Змей - искуситель для Неприступной

— Новенький? — мужчина с нашивкой родового дома помахал шапкой, привлекая внимание тощего мужчины. — Ты не смотри что лошаденка моя стара, а сам я к земле клонюсь. — улыбчивый рабочий открыл перед гостем двери кибитки. — Граф мне обещал лошадку мою на кости собакам пустить, а графиня новую извозчую предложила. Но я строго сказал, что коли кобылку погубят - я тоже уйду ... хоть с работы, хоть в мир иной.

Неразговорчивый мужчина уставшим взглядом наблюдал за обычным человеком. Ему были непонятны столь трогательные порывы столь недолговечного существа. Гораздо больше его интересовали хозяева этого старика.

— Какие твои господы? — шипящий голос раздался из-под шляпы.

— А что они? — притих извочик и нерво покрутил упряжь. — Семейная пара. Семь лет уже живут бок о бок.

— И то что скрывается..., — поторопил странный человек.

На самом деле, он не знал эту чету, но предполагал что у слуг найдется не мало компромата на хозяев. А прежде чем начать свою игру, ему нужна информация.

— Ох, так вы тоже знаете? — перешел на шепот мужчинка и притормозил лошадку. — Граф наш, еще тот попрыгун по чужим постелям. Но ребеночка ему ни в одном доме не выдали. Сами понимаете, его дитя будет трудно не узнать.

— А графиня? — сменил тему разговора незнакомец.

— Графиня строгая, степенная, но справедливая. За хозяйством смотрит и дома почти всегда сидит. Обычная мадам их... высоких кругов, — неопределенно помахал человек рукой над головой и тут же смолк. Ему уже не нравился этот человек. Казалось, что за спиной извоздчика сидит беда и мягко натягивает свои поводья. И это не он ведет лошадку, а тощий человек активно манипулирует им.

— Хорошо, — растянул гость слова, будто зашипел. — Забудь о том что мы разговаривали, — добавил он приказ и расслабленно откинулся в бричке.

Извоздчик проморгался, будто в глаза песок попал и вспомнил про неразговорчивого человека.

Действительно странный тип. За всю поездку ни слова не пророрил.

Госпожа Анабель Соундаль была очень изящной и миловидной женщиной. В свои двадцать семь детей не имела. Ее муж, Франциск Соундаль, был птицей высокого полета. Хоть и красив лицом, но лукавой души человек. Единственное, о чем он мечтал, это получить развод.
Госпожа Анабель была не против отпустить муженька на вольные хлеба, но... по договору ее батюшки Франциск бы ушел не только ни с чем из ее дома, но и потерял расположение общества.
Все, что принадлежало чете Соундаль, принадлежало невзрачной женской фигуре на семейном портрете. Дочка торговца была очень красива. Любовь и забота отца делала её неотразимой и прекрасной леди. В родительском доме она была великолепна, а сейчас уже потеряла свое былое обаяние. Но когда-то разоренный граф решил взять ее в жены. Торговец решил обеспечить своим потомкам именитую фамилию, выдав дочь за графа и поменяв имя рода. А разоренный зять получает денежное содержание, за свое хорошее отношение к жене.
Все было замечательно.
Граф считал, что красивое тело в постели прекрасно выполнит свою функцию и родит наследника всего имущества. А потом его женушка может скончаться. От чумы, холеры, лошадь скинет – не важно. Главное, что безутешный вдовец станет опекуном ее дитя и дотянется до золотого капитал.
Но судьба посмеялась ему в лицо.
Женщина даже почти в тридцать была пуста.
То, что его многочисленные любовницы тоже не могли предъявить ему детей, не было удостоено графского внимания.
Планы рушились на глазах.
Анабель занялась переводами иностранных текстов и научных статей, сидя дома. Но даже за четырьмя стенами ее имя было довольно известно. В еженедельных статьях выходила авторская колонка Анабель. А домохозяйки зачитывались романами с ее переводом.
Поэтому тихо прикопать благоверную в саду не получится. Сразу пойдут слухи, сплетни. Полицаи с проверкой нагрянут.
Единственная возможность получить ее деньги – измена. Она должна просто переспать с другим мужчиной. Желательно забеременеть, чтобы было неопровержимое доказательство. Но из-за ее бесплодности, такого чуда ожидать не приходится.
Франциск принялся к разработке плана измены, но постоянно попадал впросак.
Его друг согласился сыграть роль разлучника. В час Х муженек ворвался в спальню графини и обнаружил... свою любимую молоденькую служанку, а не жену.
Второй приятель месяц не мог добиться даже взгляда от госпожи. Его нервы не выдержали. И он напал на женщину, желая учинить насилие. В это время прибежал муж со свидетелями и... приятеля оштрафовали, потому что тот применил силу. Графиню с разбитой головой, залитую кровью и без сознания отправили в больницу. А вся столица (особенно ее женская половина) ждала, когда их любимый автор и переводчик придет в себя. Даже обычные горожанки сторожили покой писательницы, чтобы посочувствовать и увидеть ее хоть глазком.
С этих пор Франциск призадумался.
Ему не нужна внезапная смерть Анабель, а иначе все состояние отойдет церкви (за что ее местные попы обожали и каждую неделю наведывались на обед).
Поэтому в роли соблазнителя должен выступить кто-то незнакомый и виртуозный. И так, чтобы его женушка не задумываясь бросилась в его койку.
Франциск знал не понаслышке о разных фамильярах, духах и тому подобных существах. Сам почти каждый день встречается со своим адвокатом оборотнем.
Всякую нечисть, двуипостастных и магов не сильно любили в его обществе, но прибегали к их помощи часто. И каково будет разочарование публики, когда они узнают, что их любимая Анабель легла в одну кровать с «гадостью».
На рынке иных не было того, на кого хотя бы посмотрит нормальная леди. Тут все больше на физическую силу рассчитывали. Поэтому пришлось графу идти к Черному торговцу.
Комерсанты могли достать любой товар, если покупатель был готов расстаться с приличной суммой.
Объяснив что нужно сделать, граф отправился домой. Ждать. Его пожелание услышали, скоро приедут для более подробного обсуждения.
И вот этот день настал.
В парадной появился человек с пронзительными узкими глазами, одетый в дорогой черный костюм и белые перчатки. Он был высок, но выглядел слабым.
— Ваши пожелания, госссподин. — мужчина не притронулся к предложенному чаю и выглядел слегка уставшим. Молодой служанке улыбался ничего не значащей улыбкой, как принято в высшем обществе, но та почему-то краснела и глупо хихикала, пока подавала угощение.

— Как можно быстрее доставить товар и скомпрометировать мою жену.
— И это все? — тонкая бровь человека взметнулась в немом вопросе.
Франциск представил, как все время секретной операции к жене будет приходить вот такой вот гость и вальяжно сидеть в его доме. Супруга, возможно, ни разу не выйдет из своей комнаты, а ему придется после каждого визита очень долго нюхать чужой парфюм.
— Мне нужен раб для нее, — выдохнул граф. — Чтобы он был как можно ближе к ней. Не смел отойти, а иначе она его отошлет и видеть не будет. А ещё он должен быть достаточно образован и понятлив. Анабель весьма... специфичная леди. Ее раздражают любые порывы ни с того ни с сего сблизиться с ней. Она очень хрупкая. Любая примененная к ней сила оставит некрасивые синяки на ее теле. Мне не нужна жена-страдалица. Я хочу, чтобы ее считали изменщицей и вертихвосткой.
— Я слышал, ваша благоверная очень консервативна в выборе одежды и не занимается привычными для женщин походами по магазинам. Ее образ не подходит для той, кого можно назвать ветреной, — задумался незнакомец.
— А еще она на всех смотрит сверху вниз и постоянно уличает кого-то во лжи, — недовольно цокнул хозяин дома. — Жанна, — позвонил он в колокольчик. — Виски мне.
Торговец проследил за резкими движениями графа и усмехнулся.
Стукнула входная дверь.
Граф подскочил на ноги, чтобы предупредить своего гостя о приходе жены, но... в гостиной он находился один.
Растерянно оглядевшись, мужчина упал в свое кресло.
Каков товар, таков и торговец. Наверняка он сам Иной.
В комнату вошла женщина в сером приходском наряде. Ее волосы были спрятаны в обычный пучок. Ни одна волосинка не выбивалась. Взгляд был серым и безрадостным. Она давно перестала привлекать своего мужа как женщина. Серое Ничто мало кого могло бы заинтересовать. Над ее верхней губой виднелся маленький белесый шрамик – напоминание о насильнике.
Анабель подошла к супругу, пьющему в одиночестве, и протянула ему конверт.
— Твое ежемесячное содержание.
Мужчина отвернулся. Сделал вид, что ее здесь нет и быть не должно.
— Как хочешь, — конверт отправился в женскую сумочку. — Когда понадобится, попроси.
Женщина неодобрительно взглянула на виски и направилась прочь из комнаты.
— На стол положи, — ее остановил голос супруга.
Не переча, она поравнялась со столом, за которым находилось огромное окно и отодвинутые шторы.
Яркий солнечный свет ударил ей в лицо. Пришлось зажмуриться. Немного привыкнув, она все же замерла на пару секунд, смотря на огромное синее небо и верхушки деревьев. В серых глазах отразился солнечный луч. На мгновение краешки ее губ поднялись вверх, делая лицо милым и жизнерадостным.
Конверт был водружен на стол. Женщина ушла наверх и включила магпластинку с какой-то заунывной трелью.
— Достала, — прошипел граф и опрокинул в себя последние капли виски.
Но тут он поперхнулся, увидев недавнего торговца, смотрящего на ступени. Мужчина загадочно улыбался и будто тянулся туда, где играла тихая соната.
Кивнув на прощание, Торговец исчез.

Молодая женщина бежала по мощенной улочке, торопясь в книжный клуб. Ее догонял мелкий и холодный дождь. Цепляя за пятки, скатываясь за воротник и впитываясь в серое платье, вода подгоняла припозднившуюся девушку. Когда в небе сверкнула молния, а следом раздался гром, Анабель перестала играть в догонялки с природой. Вынужденно признала себя проигравшей и затормозила под навесом лавочника. Тяжелое платье, набрав воды, утягивало плечи вниз, а противные холодные ручейки ползли по ногам и спине.

— Опоздаю, — вынужденно признала девушка, крепко прижимая к себе папку с исписанными листами.

Заметив на другой стороне улочки небольшую толпу, мадам решила узнать повод ее образования.

«Это лучше, чем стоять под холодными потоками ветра и дрожать», — решила она.

Немного пробежав под разразившимся ливнем, она вклинилась в строй местных торговцев и лавочников.

— Да полицаям его сдать! — не выдержал один. — Расселся тут. Торговле мешает. Клиентов своими глазищами пугает.

— Может к храмовникам его лучше? — предложил кто-то жалостливый. — Он же бесчинств не чинит, а просто сидит там где ноги не удержали.

Причина их спора стала ясна через некоторое время. Анабель пришлось протиснуться вперед чтобы разглядеть тощее тело в обносках, которое устало привалилось к стене одного из магазинов. Почти над самой головой бездомного висело объявление «Забирайте, по цене закупки», но относилось оно к товару, а не к внезапному гостю. Но все же, почему-то молодая графиня улыбнулась этому совпадению.

«Было бы забавно, если бы этот нищий нарочно присел тут».

Толпа гудела и толкалась. Находиться в кругу людей было неприятно, но девушка стояла. Решив, что это представление точно ее не касается, госпожа решила удалиться. Но именно в этот момент полицаи обратили внимание на образовавшееся столпотворение и решили побыть любопытными.

Торговцы знали, что закон бывает нечестен к простым обывателям и им здесь делать нечего. Стали спешно расходиться и толкаться. Один раз удар попал девушке в плечо и она отошла на пару шагов назад, пока не врезалась спиной в другого участника столпотворения.

— Прошу прощения, — произнесла миссис Соундаль и спешно отошла от человека, чтобы не мешаться на его пути.

— Стой где стоишь, Иной! — крикнул полицай.

«Стой? Но он ведь сидел. И почему Иной?»— промелькнуло в женской голове, прежде чем ее плечо поймали в сильный захват.

Испугавшись, Анабель повернулась и охнула. Ее удерживал перед собой нищий.

Два метра ростом. С длинными мокрыми волосами. Цепкими руками и пронзительными синими глазами, которые в сумраке непогоды сверкали.

«Вот почему Иной. У обычных людей так глаза не сияют», — пронеслось в ее голове, прежде чем мужчина решил уйти от встречи с законом.

Дернув госпожу на себя он прикрылся ей от правоохранителей. Но что он там пытался спрятать за мизерным телом? Полицаи прекратили приближаться.

— Отпусти заложницу! Что ты хочешь?

— Заложницу, — пробормотали бледные губы Анабель.

С ее лица и конечностей отхлынула кровь. Она и представить себе не могла, что когда-нибудь станет героиней своих романов. Только там, на страницах бумаги были любимые властные мужчины, добропорядочные разбойники и богатые нищие. Но сейчас, когда тощее мужское тело дернулось в сторону, чтобы сбежать отсюда, писательница почему-то не обрадовалась.

Только на страницах книг героиня вдохновленная лишь одним профилем мужчины, могла пойти с ним куда он требовал. Но в жизни все было не так. И смотря на хищные черты лица нищего в голову шли не любовные приключения, а картинки убийства одной глупой авторши.

— Отпустите! — резко дернулась Анабель, но сильная хватка лишь сжалась крепче.

Нищий выволок женщину под проливной дождь и резко дернул в сторону переулка. Тут он побежал, мало обращая внимание на едва успевающую и кричащую заложницу.

Полицаи не отставали. Они вызвали подмогу. Неразлучную парочку окружали.

Девушка выбилась из сил, давно потеряла свою папку, вся промокла, не разбирала дороги и уже, как тряпка, колыхалась на руке своего похитителя.

Не приспособлена графиня к бегу на длинные дистанции.

И тут, за очередным громом над головой последовала боль в многострадальном плече. Иной что-то шептал себе под нос, а его глаза сияли холодным, безэмоциональным светом.

Закричав, девушка схватилась за плечо и принялась сдирать с него прилипший рукав, но было уже поздно. Конечность обхватил черный венок, который буквально впивался в нежную кожу своими шипами. Через долю секунды он превратился в синий рисунок, а потом и вовсе исчез. О его наличии напоминало лишь мерзкое саднение.

Сидя в участке полицаев и рассматривая свои руки, девушка не понимала всей ситуации. В десятый раз объясняла весь свой распорядок дня.

— Утром была у мадам Флоренц, — девушка не стеснялась говорить о таких вещах.

Кабаре Флоренц знали все мужчины и самые богатые заказывали туда билеты каждую неделю. Там выступали прекрасные девушки и лишь некоторых из них можно было купить. На остальных только смотреть. Но писательницу интересовали необычные истории знакомств и описание некоторых сцен.

Тут ее голова закружилась, а тело стало неимоверно тяжелым. На оголенном плече проявился венок. Девушка потеряла сознание, свалившись со стула.

Пригородный участок заволновался. Загудел и не сразу понял, что нищего мужика далеко увезли. Его хотели просто бросить в яму, но после обморока Анабель, захотели допросить. Неопрятного бездомного не смогли разговорить, а молодой графине полегчало. Иного опять отправили с глаз долой и почти в тот же миг, Анабель стало еще хуже. У женщины началась рвота, которая опять забрала ее силы и сознание. Ситуация выходила ужасная. Надо было что-то делать, но никто ничего не понимал. Кроме... Иного, который стал сопротивляться, когда его уводили прочь от участка. Он не позволял себя сдвинуть с места, хоть и оставался обмотанный цепями. Решили вернуть заключенного для более тщательного расследования, а не просто спрятать за решетку и через несколько дней выпустить.

Как только нищего подвели к дверям кабинета медчасти графиня очнулась.

Дежурный посмотрел на лицо своего невольника и заметил проблеск сожаления. Этот ненормальный будто знал что происходит с миссис Соундаль и хотел закончить ее мучения.

— Что произошло? — ощупала себя девушка и ощутила, как горит плечо.

— Вам стало плохо, госпожа Соундаль, — молодой законник трясущимися руками предлагал ей воды.

Но отчего-то невыразительное личико глуповатой, и не красивой куколки изменилось. Темные брови сдвинулись, серые глаза вспыхнули ярко янтарным светом. Нежный отсвет упал на лицо и сделало его более свежим и выразительным. Через секунду серая мышка стала собой, но постоянно гладила свое плечо.

— Этот... бродяга... где он? — казалось, что девушка выдавливает каждое слово через боль.

— В соседнем кабинете, миссис, — удивился молодой мужчина. — Мы его заковали в цепи.

На бледных губах появилась усмешка. Графиня подняла лицо и ее взгляд, как острый нож, резанул молодого законника.

— Здесь нужен дознаватель из Их числа, — она сжала свое плечо и оскалилась.

— Где моя жена! — раздался требовательный голос в коридоре. Послышались торопливые шаги.

Провинциальный участок оживился, загоманил. У них такие важные гости бывают редко. И всякий раз с ними много мороки, чем дела. Поэтому, обычно, всех распускают.

— Нищего тоже придется взять, — глядя в глаза мужу, миссис Соундаль беспокоилась о чем-то. — Этот Иной... что-то сделал со мной. Я падаю в обморок вдали от него.

На лице супруга появилась улыбка. У него были другие заботы. Он был счастлив: Черный Торговец сделал все так быстро. Дома уже дожидались «избранные». Осталось только все обставить как положено. Но сейчас план резко менялся. Жена встретила бомжа и теперь просила его забрать. Нищий, хоть и в кандалах, но сломленным не выглядит и с интересом наблюдает за четой. Такой «раб» ни перед кем не встанет на колени. Этот не похоже на купленного и вышколенного. На хищного, неприрученного зверя – да, но не на того кто будет осыпать комплиментами чужую жену.

— Ты кто? — граф подошел к закованному в цепи мужчине и дернул того за ворот какой-то тряпки.

Одежда затрещала и порвалась. Перед глазами собравшихся оголился светлый, поджарый торс. Ни одного шрама, ни одного волоса, ни единого изьяна. Лишь гладкая светлая кожа и... яростный взгляд из-под нависшей челки. Что-то опасное сверкнуло в глубине синей радужки прежде чем звякнула цепь. Тут же раздался тихий женский шепот, который услышал лишь пленный.

— Не смей его трогать!

Молодая графиня стояла дальше всех. Сжимала маленькие кулачки и не могла потерпеть возражения. На нее никто не обращал внимания. Женщина – слабая, жертва, что с нее взять? Но хищник чувствовал лишь ее силу. В маленьком растрепанном тельце была мощь, которую дано видеть лишь Иным. А в светлой головке Анабель таилось огромное множество тайн и загадок. Но не за этим пришел хищник. Его цель более эгоистична, чем простое копошение в чужом прошлом.

Повинуясь ее голосу, нищий расслабился и стал получать удовольствие от вида орущего графа.

Если бы этот человечишка знал, что эти жалкие цепи ни как не помогут ему уйти от смерти. Но мистер Соундаль не ждал угрозы от раба в ошейнике. Никто не знал истинную мощь невольника. Анабель могла лишь догадываться о его природе, но проверять не хотела

— Нет! — граф постукивал тростью по родовой карете и кричал так, что прохожие останавливались. — Эта гадость, — наконечник указал на нищего за спиной графини, — со мной в одном пространстве не появится. Пусть бежит за каретой, раз ему так надо!

Графиня сама понимала всю комичность ситуации. Недавно она прекрасно жила своей обычной рутинной жизнью, а теперь ей приходиться показывать свою настоящую личину супругу. И ей не очень хотелось изображать из себя повинную женушку рядом с Иным. У этого нищего есть какое-то дело по ее «прямой» специальности. Он появился именно за этим у госпожи не осталось сомнений. Слишком расслабленным и покоренным хотел казаться мужчина. «Раб» позволил даже ошейник на себя надеть, когда его выпустили вслед за четой Соундаль.

— Я найму ему повозку, — не перечя мужу, миссис попыталась решить все мирным способом и не ударить в грязь лицом.

— Еще чего?! — возмутился супруг и резко отбросил в сторону руку, будто замахнулся на женщину. — Ты собралась тратиться на это ничтожество? Может он манипулирует тобой или загипнотизировал! Ты слишком беспечна! Тебя легко разжалобить. Тебе нужна охрана! Но я все предвидел и нас уже ждут дома рабы на выбор.

— Но, — графиня дернулась вперед, желая защитить свое личное пространство.

— Ты видишь что происходит? — прервал ее благоверный. — На тебя уже утром нападают, а ты еще и защищаешь это отрепье! Может он тебе приглянулся?

Мужчина подошел к своей паре и грубо заставил смотреть себе в лицо. Девушка не посмела играть обиду или недотрогу, просто позволила сейчас управлять собой. Франциск попытался найти хоть что-то говорящее об измене благоверной, но не знал что искать. Обычные серые мышиные глаза, растрепанный пучок, влажное разорванное на плече платье – ничего нового.

С досадой отпустив подбородок Анабель, он заскочил в карету.

— Ты едешь? Или составишь компанию своему новому... другу? — зло усмехнулся супруг. — Телохранителя я тебе уже подобрал. Дома ожидает, — поставил ее перед фактом мистер.

Женщина аккуратно посмотрела себе за спину, желая исправить эту неловкую ситуацию и ничем не выдать себя перед мужем.

Но тут невольник споро запрыгнул в карету и быстро упал на деревянный пол перед графом.

— Вот, смотри, твой песик знает свое место! — внезапно обрадовался граф и удобно расположил свои ноги на человеческом боку.

Лицо графини побледнело от страха. Если Этот Иной получит все что хочет, то ее муж погибнет в страшных муках. Ему припомнят каждое сказанное слово и действие. Под влиянием момента, женщину затошнило и она едва не сорвалась со ступенек кареты. Но ее поймал... Иной. С помощью графской трости с лапами орла, невольник подцепил графиню за руку и почти втащил в тесную кибитку. Не произнося ни слова, он опять упал под «хозяйские» ноги и притворился недвижимым ковриком.

— Тебя даже ноги не носят, Анабель, — начал граф.

Заметив на лице мужа тысячу вопросов, графиня сказалась больной и устало привалилась к стенке. Ее глаза сомкнулись, а дыхание выравнилось. Ее нельзя было отличить от обычной спящей женщины. Граф плюнул на все свои мысли и стал наслождаться моментом.

В доме уже ждет «подарочек» для супруги. Плюс – она сама нищего тащит на поводке. С ее репутацией порядочной жены будет покончено. Стоит ей показаться на публике сразу с двумя Иными, как ее запишут в число «блошек».
Так называют дам, которые предпочитают спать с отродьем этого мира, а не с обычными людьми.

Женщина в это время пыталась изобразить равнодушие. Нищий, лежа прямо перед ее ногами, нежно касался холодных лодыжек под длинным мокрым подолом. Анабель только поняла насколько она устала и замерзла. Окоченевшие ноги аккуратно массировали длинные пальцы незнакомца и она не могла раскрыть ни себя, ни его.

«Сама начала «спать»», — корила себя графиня и старалась незаметно спрятать свои конечности, но...

Мелкие искорки из онемевших пальцев неслись к бедрам и замирали в животе.
Распухшие ноги освободили от тесных башмачков. Мокрые шерстяные чулки медленно «сползли» вниз, открывая нежную кожу горячим поглаживаниям. Тепло распространялось по конечностям. Женщине хотелось плакать от наслаждения, но она лишь плотнее сжала губы и постаралась пнуть беззастенчивые руки. Но стоило ей дернуться, как ее благоверный произнес:

— Анабель? Ты спишь?

Замерев изваянием собственной недальновидности, она ощутила как стопу обдало горячее дыхание. Нищий, будто насмехался над ее попыткой освобождения.

Волна жара прокатилась по ее телу. Вспыхнув будто свечка, женщина подскочила на месте. Забралась на лавку вместе с ногами и с вызовом посмотрела на невольника.

В ее глазах плясало медовое пламя, выдавая в ней древнюю кровь Иных. Но ее супруг не видел этого. Лишь усмешка на лице нищего говорила, о том что он знал куда и к кому шел. Он чувствовал родственную душу, а Она была «слепа» с рождения.

— Анабель? — Франциск с нескрываемым шоком наблюдал за своей дерганной супругой. — Этот, тебе что-то сделал? — сапог пнул бок «песика».

Хитрая усмешка исчезла с лица Иного. Заплясало смертельно опасное пламя в его взгляде.

— Франциск, — женщина схватила супруга за руку. — Это дикость с твоей стороны! Разве не ты вырос в гуманном обществе? Прекращай вести себя как плебей!

Поморщившись, граф сделал вид что оглох, но ноги с тела убрал. А Анабель только заметила что осталась без мокрых шерстяных чулков. Зато ее ножки теперь покоились в сухих ботиночках. Иной не только освободил ее от мокрого белья, но и смог высушить обувь. Кто еще знает на что способен ее невольник?

Недовольно покачав головой, графиня подсознательно готовилась к неприятностям. Такой мощный Иной просто так не позволит с собой обращаться, как с рабом.

Что-то невероятное ждет впереди слабую леди с сильной душой.

Родной дом встретил супружескую пару тишиной и перепуганной служанкой.

Жанна стояла в коридоре и старалась слиться со стеной. Лишь при появлении хозяев она решилась выйти и подскочила к Франциску.

— Господин, там... Иные, — тихо, опасаясь мужской реакции, зашептала девушка. — Они сами ворвались в дом.

— Торговец? — улыбнулся мужчина и схватил свою супругу за плечо, выводя в просвет коридора. — Как вовремя. Поучись у них пунктуальности, Анабель.

Девушка не могла предположить что ее ждет в гостинной комнате, но такого хамского поведения мужа не желала терпеть. Он ее как козочку на ярмарке, чуть ли не за «рога» потащил.

Выдернув свою многострадальную руку и ощутив, как ногти супруга расцарапали ее бледную кожу, графиня надела непоколебимую маску на лицо.

— Франциск, мне надо принять подобающий вид для встречи гостей, — она пожелала откланяться.

Но мужчина сурово сдвинул брови и пожелал заново схватить свою жертву. Ему не нравилось когда супруга перечила, хоть и было это редко.
— Мне надо переодеться! — властно сообщила серая маленькая фигурка
Анабель, смотря прямо в глаза графу.

В ее взгляде появилось что-то опасное. Именно это заставило супруга замереть с вытянутой рукой и задержать дыхание. На секунду, он словно окаменел, а когда смог вдохнуть, то увидел как женщина торопливо поднимается по лестнице. Франциск не посмел ее окрикнуть. Вслед за ней шел невольник, но ни одна цепь на его теле не звякнула, а его шаги были неслышны.

Схватив себя за голову, граф сам направился в гостинную, отдавая приказ Жанне. Служанка сама недавно только отошла от властного голоса госпожи и принялась за свою работу.

В комнате графини было темно. Она не обращала внимание ни на сумрак, ни на солнце. Ей не нужен был свет и тому подобные человеческие приспособления. Сейчас она споро вытаскивала из обычного пучка волос шпильки и пыталась освободиться от прилипшего и чешущегося платья. Зуд раздирал ее нежную кожу, а влажная ткань не давала согреться. Но ни перед кем она не могла проявить свою слабость и выставить себя в неудобном свете. Только за плотно закрытыми дверями своей комнаты Анабель позволила себе зашипеть и почесать озябшие ноги и руки.

Скидывая на ходу ткань – пытку, она подошла к двери в ванную комнату и хотела освободиться от пеньюара и нижней одежды. Но в этот момент немного резкий порыв ветра коснулся ее чувствительной кожи. Женщина замерла, так и оставшись возле двери.

— Что вам нужно от меня? — резче чем хотела бы выкрикнула девушка и замерла вглядываясь в темноту комнаты.
Сейчас сумрак был не привычным и родным. Он не прятал маленькую графиню от посторонних, а словно наоборот, открывал ее нежную душу чужаку. В этом пространстве Иной был хозяином и позволял остаться Анабель.

— Мне надо принять ванну, — ощущая себя как в ловушке, девушка почти умоляла выполнить ее «последнюю волю». — А иначе, я не сделаю того, что вы попросите, — внезапно осипшим голосом произнесла она, понимая что торговля с Этим Иным может плохо кончиться.

Темнота перестала дышать ей в затылок и ощущение колючих иголочек исчезло с ее спины. Отчаянно рванув дверь ванной, женщина заскочила внутрь и закрылась на замок. Графиня понимала что это слабая преграда для того кто остался Там. Но это давало хоть какую-то гарантию уединения.

Когда Анабель покинула свое убежище, в ее спальне уже стояли свечи, а услужливая Жанна приготовила ей одежду. На маленьком столе ждали горячий напиток и пара дымящихся пирожков.

Тепло улыбнувшись, женщина отпила чай и ощутила негу.

Вот она и дома.

Жанна хоть и спит с ее супругом, но она очень услужливая и не пытается чинить козни госпоже. Поэтому Анабель ее терпит и даже награждает иногда.
Вспомнив про важную новость, женщина бросилась к секретеру и достала любимое перо для письма. Пока волосы сохнут, можно сделать пару очерков и набросать план... Она совсем забыла про своего невольника и раба, который ждет ее внизу.

А вот нищий не забыл. Он смотрел на свою находку в мире людей и лукаво улыбался своим мыслям. Но не нежный стан и упругая грудь спрятанные под легким халатом привлекали его внимание, а глаза задумчивой графини. Сейчас, когда она полностью растворилась в любимом деле ее радужка отливала золотом и свет будто оживлял лицо.

В образе обычной женщины она была серой неприметной мышкой, которая только мозолила своим видом глаза. Мышиный пучок волос, неприментое лицо, бледная кожа, тонкие губы. Но сейчас, перед ним сидела женщина на которую хотелось смотреть постоянно. Ярко-медовый взгляд, чуть вздернутый носик, заостренные черты лица и отчего-то ярко-алые губы. Ее серые волосы отливали благородной рыжиной, будто сверкали изнутри, а белая кожа лишь подчеркивала все детали ее лика. Если бы не аромат ее тела, то он бы прошел мимо как всегда. Но запах вел в этот город и не раз он встречал на своей дороге эту «бледную немощь» пока не смог сопоставить свои выводы и наблюдения.

— Так, что вам надо? — женщина оторвала взгляд от письма и случайно натолкнулась на хищный профиль нищего. — И как вас зовут? — тихо прошептала она, боясь делать резкие движения.

— Моя дочь, — грубый голос коснулся слуха и от него захотелось спряться, скрыться.

— Дочь? — подавившись воздухом она закашлялась.

Мужчина подошел к ней ближе, но она быстро пришла в себя и вновь повторила свой вопрос.

— Ей около четырех лет, — скрипучий голос выдавал лишь сухие факты. Иной будто не хотел посвящать стороннего человека в свое прошлое. — Я чувствую ее существование.

— Как вас зовут?

Тяжелое молчание повисло в пространстве. Казалось, что пришедший гость не желает говорить больше чем надо для дела.

— Можно мне вас назвать?

Он не ответил, лишь склонил голову к плечу, ощущая мимолетную заинтересованность.

— Раф, нравится?

Нищий прикрыл глаза, привыкая к своему временному прозвищу.

— Так вот, Раф, откуда вы обо мне узнали?

Он посмотрел на нее как на величайшую дурочку. Словно она спросила о том, что известно всем, тем самым выдав свою недальновидность.

— Я конечно посредник в торговле между Иными и людьми, но не способна найти что-то вроде иголки в стоге сена, — графиня попыталась объяснить все. Но пришедшему это было не интересно. — Мне нужно больше данных, — уже не надеясь на нормальный разговор она почти молила его об ответе. — Кем была ваша пассия? Где работала? Как звали?

Мужчина покривился, когда ошейник надавил. Сняв неудобное украшение с шеи, он потянулся и подошел к шокированной, но не сломленной леди.

— Роза, — он взглядывался в лицо своей маленькой надежде и говорил о том, что давно грызло его нервы. — Она была учительницей в интернате для девочек в городе... Его уже нет.

Услышав название, женщина вздрогнула. Того города теперь действительно нет на карте. Его разрушила некая аномалия, которую пытались сдержать маги, но сделали лишь хуже. Так, по крайней мере, писали в газете.

— А что случилось потом?

Город был уничтожен около трех лет назад. Неужели... Искать уже нечего. Но ведь Иные чувствуют свою родную кровь за тысячи киллометров. Так по крайней мере шепчутся старики.

— С женщиной? Не знаю. Не интересует, — он говорил о ней как об игрушке. — Моя дочь в этом районе.

— В городе? — уже что-то вырисовывается путное.
Иной принюхался к воздуху и его глаза сверкнули фиолетовым цветом.
—
— Возможно дальше, — он размял плечи, ни капли не стесняясь своих разорванных обносков. — И еще дальше.

Стало совсем не по себе. Казалось что этот нищий чует и чувствует все за многие километры вокруг.

— Вы знаете, Раф, — взяла слово Анабель. — Я не занимаюсь поиском. Скупкой, продажей или хранением денег для Иных – да. Но поиск это не мое. Может вам к Черным Торговцам обратиться?

Хищник резко приблизился к деловой женщине и зашипел, показывая лишь край своей истинной сущности:

— Я разрушу твой образ серой мышки. Ты увидишь как погибает торговая империя твоего отца, а твои близкие люди захлебываются кровью. Сделаю тебя своей рабыней и буду смотреть в твои глаза каждый день, насилуя и убивая твою душу... ИНАЯ!

Девушка испугалась внезапного проявления агрессии со стороны равнодушного существа. Она покрепче взяла свое перо и резко выставила его острый наконечник вперед. Туда где билось его сердце. В светлую грудь, которую не могла скрыть разорванная роба. В сосредоточение Его силы.

— Если решил играть роль раба, то притворяйся лучше, ИНОЙ, — янтарный взгляд смотрел прямо на хищника и сдаваться не собирался. — Ты же пришел помощи просить, а сам...

— Мне проще убить.

Тонкое запястье было ловко перехвачено. Руки заломаны за спину, а лицо с заостренными чертами оказалось непозволительно близко. Испугавшись незнакомца, графиня открыла рот, чтобы закричать, но в этот момент... Тонкая шелкавая ткань сползла с нежных плеч. Взгляд невольника скользнул к часто вздымающимся вершинам и его захват стал иным. Томным, сладким, невероятно нежным прикосновением. Он будто передумал убивать пойманную жертву. Страстный плен продолжался недолго.

Графиня, ощутив слабину, выскользнула из цепких рук и тут же окатила раба чернилами.

— Мы либо сотрудничаем, либо расходимся! Мне терять нечего! Убивай! — дрожащий женский голос только рассмешил странного незнакомца.

— Сотрудничам, — лукавая ухмылка скользнула по тонким губам. — Я докажу, что своей смерти ты не хочешь.

У Анабель не было родни, кроме отца. Но были люди, которые продолжили работать под предводительством женщины. Так же появились Иные, которые последовали за ней и доверили свои секреты. И если свою жизнь она могла потерять, то предать чужие надежды и протянутую тонкую ниточку между двумя мирами – нет.

И сейчас сидя напротив прямой угрозы она не могла позволить себе быть слабой. Да, она слишком мелкая и сражаться не умеет по сравнению с этим не человеком. Но у нее тоже есть сверкающий взгляд и то что ей дорого.

Два существа смотрели прямо в души друг друга, но только одно проигрывало.

Его сила прорывалась, захватывала пространство, завоевывало дыхание и тормозило чужое сердцебиение.

— Я не свободна в передвижении, — вырвался женский голос, ощущая удушье.

Иной отпрянул прочь, пересматривая добытую информацию и сопостовляя с реальностью.

— Искать надо с другими, — она желала прекратить эту беседу и избавиться от опасного нищего. — Я найму вам людей...

В дверь постучались и вошла обеспокоенная Жанна.

— Госпожа, вас внизу ожидают, — служанка не заметила притихшего невольника. — Вам помочь с одеждой?

— Да, будь добра, — женщина покосилась на угол в котором пропала тень Рафа. — Оденусь здесь.

Графиня указала на дверцы шкафа и притаилась там.

— Госпожа, господин очень беспокоится о вашем состоянии. В последнее время вы очень резкая.

Служанка была хорошей девушкой, но Анабель понимала что та выдает все секреты мужу.

— Просто настроение такое. Роман плохо продается, — собрала она волосы в обычный пучок.

Не смотря в зеркало, женщина вышла прочь из комнаты и столкнулась с нищим.

— Я освобожу тебя от оков, — низкий хриплый голос тронул ее душу.

— Нет! — она поймала его за одежду. — Не трогай Франциска, — она посмотрела в глаза мужчине.

Хоть чувства к супругу и погасли среди прошлого времени. Но когда-то она сама согласилась стать его женой. И сама ложилась в одну кровать с ним. И ее тело когда-то горело, а сердце билось быстрее. Когда-то... Она любила этого человека. А сейчас, как память о прекрасном времени, она берегла свои воспоминания о прошлой привязанности. Терять Франциска не хотелось, так же как ворошить прошлые эмоции.

— Я найду человека, который вам поможет.

Раф посмотрел на тоненькие пальчики на грязной одежде. Заглянул в лицо. В глубине серых глаз плескалась прошлая весна любви. И эта женщина держиться за то что было раньше. Если ее «освободить» она самостоятельно нацепит ошейник и станет заложницей былого.

— Ты находишь в мире людей тех, кто готов отправиться в Тень. Найдешь и мою дочь. Ее кровь принадлежит тому миру, — он освободил себя и пошел вперед.

Мадам Анабель вошла в гостинную и, найдя супруга, подошла к нему. Она не обратила внимание на склоненную фигуру Комерсанта. Ее внимание обошло сидящих на коленях рабов.

— Нужно поговорить, Франциск, — девушка взглянула на проследовавшего за ней Рафа и забыла все слова.

Торговец рабами и новый знакомый смотрели друг на друга с удивлением и одновременно пониманием. Их взгляды скрещивались, а сами они явно знали друг друга. Комерсант даже насмешливо кивнул рабу, а тот высокомерно поднял лицо, что недопустимо при хозяине.

— Франциск, срочно!

Ее благоверный супруг смотрел на небольшую девушку с рыжими волосами и изящной фигурой. Хотя на шее был ошейник, но она позволяла себе бросать призывные взгляды на покупателя.

— Ооо, вы ее заметили, мисстер, — торговец оторвался от разглядывания раба и отдал все внимание тем, кто способен платить. — Эта девушка осталась с моего прошлого дела. Если хотите, я ее уведу, чтобы не мозолила вам глаза.

— Нет, нет. Пусть стоит, — заинтересованный супруг не замечал ничего вокруг.

— Да, — приказ графини не удосужили внимания.

— Я могу оставить ее в качестве бонуса. Купите двух рабов и получите девушку бесплатно, господин, — хитрый торговец знал чем брать главу рода Соундаль.

— Озвучьте цену, — тут же потребовала госпожа у хитрого мужика.

Озвученная цена за одного раба была огромной. Графиня даже не смогла понять за что такие суммы. Рабы благородных кровей? Или они умеют что-то еще кроме охраны?

Но Анабель потеряла нить суждения, заметив как супруг приблизился к нежному женскому стану и протянул к невольнице руку.

— Дорогой, — окликнула его и увидела недовольство на его лице. — Ты впервые делаешь мне столь дорогой подарок. Я ведь правильно понимаю, ты покупаешь сам двух телохранителей?

Супруга сделала намек на то, что этих рабов он приобретет за свои деньги. Графиня согласна только на подарок и ни гроша не потратит на людей.

— Давай посмотрим на них. Может ты не захочешь с ними расставаться и сама купишь?

Он пытался быть хитрее дочери торговца, но она уже выучила все его уловки. И знала, как им незаметно, манипулировать.

Поняв что сделка может сорваться, торговец снял темные плащики и заставил подняться две фигуры на ноги. Как и положено, рабы не поднимали своих глаз, но при этом выглядели более свободными, нежели те кого можно было встретить на рынке. Оба мужчины были опрятно одеты. Слишком просто для графини, но очень хорошо для обычного человека. Женщина сразу поняла, что ткань на их телах хорошего качества. Торговец знает как привлечь внимание к своему товару. Избитыми и потрепанными рабы не выглядели. Да, покоренные и безвольные, но что-то было в их развороте плеч и стойке из-за чего им было страшно доверять свою жизнь. И оба раба были Иными. Теми кого обычные люди не воспринимали и не понимали. Выходцами из Тени.

— Миссис Соундаль, они оба прекрасны. Не находите? — залебезил торговец, понимая что от графини зависит насколько быстро он освободится. — Оба оборотни, только ипостаси у них разные.

Графиня не смотрела на их лица и волосы, ее интересовал другой вопрос. Зачем Франциск настаивает на их покупке? Он конечно тот еще кобель и ради красивой самочки выпрыгнет из штанов, но все его похождения супругу никогда не касались. После каждой его измены она не получала ни цветов, ни подарков. И не дай Двуликая заикнуться о его измене:

— Женщины созданы, чтобы ублажать мужчин, — любит повторять неверный супруг.

— Мне оба не нужны, — повернулась графиня к супругу. — Если хочешь подарить - бери рыжего. В противном случае – никого.

Франциск хотел что-то возразить, но почему-то его взгляд метнулся к женскому лицу, а потом к фигуре Рафа. Муж будто обдумывал свой ответ. Он даже про искусительницу забыл.

— Я не доверяю твоему псу. От него разит помоями и неизвестно почему он от тебя отойти не может. Поэтому твой второй раб тоже будет находиться рядом. — граф отдал приказ так, чтобы жена услышала и не посмела перечить.

Мужчина повернулся к торговцу и стал оплачивать рыжего. Окинул взглядом девицу, а потом внимательно вгляделся в ритуал приобретения раба. В ошейнике менялась кровь хозяина. Повертев в руках свой кошелек Франциск с затаенной тоской взглянул супруге в глаза и спросил:

— Тебе больше рыжие нравятся? С развитым телом?

Отчего-то жена ощутила вину. Будто муж обвинил ее в отсутствии страсти. Но тут же на его лице появилась теплая улыбка, потом супруг отвернулся, скрывая истинные эмоции за отчужденностью.

— Я выбрала рыжего потому что они мне никогда не нравились, — прошептала графиня и увидела, как муж с благодарностью смотрит на нее.

На секунду показалось, что между ними остались искры прежних чувств, но это было недолго. Получив ответ и заплатив за мужика, граф ушел в свой кабинет. А у Анабель сердце екнуло, все еще надеясь на что-то.

Проследив за Франциском, Анабель посмотрела на тихую и незаметную Жанну.

— Обоих рабов в ванну, — госпожа стала отдавать приказы, не смотря по сторонам. — Пригласи портных из «Золотого сукна» пусть возьмут мерки. Прикажи принести с собой несколько нарядов желательно с одинаковым мотивом или декорацией. И прикажи слугам оборудовать для рабов общую комнату.

Женщина чувствовала холодный взгляд на себе. Грозный монстр стоял совсем рядом. Стоит ей обернуться и дыхание соприкоснется с голой грудью Рафа. Мужчина стоял настолько близко, что плечи графини ощущали исходящий от него жар и в тоже время волосы на затылке вставали из-за страха. Иной наводил ужас и суматоху в сознание госпожи. И эти чувства были явно не нормой для хозяйки.

— Мне создать условия, чтобы ты покинула город? — тихий шепот тронул слух женщины.

— Я сама поговорю с мужем, — передернула она плечами и отошла прочь. — Приведи себя в порядок.

Графиня старалась быть отстраненной и безразличной, но отчетливо ощущала исходящую угрозу от Рафа. А вот рыжий был заинтересован в своей госпоже. После смены хозяина он не переставал смотреть на нее. Он будто оценивал и прикидывал свои силы на предстоящий фронт работы. Так писательница смотрит на количество исписанных листов, а потом настраивается на редакцию текста. И естественно, что двуипостасный слышит каждое сказанное слово. Теперь он пытается выяснить кто такой первый раб и какие отношения его связывают с Анабель.

Служанка пригласила рабов за собой в комнату для гостей. Выдала гигиенические средства и полотенца. Сказав что эта ванна полностью в их распоряжении, девушка удалилась. Но рыжий чувствовал каким именно взглядом его тело облизывала самочка. Для кота это было нормальной женской реакцией на его феромоны и природу ловеласа. Но вот безразличие со стороны Анабель его удивило. Обычно, дамы сами пробирались в его кровать, а тут «миссис я не люблю рыжих». Странная и пахнет она одновременно пылью и нежным, едва уловимым странным ароматом. Кажется, что возле носа витает давно забытый запах.

— Чего застыл? — отвлек его от мыслей первый раб.

— Думаю. Насколько ты близок госпоже? — двуликий не стал тянуть с важным вопросом.

— Тебе в морду или в глаз с такими вопросами? — рыкнул Иной.
Мужчина уже скинул с себя обрывки ткани и залез в ванну. — Тебя должны волновать другие отношения, — Раф улыбнулся своим мыслям и злорадно добавил: — Я почувствовал твои флюиды направленные на обольщение Мышки. — кот приподнял бровь, будто спрашивая «что здесь такого?». — На меня они подействовали... — странный Иной приподнялся на руках над ванной и мило оскалил зубки. — Подружись со мной и я стану твоим, мой мальчик.

Двуипостастный й дернулся в сторону, испугавшись что голый мужик сейчас начнет приставать. Такая реакция позабавила Иного. Раф расхохотался и погрузил все помещение в низкий вибрирующий смех, будто кто-то струны перебирал.

— Значит, ее привлекают такие отношения? — взял себя в руки кот. — Графиня не против двух мужчин в своей постели, поэтому ты мне это навязываешь?

— Тупую животинку Мышка приобрела. Надеюсь, ты хотя бы драться умеешь, — разочарованно протянул купающийся.

Иной издевался над новичком. Выводил его из себя, проверял границы терпения и выяснял характер «прицепа». Да, у него нет времени на тщательный анализ, но без проверки нельзя подпустить раба к делу. Надо выяснить что умеет кот, а потом расставить фигуры на игровой доске и только потом попытаться выиграть. В жизни Рафа нельзя быть слабовольным. А иначе тот кто владеет умом переиграет все карты.

— Ты бесполезная мясная котлета для того кто на диете, — Раф продолжил издеваться. — С умом явные проблемы.

— Ты хочешь выяснить кто из нас будет ближе к графине? — подозрения кота стали прорываться в ответ на подколки раба.

А тот уже вылез из воды. Промокнул волосы и повязал полотенце на бедра. В его глазах плясали смешинки, а губы оставались сомкнутыми. Он ничего не говорил, но это лишь больше раздражалоожало и выводило из себя.
...

Графиня легко вошла в кабинет мужа и тут же закашлялась, вдохнув горький дым от сигары. Франциск удивился появлению супруги и тут же приоткрыл огромное окно, но сигару тушить не стал. Он еще с большим аппетитом втянул воздух и задержал дыхание, давая дыму заполнить легкие.

— Ты опять куришь? — удивилась графиня. — Ты же знаешь, что эта гарь впитывается в мебель и стены. Здесь потом не поможет никакие проветривание.

— Зачем пришла, Анабель? — грубо перебил Франциск.

— Я хотела отправиться к морю. Здоровье подправлю и с редакцией разберусь, — оправдания лишь сильнее выводили из себя мужа.

Раньше юнаяюнная миссис Соундаль посещала санатории ради улучшения женского здоровья. Она хотела ребенка. Франциск легко и свободно отправлял благоверную на какие-то курорты, в поля и леса неизвестных поместьев. Это было первые три года супружеской жизни. Но сейчас ее поездка казалась странной. У Анабель уже не будет детей, да и больной она не выглядит. Тишины хочет? Но в доме кроме ее магпластинок никаких посторонних звуков не бывает.

Почему она внезапно захотела покинуть имение?

Конечно, поездка в чужие края в сопровождении только двух рабов больно ударит по ее репутации благовоспитанной дамы. Но так же это отразиться на муже, который Сам отпустил супругу с двумя мужиками. Если про Анабель будут тихо шептаться, то Франциску будут в лицо говорить о его глупости и недальновидности. Ведь в семье все решает глава, а он должен быть умным и предусмотрительным.

— Ты хочешь уехать вместе с двумя мужчинами? — бровь супруга изогнулась в немом вопросе. — Считаешь это здравой затеей?

— Я возьму прислугу, — попыталась оправдать свою затею Анабель. — Ты не посмеешь мне отказать. Я ведь молчу про твою интрижку с Жанной.

Она сама не заметила как затронула тему давнего спора.

— Что поделать, если моя жена бревно несуразное и в постель меня не зовет? — оскалился муж и прищурился. — На твою внешность у меня и не встанет, — резкие слова вновь убили теплеющие чувства их привязанности. — Посмотри на себя. Кем ты стала?

— Аааа, — раздалось из холла.

Треск. Ругань. Крики нечеловеческие от перепуганной Жанны. Грохот и звонкое треньк принесло темноту в дом.

Хозяева выбежали из комнаты и застали лишь спокойно стоящего на лестнице Рафа и потирающего плечо рыжего внизу. Мистер Соундаль поспешил к Жанне, наплевав на жену. А Иной, с одним полотенцем на бедрах, подошел к госпоже.

— Накопитель разбит, — сокрушенно подсчитывала убытки женщина. — Печати стерты. Как еще стены не снесли? — рыкнула она на виновника погрома, но увидела лишь победный фиолетовый блеск.

— Значит, поездка нам обеспечена, — самодовольно сообщил Иной, не боясь смотреть графине в лицо. — Отныне, я отвечаю за наше перемещение, миссис Соундаль, — насмешливо сообщил раб.

— Ты специально! — догадалась Анабель и тихо зашипела, не замечая как ее глаза сверкают. — Зачем ты мой дом разрушаешь! Он тут до твоего рождения стоял, а ты его за раз уничтожить хочешь! Какой ты раб? Ты даже притвориться не можешь!

Внезапно полуголое тело оказалось слишком близко. Через ткань платья хорошо ощущалось чужое тепло, а фиолетовые глаза смотрели на женщину иначе.

— Моя госпожа хочет послушного раба? Вы меня свяжите, миссис Соундаль? Накажите? Если это будет плеть, то прошу не забывать, что... Я когда-нибудь сниму оковы! — рыкнул он, но от зажатой между ним и стеной женщины не отошел.

Его привлекало чужое тепло и едва уловимый аромат. А еще... Ему нравился ее бойкий нрав и когда магия просыпается, готовая защитить хозяйку. Интересно, женщина знает о своей мощи?

— Тогда не переходите черту! — грозно прошипела графиня и со всей серьезностью произнесла: — Этот ошейник может вас убить!
Мужчина улыбнулся. Его лицо стало добрым и даже капельку заинтересованным.

— Роза тоже была самоуверенной, — обронил Иной и тут же спрятал все эмоции за маской отчужденности. Но его сердце сделало несколько частых ударов и это почувствовала Анабель.

Рафу была не безразлична мать дочери. Просто он все скрывает, будто чего-то боится

Рыжий быстро пришел в себя. В большей степени из-за того что сама хозяйка пришла к нему на выручку. Но для достижения максимального эффекта, он решил сыграть роль жертвы. Ведь сильные женщины, коей была графиня, любят брать себе на попечение слабых мужчин. А слабым, беззащитным и дурачком притвориться легче, чем добиваться женщину будучи в рабском ошейнике.

— Врачеватель нужен, — тонкие пальчики Анабель порхали над ноющим плечом. — Так жму – больно?

Боли не было. Его тело очень крепкое и сильное, но для выбранной роли надо ответить положительно.

Кот жалобно застонал и как бы случайно ухватился за руку женщины. Ему якобы было больно и он сильнее сжимал тоненькие пальчики, вызывая жалость. Вдыхал ее аромат и внезапно замер. Нежные нотки, прячущиеся за резкими духами резанули его по воспоминаниям. Боль ворвалась в голову оборотня. Когда-то давно этот аромат витал где-то рядом и был признаком мира и покоя. Но вот когда это было и почему? Попытка вернуться к воспоминаниям вызывала новый приступ головокружения и тошноты.

— Он в норме, — подошел Раф к «милой парочке». — Прекращай быть мамочкой для котика.

Мужчина рывком поднял Анабель и собственнически сжал ее в объятиях. Отрезая ее от пронзительно смотрящего взгляда и сумасшедшего оскала оборотня. Раб продолжал удерживать хозяйку в руках и наблюдал за изменившимся лицом собрата.

— Нам надо проверить его, — женщина резко оттолкнула навязчивого Иного и тут же поспешила вернуться к пострадавшему. — Ты ему мог кость сломать! — выкрикнула Анабель и вновь упала на пол, ощупывая плечо.

— Госпожа, — голос кота стал заискивающим, мягким, жалобным. — Не беспокойтесь обо мне. Даже если лишусь конечности, то я закрою ваше тело собой. За вашу улыбку и заботу я готов...

Анабель встала и отошла от жертвы прочь. Кот недоумевал что случилось и продолжил говорить, желая залить все вокруг приторно сладким сиропом. Настолько сладким, что сразу становилось понятно о его навязчивости и притворной игре.

— Раф, — обратилась графиня. — Ты его головой не бил? Что за чушь от несет? — не сдержала себя хозяйка.

— Он с самого начала такой, — ухмыльнулся мужчина. — Вам лучше к нему не подходить, а то тупостью заразитесь.

— Раф! Манеры, — строго потребовала женщина.

Раб деловито отошел назад и сделал вежливый поклон, насмехаясь над этикетом. Его интересовало не то как он смотрится, а то что отражается в глазах госпожи. Там появились искорки смеха. Она не злилась, старательно делала очень серьезный вид. И это было важно, ведь совсем недавно ее супруг вывел свою любовницу из комнаты. Франциску было не до жены, поэтому он не видел как сильно сжимались кулачки благоверной, а в глубине ее глаз притаилась боль. Вид брошенной, сдерживающейся и одинокой фигурки что-то тронул в мужской душе. Захотелось защитить Анабель от холода чужих душ и безразличия.

— Надо собрать вещи и снять номер для всех, — внезапно вспомнила графиня и пошла искать магические свитки. — Одевайтесь и соберите вещи. Сегодня мы переночуем... — она вспоминала приличные места и ее взгляд смотрел сквозь предметы.

— Виноградные Лозы, — предложил Раф и встал рядом с госпожой, показывая свое главенство над положением оборотня. — Там сервис хороший и защита магическая стоит.

Кот оживился. Ему не нравилось, что все внимание Анабель перетягивает на себя этот неукротимый. В лице Иного с длинными черными слегка вьющимися волосами оборотень чувствовал соперника. И если кот старался лаской и теплыми словами завоевать расположение госпожи, то казалось что Рафа и Анабель связывает что-то наиболее глубокое. Некий секрет держал эту парочку вместе и давала им свободу для общения.

— А ты не сможешь госпожу защитить? — резче чем хотел отчеканил кот. — Ты не готов ее прикрыть своим телом? — рука оборотня легла на ошейник.

Графиня ощутила что рыжий вновь нарывается на драку. Конечно ей не нравилось противостояние рабов, но и лезть к ним со своим успокоением не хотелось. Если хотят драться, то пусть выясняют отношения, а не пакостят из тени. Наблюдать за их перебранкой у графини не было никакого желания.

— Как тебя зовут? — миссис Соундаль привлекла к себе всеобщее внимание, желая снять напряжение.

— Грегори, хозяйка, — рыжий удивился спокойствию женщины и ее хладнокровию.

— Так как ты одет, то я пошлю тебя к своему человеку с личным поручением. Передашь ему письмо, подождешь и вернешься сюда вместе с ним. Пронаблюдаешь за аккуратностью погрузки и только потом прибудешь в «Виноградную Лозу». Вопросы?

— Нет, госпожа. Сделаю все в лучшем виде! — радость от доверия хозяйки опьянила оборотня.

Только собравшись и будучи в карете, несущей пару к гостинице, Анабель смогла тихонько выдохнуть. Чтобы все тщательно продумать ей пришлось отослать множество маг-сообщений. Но даже после этого она была не уверена, что предусмотрела все.

Раф наблюдал за своей госпожой безразличным взглядом. Но эта холодность и отчужденность позволяла паре иметь свои личные границы. Так же как Анабель не лезет в его душу с расспросами, так и он не тревожит девичье сердечко. Хотя он прекрасно понимал, что рыжего специально отослали прочь, ведь все распоряжения можно передать магическим способом, а не через посыльного. Если графиня не собирается делиться переживаниями, то нужно поговорить о деле.

— Я карту из кабинета достал и отметил места где я смогу ощутить свою дочь. Ты ведь не забыла о нашем уговоре?

Взгляд девушки задержался на невольнике. Она секунду обдумывала что-то, а потом будто вспомнила из-за кого началась вся эта суматоха.

— Нет, — резкий ответ. — Ты мне дом из-за своих эгоистических планов разрушил! — сорвалась женщина, она грозно смотрела собеседнику в глаза — Накопитель разбил. Печати выжег. Защиту уничтожил! — перечисляла графиня и едва не кидалась с кулаками на мужчину. Она уже представила сколько будет стоить ремонт.

— Зато никто не будет жить в доме без отопления, света и воды, — оправдал свои действия Иной.

— Ну накопитель то зачем?! — девушка едва не за волосы хваталась. — Ты знаешь как долго он делается? А сколько стоит? Мне в проще дом новый купить, чем свой отремонтировать, — она пыталась достучаться до собеседника, но тот лишь хитро поблескивал глазами из дальнего угла кареты.

— Ты сможешь ездить по стране и району, подыскивая дом для себя. А я буду искать дочку, — раскаяния не было на хищном мужском профиле.

Вообще, вся эта ситуация выглядела не очень страшной, а скорее комичной. Раб потешается над хозяйкой, говорит ей что и как делать, а госпожа подчиняется.

Безразличие к дому, вынужденным тратам и происходящему вокруг смогло тронуть терпение графини.

— Что я получу за поиск девочки? — холодный, отчужденный деловой тон привел в себя Рафа. Он заинтересованно осмотрел женское тело и совсем незаметно улыбнулся. — Я не собираюсь тебя терпеть и твое хамство за пустые слова. Ты уже мне должен за ремонт.

Мужчина сцепил руки на коленях и придвинулся ближе ради делового общения. Их колени в тесной карете соприкоснулись. Лица оказались на одном уровне. Невероятно спокойный хищник и терпеливая мышка. Женщина не отводила взгляда, наблюдала за мужчиной как за монстром. Не выпускала его движения из виду.

— Я знаю, что ты хочешь продвинуть свой товар в мире Теней, — коварная улыбка на мужских губах оголила часть клыков. — Могу показать тебе тот мир и почему там здешние вещи не нужны. Но это будет бонусом. А заплачу я всем что у меня здесь есть.

Графиня окинула раба взглядом и выдохнула:

— У тебя ничего нет.

— Отдам свое тело.

— Приму только свежеприготовленное, — хитро улыбнулась Анабель.

— Ах, ну да, — картинно вздохнул мужчина. — Тебя же котик больше понравился. Он такой нежный и беззащитный, что ты включила мамочку и не замечаешь его мужского взгляда.

— Причем здесь это? Мы о тебе говорим! И прекращай мне тыкать! Я твоя госпожа.

— Прошу прощения, хозяйка, — издевательски медленно зашептал раб и придвинулся ближе к женщине. — Прошу прощения, но не соблаговолите ли вы выслушать своего недавно приобретенного, чумного раба? Столь недостойный невольник позволил себе вольность и просчитал поведение вашего супруга... Ох, лучше молчать перед своей госпожой чтобы на розги не напороться.

Иной резко отодвинулся и замолчал. Он улегся вжался в дальний угол кареты и сделал вид что уснул. Но женской душе этого было мало. Она хотела продолжения рассказа. Что заметил Раф о чем не знает графиня?

— Раф, — она аккуратно тронула его ногу, но он не отзывался. — Раф, — она взяла его за руку. — Раф, ну скажи же мне уже все! — выкрикнула она и каким-то образом оказалась сидящей возле своего невольника.

Скамеечка кареты была тесной и даже ноги плохо помещались. Иной не стал отодвигаться или пересаживать неловкую госпожу. Мужчина аккуратно усадил женщину себе на колено отчего та резко взвилась, ударилась о низкий потолок, на очередной кочке упала и едва не расшибла себе нос. Раб быстро поймал свою неуклюжую находку и на его губах появилась нежная улыбка.

— О чем ты недавно говорил? — потирая ушибленную голову и разбрасывая волосы по плечам, простонала девица сидя подле ног Иного, на полу кареты.

— Ваш супруг, госпожа, часто ли он дарит дорогие подарки? Любовницам? Жене?

Он аккуратно разглаживал ее спутанные волосы и смотрел в лицо притихшей мышки. На дне взгляда появилось осознание. И ей было совестно, что именно посторонний человек заметил больше, чем сама Анабель.

— Я буду осторожна с котом, — пообещала графиня.

— Я помогу, — он нежно взял ее подбородок и распутал особенно длинный локон.

Женская фигура сидела на полу и держалась за мужскую ногу, а его пальцы обрисовывали контур ее лица. Он был нежен, аккуратен и не спешил. Не хотел пугать столь вольную и самобытную птичку. Но все же понимал, что подсознательно графиня тянется к нему и доверяет. А эта поза выражает ее жажду тепла.

— А у вас все женщины готовы стоять на коленях между мужских ног? — издевательский голос, привел Анабель в себя.
Она вскочила, разрушая волшебный момент, и стала приводить себя в порядок.

— Все Иные такие же хамы как вы? — резко бросила графиня и закончила воевать с волосами.

— Не истерите, госпожа. Я же ничего не сделал, — наглая улыбка на точеном профиле.

— Хам!