❄️Золушка в бегах, или Поймай меня, если сможешь

- Анастасия! Выручай, молю!

В мой кабинет ворвался шеф. По совместительству друг детства и любовь всей моей жизни. Наверное. Ибо в последнее время меня начали одолевать сомнения, так ли это на самом деле.

Нет, Костенька хороший человек, прекрасный и преданный друг. Но вот характер у него - уууу… Попадешь под горячую руку - мало не покажется. Зато хватка деловая. Любит деньги, а деньги любят его. Как в той песенке у Бременских музыкантов: «Ой ля - ля, ой ля - ля, а я денежки люблю. Ех-ха»*. Иногда мне даже кажется, он не от мира сего.  И взгляд еще такой… Хитрый, что ли?

«Когда кажется, креститься надо», любит поговаривать моя любимая и всеми обожаемая маман. Заслуженная артистка подмосковного Истринского Драматического Театра, между прочим. И я бы обязательно покрестилась. И даже уже собралась это сделать. Рука сама, чеснослово, не прибедняюсь, поднялась, но что-то остановило в последнюю минуту.

- Что случилось, Константин Юрьевич? – спросила я, с трудом подавляя желание вскочить на ноги и помчаться мужчине на встречу.

Мой пупсичка, как мысленно любила его называть, делая несчастное лицо и умилительные глазки, как у котика из мультика про Шрека, сел в кресло напротив меня.

- Вся надежда на тебя, Романова! Через два дня Новый Год! И… - замолк, пупсичка, и виновато отвел в сторону взгляд.

Ой, мамочки. Не нравится мне этот его видосик. Чувствует попа моя. К беде все это.

- И-и-и?.. – протянула я, пытливо мозоля его взглядом.

- Ну-у… - неуверенно потянул он. – Там срочный заказ поступил… А все работники уже расхвачены… Ты одна у нас свободна.

- Поподробнее, пожалуйста, - попросила я, скрещивая руки на груди.

– Плачу в двойном размере, - подался вперед пупсичка и протянул руку для рукопожатия. – Плюс командировочные, - не спрашивая больше моего согласия, схватил меня за руку и пожал ее. – Костюм Снегурочки возьмешь у Михайловны. Она уже предупреждена и ждет тебя. Спасибо, Настюшик, я знал, что ты не откажешь.

И пока я с открытым ртом от удивления растерянно хлопала глазами, этот коз… Нехороший человек, короче, быстренько выбежал из кабинета, громко хлопнув дверью. Вот скотинушка моя ласковая! Знает ведь, как не люблю я это его: «Настюшик»!

Так, стопэ! Делаем перемотку назад. Включаем: «воспроизвести». Слушаем…

Это что, мать вашу за ногу, сейчас такое было?!

- Стремкин! – заорала во все горло, вскочила на ноги и стремительно помчалась догонять эту заразу. На козьих ножках.

Или бараньих? Как там правильней будет? А-а-а. Не важно. В общем, помчалась со всех ног, напрочь позабыв про новые, только недавно купленные туфельки на высокой и тонкой шпильке. И дернул меня черт рогатый одеть их!

- А ну, кому сказала! Стоять! – выскакивая из кабинета, проорала я, гневно сверкая глазами.

Парочка сотрудников, что находилась в фойе, в этот момент дернулись от моего громового гласа и попятились рачком назад, уступая дорогу разъярённой фурии. То есть мне.

- Стремкин, твою шкурку, да в печь раскаленную! - не замечая косых взглядов, продолжала орать я, внимательно сканируя помещение на наличие пупсичкиных пяточек. – Кому велено стоять! – Зато сотрудники с облегчением вздохнули. Они все в курсе нашей неземной любви друг к другу с шефом. – Ну, погоди, Заяц, - бубнила себе под нос, пролетая мимо одного помещения за другим. – Отведаешь ты у меня, окаянный, силушки богатырской! Только попадись…

Свернула за угол и… зацепилась шпилькой за снятую кем-то плитку. Подворачиваю ногу и лечу. Закрываю глаза, готовясь к соприкосновению намытого до идеальной белизны сверкающего пола. Но вместо этого моя коварная злодейская супер везучесть наносит сокрушительный удар по нервной и расшатанной одним очень нехорошим дядечкой системе.

Бах! Влетела во что-то твердое, приятно пахнущее и больно обжигающее, предварительно хорошенько приложившись лбом. Так сильно ударилась, что перед глазами звездочки закружились и засверкали. Как в Том и Джерри. Эти проказники вечно друг другу жизни портили. Ага. Прям как этот Змей Горыныч, который посмел фаейрболы огненные распускать на русскую матушку землю.

- Анастаси-ия Николаевн-на, - прозвучало прямо в ухо, обдавая меня, всю такую бедную и несчастную, сразу всем: жаром, паром и горячим дыханием мужчины, что крепко держал в своих объятиях. 

Визгнула от неожиданности и зачем-то еще локтем под дых ему зарядила. Только потом сообразила поднять взгляд на своего спасителя и… И почему мне так не везет?

- За что? – сотрясаясь от смеха, проговорил наш заграничный генеральный директор Рик  Диксон.

- Твою дивизию! - тихо ругаюсь, стараясь отстраниться от гендиректора, но… Шеф, я не специально! Наступаю второй шпилькой ему на ногу.

- Романов-ва… - опять тянет Рик. – И откуда вы только взялись на мою голову, - качает головой и… улыбается.

Улыбается?! О-о-о. Кажись, пронесло. И убивать меня сейчас никто не будет. Так-то мужик он мировой. 

- Золушка, ты мо… - замолкает и заглядывает мне прямо в глаза.

Словно в душу влезает, ей-богу! А я, вся такая невинная овечка, замираю на месте и начинаю трястись. Не от холода, нет. От мурашек по коже, разбежавшихся целым стадом, и от пылающего взгляда гендиректора. На миг мне даже показалось, что его глазах появился вертикальный зрачок. Моргнула. А не только показалось.

А не-е не показалось! А может, это линзы у него такие?

Непроизвольно схватилась за грудки черного пиджака и поддалась чуть вперед, чтобы разглядеть поближе. Со стороны это выглядело примерно так: «Милый Рик, у вас такие чудесные, необъяснимые мне наукой глаза, что всего на минуточку мне показалось, это глюк. Могу ли я рассмотреть и изучить этот феномен чуть поближе?».

Во мне явно просыпается первобытный человек! Или умирает великая актриса.  Одно другому не мешает. Да-да! И подумаешь, что мы почти столкнулись лбами. Главное было уверится, что это на самом деле так и есть.

- А-анастаси-ия Н-николаевн-на, - пока в полном ахтунге смотрела в синие, как небо глаза гендиректора и недоумевала, что за треш происходит с ними, ворвалось в мое подсознание. – Ч-что в-вы д-делаете? 

Эк как его переклинило, бедного. Аж заикаться начал. Не дела-а… Ничего, миленький ты мой, потерпи немного. Щас мы тебя быстренько на ноги поставим! И это говорит та, которой самой бы удержаться на ногах!

Пару раз моргнула. Перевела взгляд на мощную грудь. И Его сильные руки, опять же очень горячие, накрыли мои маленькие. О Боже, какие красивые руки! В жизни таких не видела. Вкупе этот чуть хрипловатый голос… и я поплыла.

«Ваши трехдюймовые глазки путем меткого попадания зажгли огнедышащий пожар в моем сердце. Словом, бац-бац, и в точку!» Когда-нибудь слышали такое? Не-е, не слыхали… Это круче! Честно-честно! 

Почему-то сразу же захотелось закричать: «Мистер Диксон, это что же вы себе такое позволяете? Убери ваши загребущие руки, а то дырку сделаете! Кто потом запломбирует?». А вот не надо так смотреть! Я, между прочим, не кусаюсь.

Ноги подкосились сами. Интересно, с чего это вдруг? И меня буквально размазало по груди Диксона. Еще и сердечко отчего-то бешено поскакало в груди, словно ему срочно потребовалось на свежий воздух. А я, вся такая рассекая, комфортненько так примостилась в объятиях постороннего мужика и даже попыток выбраться не делаю.

Ой, ма-ма. Чует мое сердце, что мы стоим накануне грандиозного шухера!

- Простите, - вместо нормального и внятного ответа вырвалось, прежде чем успела вообще сообразить, что к чему. - Кажется, вечер перестает быть томным.

Ой! Все! Доигралась! Пора бежать сломя голову! И я бы побежала, но меня так прижали к себе, что в глазах опять звезды заискрили.

- Играете с огнем, Анастаси-ия?  - И так плотоядно улыбнулся, что мне захотелось его укусить, ну или сковородкой по голове приложить.

- Так выпьем за то, чтобы наши желания совпадали с нашими возможностями! - Опять невпопад выпалила я.

Бли-ин, язык – враг мой! Хьюстон! У нас проблема! Или улыбаемся дальше и машем?

- Выпьем мы, когда утренник проведем, - сказал, как отрезал. – А пока… Вам уже выдали костюм Снегурочки? Готовы в путь-дорогу?

- А-а-а? Это он о чем сейчас?

- Константин Юрьевич, - пояснил Рик Диксон, заметив мой недоумевающий взгляд. – Он вам передал о моем распоряжении?

- О-о… А-а… Так это было ВАШЕ распоряжение?! – И зачем так орать? Ну, извините, так вышло! 

Ай да пупсичка! Ай да молодец! Хоть бы словом обмолвился, что это распоряжение от начальства свыше!

Бедный мужик. Аж дернулся и хватку ослабил. Ну, тут я и вырвалась из его медвежьих объятий. Даже как-то некомфортно тут же стало.

- Как раз к Михайловне бежала. – Сделав умный вид, кивнула.

- Серьезно? – с сомнением переспросил он, еще так выразительно брови приподнял. Мол, а вы, Анастасия Николаевна, случайно ничего не путаете? Кабинет бухгалтера по совместительству совхоза в другом крыле находится. Эдак так на три этажа ниже…

- Ну, так я это… - подняла глаза на потолок, пытаясь найти, что ответить. – Лифт сломался, - «Романова да ты мастер отмазок!» мысленно похвалила себя и покосилась в сторону лифта, который так некстати звякнул и отворил двери, выпуская спешивших на свои рабочие места после обеда работников.

- Быстро же его починили, - ехидненько так съязвило начальство.

- Техника! Тут соображать надо! Это тебе не картошку варить! – И пальчик к верху подняла, мол, вон, гляньте, как люди хорошо работают! Не зря свои зарплаты получают! – Так я побежала? Там еще костюм получить… надо, - и быстренько в этот самый лифт скользнула.

- Романова! - Крикнул мне в след Диксон. – Через пятнадцать минут жду вас на парковке!

- З-зачем? – проблеяла уже закрытым дверям и хлопнула себя по лицу.

«За шкафом, Анастасия Николаевна! За шкафом!» прозвучало в моей голове.

Да так отчетливо, словно гендиректор рядом стоял и в ухо мне своим горячим дыханием всякие непристойности шептал. По спине мороз пробежал. Ноги опять подкосились. Скрытая камера у них тут, что ль где-то спрятана?

- Ты ворвался в жизнь мою нежданно-о-о, - неожиданно заголосил голос Валерии. - Изменил мою реальность, - а лифт-то у нас самый современный! - Мысли мерцают, на сердце вспышки- и-и, - я и забыла об этом. - И любовь без передышки-и-и, - это, наверное, чтобы работникам грустно не было возвращаться на свои места после обеда. - Все начиналось как невинный флирт, - куда еще невинней? – А теперь пуст без тебя мой мир. - Интересно, к чему бы это? – Ты волшебный, ты с другой планеты, - скорее мир с ума сойдет, чем это окажется правдой. – И ты из моей мечты-ы-ы, - «Боже упаси меня от такой участи!» подумала я и все-таки перекрестилась от греха подальше.

Эх, знала б, чем все закончится, ни за что не согласилась бы!

Рик Диксон

- Ваше высочество! Король желает вас видеть!

- Что опять? – недовольно поморщился я.

Управляющий замком укоризненно покачал головой. Посмотрел из-под лба и недовольно щелкнул языком, улавливая в моем голосе раздражение. Я же устало потянулся, разминая затекшую спину. Поставил бокал игристого вина на поднос и с грустью посмотрел на огонь в камине.

- Ваш отец умирает! Лекари выбились из сил. Он желает проститься с вами.

- Скажи мне, Джейхан, - я нахмурился. – Который раз за последний год он собирается уйти к праотцу нашему? И сколько раз я мчался на всех парах к нему? И чем в итоге все заканчивалось?

- На этот раз, - управляющий устало вздохнул. – Все очень серьезно. Насколько мне известно, в замке никто не гостит, - с намеком о том, что, как и в прошлые разы, потенциальные невесты не ожидают меня во дворце. – Так что мне передать вашему отцу?

Я поднялся с кресла и подошел к камину. Присел. И задумался. Если все, как и говорит Джейхан, так серьезно, стоит навестить отца. Уж лучше убедится во всем самому. Однако сердце подсказывало, что на этом этапе еще не все пройдено, и батюшка в любом случае подготовил для меня внеочередной сюрприз. Вопрос только в том, понравится ли мне этот самый сюрприз или нет.

Его высочество король Артрахан уже давно, но безрезультатно пытается вернуть меня, блудного сына и «бездельника» под свое крыло и женить. Я сопротивлялся, как мог. От излишней опеки открыл портал и сбежал в техногенный мир людей, где магия существовала, но не была доступна всем подряд.

Только единицы человеческой расы обладали малой крупицей магического дара и пользовались ею в исключительных случаях. Такие людишки выдавали себя за потомственных ведьм, ведуний или колдунам. Пользоваться своим даром никто из них в полной мере не желал.

- Передай, что я прилечу, - не оборачиваясь к управляющему, ответил я. – Только улажу тут еще несколько дел.

Попав в этот мир, именуемой Планета Земля, зря времени не терял. Открыл свою фирму по организации и проведение праздников и обрел единомышленников, таких же, как я, бежавших от безмерной опеки своих родственников. И не желающих брать на себя ответственность за других. И начал развиваться в новом для меня направлении.

Но иногда мне хотелось сигануть со скалы. Расправить крылья. Насладиться мгновением свободного падения. Обернуться прямо в воздухе и почувствовать вкус свободы.

Мой зверь радостно рыкнул. Улыбнулся и прикрыл глаза. Перевоплощаться в этом мире было энергозатратным делом, поэтому я без лишней причины не злоупотреблял своим преимуществом.

Но сейчас желание полетать перебороло здравый смысл. Именно поэтому решил вернуться домой. Не навсегда. На некоторое время. И для того, чтобы убедится, что отец опять юлит и на самом деле ему ничего не угрожает.

На самом деле у меня была еще одна причина, по которой я не желал возвращаться домой. Длинноногая, русоволосая и голубоглазая красавица. Добрая, озорная, не меркантильная стерва, каких тут пруд пруди, но острая на язык язвочка. 

В нашу компанию ее привел Константин Стремкин, закадычный друг моего соучредителя. И с первой же нашей встречи она запала мне в душу. Не скажу, что сразу же возникло желание женится, но познакомиться ближе, пообщаться, узнать получше появилось. 

Почти год я следил за ней. Изучал. Приглядывался. Ну и любовался, естественно. И даже иногда злился. Вокруг нее, как змеи, все время вились посторонние мужики, которых хотелось спалить. Превратить их в пепел, лишь бы не видеть этих плотоядных взглядов, которые девушка либо не замечала, либо игнорировала. 

И в то же время боялся, что и меня она, так же, как и этих неудачливых поклонников, не заметит. 

Мой дракон недовольно рычал. Ментально уговаривал схватить девушку и утащить в сокровищницу. Запереть там и никому не отдавать. Но я все еще был не готов к женитьбе. Не понимал, что происходит. Хотелось найти свою пару. И в чудеса не верил. Ведь уже много лет прошло с тех пор, как драконы перестали находить своих истинных пар.

В том, что Анастасия - моя пара, убедился тогда, когда она в порыве гнева мчалась за Стремкиным, не смотря себе под ноги. Споткнулась. И обязательно упала бы, не поспеши я ей на помощь.

Вздохнул ее запах с нотками меда и корицы и чуть не сошел с ума. Зверь бесновал. Я едва удержался от оборота прямо там, на глазах у снующих по офису людей. И прежде чем успел сообразить, что делаю, ляпнул про распоряжение своего соучредителя. 

Ну, не собирался я участвовать в подобной акции. А тут понял, что никому не позволю находиться рядом с этой язвой. Она моя! Уж лучше пусть будет под моим зорким взглядом, чем разрешу кому-либо другому увести свое сокровище. 

Думал, Настенька взбрыкнется, заупрямиться и откажется от поездки за город. Слава богам этого мира, все обошлось. Девушка без лишних слов забрала у совхоза костюм Снегурочки и причитающие командировочные. Спустилась на подземную парковку и так же молча забралась в машину. На заднее сидение. Ага.

Еще глаза сузила и как-то подозрительно уставилась на меня, мозоля мою спину. Весело хмыкнул, наблюдая за ее мысленной борьбой съязвить, нагрубить и сбежать. А заметив мой озорной взгляд в зеркале, нахлобучилась, как воробушек, и демонстративно скрестив руки на груди, уставилась в окно.

Вместо колких фраз, которые Настенька любила пускать в ход. И которые меня только забавляли и веселили, мы всю дорогу ехали молча. Я не лез к ней с разговорами, она мысленно вела беседу сама собой. Уговаривала, упрашивала и причитала о том, как это несправедливо в разгар праздников, когда тело просит тепла, а душа покоя, ехать к черту на кулички.

Я же с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться. Подожди, принцесса моя, то ли еще будет!