Зов волчьего сердца

День был паршивым. Пусть я не боялась работы, но быть девочкой на побегушках, имея высшее медицинское образование, здорово бьет по самолюбию. Особенно когда ты помощник судмеда, который уже обнаглел до такой степени, что смсками присылает мне задание на день и просто не появляется. Вижу его лишь для того, чтобы тот поставил оттиск под принятием отчета. И так уже два года. Казалось бы, можно было поднабраться практики у более «опытного» коллеги и уйти, но куда бы я ни отсылала резюме, нигде не брали. Как так? Не понятно мне. Вот и приходилось тянуть все самой. 
Я сбросила туфли на шпильке, которые надевала только, когда уходила с работы. Я сама себе поставила цель стать успешной женщиной, а значит, должна не только быть профессионалом своего дела, но и выгладить соответственно. Бросила ключи от квартиры, доставшейся от бабушки на тумбочку, и опустила бумажный пакет на пол, в котором была только упаковка сыра и отличное красное вино. И это весь мой ужин на сегодня. Готовить было лень. А в магазине ничего так и не приглянулось. Тем более, завтра долгожданный выходной. И можно расслабиться. 
Расстегнула синий пиджак оверсайз и оставила его поверх ключей. Сумка упала на пол, но я не обратила на это внимание. Подхватила бутылку и первым делом отправилась за штопором. Открыла и наполнила огромный бокал. Покатала по стенкам стекла и с удовольствием вдохнула ягодный букет. Закатила глаза и, прикрыв их, глотнула. Горячая жидкость обожгла гортань и расслабила сразу все мышцы. Прелесть просто. И никакой мужик не нужен. 
Но тут меня словно кто-то проклял. Раздался звонок. Я посмотрела на часы. Почти полночь. Обернулась, в поисках телефона. Видимо, остался в сумочке, что валялась прямо в пороге. 
Даже не буду гадать о том, кого принесло. Того, кто хотел расслабиться этим вечером, только не таким способом, как я. В отличие от своего любовника, я любила одиночество. И могла просто подолгу любоваться ночным городом, сидя в глубоком ротанговом кресле, с бокальчиком красного полусладкого, катая его по дну широкого бокала.
Скривилась на миг. Повела плечом в топике на тонких бретелях и поджала губы. Страсть Адама приятна местами. Но всему же должен быть предел. Я тоже не против снять стресс после тяжелого дня, только вот мужчина иногда совершенно не контролировал себя. Еще и его эти странности… напрягали изрядно.
Все же лучше разорвать наши отношения. Если вначале я думала, что спать с начальником криминальной полиции откровенно хреновая затея, которая непременно отразится на моей репутации, то спустя год просто забила на косые взгляды и смешки за спиной. Сначала все шептались, что скоро я подсижу Джо и того попросят уйти, но к удивлению многих через постель я ничего не добилась. А все также продолжала числиться помощницей толстого козла, делая всю работу за него. Разве что зарплату немного повысили. Похоже, я самая неудачливая любовница из всех возможных. Не смогла насосать на новую должность. Я бы честно сказать уже бы с радостью подсидела Джо через постель Адама, смирилась бы с этим пятном на своей репутации, ведь честными методами никак не выходит. Хотя все чаще задумываюсь о том, чтобы вообще уехать из столицы. Сколько у нас нормальных крупных городов? Достаточно. Так что начну работать заново, но хотя бы с перспективами карьерного роста. 
Еще один звонок заставил поторопиться. Так и соседей недолго разбудить. Я растерла рукой шею, но вернулась в коридор, снова отпивая вина. Распахнула дверь. На пороге стоял Адам. Холодный, недоступный зверь. Почему-то именно это приходило мне на ум при виде него. До меня у него в постели побывали многие, только со мной он затянул свои отношения. Не знаю. Зацепила, видимо. Только вот я четко поняла, что больше не хочу его. Пожалуй, пора завязывать…
— Адам. Сегодня был тяжелый день, — я качнула головой, намек был более чем прозрачным. Но я удостоилась лишь снисходительной улыбочки. Тонкие губы изогнулись, а лицо словно заострилось. Белая челка была откинута назад. Рукава закатаны и открывали вид на мощные руки, увитые венами. Татуировка на шее безумно шла ему. Сейчас он походил больше на бандита, чем на начальника полиции. В одной руке он крутил бутылку дорогого вина. Другой — непринужденно опирался на косяк двери. От усталости мне даже показалось, что тот хрустнул.
— Вижу, ты не спешишь меня впускать? — низко пророкотал он.
— Я просто устала. 
— Отдохнем вместе, — решительности ему было не занимать.
— Лучше порознь, Адам. — я тоже стояла на своем. Ведь после каждой ночи была, как после бульдозера. Хотя вроде и не неженка. Но сегодня я точно знала, что просто не выдержу его.
Еще одна усмешка искривила его губы. Злая. 
— Нет, милая. Ты не права. Как обычно, — я нахмурилась. Не понимая, к чему была последняя его фраза. Не ожидала, что он не позволит закрыть дверь. 
— Адам. 
— Лика, — опасно пророкотал он. Мурашки побежали по телу. — Не будешь же ты держать меня на пороге. Я не собираюсь никуда уходить.
Пришлось смириться с его присутствием. Но для себя я решила, что это в последний раз. А утром я донесу свое решение до него. 
— Правильное решение, девочка, — меня покоробили слова Адама. Не любила всего этого. Еще бы телочкой назвал. Да и старше он меня на каких-то пять лет. Я отвернулась от него, чтобы вернуться на кухню, но зря. 
Сзади ко мне прижалось мощное тело Адама. Он перехватил бокал и поставил его на комод. Со стуком и каким-то ожесточением. Я хотела развернуться, но тот мне не дал. Сделал шаг вперед, и мне пришлось как его марионетке сделать то же самое. Адам перехватил меня за живот, надавливая на него, и сделал еще пару шагов, толкая к стене. Прижал лицом. Не больно. Но я не была настроена на подобные повелительные игры. Хотела возмутиться, только мою челюсть тут же сжала его властная рука, другая легла на затылок, вцепилась клещом, а его дыхание опалило мое ухо.
— Эту ночь ты не забудешь никогда. Будешь орать мое имя. Стонать. Просить оттрахать тебя. 
— Прекрати, Адам. Я не люблю этих твоих игр.
— Зато я настр-р-р-роен поиграть. 
Холодок от его слов пронесся по телу. Почему-то сразу поверила. Я дернулась, но ту же почувствовала его руку, спускающуюся к пуговице брюк. Он рванул ее и приспустил мои брюки.
— Адам. Отвали. Зверь, — зашипела я. Но тут же подавилась словами, потому как он больно сжал промежность рукой, а после я тут же получила шлепок по лобку. 
— Да что с тобой! — я толкнула его бедрами прямо в пах. Тот дал слабину на миг. Я перевернулась в его руках-тисках. — Ты порвал мне брюки!
Я уперлась в его дико вздымающуюся грудь руками и толкнула со всей силы. По его обычно карим, а теперь просто черным глазам, уже было видно, что он мало, что осознает, и пока не получит разрядки не уйдет.
Но тот удивил меня. Сделал шаг назад и примирительно поднял руки. 
— У меня тоже был непростой день. Сорвался, Лик. С кем не бывает?
«Со мной идиот! Я же не хватаю тебя за яйца, когда Джо изгаляется надо мной!» — но я промолчала.
— Пойдем. Выпьем. Посидим просто, — Адам склонил голову к плечу. Еще одна странная привычка, которому ему шла. 
— Ладно. Только переоденусь.
Тот кивнул и пошел на кухню, подхватив мой бокал и свою бутылку с комода в коридоре. Я же выдохнув и, покачав головой, прошла в спальню. Вроде бы год уже вместе, а страсть никуда не ушла. Наоборот, я бы даже сбавила ее. Слишком той много между нами. Даже агрессии я бы сказала. 
Сбросила порченые штаны и топик. Надела халат и вернулась на кухню. Адам уже потягивал вино, развалившись за моей барной стойкой. Свет был приглушен. Я присела рядом на мягкий высокий стул и подхватила свой бокал. Когда терпкая жидкость коснулась горла, поняла, что это уже не мое вино. А то, что принес Адам. 
— Как тебе вино? — тот сделал глоток и развернулся ко мне. Расставил широко ноги, так что мои колени оказались в его захвате. Халат разъехался, обнажив бедро. 
— Слишком крепкое для меня.
— Это просто с непривычки. Но наутро будешь чувствовать себя отлично, не переживай. А твою бормотуху я вылил.
Я осмотрелась и, не найдя бутылку своего купленного вина, смирилась с тем, что как обычно тон вечера задает Адам. Сделала снова глоток. Приход не заставил себя долго ждать. Я посмотрела на любовника. Зрачки Адама дрогнули, а потом окрасили янтарем. Я подалась вперед, чтобы рассмотреть неведомое мне. Но чуть не завалилась на него. И как я могла после половины бокала так быстро опьянеть? 
— О-о-о, а кто-то уже готов, — рассмеялся Адам и поймал мой пустой бокал. Выровнял меня. Снова подлил вина, изображая ласкового любовника. Поднес бокал к губам, заставляя выпить все целиком, при этом я никак не могла оторвать заворожённого взгляда от его… нечеловеческих глаз. 
— Что за… ерунда? 
— Сейчас узнаешь, девочка, что такое страсть зверя. Подчинишься мне.

— Ты пугаешь меня, — еле ворочая языком, прошептала я.
— А ты не зли меня, радость моя.
— Я хочу тебя, — сама не поняла, как это сорвалось с моих губ. Но тугой комок желания спазмом сжал низ живота. Казалась, все внутри начало пульсировать и сокращаться. Я хотела получить член Адама внутрь. Это стало целью. Это стало смыслом жизни. 
— Значит, заслужи. На колени. 
— Ада-а-ам, — простонала я и облизнула каплю вина с губ. Мужчина проследил за моими движениями жадно. Но не сдвинулся. Наоборот, оскалился. Довольно. Расслабленно. 
— Сопротивляешься мне до сих пор, — хрипло рассмеялся, а у меня снова все сжалось в тугой комок желания. Я застонала, дотронулась до ноющей груди и сжала с силой, закатывая глаза. — Нет, нет. Сама ты не получишь удовлетворения, пока этого не захочу я. Так что на колени, Лика. И поработай ртом, как ты умеешь это делать.
Я недовольно скривила губы, не слушая Адама, и решила встать. Послать его. Добраться до комнаты и, наконец, самой себя удовлетворить, но тот разгадал мой маневр и перехватил за плечо, с силой впиваясь в нежную кожу. Прижался ко мне со спины, толкнулся бедрами вперед. Я ощутила твердость на своих мягких половинках. Адам перехватил свободной рукой мою талию, сжимая меня в тисках, прикусил мочку уха, рассылая рой мурашек по телу. Меня затрясло от возбуждения. Он добился того, что я сдалась. 
Снова почувствовала давление на плечо и влажный язык на ушной раковине, вырисовывающий узоры. Адам надавил настойчивее, я, не сопротивляясь, опустилась на колени. Тот обошел меня и медленно, словно издеваясь, расстегнул ремень. Вытянул его неспешно, пока я облизывалась, как течное животное, от вида огромного и властного самца. Наконец, Адам отбросил его. Я потянулась сама к его ширинке. Но эта сволочь отбросила мои руки. Начал медленно расстегивать пуговицы на рубашке, прожигая не менее голодным взглядом. 
— Быстрее, — прошипела от нетерпения я. 
— Хорошая выйдет из тебя… 
— Заткнись, Адам. Ты сегодня слишком медленный и разговорчивый, — я снова потянулась к его ширинке и, наконец, расстегнула молнию. Опустила руки на его ягодицы, заставляя придвинуться. Спустила брюки вместе с боксерами и сразу же засосала багровую головку его члена. Закатила глаза от удовольствия и втянула щеки, спустилась колечком губ еще ниже, ловя судорожное дыхание Адама и его рычание вперемежку со стонами. Медленно стала высвобождать его член из своего плена отстраняясь. Слюна потекла по кончику, я подхватила ее языком и снова втянула. 
Сильная рука легла на мой затылок, заставляя повторить. Я сбросила мешающий халат, оставаясь в белом прозрачном бюстгальтере. Вернула руки на накаченные бедра, впилась пальцами в них. Поймала орудие Адама ртом и уже не церемонясь сама насаживалась, как мне того хотелось. Я царапала его зубами, потому что сама себя не узнавала. Лизала, посасывала и кусала. Стонала от удовольствия, словно это Адам сейчас был у меня между ног и орудовал там языком. Мужчина согнулся над барной стойкой, удерживая вес своего тела одной рукой. Мне перестало хватать воздуха, я отстранилась. Сжала рукой до боли его член и начала водить вверх-вниз. Но мне не дали больше поиграть. Вздёрнули за плечи, разложили на барной стойке. Бокалы упали на пол и вдребезги разбились. 
Адам занес руку и опустил ее на ягодицу. Потом еще и еще раз. Я чуть не кончила только от этого, настолько была возбуждена. Как лишилась нижнего белья, смутно помнила, потому как почувствовала как мокрого пульсирующего лона, наконец, коснулась головка его члена. Он вошел без предупреждения, сразу задавая бешеный ритм. Я уже ловила звездочки перед глазами, сжалась как пружина, предчувствуя, что скоро взорвусь сверхновой, но… как бы тот ни вколачивался в меня, я никак не могла прийти к финалу.
Он закрыл мне рот, чтобы мои крики не были слышны. Удовольствие сменилось болезненным желанием. Все, что я помнила это как просила его кончить и никак не могла достичь конца. Дальше были только провалы. Мне казалось, что и не Адам со мной вовсе. Я не узнавала его сквозь призму одурманенного вином мозга. Он крутил меня, как куклу, оставляя красные следы на нежной коже. Мне было больно. Но я просила больше и больше. Выла от пустоты, что ощущала в себе и ничего не могла с собой поделать. А потом он укусил меня, вгрызся мне ключицу своими зубами и я, наконец, нашла освобождение. Забилась в его руках, чувствуя жесткий пол под животом. Осколки от бокалов впились в грудь. Бюстгальтер окрасился красным. Я застонала, приподнялась на подрагивающих локтях, но меня тут же подхватили под живот. Адам начал слизывать кровь с груди, раня еще сильнее. Я отталкивала его голову, но это было просто невозможно. Я добилась лишь того, что тот переместил меня на свои бедра, оперся о шкафчики кухни спиной и снова насадил на свое естество. Звонко ударил по ягодице, заставляя двигаться… 
Я уже не могла… ничего не хотела. Хотела только, чтобы тот убрался. Все это было слишком для меня. А потом все мое тело свело судорогой, и я закричала в широкую ладонь Адама, которой он накрыл мои губы. 
Я закатила глаза и стала заваливаться на бок. Адам уложил меня на холодную плитку пола и, глядя на меня, на то, как я заскребла пальцами по телу, просто встал и, подтянув свои штаны, усмехнулся. Я взвыла, но голос тут же осип. Я хотела попросить помощи, но было уже некого. Хлопок входной двери ударил по вмиг ставшим чувствительным ушам и я снова выгнулась. А потом, наконец, потеряла сознание.