Зов дракона. Истинная по ошибке

Маркус

Мрамор под сапогами – ледяной. Я стою в тронном зале Прайзиса, и сотни глаз впиваются в спину. Шипят, как разозленные кошки. Старый развратный Брэнч Граз наконец откинулся. Трон пустует. И все эти важные шишки, драконьи лорды, столпились, ждут, кто первый прыгнет на место. Конечно же, Ксавьер Граз из дома Черных драконов. Уже тут, красуется. Ухмыляется так, будто корона у него в кармане.

Еще бы, родной племянничек. Первый на это место.

Адъютант бубнит имена. Один Граз. Другой Граз. Опять Граз… 

Да уж, этих Гразов как мух над дерьмом.

Я шагаю вперед. Сапог гулко бьет по мрамору. Тишина – хоть иглу слышно.

– Маркус Вэлхот. Дом огненных драконов. Трон Прайзиса – мой по крови Первого Короля.

Бабах! Вот он, эффект. 

Смотрел бы и смотрел на то как эти Гразы челюсти с пола поднимают.

По залу пробегает шепот.

– Вэлхот?

–  Серьезно? 

– Хотя…это же тот их …Маркус.

 Они пялятся на меня, на Зига, который ежится у меня за спиной, как мокрый котенок. Хотя вообще-то именно он старший брат, а не я.

Но в их глазах – не только насмешка. Вижу и страх того, что в этот раз Гразы могут трон не получить.

 Видят, что я не пустой звук. Видят плечи, видят взгляд, который не отводится. Да, молодой. По их меркам – щенок. Но щенок с зубами и огненной магией. И с куда большими шансами, чем этот развратный надменный индюк Ксавьер.

Он, естественно, не выдерживает.

–Вэлхот? – Ксавьер фыркает, как лошадь. Его маслянистый  взгляд непроглядно черных глаз скользит по мне, потом цепляется за Зига. – Маркус, дружище, ты куда-то не туда зашел? Бедняков кормят у ворот. Или твой… э… братик…, – он кивает на Зига, тот аж подпрыгивает, – …опять карту перепутал? Ну да, куда уж ему, тряпке. Яблочко от яблоньки, да? Весь ваш род – сплошное разочарование. Кроме, может, твоей наглости. Ее хоть отбавляй.

Зиглер готов провалиться сквозь пол. У меня в висках стучит. Но я только чуть поднимаю бровь. Смотрю на Ксавьера, как на что-то не слишком приятное, прилипшее к ботинку.

– Ксавьер, дружище,  – поддерживаю я его тон. – Если б твои мозги были так же остры, как твой запах – ты был бы опасен. Увы… – Легкая пауза. Кто-то сдавленно хихикает. – А насчет моего рода… Лучше быть Вэлхотом, чем Гразом с твоей… репутацией. Девочек в академии еще тошнит, когда вспоминают общение с тобой. Уж я-то помню.  

Я вижу, как он напрягся. Тяжелая челюсть напряглась под смуглой кожей. 

Да, знаю. Он меня ненавидит. Еще с академии. И это у нас взаимно.

– А Зига не трогай. Поверь,  кусаться может, если что. В отличие от тебя – ты только пачкаешь.

В зале – взрыв шепота. Ксавьер багровеет. Точно в цель.

Тут древний хранитель ритуалов, похожий на высохшую ящерицу, стучит посохом:

– Пара! Претенденту нужна пара! Истинная или избранная! Без нее – не допустят!

Ксавьер тут же расплывается в противной улыбке. У него, ясное дело, уже какая-то кукла на привязи готова играть невесту.

А у меня… Где мне, к демонам, взять девушку в этом королевстве? Их тут днем с огнем. Да и нужна не любая.

Чтоб хоть отголосок магии истинности.На саму истинность я и не надеюсь. Даже король свою так и не нашел. Потому и без прямых наследников остался. Наложниц куча была, а ни в ком как оказалось не было достаточной искры, чтоб ребенка родить.

– Маркус, – шипит у меня за спиной Зиг, дергая за рукав. – Земля. Помнишь? Тот клуб… «Зов Дракона». Там же можно… быстро. Ты говорил…

«Зов Дракона».

Кошмар, какая пошлость. Дешевый земной притон для ищущих приключений дурочек и оборотней третьего сорта. Последнее место, где я хотел бы искать… кого угодно. 

Да уж, мерзость еще та.

Но отец сожрет меня заживо, если я провалюсь. Трон так близко. А Ксавьер уже мысленно примеряет корону.

Бросаю последний взгляд на пустой трон. На злобную рожу Ксавьера. На перепуганное лицо Зига. Надменность – броня. Решимость – оружие.

– Ладно, Зиг, – резко поворачиваюсь к выходу. – Поехали. В этот… зоопарк. Найдем кого-нибудь. Быстренько. Корона не ждет. И уж точно не Гразов

Мне нужна пара. Любая. Пусть даже из задрипанного клуба «Зов Дракона».

 Я, Маркус Вэлхот, найду ее. И трон возьму. 

Хватит уже нам пресмыкаться перед Гразами, пора восстанавливать честь дома Вэлхот. И я этим займусь.

Марина

Боже, ну вот опять. Алиска на моем продавленном диване разливается, как сироп. Сопит в мою последнюю чистую подушку. Приехала из Москвы вся такая гламурная, в пальто, которое стоит как моя стипендия за год, а сейчас – красные глаза, тушь даже начала размазываться. Спасибо хоть ресницы не отклеились. 

Жалко ее, конечно. Любимая подруга детства же.

– Ну чего ты, Алис? Да ну его. Еще из-за какого-то хрена плакать,  – трясу ее за плечо, достаю из-под кровати пачку бумажных салфеток, чуть мятых. – Вытрись. Принцессы не плачут и всё такое. Сама же говорила.

Она всхлипывает, вытирается. Глаза – щелочки.

– Марин, ты не понимаешь!  – голос хриплый, драматичный. – Он… он…

– Изменял? – подсказываю я, сочувственно кивая. Она говорила, да и у меня самой опыт-то у меня есть, увы. –  Да ладно тебе! У меня вот Витька с той… как ее… ну, с грудью как у коровы из третьего подъезда! Поймала! И чё? Плюнула и все! Мужиков, как собак, еще найдем!

Я пытаюсь улыбаться. Когда так рассказываешь о своих проблемах, то кажется, что совсем не больно и я не рыдала от чувства обиды и предательства.

Алиса смотрит на меня, как на идиотку.

 Ну, или как на существо с другой планеты. Что, в общем-то, почти правда. Она – москвичка из высшего общества благодаря отчиму, я – из нашего захолустья, учусь на повара-кондитера. Разные миры.

– Ты ничего не понимаешь, Марина! – фыркает она, закатив глаза. – Он был не просто парень! Он был богатый! Очень! Машина, рестораны, шмотки… Я жила! А теперь… теперь опять с нуля! Искать кого-то! Это же годы, Марина! ГОДЫ! Ты уж прости, но мой уровень это явно не Витя. Должна понимать. А мой Ашотик…

Она опять заревела. 

Я сижу, чувствую себя полной дурой. Ну да. У меня Витька на старой «девятке» разъезжал, и в кафе «У тети Зины» пирожки жевали. Небо и земля. У меня просто сердце разбито, а у нее – спонсора потеряла. Эх.

Да, куда уж нам – простым людям.

– Ладно, ладно,  – я притягиваю ее к себе и обнимаю. –  Прости, что сравнила.Но правда, ты ж у нас секси.  Не то, что я. По щелчку пальцев найдешь себе целую толпу спонсоров. Твой Армен или как там его, еще ползать перед тобой будет. И вообще, в такие моменты лучший способ успокоиться – поесть. У меня в морозилке пельмени. Будешь?

Алиса морщится, как будто я предложила ей жуков.

– Фу, нет, блин. Я ожидала предложение выпить, максимум мороженого поесть, а ты пельмени. Марин, блин, ты когда-нибудь наешься уже? Сама худющая, полтора метра, а ешь больше, чем рота солдат, – Алиса посмеивается, потом вытирает последнюю слезу и вдруг… ее глаза загораются. Знакомо. У Алисы так всегда, когда какая-то авантюра в голову стучит.

 – Слушай! А поехали… в «Зов Дракона»!

Я чуть с дивана не падаю.

– Чего?!  – выдыхаю. – Алис, ты с ума сошла? Это ж… это ж для миллионеров место! Или для… – понижаю голос, хотя мы одни в общаге, – …для тех самых! Которые не совсем люди! Оборотни там, вампиры… инопланетяне! Это конечно бред, но всё же…всё же говорят, что нет. 

– Ну и что? – Алиса уже оживилась, достает зеркальце, пытается привести себя в порядок. – Вообще-то, самые влиятельные мужчины мира как раз не люди. И нам оооочень повезет, если мы кого-нибудь такого там подцепим.

– Пф, я что? Больная? – Я закатываю глаза. – Зачем мне всякие трупаки ходячие или волки или человечки зеленые. У меня знаешь ли отклонений нет.

Алиса закатывает глаза.

– Марин, ты иногда меня своей наивностью просто поражаешь. Говорю же – это мгновенный статус и богатство. Причем тут твои предпочтения? Да и вообще, там  круто! Музыка, свет, все такое! И мужчины… ого-го какие! И богатые! Очень!  – Снова возвращается она к своей главной цели и подмигивает. – Может, мне нового спонсора найдем? А ты…,– она окидывает меня быстрым взглядом – от моих поношенных джинс до простенькой кофточки и хвостика на макушке, – …ты просто развеешься! Отвлечешься от своего Витьки-сволочи! Не переживай, никто из тех мужчин к тебе точно подкатывать не будет.

– Да мне туда нельзя! – пытаюсь сопротивляться. – Там же дресс-код! А у меня…– развожу руками, показывая на свой скромный вид.

– Фигня! – Алиса машет рукой. – Я тебе что-нибудь дам! У меня платье есть, которое мне уже мало… тебе в самый раз! – Она говорит это так, будто делает мне одолжение. И я понимаю. Понимаю сразу. Алиса не изменилась. Она отличная подруга и как человек, но когда дело касается мужчин она меняется.

 Я ей нужна не «развеяться». Я ей нужна как… фон. Чтобы на моей простоте и «дешевке» ее блеск казался еще ярче. Чтобы любой мужик (или не-мужик) в том клубе, глянув на нас рядом, подумал: «Вау! Вот это королева! А рядом… ну, подружка, видимо».

Впрочем, я к этому давно привыкла. Да и знакомиться в том клубе я уж точно не собираюсь.

И к тому же, мне на самом деле жуть как интересно. 

Мифические штуки! Веселье! Музыка! Как раз посмотрю насколько эти не-люди стремные. Интересно, оборотни волосатее других?

– Ну… – неуверенно говорю я. – А дорого?

– Я угощаю! – великодушно заявляет Алиса, уже доставая телефон. – Поехали! Быстро переодевайся! Ты же не хочешь сидеть тут в своей общаге и лопать пельмени?

– Ну, вообще-то хочу. Я голодная 

Алиса закатывает глаза.

– Там перекусишь. Много не куплю. Там цены – космос даже для меня. А тебя легче убить, чем прокормить.

И вот я стою перед зеркалом в общажной душевой (туалет занят). На мне Алисино платье. Оно… красивое. И дорогое. Но сидит как-то не так. Слишком откровенно? Или это я не умею носить? 

Да и вообще, оно белое. Я ж , блин, точно куда-нибудь влезу.

В кетчуп, например…

Но другого нет. Остальные ее платья на мне вообще как на вешалке. Особенно в груди.  Алиса ж уже успела накачать себе силикон.

А у меня и полноценного второго нет.

 Алиса крутится вокруг, поправляет, закалывает мои светлые волосы как-то по-другому, тычет кисточкой с тенями мне в глаз.

– Ну, сойдет, – говорит она, оценивающе глядя. В ее глазах – не восхищение, а… удовлетворение. Как будто картину дописала. Фон готов. – Главное – не горбись и не лезь вперед, ладно? Просто будь рядом. Смотри, улыбайся. И я тебя умоляю, молчи, ладно? Ты иногда что-то как выдашь, все в шоке.

– Если я буду в этот момент жевать, то промолчу, – ехидничаю я. – Так что, всё зависит от тебя.

Следующий этап самый тяжелый – туфли Алисы для меня слишком большие, а у меня кроме старых кроссовок и зимних сапог вообще ничего нет.

Выслушав громкие причитания Алисы, что я совершенно точно никого кроме грузчика себе не найду, я невозмутимо натягиваю кросовки и   мы выходим на улицу. Алиса ловит такси своим фирменным взмахом руки. Я лезу на заднее сиденье, стараясь не помять платье. Сердце колотится. От страха? От предвкушения? От стыда, что я такая… ненастоящая в этом платье?

– «Клуб «Зов Дракона»!» – командует Алиса водителю, и в ее голосе – азарт охотницы.

Я смотрю в окно на мелькающие огни. «Зов Дракона». Звучит как сказка. Или как страшилка. Алиса уже проверяет макияж в зеркальце. Она вся – уверенность и цель. А я… я просто Марина Ткачева из общаги. В чужом платье. На пути в чужую, слишком крутую сказку. И почему-то чувствую себя не принцессой, а… участницей шоу что-то вроде – из грязи в князи.

Ладно, прорвемся. Хоть бесплатный коктейль выпью. 

Мы заваливаемся в «Зов Дракона», и у меня сразу перехватывает дыхание. Божечки. Это не клуб, это какой-то дворец из фэнтези сериалов, которые я обожаю. Всё блестит, сверкает, пахнет дорогим парфюмом и чем-то… опасным. Как будто здесь воздух другой — гуще, темнее, с привкусом чего-то запретного.  

Алиса сразу расправляет плечи, подбородок кверху — королева вошла. Я же чувствую себя курицей, среди павлинов.

Впрочем, это ожидаемо.

 Но есть и светлая сторона –  коктейли здесь точно будут классные.  

— Садимся у бара, — командует Алиса, цепким взглядом прочесывая зал. — Тут лучше обзор.  

Я покорно плюхаюсь на высокий стул, едва не соскальзываю (чертовски неудобно в этом платье!), спасибо хоть кроссовки надела и тут же хватаю меню. Офигеть. Цены такие, что мне проще год не есть, чем заказать тут салат.  

— Ты чего глаза округлила? — Алиса усмехается, выхватывает у меня листок. — Расслабься, я угощаю.  

Она заказывает мне стейк (я чуть не пускаю слюну) и коктейль с каким-то мудрёным названием, а себе — только мартини. Видно, что еда её не интересует. Она тут на охоте.  

— Смотри, вон тот, — шепчет она, показывая взглядом в сторону дальнего угла.  

Я поворачиваю голову и… обалдеваю.  

Там, в полутьме, за столиком, сидит настолько горячий мужик,  что я бы его заметила даже в толпе из тысячи человек. Высокий, с идеальной осанкой, будто у него позвоночник из стали. Черные волосы, коротко стриженные, но с таким дорогим уходом, что каждая прядь будто отполирована. Лицо — резкое, скулы, будто выточенные ножом, и глаза… Боже, глаза. Темные, почти черные, но с каким-то холодным блеском, как у хищника в ночи. Он одет в идеально сидящий черный костюм, но что-то в нем выдает, что это не просто одежда. Это доспехи. Дорогие, смертельно опасные.  

И он… смотрит на меня.  

Не на Алису, которая уже поправляет волосы и готовится идти в атаку. На меня.  

Взгляд тяжёлый, изучающий. Как будто я не человек, а загадка, которую он пытается решить.  

И от этого мне становится не по себе.

А еще страшнее становится, когда этот зверюга (вот точно оборотень! Я уверена!) поднимается со своего места и идет к нам. 

— Так, иди отсюда, — вдруг шипит Алиса, хватая меня за локоть.

Видимо тоже заметила, что ее фоновая подруга почему-то привлекла внимание.

Может посмеяться надо мной решил? Кто его знает.

— Этот мой. – Лихорадочно бормочет она. – А ты иди в другую сторону бара, ладно?

– Ноу проблем, – я ей показываю знак “окей”

и поспешно сползаю со стула. 

Я и сама рада отсюда уйти. Этот оборотень выглядит так, будто может раздавить меня пальцем, если захочет.  

Только за Алису немного страшновато. Нужно за ней присматривать, чтоб не влипла никуда.

Я иду к другой стороне бара, поминутно оглядываясь на то, как подруга уже флиртует с тем парнем, но тут…  

**БАМ!**  

Я врезаюсь во что-то тёплое и… ой, это кто-то.  

— Ой! Простите! — я отскакиваю, но неловко спотыкаюсь о собственные ноги.  

Передо мной — парень. Ну, этот явно человек. Тут уж можно быть спокойной.

Высокий, конечно,  но не такой, как та зверюга. Он скорее… худощавый. Светлые волосы, слегка растрёпанные, большие орехово-карие глаза, которые сейчас округлились от ужаса. Он выглядит так, будто я не в него врезалась, а кинула ему в сапог тарантула.  

— Я-я-я… — он заикается, краснеет и делает шаг назад, будто боится, что я его укушу.  

И тут я слышу голос.  

— Зиг, спокойно, братишка. Это девушка и они иногда даже хорошо себя ведут и не бросаются на всех подряд. Правда, к тебе это не относится, да?

Глубокий, спокойный, с лёгкой насмешкой.  

Я поднимаю взгляд и…  

Ой…

Ой-ой-ой…

Рядом с этим трясущимся «Зигом» стоит зверюга номер два.   

Если ухажер Алисы — это ночь, то этот… это огонь.  

Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, слегка отливающими медью при свете ламп. Лицо — резкое, с идеальными чертами, будто высеченными из камня. Глаза… Боже, глаза. Янтарные. Буквально. С золотыми искорками внутри, как будто в них действительно горит пламя. И взгляд… такой тяжёлый, властный, что у меня по спине бегут мурашки.  

Он одет в чёрную рубашку и такого же цвета брюки с кожаным грубым ремнем. И всё это сидит на нём так, будто сшито специально, чтобы подчеркнуть каждую мышцу, широченные плечи и узкую талию.

— Ты… — он медленно оглядывает меня с ног до головы, — …напилась уже или просто не смотришь, куда идешь?  

— Я не пила ещё! — возмущаюсь я, но тут же краснею, потому что он ухмыляется, окинув меня еще одним оценивающим взглядом, выдает:

— Жаль. Может, тогда бы у тебя было оправдание.  

Зиг,  (что за имя такое) смотрит на меня, потом на брата, потом снова на меня. И… о чудо, он улыбается!  Нормально. Даже приятно.

—  Маркус, да брось, не издевайся над дамой, – мягко просит он, после чего спрашивает у меня все так же робко. – Т-ты не из здешних, да? Всмысле, не из постоянных?

— Ну… да, — я пожимаю плечами. — Я вообще впервые в таком месте.  А что сильно заметно, да? 

— Да, в смысле нет. — Зиг смущается еще больше. — М-мы тоже нечасто… то есть…  

— Зиглер, — Маркус вздыхает. — Перестань. Она не просила твою биографию.  

Но Зиглер, кажется, уже не может оторвать от меня глаз. Он такой… милый. Как щенок.  

— М-может, присоединишься к нам? — вдруг выдавливает он.  

Маркус поднимает бровь, смотрит на него, потом на меня.  

— Серьёзно? — его голос звучит так, будто Зиг только что предложил ему прыгнуть в лаву.  – Она? 

Но я вдруг понимаю, что мне… приятно. Потому что Зиглер — первый, кто сегодня посмотрел на меня не как на мебель и не как на отбивную.

— А что, — я ухмыляюсь Маркусу, — боишься, что я тебя перепью?  

Он медленно склоняет голову к плечу, а его глаза вспыхивают:

— Ты? Ну, что ж, попробуй, — говорит он тихо.  – Будет интересно, человечка.

И от его тона у меня в животе ёкает.  

Ой-ёй.

Кажется, я только что наступила на территорию, где мне явно не место.  

Но… черт.  

Так интересно.

— Ладно, — я вскидываю подбородок, глядя Маркусу прямо в его янтарные глаза, не позволяя себе ни малейшей тени страха. Пусть знает — его здесь никто не боится, по крайней мере, я точно нет. Сердце колотится где-то в горле, но снаружи я держу фасон, как будто в моей жизни не было ни одной причины волноваться. — Если уж пить на спор, то только с одним условием.

— Каким? — Маркус чуть склоняет голову, и в уголке его губ появляется опасная, лениво-хищная ухмылка. В глазах пляшет насмешливый огонёк, словно он только и ждёт, чем же я его удивлю. Его спокойствие — это не просто маска, это уверенность хищника, который привык, что правила всегда на его стороне.

Я делаю медленный вдох, чтобы унять дрожь в коленях, и отвечаю, стараясь говорить ровно:

— Ты меня кормишь, — спокойно отвечаю, расправляя плечи. Внутри всё дрожит от адреналина, но внешне — воплощение невозмутимости. Словно я не просто бросаю вызов, а открываю новую игру, где ставки выше, чем кажется.

— ...Что? — Маркус моргает, будто не сразу понял, но тут я широко улыбаюсь, показывая зубы, и его выражение меняется: теперь он явно заинтригован.

— Ну, — усмехаюсь я, — аппетит у меня драконий. Буквально. Если сейчас не поем, после пары коктейлей сожру даже твою самоуверенность. Так что, если не хочешь остаться без неё — тащи еду.

Где-то сбоку раздаётся сдавленный смешок — это Зиглер фыркает в кулак, пряча улыбку. Он всегда реагирует остро, но сейчас даже его невидимая поддержка греет. Маркус медленно поднимает бровь, его взгляд скользит по мне сверху вниз — грудь, талия, бедра. Я чувствую, как вспыхивают щёки, но держу взгляд уверенным. Он склоняется чуть ближе, и я ощущаю его дыхание у самого уха: тёплый, тревожащий поток воздуха по коже, от которого по спине пробегает дрожь.

— Интересно, — шепчет он, голос становится глуже, — а что ещё у тебя драконьего, кроме аппетита?

Я отвечаю, не моргнув глазом, даже не позволяя себе отвести взгляд:

— Нетерпеливость. Особенно когда голодна.

Он улыбается шире, в глазах появляется новый, опасный блеск.

— М-может, закажем что-то? — вклинивается Зиг. Его голос дрожит, он переминается с ноги на ногу, неловко теребит манжет рубашки. Весь такой трогательный, будто боится, что Маркус сейчас меня съест. В прямом смысле.

— Давай, — киваю я ему с благодарностью, но тут же ловлю взгляд Маркуса. Он смотрит на меня пристально, изучающе, будто я для него загадка, которую он почти разгадал, но не спешит раскрывать до конца.

В этот момент к нашему маленькому кружку подходят Алиса и её новый знакомый. Алиса светится — буквально. Глаза горят, щеки пунцовые, пальцы вцепились в рукав парня, как когти. Она вся — одно большое волнение и счастье, в ней столько жизни, что даже воздух вокруг будто начинает искриться.

А он…внезапно бросает взгляд на Маркуса. В воздухе что-то меняется, словно температура падает на несколько градусов. Вокруг становится необычно тихо — даже музыка будто уходит на второй план, и тишина сгущается, становится вязкой и плотной, как патока.

— Маркус, — произносит ухажёр Алисы. Его голос — как лезвие, обёрнутое в шелк, острый и опасный. — Каким ветром тебя сюда занесло? Ищешь себе… что-то? — Его взгляд скользит по мне, и мне вдруг хочется закутаться в одеяло и исчезнуть.

Маркус не двигается. Только пальцы крепче сжимают бокал, стекло хрустит в его руке. Я замечаю, как по его руке пробегает едва заметная дрожь, но он держится.

— Ксавьер, — отвечает он спокойно, голос звучит неожиданно холодно. — Я бы спросил, почему ты ищешь кого-то здесь, а не нашёл у нас, но боюсь, девушке рядом будет неприятно слышать причину.

Ксавьер напрягается, его челюсть подрагивает, на скулах проступают желваки. Алиса сжимается, будто пытается стать невидимой.

— А какая причина? — шепотом спрашивает Алиса, но её голос тонет в напряжении, никто не обращает внимания.

— Ты всё такой же забавный, — скалится Ксавьер, но в глазах его — холодная, почти ядовитая злоба.

— А ты всё такой же предсказуемый, — хмыкает Маркус. — Уже нашёл себе новую игрушку? Или эта тоже сбежит через неделю, как и все предыдущие?

Алиса растерянно моргает, пытаясь что-то понять, но никто не отвечает. В воздухе словно натянута струна, и вот-вот она лопнет.

Я замечаю, как руки Ксавьера сжимаются в кулаки, костяшки белеют, но он не двигается. В этот момент мне кажется, что весь мир сузился до этого маленького круга, до их взглядов, до наших дыханий, до пульса, который гремит в ушах.

И вдруг происходит что-то странное…

На запястьях Маркуса, Ксавьера и даже Зига вспыхивают одинаковые браслеты с тёмными камнями. Они начинают светиться — красным, чёрным и синим, пульсируя в такт тому, как у меня бешено колотится сердце.

Три голоса, в разной тональности, но одинаково раздражённо, одновременно цедят сквозь зубы:

— Твою мать… — Время закончилось.

И…

Весь свет в клубе внезапно гаснет. Плотная, абсолютная тьма накрывает зал, будто кто-то выдернул вилку из розетки. Я вскрикиваю, но мой голос тонет в общем гуле, в криках и топоте. Паника нарастает волной, захлёстывая меня с головой. Всё, что было привычным, растворяется во мраке.

И тут чья-то рука — сильная, словно стальной капкан — хватает меня за талию. Меня резко поднимают и несут куда-то сквозь темноту. Я пытаюсь бороться, лягаюсь, бьюсь локтями и коленями, но это всё равно что пытаться перевернуть скалу: хватка железная, не сдвинуть.

Паника накрывает с головой, дыхание становится рваным, ладони холодеют от страха. В темноте что-то меняется: воздух густеет, становится липким, будто его можно резать ножом. Где-то рядом раздаётся протяжный рёв — нечеловеческий, звериный, древний.

И вдруг я понимаю: это не просто клуб. 

Это охотничьи угодья.

И мы с Алисой — добыча.
____________________________________________________________________________________________

Друзья, добро пожаловать в мою новую книгу. Уверяю, будет жарко. Марина и Марк зажгут вместе)))

Очень прошу Вас добавить книгу в библиотеку и поддержать сердечком)

И к слову в моей телеге уже сегодня выйдет спойлер следующей главы. Ссылка в шапке профиля) Буду Вас ждать)

Маркус Вэлхот – младший сын дома огненных драконов 

Зиглер Вэлхот  – старший сын дома огненных драконов

Марина Ткачева – 19 лет. Девушка с Земли. Студентка кулинарного училища.

Ксавьер Граз – старший сын дома черных драконов и племянник умершего короля

Я прихожу в себя в какой-то громадной спальне комнате с явной претензией на старинную роскошь. Голова немного кружится.

Так…я не поняла. Я теряла сознание или что? Я просто никогда раньше не теряла поэтому вообще не знаю как должна себя чувствовать.

Впрочем, это далеко не то, что меня беспокоит в первую очередь. Куда напряженнее то, что Алисы нигде нет и я лежу на огромной, чтоб её кровати! 

Просто потрясающе!

Сходили в клуб, блин!

А я ведь смотрела истории про настоящие преступления и всё равно попалась!

Так, ладно. Спокойно, Марина. Нужно просто отсюда выбираться.

Я поднимаюсь и подхожу к окно. Оно как и всё в этой комнате просто огроменное. От потолка до пола.

Я не пойму, хозяин этого дома что-то компенсирует или что?

Но почти сразу я сталкиваюсь с препятствием, а именно – как открыть такое окно я вообще без понятия. Нет ни ручек, ничего.

А если пожар? Стульями что ли бросаться?

Пока я думала, раздался щелчок замка и у меня пробегает мороз по позвоночнику.

А вот и маньяк…

Дверь открывается — и на пороге появляется... 

– Зиг?!

Тот самый застенчивый парень из клуба. Только теперь он выглядит ещё более растерянным, держит в руках поднос с едой и открывает рот, чтобы что-то сказать. 

Ну, вот! Так и знала! Самые стеснительны маньяками и становятся!

Я не даю ему шанса. 

– Где я?! - ору я, хватая со стола первый попавшийся подсвечник.

– В…в поместье Вэлхотов…нашем поместье, – Теряется Зиг. – Марина…

– Отпусти меня!  - делаю рывок к двери, толкаю его, он роняет поднос (блин, там были булочки!) и и хватает меня за талию. 

– Отпусти, ты чокнутый! Где Алиса? Что вы с ней сделали? Я тебе руки пооткусываю, я серьёзно!

Я бьюсь как рыба об лёд — локоть в живот, пяткой по голени, пытаюсь укусить за руку. Зиг аж захлёбывается от неожиданности: 

– М-Марина, п-подожди! Я не... Ты не... Ой! 

Его хватка ослабевает, и я вырываюсь, толкая его в грудь. 

– Психопаты! Я вас в полицию сдам! У меня дядя – капитан, то есть генерал, понял?! 

Я выскакиваю в коридор — и обалдеваю. 

Это не дом. Это чертов замок! 

Каменные стены, высокие сводчатые потолки, светящиеся кристаллы (настоящие, блин, кристаллы!) в железных держателях. 

Что за... Ладно, Марина, беги сначала, паникуй потом!

Несусь по коридору, слышу за спиной топот — Зиг, конечно, бежит следом. 

Марина, стой! Там...

Но я уже несусь по лестнице вниз. Распахиваю тяжелые двери - и передо мной... райский сад. Цветы, фонтаны, деревья с золотыми плодами.

Ну хоть здесь красиво…

Так, нужно спрятаться. Я быстро оглядываюсь и бегу в сторону какого-то дикого сада.

– Нет! Только не туда! – Выкрикивает Зиг.

Ага, значит именно туда мне и надо!

Я мчусь в сад, перепрыгиваю через низкую ограду (пригодились кроссовки!) 

Делаю шаг вперед - и земля под ногами вдруг оживает. Трава обвивает мои лодыжки!

ЧТО ЗА…?!

– Не наступай на фиолетовую  траву! - кричит Зиг, но поздно.

Меня резко швыряет вверх - я лечу метров пять , успев заметить Зига, который прикладывает ладонь ко рту с выражением лица: “ ой, блиииин!”

 И падаю прямо в куст. Только не простой куст, а какой-то... пушистый. И липкий. Очень липкий.

– Ааа! Что это?! - я барахтаюсь, но чем больше дергаюсь, тем сильнее прилипаю.

Зиг подбегает, но останавливается в двух шагах, краснеет: 

– Э-э... это скользящий куст. Он... эм... реагирует на стресс.

– У вас здесь даже растения озабоченные! – Кричу я, изо всех сил. – Да сделай же, что-нибудь!

– Н-нельзя резко! Он тогда сильнее...

В этот момент с террасы раздается смех. Маркус, весь такой важный, опирается о колонну и смотрит на мои мучения с довольной ухмылкой.

– Ну что, человечка, понравился наш садик?

– СМЕШНО ТЕБЕ, ДА?! ВЫТАЩИ МЕНЯ, ГАД!

– Ах, вот как просят о помощи в твоём мире? - он скрещивает руки на груди. - Попробуй снова. А я пока полюбуюсь. Мне нравится вид.

Я скриплю зубами. Куст между тем обнимает меня всё крепче, какие-то усики уже заползают под платье.

– Маркус... ПОЖАЛУЙСТА!

Он вздыхает, делает пару шагов вперед - и вдруг куст сам отпускает меня! Я падаю прямо в лужу.

– Что... почему…?

– Он реагирует на спокойствие, - усмехается Маркус. - А ты орала как резаная.

Я вскакиваю, вся в каком-то липком соке, волосы торчат в разные стороны. 

– Ты... ты... ААА! - делаю шаг к нему и проваливаюсь по колено в землю.

– И наступать нельзя там, где тень падает под углом 45 градусов, - невозмутимо сообщает Маркус. - Это порталы в нижние сады.

Я застываю, чувствуя, как ноги медленно уходят вглубь. 

– А тут есть хоть что-то, что не планирует меня убить или раздеть? – Злюсь я.

Маркус хмыкает:

– Не. Вряд ли.

И продолжает просто стоять! Да что за железяка бесчувственная?!

– Ну, вытащи меня, блин! 

Маркус обменивается взглядом с Зигом, который еле сдерживает смех. 

– Ну... технически, это само пройдет через пару часов… Ты как раз сможешь полюбоваться видами. Подышать свежим воздухом…

– МАРКУС!

Он наконец хватает меня за руки и вытягивает. Я падаю ему на грудь, вся перемазанная в земле и кустарниковой слизи.

– Вот ведь...- он морщится, осматривая свой теперь уже грязный пиджак. - Ты уже стоишь мне дороже, чем война с Гразами.

– Ой, вот беда-то, – язвлю я. – Хорошо, что мне плевать. Где Алиса?!

Зиг и Маркус переглядываются. 

– Вот в этом-то и проблема...- медленно говорит Маркус. - Твоя подруга... она теперь с Ксавьером.

– Что?! 

– А ты... - он тяжко вздыхает, - теперь застряла здесь. В прямом и переносном смысле.

Я сжимаю кулаки. 

– Я вас ненавижу.

– Какая жалость. Вот и спасай после этого девушек в беде. Надо было оставить тебя развлекаться с кустом,   - ухмыляется он. - Но если хочешь выжить в этом мире, запомни: здесь даже цветочки могут тебя сожрать. В буквальном смысле.

– Мне все равно, – я сжимаю кулаки. – Отведи меня к Алисе, а потом отправь обратно домой.

Маркус делает шаг вперед и нависает надо мной.

– Ты кажется что-то перепутала, человечка. – Его глаза вспыхивают пламенем. – Командую здесь я. И если хочешь вернуться домой, то ты должна выполнять то, что я скажу.

У меня от его взгляда пробегает мороз по коже, но вида я не падаю.

– Ну и что именно я должна делать?

Маркус слегка изгибает уголки губ.

– О, сущий пустяк. Всего-то помочь мне стать стать королём.

_________________________________________________________________________

Хорошие условия Маркус предъявляет, да?)))))

И к слову в моей телеге выйдет часть  следующей главы намного раньше, чем здесь. А еще я показываю свой стыдный почерк, который не всегда понимаю сама)))) Заглядывайте во вкладку профиль автора)))

Маркус

Я сжимаю челюсти до боли, так, что кажется, зубы вот-вот треснут. Эта маленькая, упрямая, бестолковая… — где она только научилась так злиться? — стоит передо мной, будто готова вцепиться мне в горло. 

– Королём?! – её голос взлетает на целую октаву, розовые губы искривлены в гримасе, а щеки полыхают, будто она не человек, а маленький рассерженный феникс. – Каким, мать твою, королём?! Королём шизиков?! Так поздравляю. Ты уже! А теперь быстро возвращай меня и Алису обратно! 

Солнечный свет играет в её растрёпанных светлых волосах, подчеркивает ямочки на щеках, которые сейчас пылают от ярости. Она вся дрожит, как разъярённая кошка, и чёрт возьми, это чертовски возбуждает. 

– Если тебе приспичило лезть на какой-то трон, то вперёд! – продолжает она, размахивая руками, словно дирижирует целым оркестром гнева. – Мне плевать на твои драконьи разборки! Я найду Алису и свалю отсюда к чёртовой матери! 

Я делаю шаг вперёд, заставляя её отступить к каменной ограде. В её глазах сверкает вызов, но я не отступаю. 

– Прекрасно, – говорю я, и мой голос звучит опасной медлительностью, в которой слышатся ледяные углы. – Тогда ищи сама, кто тебя отправит обратно. 

Наши взгляды скрещиваются, будто скрещиваются клинки. Её синие глаза горят, как два озера, в которые бросили раскалённые угли. Она дышит часто, грудь вздымается под тонкой, измятой тканью платья, испачканного соком того чертового куста. 

– И пойду! – выдыхает она, будто бросает мне вызов. 

– Отлично, – не отстаю я, и в этот момент весь мир будто сжимается до этого двора и её рвущегося сердца. – Передавай привет приключениям, которые найдешь на свою задницу  

Я резко разворачиваюсь, хлопаю в ладоши. Ворота со скрипом открываются сами, подчёркивая, что магия Вэлхотов признаёт меня главным, несмотря на то, что отец ещё жив, а я младший из братьев. Моя сила горит слишком ярко, чтобы её игнорировать. 

– Вперёд, принцесса. В добрый путь! – ухмыляюсь я. 

Она топчет ногой, рычит что-то нечленораздельное и бросается к выходу, будто сама стихия, вырвавшаяся на свободу. Но перед тем как выйти разворачивается и показывает мне вызывающий жест рукой.

Вот же ж…

Я едва сдерживаюсь, чтобы не броситься  следом, схватить и хорошенечко так наказать! 

– Маркус… – Зиг хватает меня за рукав, его голос дрожит от неуверенности. – Ты не можешь просто… 

– Могу, – отрезаю я, не отводя взгляда от её удаляющейся спины. Я слишком хорошо знаю, что делаю. Или… по крайней мере, хочу в это верить. 

Она останавливается у самых ворот, оборачивается — её взгляд полон презрения и боли. 

– И чтобы я тебя больше никогда не видела! – кричит она, голос срывается. 

Я скрещиваю руки на груди, отвечаю ей хладнокровием: 

– Это взаимно. 

Она фыркает, разворачивается и… исчезает за поворотом, растворяясь в солнечных бликах и тени сада. 

Тишина. 

– Ты совсем… – Зиг бессильно разводит руками, глядя мне в глаза. – Она же погибнет там! 

Я поворачиваюсь к нему, чувствуя, как по жилам разливается яд раздражения. Ядовитая смесь собственной злости и тревоги за неё. 

– Это её выбор. Пусть побродит сама немного. Уроком будет. Потом, глядишь, потише станет. 

– Но она… – Зиг краснеет, отчаянно жмёт кулаки. – Маркус, ты же чувствуешь это! От неё исходит аура истинности! И очень яркая. Это могут ощутить и другие. Она может… 

– Что? – я резко оборачиваюсь к нему, мои глаза становятся ледяными. – Родить наследника? Ты правда думаешь, что я позволю этой строптивой, неадекватной… 

– Тогда оставь её мне! – вдруг выпаливает Зиг, его голос звонко звучит в тишине. 

Я замираю, мои пальцы сжимаются в кулаки, а после медленно свожу брови к переносице, глядя на него с плохо скрываемым презрением. 

– Что? 

Он смущённо опускает глаза, но потом поднимает их с неожиданной решимостью. 

– Мне… она нравится. Давай ты найдёшь себе другую землянку, а я… 

Я внезапно даже для себя хватаю его за воротник, прижимаю к стене, чувствую, как по венам разливается бешенство. 

– Зиг, она мне нужна для трона. И вообще… – мой голос звучит тихо, но там столько угрозы, что Зиг сразу замолкает, даже не пробует вырваться. – Она моя. Ты думаешь, я просто так забрал её с собой? Я тоже чувствую… и если решу, что она достойна быть моей истинной, то…

Меня обрывает рык — яростный, дикий, не мой, а где-то снаружи. И тут же голос Марины, раздающийся из-за ворот, пронзает тишину. 

Твою мать. Она же только что вышла. Минуту назад. 

Как она вообще дожила до своих лет с таким везением?! Это же просто чудо, что она еще не угодила в какую-нибудь ловушку… 

Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.

Я тоже хорош. Повёлся на её провокации, решил поиграть в благородство. Выпустил земную девушку одну в этот опасный мир, где каждый второй оборотень или дракон чует её ауру за версту. Где Ксавьер уже наверняка разослал своих шпионов по всей округе. Где даже цветы могут сожрать тебя заживо, если сделаешь неосторожный шаг или забудешь о каком-нибудь глупом правиле. 

Вот он я — хороший будущий правитель. Просто образец благоразумия. Нечего сказать.

– Маркус? – Зиг осторожно касается моего плеча, его голос дрожит от волнения и страха. 

Я чувствую, как его пальцы едва заметно дрожат, но мне сейчас плевать. 

Я резко распахиваю ворота, не раздумывая ни секунды: 

– Мы идём за ней. 

– Но ты же только что… 

– Я передумал! – рычу я, не давая ему договорить. Мои ноги уже мчат меня вперёд, сердце бешено колотится в груди, а внутри всё разрывается — злость, страх, и ещё кое-что, чему я не хочу давать имени.

Я не могу допустить, чтобы она досталась кому-то ещё. Никому. Даже если для этого придётся заковать её в золотые цепи и держать в своих покоях до конца дней. 

Пусть считает меня чудовищем, пусть ненавидит — главное, чтобы была рядом. 

Она моя.

И я сделаю всё, чтобы она это поняла. 

Я иду, не оглядываясь, чувствуя, как мои клыки готовы разорвать любого, кто только посмеет её забрать. 

_________________________________________________________________________

Кажется, Маркус начал понимать кого именно взял в свой мир)))) Но уже поздно))))

Друзья, очень прошу ставить лайки книге и подписываться на мою страничку. Вам не сложно, а мне приятно)))

И к слову в моей телеге выйдет часть  следующей главы намного раньше, чем здесь. Заглядывайте в шапку профиля автора)))

Марина

Я выхожу за ворота, плююсь в сторону замка Маркуса и иду по дороге, сжимая кулаки.  

Ну и пусть! Я сама найду Алису!

Дорога петляет между высоких деревьев с серебристыми листьями, воздух пахнет чем-то сладким и чуть дымным. Красиво, черт возьми. Но мне не до пейзажей.  

Впереди тропинка раздваивается. Я останавливаюсь, оглядываюсь.  

И куда теперь?

Хоть бы указатели какие были, а еще лучше gps- навигатор.

— Заблудилась, девочка?  

Голос сзади заставляет меня вздрогнуть. Разворачиваюсь — передо мной стоит мужчина. Высокий, широкоплечий, с темными волосами до плеч и глазами, как у волка — желтыми и слишком блестящими.  

Он ухмыляется, и я сразу понимаю: что-то не так.  

— Э-э... нет, — делаю шаг назад. — Я просто... ищу замок Ксавьера…– Я понимаю, что не знаю его фамилии.

– …ну, Ксавьера...Высокий такой. Глаза черные. Он – дракон.

Незнакомец прищуривается.

– Ксавьер Граз? Ничего себе. Ты его что ли?

Я фыркаю.

– Нет, конечно. Я за подругой. Она у него.

Улыбка незнакомца становится шире.  

— Идти к Ксавьеру за подругой? О-о, серьезный выбор. — Он делает шаг ближе. Слишком близко. — Но, может, сначала ко мне? Я покажу тебе кое-что... интереснее.  

Его взгляд скользит по мне — медленно, от груди до бедер, и мне тут же хочется прикрыться руками.  

— Нет, спасибо, — резко отвечаю. — Я сама доберусь.  

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но он ловко переступает, преграждая дорогу.  

— Ты не поняла, милая. Здесь так не работает. — Его голос стал ниже, хриплее. — Спрошу конкретнее – чья ты?  

— Я НИЧЬЯ! — огрызаюсь.  

Он смеется, и этот звук заставляет меня напрячься.  

— Если тебя закинули сюда бесхозной... — он облизывает губы, — значит, теперь ты моя.  

— В гробу видала! — бросаюсь в сторону, но он хватает меня за руку, резко притягивает к себе.  

Я вжимаюсь в его грудь, чувствую, как его тело напряжено, горячее даже через одежду.  

— Ой, бойкая, — он дышит мне в шею, и от этого по спине бегут мурашки. — Люблю таких.  

–  Отвали! — бью его коленом в пах.  

Он только хрипло смеется, будто это его забавляет, а потом — БАМ! — резко перекидывает меня через плечо, как мешок.  

— ОТПУСТИ! — ору я, бью его кулаками по спине.  

Щелчок.  

Из кустов выскакивает Зиг — бледный, дрожащий, но с решимостью в глазах.  

— О-о, — оборотень усмехается, — это кто? Твой защитник?  Так ты его?  Ну, это еще смешнее…

Он бросает меня на землю (ой, больно!), и я вижу, как Зиг сжимает кулаки.  

— О-отойди от нее...  

— И что ты сделаешь, щенок? — оборотень делает шаг к нему, и Зиг непроизвольно отступает. — Ты даже слова связать не можешь.  Дрожишь от одного моего взгляда. Зачем тебе женщина? Читать стихи ей будешь? 

Я поднимаюсь, отряхиваюсь. Зиг тут же хватает меня за руку, тянет за собой.  

— Б-бежим...  

Оборотень хохочет.  

— Не торопись. Я сейчас,  развлекусь даже больше. Представляешь, — он облизывается, глядя на меня, — взял бы её при тебе. Заставил бы смотреть, как она...  

— ЗАТКНИСЬ! — Зиг вдруг кричит, но голос его дрожит.  

Оборотень смеется еще громче.  

— О-о, как страшно! Ну давай, покажи, на что способен, Вэлхот. Младшего братика ведь нет, а значит и защитить вас некому…

Зиг краснеет, его пальцы сжимают мою руку так, что мне больно.  

Сил у него на самом деле куда больше, чем кажется…

И тут…

— Ты закончил? — раздается ледяной голос.  

Маркус стоит на дороге, янтарные  глаза горят настоящим огнем.  

Оборотень сразу замолкает, но ухмылка не сходит с его лица.  

— Маркус Вэлхот. Ну, конечно. — Он плюет под ноги. — Прибежал большой и сильный. А то твой братец тут совсем растерялся.  

Маркус не отвечает. Проходит мимо него, подходит к оборотню вплотную.  

— Если ты еще раз посмотришь в её сторону, — говорит он тихо, — я вырву тебе глаза и заставлю сожрать.  

Оборотень бледнеет, но все равно дерзит:  

— Да ладно, Маркус. Ты же знаешь, что это правда. Без тебя он — никто.  

Маркус бьет его.  

Один удар — и оборотень летит на землю.  

— Убирайся.  

Тот встает, вытирает кровь с губ.  

— Как скажешь, “принц”. — Он плюет кровью. — Но правду ты не изменишь.  

И исчезает в лесу.  

Тишина.  

Зиг все еще держит меня за руку, его пальцы дрожат.  

— М-Марина... ты в порядке?  

Я киваю, но смотрю на Маркуса.  

Он стоит, сжав кулаки, его плечи напряжены.  

— Маркус... — начинаю я.  

— Заткнись, — рычит он. — Если бы не твое идиотское упрямство...  

— Я... — Зиг пытается что-то сказать, но Маркус резко оборачивается.  

— ТЫ ТОЖЕ! — его голос гремит так, что я вздрагиваю. — Сколько можно? Когда ты наконец научишься давать сдачи?!  

Зиг опускает голову.  

— Прости...  

— Нет, не прости! — Маркус сжимает его плечо так, что тот морщится. — Ты — Вэлхот. Начни вести себя соответственно.  

Он бросает на нас обоих взгляд, полный ярости и... чего-то еще. Разочарования?  

— Идем. Пока я вас снова не потерял.  

И поворачивается, чтобы уйти.  

Я смотрю на Зига.  

Его глаза блестят.  

И мне вдруг хочется обнять его.  

Но я просто беру его за руку.  

— Пошли, — шепчу я.  

И мы идем за Маркусом.

– Ну что, землянка, — его голос звучит опасно тихо. — Все еще хочешь искать Ксавьера одна?  

Я скрещиваю руки на груди, дрожу от злости, страха и чего-то еще... странного.  

— А тебе-то какое дело?!  

Он наклоняется так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах.  

— Потому что ты моя . И я несу за тебя ответственность. За вас обоих и поэтому обязан…  

Он не договаривает.  

Но мне и так все ясно. 

Черт. 

Черт, черт, черт.

Я ненавижу этот мир.  

Но почему-то...  

Мне жаль их обоих.

Мы возвращаемся к воротам поместья, и я уже готова разразиться новой порцией ругательств в адрес Маркуса, как вдруг замечаю фигуру, стоящую посреди двора.  

Высокий.  

Очень высокий.  

И такой же надменный, как Маркус, только в десять раз страшнее.  

Его каштановые волосы, тронутые сединой, собраны в строгий хвост, а глаза... Боже, глаза. Холодные, как лезвие ножа. Он стоит, заложив руки за спину, и смотрит на нас так, будто мы – кучка провинившихся слуг.  

Вальдез Вэлхот

Зиг мгновенно замирает, его пальцы сжимают мою руку так, что становится больно.  

— Отец, – произносит Маркус, и в его голосе впервые слышится что-то, кроме привычной самоуверенности.  

— Опоздали, – говорит мужчина. Его голос – ровный, без эмоций, но от этого только страшнее. – Где вы были?  

Маркус молчит.  

Зиг открывает рот, но тут же закрывает его.  

Я чувствую, как по моей спине пробегает холодок.  

— Я спрашиваю в последний раз, – отец братьев делает шаг вперед, и земля под ним будто застывает. – Где. Вы. Были.  

— Я... – начинает Зиг.  

— Молчать! Не ты говоришь… – старший Вэлхот даже не смотрит на него. – Ты, – его взгляд впивается в Маркуса, – отвечай.  

Маркус сжимает челюсти.  

— Землянка сбежала. Мы вернули ее.  

Отец медленно переводит взгляд на меня. Его глаза скользят по моей фигуре, оценивающе, как будто я – кусок мяса на рынке.  

— Так это и есть та самая... – он усмехается. – Жалко.  

— Что? – вырывается у меня.  

— Я думал, она будет... больше, – говорит он, разочарованно. – Но раз уж ты привел ее сюда, значит, хоть используй по назначению. Используй ее и выбрось.  

Я открываю рот, чтобы сказать что-то резкое, но Маркус резко хватает меня за локоть, почти болезненно и опускает подбородок, явно намереваясь заговорить первым, но не успевает…

— Отец! – Зиг вдруг выкрикивает.  

Тишина.  

Отец медленно поворачивается к нему.  

— Ты... что-то хотел сказать?  

Зиг дрожит, но стоит.  

— Она... она не вещь.  

Отец смотрит на него так, будто только что заметил под ногами что-то неприятное.  

— Ты, – говорит он мягко, – вообще не должен был открывать рот.  

Зиг съеживается.  

— Но...  

— ВСЁ! – отец внезапно рявкает так, что я вздрагиваю. – Надоели! Маркус, разберись со своей игрушкой. А ты, – он тычет пальцем в Зига, – если еще раз осмелишься перечить, я лично выброшу тебя из этого дома. Понятно?  

Зиг кивает, опустив голову.  

— Понятно.  

Тяжелые сапоги старшего Вэлхота гулко стучат по каменным плитам, когда он отворачивается от нас, явно считая разговор оконченным. Его черный плащ развевается за ним, как крылья хищника.

— Зиглер, — бросает он через плечо, даже не удостаивая сына взглядом, — отведи человечку в её комнату. Я ведь уже сказал. Мне повторять?

Словно речь о непослушном щенке, а не о живом человеке. Зиг вздрагивает, его пальцы нервно сжимают край рубашки.

— М-маркус, может ты... 

— Маркус, — отец обрывает его, на этот раз голос звучит чуть мягче, но в нём стальная нотка, от которой даже у меня по спине пробегают мурашки. — Кабинет. Сейчас же.

Маркус напрягает челюсть, но кивает. Я вижу, как его пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки — единственный признак того, что этот приказ ему так же неприятен, как и Зиглеру.

– Ну уж нет, — проносится у меня в голове.

— Вообще-то, — говорю я громко, заставляя старшего Вэлхота замереть на полпути, — у меня есть имя. Марина. И прежде чем кого-то куда-то "отводить", может, стоило спросить, хочу ли я вообще идти?

Тишина становится такой густой, что её можно резать ножом. Даже ветер будто затихает. 

Отец братьев медленно, очень медленно поворачивается. Его ледяные глаза скользят по мне сверху вниз, останавливаясь на моём вздёрнутом подбородке.

— И для чего мне, — он произносит каждое слово с мерзкой слащавостью, — эта абсолютно ненужная информация?

Маркус резко вдыхает, а Зиглер выглядит так, будто вот-вот рухнет в обморок. Но я уже разозлилась по-настоящему.

— Ну давайте посмотрим, — я скрещиваю руки на груди, чувствуя, как адреналин горячей волной разливается по венам. — Как я поняла, в вашем королевстве с девушками настоящая проблема. Так что раскидываться ими налево и направо — непозволительная роскошь. Тем более такими сокровищами, как я. 

Последнюю фразу я произношу с преувеличенным кокетством, чуть приподнимая подбородок. Зиглер издаёт странный звук, похожий на задушенный писк. Маркус резко закашливается, будто подавился собственным языком. 

А их отец... их отец впервые за всё наше знакомство выглядит по-настоящему ошарашенным. Его брови медленно ползут вверх, а тонкие губы слегка приоткрываются.

— Ты... — он начинает, но я не даю ему вставить слово.

— Я вполне могу взять да назло вам стать вашей невесткой. И даже родить пару-тройку внуков. — Делаю паузу для драматического эффекта. — А потом, глядя на ваше поведение, я ещё не уверена, что позволю вам с ними играть.

Гробовая тишина. 

Маркус давится воздухом, его янтарные глаза становятся размером с блюдца. Зиглер хватается за стену для поддержки, его лицо приобретает интересный свекольный оттенок. 

А их отец... 

Сначала я думаю, что он сейчас испепелит меня взглядом. Но вместо этого его губы медленно растягиваются в ухмылке — холодной, опасной, но всё же ухмылке.

— И за кого же ты планируешь замуж, землянка? — он делает театральную паузу. — Хотя... мне вроде как и так ясно.

Его взгляд скользит к Маркусу, который внезапно начинает изучать потолок с нездоровым интересом.

Но я-то вижу, как отец уже мысленно празднует победу. И это... это просто невыносимо.

— Конечно ясно! — восклицаю я с самой сладкой улыбкой. — За Зиглера, естественно!

Эффект превосходит все ожидания. 

Маркус резко дергается, будто его ударили током, и издаёт звук, средний между кашлем и удушьем. Зиглер тихо ахает и роняет блокнот, который до этого почему-то держал (откуда он у него вообще взялся?!).

Но лучше всего реакция их отца. Его надменная ухмылка застывает, затем медленно сползает с лица, как плохо приклеенный макияж. Глаза сужаются до щёлочек.

— За... кого? — он произносит так, будто я только что предложила выйти замуж за дворниковую швабру.

— За Зиглера, — повторяю я, нарочито нежно беря перепуганного парня за руку. — Он добрый, внимательный, и, в отличие от некоторых, — бросаю выразительный взгляд на Маркуса, — не носит меня через плечо, как мешок с картошкой.

Зиглер теперь напоминает перегретый чайник — красный, дрожащий и вот-вот готовый взорваться. 

— Я... мы... это... — он безуспешно пытается что-то сказать, но язык явно отказался ему подчиняться.

Вальдез медленно подходит ко мне, его взгляд становится ледяным.

— Ты смеешься надо мной, девочка.

— Ни капли, — парирую я, хотя внутри всё сжимается от страха. — Просто если уж выходить замуж за дракона, то только за того, кто не считает себя центром вселенной. 

Маркус резко фыркает, но тут же делает вид, что просто поперхнулся. 

Вальдез изучает меня ещё несколько секунд, затем внезапно разворачивается к Маркусу.

— Ты что, совсем идиотку нашёл? — шипит он. 

Маркус пожимает плечами, но в его глазах мелькает что-то, похожее на... удовлетворение?

— Я же говорил, что она особенная.

— Особенно тупая, — бормочет отец братьев, но в его голосе впервые появляются нотки чего-то, кроме злости. Возможно, даже уважения. 

Он ещё раз окидывает меня взглядом, затем резко разворачивается.

— Разберётесь с этим... сокровищем сами. Дрессируете, — Бросает через плечо. — Но если она снова сбежит, я лично запру её в самой дальней башне. 

И с этими словами исчезает в коридоре, оставив нас втроём среди воцарившейся тишины.

Первым приходит в себя Маркус.

— Ты... — он начинает, затем замолкает, будто не может подобрать нужных слов. — Ты действительно сумасшедшая.

Зиглер наконец отрывает взгляд от пола.

— Я... мы... ты... — он смотрит на нашу соединённые руки, и его лицо снова заливается краской. — Это же была шутка, да? 

Я отпускаю его руку и ухмыляюсь.

— Конечно шутка. — Затем добавляю, глядя в спину удаляющемуся старшему Вэлхоту: — Хотя…не полностью. 

Маркус стонет и хватается за голову.

— Боги, за что вы меня наказываете…

– Может за похищение невинных девушек с Земли? – Изгибаю я бровь. – Карма она штука такая. Опасная. Так что, смирись. И к тому же, – я тыкаю пальцем в грудь Маркусу. – Ты сам меня выбрал. Вот и нечего жаловаться.

– Кто ж знал, что я совершаю настолько роковую ошибку, – цедит Маркус, глядя на меня сверху вниз. 

А я просто улыбаюсь и произношу:

– Что ж, драконы, вперед. Защищайте свое сокровище. 

И гордо шествую в сторону своей комнаты,оставляя двух ошарашенных братьев позади. 

Но уже в своей комнате, ко мне стучит Зиглер и закрыв за собой дверь, неуверенно поднимает на меня взгляд:

– Марин, я…я бы хотел с тобой поговорить.  

_______________________________________________________________________

Друзья, очень прошу ставить лайки книге и подписываться на мою страничку. Вам не сложно, а мне приятно)))

И к слову в моей телеге выйдет часть  следующей главы намного раньше, чем здесь. А еще я там показываю много визуальчиков по заявкам. Кого хотите увидеть из моих книг, того и показываю))))   Заглядывайте в шапку профиля автора)))

Дверь приоткрывается, и он заглядывает внутрь, словно проверяя, не сплю ли я. Его светлые волосы растрепаны, а  глаза цвета светлого янтаря смотрят на меня с такой надеждой, что у меня сразу сжимается сердце.

— Можно? — он шепчет, хотя мы совершенно одни.

 – Да-да,  – Я машу рукой, приглашая войти. – Кстати, а помнишь ты приносил булочки, которые ты приносил и я их случайно уронила? Где они? 

Зиг моргает, явно полностью сбитый с толку.

– Булочки? Ну…горничные выбросили наверное.

– Что?! – Я взмахиваю руками. – Выбросили булочки? Да их же можно было съесть! Вы чего? А в Африке между прочим дети голодают!

– П-прости, я не хотел, – привычно извиняется Зиг, хотя булочки выбрасывал не он. И тут же хмурится. – Ой, ты же голодная, да? Прости, я как-то забыл. Я распоряжусь принести тебе еду. Что ты любишь?

– Всё, – широко улыбаюсь я. –  Если оно съедобное, то я это люблю.

Зиг мягко посмеивается.

– Какие у тебя широкие предпочтения. Сейчас распоряжусь.

– Да ладно, не умру за пять минут, – я подхожу ближе.  – Ты же хотел поговорить о чем-то? О чем?

– Д…да, – он снова заикается. 

Поднимает на меня взгляд, опускает и замирает нервно потирая кисти. Он выглядит так, будто собрался прыгать с обрыва, а не разговаривать.

— Ну? — подбадриваю я. — Что-то случилось?

Он резко поднимает на меня глаза, его пальцы сжимают край рубашки.

— Я... я должен тебе кое-что сказать. Важное.

Я поднимаю бровь, но киваю, давая ему продолжить.

Зиглер делает глубокий вдох, его грудь заметно поднимается, а щеки покрываются легким румянцем.

– По поводу того, что ты сказала отцу.

– А, это …, – я виновато улыбаюсь. – слушай, прости. Знаю, что перегнула, еще может и тебя подставила своей неудачной шуткой.

— Нет! – Зиг неожиданно горячо реагирует. Хватает меня за руку, но тут же смущается и отдергивает так резко, будто обжегся.

– Для меня это не шутка.  Марина, я... — он запинается, затем выдыхает: — Я чувствую твою ауру. Она... особенная. Истинная.

Я замираю. О чем это он?

– Аура? А ты экстрасенс раз можешь такое чувствовать?

— Драконы чувствуют такое, – Зиг пытается улыбнуться, но его губы подрагивают. – Я хочу, чтобы ты стала моей парой. По-настоящему, — продолжает он, и его голос дрожит, но в глазах появляется решимость. — Я знаю, что я не... не как Маркус. Но я буду заботиться о тебе. Он так не сможет как я. Он не поймет. Будет давить как отец, а  я...

Он замолкает, увидев мое выражение лица.

Черт. Черт, черт, черт.

О, блиииин! Ну, зачем я такое ляпала. Идиотка! 

Мне хочется провалиться сквозь землю. Зиглер такой милый, такой искренний... и абсолютно не тот, к кому я могла бы испытать такие чувства. Он мне нравится, да. Как милый младший брат, которого хочется защищать от этого жестокого мира. Но не более.

— Зиг, — начинаю я осторожно, — ты... ты действительно замечательный. И мне очень приятно, что ты... э-э... так ко мне относишься. Но...

Я вижу, как его лицо начинает бледнеть, и спешу добавить:

— Просто все так быстро! Мы же почти не знаем друг друга. И... и я даже не уверена, что хочу остаться в этом мире. Ты же дракон, сам понимаешь пара это важно. Так просто это не делается…

Это, кажется, была не та фраза.

Зиглер вдруг оживляется.

— Ты права! — восклицает он. — Мы можем сначала... познакомиться лучше! Гулять вместе. Я могу показывать тебе Прайзис! И... и если ты захочешь уйти, я... я помогу тебе вернуться. И я готов жить на Земле ради тебя. А что? Мне нравится Земля. У нас там как раз есть золотые шахты . Я часто бывал.

Он говорит это с такой искренностью, что мне становится еще хуже.

— Зиг, я...

— Я понимаю, — перебивает он меня, улыбаясь. — Ты хочешь времени. Это разумно. Но я... я просто хотел, чтобы ты знала. Что у тебя есть выбор. Что ты не обязана выбирать...

Он замолкает, покусывая губу.

— Что я не обязана выбирать Маркуса, — заканчиваю я за него.

Зиглер кивает, его глаза светятся.

– Ты меня понимаешь. Видишь? Это же не просто так. Это связь! Маркус он…он особенный.Я знаю это. Он рожден, чтобы править. Но с ним сложно.

Я вздыхаю. Как же мне выкрутиться из этой ситуации, не ранив его?

— Слушай, — говорю я, выбирая слова с осторожностью сапера, — мне правда очень приятно твое предложение. И... и я готова попробовать... узнать тебя лучше. Но я не могу ничего обещать, хорошо? К тому же за Маркуса я уж точно не собираюсь замуж, – я фыркаю. – Ему лучше завести овчарку. Ей командовать удобнее.

Я думаю, что говорю достаточно ясно. Что даю ему вежливый, но твердый отказ. Но видимо, в мире драконов такие нюансы не работают.

Лицо Зиглера озаряется такой радостью, что солнце в сравнении кажется тусклой лампочкой.

— Ты согласна! — восклицает он, хватая мои руки. — О, Марина, ты не пожалеешь! Я... я сделаю все, чтобы ты была счастлива!

— Подожди, я не...

Но он уже не слушает. В порыве эмоций Зиглер вдруг наклоняется и... быстро целует меня в щеку.

— Я пойду... подготовлю все! — говорит он, отступая к двери, сияя как новогодняя елка. — Завтра мы начнем! Я покажу тебе все самое красивое в Прайзисе!

— Зиг, подожди...

Но дверь уже закрывается за его стремительно удаляющейся фигурой.

Я падаю на кровать, закрываю лицо руками.

Что я наделала?

Теперь мне придется либо разбивать ему сердце (а он выглядит так, будто это убьет его), либо... Боги, даже думать не хочу.

Стук в дверь снова заставляет меня вздрогнуть.

— Зиг, я...

Но дверь открывается, и на пороге появляется не Зиглер.

Маркус.

Он стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на меня с таким выражением, будто я только что украла его драгоценный ноут и утопила в ближайшем пруду.

— Ну что, — говорит он ледяным тоном, — мне стоит поздравить тебя с помолвкой, невеста?