Зов сердца

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

«Все дороги ведут в Голстон»

Утро выдалось тихое, солнечное, а к обеду небо заволокло тучами. Поднялся ветер, и я пониже опустила капюшон, чтобы спрятать лицо от холодных капель дождя. Навестив троих больных, я с чистой совестью отправилась домой, по пути зашла в булочную, где мистер Дави Фелон, как раз достал горяченькие пирожки с малиной. Мои любимые.

– Мисс Вейн, а я все ждал, когда вы ко мне заглянете, – добродушно поприветствовал меня пекарь, протягивая бумажный пакет с пирожками.

– Надеюсь, все хорошо с малышкой Мэгги и Робертом? – немного обеспокоенно спросила я.

Осень, как обычно, принесла вместе с непогодой простуду. Мистер Фелон всего лишь на миг задержал мои пальцы в своих руках, а я тут же разволновалась.

– С детьми все хорошо, – успокоил меня пекарь, немного смущенно усмехнувшись и погладив светлую бороду. – У меня сегодня день рождения, и я хотел пригласить вас на ужин.

Я замерла, отчаянно пытаясь придумать правдоподобный отказ.

– Будут соседи, только две семьи – Матьюз и Дарем, вы тоже приходите. Я приготовлю торт с малиновой начинкой, как вы любите.

– Спасибо.

Я убрала пирожки в сумку. Отказывать не хотелось, но интуитивно понимала, почему меня пригласили. Молодая, одинокая женщина, фельдшер, приятная в общении – отличная пара для вдовца с двумя детьми.

– Я подумаю. С днем рождения, мистер Фелон.

– Спасибо, – грустно улыбнулся Дави, понимая, что я не приду.

На мгновенье я замечталась: мистер Фелон был добрым мужчиной, и с ним любая женщина была бы счастлива. И я могла. Бросила взгляд на стену, где висел семейный портрет четы Фелон. Миловидная темноволосая женщина счастливо улыбалась в крепких объятьях мужа.

Попрощавшись, торопливо открыла дверь и вышла на улицу, холодные капли дождя привели в чувство. Моя семья – это мои кошмары да крики от страха, а потом рыдания в подушку.

Сжав крепко зубы, я твердо направилась к двухэтажному дому, который предоставил мэр городка. Небольшой, но уютный с одной спальней, кухонькой и ванной комнатой. Водопровод был, а вот топить печку пришлось учиться. И вскоре изнеженная мисс и золу вычищала, и уголь в ведрах таскала. Хорошо, что остались дрова от предыдущего жильца, их хватило ровно на зиму. Потом я уже покупала и складывала в дровницу. Физическую работу я полюбила, нежная кожа на руках огрубела, появились мозоли, но теперь это мало меня волновало.

Каждый месяц на мой счет в банке приходила приличная сумма, отец пусть и обиделся, но не хотел, чтобы дочь жила впроголодь. А я не брала эти деньги, полагала, что не заслужила.

Письма от мамы и брата читала со слезами на глазах, с тоской разглядывая фотографии. Эммет женился, после были крестины у первенца и рядом с его красавицей женой стояла моя подруга. Она стала крестной моему племяннику. Я снова нашла повод не приехать. Присцилла – вот кем гордилась семья. Высший бал по экзаменам был у нее, подруга выбрала должность в королевской инквизиции, куда когда-то мечтала попасть я.

Воспоминания разбередили душу, завтра напишу ответ. Выключила свет, прислушалась, как работает печка, и под мурлыканье кошки заснула…

– Самира. – От его шепота мурашки рассыпались бисером по телу и в груди разжегся огонь. – Ты принесла?

– Да. Теперь ты меня поцелуешь?

Я кокетливо засмеялась, обмахиваясь толстым конвертом, игриво не давая себя поймать, а потом вскрикнула от неожиданности, когда сильные руки внезапно обняли. Мой. Только мой!

Темные глаза вдруг выплыли из тьмы. Они давили, заставили сжаться в комок, и внутри все взорвалось от боли. Я закричала, пытаясь вырваться из лап чудовища. Тук-тук. Тук-тук. Мне слышались его шаги, они эхом отдавались в пустом длинном коридоре. Тук-тук. Тук-тук!

Я проснулась от грохота в дверь. Долбили так сильно, что черная кошка Маргоша на кровати подскочила, зашипела, выгнула спину. Дом почти остыл, за окном только рассветало и снова моросил дождь.

Тук-тук!

«Так можно и без двери остаться» , – раздраженно подумала, надела шерстяные носки и, кутаясь в теплый махровый халат, пошла открывать дверь. Повернула ключ в замке, резко распахнула и чуть не получила по лбу кулаком: мистер Кендал как раз занес руку.

– Простите, мисс Вейн, что разбудил. Дело срочное. Меня прислал мистер Джефф.

– Я сейчас, быстро. – Захлопнула дверь перед носом дознавателя и побежала одеваться. Очень часто я засыпала на диване на первом этаже. Маленькая кухня служила и гостиной, здесь батареи нагревались быстрее. Согревшись под теплым одеялом, совершенно не хотелось вставать и топать на второй этаж в более прохладную комнату. Зимой моя спальня часто оставалась здесь.

Маргоша хмуро наблюдала, как я носилась по дому. Вся распушилась, предчувствуя мой долгий уход. Плохо, что не получится сейчас затопить печку: задерживаться нельзя. Если сам начальник полиции послал за мной дознавателя, то действительно было все плохо, но есть шанс спасти потерпевшего.

«Эх, когда вернусь, дома будет, как в погребе.» Подумала с сожалением.

Накинула плащ, схватила медицинскую сумку и поспешила к старенькому, белого цвета, автомобилю мистера Кендала. На таких машинах в столице почти не ездили. Более современные имели выше скорость и комфортнее салон. В тысячи девятьсот двадцать третьем году в больших городах практически исчезли экипажи и повозки, а вот в маленьких, как Голстон, автомобили были редкость.

– Что случилось? – сразу спросила, едва дознаватель завел мотор.

Мужчина смешно сморщил нос и неохотно ответил:

– Если честно, я не хотел, чтобы вы это увидели, мисс, но другого фельдшера в нашем Голстоне нет.

– Не понимаю, чем я вас не устраиваю, – немного обиженно произнесла. – У врача нет пола. Я помогаю и мужчинам, и женщинам одинаково.

Мистер Кендал вздохнул и тихо извинился:

– Простите, мисс Вейн, у меня в мыслях не было вас обидеть. Только я сам в шоке от увиденного, а хлебнул я немало, прежде чем попал в Голстон. Это тихое местечко, здесь самое опасное – ругань между супругами. Я сначала даже скучал, а потом женился и привык к спокойствию. И надо же, после десяти лет скуки случилось такое! Теперь к нам нагрянут из столицы с проверкой. Кончилась спокойная жизнь.

– Да подождите вы! – рассердилась я. – Вдруг я смогу помочь? Не зря же вы за мной приехали.

– А больше не за кем, мисс Вейн, – расстроенно покачал головой дознаватель. – Зафиксируете смерть, и я отвезу вас домой. Все должно быть по протоколу, чтобы столичные не прикопались.

Мистер Кендал продолжил ворчать, а я в замешательстве уставилась в окно. Мой дар позволял видеть последние минуты смерти покойного. Обычно с такой силой работали в специальных службах. Нас еще называли «видящими смерть». Вот и я собиралась трудиться на благо государства в королевской инквизиции – в одном из самых престижных мест в стране.

Люди с магией сейчас рождались реже. Всему виной была «охота на ведьм», проведенная пару столетий назад. Силу «видящих смерти» боялись, считалось, что этот дар от дьявола. Таких, как я пытали, сжигали на костре. У всех есть тайны и в обществе сложилось особое мнение, что «видящие смерть» способны раскрыть любой секрет. Но и без магов, как оказалось — нельзя.

Противостояние между людьми и магами, закончилось бы проигрышем последних, вот тогда пришли оборотни. Волки не дали людям уничтожить магию. Наш мир пропитан ею. Она в каждой росинке, листочке, дыхании ветра. Без магии наступила бы смерть на планете.

Мне моя магия досталась от прабабки по отцовской линии и не скажу, что я очень обрадовалась. Первый раз дар проявился в одиннадцать лет, когда мы были на похоронах деда. Я боялась подойти к гробу, но традиция требовала проститься. Я помню, как наклонилась, стараясь не смотреть на белое лицо деда, он казался совсем непохожим на себя и оттого чужим.

Стоило мне прикоснуться к его пальцам, как перед глазами появилась картинка. Я словно стала дедушкой, сидела в его кабинете, где пахло дорогой кожей и сигарами. Подняла кружку с горячим чаем, сделала три глотка и сердце сдавило так сильно, что я не выдержала и закричала. С тех пор я знала какой путь выбрала для меня судьба. В семье восприняли новость с беспокойством, но это было приятное беспокойство, так переживают только близкие.

С мистером Кендалом мы выехали за город и направились к мельнице. Дождь почти прекратился, и даже выглянуло солнце, по-осеннему грея землю. Я слегка зажмурилась, с удовольствием подставив лицо солнечным лучам. К обеду снова обещали дождь.

– Мистер Кендал, а кто умер и почему вы вдруг решили, что приедут сыщики из столицы?

У меня даже подобных мыслей не было в голове, когда услышала ответ дознавателя.

– Оран сегодня рано утром обнаружил внутри мельницы труп девушки, – резко ответил мистер Кендал, бросив на меня быстрый взгляд. – Вы же мертвых не боитесь?

– Нет, – хрипло выдохнула.

– Точно? А то вы стали какой-то бледной, – с беспокойством произнес дознаватель.

Мужчина повернул руль, и машина свернула налево.

– Никогда не думала, что в Голстоне

Я не закончила фразу, а мистер Кендал кивнул, словно понял, что я хотела сказать. На самом деле, мертвых я не боялась, куда страшнее было прикоснуться к ним и узнать, какая их настигла смерть. В Голстоне за последние три года умерли всего два пожилых человека. Дети скорбели о родителях, но ведь так и должно быть, а не наоборот.

– Девушка не из местных, никто из нас ее не опознал, – со вздохом добавил дознаватель, а я посмотрела вперед.

У мельницы стояли трое мужчин, а рядом – грузовик с черной кабиной и темно-коричневым кузовом, на котором была сделана надпись «Ритуальные услуги». Мистер Оран Финч, хозяин мельницы, для своего возраста отлично выглядел. Мужчина был самым высоким из троих, спортивного телосложения. Седые волосы прятались под светлой кепкой, а рабочую одежду покрывала мучная пыль. Начальник полиции, в неизменном черном плаще и шляпе, одной рукой держал любимую сигару, вторая покоилась на внушительном животике. Мистер Ноэль Джефф не изменял себе и каждый вечер в единственном пабе города выпивал кружку темного пива. Грузовик принадлежал мистеру Эндрю Солсбери, рыжеволосый мужчина в строгом костюме, совершенно не мог стоять на месте и вышагивал вдоль машины.

Нервозность мистера Солсбери передалась и мне. Я сжала сильнее ручки сумки, стараясь не думать о том, что мне придется прикоснуться к телу.

– Мисс Вейн, – поприветствовал меня начальник полиции, когда мистер Солсбери поспешил открыть мне дверь.

– Спасибо, – тихо поблагодарила и постаралась не сморщиться, когда мельник ругнулся и сплюнул.

– Забирайте уже, пока сюда весь Голстон не сбежался.

– Сейчас мисс Вейн зафиксирует смерть, и мистер Солсбери заберет тело. Спокойно, Оран. Эта процедура небыстрая, потерпи еще.

– Чертова шлюха! Нашла где сдохнуть! – услышала я злое ворчание мельника.

Совершенно неприятный тип, слыл жестоким и жадным человеком. Рассказывали, что его покойной жене очень доставалось от него, при этом сам мельник гулял налево и направо. Мистера Финча я редко видела в городе, еще реже в больнице и никогда бы сама не поехали к нему на мельницу. Отвратное настроение сглаживало осеннее солнышко. Оно ласково грело, а в душе медленно разливался холод. Словно сквозь толстый слой ваты доносился плеск воды колеса и далекое урчание жерновов. Меня не отпускала странная мысль, будто это уже происходило со мной в другой жизни. Ощущение дежавю усилилось, стоило войти внутрь мельницы. Полумрак лишь добавлял неприятных чувств, пахло мукой, мышами и незнакомым отвратительным запахом. Вдоль стены стояли покрытые белой пылью мешки.

Мистер Джефф указал мне на дальний угол, где лежало тело девушки. Я боялась не мертвого человека, а того, что могла увидеть… пять минут до ее смерти.

Осторожный шаг, еще один. Пыль поднялась столбом, и я достала надушенный платок, чтобы перебить горько-сладкий аромат. Сейчас казалось, что я слышала звук не колеса мельницы, а судьбы. Оно неудержимо раскручивалось, набирало обороты и ускоряло ход. Назад пути не было. Все решилось в тот момент, когда я шагнула в пыльное помещение.

Мистер Джефф тяжело дышал, с трудом наклонившись к прикрытому простыней телу.

– Мистер Финч прикрыл, – зачем-то пояснил начальник полиции и сдернул ткань.

Если бы не платок, которым я зажала рот, то мой крик оглушил бы всех собравшихся. Темно-серое тело девушки лежало на полу полубоком. Русые волосы сбились клочьями на затылке, скрюченные руки, сжатые в кулаки, были связаны сзади. На теле – множественные колотые раны, порезы разной длины, словно убийца забавлялся, играл с жертвой. Рот оказался заткнут черным носком, а на правой ноге отсутствовала ступня. Все это было ужасно, и я ощущала, как к горлу подкатывала тошнота от смердящего запаха, который усиливался с каждым вдохом.

Перед глазами неожиданно замелькали фотографии, они лежали на письменном столе в кабинете отца, прикрытые конвертом и записями, в которых я узнала размашистый почерк папы. Ведомая любопытством, я аккуратно достала одно фото и тут же его выронила. Взгляд быстро метнулся к другим, и я помнила, что тогда поразило: отсутствие правых ступней у всех жертв. С ужасом я смотрела на страшные снимки, мне бы убрать их, спрятать, как лежали. Завороженная страхом, я продолжала перебирать фотографии, пока не вошел отец.

– Самира!

От строгого голоса вздрогнула, вскочила с кожаного кресла, ощутив, как жар залил щеки.

– Прости, папочка. Я пришла позвать тебя обедать, а тут… И я…

Замолчала, склонив голову, чувствуя вину. Любопытство – злейший мой враг. Меня слегка колотило от увиденного. В шестнадцать лет я уже осознавала, что такое умереть. Хотя отец оберегал как мог. Долго не подпускал ко мне королевских видящих, пока его не убедили, что дочери надо обучаться «смотреть» на смерть как бы со стороны, не принимать на себя чужие образы.

Тогда отец меня не наругал, но красноречивый взгляд сказал о многом. С тех пор я больше не переступала порог кабинета до того дня, когда я предала всех. Любовь меняет нас, делает лучше и поднимает высоко в небо или кидает в пропасть, из которой невозможно вырваться. Со мной случилось второе.

– Мисс Вейн? – тихо позвал меня начальник полиции, и я вернулась в пыльное от муки помещение.

Надушенный платок больше не спасал от смердящего запаха.

– Сможете определить дату смерти? Хотя бы примерную?

– Да, смогу, – пообещала я.

– Патрик, подготовь пока соответствующие документы, чтобы мы все расписались, – велел мистер Джефф дознавателю.

Тот спорить не стал, а чуть ли не бегом выбежал из помещения.

– Что-то мне дурно, – прохрипел хозяин мельницы и высокомерно махнул рукой начальнику полиции. – Ноэль, поскорее тут закончите. Мне еще продезинфицировать здесь все нужно.

Мистер Финч, пряча лицо под воротом рубашки, устремился к выходу.

– Старый козел, – услышала, как пробормотал Ноэль.

Мистер Джефф глубоко затянулся и выпустил облако дыма. Удивительно, но начальника полиции не беспокоил неприятный запах.

– Приступайте, мисс Вейн.

Я обошла девушку, присела на корточки так, чтобы мужчины не видели моего лица.

– Не понимаю, зачем нам всем надо было сюда плестись, Ноэль? – услышала шепот мистера Солсбери. – Я бы вызвал парней, они бы затащили труп в грузовик – и все дела. Для чего это все? Еще и девчонку вызвали ни свет ни заря.

– Потому что мне не нужна в городе паника. Чем меньше людей знают об убийстве, тем лучше. Оран не проболтается, мельница его кормит. Ты свой человек, а с мисс Вейн мы договоримся. Пойми, Эндрю, для столичных протокол — это важно. Сделаем как надо, и пусть ищут убийцу. Правда, житья мне не дадут, – вздохнул начальник полиции.

Прикасаться к телу я не собиралась. Ни к чему в городе всем знать, что у меня есть магия. Еще непонятно, как отнесутся жители. Перестанут доверять, делать вызовы, и придется искать другое место.

– Примерно сутки назад наступила смерть, – негромко произнесла, встав и повернувшись к мужчинам. – Более точно смогу сказать после тщательного осмотра. Здесь невозможно это сделать, вы же понимаете.

– Конечно, мисс Вейн, – не стал спорить начальник полиции. – Позовите мистера Кендала помочь вынести тело.

С радостью я выскочила на улицу.

Темные, пронизывающие глаза снились мне до сих пор. Каждый раз я просыпалась в холодном поту с болезненным чувством стыда. Можно убежать от семьи, от друзей, а вот от себя не спрячешься.

Я помнила его сладкий шепот и руки на плечах, груди, бедрах.

– Это будет наш маленький секрет.

Влюбленная, я верила ему, пока однажды не столкнулась лицом к лицу с настоящим чудовищем. Он умело воспользовался моей наивностью, а я доверяла и никогда не думала, что предать могут самые близкие. Для меня он стал ближе матери, отца, брата.

Но даже сейчас, спустя три года, трудно себя оправдать. Вина тяжелым грузом давила на грудь.

Я сама разрушила свою жизнь.

Лучшая ученица академии, красавица, гордость семьи – хуже всех сдала экзамены и получила низший балл. Привлекательные предложения были разобраны, мне досталась должность фельдшера в маленьком городке. Унылое место, но я сама выбрала себе наказание. Ни слезы матери, ни уговоры брата, ни требования отца не изменили моего решения.

Я бы хотела забыть прошлое, но память вновь и вновь возвращала к тому судьбоносному дню. Вина заставляла ниже склонять голову, прятать глаза. Нельзя оправдать тот поступок заблуждением, я больше не была достойна любви и доверия семьи. Оставалось только исчезнуть, скрыться с места преступления.

Но от себя не убежать.

«Что я здесь делаю?» – с тоской подумала, смотря, как мистер Кендал стучал по буквам печатной машинки тонкими длинными пальцами. Обвела глазами небольшой холл полицейского участка, остановила взгляд на двери начальника полиции и вернулась к дознавателю. Мистер Кендал порой задумывался, морщил длинный нос и снова продолжал печатать. Я вздохнула, наблюдая, как за окном розовело небо от заката.

После того как я покинула мельницу и тело жертвы загрузили в грузовик мистера Солсбери, начальник полиции попросил меня поехать с ними для более тщательного осмотра.

Невыспавшаяся и голодная, я довольно резко сказала мистеру Джеффу:

– Вы могли позвонить мне и пригласить подъехать к ритуальному дому мистера Солсбери, а подняли на рассвете. И для чего? Чтобы взглянуть пару минут на тело, назвать приблизительное время смерти и поехать с вами? Бред какой-то.

Но больше всего меня тревожило тепло в доме. Бедная Маргоша околеет, пока я доберусь до дома. «А ведь я не успела ее покормить» , – неожиданно вспомнила с сожалением.

– Мисс Вейн, – начальник полиции спокойно объяснял, – когда к нам в Голстон прибудут столичные сыщики, я хочу, чтобы они удостоверились в том, что мы следовали всем правилам. Потерпите немного. Это непростое убийство, и боюсь, гости из столицы задержатся.

Оставалось только вздохнуть и подчиниться, но с одним условием: ни мистер Солсбери, ни мистер Джефф на осмотре присутствовать не будут.

– Не люблю, когда наблюдают за мной, тем более я не патологоанат, а простой фельдшер.

– Зато какой! – подмигнул мне начальник полиции. – Чтобы мы без вас делали, мисс Вейн?

Невольно улыбнулась: льстивая похвала, а все равно было приятно. Можно было не притрагиваться к телу жертвы и навешать полуправду на уши мистеру Джеффу, но дело было в том, что теперь я хотела узнать всю правду. Сама. Роковое любопытство подталкивало увидеть тайну жертвы.

Мужчины оставили меня одну в прохладном помещении. Тело девушки, обернутое простыней, положили на стол. Я даже не притронулась к приготовленным инструментам, как только мужчины вышли, раскрыла простынь и решительно положила ладонь на голову девушки.

Как же холодно, пол тоже ледяной. И темно. Ах, я голая! Почему? Сил не было подняться, тело не слушалось, а голова ужасно болела. Повязка на глазах мешала. Я не могла сосредоточиться, темнота пугала, дезориентировала. Послышался шум открывающегося замка. Кто это? Кто здесь?

Сердце бешено колотилось, а потом резко обожгло правое плечо. Не выдержала, зарыдала. Невидимый мужчина шумно сопел и каждый раз тихо посмеивался, когда я вскрикивала от очередного пореза. Меня окружил запах собственной крови, в луже которой я лежала. Последнее, что я ощутила, прежде чем потеряла сознание, – это как правую ногу словно опустили в кипяток.

Королевские видящие в таких случаях советовали часто и глубоко дышать, а также выпить стакан простой воды. Меня держали под голову, и резкий запах нашатыря ударил в нос.

– Мисс Вейн, – услышала голос мистера Солсбери. – Ну и напугали вы нас.

– Воды, – хрипло попросила.

Туман перед глазами рассеялся, и я увидела обеспокоенное лицо хозяина ритуального дома.

– Чую, столичные вцепятся мне в глотку, когда узнают, что мы неправильно указали дату смерти, – проворчал начальник полиции.

– Дата верная, – с легкой обидой произнесла, опираясь на руку мистера Солсбери.

Мужчина помог мне подняться.

– По трупным пятнам это легко можно определить, если знаешь как.

Или если ты видящая смерть, тогда просто получаешь информацию после контакта с мертвым. О чем, конечно, я промолчала.

– Ждите звонка, мисс Вейн, – предупредил меня мистер Джефф и, предупреждая мой следующий вопрос, произнес: – С вами захотят поговорить – не переживайте, это обычное дело в таких случаях.

И мне позвонили. Вечером, когда в печке горел огонь, а я, плотно поужинав, улеглась на диванчик читать любовный роман. Маргоша устроилась рядом и, свернувшись калачиком, дремала. Наше умиротворение нарушил резкий телефонный звонок…

Около получаса я сидела рядом со столом дознавателя и слушала звук печатной машинки. Меня просили зафиксировать смерть, данные я предоставила. Для чего сидела в полицейском участке, совершенно не понимала. Я чувствовала, что еще немного – и мое терпение лопнет. Все. Больше не могу!

Только я собралась узнать у мистера Кендала, как долго мне ожидать непонятно чего, как дверь кабинета начальника полиции распахнулась, и на пороге показался раскрасневшийся мистер Джефф. Полное лицо блестело от пота, а губы напряженно сжимались. Увидев меня, мужчина тут же представил елейным голосом высокому незнакомцу в дорогом костюме, отступив в сторону.

– А вот и мисс Самира Вейн.

Наши взгляды встретились. Первое, на что я обратила внимание, – это глаза. Красивые, желто-карие, миндалевидной формы. Тонкий нос с чуть раздутыми, хищными ноздрями и волевой подбородок. Черные волосы зачесаны назад. Мужчина вдруг слегка приподнял голову и принюхался. Желтоватый взгляд опасно блеснул.

– Видящая смерть – и здесь? Как удачно вышло. – Темная бровь мужчины слегка приподнялась. - А вы говорили, что в Голстоне нет магов.

– Кто?! – удивленно воскликнули стражи порядка и уставились на меня.

Сердце на мгновенье замерло, чтобы застучать с удвоенной силой. Вся моя конспирация за одну секунду развалилась как карточный домик из-за оборотня. Только они могли отличить человека от мага по запаху. И что теперь делать?

Я медленно поднялась, сжимая ручки дамской сумочки, обреченно раздумывая, как быть. Прежде чем я выпрошу перевод в другое тихое место, неизвестно, как проживу в Голстоне до переезда. Люди всегда немного боялись видящих смерть. Возможно, виной была вымирающая магия или предвзятое отношение после открытой охоты на нас, хоть это случилось очень давно. А вот бессмертных оборотней, наоборот, боготворили. Они занимали руководящие посты в инквизиции, многие из них были шпионами и военными. Суперлюди, способные совершить чудо и спасти мир. Люди доверяли и верили оборотням, в отличие от магов.

Нашей страной правила королева, она назначала главного министра из оборотней, а также членов правительства. Обычно это были люди, которые внесли особый вклад в развитие страны. Маги тоже присутствовали, но с каждым годом их становилось все меньше у власти, а рождались еще реже.

– Я бы хотела, чтобы вы сохранили это втайне, пока я ищу другое место работы, – резко произнесла, гордо вскинув голову. Внешне, я старалась не показать страх. Сердце учащенно забилось, сцепив зубы, ждала осуждения. Маги внешне практически не отличались от людей, особая сила не всегда давала преимущества. Видящая смерть могла быть такой же слабой женщиной, как человеческая. Но все же, руководящие посты предпочитали отдавать магам и в королевской инквизиции работали в основном маги.

Мистер Джефф еще сильнее вытаращил глаза, а оборотень прищурился.

– Мисс Вейн, – пролепетал начальник полиции, – да сам Создатель послал вас к нам. Почему вы скрывали свою магию?

– Не хотела привлекать лишнее внимание, – пожала плечами, а внутри сотрясала дрожь. - Люди не доверяют магам, а в Голстоне полно предрассудков. Я уеду, не переживайте.

– Зачем вам переезжать, мисс Вейн? – тихо поинтересовался мистер Кендал. – Моя жена души в вас не чает. Как вы ей помогли, когда она сильно простыла и захлебывалась кашлем! И не одна моя Китти доверяет вам, наши соседи и, уверен, все жители Голстона. Фельдшер, который был перед вами, только виски хорошо употреблял.

Хотелось бы верить, я неуверенно посмотрела на дознавателя, желая удостовериться, что он говорил правду.

– Дорогая наша мисс Вейн. – Мистер Джефф вдруг шагнул ко мне, его глаза радостно заблестели, а руки с толстыми пальцами обхватили мои плечи. – Даже не вздумайте никуда переезжать. Если не хотите, чтобы жители узнали о вашем даре, мы никому не скажем. Но вот год назад умерла миссис Фортейль, а ее родственники искали мага, видящего смерть.

– Зачем? – пришла моя очередь удивляться.

– Так она не успела им сказать, где деньги в доме спрятала, – ехидно усмехнулся начальник полиции. - Эх, знали бы они о вас, то оббивали бы порог вашего дома.

– Помню-помню эту историю, – засмеялся дознаватель. – Они тогда и стены, и полы вскрывали.

– Но так ничего и не нашли, – развел руками довольный мистер Джеф.

Я немного расслабилась и почти перестала нервничать, как неожиданно раздался строгий голос оборотня.

– Я очень рад, что вам всем весело. Но сегодня в вашем городе был обнаружен труп, а убийца не найден. Мистер Джефф, вы можете веселиться дальше, но министерство полиции и министерство королевской инквизиции ждет от вас результатов – и в короткие сроки. Если дело останется нераскрытым, вы потеряете пост начальника полиции.

Мистер Джефф сразу как-то поник, плечи опустились, и мужчина, нервно сминая платок, вытер пот со лба.

– Мисс Вейн, вы можете хранить и дальше втайне свою магию, но начальству о вас я доложу. Пройдемте в кабинет, я хочу знать, что вы видели, – приказал высокомерно оборотень, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Пришлось изо всех сдерживать ярость, но, видимо, у меня плохо получалось, потому что оборотень тихо произнес:

– Я вас надолго не задержу, но мы с вами не раз еще встретимся. Давайте знакомиться, мистер Вард Торгест, сыщик королевской инквизиции.

«Непростой сыщик, а оборотень и занимает какой-то руководящий пост. Видно, что привык командовать», – мелькнула мысль.

Оборотень в два широких шага оказался возле стола. В кабинете мистера Джеффа пахло сигарами и человеческим потом, оборотень открыл форточку, впустив вечерний прохладный воздух.

– Присаживайтесь, мисс Вейн. Что вы замерли возле двери? Неужели боитесь? – усмехнулся мистер Торгест, показав белые клыки, а его желтоватые глаза лукаво блеснули.

Боялась другого: уверена, сейчас начнет выспрашивать о моей семье и что я здесь забыла. Присела на стул напротив оборотня и сложила руки на груди, приготовившись к обороне.

– Как вы воинственно настроены, а зря. Я вам друг, – миролюбиво пояснил мистер Торгест, откинувшись на спинку кресла.

«Ага, я прям так и поверила. Вижу, как хитро прищурился, гад». Но вслух произнесла:

– Мистер Торгест, на улице уже темно, а мой дом находится неблизко от полицейского участка. Буду вам признательна, если наш разговор окажется коротким.

– Я вас провожу, так что не о чем беспокоиться.

Оборотень покрутил головой и, не найдя того, что искал, поднялся и подошел к двери. Широко распахнул ее и громко сказал:

– Можно нам по чашечке чая с мисс Вейн?

– Конечно, – услышала голос мистера Джеффа.

– Благодарю. – Сыщик прикрыл дверь и вернулся за стол. – Расслабьтесь, мисс Вейн, а то так смотрите, словно я сейчас вас съем. Не переживайте, вы не в моем вкусе.

Я не знала, то ли выдохнуть с облегчением, то ли возмутиться. Такого пренебрежительного отношения никогда не встречала. Даже он не позволял себе подобного.

– Мисс Вейн. – Оборотень положил на стол руки, сцепленные в замок, и слегка наклонился вперед. – Что делает здесь видящая смерть и почему ее магия пропадает в Голстоне, а не развивается в королевской инквизиции, мы обсудим позже. Сейчас я бы хотел узнать, что вы увидели, когда прикоснулись к жертве.

Ну и нахал! Обсудим… Да я ничего не собиралась обсуждать! Даже отец не смог меня убедить, а этот высокомерный выскочка тем более. Если бы не убийство, то моей ноги не было бы в полицейском участке. Сейчас я пожалела, что согласилась поехать на мельницу с мистером Кендалом.

Стоило подумать о дознавателе, как отворилась дверь кабинета. Немного неуклюже, пробуя не разлить чай и придерживая дверь плечом, пытался войти мистер Кендал.

– Давайте я вам помогу.

Подскочила, оставив сумку на стуле, и бросилась на помощь мужчине.

– Осторожно, мисс Вейн, чай горячий, – предупредил дознаватель и тише добавил: – Не спорьте с ним, оборотни очень властные.

– Я уже поняла, – буркнула в ответ.

Взяла аккуратно чашки, подошла к столу и замерла, раздумывая, куда поставить. Мистер Кендал не догадался захватить блюдца, а ставить горячее на стол из хорошего дерева было жалко. Выручил мистер Торгест. Просто разорвал утреннюю газету, небрежно брошенную начальником полиции.

Сделала глоток и едва удержалась, чтобы не скривиться: чай был ужасным. А вот оборотень не оказался таким скромным и громко произнес:

– Худший чай, что я пил когда-нибудь.

То ли меня так разозлил этот выскочка, то ли обидно стало за дознавателя, но промолчать не смогла:

– Отличный чай. – И я сделала еще один глоток, лишь усилием воли не поморщилась. – Вы в столице привыкли к изысканным вкусам, а у нас в Голстоне все по-простому. Попробуйте сделать лучше.

– Напрашиваетесь на приглашение? – вдруг спросил нахал, и я чуть чашку из рук не выронила.

Поставила ее на стол, стараясь сохранить спокойствие и быстрее спрятать дрожащие пальцы. Щеки загорелись огнем, а оборотень довольно усмехнулся.

– Какое приглашение? С чего вы взяли. – Сложила руки на груди, стараясь сохранить хладнокровие.

Оборотни все красивы, и этот не исключение. Чувствуется в них какая-то сила, уверенность, которой не хватает человеческим мужчинам. Рядом с оборотнем растаяли бы все мои страхи, и главный – встреча с ним.

« Создатель, о чем я только думаю?»

Желто-карие глаза завораживали, не отпускали, но страх оказался сильнее. Я вжала голову в плечи, мечтая как можно быстрее очутиться дома.

– Никакое, простите, неудачная шутка, – бросил оборотень, слегка улыбнувшись, но взгляд изменился, стал серьезным. – Мисс Вейн, я понимаю, что воспоминания буду неприятны, но я должен знать, видели ли вы лицо убийцы. Называла ли жертва его по имени?

– Нет, – с сожалением покачала головой.

Слушая мой пересказ, мистер Торгест хмурился все сильнее. Не было никаких зацепок, намеков, за что можно ухватиться и начать расследование. Неизвестная девушка, тело которой нашли на мельнице за городом. Мистер Финч ничего не видел и не слышал. Хозяин мельницы, как обычно, поработал до пяти вечера, все выключил, закрыл двери на замок и ушел в дом. А примерно около шести утра обнаружил труп.

***

– Мисс Вейн. – Мистер Кендал поднялся мне навстречу, едва я вышла из кабинета начальника полиции.

Самого мистера Джеффа след простыл.

– Ноэль ушел домой, а я решил вас дождаться. Ни к чему молодой мисс ходить одной в такое время.

– Спасибо, – с благодарностью произнесла.

Присутствие сыщика нервировало, и я не представляла, как буду терпеть его общество еще некоторое время. Тем более если он начнет лезть со своими расспросами.

– Я провожу мисс Вейн, – раздался низкий голос, не терпящий возражений.

Замерла. Мы с дознавателем посмотрели друг на друга, а спиной я ощутила пронзительный взгляд оборотня. Мистер Кендал с приезжим сыщиком спорить не стал, виновато мне улыбнулся и попрощался. Пришлось выходить с оборотнем на улицу и показывать дорогу к моему дому. Я шла молча, разговаривать особо не хотелось, поэтому в основном говорил мистер Торгест.

– Никогда не был в Голстоне, живописное место. Не знал, что здесь сохранились стены древнего храма. В столице, главная церковь расположена в центре города, а у вас не сразу ее заметишь.

- В Голстоне церковь находится рядом с кладбищем и в защиту горожан хочу сказать, что здесь живут набожные жители. Каждое воскресенье они ходят в церковь, слушают священника, исповедуются. За три года, что я здесь живу, ни разу ничего серьезного не происходило. Драки в пабе и то большая редкость.

- Это наводит на мысль, что убийца не из Голстона, - задумчиво произнес оборотень. – Далеко ваш дом, мисс Вейн?

– До конца улицы, потом налево, пройдем мимо пекарни мистера Фелона, и второй дом будет мой, – старалась говорить спокойно: сыщик жутко раздражал.

– А мистер Джефф снял для меня дом на соседней улице. Получается, вам налево, а мне прямо.

– Выходит, так. – Пожала плечами, давая понять сыщику, что мне безразлично, где он остановился.

Оборотень неторопливо шагал рядом, а я вышла не на прогулку. С утра меня ждала работа, а нужно было еще подкинуть дров в котел, чтобы хватило до раннего подъема с постели. Поэтому ускорилась, совершенно не обращая внимания на попутчика. Только бы не начал приставать с вопросами, почему я здесь живу и что случилось.

– Подскажите, во сколько вы будете завтра свободны? – после недолгого молчания задал вопрос мистер Торгест.

– Обычно я заканчиваю в пять, с утра обхожу больных, а потом иду в клинику. Она находится недалеко от полицейского участка. Рядом много магазинов, а на площади по воскресеньям проводится ярмарка. Парк с аттракционами через дорогу. Городок небольшой, все расположено кучно, и до любого места можно добраться пешком. Мы пришли.

Взглянула на свое маленькое жилище. Уличный фонарь хорошо освещал дорожку от калитки до крыльца. Двухэтажный деревянный домик с красной крышей и забором. Одно окно на втором этаже и три на первом. Железная труба выглядывала из-за крыши.

– У вас печное отопление? – удивился оборотень, остановившись возле ворот, внимательно разглядывая мою берлогу. Но больше всего меня поразило, как он втягивал воздух, принюхивался, словно хотел уловить все запахи в доме. Стало не по себе, оборотень, как будто пробирался без разрешения на мою территорию.

– Котел стоит, – поправила мужчину. – Такой дом мне выделил мэр, спасибо, что хоть вода есть.

– И кто у вас топит печку?

Мне показалось, или я услышала в голосе мистера Торгеста напряжение?

– Сама. – Что за странный вопрос? Или оборотень впервые видит мага, который обслуживает себя без помощи слуг?

– Хм, а почему вы не попросили дом с газом? Меньше было бы забот.

– Молодая была.

Усмехнулась, вдруг вспомнив себя растерянную и соглашающуюся абсолютно на все, лишь бы оставили, чтобы не возвращаться домой. Потому что в глаза отцу я не могла больше смотреть после своего поступка.

– А потом привыкла. Дом маленький, но очень уютный. Доброй ночи, мистер Торгест.

Я поспешила открыть ворота и юркнула во двор.

– Доброй ночи, мисс Самира Вейн, – услышала тихий голос оборотня, и тысячи мурашек рассыпались по телу.

Стараясь не думать, что сыщик стоит и наблюдает за мной, быстро открыла ключом дверь и вошла в дом. Повернула на два оборота ключ в замке и посмотрела в глазок: мистера Торгеста не было.

– Мяу! — раздалось требовательное за спиной.

– Маргоша.

Я присела на корточки, вытянув руку вперед, но наглая кошка замерла в шаге от меня и высокомерного поглядывала на раскрытую ладонь. Когда надоело ждать, я поднялась, и Марго решила удостоить своим вниманием, потягиваясь, не торопясь, шагнула ко мне.

– Ну и вредная ты кошка. – Я взяла Маргошу на руки, а та протестующе мяукнула, но вырываться не стала, а громко замурлыкала. – Соскучилась? Сейчас я тебе сметанки дам.

Не успела я накормить кошку, как забренчал телефон. Удивленно взглянула на позолоченный аппарат с небольшим диском изящно украшенный плетенным шнурком. Такие телефоны еще называли свечи. Рядом настенные часы показывали почти десять вечера. Кто это мог быть?

– Алло? – сказала, когда поднесла трубку к уху.

– Привет, Самира. Как дела? – раздался голос отца, а я зажала себе рот рукой, медленно опустившись на стул.

– Самира? У тебя все в порядке?

– Все хорошо, пап, – умудрилась прошептать, а сама глупо улыбалась, размазывая слезы, которые все текли и текли по щекам.

После моего отъезда отец долго мне не звонил, но потом все-таки поздравил с днем рождения. За три года было всего два звонка, а вот мама звонила часто и все порывалась приехать. Но я не просто так укатила далеко от столицы: ни к чему родным знать, как я жила. Сменила особняк в центре Фолкстона на крохотный домик в маленьком городке. Но именно здесь я многое осознала и поняла. Счастье бывает разным, и оно не в деньгах, а в приятных мелочах. Когда за окном воет ветер, дома тепло, гудит печка, а под боком мурлычет Маргоша. Или тихая благодарность в глазах родителей выздоровевшего ребенка.

Сначала я придумывала для мамы отговорки, что много работы и приходится наводить порядок в делах. После в городке началась эпидемия, и ехать, чтобы заразиться, тем более не стоило. Потом родился племянник, и все внимание родителей забрал малыш. А я вдруг почувствовала себя одинокой, никому не нужной. Звонки от мамы поступали все реже.

«Но ведь ты сама этого добивалась», – ехидно поддевал внутренний голос. Вот почему звонок отца вызвал такую бурю эмоций.

– Ты плачешь? – с беспокойством в голосе спросил папа. – У тебя что-то болит? Самира! Не молчи, ответь мне.

– Папа, я просто от счастья. Как хорошо, что ты позвонил.

Грудь сдавило от боли, а я замерла, слушая родной голос.

– Самира, ты же знаешь, что можешь оставить работу фельдшера и вернуться. В королевскую инквизицию трудно будет устроиться, но можно попытаться. Я что-нибудь придумаю.

– Знаю, но не хочу. Мне хорошо здесь, пап, правда.

Я услышала тяжелый вздох и звук отодвигающегося кресла. Отец был в своем кабинете. Я представила, как он поднялся, подошел к закрытому окну и, глядя на кусты алых роз, разговаривал со мной.

– Самира, пришла телеграмма, что в Голстоне произошло убийство. К вам отправился инквизитор – мистер Торгест. Это честный и справедливый оборотень. Рядом с ним тебе никакая опасность не угрожает. Ты можешь ему довериться, если что.

– Зачем ты мне все это говоришь? – насторожилась я. Инквизитор мог занимать пост министра, мог быть судьей и прокурором. Выбрать любой пост, а мистер Торгест решил прикинуться сыщиком. Не удачный выбор, если уж я раскусила его и мистер Кендал.

– Мой подарок, он у тебя? – словно не услышав вопроса, поинтересовался отец.

– Да. – А сама быстро вспоминала, куда закинула «Вальтер».

– Пообещай, что ты не расстанешься с ним, пока не закроют дело. Самира?

– Обещаю, но почему...

– Все очень серьезно, – перебил меня отец. – Скорее всего, в Голстон отправят второго инквизитора и мага, видящего смерть. Пока есть возможность составить контакт с жертвой, ею воспользуются.

Это я помнила из уроков в прошлом: через десять дней такой контакт будет невозможен. Самое яркое и четкое проявление магии в первые два дня.

– Так надо было мага вместе с мистером Торгестом отправлять, кстати, он уже здесь.

Я не стала рассказывать отцу, какое неприятное впечатление произвел на меня оборотень. В папином голосе чувствовалась тревога, а расстраивать его еще больше не хотелось. Был уже один… положительный герой.

– Вард? – изумленно воскликнул отец и радостно рассмеялся. – Быстрый, подлец. Знал, что я волнуюсь, но теперь я спокоен. Вард присмотрит за тобой.

«Нет уж, спасибо!» А вслух произнесла:

– Ехать на поезде от столицы до Голстона двое суток, а твой Вард добрался за несколько часов. Не кажется тебе это странным?

Я хмыкнула. Отец, когда-то тоже был одним из инквизиторов, у него в подчинении были сыщики, дознаватели и маги, видящие смерть. Папа мечтал пристроить меня в королевской инквизиции, чтобы я была под контролем. Так отец думал, что сможет защитить дочь от зла. Но, дорогой папочка, не сберег ты свою Самиру. Я оказалась настолько глупой и самоуверенной, что повелась на обман и предала тебя. Из-за меня отца лишили статуса инквизитора, понизили в должности и он стал всего лишь руководителем отдела аналитики.

– Самира, он оборотень, – усмехнулся отец. – Для него такие расстояния ерунда.

– Мистер Торгест знает, что я твоя дочь? – Глупый вопрос, но все-таки лучше уточнить. Замерла, в ожидании ответа.

– Конечно, я все ему рассказал. – И, попрощавшись, отец отключился.

Я повесила трубку. Значит, оборотень мог знать о позорном назначении в Голстон дочери мистера Вейна. Что же будет, если люди в Голстоне все-таки прознают обо мне? Я старалась не отличаться от горожан, ходила по воскресеньям в церковь, мило улыбалась, старалась быть полезной. Рутина стала моим спасением, день за днем я восстанавливала душевное равновесие и за три года это мне удалось. Мистер Торгест мог все разрушить в одно мгновенье.

Маргоша вдруг решила показать свою любовь и, мурлыкая, терлась о мои ноги, требуя ласки. У меня же перед глазами лежали фотографии жертв на столе в кабинете отца.