Зов крови

Рассвет – любимое время суток Тессы. Для кого-то первые лучи – начало очередного рабочего дня, но для Тессы они – символ подходящего к концу ночного патруля.

Под восходящим солнцем девушка позволяет себе чуть растаять: расслабиться, почувствовать вдруг накатившую лёгкую усталость и сонливость. На сегодня её дозор окончен. Остаётся только дождаться сменных солдат, а потом уж можно, ни о чем не думая, на весь день утонуть в подушках и одеялах…

Предрассветное небо над столицей постепенно окрашивается из темно-синего в нежно-розовые оттенки. Облака мягкими и пушистыми подушками лежат у самого горизонта, они словно впитывают в себя свет пока ещё спящего солнца и начинают тепло сиять изнутри. Прохладный ветер медленно гонит ленивые облака по краснеющему небосводу, играя их формой и окрашивая в новые тона.

Солнце, не торопясь, как важный и почётный гость, медленно поднимается над башнями столицы, цепляясь золотыми лучами за каменные стены, флаги и черепицу крыш. Оно ползёт всё выше и выше под пение проснувшихся птиц. И вот, лучи касаются воды в реке, и игривые блики заставляют её сиять.

Небесно-голубой плащ за спиной девушки будто впитывает тёплый солнечный свет, и в атласную ткань нитями вплетается розовое золото.

Не одну ночь Тесса провела на посту у моста к главным дворцовым воротам, и каждый раз ждёт именно этого момента. Ни один рассвет никогда не повторяет другой.

Тесса любит это время: раннее летнее утро, когда столица, которая, казалось бы, никогда не спит, замирает на несколько часов в полной неподвижной тишине.

– Да озарит сиянье Эландор! – в унисон произносят солдаты, явившиеся на смену. Типичное приветствие в гвардии столицы, которое у каждого солдата уже отлетает от зубов на любой повод. Но в смене патруля, разумеется, это формальность.

– Да пусть сияет Гайденнорд! – такой же типичный ответ, восхваляющий уже не столицу, а целое государство.

Только вот замечтавшаяся об уютной постели Тесса лишь вздрагивает, упустив возможность отдать дань уважения родине и товарищам, пришедшим подменить девушку и её напарника на посту. Она сначала беззвучно открывает рот, прикидываясь, будто произнесла полагающуюся речь, а затем, поняв всю глупость и абсурдность ситуации, просто устало выдыхает, чем ещё больше усугубляет провал.

– Впрочем, я не удивлен, – один из только что прибывших солдат отбрасывает в сторону формальности и криво улыбается, – ничего нового, Тесса. Опять считаешь ворон?

Девушка корчит гримасу, забрасывая массивный щит почти с неё ростом за спину:

– Нет, я просто забыла слова, – она тут же усмехается, чем выдаёт в своей речи шутку. Не особо удачную. Как и все остальные.

Никто не смеётся и даже не улыбается, и Тесса, недовольно щёлкнув языком, отворачивается к реке. Она хочет уже скорее уйти, но её напарник по дозору все ещё стоит, не трогаясь с места и будто чего-то ожидая.

Новоприбывшие солдаты что-то тихо обсуждают в полголоса, и Тесса нетерпеливо прикусывает губу – она не может покидать пост одна. Тем более, мост к главным воротам – важная точка города, и даже маленькое нарушение правил с её стороны, пусть и такое крохотное и глупое, может больно ударить по карьере.

Длинный и широкий каменный мост пестрит чуть ли не через каждые десять шагов флагами: на небесно-голубой ткани красуются слитые серебряные солнце и полумесяц. В конце моста – высокие ворота из литой стали. Издалека совсем не видно узоров, которые в своё время исполняла целая группа мастеров, но Тесса прекрасно знает, что вход на дворцовую площадь украшен металлическими розами в шипах. На удивление тонкая, аккуратная и визуально хрупкая работа для такого грубого материала. За стеной, обросшей почти до середины мхом, возвышаются серые башни, дома знати и влиятельных людей, и белые, самые высокие и величественные, – королевские. Солнце играет в витражных окнах домов за стеной, и, кажется, там сияет целый город внутри столицы.

– Ральф не уходит, потому что я попросил его вчера немножечко задержаться на своём посту, – парень, что до этого смеялся на Тессой, осторожно касается её плеча, вырывая из раздумий о тех, кто прячется за стеной под опекой дворцовых стражников.

– Что? – она с недоумением обращает взгляд обратно на своего собеседника, который уже отводит её в сторону. – Алан, ты куда идешь? Сейчас твоя смена. Вон, Аррон уже сменил меня, а ты…

– Я же сказал. Мне просто нужно с тобой поговорить.

Он обеими руками сжимает плечи подруги, заглядывая ей в глаза. Алан очень высок, и Тессе приходится задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо, а не на ключицы. У него, как и всегда, растрёпанные светлые волосы, но очень твёрдый и уверенный взгляд серо-зелёных глаз. Высокие и чёткие скулы, тонкие губы… Он бы мог сойти за аристократа, если бы сменил военную форму на шёлковые блузы и кафтан.

– Хорошо, пошли поговорим, чтобы я могла уже идти домой и поспать.

Алан вежливо улыбается язвительному замечанию, принимая его за шутку, а затем кивает и уходит чуть вперёд, показывая дорогу.

Город вперёди него, по эту сторону моста, не столь величественен и богат на вид, как дворцовая площадь, напоминающая сама по себе отдельный мирок. Однако это не значит, что этот район чем-то плох. Просто он выглядит спокойнее, скромнее и, наверное, даже уютнее.

Невысокие домишки и тесные улочки, цветы на окнах, дым из труб пробуждающегося города… Более крупные улицы ведут к торговым площадям и на них открываются лавки и забегаловки. Первые телеги уже везут товары, а из окон и дверей то и дело выглядывают проснувшиеся для работы горожане.

Сначала Алан следует по большой улице, ведущей прямо от моста. Тесса торопливо следует за товарищем, попутно думая о том, как странно наблюдать его перед собой на пока ещё пустынной улице, обычно полной людьми. Но сейчас она видит только его: небесно-голубой плащ от плеч почти до земли развевается от свежего летнего ветерка и быстрой ходьбы, сапоги по колено звучно ознаменовывают каждый шаг по мощёной камнем дороге.

Тесса воровато и слегка смущённо оглядывается по сторонам, разглядывая сонный город, и сама не замечает, как взволновано начинает то и дело играться с цепочками, скрепляющими края широкого воротника синего армейского камзола.

– Сюда, – произносит Алан и заворачивает на мелкую пустую улицу, оканчивающуюся тупиком.

Девушка кивает и послушно следует за своим другом, сгорая от любопытства и мучаясь от страха.

В тишине слышно, как бренчат золочёные заклёпки и пряжки на плечах и рукавах, на поясе в ножнах стальным звуком напоминают о себе мечи, изготовленные для каждого из них на заказ. Тесса помни тот день, когда они с Аланом получили своё оружие – это был настоящий праздник. Она мысленно улыбается теплым воспоминаниям, а затем поднимает тёмно-карие глаза на товарища.

– Я разговаривал с капралом, – эти слова заставляют шатенку вздрогнуть в ужасе.

– Боже, я знаю, что много раз делала что-то не так, но, клянусь, это были полные мелочи! Это ведь не повод, чтобы…

– Тесса. Нас повысят.

Она недоверчиво вглядывается в глаза Алана, пытаясь увидеть в них признаки обмана или шутки. Но не находит. Парень очень серьёзен и ждет того же от подруги.

Юноша берет Тессу за руку и крепко сжимает в своей ладони:

– Больше никаких дежурств у ворот, никакого патруля улиц за мостом. Нас обоих переводят на дворцовую площадь. Куда именно, точно не знаю, но я слышал, что нескольким домам требуются гвардейцы.

Недоверчивое покачивание головой, полная каша в мыслях. Тесса даже не замечает, как Алан прижимает её к своей груди и касается губами темноволосой макушки:

– Зачем аристократам гвардейцы? Покушения? Воровство? Почему мы из солдат превращаемся в цепных псов какого-то знатного дома?

Алан крепче сжимает в объятьях девушку и проводит ладонью по длинным, до самой поясницы волосам. Он слегка дрожит, но его голос почти не выдает радостного волнения:

– Неужели это так важно? Если столице нужны элитные прислуги, мы станем ими. То, что мы будем служить на территории самого сердца страны, значит не только прибыль, но кое-что ещё. Мы становимся все ближе к тому, чтобы сменить свои плащи с голубых на белые.

Белую форму в Гайденнорде носят лишь приближённые короля, самые сильные и достойные воины, и далеко не каждый солдат в своей жизни может добиться того, чтобы быть приглашенным служить хотя бы в столицу, не говоря уже о вступлении в лучшие отряды. Везение, удача или просто чудо, что на девятнадцатом году жизни Тесса и все её товарищи оказались в Эландоре? Скорее, просто удачное стечение обстоятельств. Но однажды вступить в Белый отряд было их общей мечтой, которая сейчас, кажется, стала ещё на шаг ближе.

– Я позабуду о казармах, ты перестанешь ночевать в трактирах, мы позволим себе свой собственный дом. У нас будут средства. Появятся шансы проявить себя и свои таланты, – Алан расписывает безоблачное будущее, мечтательно представляя все открывающиеся перспективы.

Он отстраняется от девушки и заглядывает в глаза, с улыбкой ожидая реакции на столь прекрасную новость. Но та лишь недоверчиво отступает назад, задевая щитом стену и звонко шаркая металлом о камень. Тесса скрещивает руки на груди и задумчиво отводит взгляд вверх, разыскивая клочок зардевшегося неба меж крышами домов.

– Пока нас никуда не перевели, и я не хочу радоваться раньше времени. Но ты прав, новость, действительно, прекрасная. Я буду ждать новых вестей.

В конце фразы она складывает губы в приятную улыбку и делает шаг в раскрытые объятья Алана, поддавшись его счастью. В порыве радости он приподнимает подругу над землёй и кружит её на руках, пока та восторженно и наигранно визжит.

– Что же, – прекратив смеяться, произносит юноша, – мне пора на свой пост, а то Ральф наверняка заждался. Я просто не мог больше терпеть, чтобы не сказать тебе об этом всем. До скорого, Тесса.

Он наклоняется и целует девушку в губы, не дав сказать той и слова. Затем Алан коротко улыбается и быстрым шагом уходит прочь.

Плащ за его спиной перекатывается светло-голубыми волнами. Как скоро он переменится на белый?

– Да, пока, Алан, – запоздало лепечет Тесса, пораженная вестями и событиями, что принесло в её жизнь это утро.

Пробудившийся город шумит подобно пчелиному улью. Люди быстро заполонили улицы и снуют туда-сюда, толкаясь и громко разговаривая. Привычный гам столицы дополняет жаркий летний воздух, который пропитан пылью, запахом свежего хлеба и фруктов из торговых лавок. Иногда возле Тессы проходит какая-нибудь столичная модница, оставляя после себя на некоторый миг аромат духов, который быстро смешивается с другими запахами большого города.

Непривыкший к суете человек быстро бы устал от прогулки здесь: толкотня, говор, телеги и кони в толпе спешащих людей, летний полуденный зной… Но Тесса даже не замечает ничего вокруг себя.

Звуки просто сливаются в единый шум на фоне её спутавшихся мыслей, а люди сами расступаются перед девушкой: то ли из-за формы армии, которую боятся и почитают, то ли из-за устрашающего меча на поясе и громоздкого щита за спиной.

«Перемены – это хорошо», – без особой уверенности и энтузиазма произносит она в своей голове, будто пытаясь заставить себя поверить. Но страх перед чем-то новым и неизвестным гораздо сильнее радости.

Тесса устало выдыхает и сжимает ладони в белых перчатках в кулаки, губы собираются в напряжённую узкую линию, и девушка чувствует, как земля начинает уходить из-под ног.

Незнакомая женщина испуганно охает, когда Тесса, потеряв равновесие, задевает её плечом в толпе, но никто не останавливается и не прекращает идти своей дорогой.

«Соберись. Ничего плохого не случилось. И не случится. Все будет хорошо, – девушка, пытаясь отвлечься от своих страхов, обводит взглядом толпу, но взгляд ни за что не цепляется, и она снова погружается в мысли. – Я поговорю с Амис. Она придумает, чем меня успокоить или же даст дельный совет. Ну, или, в крайнем случае, хотя бы вкусно накормит».

При одном только воспоминании о таверне Амис у Тессы начинает урчать в животе. Возвращаться ей некуда – иметь своё жилье в столице слишком накладно, поэтому она нахлебничает в забегаловке в самом отдаленном районе Эландора.

Амис – девушка с характером, и долгое время у Тессы были проблемы с тем, чтобы снимать комнату в её таверне хотя бы на ночь. Ужиться и договориться с хозяйкой было совсем непросто больше потому, что Тесса – представитель армии, а, значит, страж порядка, коего в тавернах априори быть не может.

Дружба у них завязалась невероятно глупо: раненая Тесса ввалилась в таверну в самый разгар веселья, заляпав кровью главный зал и распугав всех посетителей. Однако Амис не выгнала её и даже помогла перебинтоваться, разумеется, отпустив несколько колких замечаний и шуточек. Тесса до сих пор так и не спросила у подруги, знала ли та, что нож под ребра стражнице пытались всадить разбойники, собиравшиеся напасть на посетителей и хозяйку харчевни из засады.

Тесса прогнала хулиганов, но слишком рано расслабилась, за что и поплатилась.

Но, начиная с того самого дня, комната на чердаке таверны стала для девушки домом, а вкусная еда никогда не была редкостью. За эту роскошь Тессе периодически приходится выставлять на улицу пьянь и дебоширов, успокаивать разбушевавшихся посетителей и припугивать толпу своим мечом или же гвардейским статусом – тут по ситуации. Иначе говоря, ей есть куда вернуться и есть, у кого спросить совета.

– Посторонись! – извозчик повторяет свои предупреждения снова и снова, вынуждая людей расступаться перед собой.

Мужчины отходят в стороны, женщины охают и хватают на руки детей, убирая малышей от конских копыт и колёс телеги. Тесса же хватается за край повозки и запрыгивает в неё, свесив ноги в кожаных сапогах:

– Подвезёшь? – улыбается она мужчине, который даже о поводьях чуть не забывает от наглости незваной гостьи. Но, разумеется, он ничего не возражает. Лишь с недовольной гримасой обводит взглядом одежду шатенки и останавливает испуганный взгляд на щите. Наверняка оценивает его вес, и раздумывает о том, не сломается ли от такого груза старая телега…

Незнакомец ничего не отвечает и быстро отворачивается обратно к дороге. Он снова начинает кричать на толпу, и Тесса победно ухмыляется сама себе. Она оглядывает содержимое повозки: ковры, одежда и просто цветные ткани. Наверное, торговец. Значит, поедет на главную торговую площадь или базар.

Лёгкое разочарование отражается на худом лице: придётся спрыгнуть с повозки у поворота на площадь и идти пешком. Потом, возможно, повезет найти кого-то, кто согласится подкинуть до окраин, где и находится таверна Амис.

Каждый раз добираться от самых удалённых территорий Эландора до дворца – мука. Собственная лошадь бы значительно сохранила Тессе время, но на покупку хорошего жеребца придётся выложить не одну сотню золотых. Девушка уже думала над этой покупкой, но пришла к выводу, что здесь можно и сэкономить, хитро используя попутчиков.

Алан же давно возмущается каждодневными «путешествиями» своей подруги, но та слишком привыкла к уютной комнате на чердаке и вкусной стряпне Амис, чтобы переезжать куда-то ещё.

– Предскажу судьбу по надкусанному яблоку! – во всё горло вопит какая-то дама, заманивая к себе посетителей и их золото. Тесса едва заметно улыбается, мысленно делая себе напоминание рассказать о странной гадалке Амис и Алану.

– Лучшая выпечка столицы!

– Серьги! Бусы! Браслеты! Почти из настоящего серебра!

Передвигаться по центру стало гораздо приятнее, когда не нужно двигать собственными ногами. Тесса довольно потягивается и откидывается на ограждение повозки, сложив ладони под подбородок. Она смотрит на разноцветную реку из людей, которые проносятся мимо неё, оставаясь позади. Такие разные лица, эмоции, голоса…

И вдруг взгляд замирает на одном человеке из сотен других.

Некто в капюшоне и длинном плаще у ювелирной лавки проходит мимо покупателей абсолютно спокойным и размеренным шагом. Голова повернута в сторону дороги, но среди пальцев что-то быстро успевает сверкнуть. Драгоценность из кармана горожанина, который ни о чем не подозревает, мгновенно исчезает в широком рукаве тёмных одежд.

Тесса напрягается, не веря себе, и привстает на коленях, чтобы лучше видеть происходящее. Не показалось ли?

Но солнце предательски отражается от другой украденной побрякушки, лишь на короткий миг, сверкнувшей в чужих руках.

«Сегодня не я патрулирую город, но что я за солдат, если оставлю вора безнаказанным?»

Шумно звякнув амуницией, стражница соскакивает с повозки, и пальцы правой руки замирают на холодной рукояти меча. Клинок ждет своего часа, покоясь в ножнах, и Тесса больше не хочет оттягивать это мгновение…

Она срывается с места и идет через толпу, грубо расталкивая людей перед собой. Кто-то возмущённо ругается вслед, но его тут же заставляют замолчать окружающие.

Шепот несёт от человека к человеку: «Дворцовая армия, гвардейская, не возникай». Эти слова словно преследуют Тессу, но она не слышит их. Взгляд прикован к приближающемуся незнакомцу.

Сердце начинает бешено стучать, пальцы с силой впиваются в резную рукоять, в горле пересыхает, и Тесса не узнает свой голос, когда кричит:

– Стой, где стоишь, вор.

Толпа перед ней расступается, освобождая площадку перед ювелирной лавкой и несколькими соседними. Продавец в тени красного балдахина ошарашено пялится на возникшего стража порядка, а затем озабоченно начинает проверять свои богатства, выставленные на витрину. В его действиях есть здравый смысл: девушка уверена, вор не ограничился лишь карманами прохожих.

– Повторяю. Я, представительница Дворцовой армии, отряда ранга…

– Плевать.

– Что?

Одно слово, брошенное им, ударяет словно жгут по лицу. Холодный и безразличный голос незнакомца вводит в ступор.

«Он… не боится меня? Не боится закона и правосудия?!»

Ещё несколько мгновений бледная Тесса стоит, будто в землю вкопанная, не в силах оторвать глаз от незнакомца. Его лицо скрыто в тени капюшона, руки непринужденно лежат на бедрах. Он действительно не чувствует угрозы.

В чувство её приводит зажатая в ладони холодная рукоять меча, который она тут же вынимает из ножен.

Длинный величественный клинок красиво сверкает на солнце, опасно застыв в руке. Всё тело стражницы напрягается, и она делает быстрый шаг в сторону врага. Но тот лишь ухмыляется и одним ловким движением вынимает откуда-то тёмную склянку.

– Приятно познакомиться. Пока, – его рука совершает легкий прогиб в кисти, и баночка летит под ноги Тессы.

Она успевает только сделать короткий глоток воздуха и закрыть глаза. Времени не хватает на то, чтобы предупредить горожан. Стекло под её ногами лопается, и улицу быстро накрывает тёмное облако непроглядного тумана.

Зажмурив глаза и закрыв ладонью рот, Тесса интуитивно бежит, пытаясь уловить звуки шагов преступника, но слышит только визг испуганной толпы, страдающей от мерзкого и едкого слепящего газа. Она не позволяет себе дышать полной грудью ещё очень долго, пока не стихают вдали голоса.

Когда девушка открывает глаза, то обнаруживает себя в тесном переулке, в который открываются несколько дверных проходов и запертых окон.

Не чувствуя себя в безопасности, Тесса отстегивает ремень на груди и достаёт из-за спины треугольный щит почти с неё саму ростом. Воровато оглядываясь по сторонам, она не находит ни единой подсказки о том, куда бы мог деться таинственный юноша.

«Остаётся следовать интуиции», – решает она, продвигаясь вглубь переулка.

Беззвучно ступает по камню мощёной дороги, оглядываясь по сторонам. Прислушивается, но всё без толку.

Сломанная дверь по левую руку от Тессы ведёт в заброшенный дом, который наполовину разрушен. Когда-то здесь было какое-то заведение, но пожар сильно потрепал это место, а власти до сих пор так и не взялись за ремонт.

«Ты будешь невероятно глупым, если решил спрятаться в таком очевидном месте», – мысленно обращается девушка к своей добыче и делает шаг за почерневший от пепла порог.

Стопа не успевает коснуться земли, когда что-то на скорости врезается в щит, который Тесса едва успевает выставить перед собой. Ударная сила отбрасывает стражницу назад на пару шагов, и та замечает спрыгивающего с балки парня.

Похоже, он прятался где-то сверху, а затем, сделав кувырок и повиснув на балке, попытался снести преследовательницу с ног.

– Очень долго идешь, я бы уже мог сбежать.

От такой наглости Тесса в ярости бросается вперёд, рассекая мечом воздух. Серия мощных ударов уходит мимо цели, что заставляет незнакомца весело ухмыльнуться. Он будто совсем не напрягается, идет спиной вперёд, заводя соперницу вглубь дома. Та продолжает безрезультатно размахивать клинком, лишь выматывая себя.

– Дворцовая армия, говоришь? И такие, как ты, стерегут спокойствие страны? Ты даже поцарапать меня не можешь.

Тесса злобно рычит себе под нос и в отчаянии делает замах щитом:

– А ты не мог бы заткнуться? Ты ведёшь себя, как павлин, который любуется сам собой!

– О, – протягивает парень, – звучит, как вызов!

Девушка не успевает заметить, как он оказывается за её спиной. Что-то больно ударяет в поясницу, и Тесса остаётся стоять на ногах лишь благодаря тому, что опирается на щит. Затем что-то подсекает ее ноги, и шатенка с визгом рушится на пол, больно ударившись затылком.

Когда в глазах перестают мерцать белые искры, стражница вскакивает на ноги, настороженно оглядываясь по сторонам.

«Где же ты, чертов павлин?»

Она замечает его в десяти шагах от себя, и едва успевает поднять меч для удара, когда воришка проскальзывает под клинок. Его пальцы цепляют землю, набирая в ладонь сажу и пыль:

– Смотри во все глаза, – она успевает заметить кривую ухмылку под тёмным капюшоном, – пока можешь.

Горсть сажи летит ей прямо в глаза, лишая возможности видеть. Тесса, разочарованная собой, беспомощно падает на колени. Она чувствует себя слепым котёнком, которого в мешке несут к реке.

Слабым ударом ноги разбойник легко выбивает меч из рук пораженной стражницы, и Тесса не слышит звука падения металла. Значит, соперник забрал её меч себе.

«Какое же я ничтожество. Проиграть бродяге без оружия, быть убитой своим же мечом в каком-то закоулке. Позорная смерть слабой идиотки».

По щекам катятся горячие слёзы, щит с грохотом падает из рук. Она ждёт удара, который лишит её жизни, но этого не случается…

В ожидании своей смерти, заливаясь слезами, Тесса отсчитывает последние удары сердца. Но когда число переваливает за несколько сотен, страх постепенно сменяется непониманием, и девушка решает протереть от пыли и грязи глаза и осмотреться.

Грязные балки, разрушенные лестницы, проваленный потолок и дырявый пол… Забитые досками окна, всюду паутина. Запах сырости, прохлада заброшенных развалин… Но нигде нет его.

– В яблочко! – что-то с размаху ударяет Тессу в висок, и она шипит от неожиданной боли. Глянув на пол рядом с собой, она видит красное яблоко.

– Ты совсем дурак? Не убил меня, не сбежал. Извини, но ты болен?

Он сидит на деревяшках, которые когда-то были полом второго этажа. Свесил ноги и довольно болтает ими:

– Я просто не привык легко побеждать.

– Сюда уже идёт подкрепление. Ты труп.

Он со смехом спрыгивает вниз, играясь мечом девушки. От этого зрелища у Тессы начинает болеть сердце. Слишком дорог ей этот клинок.

– Единственный труп здесь – это ты. Твой меч у меня, ты почти безоружна. И очень слаба, вымотана. Я хотел проучить тебя, и сейчас твое время подходит к концу.

Он явно хотел сказать что-то ещё, ведь улыбка на его лице выглядит слишком довольной. Однако неожиданно её стирают рушащиеся доски второго этажа. Они с треском и грохотом падают на парня, речь которого была в самом разгаре. Он совсем не ожидал такого исхода, и теперь даже не успевает убежать.

Тесса с ужасом наблюдает, как дом хоронит под собой её неудавшегося убийцу.

Казалось бы, ей стоит радоваться легкой победе над слишком сильным и ловким врагом, но что-то происходит и в её душе.

Она будто знает его, и они вместе пережили столько невероятных событий. Сердце чувствует в нём нечто родное и близкое, и Тесса не замечает, как начинает плакать. Ей кажется, что под балками вместе с этим высокомерным и чудаковатым оборванцем оказывается и она сама. Боль светлыми воспоминаниями о будущем пронизывает сознание, и в одно мгновение проносятся яркими искрами миллионы сцен, которых никогда не было, но они вызывают слишком тёплые, слишком приятные чувства.

Срываясь с места, бросив на землю свой щит, Тесса мчится к завалу и начинает отбрасывать в сторону доски. Белые перчатки рвутся, цепляясь за гвозди, в кожу впиваются занозы, слёзы застилают глаза.

«Нет! Нет! Нет!» – Тесса не понимает, кричит ли она в реальности или лишь в мыслях, но сердце замирает, когда из-под руин показывается лицо юноши.

Он без сознания. Лицо покрыто царапинами и ссадинами, сухие губы приоткрыты.

Тесса всхлипывает и с ещё большей яростью начинает откидывать обломки. Слёзы не прекращают стекать по бледным щекам, и из груди вырывается отчаянный стон:

– Пожалуйста, очнись. Очнись!

Но длинные и густые ресницы закрытых глаз остаются неподвижны. По его лицу со лба стекает тонкая струйка крови, и девушка отчаянно припадает к груди парня, пытаясь услышать биение сердца.

Сначала она не слышит ничего, кроме шума крови в висках и своего испуганного пульса, а затем её глаза расширяются, а пальцы напряженно сжимают ткань чужого плаща.

«Я слышу его сердце. Он жив!»

Стон боли, и на этот раз – не её. Ресницы начинают трепетать, и Тесса настороженно замирает в ожидании.

Большие карие глаза озадаченно смотрят на неё, не выражая абсолютно ничего. Он смотрит на Тессу без каких-либо эмоций, не осознавая даже самого себя.

– Ты…

Она не успевает ничего сказать, застывая в полнейшем ужасе: даже отсюда слышно, как кричат люди на площади, как раздаёт указы грозный голос. Подмога прибыла.

Тесса в одно мгновение оказывается рядом с заколоченным окном. Несколько сильных ударов плечом, и доски оказываются на полу.

– Беги! – кричит она сидящему на полу и ошарашенному юноше, который, кажется, начал всё вспоминать. – Давай же, скорее! Они уже здесь!

Повторять не приходится. Парень встает, чуть качнувшись, но тут же находит равновесие. На ходу он набрасывает капюшон, и Тесса в последний раз успевает разглядеть его лицо: большие карие глаза, выдающийся нос, густые брови…

Он молчаливо проносится мимо неё и прыгает в окно, не оборачиваясь.

Тесса поднимает из развалин свой меч и выбегает в дверь, на противоположной стороне от окна:

– Его здесь нет, я его упустила! – во всё горло кричит она приближающимся союзникам, надеясь на то, что хорошо вытерла слезы, и ничто не выдаёт её волнения и лжи.

– Эй, олухи, вам за что деньги платят? За то, чтобы вы себе под нос мурлыкали? Играйте громче! Да чего повеселее, а то мы все от скуки тут помрём!

Толпа согласными возгласами поддерживает хозяйку таверны. Мужчины с полными пенящегося пива кружками хлопают в ладоши, поддерживая дерзкую речь, стучат кулаками по деревянным столам и, перебивая друг друга, предлагают музыкантам, какую балладу сыграть.

Довольная собой Амис широко улыбается гостям, уперев руки в бока. Она с интересом наблюдает за спором, который пока ещё не перерос в драку, а, значит, имеет чисто развлекательную природу.

– А я говорю, они должны сыграть сначала «Серебряное солнце»! Мы в столице всё-таки или где?

Кто-то поддерживает высказавшегося, который, вероятно, гость в Эландоре. Люди хлопают и свистят, но находятся те, кто хочет выпить следующую кружку пива совсем под другую песню.

– «Охота на ведьм» гораздо веселее, чем «Серебряное солнце»! Все со мной согласятся!

И опять толпа делится на два лагеря…

Амис качает головой, обводя взглядом возникший на пустом месте балаган. «Охота на ведьм» действительно очень заводная баллада, но это только если не вникать в смысл и не слушать слов. На самом деле её стихи повествуют о тёмном прошлом Гайденнорда, когда магов и чародеев признали «отродьями Дьявола». Любое колдовство стало преступлением, и людей сотнями бросали гнить в ямы и темницы, а самых сильных и известных волшебников тут же сжигали, дабы избежать дальнейших проблем. С тех пор в отношении к магии Гайденнорд не поменялся, да и сами маги здесь давно канули в лету.

– Я устала слушать ваш переполох, аж голова разболелась! – Амис даже не нужно пытаться говорить так, чтобы перекричать всех. У неё настолько звучный и громкий голос, что всё внимание мгновенно переходит к хозяйке трактира. – Какая разница, что будет играть? И раз определиться никто не может, пусть поют «Любовь моей русалки».

Кто-то даже присвистывает, а после короткого замешательства все гости как один согласно аплодируют бардам, которые мгновенно улавливают желание публики. Первые аккорды на лютне ласкают слух заманчивой и нежной мелодией, но каждый из здесь присутствующих прекрасно знает эту балладу, славящуюся, как самая непристойная.

«Ну а почему бы и нет?», – Амис пожимает плечами и решает вернуться к высокому и длинному деревянному столу, где уже собралось несколько человек.

– Привет, Амис, – пытается обворожительно улыбнуться один из покупателей у стойки. Но, стоит признать, после седьмой кружки пива это у него выходит весьма сомнительно.

Девушка с легким отвращением косится на него:

– Давай без этого всего, умоляю. Чего тебе?

– Хозяйка, вы такая грозная, это безумно привлекательно! – незнакомец упирается локтём о столешницу и подаётся вперёд, пытаясь обворожить Амис.

Но та лишь изумленно выгибает брови, глядя на пьяницу исподлобья:

– Ты задерживаешь очередь, да и еда из-за тебя сейчас в печи сгорит. Не тяни время и говори нормально, горе-любовник.

Из-под отросших засаленных волос на неё ошарашено смотрят чёрные бусинки глаз. Мужчина явно надеялся, что комплименты помогут сбить цену или даже получить за старания приз. Он недовольно щёлкает языком и пьяно протягивает:

– Ещё кружечку чего-нибудь, хозяйка. И комнатку на ночь.

Амис встаёт на цыпочки, хотя является обладательницей совсем немаленького роста, и достаёт с полки не начатую бутылку вина:

– Кружечку налью, хотя, признаюсь, тебе уже хватит. С тебя двадцать медяков. А вот комнат больше не осталось.

Сегодня Амис решила разрушить все надежды бедолаги. Он несколько мгновений пялится на высокую и фигуристую девушку, будто ожидая, что та вдруг вспомнит о свободной кровати или даже комнате, но та молчит, наполняя новую кружку алкоголем.

Тем временем музыканты очень удачно справляются с развлечением зала, который в унисон скандирует непристойные строчки об очередной встрече русалки и её рыцаря. Кто-то даже пускается в пляс, не выпуская, однако, из руки кружку. Несколько человек играют в карты на деньги, большинство просто разговаривают или подпевают.

Есть в тавернах какое-то особое очарование: приглушенный свет, запах вкусной еды и напитков, широкие и людные залы, музыка…

Амис поправляет выбившийся из прически тёмный слегка вьющийся локон и готовится выслушать просьбу следующего посетителя, когда тот самый мужчина снова падает на стойку:

– Может, всё-таки найдётся место для меня на ночь, а? Очень прошу, умоляю даже!

Девушка утирает руки о фартук и недовольно щёлкает языком:

– Да куда ты денешься, если мест нет? Можешь, конечно, спать на столе в холле, но здесь обычно всегда веселье и пляски до утра. Если толпы пьяных мужиков и блеяние уставших бардов предрассветным утром тебя не смущают, то…

Она не успевает договорить, потому что главная дверь открывается, и кто-то мёртвым грузом рушится на пол.

Не будь на ней так много металла, никто бы ничего не услышал, но несколько десятков пар глаз тут же устремляют свой взор на полуживого посетителя.

– Боже мой, – вырывается у побледневшей Амис, которая сразу забывает о надоедливом пьянице, о его двадцати медяках и обо всём остальном мире.

Музыканты прекращают играть, а несколько мужчин настороженно встают из-за столов.

– Это солдат! Выкинь её за порог, Амис!

– Я тебя сейчас за порог выкину, уяснил? – она садится на пол рядом со стонущим от боли человеком и грозно произносит, – занимайтесь тем, чем занимались! Выгонять я никого не буду. Пока что. Все в ваших руках.

Эффектный посетитель, наконец, садится на полу, отодрав лицо от пола. Тесса угрюмо потирает ушибленный лоб, бурча ругательства себе под нос. По залу проходит неодобрительный гул, но под гневным взглядом хозяйки он тут же умолкает, и люди быстро отвлекаются на свои дела.

– Споткнулась, – опережая вопрос, признаётся Тесса и поднимается на ноги.

Амис обводит взглядом подругу и даже не может сразу подобрать слов.

Форма в грязи, голубой плащ разорван, перчатки – в клочья. Всё тело и лицо в пыли, саже и ссадинах. Тёмные длинные волосы растрёпаны, а из-под испорченного рукава красуется синяк.

– Это ты после «споткнулась» такая красивая стала?

Тесса недовольно закатывает тёмные глаза и шумно выдыхает. Хромая, идет к лестнице, ведущей на следующие этажи и чердак. Ей хочется как можно скорее спрятаться в своей комнате и хотя бы на время сна забыть об этом ужасном дне.

– Ты мне ответишь или нет? Что случилось? – Амис упрямо хватает Тессу за локоть, но та лишь шипит от боли.

Она оборачивается, и в её глазах стоят слезы. И без того бледная и худощавая Тесса сейчас выглядит совсем нездоровой. Под глазами залегают тёмные круги, а свежие раны кровоточат.

– Не здесь. Не хочу об этом здесь говорить, – холодно произносит стражница, и Амис больше не пытается её остановить.

Она в молчаливом ужасе наблюдает за тем, как измотанная Тесса с трудом поднимается по лестнице, то и дело прогибаясь под весом собственного щита.

Амис и раньше видела ее в подобном состоянии, но в этот раз, она чувствует: происходит нечто серьёзное.

***

Она сидит у маленького окна, в которое серебряными нитями проникает лунный свет. Израненные и дрожащие пальцы теребят край рубахи, а тёмные прямые волосы закрывают мокрое от слез лицо.

Где-то внизу шумят люди, играет музыка, но мир для Тессы будто застывает.

В комнате на чердаке темно и холодно. Единственный источник света – бледное сияние полной луны.

Она нутром ощущает, как тянется время, и от этого чувства хочется кричать во все горло. На теле нет живого места, ломит кости, выворачивает суставы, но боль в груди гораздо хуже, чем физическая.

Её словно вскрыли тупым ножом и украли все внутренности, оставив только холод и пустоту, которая растет с каждым мгновением, ломая изнутри ребра и разрывая ткани. Тупая ноющая боль холодом разливается от того места, где должно быть сердце. Она заставляет согнуться в клубок, девушка словно пытается уменьшиться в размерах, стать незаметной маленькой точкой. Но ничего не помогает.

Каждый вдох режет горло, перед глазами всё плывет. Воспоминания рвут на части.

Тесса даже не оборачивается, когда будто в тумане слышит стук в свою дверь. Незваный гость не ждет разрешения войти, и комнату на какой-то миг озаряет приглушённый свет свечей из коридора.

Амис переступает через разбросанную по полу форму, обходит валяющийся щит и с особой осторожностью сторонится брошенного там же меча.

– Я попросила Лею меня подменить, – осторожно начинает Амис, садясь на край кровати у окна.

Тесса сидит к подруге спиной, подогнув ноги к груди, она не оборачивается и едва заметно кивает. Её взгляд прикован к смутному тёмному очертанию какого-то старого горшка в углу комнаты:

– Хочешь знать, что произошло, да? – голос выдаёт её слезы.

Амис молчит, прикусывает губу и тяжело вздыхает. Всё гораздо хуже, чем она думала.

– Ты будешь смеяться, Ами. Ты будешь дико смеяться. Потом ты скажешь, что я идиотка. Скажешь… много чего. Но, поверь, сильнее, чем я сама, меня уже никто не накажет.

Амис вспоминает, что лучше бы закрыть дверь на замок, дабы не встретиться случайно с незваными гостями. Щёлкает задвижка, а затем тихонько скрипит кровать, когда подруга снова присаживается на краю:

– Я всё равно должна тебя выслушать, чтобы понять хоть что-то. Потому что сейчас я вижу избитую и испуганную девочку.

Тесса хлюпает носом, уткнувшись лицом в колени. Ей требуется время, чтобы собраться с силами и рассказать всё с самого начала.

Она пересказывает диалог с Аланом о переводе, но упоминает его вскользь, затем, нервничая, начинает описывать свою дорогу домой. В какой-то момент повествование обрывается, и даже в темноте становится заметно, как Тесса начинает дрожать.

– Значит, ты запрыгнула на повозку какого-то мужика? – Амис пытается помочь девушке продолжить свой рассказ, и собеседница вымученно кивает.

– Да. А потом… я случайно увидела, как какой-то человек обкрадывает горожан. Я тут же побежала к нему, но… он бросил в толпу какую-то склянку. Не знаю, что это было, но потом появился темный дым, и я ничего не видела.

– Интересно, из чего он это сделал, – искренне признаётся Амис, но быстро замолкает, давая слово Тессе.

– Я всё-таки смогла вырваться за ним. Он заманил меня в заброшенный дом, где… победил меня, не имея при себе никакого оружия.

Повисает молчаливая пауза, и Амис наивно полагает, что в этом заключается вся проблема и причина слёз:

– Тебе не стоит из-за этого так переживать. Тренировки помогут стать сильнее, все наладится, поверь…

– Нет. Не в этом дело.

– Не в этом? Я думала, тебе не понравилось быть избитой каким-то вором, вот и всё…

– Конечно, мне это не понравилось! – в голосе Тессы проскальзывают истеричные нотки, но гнев тут же сменяется болью, которая не отпускает беднягу из цепких лап отчаяния. – Он меня не только избил. Он ослепил меня и забрал меч. Ами, он мог убить меня моим же оружием.

Амис быстро представляет себе эту картину: Тесса без сил лежит на полу, истекая кровью, а ее соперник, только лишь ухмыльнувшись, пронзает побеждённую девушку мечом, который служил ей долгие годы верой и правдой. В воображении застывает жуткая картинка того, как небесно-голубой быстро окрашивается в кроваво-красный.

– Но не убил ведь, ты жива. Всё позади, – она пытается успокоить, совсем не понимая, что причина страданий кроется совсем в ином...

– Он стал красоваться своей силой, – продолжает рассказ стражница, игнорируя слова Амис. – А затем его завалило обрушившимся потолком.

Слушательница весело хмыкает, едва сдерживая желание рассмеяться.

– Вот видишь, ты же его победила. Несмотря ни на что, ты…

Тесса вдруг оборачивается, едва привстав с пола. Она абсолютно серьёзна, а мокрые от слёз глаза блестят в бледном свете луны.

– Ами, – полный боли голос заставляет хозяйку таверны оборвать свою речь на полуслове. – Ты веришь… в предназначение?

Слова повисают в тёмной комнате тяжким грузом. Кажется, даже музыка на первом этаже трактира звучит не здесь, а совсем в другом мире. Тесса не сводит взгляд темно-карих глаз с Амис, которая не может и слова из себя выдавить.

– Что, прости? – только и срывается с её губ. – О чём ты, Тесса?

Разочарованно качает головой, пытаясь подобрать слова. Слёзы снова горячими крупными каплями катятся из глаз.

– Я не смогла его убить, – сквозь слёзы признаётся девушка.

Она обхватывает ладонями голову, корчится от боли и пытается унять рыдания. Амис с ужасом наблюдает за происходящим. Она никогда не видела подругу такой… ничтожно слабой.

– Я собиралась. Я, правда, хотела это сделать. Но когда он упал под завалы… я не знаю, как это пояснить. Я словно ощутила, что мы связаны. Понимаешь?

– Нет, на самом деле. Что ты… что ты несёшь?

Новые рыдания вырываются из груди, а свежие воспоминания оказываются острее любой стали.

– На пару мгновений, всего на пару мгновений, я будто увидела себя рядом с ним во множестве воспоминаний. Но этого никогда не было. Это были воспоминания о будущем. Понимаешь? – голос срывается, слёзы не прекращают катиться по щекам. Она захлебывается воздухом в рыданиях, но продолжает говорить. – Это случилось так резко, так неожиданно, что я начала плакать от этих чувств. Они меня словно волной накрыли, Ами…

– Ты с ума сошла? Что скажет Алан, когда узнает, что…

– Он не должен значит, Ами, умоляю! – Тесса подпрыгивает с места и дрожащими мокрыми руками хватает ладонь девушки. – Я знаю, это странно, но я уверена: мы больше не встретимся с тем человеком. А все эти чувства, я выкину их из головы, правда, я…

Амис во все глаза ошарашено смотрит на рыдающую и раскисшую Тессу:

– Что значит, ты уверена – вы не встретитесь? Он… он разве не умер под завалом? Его не поймали солдаты?

Амис в оцепенении слушает тяжелое дыхание Тессы, которая собирает всю волю в кулак, чтобы признаться:

– Я помогла ему сбежать.

Амис оказывается невероятно счастлива тому, что уже сидит на кровати, иначе ей пришлось бы упасть. Она обеими руками хватается за голову и крепко закрывает глаза, надеясь, что всё это исчезнет прочь из её сознания:

– Боже мой, Тесса! Я своим ушам не верю! Ты спасла человека, который тебя едва не убил! Ты несёшь полнейшую ересь о предназначении, которого нет, оправдывая неожиданную симпатию…

– Нет! – Тесса отскакивает назад, как от огня. – Я даже не видела его лица, когда все это произошло! Это не было симпатией или чем-то ещё. Просто множество ярких видений, о том, что…

– Замолчи, умоляю! Тебя могут казнить за такое, ты понимаешь?

Тесса тихо всхлипывает, кивая. Амис не видит этого, так как меряет шагами комнату, пытаясь успокоиться.

– Меня вызывали на допрос, – признаётся девушка. – Я соврала, что упустила врага, и мне поверили. Более того, простили и дали отгул на четырнадцать дней. Сказали, мне нужно набраться сил перед переводом…

– То есть тебя даже повышения не лишили? – изумлению Амис нет предела. – Готова поставить сотню серебряных на то, что это Алан помог всему этому тихо замяться.

Девушка молчит, и её молчание куда красноречивее слов…

Неловкую паузу прерывает очередное признание:

– Алан догадывается, что я не по своей слабости упустила вора. Он подозревает меня, но никогда не подставит. Да и я не расскажу ему правды.

Амис неодобрительно качает головой, абсолютно сбитая с толку. Она уже ненавидит этот день, ненавидит этого незнакомца, ради которого Тесса едва не лишилась работы или вовсе жизни. Даже на Тессу она немного злится: за глупые речи и доверчивость, наивность. И неожиданную слабость, которая совсем подкосила девушку.

Амис направляется к выходу из комнаты, не желая продолжать затухший диалог. Её ладонь уже ложится на дверную ручку, когда девушка тихо произносит:

– Успокаивайся, утирай слёзы. Хорошо, что тебе дали выходные. Будет время, чтобы залечить раны.

В ответ – тишина.

– Постарайся прекратить плакать. Я сейчас вернусь, схожу за лекарствами.

Амис прикрывает за собой дубовую дверь и ещё какое-то время стоит в коридоре, слушая всхлипывания за стеной.

– Отпуск тебе пошел явно на пользу, – выдавливает улыбку Алан.

Однако эти старания уходят впустую, ведь Тесса даже не поднимает на приятеля взгляда. Бросает отстраненное «угу», продолжая в скуке заламывать пальцы.

– И синяки прошли, и раны все зажили. Ни царапинки! – парень не унывает и пытается казаться жизнерадостным. – Амис о тебе хорошо позаботилась.

– Ты ожидал иного результата? – выйдя из двери за спиной солдата и поставив перед ним тарелку, полную вкусностей, Амис грациозно упирается ладонью о спинку стула Тессы и любуется реакцией Алана.

Тот удивлённо смотрит на полное до краёв блюдо. Картошка, варёные овощи, кусок приправленного травами мяса, свежий хлеб… От только что приготовленной еды исходит приятный и очень аппетитный аромат.

– Да, теперь я рад, что Тесса у тебя провела эти дни. Я столько вкусной еды давненько не ел, уже и не припомню даже… Спасибо, Амис.

Она с улыбкой наклоняет на бок голову, и едва вьющиеся короткие волосы мягкой волной ложатся на открытые плечи:

– Если за обед, то я выслушаю твои благодарности ещё раз после того, как попробуешь на вкус. А если за Тессу, то не стоит. В каком-то смысле, выходить её после… случившегося было моей обязанностью.

Тесса совсем не реагирует на диалог своих друзей и не пытается его поддержать, лишь изредка поглядывая то на Алана, то на Амис.

– Понимаю, – снова улыбается юноша. Он запускает пальцы в светлые волосы и немного ерошит их, создавая на своей голове привычный беспорядок, а затем произносит, – она тебе, наверное, как сестра?

Амис медлит с ответом, и в её ореховых глазах вспыхивает какая-то искорка. Что-то в лице девушки меняется на мгновение, стирая с него довольную ухмылку. Но затем Амис снова надевает колючую маску:

– Скорее, как заноза в одном месте. Но ничего…

Алан от неожиданности кашляет и едва не давится первой ложкой еды, которую хотел закинуть в рот. Он прикрывает губы сжатым кулаком, и наблюдает за вдруг ожившей Тессой:

– Очень мило, Амис. Но кто чья заноза, ещё проверить надо. В конце концов, это не я в тебя силой еду заталкивала и вытаскивала из комнаты, а ещё…

– Скажи, она всегда была такой вспыльчивой? – Амис весьма профессионально игнорирует вопли подруги, которая неустанно зачитывает длиннейший список претензий.

Алан кивает, пожимает плечами и безоружно разводит руками. Этот жест явно дает понять: бороться с приступами агрессии Тессы бесполезно.

В обед в трактире не так уж много гостей, но уже трое мужчин в противоположном углу комнаты с интересом смотрят на концерт Тессы.

– … и самое ужасное, что ты меня даже не слышишь сейчас! Вы оба! С кем я разговариваю? Ах да, как всегда, с собой!

Амис устало закатывает глаза и тяжело выдыхает. В другой ситуации она бы мгновенно успокоила смутьянку звонкой оплеухой или жёстким словом, но сейчас… Тесса слишком долго молчала и почти совсем не говорила, поэтому Амис рада даже этим гневным речам.

– Что же, голубки, я вынуждена вас оставить. Работа не ждет! – Амис бросает сочувственный взгляд на Алана, который в полном оцепенении наблюдает за пробудившейся подругой. А хозяйка таверны благополучно испаряется под голос Тессы, которую вывели из себя.

– Голубки! Ты это вообще слышал?!

Алан даже о еде забывает. Все его внимание концентрируется на Тессе.

Вроде, всё то же лицо, знакомое с детства. Те же, почти чёрные глаза на фоне бледного и узкого лица. Да, сейчас она выглядит всё ещё нездоровой, но вовсе не это в ней изменилось.

Он легко ловит тонкое запястье и крепко сжимает длинные пальцы в своей руке. Тесса мгновенно замолкает, удивлённо смотрит на блондина, а затем… резко вырывает ладонь.

– Что ты делаешь? – испуганно отпрыгивает она. Пальцы напряженно сжаты в кулак, веки широко распахнуты, губы превращаются в бледную узкую линию.

Парень с трудом осознает, что перед ним сидит всё та же Тесса, которую он любит:

– Просто хотел взять свою невесту за руку.

– Невесту? – вовсе не радость и счастье отражаются на лице. Тесса напугана, как маленький пойманный зверёк.

Алан чувствует, как в груди что-то сжимается. Он не ошибся, она изменилась после того случая. Он давно не видит её улыбки, не слышит смеха. Тесса неохотно разговаривает и много молчит, чаще просто избегая контактов. Но что так сильно и быстро могло её переменить?

– Да, я думал, что могу тебя так называть…

– Не торопись, – просит девушка, быстро отвернувшись. – Никогда не знаешь, как всё обернётся завтра.

– Что ты такое говоришь, Тесса? Что с тобой?

Грусть мгновенно находит отражение на лице девушки. Она поджимает губы и отворачивается к окну. Солнечные лучи, проходя через витражное стекло, разукрашивают кожу Тессы во все цвета радуги.

Она молчит, в мыслях вновь и вновь переживая встречу, о которой никогда не расскажет Алану. Почему эти воспоминания так мешают жить?

– Ладно, – почти шёпотом произносит юноша. – Я знаю, тебе тяжело. Пережить провал, побывать на допросе, но… Ты же знаешь, я всегда рядом. Наш отряд с тобой. Амис тоже не бросит. Ты не одна, всё уже позади.

– Ты не знаешь, о чём говоришь.

Слова больно ударяют, выбивая из легких воздух и сбивая с толку. Слишком холодно она их произносит, словно отбиваясь от врага.

«Но я тебе не враг, Тесса. Почему ты отталкиваешь меня?»

– Как ты можешь говорить подобное? Как ты вообще можешь что-либо утверждать, понятия не имея, что происходило в тот день на самом деле?

Сердце парня больно сжимается, когда Тесса закрывает ладонями лицо и ударяется в слёзы. Он хочет попросить её рассказать, поделиться… Но слишком велика та пропасть, которая неожиданно разверзлась между ними.

– Боже мой, что тут у вас случилось?

Амис мгновенно подлетает к рыдающей подруге и участливо сжимает мокрую от слёз ладонь. Она вопросительно смотрит на Алана, но тот пребывает в неприятном шоке и не может ничего сказать. Впервые за время с того неудачного для всех дня он решился нормально поговорить с Тессой. Хоть о чём-то. Но всё вновь свелось к минувшим событиям, которые Алан уже тихо возненавидел.

– Я успокою её и помогу собраться, – Амис помогает подруге встать и под руку ведёт её к лестнице на чердак. Алан не просто так приехал сегодня: выходные Тессы подходят к концу, и завтра она должна вступить на новый пост.

– Прости меня, – оборачивается Тесса и сквозь слезы глядит на Алана, ожидая увидеть то ли принятие, то ли сочувствие. – Мне жаль. Этого не должно было быть.

О чем эти слова? Алан не спрашивает и поднимается из-за стола. Аппетит куда-то уходит, и юноше даже стыдно перед хозяйкой заведения за переведённые продукты. Он задумчиво замирает, не в силах представить Тессу завтра на службе.

Сейчас она совсем не похожа на себя. Тессу будто подменили в тот день, подкинув на её место сломанную куклу.

Алан устало закрывает глаза и тяжело выдыхает, а затем странный страх неприятных перемен и безысходность сковывают сердце холодом.

Мир вокруг пестрит красками, купается в ярких солнечных лучах. Сердце страны источает бурную жизнь: сотни людей в дорогих нарядах заполняют улицы, лошади, кареты, повозки… В воздухе приятно пахнет цветами, здесь их полно – на окнах, витринах, у дороги, в волосах красавиц, в корзинках торговок… Всюду цветы и бурлящая жизнь.

Тесса не видит ничего этого. Взгляд прикован к высокому и худому силуэту перед ней, и только голубой цвет знакомого плаща сейчас удерживает её внимание. Этот город, всё вокруг кажется картонным, ненастоящим. От обилия красок неприятно кружится голова, а голоса людей сливаются в один неразборчивый и громкий говор.

Она шагает за товарищем, ни о чем не думая и не видя города вокруг себя. Тело кажется чужим, раскисшим, в голове омерзительная пустота. Мысли приходят в голову медленно, неохотно, вяло. Они похожи на тяжёлый туман, застилающий все воспоминания, слова и образы.

Девушка заворожено смотрит на голубой плащ перед собой, на переливающиеся волны из красивой блестящей ткани. Ноги сами идут за человеком вперёди, Тесса даже не помнит дороги, по которой они всё это время шли. Всё происходит будто во сне: размытое, нечёткое.

– На этой улице дом леди Леноры Мерьих. С сегодняшнего дня её жизнь и честь под твоей ответственностью и защитой.

Ленора. Ленора. Ленора.

Голова идёт кругом, сосредоточиться кажется невозможным. Звуки переплетаются, буквы в сознании растворяются, едва успев возникнуть. Тесса в мыслях вновь и вновь повторяет новое имя у себя в голове, но оно ускользает вместе со всем, что окружает девушку сейчас. Мир похож на плохие декорации неправильного спектакля.

– Ты в порядке?

Рука касается её плеча, и Тесса медленно поднимает взгляд. Гидеон, её старый друг, взволнованно изучает бледное лицо девушки, лишённое эмоций.

– Всё нормально, – голос звучит холодно и безучастно. Тесса, осознав это, решает как-то исправить ситуацию и добавляет, – разве что-то не так?

Высокий и худощавый Гидеон вновь окидывает взглядом подругу и крепко сжимает губы, отводя в сторону серые глаза.

С самого детства Тесса знает свой отряд. Они вместе росли, учились и тренировались, заменили друг другу семьи и стали единым целым. Любой жест, взгляд и несказанное слово она с лёгкостью понимает и переводит на свой язык. Вот и сейчас девушка очень легко прочла ответ на лице Гидеона.

– Я не изменилась, правда. Я всё та же Тесса, которую вы знали.

Гидеон понуро глядит вниз, слушая оправдания Тессы. Он нервно сжимает пальцы, скулы напряжены.

Конечно, Алан не утаил от друзей болезненное состояние Тессы. Но кроме этого никто ничего знать наверняка не может – только догадки.

– Поражение настолько сильно тебя подкосило? – неожиданный вопрос заставляет стражницу замереть. – Я не верил ни слову, которое слышал. Ты никогда не была человеком, который так легко готов сдаться и принять поражение. Ты всегда… боролась до конца.

Общие детские воспоминания из прошлого пронзают яркими красками сознание. Тогда, чтобы защитить друзей в игре и вне её, Тессе хватало палки и обломка доски. Сколько лет прошло, чтобы игрушечное оружие заменилось реальным? Но каким бы ни был ответ, всё сложилось так, как есть сейчас, лишь потому, что Тесса всегда шла наравне со своими друзьями-мальчишками, не давала себе шанса оказаться слабее, чем они.

– Я и боролась, Гидеон. И борюсь сейчас.

– Я не верю в то, что ты могла упустить обыкновенного воришку просто так, по своей слабости, – Тесса не прерывает товарища, чувствуя, что Гидеон давно ждал возможности завести этот диалог. – Но я верю в то, что было что-то, что вынудило тебя проиграть ему.

– Я уже говорила, он был явно сильнее. К тому же, вор использовал какую-то смесь, способную ослеплять…

Занятые люди не обращают внимания на солдат, тихо ведущих свою беседу в тени широкой улицы. Солнце постепенно начинает клонить к горизонту, и это самое оживленное время в городе.

Дворцовая площадь сильно отличается от города по другую сторону моста: всё здесь светлее, утончённее и словно дороже. Люди кажутся более замкнутыми, высокомерными. Здесь не встретишь босую ребятню, играющую в догонялки среди толпы. С самого детства малыши ходят в дорогих нарядах и учатся достойно держаться на людях. Если бы не солдатская форма, Тесса бы чувствовала себя здесь неловко. Уж слишком проста она для этого района.

– Тесса, – Гидеон больше не прячет взгляд, – я просто хочу сказать… напомнить. Тебе не нужно так сильно убиваться и изводиться. Что бы там ни случилось. У тебя есть семья, которая тебя поддержит. Мы не отвернёмся от тебя из-за одного какого-то глупого промаха.

«Теперь мы – одна семья!» – звонкий детский голосок Алана в её воспоминаниях звучит всё так же чётко, как в тот день. У всех взъерошенные волосы, лица в грязи, одежда в пятнах от свежей травы. Во рту недостает одного-двух молочных зубов, но за спинами уже развиваются самодельные плащи. Белые. Цвет их мечты.

Воспоминания кажутся живыми, и Тесса прикрывает глаза, надеясь, что сейчас услышит смех ребят, почувствует, как кто-то из них спрячется, играя, за её огромным щитом, прижмет маленький пальчик к губам и попросит не сдавать укрытие водящему. От таких мыслей на сердце становится тепло, а в голове вновь и вновь звучит лишь одно слово.

Семья. То, чего ей так долго не хватало, и то, что ей дал Алан и другие ребята из отряда.

Слова Гидеона напомнили Тессе об этом. О том, что она не одна. Друзья помогут переждать дожди. А остальное – временные и пустые переживания, о которых следует забыть как можно скорее.

– Спасибо, Гидеон. Я понимаю, что с головой окунулась в свою неудачу и тоску, но постараюсь выбраться. Обещаю. Я буду бороться.

Губ Тессы касается искренняя улыбка, впервые за долгое время. Гидеон улыбается в ответ и касается своей груди правым кулаком, отдавая честь:

– Да озарит сиянье Эландор!

– Да пусть сияет Гайденнорд!

Несколько прохожих оборачиваются, ненадолго задерживая взгляд на двух стражниках. Улыбка все ещё озаряет лицо Тессы, и она радуется, что именно Гидеон сегодня провожает её на место новой службы. Он всегда умел подбодрить нужными словами, а сегодня это оказалось особенно важно.

– У тебя все получится, Тесса. Леди Ленора…

– Я справлюсь. Как же иначе? – Тесса уже идёт вперёд по улице, постепенно ускоряя шаг.

Перед глазами в памяти снова мелькает лицо того самого незнакомца, и Тесса чувствует, как вновь теряет над собой контроль. Пелена отчаяния застилает сознание…

«Семья». Снова проносится в голове заветное слово, и Тесса мысленно обещает себе однажды навсегда проститься с образом преступника, который так сильно мешает ей жить спокойно.

«Я начну забывать сегодня», – твёрдо решает девушка, устремив взгляд вперёд по улице, прямо к дому леди Леноры Мерьих. Стражница с уверенностью шагает к своей цели, надеясь на то, что перемены в жизни помогут избавиться от назойливых призраков прошлого.

***

Тишину разрывает звонкое цоканье каблуков по деревянному полу и шуршание пышного подола. Ткань кажется легкой и воздушной, но, в то же время, невероятно тяжёлой. Переливающиеся шелка ложатся друг на друга, льются волнами и издают лёгкий шелест при каждом движении хозяйки.

– Значит, ты моя помощница?

Светлые золотые волосы сзади уложены в сложную и причудливую причёску. Некоторые пряди нарочно остались свободны и теперь аккуратно спадают на обнажённые изящным вырезом плечи. На шее красуется ожерелье с переливающимися драгоценными камнями, притягивающее взгляд к ключицам и пышному глубокому декольте.

Ленора выглядит ничуть не старше Тессы. Она так же стройна и юна, но на этом, кажется, их схожесть кончается.

Аристократичная, статная и привыкшая быть в центре внимания леди прямо-таки излучает самоуверенность. Ленора прекрасно знает, какое впечатление может производить, и пользуется этим сполна.

Двое стражников, которые до прихода Тессы стояли на посту у дверей дома юной аристократки, с восхищением наблюдают за каждым шагом своей уже бывшей госпожи. Леноре даже смотреть в их сторону не требуется для того, чтобы понять – она заполучила их симпатию и признание.

– Да, миледи. Я обязуюсь охранять Ваши жизнь и покой, – Тесса в низком поклоне опускает голову и незаметно прикусывает губу. Ей некомфортно находиться в обществе Леноры и её поклонников.

Тесса ещё недолго стоит, покорно склонив голову. Этого времени ей вполне хватает для того, чтобы очень тщательно изучить носки своих сапог. Затем она слышит, как девушка опускается в кресло, и поднимает глаза.

– Хорошо, тебя-то я и ждала, милая, – Ленора неожиданно улыбается, её голос звучит тонко и высоко. Но Тессе кажется, что улыбка коснулась лишь тонких губ: карие глаза остались такими же безразличными и холодными.

Ленора откидывается на спинку мягкого синего кресла, стоящего в углу комнаты у камина, и делает лёгкий жест рукой:

– Спасибо, мальчики, но теперь я попрошу вас уйти. Нам нужно поговорить, – блондинка чуть хмурится и поджимает розовые губки, силясь вспомнить то, чего не знает. Затем она спрашивает, обращаясь прямо к стражнице,– твоё имя?

– Тесса, миледи.

– Красивое имя, – резкого взмаха кисти Леноры хватает, чтобы оба стражника мгновенно испарились, покинув дом. Тесса слышит, как за их спинами захлопывается тяжёлая дверь.

Стражница кожей ощущает на себе пристальный взгляд Леноры. Тесса выпрямляет спину, отводит в сторону глаза, сжимает в правой ладони холодную рукоять меча, пытаясь отвлечься и не замечать то напряжение, что повисло в просторной и залитой светом комнате.

Камин в центре зала, диванчик и кресло у высокого окна, через которое в комнату льются солнечные лучи, широкая книжная полка напротив, винтовая деревянная лестница на второй этаж… На полу – длинный темно-синий ковёр с изображением Луны и Солнца – герб Гайденнорда и символ двуликого божества.

«У всего есть темная и светлая сторона», – взгляд девушки задерживается на ковре. В полупустой большой комнате глазам почти не на чем остановиться. Все сияет от избытка света – в гостиной четыре окна, которые сейчас не закрыты тяжёлыми бархатными шторами. Половина из них открыты, и в зал проникает запах лета: по периметру дома растут самые разные цветы, их ароматы смешиваются в единый – сладкий, терпкий, его хочется попробовать на вкус.

– Ты очень молодая и красивая девушка, – тонкий голос Леноры резко обрывает затянувшуюся тишину, – и я рада, что теперь ты станешь моей помощницей. Я специально искала молодую особу вроде тебя.

Ленора улыбается с привычным для неё очарованием. Ладони аккуратно лежат на подоле, а на длинных пальцах Тесса замечает пару колец. Платье цвета песка прекрасно подчёркивает светлую кожу и волосы, туго охватывает грудь и талию, а затем будто превращается в воздушное облако.

Тесса не задаёт вопроса, который крутится на языке. Вопросы – не её привилегия.

– Ты не хочешь спросить, почему? – удивление ясно отражается на круглом молодом личике.

– Я не должна задавать вопросы, миледи. – Тесса по-прежнему стоит там, где стояла, крепко вцепившись пальцами в рукоять меча, словно он – последняя ниточка, соединяющая её с остальным миром за пределами этого дома.

– Жаль. А я как раз именно поэтому и искала молодую девушку на роль своей… помощницы. Все самые богатые и известные дома имеют свою стражу, но, как ты догадываешься, это больше жест проявления своей важности, нежели реальная необходимость. Ты и представить не можешь, как скучно, когда весь день тебя окружают молчаливые мужчины с каменными лицами…

Тесса улыбается, но больше из вежливости.

– Мне ужасно не хватало подружки, с которой мы сможем просто поболтать или вместе сходить на торговую площадь, – жалуется Ленора, заправляя непослушный светлый локон за ухо, украшенное золотой серьгой в форме окружности. – Именно поэтому я попросила прислать тебя. Оказывается, моих ровесниц среди наших солдат не так уж много… Они либо слишком низки в своей должности и поэтому служат далеко на окраинах, либо слишком талантливы и уже носят за спиной белый плащ.

Стражница крепко сжимает челюсти, на бледном и узком лице заметно выступают напряженные скулы. Выходит, её бы не перевели на Дворцовую площадь, если бы не прихоть Леноры. Осознавать этот факт – не самое приятное, что может происходить, но и не самое худшее. В любом случае, оказаться здесь – огромная удача и честь. Это шанс проявить себя и быть замеченным, и его нужно использовать сполна.

– Может, ты отставишь в сторонку эту свою ужасную штуковину и просто присядешь со мной? – Ленора с подозрением указывает за спину Тессы.

Конечно, аристократичная леди вовсе не привыкла, что девушка может носить на себе не платья и украшения, а тяжёлое оружие и громоздкий щит. Но что для одного странно и ново, для другого – целая жизнь.

– Присаживайся, – Ленора указывает на пустой диван рядом с собой, приглашая Тессу. – Поговорим по душам, познакомимся. Я уверена, мы с тобой подружимся.

Тессе ничего не остаётся делать, и она послушно следует первому приказу.

– Что же, – протягивает Ленора. Она ищет подходящие слова для начала диалога, а улыбка, словно маска, прилипшая к безупречному лицу, совсем не сходит с розовых губ.

Тесса чувствует себя неловко и странно, сидя рядом с аристократичной леди. Она понимает, что Ленора пытается зачем-то показать, что они обе могут быть близки и, в каком-то смысле этого слова, равны. Но стражница видит лишь игру на контрастах.

Светлые волосы Леноры уложены в сложную и замысловатую прическу, закреплённую сзади золотыми стебельками роз. Волосы Тессы же тёмные, прямые и длинные, и их укладкой девушка никогда не занималась. Максимум, на который способна стражница – высокий конский хвост или же очень неопрятная и совсем неумелая коса. Однако сейчас, как и в большинстве случаев, волосы просто свободно спадают на плечи и за спину.

Ленора похожа на королеву в своем пышном роскошном платье, на пальцах блестят кольца, а на шее – дорогое колье. Из-под подола выглядывают аккуратные туфельки на каблучке.

У Тессы нет украшений кроме тех, что на форме: клёпки на погонах, цепочки, скрепляющие вместо пуговиц синий камзол, а под ним надета белая блузка. Грубый кожаный пояс, к которому крепятся ножны, совсем не придаёт девушке женственности. Да и туфель, как у принцессы, у неё нет – сапоги по колено из тёмно-коричневой кожи, а вместо пышной юбки – облегающие бёдра белые штаны.

Даже в движениях девушек заметны разительные отличия: плавность и элегантность леди против резкости и жёсткости солдата.

– Нам нужно хорошо узнать друг друга, – голос Леноры высокий и тонкий. – Я хочу, чтобы мы были как подруги, а не как госпожа и её подданный.

«Это будет очень сложно», – думает шатенка, но делает короткий кивок.

Тишина в пустой комнате кажется слишком громкой, она отражается от светлых стен и давит на находящихся в зале. Время тянется медленно, застывая от звонкого молчания, замирая в ожидании, но Тесса не решается говорить. Здесь она чувствует себя чужой.

Здесь. В этой комнате. В этом доме. В этом районе она чужая.

– Я расскажу немного о себе, чтобы ты понимала – бояться и стесняться нечего. Теперь мы станем поддержкой друг друга, – и снова улыбка, на которую Тесса отвечает без большой охоты. – Ну, что же. Я родилась и выросла на Дворцовой площади, в этом доме. Мой отец – главнокомандующий армии Эландора и всего Гайденнорда. Ещё в молодости он пробился в Белые отряды и выбрал остаться Рыцарем во дворце, защищать и охранять королевскую семью.

– Выбрал?

– О, вижу, тебя интересуют Белые отряды? – Ленора по лицу Тессы читает её эмоции и мысли. Это совсем не сложно. – Ты не знала, что существует несколько подразделений? Ничего страшного, это совсем нераспространённая информация. Все думают, что белый плащ – символ приближенности к дворцу и к королю. В каком-то смысле, это верно. Но лучшие бойцы страны нужны и для других целей, за пределами Дворцовой площади…

Пальцы Леноры переплетаются в замок, и по её интонации стражница понимает, что тема армии закрыта. Блондинка то ли не знает, то ли просто не хочет говорить. И из этих двух вероятностей Тесса больше склонна думать о втором варианте.

– Моя мать увлекалась историей и много рассказывала мне о событиях из прошлого, о старых королях, о магии и о переворотах, которые свергли те времена. Она оставила мне множество книг в наследство, – Ленора взмахом руки указывает на стеллаж, полки которого местами прогибаются под тяжестью тысяч страниц. – Это не всё. В других комнатах есть ещё.

Тесса искренне восхищается коллекцией книг Леноры. Сама она тоже любит читать и бесконечно счастлива тому, что входит в ряды тех немногих, кто это делать сейчас умеет.

Мимо стражницы не ускользает то, как собеседница говорит о своей матери. Совсем несложно догадаться, что женщины уже нет в живых, но Ленора помнит и безмерно любит её.

– Книги – это прекрасно, – нерешительно и очень тихо произносит Тесса, делая первый шаг навстречу своей госпоже. Это действие мгновенно находит отклик в сердце леди Мерьих, и она кладёт руку на ладонь девушки.

– Если хочешь, можешь читать здесь. Или даже брать книги с собой, если решишь куда-то отлучиться.

После этих слов в памяти всплывает образ хохотушки Амис, которая всегда ждёт возвращения подруги. Когда теперь они смогут увидеться? Дорога до окраин из сердца столицы займёт по меньшей мере половину дня, а это значит, что Тессе нескоро суждено вернуться в свою комнату на чердаке таверны.

– Я была бы рада брать книги с собой в гостиницу или таверну, в которой размещусь. Чтение на ночь часто помогает скорее заснуть.

– И то верно, но тебе необязательно искать комнатушку по каким-то сомнительным заведениям, – Ленора чуть подаётся в сторону собеседницы и добро улыбается. – Я могла бы выделить уголок в своём доме. Если ты, конечно же, не будешь против.

Несложные и быстрые вычисления говорят Тессе о том, что это предложение – возможность не только быстро найти хорошее жильё, но ещё и сэкономить. Отодвинув в сторону стеснение и неловкость, девушка согласно кивает:

– Это меня очень выручит. Спасибо.

Лицо леди Мерьих приобретает выражение, которое Тесса уже успела наименовать «Мы же подруги». Девушка очень старается нарисовать на себе хоть отдаленно похожие эмоции или их маску: натягивает широкую улыбку, чуть склонив голову на бок.

Ленора откидывается на спинку кресла и изящно подкладывает под подбородок кисть руки. Её фарфоровые пальцы едва касаются кожи щёк и высоких выдающихся скул: элегантное и красивое движение, давно вошедшее в привычку.

– Не хочешь рассказать о себе? – не без интереса спрашивает леди, не спуская карих глаз с собеседницы.

Тесса замирает в сомнении: никто никогда не интересовался её жизнью. Всем хватало лишь того, что она солдат, а дальше разговор никогда не заходил. Единственные люди, с кем Тесса могла быть просто девушкой, а не армейским псом, – это ребята из её отряда и Амис.

С отрядом она выросла, а с Амис всё всегда шло не так, как обычно. Дружба, завязавшаяся на спорах и крови, не имеет права быть заурядной.

– Если ты чего-то боишься или просто не хочешь говорить, я пойму, – Ленора вновь касается ладони стражницы. Повисает недолгая пауза, а после блондинка добавляет, – я прекрасно вижу, что тебя что-то беспокоит. Страх и сомнения, которые терзают изнутри, изуродовали печалью твое лицо.

Пальцы крепко сжимаются в кулаки, и всё тело Тессы превращается в натянутую тетиву: дрожащее, напряженное, готовое сорваться в любой момент. Образы всплывают один за другим: лицо под тенью капюшона, большие и напуганные карие глаза, разговор с Амис в тёмной комнате, непонимание Алана… Чувство того, что мир вокруг лишь неправильные декорации, снова разрастается в душе сломленной девушки.

– Хватит, – Ленора резко поднимается со своего кресла, отвлекая на себя мысли стражницы. – Не стоит думать об этом сейчас. Отвлекись.

Она быстро подходит к стеллажу и после недолгих поисков поднимает с полки нужную книгу. Тесса с некоторой завистью смотрит на силуэт светловолосой красавицы: как бы и она хотела иногда быть такой же принцессой с хорошей прической, волшебным платьем и манерами высшего общества…

Ленора возвращается к Тессе и вкладывает ей в руки потрёпанный томик:

– Держи, почитаешь и отвлечёшься перед сном. Можем даже обсудить с тобой потом эту книгу… если ты не будешь против, конечно.

Тесса качает головой и произносит слова благодарности. Стеклянными глазами она смотрит в пол, чувствуя, как туман снова застилает мысли.

– Я позову служанку и попрошу принести нам выпить, – она будто находится под водой, таким далеким кажется голос Леноры.

Неожиданно даже для себя Тесса решается говорить:

– Я родилась не здесь, – голос кажется чужим. Он хриплый, срывающийся и дрожащий. Страх, волнение откровения и какое-то иное, совсем новое чувство, заставляют кровь в жилах бежать быстрее. – Я не помню своей настоящей семьи… Я не…

Тесса понуро опускает голову, устало закрывает глаза. Её всегда, с самого детства учили владеть мечом и своими эмоциями, но в последнем Тесса никогда не была хороша. А сейчас она будто тонет в море своих чувств, давящих на лёгкие и мешающих дышать.

– Я слушаю тебя, – на этот раз Ленора сама присаживается рядом с собеседницей, крепко сжимая дрожащую ладонь. – Не волнуйся и ничего не бойся. Мне ты можешь доверить всё, что угодно. Я помогу тебе.

Ладонь Леноры, теплая и мягкая, лежит на пальцах Тессы. Она чувствует участливость и поддержку, доброжелательность и заинтересованность, которые излучает молодая аристократка. Именно такой помощи ей не хватает, именно в этом она нуждается уже очень давно: выговориться и знать, что тебя выслушали.

Именно поэтому Тесса впервые раскрывает карты едва знакомому человеку, сумевшему её очаровать своей добротой.

– Мои самые ранние воспоминания связаны с приютом, – начинает девушка. – Дом был совсем небольшой, и детей всего десять. Уже даже и не помню, где именно это было. Наверное, в городе окраин. Моё детство не было каким-то особенным…

– Но ты ведь как-то очутилась здесь, – Ленора мягко улыбается. – Расскажи, как это произошло?

Тесса коротко кивает и мысленно переносится в своё детство и тот самый домик на окраине. Если бы она могла назвать цвет тех времен, это был бы зеленый: деревья маленьким лесочком окружали приют.

– Ещё детьми мы любили играть в отважных воинов и всегда носили за спиной белые плащи – наша общая большая мечта, – слова рождают на губах девушки улыбку, и она находит отражение на лице слушательницы. – Однажды к нам в дом заглянули солдаты. Я была совсем ребенком и не понимала, что происходит, но они очень по-доброму поговорили с нами, а затем спросили, хотим ли мы сражаться взаправду, а не в игре.

– И вы согласились?

– Да, все десять детей покинули приют и переехали на лагерную базу того же города. Тогда наша жизнь сильно изменилась: мы ещё дети, и буквально вчера у нас были нянюшки, помогающие одеться и заставлявшие съедать весь завтрак, а сегодня – потенциальные воины, обязанные выполнять приказы и отдавать все силы на тренировки.

Ленора прикрывает губы тонкими пальцами, украшенными золотом. Она качает головой и взволнованно произносит:

– Совсем ещё малыши, а уже должны тренироваться… Бедненькие, как вы это вынесли?

Из груди девушки вырывается нервный смешок:

– Не все вынесли, Вы правы, миледи. Трое капризных и слабых детей в том же году отправились за пределы лагеря. То, как нас заставляли работать над собой, тогда мне казалось ужасной пыткой, которую я должна была вынести ради своей мечты и друзей. Но сейчас… я понимаю, что чем раньше начинаешь работать, тем больше имеешь времени для совершенствования и развития.

Рука сама находит привычную и уже родную рукоять меча: он всегда помогает Тессе успокаиваться и в то же время является напоминанием о большом пройденном пути.

– А что было потом? Когда твои тренировки окончились?

– Миледи, боюсь, что мои тренировки никогда не завершатся: пока мы живём, мы черпаем новые знания и навыки, улучшаем умения. Однако тот лагерь мы покинули всемером, когда нам было около четырнадцати лет. Нам стали доверять настоящее оружие и закрепили за более опытными солдатами. Ещё пару лет мы учились под их руководством, действуя уже в реальных условиях: патрулировали территории, контролировали въезды и выезды из города и страны, разнимали пьяные драки и ловили мелких воров.

Ленора, внимательно дослушав ответ на свой вопрос, подпирает голову ладонью и произносит:

– Ты, должно быть, очень талантлива, раз в такой короткий срок смогла добраться из окраин до самого сердца Гайденнорда. Я знаю о том, что путь от низких должностей на границах страны до её столицы очень сложен, поэтому и восхищаюсь тобой, – снова улыбка. – А твои друзья из приюта?

– Стали друзьями из отряда, – гордо отвечает Тесса, вспоминая о каждом, кто прошёл этот огромный путь вместе с ней. – В Эландор мы пришли впятером, а сегодня трое из нас переведены сюда, на Дворцовую площадь.

Ленора улыбается так, словно это она, а не Тесса, спустя годы тренировок ещё на шаг приблизилась к своей мечте.

Тессе льстит неожиданное внимание со стороны представительницы высшего общества. Её распирает от нахлынувшей гордости за себя и своих друзей, да и рассказывать о себе благодарному слушателю оказалось совсем несложно и даже приятно.

Но самодовольная улыбка быстро сходит с бледного лица, когда Ленора словно случайно напоминает Тессе о её свежих ранах:

– Тебе не стоит печалиться, когда происходят такие счастливые вещи. Я уверена, что повод абсолютно пустяковый. Какой-то юноша тебя обидел?

Стражница взволнованно прикусывает губу:

– Не совсем, миледи.

– У тебя есть возлюбленный, Тесса? – Ленора хитро улыбается и придвигается чуть ближе. Так разговаривают подруги, когда сплетничают о мужчинах и чувствах.

Тесса никогда так ни с кем не разговаривала. Даже с Амис.

– Да, есть, – поддаётся она на очередную уловку кокетки. – Он… из моего отряда и сейчас где-то на Дворцовой площади.

Девушка, вспоминая последний диалог с Аланом, отворачивает лицо, чтобы спрятать тоску и боль. Эта беседа прошла просто омерзительно, и Тессе до сих пор стыдно вспоминать о слезах, которые она пролила перед ним. Стыдно за своё поведение и резкие слова.

«Нужно будет извиниться перед Аланом».

– Это же прекрасно, Тесса! – Ленора пытается передать свой радужный настрой стражнице, но та вновь начинает тонуть в печали. – Почему тогда ты грустишь? Знаешь, мне не нравится видеть такое красивое лицо, искажённым болью … Я могу помочь тебе, только позволь.

И снова ей удаётся задеть Тессу за живое. Эта девушка видит людей насквозь и ловко подмечает любые ниточки, за которые можно дёргать.

Шатенка делает глубокий, дрожащий вдох и прикрывает глаза, в которых стоят слезы. Не должны воспоминания о чём-то, о ком-то так влиять на душевное равновесие. Её слишком легко пошатнуть сейчас, очень просто манипулировать.

– Мне кажется, я нахожусь не там, где должна, – крупная слеза стекает по бледной щеке. Тесса быстро её утирает, но от внимательного взгляда Леноры ничто не может ускользнуть. – В один момент весь мой мир рухнул. Я словно увидела будущее, которое должно быть моим, и оно разительно отличается от моей нынешней жизни. Я чувствую себя марионеткой, запертой в чужих декорациях. Я словно… должна найти выход из них. Стоит лишь отыскать правильное слабое место и едва толкнуть ладонью – всё рухнет, и я окажусь там, где и должна.

– Тогда сделай это, в чём вопрос?

Тесса сквозь слёзы смотрит на Ленору. Большие карие глаза кажутся такими тёплыми, добрыми.

«Можно ли ей доверять?» – спрашивает Тесса сама у себя. Сердце в груди трепещет, как птица, запертая в клетке. Кровь шумит в ушах.

Всё её нутро кричит: «Нет!». Но что-то заставляет девушку открыться той, что смогла так легко и быстро подкупить доверие теплом, которого так не хватало:

– Я не могу. Даже если захочу, я не смогу ничего сделать, потому что это было случайно. Я встретила человека, который не должен быть мне другом. И после этой встречи я задумалась над тем, а существует ли Судьба или Предназначение?

Слова повисают в полупустой комнате и замирают в тишине. Тесса не решается поднять глаза на Ленору, боясь увидеть осуждение и порицание, какие ей высказала Амис.

Чем дольше длится молчание, тем сильнее Тесса начинает сожалеть о своём поступке. Стоило ли открываться кому-либо, ища поддержки и оправданий?

Ленора поднимается с дивана, и подол мягкой дымкой рассыпается вокруг силуэта девушки. Она сияет золотом, но её улыбка кажется уже не такой яркой:

– Знаешь, ты забиваешь голову ерундой, которая мешает жить дальше. У тебя есть всё, о чём многие мечтают: хорошее место на службе, верные друзья и любящий человек. Зачем ты выдумываешь Предназначения, которых нет?

От таких резких слов в груди всё леденеет, и Тесса теряет дар речи. Она совсем не ожидала, что солнечная леди может оказаться холоднее льда.

– Не обижайся на меня, Тесса. Ты милая девушка, и я не хочу, чтобы ты упускала своё счастье из-за выдуманных тобою же легенд, – Ленора делает несколько медленных бесцельных шагов по залу, а затем добавляет, – я хочу тебе лишь добра. И, знаешь, именно поэтому я отпускаю тебя на этот вечер. Встреться со своим возлюбленным, успокойся и приди в себя. А чтобы ты улыбнулась и стала хотя бы немного веселее, я одолжу тебе одно из своих платьев. Тебе нравится эта идея? Тогда улыбнись, ну же!

Крепко стиснув челюсти и сжав, что есть силы, кулаки, стражница натягивает на лицо улыбку и старается снова не заплакать. Слова Леноры больно ранили её, но осознание того, что аристократка может быть права, разит куда сильнее.

С искусственной маской-улыбкой Тесса откладывает в сторону книгу, которую ранее ей вручила хозяйка дома. Она спешит за Ленорой, вверх по лестнице, чтобы стать для своей госпожи куклой, которую можно наряжать и красить. А грустные куклы никому не нужны.

Тесса закрывает глаза и делает глубокий глоток чистого и прохладного вечернего воздуха, словно пытаясь раствориться в летнем ветерке, унестись вместе с ним вперёд, за стены Дворцовой площади и столицы. Она хотела бы стать ветром: невесомым, почти несуществующим, чтобы путешествовать по миру, быть его призрачной частью. Носиться по лугам, играть в травах и цветах, пролетать над блестящей водной гладью, теряться в зелёных верхушках непроходимых лесов…

Она очень хочет быть кем-то, чем-то беззаботным, не способным даже чувствовать. Хочет лишь свободы от собственных мыслей, которые убивают день ото дня.

– Ты зря волнуешься, Тесса, – Алан чуть сжимает ладонь спутницы в своей. – Это платье тебе очень идёт. Ты совсем не выглядишь нелепо.

Темноволосая девушка пожимает плечами, элегантно открытыми в новом наряде. Она искренне рада тому, что Алан принял её тоску за смущение: сегодня Тесса намерена исправить ситуацию. Извиниться перед старым другом, раз и навсегда перечеркнуть возникшее непонимание и уничтожить разверзшуюся пропасть.

«Не забивай голову тем человеком, которого ты больше никогда и не встретишь, не разрушай то, что имеешь. Вернись к прежней жизни. Это единственный здравый выход», – вспоминает она слова Леноры.

Аристократичная леди убила почти весь вечер и даже пропустила ужин, чтобы нарядить свою подчинённую в принцессу. Весь процесс сопровождался наставлениями о том, что нельзя быть такой глупой и разрушать жизнь неправильными мыслями: постоянно с оглядкой смотреть на обманчиво зовущий путь опасно.

Всё это время, пока Ленора крутилась вокруг, Тесса чувствовала себя так, будто её, маленькую и неразумную, стегают прутьями и поучительно твердят: «Нельзя!». Разумеется, она не смела перечить, да и, в конце концов, желание это делать пропало. В голове осталось лишь железное и холодное «Должна».

Должна. Это слово определяет её сейчас: на губах улыбка, рука – в ладони Алана, на лице ни единого намёка на пустоту внутри. Идеальная маска.

– Тебе правда нравится? – интересуется девушка, делая шаг в сторону, чтобы вновь продемонстрировать наряд.

Такие вещи она носит впервые, что вызывает непреодолимое волнение. Совсем непривычен резкий переход с армейской формы на женственное и нежное платье.

Оно не такое пышное и воздушное, как у Леноры, но это не мешает наряду казаться безупречным. Тёмно-синяя, почти чёрная ткань усеяна маленькими блёстками и поэтому напоминает ночное звёздное небо. Лёгкий материал оголяет плечи и половину спины, мягко ложится на аккуратную грудь, подчёркивает узкую талию. Юбка падает почти по фигуре, а сзади переходит в шлейф.

На тонкой шее красуется подаренная Ленорой чёрная бархатка с меленькой подвеской в форме месяца. Тёмные волосы собраны наверх и скреплены в высокую прическу.

– Ты прекрасна, – без капли сомнений произносит юноша, не смея оторвать от Тессы влюблённый взгляд.

На широкой и людной улице Дворцовой площади светло даже ночью: многочисленные огни бумажных фонариков, цветные фейерверки фокусников, горящие прилавки… Свет словно отражается от белых и серых стен домов, окон строений и зеркал ювелирных лавочек. В самом сердце страны жизнь бурлит до позднего вечера, а уличные барды, жонглёры и фокусники готовы превратить любой день в праздник, лишь бы были зрители и их золотые.

И во всём этом потоке людей, в пёстром море шелков и кашемира, в гремящем, звенящем, поющем, танцующем и сходящем с ума мире, Алан смотрит лишь на Тессу.

– Сегодня очень красивые звёзды, – выдыхает девушка, пытаясь избавиться от странного смущения. Она поднимает голову к чистому небу и делает вид, будто очень сосредоточена на изучении небосвода.

Высоко над острыми башнями королевского замка расстилается чёрное полотно, усыпанное осколками всех драгоценных камней мира. Кто-то словно раскинул звёздную пыль вокруг яркой и бледной луны…

Какой-то прохожий случайно задевает плечом замечтавшуюся Тессу, и она, испуганно охнув, теряет равновесие. Звезды над головой начинают плясать, тёплые краски вечернего города смешиваются с черным небом, и девушка уже готова ощутить боль падения.

Но вместо холодного камня уличных дорог, она чувствует знакомые сильные и тёплые руки.

Алан крепко прижимает Тессу к себе, его ладонь ложится на макушку неуклюжей подруги:

– Звёзды вскружили голову? – смеётся юноша, и в его серо-зелёных глазах начинают плясать искорки.

Тесса встает на цыпочки и шутливо ерошит светлые волосы друга. Он тут же перехватывает её ладони, и оба заливаются смехом.

В эти моменты она действительно чувствует на душе какую-то лёгкость: искусственная улыбка превращается в настоящую, а от дурачеств и смеха начинает болеть живот. Почти как в детстве.

Но тогда они были совсем детьми: неказистыми, неуклюжими и дерзкими. Сейчас же оба изменились. Тесса с некоторой ностальгией осознаёт, что тот нелепый мальчуган из отряда превратился в настоящего мужчину. Высокий и стройный силуэт, низкий грубоватый голос, строгий контур худого лица, острые скулы… Его ладони стали в два раза больше ладоней Тессы, а ведь когда-то она смеялась над мальчиком, что тот никогда не сможет поднять двуручный меч, если его руки останутся такими же маленькими.

Глупые детские шутки, не имеющие смысла. Но Алан до сих пор часто вспоминает о старых издёвках подруги.

Когда они оба успокаиваются и, наконец, перестают смеяться, Алан берёт Тессу под руку и они вместе медленно шагают вдоль вечернего города. Вокруг полно людей и очень шумно, но девушка сосредотачивается на беседе и почти не замечает окружающей их столицы.

– Всё-таки хорошо иногда вот так выбраться и вместе отдохнуть от работы, – выдыхает юноша.

Тесса кивает и мысленно подмечает, что Алан тоже раздобыл где-то светлый парадный костюм на смену голубому плащу и камзолу. Это наталкивает её на следующий вопрос:

– Как твои первые впечатления от нового места?

– Прекрасно, – признаётся он. – Я ожидал, что будет гораздо хуже. Но семья, которой я теперь служу, оказалась просто чудесной. Меня хорошо приняли. Даже слишком хорошо для прислуги.

 «Мы – прислуга, – грустно думает Тесса. – Но это временно, лишь новая ступень к мечте».

Они следуют между магазином книг и группой бардов, исполняющих известную мелодию. Музыка льётся плавно, нежно. Под такую хочется сидеть вдвоём в цветущем саду под луной.

– А как твой день прошёл? Тебе нравится здесь?

Шатенка задумчиво опускает глаза к тёмной юбке своего платья и сжимает блестящую ткань между пальцев. Мысли о Леноре и разговоре с ней моментально наполняют мысли смущением и странным отвращением к себе. Но, поборов неприятные эмоции, Тесса произносит:

– Леди Мерьих, кажется, специально искала именно меня, – Тесса замечает вопросительный взгляд Алана и поясняет, – она призналась, что давно хотела иметь подругу-сверстницу. Странно, что она решила найти её именно таким способом: в армии мало девушек, подходящих на роль подобного компаньона. Да и почему именно армия…

– Не думай об этом, – улыбается парень. – Очередные прихоти богачей. В равном ей обществе завести настоящих друзей достаточно трудно, а водиться с прислугой вроде кухарок и горничных – засмеют. А вот иметь личного охранника, который за вас обоих постоять может, всегда защитит, да ещё и станет настоящим другом…

– Звучит заманчиво, ты прав.

– Ещё бы, – ухмыляется Алан.

Они продолжают свою прогулку, а на улице постепенно становится всё меньше людей. Некоторые лавочки и магазины закрываются, в окнах гаснет свет, музыканты играют тише, но сиять улицы не перестают.

Тесса не устаёт сравнивать Дворцовую площадь с городом по ту сторону моста: здесь всё так аккуратно и гармонично, всюду цветы, дома исключительно белые и светло-серые, цветные камни выкладывают узор на дорогах. Девушка чувствует себя принцессой в кукольном домике.

– На самом деле, – прерывает долгую молчаливую паузу Тесса,– Ленора кажется мне доброй. Она искренне интересовалась тем, что я чувствую, и пыталась помочь. Разрешила брать её книги, ночевать в доме, одолжила этот наряд и подарила бархатку…

Пальцы касаются тонкой чёрной ленты на шее. Ленора, кажется, действительно заинтересована в том, чтобы в жизни и в душе Тессы всё наладилось. Может, им правда удастся стать хорошими подругами?

– А что тебя беспокоит, Тесса? – Алан цепляется за сказанные слова. – В чём тебе нужна помощь?

Она качает головой, не желая снова начинать этот диалог, и юноша, к счастью, понимает жест. Он резко останавливается, и Тесса замечает, что на всей улице они стоят только вдвоём. От осознания этого факта девушке становится не по себе.

Пока они гуляли, просто разговаривали и дурачились, всё было хорошо, но сейчас она снова замечает, как меняется взгляд Алана.

Его ладонь ложится на талию девушки, а пальцы второй руки легким, едва ощутимым касанием очерчивают контуры лица, задевают губы и замирают на бледной щеке:

– Тесса, – на выдохе имя звучит как шорох листвы.

Звук собственного имени очаровывает её, Тесса замирает в странном оцепенении, наблюдая за тем, как Алан медленно наклоняется за поцелуем …

– Прости, – худая ладонь упирается в его грудь, Тесса делает резкий шаг назад. – Я тут вспомнила, что кое-что обещала леди Мерьих. Мне нужно бежать.

Пустая улица очерчивает звонким «цок» каждый шаг быстро удаляющейся девушки. Она бежит, придерживая подол, проклиная каблуки и игнорируя Алана, что в недоумении раз за разом произносит ее имя.

***

Охрана у высоких и широких дверей дома не задерживает Тессу на входе: её здесь знают.

Девушка мрачной тенью проскальзывает в большой и светлый даже в полумраке зал гостиной. В уже знакомой и полупустой комнате горит лишь одна свеча, тускло сияя. В её свете девушка видит очертания мебели, длинные и искажённые тени дрожат на полу и стенах, испугавшись ночного ветерка, вошедшего вместе с поздней гостьей.

Двери в другие комнаты закрыты: прислуга спит. В большом доме царит идеальная тишина, нарушаемая лишь песней сверчка за открытым окном.

Тесса делает несколько шагов через комнату, ноги кажутся чужими, обмякшими, и девушка устало рушится на диван. Сбрасывает туфли, поджимает ноги к груди и обхватывает их руками, совсем позабыв, что в подобном платье эта поза выглядит абсолютно нелепо.

Но кто её увидит в пустой комнате дома, погружённого в сон?

Комната Тессы на втором этаже, Ленора радушно предоставила ей жилье. Но подниматься наверх сейчас девушка не хочет.

Взгляд почти чёрных глаз прикован к огоньку свечи, что танцует на кончике фитиля. Воск плавится и прозрачными каплями скатывается вниз, а затем вдруг замирает, застыв.

«Я опять все испортила, – терзает себя Тесса. – Я хотела, чтобы все было как прежде, но чего добилась? Убежала, соврав. Ленора ни о чём не просила меня, она спит, как и все в этом доме».

Девушка мучает себя вопросами о том, что заставило её убежать от Алана, но не находит ответов и оправданий. В душе снова открывается болезненная, кровоточащая рана, а в горле застывает мерзкий ком слёз и паники. Но вдруг Тесса вздрагивает от неожиданности.

В полной тишине ночного дома она слышит чей-то голос, и он, кажется, совсем не принадлежит юной аристократке.

Тесса мгновенно спрыгивает с дивана, позабыв о туфлях, что оставила под ним, в пару шагов пересекает комнату и берёт в руки меч, который ещё днем оставила в шкафу. Щит девушки, очевидно, перенесли в её новые апартаменты, дабы не загромождать просторный и гармоничный зал грубым железом. Но её меч, верный слуга, остался там, куда она сама его спрятала.

Зажав в правой ладони рукоять, Тесса бесшумно поднимается по лестнице наверх, а затем следует к комнате Леноры. Левая рука по привычке чуть выставлена перед собой.

Подол путается под ногами, а без формы девушка чувствует себя беззащитной и нелепой, но за дверью, которая совсем скоро оказывается перед стражницей, снова раздаются голоса.

Сердце странно и быстро стучит, с силой бьётся о кости, норовя вырваться наружу. По телу проходит легкая дрожь, в груди разливается нечто холодное, вязкое – страх. Это чувство, которое казалось уже давно забытым, парализует её. Что за странное волнение? Почему просыпаются убитые временем и тренировками эмоции?

Лишь мгновения достаточно, чтобы пересилить себя. Сильным и резким толчком Тесса с шумом открывает дверь в спальню Леноры, которая, на удивление, оказывается не запертой.

Несколько бесконечно долгих мгновений длится немая пауза непонимания и шока. В уютной комнате, освещённой несколькими свечами, стоят трое.

Тесса, в немом оцепенении замершая у порога. Ее женственный и нежный вечерний образ ни капли не вяжется с зажатым в руке мечом. Однако девушка не может ни опустить оружие, ни броситься с ним в бой.

Ленора в простом светлом и легком платье стоит у края кровати, с которой только что вскочила, испугавшись резкого вторжения. Несмотря на страх и позднее время, она не позволяет себе выглядеть хуже, чем превосходно.

И третий, тот самый, с которого не может свести взгляда ошарашенная Тесса. Ей кажется, что она видит галлюцинации или призраков, потому что иначе никак не может объяснить происходящее.

На подоконнике распахнутого настежь окна напряжённо застыл тот самый парень, образ которого десятки дней не дает Тессе спокойно жить. Тот самый вор, который одолел солдата без какого-либо оружия. Тот самый человек, которого она спасла, даже не понимая, почему.

Во рту пересыхает, а все мысли мгновенно превращаются в пыль. Никто не двигается, но Тесса видит, как между пальцев парня в тёмном длинном плаще холодно блестит металл.

– Давайте я вас представлю, – неудачно борясь с нервами, произносит Ленора, прерывая опасно затянувшуюся напряжённую паузу. – Если я верно все угадала, то вы уже встречались раньше, так?

Никто не отвечает и не отводит взгляда от старого соперника.

– Это Тесса, моя новая помощница и подруга, – страх и волнение Леноры очевидны, но она продолжает говорить, бесполезно пытаясь загладить ситуацию. – Тесса, а это Данте. Мой секретный друг.

Данте. Вместе со звуком его имени Тесса слышит, как рушится и разбивается на осколки старая жизнь и мир, который она знала.

От холодного и настороженного взгляда парня внутри всё превращается в лёд. Мир вокруг замирает в омерзительном чувстве страха, который сковывает тело и лишает дара речи.

Как это может быть правдой? Почему он здесь?

Тесса слышит лишь своё сердце, тяжёлые удары которого заглушают даже мысли. Краски перед глазами начинают медленно плыть, словно комната вокруг – просто картина, на которую пролили воду. И только лицо Данте остаётся чётким, будто насмешка: «Смотри, я здесь. Я существую».

Он так же пристально смотрит на Тессу, но что-либо прочесть по взгляду юноши невозможно. Тёмные глаза кажутся абсолютно пустыми и лишёнными всяких эмоций, одно напряжённое тело выдает его волнение.

Вдруг Данте резко поднимается на подоконнике и, ухватившись за что-то с наружной стороны стены здания, выскакивает в открытое окно. Его тёмная одежда мгновенно прячет парня в ночном мраке, а Тесса, вдруг потеряв над собой контроль, делает несколько быстрых шагов в сторону пропавшего гостя.

– Вы всё-таки знакомы, – с довольной улыбкой подмечает Ленора, очевидно гордясь собой. – Я сразу поняла, что это была ты.

Девушка замирает, её широко распахнутые карие глаза устремлены на Ленору, сидящую на краю широкой кровати с балдахином.

Тесса может выдавить из себя лишь хриплое и тихое «Что?». Сухие губы дрожат от волнения, руки немеют от навалившегося жуткого холода, мысли путаются, и происходящее кажется странным сном.

– Миледи, – она слышит чей-то женский голос, разносящийся будто из-под воды. – Миледи, вы в порядке? Что случилось?

Тесса оборачивается и за открытой настежь дверью видит женщину средних лет. Кажется, она только-только проснулась и в испуге прибежала сюда:

– Я услышала шум, в моей комнате проснулось ещё несколько человек, – женщина говорит быстро и взволнованно, отчего немного заикается. – Я сразу побежала сюда, чтобы удостовериться, что все хорошо.

– Да, все хорошо, Агата, – спокойным и нежным голосом уверяет Ленора. – Просто приснился плохой сон, а доблестная стражница вовремя спасла меня от ночного кошмара.

Взгляд служанки останавливается на мече, сжатом в руке Тессы. Агата с подозрением косится на новую постоялицу дома, но стражница не может этого видеть: взгляд устремлён к распахнутому окну, но ничего, кроме непроглядной ночной темноты, там нет.

– Миледи, я не знала, что нынче от кошмаров избавляются сталью.

Тесса пропускает колкое замечание мимо ушей, а Ленора, мягко улыбнувшись, произносит:

– Быть всегда во всеоружии – это её работа, не стоит волноваться. А теперь, иди к себе и успокой остальных. Вам нужно отдыхать.

Агата делает лёгкий поклон, недоверчиво косится в сторону Тессы, затем закрывает за собой дверь в спальню Леноры, и неохотно удаляется.

На какое-то время в комнате повисает молчание, и Тесса успевает несколько раз изучить взглядом спальню, обставленную гораздо богаче и уютнее, чем зал на первом этаже. Комната исполнена в тёплых нежно-розовом и бежевом цветах, украшена картинами, цветами и коврами.

– Будь добра, Тесса, убери в сторону эту свою острую штуковину. Мне немного жутко, когда в моей комнате кто-то расхаживает с оружием в руках.

– То есть, это уже не первый случай, так? – ловко подмечает Тесса, прекрасно зная, о ком ведёт диалог. – Как часто он здесь бывает?

Ленора тихо смеётся, но улыбка касается только розовых губ. Блондинка поднимается с кровати и подходит к окну. Она выглядывает на улицу, но, видимо, не находит того, что искала.

– Почему это тебя так интересует? Выходит, я права, и вы уже встречались ранее, – она бросает короткий взгляд на собеседницу, чтобы увидеть на бледном лице немой ответ. – Можешь не говорить, мне все стало ясно после нашего с тобой диалога сегодня днём. Ты говорила о человеке, который не должен быть твоим другом…

– Это мог быть кто угодно.

– Но оказался-то всё-таки именно Данте. Нет смысла отрицать, ответ очевиден, Тесса.

Стражница чувствует, как уходит из-под ног земля, как она снова падает в бездну отчаяния и страха. Собственные мысли вновь рвут девушку на части, и она не понимает, почему всё именно так.

– Ты боишься, что я расскажу об этом кому-то? О том, что ты помогла вору сбежать?

Тесса ничего не отвечает, не двигается, замерев в оковах собственного ужаса. Её уже не пугает расправа за преступление, гораздо более страшным кажется сошедший с ума мир. Почему всё это происходит?

– Я не буду никому об этом говорить, Тесса. Но и ты не должна ничего рассказывать о том, что знаешь. Теперь это наша общая тайна. И в наших интересах, чтобы она ею и осталась.

Тесса не помнит, как вышла из спальни Леноры и что чувствовала тогда. Не помнит, что она ответила молодой аристократке, и не знает, что делать теперь.

Девушка долго стоит в пустом и тёмном коридоре, напротив закрытой двери в комнату Леноры. Ничего не ждёт, ни о чём не думает. Реальность превращается в тягучую противную слизь, обволакивающую с ног до головы, смешивающую образы из памяти и настоящего времени. В голове звучат одновременно десятки голосов, и каждый твердит что-то своё.

Тесса устало прижимается спиной к холодной каменной стене и безвольно скатывается по ней на пол, пустые глаза прикованы к единственной несуществующей во мраке точке.

«Как всё могло так обернуться?» – слышит она собственный голос, эхом бьющийся в сознании.

Сил не хватает, чтобы дойти до своей комнаты. Нет воли, чтобы прекратить себя терзать.

У Тессы есть сотни вопросов, на которые здесь никто и никогда не даст ответ.

Девушка чуть вздрагивает, когда слышит за дверью какие-то звуки. Она закрывает глаза и почти видит, как подошва кожаных сапог касается подоконника, как в комнату скользит мрачная тень молодого юноши.

Она едва различает в тиши два голоса, что ведут эту тайную беседу, и чувствует себя неправильно, неловко. Омерзительно.

Откуда-то к ней возвращаются силы, и Тесса поднимается на ноги, чтобы на цыпочках незамеченной исчезнуть в свою спальню. Босые стопы легко и бесшумно касаются холодного пола, девушка медленно и аккуратно плывёт по ночному мраку.

Но вдруг она отчетливо различает за дверью слова, твёрдо произнесённые женским голосом:

– Она – не то, что тебе нужно, а лишь источник проблем. Держись от неё подальше.

Спустя пару ударов сердца Тесса избавляется от странного липкого оцепенения, а внутри закипает обида и злость.

Окно в коридоре резко раскрывается из-за сильного порыва ветра, шторы взмывают в воздух, напоминая паруса. Холодный сквозняк гуляет по длинному и узкому тёмному коридору, в котором уже никого нет.

Время осыпается за спиной и ускользает сквозь пальцы, обращаясь в песок и пыль утраченных возможностей.

Один день сменяет другой, и время неумолимо несётся вперёд.

После того странного и безумного вечера встречи с Данте привычный мир стал ещё дальше обычного. Происходящее лишь сильнее стало напоминать неудачные декорации постановки, а картонные стены каждый день давят со всех сторон.

На первое утро после того вечера Тесса ожидала, что Ленора захочет с ней поговорить. Но в глазах юной леди она увидела только безупречную актёрскую игру: «Мы обе ничего не знаем, забудь».

Тема ночного гостя стала запретной и тайной настолько, что Тесса могла бы думать – всё это ей лишь почудилось. Но каждую ночь в течение десятка дней девушка пряталась за колоннами коридора, в тенях у двери в спальню Леноры.

Слушать их голоса, дурачества и смех – невыносимо больно. Тессу переполняли непонимание, раздражение и странное желание быть частью этого тайного действа. И именно последнее чувство никогда не давало ей шанса уйти в свою комнату до того, как стихнут голоса.

Последний раз Тесса слышала шёпот за стеной пять дней назад, и это не даёт ей покоя. Девушка по-прежнему после заката приходит к заветному месту и иногда даже прижимается ухом к деревянной двери, затаив дыхание и стоя на цыпочках, пытается услышать хоть что-то. Но за стеной – тишина. Подъёмы посреди ночи тоже не дают результатов – ничего.

И Тесса не понимает, что беспокоит её больше: пропажа Данте, запрет Леноры на общение гостя со стражницей или же её личные чувства насчёт происходящего?

«Почему тебя это так волнует? Почему ты не перестаёшь ждать возвращения человека, который тебе никто?» – вопросы болезненно терзают душу, но девушка не может дать на них ответ и в очередной раз идёт на поводу своих тайных желаний.

Дурные мысли преследуют всюду: во сне, на службе, во время отдыха и бессонными ночами. Тесса отмахивается от них, как от назойливых мошек, но удаётся прогнать одних, как на смену тут же поспевают другие.

Тоску и рассеянность стражницы замечают, кажется, только друзья. Гидеон уже давно оставил безуспешные попытки разузнать о секретных терзаниях подруги и пытается делать вид, будто всё так же, как и было всегда. Тем же занимается и Алан, уставший от безумных тараканов в голове Тессы.

Юноша старательно пытается наладить отношения, обходит стороной болезненные темы и не упоминает о ссорах, которых стало гораздо больше, чем обычно. Привычная легкая меланхолия Тессы давно переросла в серьёзную проблему: в девушке смешались печаль и раздражительность, и бороться с этой взрывной смесью каждый день становится всё труднее.

Служба Леноре, армейские сборы и построения, вечерние сопровождения молодой леди по людным улочкам и дорогим лавкам, даже встречи со старыми друзьями в центральной таверне – абсолютно всё день изо дня повторяется почти с точностью. От монотонности жизни тошнит, и даже сомнительная близость к давней мечте совсем не радует.

«Откуда взялось это мерзкое чувство? Когда всё, что я любила, к чему стремилась, успело стать таким далёким и чужим?»

Но никто никогда не услышит этих немых вопросов, и Тесса старательно глушит в себе отвратное чувство отстраненности от мира и изо всех сил пытается жить, как раньше.

Исправно исполняет свой долг, услужливо слушает любые приказы Леноры и усердно сторожит её покой, а перед сном всегда читает ту самую книгу, которую ещё в первый день их встречи одолжила у хозяйки дома.

Тесса знает эту историю ещё с детства, но в рукописной книге она преподнесена совсем иначе. Сухие факты из уроков и наставлений здесь больше напоминают сказку или легенду о том, как Гайденнорд стал таким, каким является сейчас – единственным государством, отрицающим магию и приравнивающим её к грехопадению.

Страницы уносят далеко в прошлое, когда во главе Гайденнорда стояли маги, а флаги страны пестрили багрянцем. Множество иллюстраций изображают королей и королев тех времен: статные и величественные, всегда в алых пышных нарядах. Часто рядом с владыками изображён дракон: сказочное существо либо лежит у ног правителей, либо сидит у трона, подобно сторожевому псу.

Такие иллюстрации Тесса особенно любит: несуществующие твари одновременно пугают и восхищают. Художник показывает их совсем крошечными, что могут уместиться в ладонях, и огромными монстрами, способными вмиг разнести дворцовые башни, стоит лишь рвануть когтистой лапой.

Разумеется, её учителя никогда не говорили ничего ни о драконах, ни о других странных созданиях, украшающих страницы этой книги. Многие иллюстрации кажутся девушке непонятными: люди, чертящие неизвестные Тессе символы; дети, держащие в объятьях мёртвых животных; мужчина, шагающий в тёмноту средь светлой комнаты…

Некоторые страницы и вовсе вызывают страх, настолько ужасные существа крадутся по ним меж абзацев. Но тем интереснее Тессе читать эту книгу, открывающую давно известную истину с новой, сказочной стороны.

Разумеется, здесь рассказывается и о переломном моменте в истории Гайденнорда: от болезни погибает король, оставив свою жену с новорожденным принцем. В красках описан вырвавшийся из-под контроля страх людей, неспособных к магии и вынужденных всегда быть в тени волшебников, их бунт и ярость.

Тогда государство сотню лет назад полностью отказалось от сотрудничества с другими странами, стало замкнутой системой, в которой нет места извращённым магией людям и их творениям. С тех пор чародеев в Гайденнорде нет, они постепенно искоренились, исчезли: бежали или были убиты.

Гайденнорд победил скверну, присягнув безупречной и непорочной чистоте крови.

Но есть в этой книге странная особенность, которая Тессе напоминает печальную, но наполненную надеждой легенду.

Овдовевшая королева, прежде чем погибает в ужасной кровавой революции, успевает спасти младенца, в тайне передав его со служанкой на отплывающий корабль.

Но в историях, что с детства знает Тесса, никогда не было никакого спасённого ребенка: лишь животный страх людей, дождавшихся своего часа и жестокая расправа за долгие годы угнетения и рабства в тени магов. А затем – охота на ведьм, истребление «нечисти» и флаги, перекрашенные в синий.

***

Очередной день завершается после бесполезного собрания солдат у дворцовой площади: часы построения и тонны монотонной и бессмысленной информации, сплошная статистика и числа. Тоска смертная.

Тесса ненавидит подобные мероприятия, потому что не видит в них смысла: одна демонстрация якобы достижений, но, на деле, подобные собрания должны ограничиваться генералом и его ближайшими подчинёнными.

«Они обошлись бы и без толпы рядовых. Вообще обошлись бы и без этой демонстрации силы армии народу», – негодует Тесса, вваливаясь в дом и поднимаясь по винтовой лестнице к своей комнате.

Солнце почти упало за горизонт, его последние лучи окрашивают город в тёпло-оранжевый и ярко-розовый цвета. Постепенно угасающий свет уходящего дня пробирается и в дом Леноры, минует открытые окна и устало стекает по стенам на пол. С улицы доносятся неумолкающие голоса расходящегося народа: гражданские и солдаты спешат вернуться к своим делам после долгого и нудного собрания на площади.

Тесса уже мысленно представляет, как стягивает с себя надоевшую за день форму, откладывает в сторону привычные меч и щит, которые всюду носит с собой, а затем растягивается на мягкой перине в прохладной комнате…

Звук разлетающегося стекла мгновенно прогоняет прочь сладкие мечты об отдыхе. Тесса замирает, решив, что шум ей лишь почудился. Но серия новых разрушений отрезвляет стражницу, и она срывается с места.

– Нет! – слышит она истерику Леноры. – Это не то, что я хотела! Это не то!

Снова что-то разлетается вдребезги, и Тессе приходится расталкивать зевак, повылезавших из своих убежищ. Служанки, поварихи и горничные в мгновение ока бросают свою работу и оказываются на пути стражницы, она раздражённо распихивает напуганную прислугу, пробираясь через залы и коридоры.

– Уходи прочь! Прочь! Стража! – вопит Ленора и, судя по звукам, параллельно превращает свою спальню в руины.

Тесса знает, кого увидит за дверью в разрухе и осколках. Но её сердце всё равно болезненно ёкает, когда она сталкивается с реальностью, а не фантазией.

Данте стоит посреди комнаты, в которой будто пронесся ураган. Он бледен, а широко раскрытые глаза с тоской и ужасом устремлены на Ленору, что держит в руке какой-то металлический обруч.

«Это диадема!» – замечает Тесса прежде, чем украшение со звоном ударяется в зеркало и превращает его в хлам.

Стражница не понимает, что происходит. Подобно Данте она замирает в недоумении и смотрит на то, как Ленора хватает новую, такую же диадему, чтобы пульнуть её в пока ещё целую вазу. Десятки одинаковых украшений лежат на кровати и у ног аристократки, и она с гневом и яростью хватает их и разбрасывает в истерике по комнате.

Предметы в опасной близости пролетают прямо рядом с ошарашенным Данте, который не смеет ничего сказать или сделать. Он просто стоит, словно в землю вкопанный, и лишь переводит взгляд то на Ленору, то на Тессу.

– Стража! Стража! – не устаёт звать девушка, а Тесса просто не понимает происходящего и не знает, что ей делать.

«Почему. Почему ты не уходишь?» – мысленно обращается она к юноше, который не может её слышать.

Кажется, несколько служанок украдкой заглядывают в спальню хозяйки, а затем с визгом убегают прочь. Тесса слышит шаги солдат лишь тогда, когда они оказываются прямо у двери в разнесённую комнату Леноры.

«Они услышали её крик через открытые окна с улицы. Они уже здесь, уже поздно».

– Стой на месте, оборванец! – знакомый голос болью отзывается в груди. Испуганная Тесса быстро переводит взгляд с Данте, который и не собирался никуда убегать, на Алана, Гидеона и ещё двух солдат, синим ураганом ворвавшихся в комнату.

Мечи наготове и выставлены перед собой. Четверо солдат медленно расходятся по периметру спальни, окружая и наступая.

– Миледи, с вами всё в порядке? – краем глаза Тесса видит, как Гидеон обходит Ленору так, чтобы укрыть её за своей спиной. Блондинка роняет слезу и начинает что-то лепетать.

Тессе становится мерзко.

– Тесса, встань у окна, не дай ему выпрыгнуть, – командует Алан. – Будьте осторожны, он может быть вооружен!

Тесса не чувствует собственного тела, мысли вновь обволакивает туман, происходящее здесь кажется ужасно далеким, несуществующим. Она безвольно следует приказу, перекрывая Данте путь к отступлению, в ладони сжата рукоять меча, но рука бессильно болтается вдоль тела.

«Что я делаю? Почему все так?»

Она словно видит происходящее со стороны: Ленора прячется за спиной Гидеона, что-то нашёптывая ему, Алан и ещё двое солдат вот-вот кинутся на Данте, который бессмысленно топчется на месте, даже не пытается бежать. И Тесса – безвольная тряпичная кукла, потерявшаяся в декорациях не своего спектакля.

А затем все происходит слишком быстро.

Алан делает резкий выпад вперёд, замахнувшись мечом для сильного и точного удара – это будет просто, враг даже не сопротивляется. Клинок юноши должен сразить бродягу прямо в шею – смертельный урон. Но вместо глухого удара все присутствующие слышат звон столкнувшихся металлов.

– Тесса? – ошарашено роняет Алан, и на какой-то миг его руки слабеют.

Юноша в форме шокировано смотрит на спрятавшуюся за своим щитом подругу и не может найти в её взгляде желанной вины или сожаления. Наоборот. Он давно не видел в ней столько уверенности и решимости.

– Тесса, – просит он, пользуясь коротким замешательством всех остальных, – умоляю, пока не поздно, одумайся и опусти оружие.

Весь мир будто замирает в ожидании решения Тессы, и она незамедлительно дает ответ.

С силой рванув вперёд и спрятавшись за щитом, девушка отталкивает назад старого друга. Выигранное время она тратит на то, чтобы обернуться назад и проверить, воспользовался ли данным шансом Данте. Но парень стоит там же, где и стоял, а взгляд карих глаз прикован к Тессе.

Она хочет крикнуть ему, чтоб бежал, но тупая боль в ноге заставляет её потерять равновесие и рухнуть на пол.

– Убить обоих! Убить предательницу! – незнакомый солдат возносит над парализованной страхом Тессой меч, и девушка словно перестаёт быть хозяйкой собственного тела. Время для неё замирает, и она успевает увидеть пустой взгляд Алана, тоску на лице Гидеона, а затем блеск смертоносного клинка заполняет собой комнату.

Ничего не происходит. Она не чувствует боли, но вдруг слышит испуганные крики, которые сливаются в унисон. Значит, это вовсе не блеск меча ослепил её.

Кто-то хватает Тессу в охапку, но она по-прежнему ослеплена. Она чувствует, как земля уходит из-под ног, а затем в лицо ударяет прохладный вечерний ветер.

Ослепительно белая пелена застилает собой взгляд Тессы. Девушка моргает, пытаясь прогнать слепоту, но по-прежнему ничего не видит. Она упрямо и безрезультатно вглядывается в безграничное и ужасающее «ничто».

Временная потеря зрения пугает, а паника притупляет остальные чувства и вытесняет всякие мысли. Но постепенно эффект слепящей вспышки ослабевает, и на смену болезненно-яркому белому цвету приходит багрово-синий холст мрачнеющего в закате неба.

Она слышит сбивчивое и тяжёлое дыхание, звук каждого шага чужих ног, несущих прочь их обоих. Онемевшее от страха тело снова возвращается под власть Тессы, и она поднимает взгляд вверх, чтобы взглянуть в лицо того, кто спас её от верной гибели.

Сухие губы девушки чуть приоткрываются, и со вздохом из груди вырывается едва слышное «Ты?».

Кривая и совсем не весёлая усмешка появляется на губах юноши, чьё лицо ей прекрасно знакомо. У Тессы было не так много времени, чтобы изучить его, но образ Данте крепко отпечатался в памяти ещё в первую их встречу. Это второй раз, когда она видит его так близко.

– Отпусти, я пойду сама, – голос девушки совсем тихий, и она чуть касается груди юноши ладонью.

Он замечает этот жест, и его губы тут же растягиваются в хитрой ухмылке.

Тессе странно видеть его в таком ракурсе: быть безвольным грузом на руках и смотреть снизу вверх. Унизительно.

– Отпусти меня, Данте! – имя срывается с губ резко, неожиданно для них обоих. Это заставляет Тессу смущенно прикусить губу, а парня – наконец-то ответить на просьбу спутницы.

Он легко отпускает одну руку, чтобы стражница могла встать на ноги, и предупреждает:

– Не проси только потом снова взять тебя на руки – твой багаж слишком тяжёл.

Тесса даже и не замечала, что все это время сжимала в руках свой щит с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Но она пропускает замечание мимо ушей и издаёт глупый смешок:

– Почему это я должна просить снова нести меня? Ты думаешь, что я совсем ни на что не гожу…

Слова остаются недосказанными: впервые за этот короткий промежуток времени, Тесса оглядывается вокруг и понимает, где они сейчас находятся.

Плотно застроенная столица здесь похожа на бескрайнее море из черепицы крыш. Они будто волны, поднимающиеся и снова падающие вниз. Тёмные расщелины улиц кажутся незначительной, незаметной частью, их даже и не увидишь сразу.

– У нас нет времени любоваться закатом. Время, которое мы выиграли, уже потрачено. Нужно бежать.

Данте делает шаг вперёд, но тут же оборачивается, понимая, что Тесса за ним не идёт. Он нервно выдыхает, видя в страхе спутницы временную проблему.

– Куда мы бежим? Скажи мне, – её голос дрожит, от напряжения острее вырисовываются скулы. Длинные тёмные волосы растрёпаны ветром, голубой плащ трепещет, подобно сотням флагов на крышах столицы. Но чёрные глаза уверенно смотрят прямо в лицо Данте.

Кажется, она ждёт ответа вечно, стоя на крыше и растворяясь на фоне засыпающего неба. Но тишину нарушает звонкое «Пли!», и несколько птиц взмывают в небо в испуге. Стрелы роем срываются с тетивы луков и устремляются прямо на двух беглецов.

Тесса мгновенно закрывает себя и Данте щитом. Десятки наконечников звонко ударяются о металл, ещё несколько стрел со свистом проносятся над головой.

– Они стреляют из башни, – подмечает девушка.

– Скорее всего, это не единственных их сюрприз. Поэтому нам больше нельзя ждать, – снова напоминает Данте.

Тесса кивает и устремляется за товарищем по несчастью.

Он бежит впереди, показывая дорогу и все лазейки. Где-то приходится перепрыгивать через пролёт между домами, где-то подтягиваться на крышу повыше или спрыгивать на выступ или балкон.

Люди внизу кричат, приказы сыпятся один за другим, и это подгоняет Тессу. Новые залпы стрел снова и снова заставляют беглецов прятаться за щитом или трубами дымоходов. Солдаты поднимаются на крыши в попытках перехватить или догнать нарушителей, но Данте ловко предугадывает маршрут.

Суматоха, которая поднялась в столице, набирает обороты. Люди выходят из домов, визг напуганных дам, выглядывающих из окон, раздаётся всё чаще, звон металла преследует Тессу.

Солнце окончательно ушло за горизонт, а на небе одна за другой загораются звёзды, но девушка не замечает ничего этого. На бегу всё сливается в один тёмный и запутанный клубок, лишь яркие огни из окон освещают дорогу под ногами.

Хотя сложно назвать черепицу дорогой. Ноги то и дело соскальзывают с наклонной поверхности, а из-под подошвы летят осколки и пыль. Лёгкие разрываются, сердце стучит сумасшедше быстро и громко. Его удары, кажется, звучат прямо в голове.

Данте уверенно двигается вперёд, редко оборачиваясь. Тесса следует его примеру, продолжая прыгать с крыши на крышу. Они будто плывут по каменному морю, которое простирается перед ними. Только крыши и небо – больше ничего.

Они всё дальше удаляются от центра, и Тессе становится страшно.

«Куда бежать потом, когда дойдем до стены и ворот? Единственный выход – мост, вход на который уже точно перекрыт. Что нам делать?»

– Целься! – до боли знакомый голос как удар под дых. На крыше высокого дома – Алан, который отдаёт смертельную для Тессы команду. – Пли!

И снова лучники отпускают свои стрелы, надеясь поразить цель. А Тесса не смеет даже шелохнуться, чтобы спрятаться от страшной участи.

Она не видит стрел.

Она видит, как с треском и грохотом рушится всё, что она имела. Как отворачиваются люди, которые были родными. Но вместе с тем – падают стены чужих декораций.

Резкий рывок за запястье, и девушка с грохотом падает за дымоход. Данте бурчит себе под нос, отпуская самые отборные ругательства, которые только можно придумать. Побледневшая Тесса оборачивается назад, туда, где она только что стояла – всё усыпано стрелами.

Она хочет поблагодарить Данте, но вдруг понимает, что катится вниз по склону крыши и увлекает за собой своего спасителя. Они оба пытаются затормозить ногами или уцепиться за что-то, но только набирают скорость. Визг Тессы заглушает непристойные ругательства Данте, который пытается вонзить кинжал в покатую поверхность крыши, но на такой скорости это невозможно.

Тесса уже видит строй солдат внизу. Хотя сложно подумать, что сейчас будет хуже, – разбиться об стену или возможный после выживания арест.

Затем всё будто замедляется, и девушка успевает заметить, как отчаявшийся Данте срывает с ремня на поясе две склянки – светлую и темную.

«В день нашей первой встречи, он бросил в толпу дымовую бомбу. Но чем это поможет нам сейчас?!»

Парень заносит над головой тёмный сосуд, но снаряд летит вовсе не в толпу на улице, а на соседнюю крышу. Стекло бьётся, а на соседнем доме возникает серое сияющее облако.

«Что ты делаешь?!» – хочет выкрикнуть Тесса, но не успевает.

За мгновение до того, как они оба сорвутся с крыши и разобьются о кирпичную белую стену, Данте хватает Тессу за воротник и резко притягивает к себе одной рукой, а второй разбивает о черепицу светлую склянку.

Облако пыли моментально окутывает обоих, и Тесса на мгновение теряет зрение. Она не успевает прийти в себя, когда юноша рывком за запястье утягивает стражницу за собой: они бегут. По крыше того дома, об стену которого Тесса была готова разбиться.

– Что?! – голос срывается на визг в изумлении и страхе.

– Потом объясню.

Люди вопят, они не меньше Тессы шокированы. До неё долетают гневные «Демон», «Отродье» и другие не самые приятные слова. Но она молча прикусывает губу и продолжает бежать.

Крыш остаётся всё меньше, а впереди разворачивается широкая река, отделяющая Дворцовую площадь от остальной части города. Отсюда видно, что мост перекрыт. Сзади звонят колокола.

Последняя крыша, и девушка в панике представляет, как случайно спотыкается и летит вниз по крутому склону.

«Интересно, я бы ударилась о стену или бы смогла перемахнуть через неё в реку? Но это, в любом случае, стало бы концом».

Но худшие страхи в одно мгновение становятся реальностью, когда Данте резко останавливается и оборачивается к спутнице:

– Здесь.

– Что здесь?

– Мы перейдём через стену, разумеется, –он испытывает на себе полный ужаса взгляд карих глаз, а затем добавляет, – всё будет нормально, просто держись за меня. Течение унесёт нас подальше от моста, и мы…

Крики солдат, забирающихся на крышу, подгоняют. Тесса просто молча следует указаниям парня, хотя они кажутся ей совершенно безумными. Данте забирает щит девушки и просит её крепко ухватиться за его спину, а затем перед преследователями разворачивается абсолютно сумасшедшее зрелище.

Несколько шагов для скорости, резкий прыжок, а затем грохот, с которым громоздкий щит падает на наклонную поверхность. Данте падает на щит коленями, а Тесса с визгом приземляется следом. Металлические сани стремительно набирают скорость, оставляя за собой разрушительный след. Осколки и обломки летят во все стороны, Тесса не перестает кричать и крепко цепляться за автора этой бесконечно безумной идеи.

А затем крыша обрывается, а щит и двое людей на нём продолжают движение. Они перелетают через стену, и Тесса забывает задержать дыхание перед падением в воду.

Удар. Холодная вода, которая заливается в уши, нос и рот. Кажется, будто жидкость заполняет тело изнутри. Она барахтается, но не выпускает из рук свой щит, который быстро и уверенно тянет стражницу на дно.

Она видит, как вода останавливает стрелы, которые дождём падают в реку. Видит, как отдаляются огни города, как всё вокруг темнеет. Тесса всем телом ощущает, как на неё давят со всех сторон.

«Данте! Я не умею плавать, Данте!» – хочется кричать ей, но вода съедает все звуки, а изо рта вырываются лишь пузыри воздуха, тут же уходящего на поверхность.

Перед глазами всё чернеет, она уже не пытается сопротивляться течению и тому, что тонет. Тело слабеет и идёт ко дну вместе с огромным щитом-балластом. Мысли растворяются, вокруг только тьма непроглядной глубины.

Это конец?

***

Ей снится, что русалки забирают её драгоценный щит. Их холодные пальцы разнимают цепкую хватку тонущей девушки, отнимают её сокровище и оставляют его погружаться на дно. Они обхватывают тело Тессы и тянут за собой.

Наверх.

Ноющая боль в груди, непрерывный и разрывающий горло кашель, омерзительный привкус чего-то до слёз горького, противная, липкая влага – всё это обеспечивает Тессе не самое приятное пробуждение.

– Ты слишком долго тянул, – незнакомый мужской голос кажется совсем далёким. – Ещё немного, и она бы умерла.

Тесса, все ещё не до конца пришедшая в себя, сквозь туманную пелену смотрит перед собой. Кашель сотрясает насквозь промокшую девушку, прогоняя из неё остатки пресной речной воды.

– Она наглоталась воды и с лёгкостью могла задохнуться, – продолжает читать морали всё тот же новый голос.

Тесса больше не может лежать: чуть привстаёт, чтобы сплёвывать воду, вырывающуюся вместе с кашлем.

– У нас не было времени, Вальтер. Ты сам понимаешь, что за нами выслали погоню, и…

«Данте?» – она вздрагивает, слыша уже знакомый голос и манеру речи, в которой читается самоуверенность и надменность.

Взгляду сложно сфокусироваться на чём-то, а рисунок окружающего мира по-прежнему расплывчат. Однако Тесса потихоньку приходит в себя и начинает оглядывать помещёние, в котором находится.

Небольшая комнатушка какого-то старого дома. Всё из дерева, и внутри достаточно уютно, хоть и чувствуется, что настоящие жильцы это место покинули очень давно. Мешки зерна в углу комнаты, навесные шкафы, комод выглядят так, будто к ним не прикасались годами. Пыль и паутина выдают истинное одиночество этого места.

Но такое чувство, будто вся жизнь дома сосредоточена в одном лишь столе у окна: свеча, которая, очевидно, горит уже не первый час, освещает целую коллекцию растений, аккуратно разложенных по отдельным кучкам, тарелочкам и баночкам. Сухие, свежие, цветущие – кто-то уделил их сбору не один день.

 Тесса приподнимается, сидя в кровати. Её внимание сначала привлекает Данте, подпирающий стенку у стола. Он так же промок, как и его спутница, и одежда плотно прилегает к телу.

«По форме он ничем не уступает солдатам, – без капли смущения проскальзывает в её голове, – а, может, даже и превосходит».

На Данте нет привычного плаща и капюшона – накидка чёрной мокрой массой валяется на полу у ног парня. Тесса, слишком увлечённая разглядываем Данте, даже не отдаёт себе в этом отчёт. Она, кажется, даже забывает о присутствии второго парня.

– Давай я тебя осмотрю.

Новый голос раздаётся откуда-то из-за изголовья кровати. Бывшая стражница оглядывается назад и замечает перед собой высокого и стройного молодого человека.

Если бы не место и не обстоятельства, Тесса бы решила, что он аристократ. Подобные черты редко встречаются среди крестьян: всё в нём кажется утончённым – начиная от светлых давно не стриженых волос и заканчивая редким изумрудным цветом глаз.

Тесса не сопротивляется, когда незнакомец проверяет ее способность фокусировать взгляд, и честно отвечает на все вопросы, которые он задает:

– Голова кружится?

– Немного.

– Что-нибудь болит?

– Вроде, нет.

– Дышишь нормально?

– Да, разве что нос и горло неприятно дерет.

– Неудивительно, столько воды ведь наглотаться…

Поверх светлой рубахи с расшитыми рукавами и застегнутой под горло, надет темно-серый плащ. Он выглядит не как бродяга, да и в манере речи, жестах и мимике не чувствуется следа, оставленного уличной жизнью.

Парень встаёт и складывает ладони в замок. Во время этого жеста Тесса замечает цепочку, на несколько раз обмотанную вокруг запястья, и подвеску на ней в форме когтистой лапы. В комнате достаточно темно, чтобы увидеть больше деталей, да и от раздумий Тессу отрывает голос Данте:

– Что нам теперь делать?

Светловолосый парень чуть наклоняет голову, оценивая ситуацию, а затем произносит:

– Для начала, я бы хотел узнать имя нашей новой спутницы.

Он оборачивается к шатенке, которая все ещё пребывает в растерянности и недоумении. Девушка кидает взгляд сначала на Данте, а затем – на второго юношу.

– Меня зовут Тесса, – произносит она, поднимаясь с постели.

В ответ получает теплую улыбку и нового знакомого:

– А я Вальтер. Данте, думаю, ты уже знаешь, – она кивает. – Хорошо. Тогда план таков…

– План чего?

Данте бесшумно ухмыляется, а Вальтер делает вид, что не замечает этого жеста:

– План побега из столицы.

Воспоминания никогда не покидали мысли Тессы, но сейчас ей пришлось ещё раз прокрутить всё в голове с самого начала. Девушка больно прикусывает губу и сжимает кулаки: Вальтер прав, здесь оставаться нельзя.

– Я займусь вашими следами от берега реки до дома, – решает Вальтер. – Течение сделало своё дело и дало фору, но собаки очень легко справятся со своей работой, стоит им только дойти до нужного места на берегу.

Тесса грустно кивает и с мерзким оцепенением осознает, что совсем не помнит ничего, что было после прыжка в воду.

– Данте, ты знаешь, чем заняться.

– Разумеется, – соглашается тот и в подтверждение своих слов тут же отворачивается к столу, чем-то увлёкшись.

Тесса смотрит издалека на работу Данте: он ловко и со знанием дела что-то раскладывает, режет и трёт. Ей хочется подойти и взглянуть поближе, но Вальтер вырывает девушку из раздумий:

– Тесса, а тебе нужно попытаться найти для вас с Данте сухую одежду и для всех нас что-нибудь, чем можно прикрыть лицо. Чем плотнее будет ткань, тем лучше.

Тесса кивает, не задавая лишних вопросов. Вся команда моментально приступает к работе.

Как только Вальтер покидает дом, в нём воцаряется почти идеальная тишина. Девушка вываливает на пол у шкафа всё его пыльное содержимое, а юноша, не замечая ничего вокруг, занимается взвешиванием сухих трав.

Тесса молча перебирает одежду старых хозяев, откладывая что-то более менее пригодное для использования в сторонку. Мысленно подмечает, что в доме, скорее всего, жили двое – мужчина и женщина средних лет. Однако эти заметки не играют для шатенки никакой роли, и её раздумья быстро уходят в иное русло.

– Данте, – собрав всю волю в кулак и отбросил стеснение, Тесса разрушает затянувшееся неприятное молчание. – А где мой щит?

– Утонул, – сухо бросает парень, даже не оглянувшись.

Слово повисает в комнате, как приговор. Сердце пропускает несколько ударов, а тело леденеет.

– Как? Утонул? – она пытается держать себя в руках и быть сдержанной. Но легкая дрожь в голосе предательски выдаёт волнение.

Данте тяжело вздыхает и откладывает в сторону зелёную веточку с затейливыми белыми цветами. Он поворачивается к собеседнице, серьёзный взгляд больших карих глаз устремлён прямо на Тессу. А она сейчас будто маленький и напуганный ребёнок, уперто отказывающийся верить в реальность.

– Он тянул тебя на дно, – в его интонации читается легкое раздражение и усталость, – если бы я попытался вытащить из-под воды нетолько тебя, но ещё и громоздкий щит, то затонул бы вместе с тобой. Понимаешь? Мы бы погибли. Я не мог тянуть на себе два груза.

Тесса растерянно опускает взгляд в пол, кончики пальцев едва дрожат. Эта вещь была ей очень дорога.

Но, видимо, судьба намерена полностью отобрать всё до последней ниточки, уничтожить каждую мелочь, связывающую с прошлым. Может, оно и к лучшему? Сжечь все мосты дотла и начать с начала?

«А как же мой меч? Он все ещё со мной. Как же Амис? Как же я сама?»

На эти вопросы пока не существует ответа, и думать над ними времени нет.

Дверь распахивается, и в комнату широким шагом возвращается Вальтер. Он приносит с собой запах летней ночи и лесную прохладу.

– Я закончил со следами, – оповещает союзников блондин. – Как успехи у вас?

Тесса поднимается с пола, демонстрируя свои находки:

– Это для Данте, – она откладывает темно-синие одежды в сторону, – а это для меня, – чёрно-белые ткани, комбинированные из мужского и женского гардероба, остаются в руках Тессы.

– Хорошо, но я всё равно намерен раздобыть что-нибудь новенькое.

Вальтер всплескивает руками:

– Опять воровать?

– Терять уже нечего, – с ухмылкой выдаёт Данте, и никто не смеет с ним спорить.

Тесса раздаёт своим новым товарищам плотные платки, а тёмный шарф оставляет себе. Вальтер одобряюще кивает, и команда обращает всё своё внимание на работу Данте:

– Эта штука называется «Вышибала», – поясняет автор творения.

Данте поднимает три подвязанные верёвочкой тёмные колбы с широким горлышком. В каждом сосуде видно содержимое из сочетания различных трав. Парень передает необычные подвески Вальтеру, а сам продолжает пояснять:

– Говорить тебе о том, что за растения входят в состав – бессмысленно. Скажу лишь, что их двенадцать, и от каждого мне нужна была лишь определенная часть: стебель, лист, лепесток, корень… Но они обладают сходным действием.

Тесса с интересом слушает своего нового напарника, а он только и рад найти благодарного слушателя – у самого глаза начинают гореть.

– Дым, выделяющийся при их горении, оказывает влияние на человеческую память. Мерзкие по отдельности, вместе они моментально вышибают вдохнувшего из реальности. Отсюда и название. Пострадавший даже и не вспомнит, что приближался к отраве и что было ее источником.

Тесса во все глаза таращится то на Данте, то на стол, покрытый редкими компонентами. Она никогда не слышала и даже не думала о том, что из растений можно сделать что-то настолько убойное.

– Невероятно, – только и может выдохнуть она. Данте принимает этот жест, как похвалу, и самодовольно начинает сиять всем своим видом. – Это какая-то магия…

– Ты права, – соглашается Вальтер. – Магия. Ну, точнее, один из нескольких её элементов.

Вопросительный взгляд девушки не остаётся незамеченным, но для ответов сейчас времени нет:

– Ты всё узнаешь чуть позже. Сейчас для нас главное – уйти без боя и как можно скорее, – в словах Вальтера есть здравый смысл, и Тесса кивает. – Вам нужно скорее переодеться, потом я поясню свой план, и выдвигаемся.

– Хочешь уйти до рассвета? – Данте стягивает с себя мокрую рубаху, а Тесса мгновенно отводит смущённый взгляд. Она берёт найденные вещи и спешит в другую комнату, чтобы тоже переодеться.

– Да. Поэтому нам и нужно торопиться.

***

Вальтер водит пальцем по карте столицы, обозначая для Данте и Тессы свой план.

«Здесь мы, здесь мост. Здесь есть ворота, здесь тоже».

Им требуется совсем немного времени, чтобы принять решение.

От их местонахождения есть два ближайших выхода из столицы. Однако один из них, ближайший, явно будет уже под пристальным надзором солдат – отступление беглецов к тем воротам слишком очевидный шаг. Поэтому союзники по несчастью выбирают более долгий, но безопасный путь.

– Здесь на окраине по пути будет одно заведение, – Тесса указывает пальцем в область на карте. – Я бы очень хотела заглянуть туда. Совсем ненадолго.

– Это таверна, – недоверчиво подмечает Вальтер. – У нас нет времени, чтобы…

– Мне нужно попрощаться с одним человеком. Пожалуйста.

Тяжелое молчание ожидания прерывает Данте:

– Это хорошая идея, как по мне. Шанс запастись провизией и украсть лошадей, которых у нас нет. Мы ничего не теряем, таверна и правда лежит на нашем пути.

Немного поворчав, Вальтер всё же соглашается под общим давлением. Тесса благодарно улыбается, но Данте и не смотрит в её сторону, будто говоря: «Я делал это не ради тебя».

У девушки нет времени на то, чтобы думать о его поступке – Вальтер просит всех укрыть лицо, и Тесса мотает на себя чёрный шарф. Жёсткая ткань оставляет открытыми только глаза, а из-за нескольких слоёв плотной материи тяжело дышать. Но без этой меры предосторожности никуда.

Страх и восторг пронизывают Тессу, когда она наблюдает за Вальтером.

Парень ведёт по стеклу угольком, оставляя на колбе сияющий золотой след. Причудливый знак коротко загорается ярким мерцанием, а затем потухает, превращаясь в выжженный символ. Травы внутри колбы начинают медленно тлеть, и Тесса замечает тёмный и густой дым.

– Держи, – протягивает необычный амулет маг. – Не подноси близко к лицу, лучше просто повесь на шею. Я наложил слабую руну огня, травы будут тлеть несколько часов. Это и есть наше время на все, чтобы уйти.

Тесса молча кивает, а затем наблюдает за окончанием приготовления оставшихся двух «Вышибал».

Они проверяют дом, собирают оставшиеся вещи: Вальтер прячет под плащ ножны, Данте фасует по карманам в поясе остатки редких ингредиентов. А затем они втроём уходят.

«Ами, я уже иду».

То ли из-за страха и волнения, то ли из-за тлеющих в амулете трав забвения – всё происходит будто во сне.

Она чувствует себя случайно сорвавшимся с ветки листом, опустившимся на холодную водную гладь. Непроглядная тёмная ночь уносит течением вдаль от знакомых мест, от всего, что когда-то казалось родным и вечным.

Плывя по своему сновидению наяву, Тесса следует за двумя фигурами в тёмной и светло-серой одеждах. Она теряет счёт времени, не понимает город и путается в пространстве.

Сейчас она чувствует себя так, будто бродит по кругу: одинаковые дома с чёрными пустыми окнами, одноликие узкие улицы спящей столицы. Ни единого источника света, даже луна и звёзды прячутся за вдруг набежавшими тучами. Идеальная мгла безмолвной ночи.

Обволакиваемая неестественной, магической дремотой, она не помнит, как Данте легко и бесшумно перескакивает через невысокую изгородь и открывает ворота в сад. Совсем скоро троица выводит из конюшни единственную кобылу. Запрячь её в небольшую повозку, брошенную в том же саду, не составляет почти никакого труда. Однако шум громыхающей телеги и цокот удаляющихся копыт похищенной лошади всё-таки будит хозяина дома.

Старик выбегает во двор прямо в том, в чём спал. Возмущённый, он кричит вслед самые отборные ругательства и пустые угрозы.

– Теряешь хватку, Данте? – шутливо произносит Вальтер.

В ответ парень в капюшоне угрюмо вздыхает:

– Не умничай и полезай на лошадь. Так будет лучше для всех.

Маг смеётся себе под нос, но всё-таки соглашается со словами товарища и спешит перебраться из повозки, где троим сидеть достаточно тесно.

– Даже седло забыл прихватить, – продолжает подшучивать Вальтер. – Совсем раскис…

Небольшая наигранная перепалка между друзьями заставляет Тессу улыбнуться. Что-то в этом напоминает ей о старых друзьях, о её отряде. О её семье, которую она потеряла. Бросила по собственному желанию. Променяла.

На что? Или, точнее сказать, на кого?

Тесса смотрит на Вальтера. Его светлая одежда – единственное, что выделяется в тёмной и мрачной картине уснувшего города. Девушка не видит его лица и светлых волос – образ скрыт под капюшоном и маской. Затем она бросает осторожный кроткий взгляд на Данте. Юноша наблюдает за стариком, который безуспешно пытается догнать беглецов, чтобы вернуть украденное. Девушка может лишь гадать о том, что выражает сейчас взгляд карих глаз и о чём думает парень. Сама же Тесса поглощена абсолютной неизвестностью.

«Что меня ждёт рядом с ними? Кто я теперь и куда мне идти?»

Она не успевает отвернуться, Данте замечает её взгляд на себе. Их глаза встречаются, и от той холодной пустоты, что она видит, в груди леденеет. Он протягивает к ней руку, и на краткий миг дыхание останавливается, а затем юноша резко срывает с шеи спутницы амулет.

– Что ты делаешь? – испуганная Тесса резко отшатывается назад, сильно ударившись спиной о борт повозки.

 Но Данте просто швыряет кулон с травами куда-то вдаль, под ноги разгневанного старика, который очень скоро умолкает, будто забыв, что он вдруг делает ночью посреди пустой улицы.

– Зачем? – голос Тессы чуть дрожит.

– Ты надышалась дыму, – спокойно отвечает Данте, отведя взгляд. – Шарф, наверное, плохо затянула.

Тесса отворачивается и прижимает ладонь в тёмной перчатке к нижней части лица, укрытой за грубой тканью. Она прикусывает губу, чтобы не сказать всё, что вертится на языке. Ей не нравится тот холодный тон, которым Данте говорит с ней. Каждое слово он произносит сквозь зубы, не растрачивая себя на эмоции и лишнюю болтовню.

Пусть он и не говорит открыто, но девушка прекрасно чувствует, что является нежеланной в этой компании. Она – как вдруг возникшая на теле язва, от которой невозможно избавиться, на которою даже смотреть не хочется.

Никто не нарушает молчания, город снова погряз в тишине. Лишь изредка вдалеке слышны призраки голосов, что отдают приказы. Но солдаты сильно отстают, а Тесса, прогнавшая липкую дымку забвения, иногда подсказывает, где свернуть, чтобы случайно не натолкнуться на патруль.

Оставшуюся дорогу она молчит, больше не пытаясь завести беседу с кем-то из спутников. Ей хочется грустить о своей утрате, о старых друзьях, для которых она в одночасье стала врагом, о блестящей карьере и безупречной жизни – обо всём, что она оставила позади… Но тоски почти нет, только вдруг открывшиеся новые двери манят вперёд.

Её пугает эта пустота внутри, ей страшно от того, как легко и быстро мир для неё вдруг поменял полярность. Всё равно, что всю жизнь ходить на руках, а затем вдруг обнаружить, что это гораздо удобнее делать ногами.

И ужаснее всего здесь – загадка той причины, того случая, что вдруг подсказал ей идти именно этой дорогой. Что это было? Почему Тесса раз за разом поднимала свои щит и меч для спасения врага? И как в итоге оказалась на его стороне, отрекшись от своего прошлого, от себя самой?

Все эти вопросы, постоянно кружащиеся в мыслях и не оставляющие в одиночестве ни на миг, мгновенно тухнут, когда Вальтер резко тормозит и спрыгивает с уставшей кобылы.

– Отсюда мы дойдем до таверны пешком, – поясняет он спутникам, ошарашенным такой «мягкой» остановкой.

Данте и Тесса выбираются из маленькой повозки. Вальтер освобождает лошадь и ударяет её по боку ладонью:

– Но!

Животное тут же срывается с места и скрывается в тёмных улицах города. Повозку они оставляют в скрытом узком закоулке и уходят, по-прежнему держа дорогу к трактиру.

Чем ближе троица подходит к таверне, тем больше людей снуют по улочкам столицы. Пьяницы спят на обочинах дорог под деревьями и на порогах запертых на ночь домов. Тесса чувствует нарастающую тревогу, что вынуждает её раз за разом оборачиваться по сторонам. А нет ли тут стражи? Но здесь на удивление пусто.

Когда до заведения подруги Тессы остаются считанные шаги, Вальтер жестом приказывает свернуть с улицы в тень.

– У нас очень мало времени, – напоминает он и без того всем известную истину. – Кто-то может знать, что ты придешь сюда?

Тесса коротко кивает:

– Мои друзья знают, что я долгое время жила у Амис.

– Они тебе больше не друзья, – холодный голос Данте режет душу.

Юноша стоит, прислонившись спиной к широкому дереву, которое Тесса одна ни за что бы не смогла обхватить руками. Его тело расслаблено, кажется, Данте совсем не волнуется. Но что-то в его образе говорит о царящей на душе тоске.

«Он скучает по Леноре? По предательнице, что была готова сдать его охране за неисполненный каприз?!» – Тесса удивляется той неожиданно возникшей ревности, ядовитыми колючками опутывающей сознание. Слова почти срываются с языка, но девушка быстро берёт себя в руки: не время сейчас для споров и ссор.

За окнами таверны горит свет и пляшут тени. Доносится пение хриплых, опьяневших голосов. Подобные заведения всегда казались Тессе отдельным миром – шумным, грязным, но весёлым. Там всегда тепло, уютно, пахнет едой и ржаным пивом.

А ещё её там обязательно встретит и приютит Амис.

От воспоминания о подруге в груди начинает неприятно колоть.

«Я не хочу думать, что это прощальная встреча. Когда-нибудь мы ведь сможем встретиться вновь?»

– Итак, – откашлявшись, начинает Вальтер, – нам нужны три коня и провизия хотя бы на пару-тройку дней.

– Почему мы не забрали ту лошадь, на которой ехали? Почему не оставили повозку? – не понимает Тесса.

Тёмные глаза даже в ночной мгле выделяются на бледном узком лице. Взгляд мечется между парнями, и Вальтер коротко бросает:

– Не уверен, что та лошадь бы вынесла долгую дорогу.

Тессе не остается ничего иного, кроме как смириться. Она умолкает, слушая скучный спор парней о том, как именно им поступать в таверне. В итоге Вальтер уступает Данте, и троица решает разделиться.

– Я пойду в конюшню на заднем дворе, – обобщает маг, – там выберу для нас лошадей. Вы же незаметно проберётесь в здание и добудете питье и еду.

– Но я должна встретиться с Амис! – напоминает Тесса, потихоньку приходя в отчаяние.

– Встретишься. Просто помни, что вы с Данте не должны выделяться и привлекать внимание.

Они проводят ещё некоторое время в обсуждениях плана, а затем, договорившись встретиться в конюшне, расходятся. Сначала уходит Вальтер, белым туманом растворившись во мраке. Затем, немного выждав, уходят и Тесса с Данте.

И она не понимает, чего боится больше – неожиданной возможной засады, отталкивающей холодности её союзника или же болезненного расставания с Амис.