Зов Пустоты

Ежегодно десятого числа первого месяца осени, ровно в одиннадцать утра, курсантов Космической Академии имени Роберта Киршнера ждал парадный плац на торжественное построение. 
Хотела бы я знать заранее, чем для меня закончится это утро…

Сначала все шло как обычно. Щурясь на ярком солнце, я встала в строй.

После затяжного, по мнению наших командиров, летнего отпуска, тридцать шесть курсантов-выпускников на построении выглядели несколько потрепанно.

Нам могли поставить в пример вышколенные стройные ряды младшекурсников. Они, в отличие от нас, ночью спали или утюжили свою курсантскую парадную форму. И были правы. 

Я старалась стоять ровно, но после вчерашней вечеринки и бессонной ночки, меня качало. Не меня одну.

Будущие пилоты и медики довольно бурно отметили начало последнего, шестого круга обучения в баре «Беспокойные астронавты». Учебная программа наших подразделений длилась дольше других. Все остальные, с кем мы начинали, уже бороздили бескрайние просторы космоса, нам же предстояло пережить самый сложный год в Академии. По статистике на шестом круге из пилотов отсеют двадцать процентов, из медиков уйдут пятнадцать. Нет ничего обиднее, чем слиться в самом конце обучения, пройдя такой длинный путь.

В Академию стремились попасть многие, а оказавшись здесь, считали дни, когда закончится обучение. Было тяжело. Иногда настолько, что хотелось все бросить. Но я, как и многие курсанты, знала — никто нам не даст второго шанса.

Я тяжело вдохнула сухой воздух, с каждой минутой он становился все горячее. Фуражка плохо защищала голову от активного излучения Арктура, а темно-синяя ткань парадной формы накалилась, причиняя мучения. Меня тошнило. Горсть таблеток, проглоченных на голодный желудок, стояла горечью во рту. Первый осенний месяц был еще слишком жарким. Я облизала пересохшие губы, но легче не стало. Перед глазами так и мерещилась запотевшая бутылка ледяной воды. С пузырьками… 

— Курсанты! Смир-но! — По плацу прокатилась оглушительная команда. 

Вопль капрала разлился звоном в ушах. Вожделенная бутылка с водой растаяла в воздухе.

Свин.

Нет, я никак не хотела оскорбить нашего капрала, Свин — его настоящая фамилия

Свин всегда орал, словно пилоты страдали тугоухостью, но будь оно так, мы бы не прошли ни медицинскую комиссию при поступлении, ни ежегодное освидетельствование. Капрал Свин стремился выслужиться перед старшими, но явно был обделен мозговым веществом. Впрочем, имеющегося вещества ему хватало гонять курсантов и портить им жизнь.

Плавясь на раскаленной сковороде плаца, я не сразу заметила, что кроме капрала, перед шеренгой появился высокий рыжеволосый мужчина в капитанской форме.

— Я капитан Дикксон Раст, — щелкнув каблуками, громыхнул арктурианец очень знакомым голосом.

Дикксон Раст. Понятно.

Нерастворившиеся таблетки грозили покинуть желудок. Я крайне редко пила алкоголь, а тем более коктейли, вводящие в заблуждение своим вкусом и сладостью. Легко было перебрать. А вчера за весельем и болтовней нарушила свои же правила. Забылась, расслабилась. За что, видимо, и придется поплатиться.

— Как вы знаете, капитан Джей Со покинул Академию по семейным обстоятельствам. На шестом круге тренировать вас буду я, как и курировать ваше обучение, — прохаживаясь вдоль шеренги, продолжал капитан Раст, прибывший на замену капитана Со. — Не сказать, что я планировал провести этот год так. 

Про то, что у нас будет новый командир, я узнала только вчера от Никиты и Марти. А Раст недвусмысленно дал понять, что не рад находиться здесь. Плохие новости.

— Завтра в десять утра построение у симуляторов! Посмотрим, на что вы способны. Сегодня, как я погляжу, вы не в форме, — саркастично заметил он, останавливаясь передо мной.

Головная боль прострельнула виски. Мне точно не удалось сохранить невозмутимое выражение лица под язвительно-насмешливым льдистым взглядом капитана. Мои ладони в белоснежных перчатках покрылись потом.

— Курсант?

— Кристина Романова, капитан! — послушно отчеканила я.

Зацепившись взглядом за знаки отличия на его кителе, я старалась не смотреть Расту в глаза.

— У вас проблемы, курсант Романова… Где ваша выправка? Команда была стоять смирно, а вы как вялая колбаса, — усмехнулся рыжий мудак. — Назначить вам дополнительные часы тренировок у капрала Свина?

Стиснув зубы, я не выдала ни звука. Мне была прекрасно известна причина его раздражения. 

Он недолго помолчал и с насмешкой продолжил:

— Нет. Боюсь капрал Свин не справится с такой сложной задачей. Что будем делать?

Говнюк. Я будущий пилот, а не расходное мясо! За несколько минут в обществе нового капитана я успела соскучиться по нашему предыдущему командиру, который, к слову, тоже был не подарком.

— Исправлюсь, капитан! — ответила я, старательно вытягиваясь в струнку. Не справившись с бесом внутри себя, тихо буркнула под нос. — Отравилась старой колбасой сегодня ночью.

К сожалению, капитан Раст обладал хорошим слухом, он успел сделать шаг вдоль шеренги, но вернулся. Дикксон холодно спросил, замораживая голосом пространство вокруг себя:

— Вы что-то сказали, курсант?

Ну кто меня тянул за язык?!

— Никак нет, капитан!

— Это будет непростой год, курсант Романова, — сокрушенно покачал капитан Раст головой.

Я громко сглотнула. Стояла, не шелохнувшись, из последних сил выдерживая взгляд Раста. 

Осталось отучиться всего один год. Долгий арктурианский, сравнимый с пятнадцатью земными месяцами. Но всего один. Сдать экзамены и получить вожделенное удостоверение пилота.

Но красные черти Арктура спутали меня не с тем, кем надо, и я рисковала все испортить. Если уже не испортила.

Рыжеволосый красавчик, которого я вытолкнула рано утром голышом из номера-капсулы, снятой мной над баром, оказался моим командиром Дикксоном Растом. 

Прежде чем отправиться в душ, я скинула одежду назойливого любовника вниз по пневмотрубе для грязного белья. В тот момент меня мало волновало, как он доберется до прачечной.

Я могла его и вовсе оставить без одежды. Интересно, посчитал ли капитан мой жест смягчающим обстоятельством? Очень сомнительно.

Словно на дюзах истребителя я неслась в кампус, где проживала уже пять арктурианских лет. В правый сектор селили элиту Академии: пилотов и разведчиков, и здесь же обитали сотрудники Академии, включая наших командиров. Я горячо надеялась, что Расту выделили жилье в здании, подальше от того, где находилась моя комната. Меня совсем не прельщала вероятность в свободное время сталкиваться с капитаном. Достаточно будет учебных часов в его присутствии. А их будет немало: у пилотов всегда очень плотный график обучения.

Капитан Раст уже пообещал, что год легким не будет. Пустая угроза? Или он вполне был способен организовать мне дополнительные трудности и унижения в виде отработок и опционных занятий? Могла ли я надеяться на то, что капитан позабудет о ночном инциденте? Нет. Не могла. Очень уж он был зол.

Забежав на второй этаж, я закрыла дверь и отдала приказ климатической системе понизить температуру еще на четыре градуса. Курсантская комната в бело-синих тонах, имела скромное оснащение на одного человека, но в ней было предусмотрено все необходимое для проживания.

C облегчением стянув ботинки и форму, я небрежно скинула одежду на пол, только фуражку аккуратно положила на полку для головных уборов. После построения и пробежки до кампуса, развешивать потную одежду не имело смысла.

Я намеревалась принять душ, посетить столовую, затем восполнить недостающие часы сна. А следом мне предстояло заняться стиркой и глажкой. Причем не откладывая. Заранее не знаешь, когда будет отдан приказ явиться при параде. Учебная и тренировочная форма, сшитая по сетке лекал и размеров, сдавалась в автоматизированную прачку, а индивидуально пошитый парадный костюм был один, его приводить в порядок и утюжить полагалось лично, что скорее являлось атрибутом воспитания и дисциплины, чем необходимостью.

Осушив подряд два стакана ледяной воды, я закинула в рот парочку питательных крекеров. Препараты, помогающие справиться с алкогольным отравлением, продолжали прожигать желудок. Я запила крекер и залезла в круглую душевую кабину с матовыми непрозрачными стенками, напоминающую эвакуационную трубу в корвете, но большего диаметра. Уборная находилась в соседней трубе, спаянная одной стенкой с душевой. Поначалу мне был непривычен дизайн, но за пять лет я привыкла к овальным и круглым элементам курсантских комнат.

Хлынула прохладная вода, смывая с тела усталость и жар. Короткая стрижка не сильно спасала в такое пекло, мои светлые волосы неопрятно торчали, и я снова вымыла голову.

Хотела я или нет, мысли возвращались к Расту и тому, как я избавилась от него. Меня не мучили стыд или неловкость. Но надо же было из всех мужиков в баре подцепить именно капитана своего подразделения! Поразительное везение!

Несмотря на передоз коктейлями, я помнила, почему подсела к нему. Меня привлек рыжий одинокий мужчина. Откуда я могла знать, что он будет иметь отношение к Академии? Незнакомец лет тридцати пяти не был курсантом, или кем-то из командиров моего, или смежного отделения. Так я думала на тот момент. Бар за городом, новое для меня лицо и гражданская одежда ввели в заблуждение. Я тоже не афишировала свою принадлежность к Академии и род деятельности. Связи внутри Академии не были под запретом, но и не поощрялись, любые интрижки всегда негативно сказываются на учебе и работе. Я и не хотела никаких взаимоотношений внутри, лишь изредка искала, с кем можно расслабиться вне Академии. Так делали все. Вроде как повышенная ответственность и тяжелая учеба прощали некую распущенность.

Рыжеволосый красавчик в баре мне сразу приглянулся. Никогда не была падка на красно-рыжих уроженцев Арткура, но не в этот раз… Дополнительный плюс — он был трезв. Так и просидел с одной кружкой арктурианского эля весь вечер. Сама я изрядно набралась, но пьянчуги меня не прельщали. Да и все мы знаем, что большие дозы алкоголя — помеха хорошему сексу.

Вот уж с чем, а с этим у капитана оказалось все отлично.

Проблема была в другом. Дик, как он мне представился, не спешил покинуть меня после секса и старательно игнорировал мои попытки выдворить его из номера. Похоже, он надолго расположился в тесной капсуле, где и одному сложно развернуться. Узкая койка, еще более мелкая душевая, для одежды две скобы в стене у двери, и бутылка с водой в держателе над кроватью. Вот и все оснащение комнатушки над баром, в форме эллиптического цилиндра. Они как соты располагались по обе стороны от коридора, подражая спальным местам на космодромах и компактных кораблях типа «корвет», но имели больший размер для комфорта посетителей бара.

После активных упражнений и алкоголя у меня не осталось сил держать глаза открытыми и, махнув рукой на присутствие чужого мужчины рядом, я провалилась в глубокий сон.

Проснулась я от надоедливого жужжания курсантских часов, оставленных в кармане штанов. Мой любовник спал у стены, согнув одну ногу в колене. Простыня смятой кучей лежала на полу, в комнате было невыносимо жарко.

Снова раздался вибрирующий звук, теперь проснувшись, я расслышала, что сигнал подавали и часы Дика на его руке. Только тогда я поняла, что он тоже служит в Космических силах, но о его принадлежности к Академии и не подумала. В системе Арктур много служащих Звездного Альянса. А расплавленный мозг быстро переключился на другие задачи, и я позабыла об этой детали.

Нехотя я сползла с кровати и подошла к двери, где на скобах висела одежда. С момента зачисления, каждый курсант, независимо от специализации, приносил присягу Звездному Альянсу, становясь военнообязанным. Я должна была проверять все входящие сообщения, в любое время суток. Не имела права пропустить с пометкой «срочно».

В терраформирование двух когда-то выжженных пламенем Арктура планет были вложены огромные средства не просто так.

Третья космическая эпоха сулила человечеству развитие и рост. Гибридные ядерно-аннигиляционные двигатели с деформирующим пространство приводом решили времéнные и энергетические задачи межзвездных путешествий. Большой опыт терраформирования научил приводить планеты и луны к самоподдерживающейся экосистеме, за редким исключением, когда все-таки приходилось вмешиваться и поддерживать жизненные циклы.

Постепенно заселялись новые планеты, расширяя границы жизни человечества. Пока однажды люди не столкнулись с собратьями по разуму. Немногочисленная эскадра противника, преодолев Горизонт событий, появилась как из ниоткуда в нашей Вселенной в Скоплении Геркулеса. Позднее, ученые Альянса пришли к выводу, что пришельцы преодолели Великую Стену Геркулес-Северная Корона и пришли из Пустоты Волопаса. Загадка Войда Волопаса была приоткрыта, но не решена.

А у человечества появились более важные проблемы.

Как оказалось, пришельцы были сразу настроены на агрессию. Первая эскадра Альянса, вылетевшая навстречу пришельцам с дипломатической миссией, добровольно сгинула в пламени Арктура. Позже мы опытным путем выяснили, что технологии вторженцев частенько сводили с ума людей, заставляя поднимать оружие против своих или совершать поступки, не поддающиеся логике.

За девять земных лет пришельцы практически уничтожили флот Звездного Альянса и миллиарды человеческих жизней. Горели планеты и луны. Взрывались звезды. Мир погрузился в хаос. Люди объединились, Альянс пополнялся теми, кто не готов был вступить в него прежде. Как никогда стало ясно — спасения и милосердия ждать от пришельцев не нужно.

За годы войны людям так и не удалось захватить ни один корабль противника. Их приходилось уничтожать на длинной дистанции, либо вторженцы запускали самоликвидацию звездолетов вместе с собой.

Когда у пришельцев остался один дредноут, они в первый и единственный раз вышли на связь. Точнее один пришелец.

В воображении людей бесчеловечный противник представлялся в разных формах: зубастым, с тремя глазами, неким чудищем. Мы ожидали увидеть кого угодно, но с экранов визора смотрел… человек.

«Приветствуем вас, наши собратья. Знайте: всему предшествует своя причина, у всего есть следствие. Мы не просим у вас прощения или понимания. Так было нужно».

Человек улыбался. На его лице не дрогнул ни единый мускул, когда все сгинуло в огне. Последний корабль вторженцев был уничтожен их последним представителем. Взрыв разложил дредноут на мелкие осколки и частицы, ничего не оставив для исследований.

Началась Четвертая космическая эпоха. Эпоха Возрождения. Но человечество больше не было настолько беспечным.

На Арктуре b построили военные базы, заводы, исследовательские центры. Здесь открылась самая большая в Альянсе Космическая академия. Вторая планета Арктур с, вела жизнь обычной планеты, обеспечивая продовольствием, материалами и людскими ресурсами Арктур b.

Прошло три тысячи лет. Может быть, пришельцы больше никогда не явятся в наш мир. Но теперь люди были готовы к вторжению.

Следуя инструктажу, я достала часы из кармана брюк. Не с первой попытки. Они показывали всего пять утра.

На Арктуре b не только год длинее земного, но и в сутках тридцать часов. Я родилась на Марсе и, пока не получила квоту на учебу в Академии Р. Киршнера, до двадцати двух лет жила только там, хоть мои предки и были с Земли. На Марсе в сутках двадцать четыре часа тридцать девять минут, мне понадобился год, чтобы привыкнуть к иному режиму жизни и обязательному выделенному сну в середине дня. Человеку трудно выдержать без дополнительных часов отдыха арктурианские сутки.

«10-го дня первого осеннего месяца на Арктуре b ожидается аномальная жара. Будьте осторожны. Не забывайте защиту от солнца и воду».

Стоило будить из-за такой ерунды? Могли бы и утром сообщить!

Пребывая в сильном раздражении, я только успела сунуть часы обратно в карман, как сзади ко мне прижалось горячее тело мужчины.

— Еще рано, — прикусив кожу на моем плече, произнес он. — Успеем.

Успеем… я не была настроена успеть. Впереди меня ждал сложный день. Я хотела выпить воды и спать до восьми. Желательно одна. В какой-то степени, я смирилась с присутствием рыжего в постели, но позволить лишить себя сна? Нет! Скоро каждая минута отдыха будет на вес антиматерии.

Я специально сняла капсулу над баром, чтобы выспаться, а утром принять душ, прежде чем сесть в экспресс до Академии. Кому охота ночью объясняться на пропускном пункте, почему ты не явился в часы, предусмотренные режимом?

Дик заскользил губами вдоль позвоночника, я хорошо ощущала обнаженными ягодицами его намерение продолжить. Я тоже хотела его. При других обстоятельствах, я бы поддалась своему желанию. Но не сегодня.

— Перестань, — тихо и очень серьезно проговорила я, повернувшись к нему лицом. — У меня завтра важный день. Пожалуйста, оденься и оставь меня.

Дик, похоже, ничего не понял из сказанных слов и не собирался тормозить. Подтолкнув, он прижал меня спиной к двери.

— Если хочешь так, давай так, — пробормотал он, поднимая мою правую ногу себе на бедро.

Растущее возбуждение угасло. Мне нравились настойчивые мужчины, но совсем не нравилось, когда они не считались с моими желаниями. Окончательное решение я приняла, когда заметила, что держатель для бутылок пустой. Емкость без капли воды валялась на кровати.

Рыжий наглец выпил всю мою воду!

Теперь, чтобы утолить жажду, придется спускаться в автомат, сто́ящий на первом этаже. В капсуле заело механизм доставки, а поменять номер не вышло из-за полной загрузки отеля моими же сокурсниками.

— Нет. Давай лучше так, — ответила я между поцелуями, соскользнула ногой с его бедра на пол и оттолкнулась от двери.

Дик не сопротивлялся. Теперь он прижимался спиной к двери, как было нужно мне.

Я потянула мужчину немного на себя и незаметно надавила на клавишу. Занятый моим ртом, он не понял, как открылась дверь. Толчковый удар в грудь и ошеломленный рыжий вылетел в коридор. Он сгруппировался, делая кувырок через голову, поэтому не отбил свой наглый зад, как я мечтала в тот момент. Я видела, как округляются его глаза и возмущенно открывается рот. Дик понял, что капсула захлопнется прежде, чем он сможет этому помешать.

Я вздрогнула от удара кулаком по стене капсулы и нервно засмеялась, представляя, в какой ярости пребывает арктурианец по ту сторону двери.

— Мои вещи! — заорал он.

— Отправлю доставкой! — весело крикнула я ему через дверь.

Собрав с пола его манатки, сбросила их в пневмотрубу для грязного белья. Найдет.

— Куколка. Где. Моя. Одежда? — стальным голосом, значительно тише спросил Дик.

Но я все равно слышала каждое слово. Честно, я бы обделалась от его тона, не будь между нами препятствия.

— Ищи в постирочной! Я ложусь спать! Пока-а! — бодро ответила я, тщательно маскируя дрожь в голосе.

Утешало, что я больше никогда его не увижу. Я верила, что Дик не станет караулить. Ему еще предстояло отыскать свою одежду на техническом уровне под баром. Вряд ли он захочет разгуливать с голым задом по бару и прачечной, когда коридоры наполнят курсанты. Судя по часам и одежде, вряд ли Дик был бездельником, скорее всего утром его ждали более важные дела, чем мстить взбалмошной любовнице на одну ночь.

Уснула я не скоро. Произошедшее хорошо меня встряхнуло и требовалось время, чтобы успокоиться. Меня мучила жажда, я еще раз проверила — доставщик не работал. Зло стукнула по дверце рукой и бухнулась в кровать. В коридоре было тихо, рыжий любовник так и не вернулся, и я спокойно доспала до будильника.

А утром на плацу меня ждал сюрприз.

Я встряхнулась от воспоминаний. Пора было сосредоточиться на текущих делах. Выключив воду, я запустила быструю сушку, постояла так несколько минут, пока не пропищал таймер. Поправив пальцами слегка влажные волосы, я выбралась из душевой.

Взять одежду с полки и одеться не я успела. Краем глаза заметила движение, но я точно помнила, как запиралась! Годами отработанные рефлексы сработали безукоризненно. Я скользнула к объекту, перенося вес с одной ноги на другую, упруго толкнулась от пола, вкладывая в удар локтем вес тела.

Глухой стон оповестил, что цель достигнута, но неожиданный гость оказался куда более опытен и быстр. Я не успела моргнуть. Правая рука заломлена за спину. Левой я инстинктивно вцепилась в предплечье противника и протиснула пальцы между своим подбородком и чужой рукой на моей шее, защищаясь от удушения. Я дернулась в болезненном захвате, пытаясь произвести подсечку, но не смогла. Капкан сжался крепче.

— Мы начали не с того, куколка. Давай-ка поговорим, — прошептал на ухо Дикксон Раст, плотнее прижимаясь к моей спине. — Рукопашный бой не зачтен. — Довольно хмыкнул он.

— Х-хорошо, — прохрипела я пережатой гортанью.

Вряд ли капитан Раст стал бы сворачивать мне шею, но я прекрасно понимала — выбора мне он не оставил.

Дикксон дал мне время одеться. Скрестил руки за спиной и, не шелохнувшись, простоял лицом к двери, пока я, торопясь, запрыгивала в учебную форму и ботинки. Одевшись, я почувствовала себя увереннее и перевела дыхание.

— Я готова, капитан, — ровно оповестила его я, изображая невозмутимость.

Как бы я ни старалась, вернуть былую беззаботность в присутствии Дикксона не удавалось. Знание того, что он мой непосредственный командир, порядком лишало уверенности. Теперь Раст был не просто мужчиной из бара на одну ночь. Ничего. Два-три дня и я привыкну, а капитану незачем знать, что его присутствие выводит меня из равновесия.

Капитан Раст в два широких шага преодолел расстояние между нами, и сосредоточенно уставился, превратив меня в объект изучения. Очень хотелось отступить и увеличить дистанцию между нами, но я терпела. 

Что он хотел разглядеть?

Мне не нравилось то превосходство, что читалось на его лице. Как и ехидно вздернутые уголки губ.

— Я подам рапорт за несанкционированное вторжение в свою комнату, — брякнула я, разозлившись.

— Нужна помощь составить жалобу? — вопросительно вздернулись брови капитана. Он, не стыдясь, посмеивался надо мной.

Мне оставалось проглотить угрозу.

— Курсант Рома-анова, — зашагал Дикксон по часовой стрелке вокруг меня. — Нам целый год работать вместе и от вас зависит, как пройдет этот год. — Перешел он на «вы», упрощая мне задачу дистанцироваться.

А от него не зависит? Я недоверчиво покосилась на капитана, не имея никакого представления, что следует от него ждать.

— Прошу прощения, капитан. Там в баре, я понятия не имела, кто вы, — как можно увереннее заявила я, радуясь, что голос прозвучал убедительно.

Надо сказать, я вложила всю искренность в произносимые слова. Я и правда сожалела и понятия не имела, кто он.

Капитан остановился. Насмешка стерлась с губ. 

Я не собиралась уточнять, что мое сожаление касалось лишь нашей связи и моей несдержанности на построении. О том, что погорячившись, я выставила капитана голым в коридор отеля, муки совести испытывать не собиралась. Вспылила я из-за воды, но главным было другое: пусть он был не в курсе поломки доставщика, но прекрасно знал, что я не хочу продолжения и мне нужно остаться одной. Знал, но нагло проигнорировал. Повторись подобная ситуация — я поступила бы точно также! Под пристальным взглядом Раста я надеялась, что он не захочет выяснять детали.

Через несколько секунд Дикксон удовлетворенно кивнул, похоже его устроило, то что он увидел.

— В свою очередь, курсант, прошу прощения за вторжение в вашу личную комнату, — таким тоном произнес капитан, что я усомнилась в его правдивости. Вообще не было похоже, что он сожалел о чем либо. — Мне пришлось воспользоваться картой для экстренного открытия. Я не хотел, чтобы нас видели. По крайней мере, до тех пор, пока мы с вами не обсудим некие вопросы.

Я удивленно моргнула. Какие еще вопросы рыжий наглец имел в виду?

— Назначу вам сверх программы шесть часов рукопашного боя в неделю. А на других дисциплинах еще выясним, на что вы способны, — назидательно проговорил Раст. — Моя основная задача — выживаемость моих курсантов в любом уголке космоса. Капитан Джей Со давно не покидал стены Академии, а меня судьба часто проверяла на прочность, курсант Романова. От вас мне нужна дисциплина, самоотверженность и трудолюбие! Вам ясно, курсант?

— Так точно, капитан Раст! — отчеканила я, не совсем понимая, к чему эти разговоры.

— По барам будете таскаться, когда закончите учебу и отработаете контракт на Альянс, — почти зло закончил он.

Я раздраженно уставилась на капитана и кивнула. Не собиралась я унижаться, оправдываясь. Наверняка Раст подумал, что пилоты завсегдатаи увеселительных мест. А мы здесь впахивали как проклятые! Всего парочка вылазок в бар за весь период учебы!

Пять лет я училась слушаться приказов и выполнять их. Сейчас я понимала, что этого времени было ничтожно мало. Горячо мечтала вышвырнуть Раста в открытый космос, а не просто из своей комнаты!

— Свободны, курсант Романова! Увидимся завтра на занятиях.

Я уже подумала, что можно расслабиться, и все вопросы, о которых обмолвился капитан, мы решили, но это было не так.

Уходя, Дикксон бросил:

— Что касается нас, курсант, — выделил он слово «нас». — Я не прочь продолжить. Это никак не повлияет на деловые взаимоотношения.

Захлопнулась дверь.

Опешив, я открыла рот и снова его закрыла. В других обстоятельствах я бы могла попробовать — что отрицать, он привлекал меня как мужчина. Но одновременно — ужасно бесил. Особенно после озвучивания «неких» вопросов! Для здоровья репродуктивной системы сгодился бы, а вот нервной — сомнительно! Только Дикксон мой капитан, а значит, и думать о продолжении нечего. Не хватало, чтобы другие курсанты и преподаватели Академии поставили мои успехи под сомнение из-за связи с капитаном! Нет и нет.

Зажужжали курсантские часы, отвлекая от пустых мыслей. А вместе с часами сигнал подал бедный желудок.

«Крис, мы с Марти в столовой. Ты где?»

С землянином Никитой Залесским и глизанкой Марти Корса мы спелись с первого круга обучения. Не раз выручали и подстраховывали друг друга. Неизвестно, по каким краям Вселенной нас раскидает по распределению, мы надеялись попасть на службу в одно место. Если имелись свободные позиции и на курсантов не было других планов — их пожелания учитывали.

Мы уже обсуждали, что у нас велик шанс вместе пристроиться на космическую станцию «Лебедь» у Кеплера-452 b — быстроразвивающуюся базу Космических сил и крупный транспортный узел. Станция у Земли 2.0 часто испытывала дефицит в пилотах.

По дороге в столовую я успела окончательно собраться с мыслями. У меня было твердое намерение выстоять и справиться с любыми трудностями, если из-за моей выходки или отказа, который мне еще предстояло озвучить, капитан усложнит учебу в Академии. Я готова была на многое ради главной цели: поступление на службу Космических сил Звездного Альянса. Что невозможно без удостоверения пилота.

Если капитан Раст не конченый мудак, он остынет, и жизнь вернется к обычной рутине. К тому же я извинилась. Почти искренне.

В столовой я обнаружила половину своего подразделения. С завтрашнего дня все изменится, но сегодня мы еще были почти свободны. Марти и Ник уже почти опустошили свои тарелки и весело хохотали. Заметив меня, Марти громко воскликнула:

— Крис! Ты где была? Мы с Ником тебя потеряли.

— Небольшая помеха! — откликнулась я. — Уже все уладила!

Не стоило уточнять, что это была довольно большая помеха. Рыжеволосая, крепкая, с упругой задницей.

Скосив взгляд в ту часть, где принимал пищу офицерский состав, Раста я не обнаружила. Пружина тревоги разжалась. Хотя бы поем с удовольствием! Запахи еды щекотали нос, вызывая аппетит.

У раздаточной линии с автоматами я немного зависла. Для супа было слишком жарко, но я все же выбрала куриный бульон, чтобы немного успокоить желудок. Взяла еще немного тушеного мяса без гарнира и ягодный чай. Наше питание было хорошо сбалансировано и разнообразно, Академия заботилась о курсантах. Командование и преподавательский состав питались и жили на равных с нами условиях, разве что с небольшими бонусами.

Мы были довольны условиями. Понимали, как повезло учиться именно здесь. Нам не приходилось жить в общих комнатах или казармах, учиться на устаревших кораблях и питаться чем придется, лишь бы выбрать норму калорий и нутриентов.

Но я бы училась и в худших летных школах, только бы иметь возможность реализовать мечту. Помогая отцу и старшему брату в мастерской, я грезила, что когда-нибудь буду сидеть в кресле пилота, а не копаться в двигателях и пультах управления, повидавших жизнь корветов.

Папа и Александр верили в меня больше, чем я. После каждого закрытия смены в мастерской, они переводили на отдельный счет пятую часть заработанных кредитов. Эти деньги шли на мое образование. У нас в Гор Даше, промышленной столице Марса, я посещала типовой колледж с хорошей учебной базой. Альянс боролся с безграмотностью, как с главной причиной регресса общества. Человечество при росте технологий не раз проходило этот путь из-за нищеты и отсутствия доступа к знаниям больших слоев населения. Но было очевидно: общих знаний для получения квоты в Летную школу или другое учебное заведение недостаточно. Так я и металась между колледжем, мастерской и дополнительными занятиями.

В Космическую академию Киршнера я подала заявление под давлением брата.

— Алекс! Подумай! Да кому я там сдалась? Не возьмут! — отмахивалась я от брата, полностью уверенная, что история с арктурианской академией не про меня.

— Кристи, ты сдрейфила? А ты трусиха! — усмехался Алекс так, что мне хотелось огреть его по голове сварочным аппаратом! — Откажешься от мечты, потому что боишься отказа? — Безжалостно проходился он раз за разом по больному.

Его усилия не пропали зря. Я занималась еще старательнее и, удовлетворившись результатами проверочных тестов, разослала их везде, где проходила по условиям. А потом долго не верила своим глазам, когда спустя месяц, курьер вручил мне плотный конверт. Старомодный, из дорогущей шершавой бумаги с золотой печатью Академии Киршнера: внутри солнца двукрылая фигурка с копьем. Древний символ Арктура: Хранитель Небес.

Вся семья затаила дыхание, даже нетерпеливая Майя, самая младшая из нас троих замерла. Дрожащими руками я вскрыла конверт, в ладонь мне вывалился прямоугольник карты памяти. Неужели самые несбыточные грезы могут сбываться? Алекс как всегда, среагировал первым, он схватил карточку с моей ладони и положил ее на считыватель компьютера.

От волнения строчки плыли перед глазами.

«Курсант Кристина Романова…»

Меня взяли! 

На карточке еще был договор, я его быстро прочитала и подписала, приложив палец на считыватель. По окончании Академии я обязалась нести службу пилотом пятнадцать земных лет в Космических силах Альянса.

Там же на карточке были: перечень вещей, которые необходимо взять с собой, устав Академии, его мне надлежало выучить дословно в пути. Последним открылся файл с кодом ячейки в банке. Через три марсианских дня после подписания договора, в ячейке меня ждало удостоверение курсанта, курсантские часы, проездные и жилищные купоны, карта с кредитами, на которой уже лежала первая стипендия. Кредитов было в три раза больше, чем зарабатывали мы в мастерской отца за месяц. Улетая, я оставила две трети стипендии родителям. Ртов у них стало меньше, но и помощи в мастерской тоже.

Больше всех переживала мама. Папа и Алекс бодрились, а Майя толком не понимала, что увидимся мы неизвестно когда.

— Не знаете, какой десерт выбрать, курсант Романова? — насмешливо проронил Раст за моей спиной, возвращая меня в столовую Академии. Я с подносом зависла у автомата со сладостями.

— Немного задумалась о доме, — не очень вежливо буркнула я и, не глядя, ткнула в автомат, и так же не глядя, поставила тарелку на никелевый лоток.

— Торопитесь оставить нас и вернуться домой? — изобразил удивление капитан, но его глаза смеялись.

Мне хотелось плеснуть в него ягодный чай, чтобы смыть насмешку и ехидство с лица. Я поняла, кого мне напоминает капитан Раст. Арктурианского красного лисопса. Наглое бесстрашное животное, очень хитрое и умное. Они не знали замков и преград, пробирались куда угодно, учиняя беспорядки. И только то, что численность лисопсов была мала, сохраняло обе планеты Арктура от разгрома.

Сдаться и уехать? Ни за что! Пода́витесь, капитан!

— Никак нет! Я увижу семью перед назначением на флот. Приятного аппетита, капитан! — щелкнув каблуками, я ретировалась за стол к друзьям. 

Уже усевшись, я заметила, что из десертов выбрала сливочное желе. Единственное блюдо из сладкого, которое терпеть не могла.

Отставив нелюбимый десерт в сторону, чтобы он не мозолил мне глаза, я наконец-то принялась за бульон, абсолютно не чувствуя голода. Эмоции кипели так, что я с трудом изображала спокойствие. Кое-как поддерживала беседу с Ником и Марти, часто не слышала того, что они говорили. Мысли продолжали возвращаться к капитану.

— Кри-и-с, что с тобой? — по-дружески приобнял меня за плечи Ник. — Сегодня мне все приходится повторять по два раза.

— Не выспалась, — я вымученно улыбнулась. — Коктейлей перебрала ночью. Я больше не ходок с вами по барам! К завтрашнему дню приведу себя в порядок.

Зачерпнув новую ложку бульона, я с трудом ее проглотила, он не имел вкуса. Я придвинула к себе гуляш. Может с ним дела пойдут лучше?

— Если нужна помощь — зови! — Ник похлопал меня по плечу и переключился на разговор с Фрэнком, сидящим напротив.

Я с облегчением вздохнула и принялась за хорошо приготовленное мясо. Коровы с Арктура ценились на обеих планетах нашей системы. Не успела я прожевать и половину, как снова почувствовала напряжение. Меня кто-то разглядывал. Я наклонилась к тарелке с гуляшом, и спрятавшись за челкой, отыскала источник беспокойства. Дикксон Раст со своего места снова занимался изучением моей персоны. Он когда-нибудь отстанет?

Я устало прикрыла глаза на несколько секунд. Напряжение спало. Когда посмотрела снова, Раст, смеясь, что-то рассказывал капитану Сторенсу. 

Наверняка мне померещилось его внимание! Так и до психического расстройства недалеко! И тогда плакали ядовитыми слезами Венеры мои корочки пилота!

Обед я осилила, с трудом прожевав последние куски. Еда упала тяжелым комком в желудке. Видимо мой путь в постирочную будет лежать через медблок. Как же я мечтала поскорее покончить с делами и лечь спать до завтра. Лишь капитану Расту да капралу Свину известно какие испытания нас ожидают в первый день учебы.

— Ребят, пойдемте! Нам еще форму стирать и отглаживать, — заторопилась я и принялась складывать посуду на лоток.

Сокурсники зашумели, прибираясь на столе. Мы не успели уйти, как в столовую влетела Лия Лин-Лан, уроженка Проксимы b. Не зная ее, не угадаешь, что Лия перспективный пилот с холодным разумом, ведь в обычной жизни она болтушка с обманчивой внешностью «Барби».

— Вы не поверите, что я узнала! Капитан-красавчик — сводный брат Риккона Каса, — зашептала громко она, делясь добытой информацией.

Красавчик… это я его так называю... Или называла? Непонятное недовольство свербило занозой.

— Вот дела-а! — воскликнул Тори, брат Фрэнка.

А Никита вслух сказал то, о чем подумали все:

— Так это брат нашего капитана сгинул в Пустоте Волопаса?!

— Это только предположение! Что они исчезали в Войде! Доказательств нет! — сопела Марти, любящая твердые факты. Я привыкла, что они часто спорили с Ником по разным вопросам.

Временно я позабыла о наших разногласиях и странных гляделках с Растом, задумавшись о давнем происшествии.

Таинственное было дело. Корабли теряются в космосе, терпят бедствия. Но не такие и не так. Прошло почти десять земных лет с тех пор, как в сверхскоплении Геркулеса в Квинтете Стефа́на бесследно исчез крейсер «Звездные гончие». На борту одного из передовых кораблей Альянса находились лучшие астронавты, исследовавшие таинства Вселенной.

— Курсант Романова, вы не частый гость в медблоке, — дружески произнес доктор Перрис.

За блондином модельной внешности Энзо Перрисом стайками ходили курсанты и преподаватели женского пола любого возраста. О нем бродили слухи как о неприступной персоне, красивой, но бесполезной. При этом дамочки не оставляли попыток очаровать доктора, пригласить на кофе и в свою постель. Они ломали голову, стараясь понять тайну Энзо Перриса, и желали выяснить, в чем дело, так как знали, доктор — одинок. Он всегда оставался безукоризненно вежливым, даже если ему докучали, пытаясь преодолеть те барьеры, что он выстроил.

Доктор внимательно выслушал мои жалобы, и после осмотра выдал пакетики с гелем для желудка:

— Принимать через час после еды, и один перед сном. Так три дня. Я рассчитываю, что мы нескоро увидимся в следующий раз.

Не сказать, что я рвалась часто посещать врача.

Доктор белозубо улыбнулся и отошел к компьютеру зарегистрировать явку курсанта в медблок. 

— Я тоже надеюсь, доктор Перрис! Благодарю за помощь! До свидания!

— До свидания, курсант Романова! — ответил доктор, уже погрузившись в рабочую документацию.

На выходе из медблока я наткнулась на Лин-Лан:

— О, Крис! Ты к себе? Что я еще выяснила!

«Барби» нашла новую жертву для сплетен в виде меня. Ладно, я готова была ее выслушать по дороге. Лия жила через две комнаты, мы частенько вместе встречали утро, сидя в холле за чашечкой кофе в руках. Пять минут спокойствия, чтобы пережить очередной напряженный день. Ник и Марти предпочитали поспать эти пять минут, наводили себе очень крепкий кофе в термос из сублимированных гранул, и с ним уже бежали на утреннюю зарядку.

У меня в термосе всегда была очищенная холодная вода, заправленная дневной дозой электролитов. Тренировочные полеты над Арктуром b выматывали. На шестом круге обучения нас ждали длительные запуски по системе Арктур, сравнимые по времени пребывания с настоящей работой в космосе. Тренировочные нагрузки и жара на планете могли быстро привести к обезвоживанию и нарушению солевого баланса, я старалась заботиться о своем организме. Самочувствие могло напрямую повлиять на результаты тестов и выполнение заданий, где были важны точность рук и ясность ума. По этой же самой причине я не пренебрегала положенными часами сна и четко выверенным питанием.

— Что-то любопытное? — Проявила я инициативу, а Лин-Лан так и подпрыгивала на месте.

— Наш капитан тоже учился здесь. Он арктурианский гений! Поступил в Академию не как мы в двадцать лет, а в восемнадцать! — Лия возмущенно топнула ногой.

Кто-то в восемнадцать и двадцать, а мне исполнилось двадцать два, когда я поступила в Академию! Что и говорить, меня задевало, что так произошло.

— Если бы капитан Риккон был моим братом, я бы тоже начала учебу раньше! — продолжила Лия, сложив руки на груди.

Зная Лин-Лан, я не сомневалась, что она бы смогла, ее слова не были бахвальством.

— Это логично, что капитан Раст получил образование в Академии Киршнера. Где же еще? — я равнодушно пожала плечами.

— Так вот. Он начинал преподавать здесь. Учил новичков летать. Должен был продолжить исследовательскую и тренировочную работу на крейсере, как и капитан Кас. А потом Риккон исчез. 

Весь Звездный Альянс гудел, когда крейсер пропал.

Космос огромен, за тысячелетия покорения звездных просторов случалось разное, но чтобы исчез правительственный крейсер подобного уровня оснащенности? Не было сигналов о помощи, никаких позывных. При любой аварии или нештатной ситуации срабатывали заложенные в систему корабля программы, они рассылали радиолокационные сигналы о помощи с координатами звездолета. Помимо этого, без участия экипажа в космос выбрасывались ретрансляторы с питанием, позволяющие не один десяток лет определять местоположение аварии.

Сектор космоса, где исчезли «Гончие», прочесывали не один земной месяц. Поисковые патрули, корабли Космических сил и Академии опирались на последние известные координаты, скорость и траекторию движения крейсера. Безрезультатно. Не нашли ни крейсера, ни обломков, а также следов мощных гравитационных волн, гамма-излучения, которые образовались бы при уничтожении аннигиляционного пространственного двигателя.

— Исчез. А что Раст?

— Покинул Академию. Перевелся во флот на патрульный корвет, — фыркнула Лин-Лан.

Еще бы. В ее понимании такой поступок означал одно — провал в карьере пилота.

— Он искал брата, — догадалась я. — Все эти годы.

Дикксону упрямства было не занимать.

Но я понимала. Если бы мой Алекс пропал, я тоже искала бы… так долго, как смогла.

Раст так и не смирился с тем, что брат исчез. Поиски были завершены, команда «Звездных гончих» из «безвести пропавших» приобрела статус «погибшие».

— А сейчас, почему вернулся в Академию? — я вспомнила, как на торжественном построении капитан обмолвился, что он не рад здесь находиться.

Лия помотала головой, но в голубых глазах заискрилось любопытство. Возможно, мы узнаем об этом позднее.

— Я в комнату, и в прачку! — поделилась я планами, когда мы приостановились у разъехавшихся дверей нашего корпуса. — Идем?

Из холла повеяло свежестью. Я блаженно прикрыла глаза. Закончу с парадной формой и меня ждет не очень мягкая, но такая долгожданная постель с холодными простынями.

— Я позже, Крис! — Лин-Лан переключила внимание на других курсантов, идущих по дорожке к соседнему корпусу. — Пока!

— Увидимся на ужине! — Кивнула я и поспешила к себе.

Мне нужно было в душ. Скорее снять курсантскую форму и отдохнуть. Я все это время старалась не думать о том, что не успела надеть нижнее белье. Торопилась спрятать от внимания капитана нагое тело за плотной тканью. А сейчас явственно почувствовала, как Дикксон прижимается к моей обнаженной спине, слегка царапая ее нашивками и значками. Изнутри полыхнула волна жара. Скорее бы зима!

Добравшись до своей комнаты, я передумала куда-то идти. Опустила жалюзи на окне, быстро освежилась и приняла лекарство для желудка, нейтральное на вкус.

«Займусь формой позже», — подумала я, поставила будильник, чтобы он прозвенел через шесть часов, и нырнула в кровать, блаженно вытягиваясь.

Гладкая ткань приятно остужала кожу. Накатили воспоминания из отеля над баром, где простыни были далеки от прохлады. Но несмотря на явное перевозбуждение нервной системы, усталость оказалась сильнее. Лекарство успокоило желудок, и я уснула.

Пробуждение давалось с трудом. Дополнительный сон после обеда обычно составлял пару часов, а дрыхнуть шесть часов было не такой уж хорошей идеей, но я поддалась слабости. Завтра придется быстро въезжать в режим.

На ужин идти я не хотела, выпила следующий пакетик лекарства и, прихватив парадную форму, отправилась в постирочную, которая располагалась в цоколе соседнего корпуса.

 В первом помещении было пусто, и стоящие буквой «П» в два яруса автоматы для стирки бездействовали. Из соседнего помещения для глажки звуков тоже не доносилось. Идея не бежать сюда сразу после обеда была правильная. Наверняка к автоматам стояла очередь, а без них можно уложиться в полчаса.

Я закинула форму в автомат для стирки и запустила самый короткий цикл, одежду требовалось лишь слегка освежить.

Несколько минут, загипнотизированная вращением барабана, я стояла и думала о пропавшем крейсере. Для любого астронавта служба на «Звездных гончих» была сродни мечте. Но эта мечта погубила звездолет и пятьсот двадцать человек.

Не надо быть провидцем, чтобы понять: «Гончие», следом за другими кораблями, исследовали сверхскопление Геркулеса и Великую Стену Геркулеса в поисках ответов о пришельцах и Пустоте Волопаса.

Когда человечество оправилось после вторжения, часть ресурсов выделили на исследование сектора, откуда предположительно появились вторженцы. Неизменно существовал риск, что пришельцы-гуманоиды нагрянут еще бо́льшей армадой, чем в первый раз. Настолько большой, что мы не выстоим при любом раскладе, даже если будем знать заранее о том, что они снова вторгнутся в наш дом.

Где-то там Вселенная хранила секреты: куда делись «Гончие» и кто такие таинственные пришельцы.

Заслышав шаги, я обернулась. Каково же было мое удивление, когда я обнаружила капитана Раста.

Он преследовал меня? Моя комната, столовая, постирочная… каждый раз незаметно оказывался за моей спиной и застигал врасплох.

Непроизвольно я оценила, сколько времени мне понадобится добежать до двери.

— Хочешь сбежать, Крис? — Знакомая усмешка на губах капитана одновременно притягивала и вызывала раздражение. Он с легкостью прочитал мои мысли.

Я сделала шаг к мужчине и с удовольствием заметила тень удивления на его лице. На занятиях командовать — его право, а в свободные часы я не позволю мной управлять.

— Что ты решила? Времени подумать было достаточно! — Дикксон навис надо мной, явно намереваясь стрясти ответ незамедлительно.

Какой настойчивый капитан. Я не собиралась упрощать ему задачу.

— Закончить стирку, отпарить костюм, — сохраняя серьезное выражение лица, перечисляла я. — А затем нужно спать, капитан. К такому решению я пришла. Мне обещали завтра сложный день, а потом и весь год.

Было трудно не засмеяться. Я прекрасно понимала, о чем меня спрашивал Раст. Нужно было дать ответ сразу, но я не могла лишить себя радости наблюдать за удивленным выражением его лица. Прытко обогнула мужчину, пока он приходил в себя.

— Кристина! — возмущенно засопел капитан, а я, не сдержавшись, засмеялась.

Веселье длилось недолго, Дикксон в два счета догнал меня и, вцепившись в плечи, прижал к себе. Крепко, но не делая больно. 

— Крис… — спокойным голосом произнес он, быстро обуздав эмоции.

Капитан прекрасно умел их контролировать. Неудивительно. Пилотов, ставящих эмоции во главе разума быстро настигала гибель, если они умудрялись пройти все психологические тесты и сдать экзамены.

— Капитан Раст! — решила я покончить с этим скорее. — Между нами ничего не может быть в стенах Академии.

— Предлагаешь встречаться за воротами? — он усмехнулся, но так и не разжал рук, а как я убедилась, хватка у него была стальная.

Там, в отеле. У меня в комнате. Зачем-то я опять вспоминала, что не следует!

— Предлагаю встречаться только на занятиях, капитан Раст!

— Это из-за курсанта Залесского?! — едко выплюнул он, наконец отпуская меня.

Я недовольно нахмурилась. Да какого арктурианского черта он несет? Причем здесь Ник? Это были в высшей степени тупые предположения насчет моего сокурсника.

— Видел как вы обнимались в столовой, — пояснил свои слова капитан.

Мне не показалось, за завтраком он и правда наблюдал. Я негодующе фыркнула.

— Никита — мой друг. Ясно? Так же как Марти Корса, — поставила я в известность Дикксона. — Между нами никогда ничего не было, кроме дружбы, и быть не может.

У меня не было желания отчитываться перед ним, но я понятия не имела, насколько Раст склонен к мести и самодурству. Не хотела, чтобы отголоски неудачного ночного приключения зацепили еще и Ника.

Запищал аппарат, оповещая, что моя форма постирана. Я юркнула к машине, мне надоел этот странный разговор. Лучше бы капитан просто отстал от меня. С едва влажной формой я чуть не бегом ушла в соседнее помещение, отдаляясь от источника моего беспокойства.

Вдохнула полной грудью, здесь активнее работали кондиционеры и вытяжка. В стороне от Дикксона было проще соблюдать трезвость мыслей.

Разместила парадную форму в камеру пропарочного автомата, робот послушно зажужжал и зашипел, выглаживая одежду. Я обернулась, почувствовав Дикксона рядом. Кажется, на сегодня я устала от нашего противостояния.

— Крис, — мягко заговорил капитан. — Я знаю, что тебя беспокоит.

Напролом не вышло, капитан решил испытать на мне мягкую обработку.

Не понимала я его настойчивости! Если ему так нужен регулярный секс, в Академии легко можно найти «подружку», более сговорчивую, чем я, не с выпускного курса, с другого подразделения. Почему он прилип именно ко мне?!

— Каждый курсант и его результаты как на ладони. Вся статистика в системе, преподавателей тоже не введешь в заблуждение поддельными результатами. Нельзя приписать кому-либо успех, не имея на то оснований, — продолжал Раст, точно определив одну из причин, почему я отталкивала его.

Легко ему говорить. Он выпустился из Академии, имел капитанские нашивки и опыт. Я же пребывала в уязвимом положении. Ладно. Хватит показывать зубы. Разберусь с этим сегодня, а завтра с головой погружусь в учебу.

— Ты не остановишься, да? — я перешла снова на «ты». Временно.

— Остановлюсь. Но не раньше, чем проясню кое-что для себя, — самоуверенно улыбнулся Раст и шагнул ко мне, притесняя к пропарочной камере.

Я вынужденно отступила и прижалась спиной к капсуле. Интерес капитана вызывал опасения, Дикксон пожирал меня взглядом, словно я стояла перед ним голая.

В следующую секунду он припал к моему рту, напоминая, какой он на вкус и с каким напором брал меня ночью. Тогда у меня и мысли не было сопротивляться. Я помнила, как нетерпеливо подавалась ему навстречу, стонала в голос, принимая в себе.

Жар, что поглощал нас обоих ночью, с готовностью проснулся, снова пробудив во мне жажду.

Я проиграла.

В мой проигрыш внес весомый вклад рыжий красавчик, знающий, как доставить удовольствие женщине. Я вгрызалась в его ладонь зубами, которой он закрывал мой рот, пока снова овладевал мной. Мне не хватало воздуха, а тело, прижатое к капсуле гладильного автомата, плавилось и дрожало. Сквозь шум в ушах пропищал автомат, оповещая о том, что глажка завершена.

— Не вижу повода останавливаться, курсант Романова! — довольно прохрипел мне на ухо капитан Раст, восстанавливая дыхание.

Он застегнул свои штаны, помог мне надеть и застегнуть мои, пока я внушала себе, что ругать себя абсолютно бессмысленное занятие. А вот в дальнейшем, не стоило отказываться от своих слов и поддаваться влечению к капитану. Особенно в постирочной!

— Придется, капитан Раст! — я отстранилась.

Забрала из автомата горячую форму и аккуратно сложила. 

— Это был прощальный секс, — уточнила я, вдруг он не понял.

О, этот уже знакомый замораживающий прищур голубых глаз. Благодушие капитана без остатка растворилось в моей несговорчивости и холоде кондиционеров.

— Это окончательное решение, курсант? — Холод продолжал распространяться по помещению, нивелируя жар паров.

Ошметки неги покинули мой разум. Все закончено.

— Так точно, капитан! — отчеканила я несколько хриплым голосом.

Кому понравится быть дважды отвергнутым? Зато теперь можно было надеяться, что Раст точно оставит попытки сблизиться.

Сомнительный я выбрала способ для достижения цели.

— Увидимся на занятиях, курсант, — с показным безразличием кивнул капитан и отошел к камере, где находилась его одежда.

Уже заперешвшись в комнате, я обложила себя последними словами, понимая, что еще больше усугубила свое положение

Могут ли кретины стать пилотами?

Мне оставалось это выяснить на собственной курсантской шкуре.

Я мучительно хотела одного. Уснуть.

Но чем сильнее хотела, тем меньше признаков сонливости или усталости ощущала. Очень уж меня будоражили события последних суток.

Вернувшись из постирочной, я долго принимала душ, желая смыть с себя запах Дика и ощущения его рук на моем теле, сделала воду погорячее и терла кожу расслабляющим массажным мылом с солями магния, а после легла в кровать и выставила будильник на восемь утра, собираясь сразу уснуть.

В 8:15 капрал Свин приступал к вытряхиванию курсантских душ. Делал он это, как всегда, старательно, не допуская мысли, что мы можем уйти с поля на ногах, а не ползком. После сорока пяти минут насилия нам оставался час на гигиену, завтрак и время прибыть на место основных занятий.

Я вздохнула. Свободная жизнь заканчивалась сегодня вечером. Но если вдуматься, она прекратилась, когда я подписала документы на учебу в Академии Киршнера.

Сон не шел. В кровати я вращалась как спутник вокруг своей орбиты. Устав ворочаться, мерила шагами комнату. Пила травяной чай. 

Помогли ли мне принятые манипуляции? Ни-чер-та!

Всему виной был рыжий капитан. Я поступила верно, окончательно поставив точку в наших взаимоотношениях, но допустила очередной промах, откликнувшись на бесцеремонные поползновения Раста.

Бесконечно устав от себя и повторяющихся мыслей, я в очередной раз улеглась в кровать и крепко закрыла глаза с твердым намерением открыть их только на следующее утро по писку будильника.

Но я продолжала видеть то, что произошло в постирочной.

Его губы на моих. Он, не спрашивая, брал что хотел, трахал своим языком мой рот. Термоядерный синтез энергии между нами уже ничто не могло загасить. Я нетерпеливо, едва не отрывая застежки, расстегивала его китель и рубашку под ним, пока он стягивал с меня брюки.

Опасение, что нас могут застукать, еще сильнее лихорадило кровь.

Стекло пропарочной капсулы сквозь рубашку обжигало спину, но еще горячее был мужчина, напористо вторгающийся в мое тело.

Он закинул мою ногу на сгиб своего локтя, бесстыдно открывая для себя.

Было так невыносимо хорошо, что я забыла, где нахожусь. Последние разумные мысли, покинули черепную коробку или забились так далеко, что их невозможно было отыскать. Наверное, я громко стонала — рот закрыла большая ладонь. От передозировки ощущений я впилась в нее зубами, над ухом глухо застонал Раст. 

Еще несколько глубоких толчков и между нами взорвалась сверхновая звезда, беспощадно сметая своим жаром.

Да чтоб тебя! Я раздраженно села и стукнула по постели руками, сжатыми в злые кулаки.

Следующие два часа я провела на тренировочном поле, выполняя физические упражнения. До своей комнаты дошла без сил. Мне в сотый раз за этот длинный день пришлось принимать душ.

А утром капрал Свин сиял ярче Сириуса. Готова была поспорить — он предвкушал, как замучит курсантов и лишний раз натыкает носом в то, какие мы неумехи и лентяи, не занимались во время отпуска. Слишком долго Ларси Свин не мог дотянуться до нас своими ручонками.

— Курсанты! — гаркнул Свин. — Пять кругов! Бе-гом! Пятерым последним — штрафной круг!

Капралы были созданы, чтобы мучить курсантов!

Я очень быстро пожалела: о вчерашнем позднем занятии, о двух подряд бессонных ночах, а больше всего о том, что в положенный отпуск мало тренировалась. Здесь Свин был прав.

Когда заканчивался четвертый круг, у меня заболел желудок — веское напоминание, что с ним далеко не все хорошо. А я уже подумывала бросить принимать гель, выданный доктором Перрисом, но доку явно лучше меня было знать, сколько дней должна длиться терапия.

А еще по привычке перед разминкой я выпила кофе на голодный желудок. Додумалась сделалать его покрепче, чтобы прогнать сон.

Встреча с Дикксоном негативным образом сказалась на моих когнитивных процессах. Пора было гнать прочь любовную муть и браться за обучение. Я не могла и мысли допустить, что уеду из Академии ни с чем. Не могла подвести родителей и Алекса, который поверил в меня, а сам остался на Марсе паять микросхемы и крутить гайки.

Я очень скучала по своей семье. Мы общались по видеосвязи каждую неделю во время учебы, и почти ежедневно в отпуске. Только никогда видеозвонок не заменит родных объятий.

Последний круг, превозмогая резь в желудке, боль в мышцах и, не обращая внимания на недостаток кислорода, я бежала что есть силы. Понимала, что не выдержу штрафной круг. Еле-еле, но я справилась. От боли в желудке мутило. Я наклонилась, оперлась руками в колени и глубоко дышала, испытывая желание упасть на землю.

— Вы позеленели, курсант Романова, — меня с неприятной ухмылочкой разглядывал Свин.

— Желаете покинуть поле? — ехидно продолжил капрал. — Вижу, вам нужно время… отдышаться.

Он явно принимал меня за дуру. На первом круге обучения мы могли купиться на мнимое участие Свина. Стоило показать слабость — придется не один месяц терпеть насмешки капрала. А сколько занятий он докинет сверх расписания, «для преодоления своих слабостей», можно было только догадываться! Хватит с меня дополнительных занятий рукопашки. Кого назначит капитан моим тренером? Не хотелось бы провести их под командованием Ларси Свина!

— Полный порядок, капрал Свин! — я выпрямилась. — Могу продолжить занятие!

— Курсанты! Упор лежа! Стоим на кулаках, пока черепахи вашего подразделения завершат штрафной круг! — мерзко ржал Свин, оправдывая свою фамилию.

Врезать в свиной пятачок капралу мешала дисциплина и понимание того, что скоро мы будем летать, а он нянчить новых курсантов. Из года в год одно и тоже! Я тихонько мстительно хмыкнула, а следовало бы молчать! Курсанты громко дышали после бега, но Свин все равно меня услышал.

— Что-то смешное, курсант Романова? — зло прошелестел Свин над моей головой. — Раз вас развлекает упор лежа — отжиматься! Кому-то еще весело?! — гаркнул он.

— Крис, ты дура! — прошипел стоящий в упоре рядом Ник, когда капрал отошел.

— Зна-а-ю! — на выдохе просипела я. Хотела я того или нет, пришлось выполнять приказ.

После убийственной утренней зарядки, призванной давать бодрость и здоровье, мне еле хватило часа прийти в себя, стоя в душе и, на очень легкий завтрак. Я была голодна, но побоялась есть лишнего, не хотелось позорно потерять завтрак во время сдачи летных тестов. Выбегая из своей комнаты, от усталости я чуть не забыла сумку с учебным планшетом и разными мелочами.

Как получилось, что в такой важный день сдачи тестов на симуляторах, я еле стояла на ногах?

В раздевалку у летного зала я вбежала, когда до построения у симуляторов оставались считанные минуты. Торопясь, я влезла в тренировочный комбинезон для виртуальных полетов, начиненный датчиками и электродами, и забежала внутрь.

Зал симуляторов представлял собой круглое помещение с прозрачным куполом. Внутри панели управления с экранами по кругу и капсулы симуляторов в несколько рядов в центре.

Капитан Раст уже был здесь, он тоже был в летном комбинезоне. Ткань как вторая кожа обтягивала его тренированное тело, заставляя вспомнить, что я хотела забыть.

Я быстро переключилась на предстоящую задачу по сдаче теста. Всегда перед полетом чувствовала трепет и волнение. Погружение было настолько реалистичным, что, выполняя работу, мы забывали, где находимся на самом деле. Специальные комбинезоны и капсулы заставляли нас испытывать весь спектр ощущений, как при настоящем полете: перегрузки, температуру, боль и кучу всего другого.

По команде я надела очки, натянула на голову капюшон тренировочного комбинезона, он тоже был утыкан датчиками, и села в кресло капсулы. Крышка опустилась, запирая меня на время прохождения миссии. Две секунды, и я оказалась в кресле пилота одиночного истребителя-перехватчика. Нерадостное открытие. Тестовое задание будет сложным. На мне визуализировался плотный защитный комбинезон и кислородный шлем.

— Курсант Романова, — ожил голос обучающей системы. Сегодня он был женским. — Добро пожаловать на борт «Гарпии-С50».

Засветились визоры, имитирующие фонарь и огни пульта управления, я положила правую руку на штурвал, обозначая, что готова приступить к выполнению.

Посмотрела состав вооружения на текущую миссию.

На визоре побежал текст, а женский голос продолжал его дублировать.

«Состав команды: ведущий — Гарпия-один, пилот Романова, ведомый — Гарпия-два, пилот Залесский».

Повезло! Я могла взаимодействовать с любым пилотом, но учитывая, что сегодня нас тестировал новый капитан, с Ником было надежнее всего.

«Вводные данные: На заброшенной военной базе «Сирена» у 11-го Змееносца b, датчики базы зафиксировали посторонний объект и вышли из строя. Предположительно на базе присутствует малый корабль из Сектора Змееносца». 

В данном секторе обитали люди, так и не вошедшие в Звездный Альянс. На территорию Альянса иногда проникали с рейдами космические пираты и обнаглевшие отщепенцы. Устранять разовые происшествия было менее затратно, чем вести открытые военные действия, грозящие принести большие потери людей и ресурсов.

«На базе для транспортировки консервируются реакторы управляемого синтеза, сейчас они на стадии гашения реакции. Подозреваем, что реакторы являются целью противника».

Базы, пришедшие в негодность или не используемые по стратегическим и экономическим решениям, консервировали и бросали. Снимали оборудование и все, что могло пригодиться. Остовы разных форм так и оставались «висеть» в космосе. Не было способа и возможности утилизировать миллиарды тонн конструкций из спецсплавов. Обычно на таких базах функционировала только корректирующая двигательная установка и навигационная система с сигнальными маяками. Заброшки обслуживались по графику с минимальным вмешательством ремонтного персонала.

«Цель: Выявить и обезвредить нарушителя. Принять управление чужим кораблем до того, как явится патруль. В случае сопротивления: неизвестных — уничтожить».

Мы были обязаны попытаться установить контакт с нарушителем. Почти всегда воришки отмалчивались и стремительно линяли с места преступления, не брезгуя палить из пушек. Поэтому пилотов обучали не только управлять кораблем, но и тактике космического боя. Радовало, что подобные происшествия были огромной редкостью, не каждый пилот за всю летную карьеру хоть раз сталкивался с преступниками.

— Задачу поняла. Исполняю. Удалить кислород из кабины. К старту готова, — отозвалась я и активировала связь с ведомым.

— Гарпия-один. К вылету готова!

— Гарпия-два. К вылету готов! — прозвучал в шлеме голос Залесского.

Программа тестирования начала отсчет. Мы с Ником стартанули с эсминца, находящегося на орбите 11-го Змееносца b.

— Курс на базу взят, — отчиталась я.

Впереди маячил остов базы. Он напоминал 3D-поле для крестиков/ноликов, с множеством рядов и ячеек. По мере приближения конструкция увеличивалась, потрясая своим размахом. Здесь было где прятаться. Что датчики базы сбрендили — шанс один на миллион. Они успели зафиксировать нарушителя, прежде чем их вывели из строя, в этом я была уверена почти на сто процентов.

— Гарпия-два. Это Гарпия-один, — в моей голове быстро сформировалась очередность действий. — Просканируем базу снаружи. Заходим на двойную спираль вокруг базы, шаг между нами один пролет. Плазменные пушки привести в готовность.

— Гарпия-один, понял. Захожу следом в спираль, — отозвался Ник. — Оружие к бою готово.

Если нарушитель использовал квантовый камуфляж и покрытия, рассеивающие и гасящие сигналы, обнаружить его в этой конструкции будет сложно. Рабочий реактор, двигательная установка и сплавы, использованные при строительстве базы мешали пеленговать корабли.

По окончании облета и сканирования на экране крутилась модель из множества линий с обозначением «горячих зон», корабельная система не выявила отклонений и признаков чужого присутствия.

— Гарпия-два, это гарпия-один. Приступаем к сканированию изнутри. Захожу на базу, ячейка один, — я пальцем отметила на схеме очередность пролетов.

Центральная часть базы представляла собой более закрытые коридоры, не просматриваемые снаружи. Мы начали с коридора, примыкающего к реакторной. «Просветка» изнутри поможет уточнить новые детали, хотя бы те, что не защищены свинцовыми элементами.

— Гарпия-один, понял. Держусь следом. Жду сигнала по завершении прохода.

Подлетев к нужной ячейке по дуге, я сбросила скорость и нырнула в первый коридор. Почти сразу взвыл сигнал тревоги истребителя.

«Ракетная опасность! Столкновение через пять… четыре…».

— Второй! Засада! Назад! — Я односекундно включилась в боевой режим.

Сделать разворот я уже не успевала. Пальнула вперед ловушкой и нырнула под ракету, насколько позволяла высота ячейки. Ускорение вжало в кресло, натянув ремни на плечах. Ловушка успела сбить наведение, и ракета взорвалась, уткнувшись в стену коридора где-то над головой. Плазменный щит моего перехватчика сработал на полную мощность, ослепив меня на несколько секунд. Я так резко поддала вниз, спасаясь от радиоактивной плазмы, что жамкнула «Гарпию» пузом о конструкцию. Меня ощутимо дернуло в ремнях, заныли шея и плечи. Корабль протащило со скрежетом вперед, прежде чем я отлепила его от стены. Каким-то чудом истребитель уцелел, а могло пробить корпус или оторвать двигатели о торчащие элементы базы.

— Кри-ис! — звенел в шлеме голос Ника. А может в ушах звенело от удара? — Первый! Отзовись!

«Остаток энергии на щитах — двенадцать процентов», — безрадостно оповестила система корабля.

Я почти потеряла защиту. Плазменный силовой щит истребителей из-за небольших энергетических запасов не был способен выдержать прямое попадание ракетного снаряда, но неплохо гасил выстрелы плазменной или лазерной пушки. Меня спасло только то, что ловушка увела ракету от «Гарпии».

— Второй, я цела. Здесь чисто, вижу установку для одиночной ракеты, — я подала голос.

Какой идиот устанавливает ракетное вооружение вблизи реакторов?!

— Полная диагностика корабля. — Отдала я приказ системе, необходимо было выявить даже самые незначительные поломки.

— Гарпия-один, вхожу следом. Снаружи противник не обнаружен.

Я приблизилась к противоположному концу коридора. Ник остался в точке входа, развернувшись носом наружу. Нам нужно было несколько минут, обсудить дальнейшие действия и дождаться оценки состояния моего истребителя.

— Первый. Предлагаю проверить ячейку с реактором. Запустим обманку, — предложил Ник. — Отсюда сканер фиксирует «горячие» области между реактором и двигательным блоком.

— Согласна, второй. Не хотелось бы получить ракетой в лоб, — нервно хмыкнула я. — Надеюсь у противника хватит мозгов не палить в реакторной.

— Если они не совсем отморожены, — пробурчал Ник.

Теперь мы точно знали, что противник внутри, но до сих пор не знали о его составе.

«Диагностика всех систем завершена. Выведены из строя сканирующие лазеры и часть радиолокаторов, стык фонаря вплавлен в корпус. Вы можете продолжать операцию».

Мало того, что я почти без защиты, еще и «ослепла», оставшись без датчиков и локаторов. Фонарь заблокирован, будь дело в реальности, на эсминце меня бы «вырезали» из истребителя.

— Второй, это Первый, все слышал? Смена ролей. Теперь я — ведомый. Продолжаем проверку базы.

— Первый, принято!

Мы не успели запустить обманку. На подлете к реакторной из коридора на Ника вылетел истребитель противника. Не попытавшись выйти на связь, он пустил в ход химический лазер. Щит второй «Гарпии» вспыхнул несколько раз. Речи о том, чтобы закончить конфликт арестом, больше не шло.

— Первый, увожу противника! Поджарь ему задницу! — Ник правым боком «упал» уровнем вниз, и, набирая скорость, ушел в «ножницы», увлекая корабль нарушителя за собой.

— Второй! Села на хвост!

Я ломанулась следом, надеясь, что из коридоров больше никто не вылетит, а щит противника потеряет заряд раньше, чем закончится боекомплект моих плазменных пушек. Тело ускорением мягко вдавило в кресло. Теперь внимание противника рассредоточилось на двоих: уворачиваясь от моих выстрелов, он меньше палил по Нику. Мой напарник задавал темп. Почти не сбавляя скорости, он огибал конструкции базы. Ник несколько раз скинул световые ловушки, сбивая с толку нарушителя. В такие моменты щит противника вспыхивал чаще, и он «ловил» куда больше струй плазмы, которыми я в него стреляла.

Мне тоже приходилось несладко, стоило чрезмерно увлечься поражением цели, и я рисковала втемяшиться в торчащие элементы базы.

Щит нарушителя вспыхивал все менее ярко, я зашла сбоку, чуть отдалилась от базы, так больше струй плазмы попадало в цель. Мой боекомплект был потрачен почти в ноль. Наконец, истребитель противника расцвел красно-желтым пламенем на несколько секунд, и все погасло.

— Сбила! — заорала я, и тут же заткнулась. 

Уцелевшие гравиметрические датчики «Гарпии» обнаружили спрятанный под камуфляжем объект, неподалеку от остова «Сирены». Последний заряд плазмы зажег щит противника, проявляя замерший вражеский крейсер в черноте космоса.

— Первый! Отход назад! — заорал Ник.

Крейсер был не по зубам двум истребителям-перехватчикам.

Я метнулась к базе, но меня зацепило. Прицельный лазерный выстрел выжрал остатки щита и свел с ума электронику.

— Второй! Меня подстрелили! Двигатель не охлаждается, — я бросила взгляд на панель. Решение созрело быстро. — У меня десять секунд! Я вскрываю щит! Бей по машинному отделению!

«Это игра! Это не по-настоящему!» — повторяла я про себя, запуская единственную ракету на вооружении истребителя в крейсер.

И ринулась следом.

Ослепительно вспыхнул щит противника. Он не ожидал от мелюзги вроде нас подобного маневра и пропустил атаку.

За две секунды до того, как я вошла в силовое поле, снова закричала:

— Второй, давай!

Через мгновение я орала от боли в капсуле симулятора. Сорвала с себя очки и капюшон. Потом дрожащей рукой искала кнопку отключения комбинезона от тестирующей системы. Электроды больше не передавали сигналы мозгу, но он до сих пор помнил ужасные ощущения.

Попадание в силовое плазменное поле — одна из самых мучительных смертей для пилота. Хуже было только сгореть заживо внутри корабля.

Считалось, что у будущих пилотов не должно сформироваться ложное чувство безопасности, что космос безобиден, а смерть безболезненна. Сила боли контролировалась и не доводила курсантов до сумасшествия, но лишний раз испытывать на себе это не хотелось.

Обучающая система тем же женским голосом оповестила, что ракета Залесского пробила машинное отделение крейсера. Пожар на борту и взрыв боекомплектов уничтожил корабль противника. Но под залповым огнем крейсера «погиб» и Ник.

Арктурианские черти! Мы провалили тест.

Когда я немного отошла от шока и выбралась из капсулы, рядом уже стоял бледный Никита. Я навряд ли выглядела лучше него.

Я потерла лицо и поправила примятые капюшоном волосы рукой. 

Самое сложное было ждать, пока и остальные члены подразделения закончат тестирующие программы и тоже выберутся из капсул. Особенно было тяжело ждать, зная, что задание ты провалил. Не задалось мое обучение на последнем круге с первого же дня!

Мы выстроились в шеренгу.

— Курсанты! Поздравляю с завершением первых испытаний! — капитан Раст держал планшет в руках. По его лицу ничего нельзя было прочесть. А очень хотелось бы. — В зависимости от вашей тактики, психологических реакций, скорости принятия решений и выполнения миссии, мы подкорректируем для вас обучающие программы.

В ожидании вердикта мы стояли не шелохнувшись. Не хотелось бы поехать домой после первого дня тестов.

С довольной ухмылкой капитан Раст вывел таблицу на экран. С первого по тридцать шестое место по ней побежали строчки.

Первое место Лин-Лан — девяносто восемь баллов из ста. Мы давно привыкли, что Лия всегда занимает первые строчки. Удивление вызывало, что в статусе летчика стоял красный значок — гибель пилота.

— Отличная работа, курсант! В полученной миссии и я бы не справился лучше, — похвалил Лин-Лан капитан, и она растеклась в довольной улыбке.

Второе и третье место разделили мы с Ником, набрав по девяносто три балла. При том что тоже «погибли».

— Было бы больше. Начать нужно было с обманок, а потом уже соваться внутрь. В реальности таких ошибок нужно избегать, — пояснил капитан. — Но вы выполнили задание и уничтожили противника. Отличная слаженность работы в паре.

— Удивлены, курсанты? — улыбнулся он нам, после того как все позиции и баллы стали известны. На табло красовалось тридцать шесть трупов. — Ни из одной сегодняшней миссии нельзя было выйти живым. Важно было, с каким результатом вы это сделаете. Более менее справились все. — Дикксон одобрительно кивнул. — Вопросы?

 Я возмущенно смотрела на капитана, отправившего всю группу на смерть. Пусть и виртуальную. Он и правда готов был сделать все, чтобы в космосе мы выжили.

Значило ли это, что мы должны были еще не раз «умереть» на тренировках?

Учеба под командованием Раста будет тяжелее, чем я думала. Методы нынешнего капитана сильно отличались от уроков капитана Джей Со.

Теперь я знала, что Дикксон Раст, не только самоуверенная задница, но и довольно жесткий человек.

— Свободны, курсанты! Следуйте дальше личным расписаниям.

Курсанты радостно загалдели и ринулись в раздевалку, переживания остались позади. Сегодня никто не уедет домой из-за профнепригодности. 

— Вижу, вы были сильно недовольны, курсант Романова. Ознакомьтесь с расписанием. Жду вас в четвертом зале на занятии по рукопашному бою. Заодно вы мне поведаете причину вашего возмущения, — тихо проговорил за спиной капитан Раст, пока я стаскивала с себя лётный комбинезон.

Ответ на вопрос по поводу наставника был ясен. Предпочла бы кого-то другого, и обсуждать свое недовольство не была настроена. Я бы от всего хотела отказаться, но не обладала необходимыми полномочиями.

Когда Дикксон ушел, я полезла в расписание. С радостью отметила, что он ждал меня не сразу, а через три часа, великодушно выделив время на обед и сон, которыми я не собиралась пренебрегать. Только не сегодня. Вероятно, у капитана были намечены свои дела, и мне просто повезло.

После всех потрясений и потраченной энергии в симуляторе, я с Марти ушла в столовую. Корса заняла в таблице седьмое место и была не особо рада результатам.

— Крис, — разочарованно буркнула она и раздраженно бросила вилку на стол. — Эти оболтусы Тори и Фрэнк… как их не выперли после теста!

Ее напарники болтались где-то в конце таблицы.

— Какое у вас было задание? — я с удовольствием поглощала разваренные волокна мяса с арктурианской тыквой. Меня радовало, что желудок успокоился и аппетит вернулся.

— Нам нужно было заправить корвет на заправочной орбитальной станции в системе Минтака пояса Ориона. Я такая дура! Подумала, капитан Раст дал нам легонькое задание на «разогрев», — фыркнула Марти. — У нас произошла поломка, до Минтаки мы не долетели. Тяга пропала. Тогда я подумала, что задание не такое и легкое, но тоже ничего сложного. Справимся. Нам пришлось садиться на ближайшем астероиде для починки.

Мне стало интересно. С подобной миссией я не встречалась раньше. У меня сложилось подозрение, что Дикксон поменял нам всю программу обучения, но точно мы выясним это, проучившись еще несколько дней под его командованием.

— Астероид принадлежал якобы частным лицам, а по факту бандитам. Нас провели. Пообещав помочь с ремонтом, заманили на посадку, — Марти зло улыбнулась. — Крис, я была против, но Фрэнк и Тори слушать меня не желали. Они зашли внутрь станции астероида.

Мне стало еще интереснее.

— «Марти, ребята такие дружелюбные, выпьем с ними чайку», — передразнила она Фрэнка.

Я улыбнулась, ей так четко удалось передать интонацию одного из братьев.

— А я осталась в ремонтном отсеке контролировать ход работ. Только успела подумать, что скоро завершим тест, как со станции донеслись крики и звуки выстрелов. Псевдо-ремонтники начали доставать пушки, но я успела первая. Прихватила с собой плазменный пистолет, не зря же его выдали, — продолжала пересказ своей миссии Корса. — Со мной вышел на связь Тори, он передал, что Фрэнк убит, а мне нужно срочно улетать. Потом связь прервалась. Со станции они не выбрались. Правда я тоже не смогла покинуть астероид, двигатели не успели починить или намеренно затормозили работу. Еще и заблокировали стыковочный шлюз.

Я сочувственно посмотрела на подругу.

— Поня-атно, — я задумчиво протянула. — Знаешь, о чем это говорит?

— О том что нельзя быть такими наивными? — Марти вернулась к обеду. До ужина нескоро, не стоило пренебрегать приемом пищи. — Да, знаю!

— Я не о том. Мы понятия не имеем, что нам ждать от капитана Раста. Но как раньше точно уже не будет, — хмыкнула я. Меня не пугали изменения, а только подогревали азарт. — С новым капитаном нужно быть настороже. Расслабимся и вылетим из Академии. Что мы делали раньше? Вроде бы все тоже самое, но знали чего ждать в тестах. Отрабатывали навыки, но с меньшим числом задач одновременно. Сегодня похоже все были удивлены. Капитан уделал все отделение пилотов как младенцев! Тридцать шесть трупов за вылет, такого я не припомню!

Мы восхищенно покивали.

— При всем этом, капитан Раст никого не подал на отчисление, — заметила Марти. — У нас есть шанс стать лучше.

— Что же. Будем смотреть, что капитан нам еще приготовил. Извини, Марти, но я спать. У меня занятие по рукопашке после дневного сна. — Я собрала посуду в лоток и отправила его в автоматическую мойку.

— А у меня огневая подготовка после перерыва, — поморщилась подруга. — Капитан собирается сделать из нас вояк, а не просто пилотов? Надо было учиться на спецов!

— На практике выясним.

Что-то мне подсказывало — моя первичная цель — отслужить в Космических силах пилотом корвета в спокойном секторе космоса — может быть  недостижима. 

До комнаты я добралась быстро. Все спешили по своим делам, не останавливаясь на поболтать. Сегодняшнее утро было достаточно отрезвляющим, курсанты в мгновение ока переключились в рабочий режим. Для обмена информацией и впечатлениями осталось время за едой, вечером в холле кампуса за напитками, да в раздевалках на совместных занятиях.

После полета еще слегка гудела голова. Я заперла дверь, опустила жалюзи на окне, пить препараты для желудка было рано, оставила их прием на время после пробуждения. У меня хватило энергии стянуть ботинки, и я прямо в одежде повалилась на кровать. Мозг устало пытался анализировать полет и действия нового капитана, строить предположения, но я быстро его заткнула. Быстро договорилась с собой подумать об этом, когда появится больше данных, и закрыла глаза.

В следующий раз когда я их открыла, пришло время бежать на тренировку с капитаном. По счастью, у меня не было и свободной секунды, чтобы переживать и думать о том, что я снова останусь с ним один на один. Проскочила мысль, что все предыдущие встречи наедине я была голой или мы оба. Я так же быстро ее прогнала. Везде на территории Академии, кроме личных комнат, гигиенических помещений и постирочной велась видеофиксация. В тренировочных залах запись была, естественно, тоже. Я могла не опасаться, что Раст позволит себе вольности. Да и было сомнительно, что после моего последнего отказа он будет снова пытаться.

Полностью готовая к работе, я зашла в четвертый тренировочный зал. Это думала, что была готова. Полумрак помещения и недостаток боевого опыта помешали мне сориентироваться. Уже через несколько шагов я оказалась обездвижена лежа на животе. Из легких выбило воздух, а колено капитана в районе спины вдавливало мое тело в пол. Если бы не мягкое тренировочное покрытие, мне пришлось бы несладко.

— Вы невнимательны, курсант, — склонившись, проговорил мне на ухо Дикксон. От веса его тела я жалобно застонала, теряя остаток воздуха. Сделать новый вдох так и не получалось. — Витаете на воздушном шарике в облаках?

Капитан знал как уязвить пилота. Он опять выводил меня из себя своими ехидными высказываниями.

— Мне нравится, какие звуки ты издаешь, — еле слышно произнес он, и уже через мгновение я снова могла дышать.

Капитан как ни в чем не бывало стоял в двух шагах от меня, насмешливо поглядывая. Мне послышалось или меня посетили галлюцинации от нехватки кислорода?

— Не ждите, что противник даст вам возможность спокойно оценить ситуацию и дать отпор, курсант. Добычей можете служить как вы, так и ваш корабль. Ясно? — Он дождался когда я встану. — По долгу службы вам придется бывать в таких дырах, что в сравнении с ними «Беспокойные астронавты» и самые захолустья Арктура покажутся вам элитными местами.

Отряхнувшись, я встала в стойку:

— Тогда научите меня всему, что знаете и умеете сами, капитан, — я нагло бросила ему вызов.

Как-то двусмысленно прозвучала моя фраза, но капитан тоже был не без грешка.

Льдистые глаза Дика сверкнули удовлетворением.

— Я уже понял, что ты из себя представляешь, куколка. Внешность милашки, а внутри настоящий боец. Это может быть твоим большим преимуществом. Успеешь надрать зад противнику, пока он будет присматриваться, — Дикксон расслабленно стоял передо мной.  — Начнем с подсечек. 

Я и глазом моргнуть не успела, как оказалась снова на полу. Шустрый гад. Несмотря на свой рост и хорошую мускулатуру. Тело капитана не такое массивное, как у спецов, но натренированное многочисленными занятиями.

— У тебя небольшой вес и рост. Будь юркой как земная ласка. И еще, — капитан подал мне руку, помогая подняться. — Наверняка вас учили не бить в глаза, по ушам и в пах. Оставь манеры и ритуалы для ринга и общекурсантских занятий. Там где надо выжить — им нет места.

Дикксон Раст снова был прав. Пять лет в нас вдалбливали правила, а теперь за последний круг обучения предстояло перестроиться. Что же. Я была к этому готова. Лучше освоить правила выживания сейчас, чем набивать шишки, приступив к службе. Если мне предстояло много падать, тренируя подсечки, так тому и быть.

Встав в стойку снова, я с удовлетворением заметила, что Дикксон потирает ладонь в месте укуса, оставленным вчера мной в помутнении. Ответная ухмылочка была весьма показательна. Он видел, что видела я.

— Продолжим, курсант…

Через два часа, абсолютно изможденная, я отмокала в душе. Ссадины и синяки равномерно покрывали мое тело, вызывая злость. У меня было много претензий и вопросов к капитану Джей Со и предыдущей программе обучения! К злости примешивалось отчетливое разочарование. Капитан оба часа не забывал дразнить меня и бросать неоднозначные комментарии, но ни разу не переступил черту. А чего я добивалась? Именно этого, когда вчера ясно указала на наш окончательный разрыв. Мне не нравились мои эмоции.

На учебном компьютере в комнате меня ждали задания по расчетам объема и веса груза, который я могла взять на корвет, учитывая указанный экипаж и вооружение.

Затем онлайн-занятие с  другими курсантами по баллистическим траекториям кораблей в звездных системах. Самое занудное в нашем обучении.

После я ужинала одна, никого не встретив в столовой со своего курса.

Сокурсников я нашла в холле нашего жилого корпуса. Уставшие, немного сбитые с толку, но вполне довольные происходящим, они эмоционально обсуждали прошедший день, попивая зеленый чайный напиток. Я упала на диван рядом с Лин-Лан, тоже прихватив чашку чая. Никиты и Марти не было, наверное подзадержались на занятиях.

— У меня одного ощущение, что мы сидели в детском садике, а теперь нас выпустили на воздух? — спросил вытянув длинные ноги, самый высокий из нас, блондин Лео Ховард.

Он тоже был родом с Проксимы b Центавры, как и Марти. Все дружно хмыкнули.

— Новый капитан — ого-онь, — расплылась в мечтательной улыбке Долорес, уроженка Каптейна.

— Эй, я буду ревновать, — шутливо произнес Лео.

Еще одна. То Лин-Лан. Теперь Лора…

Настроение испортилось. Чем дольше я находилась рядом с капитаном, тем больше не хотела нашего расставания. Но я по-прежнему не жалела о своем выборе, считая неправильной нашу связь. Будь мы в других условиях, я бы была не прочь... Меня уже выводили из себя эти недальновидные сожаления, от которых не было никакого проку!

Уверенность, что мне нужно концентрироваться на обучении, стала только сильнее. За сегодняшний день Дикксон Раст наглядно продемонстрировал: нам нужна приличная адаптация к реальной службе в Космических силах Альянса.

Всего лишь за один год нам предстояло научиться думать и действовать иначе. Ещё раз оглядев своих сокурсников, я не нашла ни одного недовольного лица. Все прекрасно понимали, Дикксон Раст настоящий подарок. Не имело никакого значения,  будем ли мы думать также в конце шестого круга или на дух не будем его переносить.

Раздвинулись двери, и к нам присоединились Ник с Марти.

— У нас есть новости! — загадочно улыбаясь, произнесла Марти, плюхаясь рядом со мной.

— У нас новый капитан? — пытался сострить Фрэнк. Он так и не отошел от провала миссии.

— Знаете кто явился в Академию? — Никита прошелся глазами по сокурсникам, убеждаясь что его все слушают. Он не стал тянуть. — Адмирал Акила Циолис.

Нахмурившись, я молча смотрела на Ника. Я не понимала, что это означало, но нас явно ждали перемены.