Змея-злодейка, или как пригреться в руках Правосудия

В библиотеку влетела бледная перепуганная служанка.

‒ Леди, скорее! Вас желает видеть Его Светлость! Молодой лорд, он…

Уже не слушая, я отбросила книгу и, подхватив юбки, выбежала в коридор. В нос тут же ударил резкий запах крови, а за дверью отцовского кабинета послышался надрывный стон. Ворвавшись внутрь, я бросилась к креслу, в котором полулежал израненный Тарион. Его рубашка была изодрана в клочья, на груди зияли три глубоких продольных пореза. Он хрипло дышал, помутневший взгляд метался по комнате, а окровавленные пальцы судорожно сжимали целительский артефакт, заряд которого стремительно таял.

‒ Что с ним? Что произошло? ‒ как всегда, мой голос звучал ровно, почти сухо.

‒ Твой брат снова ввязался в магическую дуэль, ‒ отец пождал губы, точно так же сдерживая эмоции. ‒ Маг, с которым он сражался, применил запрещенное боевое заклинание.

Я сделала глубокий вдох, но воздух застрял в легких. Никакие артефакты здесь не помогут. Чары, которые я наконец распознала, продолжат разрезать тело Тариона, пока тот не истечет кровью. Спасти его могло лишь одно.

‒ Ты знаешь, что делать, ‒ произнес отец, сжав на короткий миг мое плечо.

Молча кивнув, я опустилась на колени и положила ладони на грудь брата, который, кажется, даже не заметил моего появления. Он закатил глаза, из его ослабевших пальцев выскользнул опустевший артефакт. Состояние было критическим, счет пошел уже на секунды. Прикрыв глаза, я, не колеблясь ни мгновения, призвала магию рода. Это ведь Тарион, что такое год воспоминаний, если речь идет о его жизни?

По телу прошла теплая волна и собралась на кончиках пальцев, из моих скрещенных ладоней пролился яркий свет. Глубокие кровоточащие раны тут же затянулись, а рваное дыхание Тариона постепенно выровнялось. Вот и всё. Чувствуя, как наваливается усталость, я провела ладонью по взмокшему лбу брата и посмотрела на отца.

Он знал, что как только усну, в моей жизни пройдет год. Целый год, который я никогда не вспомню. Такова цена нашей магии. Многие считали главу рода Сакор холодным, расчетливым человеком, и этому немало способствовал пристальный и острый взгляд его бледно-голубых глаз. Но сейчас вместо привычного ледяного спокойствия в них плескалась настоящая тревога.

‒ Всё в порядке, ‒ слабо улыбнулась, медленно оседая на пол, так как уже не осталось сил сопротивляться. ‒ Уверена, ничего важного я не пропущу.

Без лишних сомнений сомкнула веки и погрузилась во тьму, завладевшую моим сознанием. Вот только вскоре мне было суждено узнать, как сильно я тогда ошибалась.

Распахнув глаза, я с удивлением обнаружила себя всё в том же отцовском кабинете, вот только обстановка разительно отличалась. Пустой рабочий стол покрывал толстый слой пыли, с темных стен исчезли картины, всегда зажжённый камин опустел, а температура снизилась настолько, что из моего рта вырвалось легкое облачко пара. Почему бытовые чары не обновили? И почему кресла накрыты чехлами? Мы куда-то переезжаем?

За спиной раздался всхлип. Резко обернувшись, я озадаченно уставилась на незнакомую девушку с объемной копной густых рыжих волос, ярко-алыми припухшими губами и размазанной по щекам черной тушью. Её вычурное желтое платье с крупным цветочным рисунком совершенно не вписывалось в строгую утонченную обстановку родового поместья Сакор. Девушка опустила взгляд на мои руки и громко взвыла, из воспаленных глаз хлынули слезы. Я тоже посмотрела вниз, в правой руке обнаружился острый ритуальный нож с изогнутым лезвием и нанесенными на него рунами.

«Так… и что здесь происходит?»

Сморгнув последние остатки тумана в голове, я решительно шагнула к незнакомке, чтобы выяснить кто она и что делает в моем доме. Девушка задергалась на стуле, к которому была привязана толстыми веревками и громко закричала. В этот миг двери кабинета с оглушительным грохотом распахнулись, и внутрь ввалились шестеро городских стражей.

‒ Тессалия Сакор, вы арестованы! ‒ гаркнул один из них, приближаясь.

Кинжал выпал из рук, я изумленно отступила на шаг.

‒ Даже не пытайся сбежать, ‒ предостерег другой, доставая наручники.

Я бы и рада попытаться, но, к сожалению, в стрессовых ситуациях тело реагировало первым. Застыв на месте, я сжалась и напряженно смотрела, как меня окружают со всех сторон, а через мгновение на запястьях защелкиваются тяжелые браслеты.

‒ Вот ты и попалась, злодейка, ‒ оскалился самый молодой из стражей. ‒ Теперь тебе не скрыться от правосудия!

‒ О чем вы? Какая еще злодейка? ‒ попыталась спросить осипшим голосом.

Меня неожиданно толкнули в спину и грубо приказали следовать на выход.

‒ Что вы себе позволяете? ‒ прошипела я, наградив нахала злым взглядом. ‒ Так обращаться с леди и…

Но все стражники в голос рассмеялись, некрасиво меня перебив.

‒ Нет, вы это слышали?

‒ Ах, она ле-е-еди, ‒ передразнил тот, что назвал меня злодейкой.

А затем сплюнул и припечатал:

‒ Бездушная тварь. Наконец-то ты за всё расплатишься.

От столь неприкрытой ненависти у меня перехватило дыхание, и я не нашлась, что ответить. К тому же впервые обратила внимание на свою одежду.

«Это что, платье служанки?»

Пока двое развязывали и приводили в чувства рыжую незнакомку, остальные стражники выволокли меня наружу и усадили в ожидавший у главного входа служебный фургон с антимагической решеткой. Устроившись на жесткой скамье, я расправила плечи, сложила на коленях скованные руки и прислушалась. Первое оцепенение прошло, я уже могла здраво рассуждать и быстро пришла к выводу, что надо срочно отсюда выбираться. Из магической тюрьмы сбежать будет сложнее, поэтому необходимо действовать сейчас. Как назло, внутренности фургона хорошо просматривались через решетку, стражники стояли рядом.

Пока я ждала подходящего момента, в голове всплывал один вопрос за другим.

Где моя семья? В порядке ли Тарион? Почему поместье выглядит заброшенным? Почему меня считают злодейкой? Кто та рыжая девица? Почему…

Тревожные мысли прервал звук подъезжающего кэба и хлопнувшей следом двери. Стражники повернулись, чтобы встретить того, кто приближался к поместью. Из-за широких спин в мундирах меня было не разглядеть, чем я тут же не преминула воспользоваться. Обернувшись, подхватила кончиком хвоста слетевшие наручники до того, как они свалились бы на пол, аккуратно положила их на скамью и выскользнула через широкий зазор между прутьями. Беззвучно стекла по колесу и затерялась в высокой траве. Спрятавшись в ближайших кустах, которым в последнее время явно не уделяли должного внимания, я затаилась, чтобы понаблюдать за неожиданным гостем. Перед стражниками остановился высокий мужчина в длинном строгом пальто, черном костюме и черных лакированных ботинках. В руках он держал дорогой на вид кожаный портфель. Вечерний ветер трепал и без того не уложенные темные волосы, а на щеках красовалась двухдневная щетина. Выражение его лица казалось расслабленным, на губах легкая благодушная улыбка, вот только цепкий взгляд стальных глаз пронзал холодом. Такому даже отец бы позавидовал.

Мужчина молча достал из портфеля и продемонстрировал какой-то лист пергамента.

‒ Добро пожаловать, господин прокурор!

‒ С прибытием в Крайтон, господин прокурор!

‒ Вы к нам надолго, господин прокурор?

Стражники вразнобой поприветствовали гостя, переминаясь с ноги на ногу. Тот проигнорировал последний вопрос и задал встречный.

‒ Что у вас здесь? ‒ голос его был низким, сильным, и казалось, будто проникал в самое нутро.

Я нервно дернула кончиком хвоста, отгоняя это странное ощущение.

‒ Задержали особо опасную преступницу, ‒ гордо отчитался молодой и самый активный стражник.

‒ Имя преступницы?

‒ Тессалия Сакор. Редкостная злодейка!

‒ Это уже доказано?

‒ Да в нашем городе это все и так знают! По ней же гильотина плачет!

‒ Теперь в вашем городе это решаю я, ‒ с улыбкой, от которой у стражника нервно дернулся кадык, произнес прокурор.

Он протянул руку и жестко добавил:

‒ Удостоверение.

Мужчины переглянулись, самый молодой из них нервно расстегнул мундир и достал из внутреннего кармана книжечку в твердом переплете. Прокурор закинул ее в портфель и посмотрел на остальных.

‒ Что стоите? Вас это тоже касается.

Стражники передали ему свои удостоверения, громко сопя и поджимая губы.

‒ Отстранены на месяц. Комиссия рассмотрит вопрос о целесообразности вашего возвращения на службу. Свободны.

‒ Позвольте, господин прокурор, ‒ процедил один из бывших стражников, ‒ но…

‒ Да за что?! ‒ возмущенно перебил его раскрасневшийся парень, сжимая кулаки. ‒ Объясните нормально, что именно вас не устроило?

‒ Извольте, ‒ мужчина перестал улыбаться, ‒ приветствовали вышестоящее начальство не по уставу, докладывали не по форме, позволили себе неуместные высказывания в адрес подозреваемой и самое главное, ‒ он кивнул на фургон, ‒ упустили «опасную преступницу, по которой гильотина плачет».

Стражники дружно обернулись и, наконец, увидели сиротливо лежащие наручники на пустующей скамье.

‒ Как? ‒ просипел один из них, отступая.

«По крайне мере о моей магии страже неизвестно. Уже что-то», ‒ сделала вывод я, наблюдая за ужасом и растерянностью на их лицах.

‒ У вас тридцать секунду, чтобы покинуть место преступления. И советую в ближайшее время не попадаться мне на глаза.

Долго уговаривать не пришлось. Когда прокурор остался во дворе один, он приблизился к фургону и прикоснулся кончиками пальцев к металлической решетке. Та заискрила, и мужчина тут же отдернул руку.

‒ Интересно, ‒ протянул он, чему-то снова улыбаясь.

«Не то слово», ‒ мысленно согласилась я, желая поскорее разобраться в происходящем. ‒ «Но сейчас, наверное, стоит последовать примеру стражников и делать отсюда хвост…»

В этот момент на крыльцо неспешно вышли двое мужчин в форме, они бережно придерживали за плечи рыжеволосую девушку, но увидев незнакомца, резко остановились.

‒ А вы…

‒ Новый прокурор Крайтона. Кто из вас лейтенант Рэйнан?

‒ Я-я? ‒ как-то неуверенно отозвался крепкий мужчина с короткой бородкой и рассеченной бровью.

‒ Закройте ворота и вызовите группу из магического отдела, пусть обойдут всю территорию поместья. Вероятно, подозреваемая всё еще здесь.

Лейтенант кинул короткий взгляд на пустую клетку, но не стал задавать вопросов. Зато девушка, до того с трудом державшаяся на ногах, взвизгнула и резво бросилась к прокурору.

‒Как? Эта злодейка снова сбежала?

И всмотревшись в слегка удивленное лицо мужчины, с душещипательным «Ах!» закатила глаза и начала резко заваливаться вперед. Разжав руку, в которой держал портфель, прокурор поймал девушку и деликатно поставил её на ноги.

‒ Имя.

‒ Что? ‒ рыжая заторможенно хлопнула ресницами.

‒ Как к вам обращаться? ‒ прокурор постарался смягчить тон.

‒ Роксана Голдман, можно просто Рокси.

‒ Мисс Голдман, ‒ холодно улыбнулся он, ‒ расскажите, что произошло?

‒ Ах, я такого ужаса натерпелась, ‒ залепетала она, поправляя пышный подол ярко-желтого платья. ‒ И так переволновалась, что все мысли путаются.

‒ Хорошо, давайте поступим так: я отвезу вас домой, а вы по дороге постараетесь всё вспомнить.

‒ Это так любезно с вашей стороны, ‒ кокетливо заправив локон за ухо, девушка скромно потупила взор. С учетом того, что её щеки всё еще были вымазаны тушью, а распухший нос напоминал спелую клубнику, выглядело это… примечательно.

И я, наблюдавшая за всем из-под куста, тоже очень захотела послушать, что же такого расскажет эта Роксана, можно просто Рокси, Голдман. Решение пришло спонтанно, и недолго думая, я незаметно юркнула к лежавшему на траве портфелю и забралась внутрь. Едва успела спрятать хвост, прокурор нагнулся и защелкнул крышку. Отдав последние распоряжения стражникам, он проводил девушку за ворота. Там, судя по звукам, всё еще находился дожидавшийся его кэб.

Рокси Голдман назвала знакомый адрес, после чего машина тронулась с места, увозя нашу троицу прочь от родового поместья Сакор.