Чтобы ни у кого не было сомнений в статусе молодых княгинь.

— Пройдемте в Хрустальный зал, — громко сказал отец, — Они скоро прибудут.

Лей отпустила маму и вопросительно подняла бровь на отца, но тот нахмурился еще больше, нервно скрутил хвост и пополз в направлении большой оранжереи вблизи дворца их правителя. На Канисиане витали ароматы страха.

Ларисс шла рядом, поэтому Лей тихо уточнила у нее рвущийся вопрос:

— Кто «они»?

— Грокки, Лей, грокки. Они официально связались с Канисианом и Нагской Империей, когда я была дома, и запросили переговоры.

— Как это? Они ведь никогда не шли на переговоры. — Лей совершенно не знала — радоваться ли ей такой новости или бежать за всем своим оружием. — Это ведь может быть уловка? — озвучила она свои мысли вслух, на что услышала, как Ларисс усмехнулась.

— Это может быть все что угодно, сестра. Но раз отец идет в зал, а не на мостик своего военного корабля, то, возможно, у нас появился шанс все уладить.

Шанса не появилось.

Как только сквозь прозрачные стекла оранжереи все собравшиеся увидели черные воздушные кары, за которыми с огромной скоростью бежали арахны — вышколенные смертоносные огромные пауки, — стало ясно, что переговоров не будет.

Будут лишь условия.

Из военных каров вышли, а вернее сползли на своих восьми ногах, грокки в черной военной броне, с закрытыми забралами шлемов, и быстро двинулись в сторону распахнутых настежь дверей. Внутрь вошли трое, но лишь один прошел дальше входа, снял шлем и отдал его одному из оставшихся около двери солдат. В зале стояла оглушительная тишина. Описаний грокков не было. Вернее, до сегодняшнего момента они числились расой арахнидов, поэтому, когда мужчина со змеиными глазами обвел делегацию Канисиана, никто не смог его нормально поприветствовать — языки онемели от шока, ведь на них смотрел представитель нагов.

Вторым шоком стало то, что мужчина понимающе усмехнулся и раскрыл свою нижнюю часть костюма, которая оказалась ни чем иным, как высокотехнологичным экзоскелетом, который заканчивался восемью паучьими лапами.

Грокки не были пауками — они были своими!

Мужчина вышел из своего военного обмундирования и двинулся к Адону, но тут его взгляд скользнул по Ларисс и замер на ней. Несколько пугающих минут, и мужчина резко повернулся к Сошарру эс Бунгар. В один неуловимый миг его ноги стали огромным черным хвостом с тонкой вязью красного, точь-в-точь повторяя оттенок его длинной пряди в коротко стриженных черных волосах.

— Вы не сообщили, что среди вас есть ламия, — голос мужчины-нага был жестким, а взгляд не сулил ничего хорошего.

Лей посмотрела на отца и впервые увидела растерянность в его глазах. Ларисс не стала прятаться за спинами родных и вышла вперед, отпустив руку сестры.

— Они не знали.

Наг медленно подполз к Ларисс, пристально рассматривая ее.

— Покажи, — приказал он, и Ларисс сразу подчинилась — все увидели ее красивый серебристый хвост. Послышались громкие вздохи.

— Но своей силой ты управлять не умеешь, — не спрашивал, а утверждал странный мужчина. Он замер напротив Ларисс и произнес гипнотическим голосом: — Спи.

Ларисс качнулась на хвосте, но удержалась. Моргнула пару раз, и подняла ясный взгляд на гостя. Тот слегка потянул краешком губ.

— Она полетит с нами. Ее нужно обучать.

— Но моя дочь — молодая супруга вархского принца. Ее никто не отпустит без сопровождения, — запальчиво произнесла мама, вышедшая из-за спины отца.

— Я полечу с сестрой, — уверенно ответила Лей и также вышла вперед.

Мужчина теперь открыто потешался.

— Вы даже не представляете, с чем скоро мы все столкнемся. Считаете нас монстрами. Боитесь, как бабочки паука. Только не мы ваша угроза, а совсем иные силы, от которой мы столетиями вас же, глупых созданий, и защищаем. У вашей дочери есть уникальный дар, который может спасти целые миры, а вы трясетесь, что ей вовремя завтрак не принесут. Праздные насекомые, — последние слова он выплюнул, а взгляд его стал алым.

Нагом он был лишь внешне, но Лей чувствовала, какая древняя мощь сокрыта в этом теле.

Наг прикрыл глаза, видимо, успокаиваясь, а потом четко проговорил:

— Раз вы так трясетесь за своих детишек, то заключим сделку. Отдайте мне в супруги отпрыска вашей королевской ветви — так мы скрепим мирное соглашение. Без нее я не буду обсуждать истинное положение в наших мирах. Вы называете нас грокками, настоящее имя нашей расы — атласы. Мы — ваши потомки. У нас нет привычных вам статусов, но есть династии, поэтому продолжение рода для нас наиважнейшая задача, и моя супруга никогда не будет обижена. Согласны на такую сделку?

Снова наступила тишина. Болван, точнее король Адон, наконец-то соизволил выйти из-за спины Сошарра и трусливо забегал глазами. Лей противно было смотреть на него, не то, что разговаривать. Это же презрение отразилось и в глазах их гостя.

— Простите меня, посол, но у меня нет наследниц.

Глаза нага сощурились, он раздул ноздри и зло прошипел:

— Я не терплю обмана. В этом зале есть ваша кровь и очень сильная.

Все замерли, а вперед вдруг вышла Ави и виновато улыбнулась гостю.

— Папа еще не успел провести церемонию моего наречения, посол, поэтому так и ответил. Да, папа? — с нажимом спросила у него Августа. Лей в ужасе замерла, как и Ларисс. А Адон вдруг растянул губы в мерзкой улыбке и проговорил:

— Да, моя дорогая. — Потом обернулся к послу и низко поклонился, подталкивая Ави ближе к нагу, который смотрел на нее с презрением. — Вот моя младшенькая. Узнал буквально на днях о таком счастливом событии. И как только проведем церемонию наречения, то вы сразу же сможете провести брачный ритуал. Все как пожелаете.

Наг дернул недовольно кончиками губ, разглядывая худенькую и невысокую Ави, которая из-за своих светло-рыжих распущенных волос казалась совсем молоденькой. Лишь ее желтые глаза смотрели с грустью взрослой.

— Хорошо, — наконец-то произнес он и ударил хвостом. — Готовьте ваши церемонии, а я пока хочу переговорить с представителями нагов.

Он поскользил на хвосте в сторону открытой двери в другой меньший зал, демонстрируя полное игнорирование привычного этикета. Действительно, зачем хозяевам что-то пояснять своим слугам. Они должны выполнять их указания. И только.

Руки Лей сами сжались в кулаки, а во рту появился привкус железа от прокушенной щеки. Как же она хотела плюнуть в эту страшную рожу, но не могла даже косо посмотреть на гостя!

Краем глаза она видела, как Терри — маму Ави — удерживает их мама, а Арэль удерживает Ррох. Законная дочь всегда любила свою незаконнорожденную младшую сестру. Все надеялись, что мама подберет достойную партию для доброй и ласковой Ави, а теперь она станет лишь инкубатором для их врага.
  

Продолжение

★ Книги Цикла "Змеиный космос":
1.
2. Змеиный хвост и
3.