Зверь в отражении. Часть 2

Гаррет и его близкие оказались по разные стороны баррикад. Старые законы сожрало магическое пламя и теперь ничего не будет так, как прежде. Лидеры Братства достигли своей цели. Но получили ли они то, чего так рьяно желали? Всё это теперь не имеет значения. Из ловушки между мирами вырвался тот, о чьём существовании заклинатели даже не подозревали. Кто он? Друг или враг? Неизвестно. Только одно ясно совершенно точно, он тот с кого все началось.
* Аудиоверсия триллогии в озвучке Дмитрия Кузнецова есть на Литрес и ЯндекМузыке
** Обложки и иллюстрации в тексте Елизаветы Метлиновой

Моим Музам, незаменимым помощницам и подругам — Марине Кузиной и Ксении Литягиной.
Спасибо за ваш труд и поддержку.

С небес не упадут лучи

На город тот в его ночи.

Но снизу медленно струится

Глубинный свет из мёртвых вод —

Эдгар Аллан По «Город среди моря»

Глава I Фенрир

— 1 —

Два месяца спустя.

Декабрь, 2010 год. Россия. Москва.

Кровавое пятно медленно расползалось по снежному покрывалу. В остекленевших глазах молодой женщины читался ужас, а на губах застыл немой крик. Разметавшиеся волосы припорошил снег, как и разорванную одежду.

Морозный воздух, пропитанный вязким запахом крови, будоражил и приводил в экстаз. Фенрир широко ухмыльнулся, поднял с земли бутылку с недопитым виски и устремился прочь от места преступления.

Утром в новостях сообщат о жестоком убийстве, пятом за минувшие два месяца. Только Проклятого это мало заботило. Ему не верилось, что он вновь дышит воздухом, щурится от яркого света и слышит настоящие людские голоса. Энгар больше не был его тюрьмой, но мысли вновь и вновь возвращались в место, окутанное вечными сумерками. Туда, где он забирался под своды пещер, желая отдохнуть, где размышлял о прошлом и где каждый новый день не отличался от предыдущего.

Ему удалось вырваться, пусть благодарить за это пришлось сумасшедшего фанатика. Лихорадочный блеск во взгляде, трясущиеся руки: таким он увидел ЛиамаРималли, когда пришёл в себя. Заклинатель упал на колени и принялся клясться в верности ему и Кхалессе. Желание сломать хребет жалкому созданию подавила связующая магия. Смерть мага разрушила бы заклятие, вернувшее его из чистилища. Сукин сын всё продумал.

Из памяти МаккивераФенрир почерпнул много полезного об этом человеке. Манипулятор, лжец и безумец. Как и все остальные лидеры Братства. Они свято верили в своё предназначение и долг перед предками, желавшими вернуть свою Госпожу. Но в их помыслы забралась алчность, истинное наследие оказалось утрачено. Возможно, их просто заставили забыть. Историю, как известно, пишут победители.

Немногочисленные прохожие оглядывались ему вслед. Фенрир с удовольствием отмечал внимание юных девушек. Их томные взгляды, улыбки. Они сами шли в логово волка.

Переливы огней освещали ночные улицы. Его завораживал изменившийся за тысячи лет мир и в тоже время раздражал. Он путался в своих ощущениях: если бы не Маккивер, то понадобилось бы куда больше времени, чтобы осознать увиденное. Дикарь из далекого прошлого, вот кем он являлся по сути.

Второй шанс на жизнь выпадает не каждому, как и возможность измениться. Он не собирался отказываться то того, что однажды потерял. Напротив, готов был бороться. Снова. Ему нравилось это тело. Сильное, выносливое. Только к внешнему виду пришлось привыкать. Светлые волосы и бледная кожа. Фенрир помнил себя другим. Темноволосым, загорелым. Он был куда сильнее, был един с внутренним Зверем. Гаррет же, отгораживался от второй ипостаси. Строил стену, глушил чувства, цеплялся за воспоминания и людей — несмотря на то, что их жизни скоротечны.

За спиной раздался скрип тормозов. На губах Фенрира отразилась усмешка, он резко развернулся.

Громкий гудок, визг шин, брань, звон стекла, скрежет металла. Авто вписалось в припаркованную у обочины машину, в нескольких шагах от Проклятого. Мужчина выбрался наружу, громко вспоминая всех святых вперемешку с ярыми приспешниками дьявола и рассматривая помятое крыло автомобиля.

— Ты что, ненормальный?! Жить надоело? Какого чер...

Слова перешли в хрип, Фенрир молниеносно сжал горло несчастного. Наслаждаясь страхом, бешеным выбросом адреналина, прижал его к машине, равнодушно наблюдая за жалкими попытками освободиться. Зверь ликовал и предвкушал. Ему было мало пролитой крови.

Человек трепыхался, бился выброшенной на лёд рыбой.

— Ты же не хочешь, чтобы пострадал кто-то еще?

Фенрир посмотрел по сторонам и замер. Боковым зрением заметил на переднем сиденье стопку бумаг и газет. Заголовок верхней из них гласил:

«Человечество на пороге величайшего открытия».

В свете приборной панели, на чёрно-белых снимках он узнал знакомые очертания берегов и скалистых вершин.

Смертному повезло. Он отпустил мужчину и, чтобы не мешался, приложил головой к открытой двери. Бедолага навзничь упал в снег. Допив остатки виски, Проклятый бросил бутылку под ноги и потянулся за газетой.Внимательно прочитал статью несколько раз.

— Самой Мааре было угодно свести наши пути, — обратился он к горе-водителю и, свернув газету, убрал во внутренний карман куртки.

* * *

Кхалесса предпочла укрепленному и укрытому магией имению пентхаус с видом на город. Сын Владимира, Стефан, с радостью услужливого пса предоставил ей свои апартаменты в одном из небоскребов. При мыслях о наследнике Стрикса в воспоминаниях Гаррета всплыли занимательные эпизоды. Маккивер рьяно желал свернуть заклинателю шею. Размышляя об этом и улыбаясь, Фенрир переступил порог квартиры.

В комнатах царили полумрак и тишина. Он прошел в гостиную, снял куртку и устало опустился на диван. Ночная прогулка пошла на пользу, успокоила Зверя и заглушила того, с кем приходилось делить сознание. Фенрир закрыл глаза, но расслабиться не получилось. Послышались тихие шаги.

Кхалесса подошла и села к нему на колени. Обняла, прикоснулась губами к уху.

— Ты снова оставил меня одну, — в её голосе звучали нотки обиды.

Проклятый открыл глаза и внимательно посмотрел в лицо подопечной. Ещё недавно их разделяла вечность и бескрайняя пустота Энгара, дарующая каждому личный ад. Но он больше не желал думать об этом. Отныне они вместе.

Фенрир повел пальцами по её щеке, спускаясь к шее и ниже, к груди. Кхалесса запрокинула голову и закусила губу, её дыхание сбилось. Их связывали особые чары, не похожие ни на что. Чувства Истинной являлись для него открытой книгой.

Поцелуи обжигали кожу. Кхалесса послушно выгибалась ему навстречу, прижималась всё теснее. Он провел языком по её губам. Тонкая ткань платья жалобно затрещала под натиском его рук.

Страшная боль сдавила голову стальным обручем. Фенрир взвыл, как угодивший в капкан зверь и, вырвавшись из объятий подопечной, сжал виски в попытке унять нестерпимую муку. Ментальное сопротивление длилось недолго, но ему показалось, что прошло намного больше. В последнее время это случалось все чаще. Поначалу Гаррет не подавал признаков присутствия, но несколько недель назад он впервые попытался дать ему отпор.

— Я могу избавить тебя от него, — тяжело дыша от возбуждения, Кхалесса опустилась рядом.

— Нет!

Фенрир резко поднялся и, шатаясь, побрел к столу.

— Но почему?

— Потому, что это моя битва, женщина!

Он взял кувшин, плеснул в стакан воды и смочил горло. В голове продолжала пульсировать тупая боль.

— Он воин и будет бороться до конца. Я уважаю его.

— Будь осторожен, — заклинательница откинула назад волосы. — Это может стоить тебе жизни.

Повисло долгое молчание. Фенрир ещё чувствовал болезненные отголоски. Он постарался выровнять дыхание, после чего произнес:

— На его месте я бы тоже боролся. За себя, близких... — Проклятый выдержал паузу. — ...свою любовь. Знаешь, мы с ним похожи.

Он отставил стакан и потер затылок.

Гаррет прожил очень долго. Этот мир менялся на его глазах. Копаясь в воспоминаниях, мыслях, Фенрир видел, что довелось испытать Маккиверу. Переживания, поступки, ошибки — всё это он пропускал через себя и даже не заметил, как проникся уважением.

Вечность — это пытка, выдержать которую могут далеко не все. Маккивер выдержал. По-своему. Не сдаваясь и не желая потакать существу живущему внутри.

Он бы не справился. Уступая Зверю, вряд ли сохранил бы рассудок. В памяти всплыло лицо мертвой девушки: такое же белое, как снег, ставший для неё погребальным саваном.

— К слову о борьбе. — Фенрирвернулся к дивану, где оставил куртку, вытащил свернутую газету и бросил её на стол. — Полюбуйся.

Кхалесса потянулась к газете. Нахмурившись, разглядывала фото и пыталась прочесть статью на русском. Но когда осознала, в смятении посмотрела на него.

— Они называют их островами Авроры, — невесело ухмыльнулся Проклятый.

— Сансара... — прошептала она, рассматривая спутниковые снимки.

— Поднялась на поверхность в день твоего воскрешения.

Истинная поджала губы:

— Здесь написано, что они нашли развалины.

— Не думаю, что они найдут и его.

— Надо в этом убедиться!

Кхалесса отложила газету и принялась мерить шагами комнату.

— Нам не стоило ждать, нужно было закончить начатое. Я поверила, что спустя столько лет он сгинул в бескрайних пустынях Энгара.

— Эй, — он притянул её к себе, обхватил ладонями лицо. — Все в порядке. Мы пока ничего не знаем.

— Нет! — она скинула его руки, — Нет, Фенрир! Тогда мы тоже поверили, что избавились от него, что всё в порядке. И что с нами стало?

Кхалесса скрылась в соседней комнате и вернулась со стопкой книг. В последние дни она только и делала, что читала.

— Даже находясь в чистилище, он манипулировал ими!

Знаний Маккивера хватало, чтобы составить общую картину. Заклинатели считали их врагами, и это забавляло. Нет, он не отрекался от собственных грехов, но до настоящего чудовища ему далеко.

— А Лиам и остальные? — продолжала заклинательница. — Им нужна лишь власть и сила!

— Они наивно верят, что ты прокляла их.

— Это все он! Нужно отправиться на Сансару. Пока не увижу его бездыханное тело, не успокоюсь. После мы покончим с этим раз и навсегда!

— Нам известно лишь о чётырех из десяти постаментов. Найти остальные теперь не так просто.

Он сомневался, что их заклятый враг мог вернуться к жизни. Поднявшийся из пучины остров — не повод для паники. Но Кхалесса переживала, и все её опасения передались ему. Заклинатели играли с огнём и дважды нарушили границы Энгара. Кто знает, как повела себя непредсказуемая магия?

— Эта девушка. Марилли! Я хочу её видеть! Приведи её ко мне как можно скорее.

При упоминании дочери Лиама внутри что-то шевельнулось, снова застучало в висках. Фенрир напрягся, готовясь к очередному приступу.

— Если Демиургу повезло выбраться, — терпеливо произнесла Кхалесса, — то он придет за ней.

Мощный всплеск магической силы, пришедший со стороны ночного города, окатил их ледяной волной. Заклинательница бросилась к окну и рывком отдернула шторы. Он последовал за ней.

На востоке занимался рассвет. Город медленно пробуждался, но не всем дано было увидеть то, что открылось им. Высокий шпиль старого имения Стриксов охватывал серебряный столп света.

Защита обители Лиама пала.

— Девушка! Быстро за ней!

Глава II Союзники

— 2 —

Очередной вечер Мари и Катерина коротали вместе. Принцесса сидела на кровати и без интереса листала книгу. Опасность миновала: на её щеках появился здоровый румянец, в глазах живой огонёк.

Дни и ночи напролет, Марилли проводила возле постели кузины, молясь Господу, чтобы он помог ей. Заклинатели не признавали религии и веры, но она не знала, у кого ещё просить помощи. Разве что у того, кто обещал поддержать. Но прошло два месяца, а он так и не объявился. Каждое утро Мари ждала, что сегодня что-то изменится. Демиург занимал её мысли. Она согласилась помочь ему и сделала что могла.

За окном кружился снег. Марилли наблюдала, как кипит жизнь по ту сторону стекла и иллюзорного купола. Дети играли в снежки, лепили снеговиков. Наблюдая за ними, она на время отвлекалась от тяжелых размышлений и воспоминаний.

Рука под браслетом постоянно чесалась. Лиам не собирался избавлять её от украшения. После ритуала, пока она не пришла в себя, он вновь заковал её и запер. Несколько раз Рималли наведывался с визитом, приносил ужин и твердил, что теперь заклинателей ждёт грандиозное будущее. Мари почти не слушала его. Она всей душой ненавидела этого человека и не желала находиться с ним в одной комнате.

Стоило отдать Лиаму должное, обещание он сдержал. Более того, даже разрешил навещать Катерину. Естественно, под присмотром охранников. Их держали в самом отдаленном крыле имения, куда почти никто не заглядывал.

— О чём думаешь?

Мари рассеянно взглянула на сестру.

— Да так, ни о чём. Как ты себя чувствуешь?

Принцесса недовольно нахмурилась.

— Я в порядке. Во всяком случае, хуже уже не станет, — Катерина с раздражением захлопнула книгу. — Это все равно, что ослепнуть. Мир остался прежним, но краски, которые были вокруг, будто растворились. Я не чувствую ни энергии, ни силы, только пустоту...

Марилли не знала, что ответить. Она никогда не воспринимала магию, как другие. Она вообще не замечала и не ощущала её. Представить, о чём говорила кузина, ей было сложно.

— Так о чём ты думаешь? — спустя время опять спросила Кэт. — Я давно наблюдаю за тобой. Поговори со мной, может я и больна, но точно не страдаю слабоумием.

Пока она пыталась подобрать слова, решая с чего лучше начать, Рималли пришла на помощь:

— Это касается Гаррета?

Мари вздрогнула и до боли прикусила губу.

— Отчасти... — смысла увиливать она не видела. — Это касается нас всех. Я кое-что сделала, и либо ничего не вышло, либо он обманул меня.

— Что ты сделала? О ком ты говоришь?

— Его имя Демиург, — Мари вздохнула, разглядывая узор на покрывале. — Странное имя, наверное, и не настоящее вовсе. Он проник в моё сознание и показал удивительное место. Энгар, кажется. Обещал помочь, если я освобожу его в тот же миг, что и Кхалессу.

— Энгар, — Кэт выглядела ошеломленной. — Невероятно!

Марилли передернула плечами, прогоняя воспоминания о морском береге, усыпанном костями.

— Что ты знаешь об этом месте?

— Лишь легенды, да сказки. Энгар — последние пристанище тех, кто проклят, — она задумчиво теребила корешок книги. — Люди верят, что после смерти душа может оказаться между двух миров. И не увидит она ни райского блаженства, ни адских мук.

— А Демиург?Тебе знакомо это имя?

Принцесса покачала головой.

— Нет, — она смяла одеяло и добавила. — Пожалуй, Многоликая, могла бы сказать больше. Интересно, где она сейчас?

Мари уже не раз слышала о Многоликой — загадочной женщине, которая, как оказалось, сыграла не последнюю роль в её судьбе.

— Может, все это было просто сном, — вздохнула Марилли, пожимая плечами. — И не было никакого Демиурга, и обещаний свободы.

Но она видела Катерину, на этой самой кровати, и Демиург рассказал ей, что произошло. Она так же видела Гаррета.

Болезненный спазм сдавил грудь. Фантомные пальцы сжали шею мертвой хваткой. Подсознание будто насмехалось над ней. Мари старалась меньше думать о Гаррете, понимая, что ни к чему хорошему это не приведет. Последний раз она видела его на ритуале. Но он обратил на неё не больше внимания, чем на букашку под ногами. Он смотрел только на Кхалессу. Смотрел так, словно она была для него всем миром. Мари знала, что этот человек — не Гаррет, но легче от этого не становилось.

Она плохо помнила, как прошел ритуал. Воспоминания окутывал странный сизый туман. Поначалу ничего не происходило, но письмена на скрижали обрели смысл, сложились в единую формулу и стали до смешного простыми,такими понятными. Символы, закорючки и значки выстраивались в ряд и светились. За спиной раздавались удивленные восклицания и нетерпеливое перешептывание. Магия подчинялась её желаниям, и чтобы защитить друзей, она должна была вернуть Кхалессу в мир живых. Мари зацепилась за это, как за соломинку, не забывая о данном Демиургу обещании.

Представляя его лицо — идеальное, будто вылепленное из белой глины античным художником, прокручивая в памяти слова, что нужно поверить в свои силы, она просто позволила магии пройти сквозь себя. Даже природе пришлось не по нраву то, что происходило в застенках обители Стриксов. Ливень и шквалистый ветер, гнул деревья и обрывал провода. Ненастье бушевало после ещё несколько дней.

Когда Кхалесса распахнула глаза, Мари потеряла сознание. Очнулась она в своей комнате и с браслетом на руке. Принимать на веру слова Лиама было величайшей глупостью.

Кэт накрыла её ладонь своей.

— Мы что-нибудь придумаем, слышишь? Я не собираюсь сидеть здесь всю оставшуюся жизнь. Мы выберемся, обязательно. И вернём Гаррета. Обещаю!

Какое-то время они провели в тишине, думая каждая о своём. Принцесса потянулась и зевнула. Несмотря на все разговоры о хорошем самочувствии, она быстро уставала и много спала.

— Уже поздно, отдыхай, — Марилли поцеловала сестру в лоб, пожелала доброй ночи и направилась к себе.

За дверью ждали охранники. Даже не взглянув в их сторону, она направилась к себе и едва не врезалась в возникшего на пути мужчину.

— Куда спешишь, Красавица? — Стрикс растянул губы в улыбке, и Марилли ощутила сильный запах алкоголя.

Она вырвалась и попыталась обойти его, но заклинатель преградил путь. Сзади подошли стражи.

— Пошли прочь! — рявкнул Стрикс. — Я сам провожу миледи.

Повторять дважды не пришлось. Мужчины поспешили убраться, хотя Мари впервые за все время пожелала, чтобы они остались. Стефан хищно оскалился и шагнул навстречу. Она попятилась и наткнулась на стену. Нависнув над ней, заклинатель провел рукой по её волосам, наматывая длинные пряди на пальцы.

— У Маккивера неплохой вкус.

Марилли озиралась, но поблизости никого не было.

— Убери руки! — голос надломился.

— Мне нравятся такие куклы, с характером, — он наклонился ближе. — За тобой пришлось изрядно побегать, но вы проиграли. Твой ненаглядный вряд ли справится с Фенриром. Надеюсь, он уже сдох! Давно пора!

Мари замахнулась, но маг перехватил её запястья, сильнее прижал к стене.

— Что дальше? Будешь вечной затворницей? Отцу ты больше не нужна, и отпускать тебя он не намерен.

Стефан продолжал удерживать её. Страх сводил с ума. Сердце билось где-то в горле, казалось, оно вот-вот остановится. Кровь стучала в висках.

— У меня есть предложение.

Она всхлипнула, когда он коснулся губами шеи.

— Мы можем немного развлечься. После я похлопочу, и может, тебе позволят выходить. Будешь моей игрушкой, на большее ты не сгодишься.

Глухой удар вышел неожиданным. Тот, кто подкрался сзади, не церемонился. Закатив глаза, Стрикс покачнулся и повалился на Мари. Она успела вовремя оттолкнуть его, и он словно мешок картошки, упал на пол.

— Все же стоило его пристрелить.

Её колотило и она не сразу узнала спасителя. Чёрный свитер, брюки и высокие ботинки на шнуровке. Короткие волосы топорщились мокрым ежиком, в глазах застыло презрение. Он пнул заклинателя носком ботинка и перекинул арбалет через плечо.

— Алекс! — Мари бросилась его обнимать и едва не разрыдалась. От него пахло улицей и морозом.

— Тише, — он погладил её по голове. — Все хорошо.

Марилли отстранилась, смущенно опустила взгляд.

— Как же я рада тебя видеть!

Она боялась даже представить, что могло произойти, не появись он вовремя.

— Я тоже рад, но мы должны торопиться.

Без лишних слов инквизитор устремился прямо по коридору, и Мари засеменила следом.

— Как ты здесь оказался?

— Кое-кто помог. Неожиданный союзник.

— Союзник?

— Он сказал, что ты знаешь, и будешь ждать.

— Он? — она сразу поняла, кто этот он и остановилась как вкопанная. — Ты видел его?

Чувство радости, сменилось непонятной тревогой.

— Даже беседовал, — Алекс потянул её за собой. — Скользкий тип, но выбора у меня не было. Из-за меня вы оказались здесь.

— Ты не виноват, Алекс! Ты верил отцу.

— Кэт считает так же?

— Она все поймёт, — улыбнулась Марилли.

— Тихо!

Алекс заставил её вжаться в стену и выглянул из-за угла. Двое охранников играли в карты у дверей в комнаты Катерины.

— Жди здесь, — бросил инквизитор.

И ринулся вперёд. Один из стражей вскочил, но арбалетный болт вошел ему в бедро, повалил на пол. Второй охранник бросился на инквизитора, но юноша ушёл в сторону, сделал подножку и обрушил приклад ему на голову. Раненый, ругаясь, пытался встать. Александр добил его ударом в челюсть и тот потерял сознание.

Мари восхищенно выдохнула и подошла ближе.

— Где ты такому научился?

— Инквизиторов учат драться, едва они начинают ходить.

Дверь открылась, молодой человек перевел дыхание и повернулся. На пороге стояла Катерина, кутаясь в махровый халат. Даже не взглянув на охранников, она подскочила к Алексу и залепила ему пощечину. Парень отшатнулся, а Кэт выхватила у него оружие.

— Пусть у меня больше нет силы, но наподдать тебе как следует я смогу!

Рималли ловко натянула тетиву и направила арбалет на инквизитора.

— Кэт остановись! Что ты делаешь? — Мари встала между ними, и стремя оружия уперлось в грудь.

— Из-за него мы все попали под удар! Меня схватили, а Гаррет угодил в ловушку.

— Он не виноват.

Принцесса едва не задохнулась, только ответить не успела.

— Детки, вы не могли найти более подходящее время и место для своих разборок?

Повернувшись, Мари увидела Мадлен. Леди уверенно шла в их сторону, а следом за ней — высокий мужчина.

— Почему так долго, Мадлен? — растирая щёку, нетерпеливо поинтересовался Алекс и налету поймал брошенный заклинательницей холщовый мешочек, в котором что-то звякнуло.

— Я как раз вовремя, Сладкий, — она осмотрела место расправы над охранниками и ухмыльнулась. — Пока всё тихо, но лучше поспешить. Заклятие доставит вас, куда договаривались. Нужно покинуть поместье, здесь оно не сработает.

Александр развязал тесёмки и достал флакон. Под прозрачным стеклом клубился серый туман.

— Всего три, — он удивленно посмотрел на леди Хастис. — Ты не с нами?

— Мне лучше остаться. Адам проводит вас.

— Можете на меня положиться, принцесса, — страж вышёл вперед и склонился в почтительном поклоне.

Катерина неуверенно кивнула.

— Мариус! Он тоже здесь, в плену. Мы должны ему помочь.

— Его держат в подвалах, — покачал головой Алекс. — Нам туда не попасть.

— Я постараюсь что-нибудь сделать, — заверила Мадлен. — Сейчас вы должны уходить, другого шанса не представится.

Адам пошел вперед, Кэт с Александром поспешили за ним.

— Марилли, — Леди вытащила из-за пояса изогнутый кинжал и протянула ей. — Возьми, тебе он нужнее.

Мари неуверенно приняла из её рук фамильный атаме и благодарно кивнула.

Этот клинок отличался от двух предыдущих: сапфировая рукоятка сияла, в гранях обработанного камня пульсировала энергия. По лезвию змейкой вилась искусная резьба — надпись на неизвестном языке.

— Он прекрасен, — Мари изумленно разглядывая кинжал.

— Каждый атаме уникален. Надеюсь, ты знаешь, что делать.

— Да, спасибо!

— Если Гаррета ещё можно спасти, сделай для этого всё возможное, — заклинательница неожиданно тепло улыбнулась. — И передай ему привет от меня.

Мари не успела ответить, только вскрикнуть. Мадлен конвульсивно вздохнула и с хрипом втянула воздух. Синие глаза широко распахнулись, из уголка рта потекла струйка крови.

— Я знал, что тебе нельзя доверять! — сквозь зубы процедил Стефан. — Ты всегда была подстилкой Маккивера.

Стрикс явно протрезвел. Из пробитого виска, сочилась кровь и стекала по лицу прямо на воротник белоснежной сорочки. Он провернул кинжал, и последняя искра в ясных глазах леди Хастис померкла, их затянула поволока смерти. Стефан с пренебрежением оттолкнул женщину от себя, и бездыханное тело рухнуло на пол.

— Твоя очередь, — сжимая окровавленный нож, маг двинулся к Мари.

Она не могла даже пошевелиться и не сводила глаз с Мадлен.

Отчаянный вой разрушил царившую тишину.

— Мари!

Оклик Катерины привёл в чувства. Мари бросилась бежать. Взявшийся из ниоткуда черный волкодав прыгнул на заклинателя. За спиной раздавалось рычание, клацанье зубов и крики, перерастающие в протяжные вопли. Она не оборачивалась.

Имение было настоящим лабиринтом, но Алекс прекрасно ориентировался. Покинув северное крыло, они выбежали на лестницу. Огромные пролеты, мраморные ступени, поскользнувшись на которых можно переломать все кости. Догнав друзей, Мари облокотилась на перила, чтобы отдышаться. Кэт стояла на несколько ступеней ниже. В её глазах блестели слёзы.

Внезапно пол под их ногами содрогнулся. Магия, напоминая электрические разряды, прошла по стенам сверху вниз, сверкая и искрясь.

— Они усилили защиту, — Александр выругался сквозь зубы. — Скорее!

Позади оставался пролёт за пролетом. Тяжелые шаги преследователей стучали в унисон с бешено колотящимся сердцем. Им нужно покинуть поместье! До нижнего этажа оставалось всего ничего, когда послышались голоса и топот. Путь вниз оказался отрезан, пришлось свернуть в один из коридоров, который закончился тупиком. Возвращаться назад нельзя: они угодили в ловушку. За спиной окно, справа — дверь. Алекс выбил её с одного удара, за ней скрываласьглухая пыльная каморка забитая швабрами и инструментами.

— Нам не выбраться.

Катерина внимательно осмотрелась.

— Стены хранят энергию, — принцессу словно осенило. — Имению не одно столетие, здесь всё пропитано магией. Атаме способен поглощать силу, а в твоих руках, — она посмотрела на Мари, — он сможет разрушить и защитное заклятие.

— Но на мне браслет, — отчаяние звенело в голосе резкими нотами.

Алекс молча передал арбалет Катерине и скрылся в каморке. Что-то загремело, попадали швабры. Мари и Кэт в недоумении наблюдали за молодым человеком, когда тот, победно улыбаясь, вернулся обратно.

— Что это? — удивленно воскликнула Марилли.

— Ножницы по металлу, — инквизитор нетерпеливо перехватил её недоверчивый взгляд. — У тебя есть идеи получше?

Вздохнув, она сдалась.

— Только руку ей не отрежь, — недовольно проворчала Кэт.

Алекс поддел острым лезвием браслет, и металл поддался на удивление легко. Мари была готова расцеловать инквизитора за находчивость. Ведь Лиам говорил, что в ловушке нет магии!

— Если защита падёт, мы сможем переместиться прямо отсюда, — Алекс отдал им по склянке.

— Но ведь Мадлен... — неуверенно пробормотала Мари.

— Артефакты не утрачивают свою силу так быстро, — покачала головой Катерина. Неестественно бледная, принцесса едва держалась на ногах: погоня отняла у неё много сил.

— Действуй! — Рималли уверенно кивнула. — Сработает в любом месте.

Повернувшись к стене, Марилли стиснула рукоятку кинжала, и замерла. Свечение охватило руки, отразилось на гранях сапфира и засияло намного ярче. Колючие мурашки пробежали по всему телу, магический ветер взметнул волосы и наполнил легкие. Мари ощутила невероятный прилив сил, словно открылось второе дыхание.

— Давай!

Она едва расслышала Катерину — уши заложило ватными валиками, и с силой ударила кинжалом в стену. Атаме, не встретив преграды, вошел легко, как столовый нож в праздничное желе.

— Сработало!

Разделить эту радость они не успели. Берсерк выскочил как черт из табакерки. Алекс не растерялся: он оттолкнул принцессу, вскинул арбалет и выстрелил в тот миг, когда волк прыгнул. Болт пробил ему шею, монстр взвыл и рухнул на мраморные плиты. Наружу вырвались булькающие звуки, из раны хлестала кровь.

Мари отвернулась, не в силах смотреть на мучения зверя. Второй выстрел пришелся ему промеж глаз: берсеркер дернулся и затих.

Алекс сжал в руке артефакт с заклятием.

— Нет, — Кэт схватила его за рукав. — Рано.

Стены имения содрогались. Магическое стекло полностью растаяло, серые зубы каменной кладки испещрила паутина трещин, индиговое свечение переходило в серебряное, поднималось выше и исчезало под потолком.

Шаги и голоса приближались.

— Сейчас!

Катерина бросила склянку на пол, и Алекс последовал её примеру. Пространство пошло рябью, серый дым, клубясь и сверкая, мгновенно заволок узкий закуток коридора. Как только друзья исчезли, Мари увидела четверых стражей: ошарашенные и оглушенные хлопком они замерли, но заметив беглянку, без промедления кинулись вперед.

Тонкое стекло сосуда лопнуло, осколки иглами впились в ладонь, онемение расплавленным свинцом разлилось по венам. Мари не могла даже пошевелиться, её подхватило невидимое течение. Никакие американские горки с этим не сравнятся: грудь буквально разрывало на части. Зажмурившись, Мари представляла, что её затягивает в водоворот куда-то на дно... пустоты. Но все прекратилось так же резко, как и началось. Удар с высоты едва не вышиб дух, желудок совершил головокружительный кульбит, и Мари без сил растянулась на полу.

Её обхватили за плечи, поставили на ноги. Она зажмурилась, а когда снова открыла глаза, увидела знакомое лицо.

— Здравствуй, Марилли. — Демиург дружелюбно улыбался. — Я же говорил, что помогаю союзникам.

Глава III Выбор

— 3 —

— Знаешь, что отличает настоящего заклинателя от жалкого подобия вроде тебя?

Кхалесса поднялась, медленно приблизилась к магу. Стефан Стрикс сидел в стороне от остальных, опустив голову и вперив взгляд в пол. Она схватила его за подбородок, заставляя посмотреть на себя и, наклонившись, прошептала:

— Честь и достоинство.

Брови мага сошлись на переносице. Он только сжал челюсть, а на щеках заходили желваки.

Стрикс выглядел так, словно минувшей ночью ничего не случилось. Фенриробнаружил его одним из первых: маг сидел в коридоре, прислонившись к стене, чуть живой, весь в крови. Рваные раны от волчьих клыков выглядели удручающе. Мёртвая заклинательница и её страж находились там же. Когда Проклятый всё понял, то едва не захлебнулся от гнева. Фенрир шагнул к Стриксу с твёердым намерением оставить в полумраке коридора третий труп, но подоспели остальные, и он очнулся.

Осознание, что это не его эмоции, не его злость, пришло намного позже. Расплатой стала головная боль: резкая, как удар кузнечного молота. Собрав волю в кулак, он перетерпел очередной приступ. В этот раз мучения длились недолго, никто ничего не заметил, куда больше всех беспокоил побег пленников и умирающий Стефан. Ему повезло: Владимир успел вовремя, магия отца вернула его в мир живых.

— Ты убил женщину. Заклинательницу, превосходящую тебя по силе. Убил подло и бесчестно!

Резко выпрямившись, Кхалесса вернулась на место, её следующие слова прозвучали как приговор:

— Я не желаю больше видеть тебя за этим столом. Никогда! Убирайся!

Собравшиеся заметно напряглись, заёрзали, обеспокоенно переглянулись. Стефан ошеломленно уставился на Истинную.

— Позвольте, Госпожа, — Владимир, опираясь о стол, неуклюже встал, — …он мой сын.

— Желаешь отправиться следом за ним?

Повисло молчание. Взгляд, которым его наградила Кхалесса, буквально пригвоздил к месту. Стрикс замотал головой, щеки затряслись, как у бульдога, и он опустился на стул.

Они боялись. Каждый из собравшихся боялся и трепетал. Жалкое зрелище! Фенрир не помнил, чтобы те, кто обладали силой, испытывали нечто подобное. На их стороне всегда была власть и непоколебимая вера в магию. Он же видел сборище жалких неудачников и трусов, возомнивших себя выше людей. Их страх омерзителен и противен.

Благодаря Маккиверу он знал о них всё. Равнодушным взглядом скользил по лицам, таким знакомым и в тоже время совершенно чужим. Склонив голову, задержал внимание на Рофтоне, ухмыльнулся. У Гаррета имелся целый список тех, кого он собирался отправить к праотцам. Рагнар мог иметь всё что только пожелает: власть, уважение, но предпочёл путь разрушения и роль услужливого прихвостня, выполнившего грязную работу и ушедшего в тень. Они все выбрали этот путь. Воистину, история повторяется.

Были и те, кто оказался в Братстве сравнительно недавно. После смерти старшего Рималли, они перешли на сторону Лиама. Вряд ли у них был выбор: испокон веков семьи привыкли стоять за теми, кто сильней, чей авторитет неоспорим. За несколько столетий нерушимого мира новые поколения магов утратили бдительность, позабыли свою историю. Всё это позволяло Братству долго копить силы, находясь в стороне, и когда они решили выйти на свет, привычный мир потерпел крах. Законы и устои теневого общества оказались замками на песке. Семьи присягнули сильнейшим, не желая проливать кровь. Они не привыкли бороться.

— Это несправедливо! Я убил предательницу! Она помогла Редмонду проникнуть в резиденцию и освободить пленников! — вспылил Стефан.

Фенрир ждал, когда он сорвется, и довольно улыбнулся. Прошел через зал и встал рядом с изгнанником.

— Тебе стоит поблагодарить Госпожу за то, что она сохранила твою никчемную жизнь.

— Ты... — Стефан обратил колючий, полный злобы взор на ликана. Кого он ненавидел больше: Гаррета или самого Фенрира, непонятно. — Благодаря Братству ты жив, как и ты...

Стрикса буквально разрывало от гнева, с не меньшей ненавистью он уставился на Кхалессу.

— Мы вернули тебя! И что мы имеем? Где то, что принадлежит нам по праву?! Ты не сделала ничего, чтобы восстановить нашу магию!

Когда маг шагнул к Древней, Фенрир схватил его за плечо и тут же подоспели стражники.

— Его атаме.

Один из стражей ловко избавил заклинателя от кинжала, что висел на поясе в ножнах, и передал его Кхалессе. Едва она прикоснулась к клинку, сталь вспыхнула, индиговые узоры расползались по лезвию морозным дыханием и почти сразу растаяли. Фенрир вздрогнул, через связь ощущая мощь магического оружия. Он слишком хорошо помнил ту боль, что оно способно причинить.

Они украдкой переглянулись.

«— Мы должны собрать все. Но никто не должен знать об этом», — её мягкий голос раздался у Фенрира в голове.

«— Это будет непросто».

Ему было прекрасно известно, что атаме имеется у Рималли, Рофтона и Блеквуда. Был ли волшебный ножичек у Виктора, он не знал: малец Миара Колхида, всё это время дрожащий как осиновый лист, вряд ли держал в своих руках что-то тяжелее столовых приборов. Миар исчез после смерти короля, а его сын поспешил на поклон к Лиаму. Мадлен мертва, а её атаме помог удрать пленникам, остальные и близко не относились к знати, но с гордостью носили свои громкие имена — Вирсы и Коэны. Половины из них не знал даже Маккивер. Ещё два клинка объединились и оказались у главы Ордена инквизиции, когда схватили друзей Гаррета.

«— Нам нужен верный союзник, который поможет найти утраченные реликвии».

«— И кто из них заслуживает такого доверия? Узнав на что способны собранные вместе клинки, они поубивают друг друга». — Он презрительно скривился.

«— Из них — никто. Но я тут подумаа кое о ком. Потерпи немного, дорогой. Я уже послала за ним».

Фенрир нахмурился.

Никто из лидеров Братства даже не шелохнулся. Затаив дыхание, все наблюдали, как сына Владимира вывели вон. Стефан что-то кричал о долге и возмездии, но его слова просто сотрясали воздух: Проклятый не слушал.

— Аластар!

Кхалесса спрятала атаме в ножны и обратилась к тому, кто даже не являлся заклинателем, но наравне со всеми восседал за длинным столом.

— Да, Госпожа, — он поднялся со своего места и поклониться.

— Твой сын стоитсотни таких как ты. То, что мне рассказали, правда?

Инквизитор поджал губы, несколько раз поменялся в лице.

— Я уже бросил все силы на поиски дочери... — Лиам заискивающе посмотрел на Кхалессу.

— Боюсь, твоих сил будет недостаточно.

Рималли не нашелся с ответом. Повисшую тишину нарушил появившийся в дверях стражник.

— Госпожа!

Он отвесил поклон до самого пола, и следом за ним вошли двое, сопровождая пленника.

МариусМоргот. Маг бросил Братству вызов, за что угодил в застенки здешней темницы.

Прямая осанка, цепкий взгляд, недельная щетина и отросшие волосы, собранные в хвост на затылке, в угольно-чёрных прядях затесалась паутина седины. Заклинатель выглядел вполне сносно и даже опрятно для заключенного. Все-таки главу ковенаМоргот не морили голодом и не держали в сыром подвале.

— Снимите оковы, — Кхалесса обратилась к Рофтону.

Рагнар замешкался, но перечить не посмел.

— Ты ведь не будешь делать глупостей? — поинтересовалась она, когда маг сел на свободный стул и, растирая запястья, осмотрелся.

— Глупости, не по моей части... миледи, — обращение прозвучало с заминкой и некой усмешкой. — Собравшиеся здесь господа, — Моргот пренебрежительно махнул рукой, — куда талантливее в этом вопросе.

Заклинатель не боялся. Напряжение, недоверие, но не страх. Только за это стоило выделить его из кучки жалких неудачников. Маккивер недолюбливал мага, и Фенрир понимал почему. Всегда себе на уме.Даже помогая друзьям, он предпочитал держать свои тайны при себе.

Кхалесса улыбнулась, впервые за время собрания. Она пристально рассматривала заклинателя, без малейшего стеснения.

— Ты не в том положении, Мариус! — вмешался Лиам. — Не забывайся!

— Не то что?

Рималли не успел ответить на выпад.

— Вы все свободны. Я желаю поговорить с Морготом наедине.

— Госпожа... — начал Лиам, но сразу умолк: Кхалесса не терпела возражений. Склонив голову, лидер Братства подчинился, остальные последовали его примеру.

Пока заклинатели покидали зал, Мариус пытливо воззрился на Фенрира.

— Каково это, воскреснуть? — он ехидно усмехнулся и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Тебя это не касается.

Улыбка мага стала шире.

— Одна проклятая сущность одержима другой. Как думаешь, долго протянешь? Вы оба?

Фенрир не счёл нужным отвечать.

— Ослиное упрямство ты позаимствовал у Маккивера, или это и твоя черта? Лиам идиот, вряд ли он задумывался о последствиях. Каждый из вас слишком силён, и исход может быть только один.

Кхалесса слушала внимательно, но не вмешивалась. Когда за последним из магов захлопнулась дверь, она подошла к нему.

«— Приведи девушку ко мне. Достань из-под земли, пусть даже для этого тебе придется сцепиться с самим Демиургом».

Фенрир бросил взгляд на заклинателя, но мысли то и дело цеплялись за его последние слова.

«— В темнице у Лиама прозябает занятный персонаж», — Проклятый улыбнулся, перебирая воспоминания Гаррета. Он уже выбрал того, кто поможет ему в этом деле. Не связанный узами ликан, слышащий зов.

«— С его помощью я найду девчонку быстрее, чем ты успеешь соблазнить Моргота».

Она приблизилась. Едва касаясь, провела губами по щеке и игриво прошептала на ухо:

— Ревнуешь?

Он никогда не испытывал этого чувства. Ревность — слабость, а позволить себе слабость Фенрир не мог. У каждого из них было множество любовников, но все они оставались развлечением, проходили мимо, даже не задерживаясь в памяти. Сколько их было? Фенрир никогда не считал. Сотни раз ему клялись в обожании и поклонении, выкрикивали его имя в экстазе, называли единственным, надеялись на взаимность. Только чувства, что он испытывал, находясь с подопечной, затмевали всех и вся.

Как и то, что Гаррет чувствовал к девчонке, появившейся в его жизни всего пару месяцев назад. Когда Лиам готовился провести ритуал слияния, вряд ли он догадывался, насколько близких по духу личностей собирается запереть в одном теле. Зверя тянет к Истинной силе, но может статься, что он почувствует угрозу и тогда остановить его будет непросто. Нужно проявить немалую выдержку, чтобы совладать с желанием расправы. Гаррет прочувствовал это на своей шкуре, и ему пришлось использовать магические безделушки. Фенрир же научился сдерживать беснующееся существо, но прочая выдержка летела в бездну Тьмы.

Первое время он оставлял за собой несчетное количество трупов. На месте деревень и небольших городов, где он проходил, оставались выжженные поля, а смрадный шлейф смерти стал постоянным спутником. Только со временем он сумел обуздать кровавую жажду. После охота стала развлечением: Зверь и человек сумели поладить. Оказавшись в теле ГарретаФенрирбез труда смог использовать тот же прием. Существо, голодавшее веками, мурлыкало котёнком, когда ему позволили убивать.

Конечно, Истинная сила может подчинить себе Зверя, но на такое был способен лишь один человек, и Фенрир наделся, что он до сих пор крепко спит в своей гробнице в некрополе Сансары.

Он обнял Кхалессу, наслаждаясь её теплом, наклонился к шее, вдохнул пленительный аромат. Нет, он не ревновал, он сочувствовал тем, чьи косточки Древняя будет выплёвывать после того, как наиграется.

— Через три дня девчонка будет у тебя.

Коротко, но страстно поцеловав Кхалессу, он ушёл.

Внутри все клокотало: Зверь предвкушал славную охоту.

— 4 — 

Мариус безуспешно пытался унять дрожь в руках. Слишком долго он был лишен возможности использовать магию: когда Рагнар избавил его от ловушек, стало совсем невыносимо. Мир вокруг, серый и непримечательный, засиял, нити эфира вспыхнули, даруя опьяняющую силу. Моргот сжал кулаки, подавив желание отправить во Тьму Лиама и всех его прихвостней. Это было бы не только форменным безумием, но и самым настоящим самоубийством. Ему просто не выстоять.

Когда за проклятым захлопнулась дверь, стало совсем неуютно. Знакомая мина Маккивера хоть немного отвлекала, пусть он и не был собой, но вот смотреть на ту, о ком ему в детстве рассказывали легенды — то ещё удовольствие. Мариусу казалось, что перед ним бомба с часовым механизмом, и она вот-вот рванёт. Не скрыться, не убежать. Размажет по стенке в два счёта.

— Скажите прямо, миледи, вас покорило моё природное обаяние или же вы освободили меня с иной целью?

За два месяца заклинатель смирился со своей участью. Никаких проблем, политики и заговоров на каждом углу. О нем будто забыли. Из камеры его перевели в приличную комнату, где имелся душ и туалет. Кормили три раза в день. Если бы не охрана за дверью и наличие оков, можно было подумать, что Лиам отправил его в дом отдыха. Стражники даже делились с ним последними новостями. Только с Многоликой он больше не виделся, а новость о смерти Мадлен надолго выбила из колеи.

Стрикс — мерзкий ублюдок. Его стоило задушить еще в младенчестве. Именно из-за таких фанатиков вечно лилась кровь, с пеной у рта они доказывали всем свою правоту, а те, кто не желал соглашаться, заканчивали плохо. Таким был отец, и кто знает, быть может, Мариус сам уподобился бы им, не смешай Многоликая карты. Моргот твердо решил — если выживет и судьбе будет угодно свести его со Стефаном лицом к лицу, он не упустит возможности отправить его на тот свет.

Против воли Мариус внимательно рассматривал Древнюю.

На ней было платье песочного цвета, пошитое на манер блио. По бокам длинной юбки — разрезы. Стройные ноги в облегающих брюках, на левом бедре ножны. Длинные волосы, собранные в высокий хвост, открывали плечи и шею. Изящная, грациозная, она подошла совсем близко, и заклинатель с трудом заставил себя остаться на месте. Глядя в глаза этой женщине, он ощущал себя как на краю обрыва: беспросветная бездна, в которую сорвались тысячи тысяч.

— Ты был одним из тех, кто пытался помешать планам Лиама и моему воскрешению.

— Виновен, — Моргот пожал плечами.

— Кем ты меня считаешь, Мариус? Злой ведьмой из сказки?

— Я не знаю, кто вы, и не знаю, чего ожидать.

Рука на подлокотнике кресла дрогнула, что не укрылось от Кхалессы. Он погасил едва вспыхнувшую искру плетения. Основа слабого щита была готова, на случай если Древней надоест вести непринужденную беседу, но Мариус сомневался, что от заклятия будет хоть малейший толк.

— Ты честен, Моргот, — улыбнулась она. — Уже это делает тебя не таким как остальные. Они прячут свой страх за любезностью и не прекращают лебезить, в надежде получить то, чего не достойны. Ты заслуживаешь доверия.

— Весьма польщен, но мне не интересно.

Пальцы покалывало. Магия натянутой струной пульсировала в такт размеренному сердцебиению, натягиваясь с каждым вздохом и ослабевая с выдохом. Плетение щита медленно искажалось, менялось. Однажды он уже использовал это заклятие, на том злополучном балу, и им удалось уйти живыми. Он не представлял, что будет дальше, но продолжал свою опасную и глупую затею, прекрасно осознавая, что Кхалесса чувствует всё.

Если получится, то быть может, ему хватит сил и на заклятие исчезающей мглы. Придется осваивать новые навыки и импровизировать. Не впервой. Защиту имения не восстановили, и у Моргота был шанс на побег, пусть совсем призрачный.

— А если я открою тебе истину, Мариус? Расскажу о прошлом вещи, о которых не написано в книгах? О чём никогда не говорили, а если и говорили, то их заставили замолчать... навеки.

Она резко подалась вперед, схватила его за запястья, пригвоздив к креслу. Моргот едва не зарычал: трепетно выстроенное плетение вспыхнуло фитилём, плавя воздух и разлетаясь пеплом. Обдало жаром, а затем бросило в холод. Лицо ведьмы находилось в дюйме от него.

Заклинатель выругался.

— Я же просила без глупостей.

Сила окружала Древнюю, как вторая аура.

— Не смог удержаться, — криво усмехнулся маг. — Желание оказаться как можно дальше отсюда — крепнет с каждой минутой.

— Мне наплевать на твои желания, — прошипела Кхалесса, сомкнув руку на его горле. — Я предлагаю тебе выбор: быть заодно со мной, или умереть.

Глава IV Истинные

— 5 —

США. Нью-Йорк.

С моря дул холодный пронизывающий ветер. Стоя на небольшой веранде, Марилли наблюдала, как волны мерно накатывают на берег. Это успокаивало.

— Так и заболеть не долго.

Мари повернулась на голос и радостно улыбнулась, впервые за все время в этом доме. Перемещение далось Кэт нелегко: она потеряла сознание и не приходила в себя несколько часов. Демиург использовал магию и заверил их что, как только принцесса проснется, всё будет хорошо.

Кутаясь в теплое одеяло, Катерина подошла и встала рядом.

— Мы что, в Нью-Йорке?

— Наш новый знакомый неплохо устроился, — мрачно отозвалась Мари. — Пошли обратно в дом.

В комнатах пастельные тона гармонично сочетались с деревянными панелями. Мягкая мебель, антикварные статуэтки на резных столиках и светильники, в дальнем углу стояла наряженная ёлка. Над тихо потрескивающим камином висели рождественские украшения: разноцветные гирлянды, венок из еловых веток. За всем безумием Мари успела позабыть, что совсем скоро Рождество.

В гостиной в кресле спал Алекс. Они просидели возле Кэт несколько часов, и его сморил сон. Рискуя жизнью, он решился на опасную авантюру, чтобы вызволить их из поместья в Москве. Во сне инквизитор казался ещё моложе: совсем мальчишка, рано узнавший, что такое смерть и предательство близких. Марилли подтянула сползший на пол плед, и укрыла им юношу.

— Думаю, тебе стоит его простить.

— Я простила, — принцесса мягко улыбнулась, и хитро прищурилась, — Но ему об этом не скажу. Пусть немного помучается.

Они тихо рассмеялись.

— А у Демиурга есть чувство стиля, — заключила Катерина.

— Благодарю, миледи.

Он стоял, прислонившись к стене: спокойный, расслабленный. Пепельные волосы спускались на плечи и спину. Дорогая и подобранная со вкусом одежда: светлые брюки, жилет в тон, белая рубашка, на манжетах красовались бриллиантовые запонки. Рядом с ним Мари терялась, от страха холодели руки. Его гипнотический взгляд лишал воли. Все вокруг поплыло, исказилось и перестало существовать. Она до боли прикусила губу.Вкус собственной крови помог прогнать нахлынувшее безумие. В зелёных глазах Древнего плясали озорные искры.

— Как такое возможно?

Звонкий голосок Кэт помог окончательно прийти в себя.

— Вы тот самый Хранитель?

— Возможно, — он пожал плечами и подошел ближе. В каждом его движении была удивительная грация и лёгкость. — Истории со временем превращаются в легенды, и правда предается забвению.

— Я видела ваше лицо, на одной из старых фресок.

— Семьи ревностны к своему наследию, так было всегда. В каждом клане есть свои... байки, — он посмаковал последнее слово, и скривил тонкие губы в подобии улыбки, — которыми они не делятся с другими. Одним известно больше, другим меньше. Видимо, Рималли сохранили что-то обо мне. Было ли что-то еще кроме фрески, принцесса?

— Книги, переписанные много раз. В них упоминается о первом из наших предков... Так это правда?!

— Правда давно растворилась в веках, а её место заняла ложь. Не верь тому, что написано в ваших книгах.

— Тогда чему верить? — вмешалась Мари. — Мы не знаем кто ты, чего хочешь и для чего вызволил нас из плена? Чтобы запереть вновь, в этих стенах? Я оказала тебе услугу, так окажи ответную. Скажите правду. Обо всём!

— Я отвечу на твои вопросы,Марилли. Я рассчитываю заручиться вашим доверием. Но прежде спрошу, готова ли ты к тому, что услышишь? Вы все?

Она уверенно кивнула: ей надоели бесконечные игры и обман, вызывающие раздражение и злость. Каждый пытался использовать её силу. Катерина сложила руки на груди.

Алекс, выпрямившись в кресле, сонно потер глаза и лицо, сбрасывая остатки дремоты.

Демиург прошел к окну, за которым царствовала ночь. Он долго молчал, а когда заговорил, голос его звучал отстраненно:

— Истинные. Мы были последними из своего народа ступившими в этот мир через границу Перехода. Мы искали новый дом, так как наш был разрушен. Опустошенные, обессиленные, раненые. Нас выбросило в неприветливый, дикий мир, но полный энергии и силы. Прекрасное место для начала новой жизни. Время тут текло иначе, преломлялось, а вкупе с нашими возможностями — дарило вечность. Мы разбрелись по разным уголкам земли, нас принимали за богов. Мы щедро делились знаниями и умениями с людьми. Отстраивали города и империи. Каждый из нас проникся этим миром и стал по праву считать его своим. А кто-то и впрямь ощутил себя всемогущим божеством. Старые ошибки ничему не научили или же все просто успели позабыть о прошлом. И земля содрогнулась. Материки, уходящие под толщу океана, всемирные потопы, мор и Тьма знает что ещё. Сила Истинных не знала преград. Но те из нас, кто воевал за свободу, сумели подавить противника. Было принято решение сделать всё, чтобы не повторить печальную историю Керидверна — нашего прежнего дома. Кто-то полностью отказался от сил и стал человеком.

Демиург выразительно посмотрел на Катерину и продолжил свой рассказ:

— Кто-то лишь наполовину. Но Истинная сила всё равно оказалась утрачена, как бессмертие и могущество. Так появились стражи. Ослабевшие маги выбрали себе защитников среди людей — сильных выносливых воинов, и обратили их в ликанов. Я был и остался единственным, кто сохранил Истинную силу и знание моего народа. Меня избрали Хранителем. Они добровольно отдали мне свои силы, отказались от всего во благо будущего этого мира. Жажда власти и бесконечные войны не привели бы ни к чему хорошему. Это понимали многие, а те, кто не желали расставаться с магией или хотя бы её частью, расставались с жизнью.

— А что же Кхалесса? — Алекс воспользовался паузой в рассказе Демиурга. — Как ей удалось сохранить силу и жизнь?

— Не забегай вперед, Александр. Я не закончил, — его лицо оставалось бесстрастным, но в голосе прозвучала сталь. — Кхалесса не была среди нас. До её рождения должно было минуть несколько тысячелетий. Я остался в тени, поколения заклинателей сменяли друг друга. Я слишком увлекся своим одиночеством, мимо меня проходили целые эпохи, и пропустил, когда заклинатели ступили на путь своих предков. Одно слово — кровь. Пусть они и не обладали истинным могуществом праотцов, но в их жилах текла та же кровь. Склонные к разрушениям и обладающие неуемной гордыней, но уже не такие сильные. Наверное, поэтому я дал слабину, зная, что если они и навредят, то только себе. Но кое-кто переступил черту и занялся тем, о чём невозможно было помыслить. Экспериментами.

Марилли вздрогнула, а Демиург переключил внимание на нее.

— Я и сам до конца не знаю, как такое возможно. Шутка Судьбы? Обратная сторона магии? Непредвиденные последствия? Потомки тех, кто без остатка отдали свои силы и тех, кто сохранили крупицы дара, не могли иметь детей. Между ними выросла стена, расколовшая мир надвое.

Мари не заметила, как атаме Мадлен появился у него в руке. Он провел длинными пальцами по рукоятке и острому лезвию, и в следующий миг порезал ладонь. Ярко-алые капли безнадежно испортили обивку дорогого белоснежного дивана. Только Древнего это не волновало.

— Но как оказалось, кровь сильнейших способна возродить Истинную мощь. Рималли всегда стояли во главе семей, а могущество в их жилах оказалось ключом к возрождению утраченной истины. Закариам понял это одним из первых: он был силен и далеко не глуп. Когда до меня дошли слухи о его деянии, о ребёнке которого ему родила смертная, я был в гневе, но убить новорожденную не смог. Девочка была подобной мне, первой за долгие тысячелетия. Я забрал её и вырастил как свою дочь. Но даже будучи бессмертным и всемогущим, стать хорошим отцом у меня не вышло. Слишком поздно я заметил, что из милого ребёнка она превращается в монстра. Чудовище, алчущее крови и власти, охочее до разрушительной силы, что когда-то погубила мой дом. Я даровал ей знания, и она обратила их против меня. Заклинатели пали со своих божественных пьедесталов и сошлись в смертельной схватке друг с другом, желая бросить всё к ногам новой королевы. Кхалесса манипулировала ими в надежде заполучить то, что Истинные оберегали как зеницу ока.

— И что же это? — Кэт сидела на полу, подтянув колени к груди. Её вопрос нарушил затянувшуюся паузу в откровении светловолосого мага.

Демиург тряхнул головой, обвёл троицу взглядом и, поднявшись, протянул Мариллиатаме.

— Уже поздно, продолжим завтра.

Пока Мари пыталась осмыслить услышанное, в комнату вошла женщина. Она не сразу узнала её. Обесцвеченные волосы собраны в тугой пучок на макушке. Некогда округлое лицо заострилось, отчего широко распахнутые глаза казались намного больше. Серые и холодные, как у куклы. Пристрастию к розовому цвету в одежде эта леди не изменяла: пиджак, юбка ниже колена, рубашка светлее на несколько тонов — приторно-розовая, как сладкая вата. На тонкой шее болталась нитка жемчуга.

— Что она здесь делает?! — Мари соскочила с дивана, клинок обжег руку, и она неосознанно выставила его перед собой. — Эта ненормальная пыталась меня убить и чуть не убила Гаррета!

— Теперь она на нашей стороне, — Демиург остался невозмутим.

— Это так, — не без опаски, но Эрнесса подошла ближе. — В прошлом у нас были разногласия, но ты должна понимать, почему я так поступила. На все были свои причины.

— Леди Ланье одна из первых откликнулась на мой зов и поклялась в верности. Благодаря ей у вас есть крыша над головой, а её магия скрывает нас от врагов. Сам я слишком слаб, чтобы использовать силу, и пока никто не должен знать о моём возвращении.

Эрнесса поклонилась.

— Как раз об этом я и пришла доложить. Защита усилена, как вы и приказали. Попасть на территорию можно будет только через мой труп, — она подавила смешок. — С вашего позволения, я отправлюсь обратно в Москву. Не хотелось бы, чтобы кто-то хватился меня раньше времени и в чём-то заподозрил.

Хранитель пренебрежительно махнул рукой, даже не удостоив распинающуюся заклинательницу взглядом.

Мари была готова растерзать белобрысую ведьму на тысячи маленьких розовых кусочков. В голове до сих пор звенел её припадочный смех, а память будто в насмешку вернула в тот вечер: Гаррет истекающий кровью, страх за его жизнь. В груди предательски защемило.

— Черта с два я стану ей доверять! — прорычала Мари.

— Я не прошу тебя доверять ей, я прошу доверять мне. — Демиург подошел слишком близко и навис над ней, заставляя чувствовать себя неуютно. — Ты нужна мне Марилли! Нужна, чтобы справиться с Кхалессой и Фенриром. Наша последняя схватка обернулась для меня заточением на тысячи лет. Но ты и я! Вместе, мы сможем им противостоять. А после я уйду туда, откуда когда-то явился, и вы все сможете жить как раньше.

— 6 —

Доверие. В первую очередь его нужно заслужить. Больше чем два месяца Александр ждал, когда, наконец, сможет доверять таинственному благодетелю, так внезапно свалившемуся на его бедовую голову. Безрезультатно. Белобрысый фрик каждым своим жестом вызывал только настороженность и опасение. После знакомства с древним магом Алекс больше не считал МариусаМоргота странным.

Рассказ Демиурга стал откровением, но лучше бы он его не слышал — есть вещи, о которых не стоит знать. Даже в магическом мире должны быть какие-то пределы. Знание о том, что собеседник напротив выходец из какого-то параллельного мира, пугает. Если со временем все вернётся на круги своя, то заклинателям придется переписывать свою историю с чистого листа.

А ведь совсем недавно он не мог помыслить о подобном. Там, в Москве, пережидая бурю и оправляясь после ранения, Алекс не представлял, что ему делать, пока по его душу не явилась Эрнесса Ланье. Заклинательница силой притащила его в Нью-Йорк к Демиургу.

До прошлой ночи Алекс не покидал эти стены, защищенные скрывающей магией. Небольшой коттедж, находящийся на морском берегу стал своеобразной штаб-квартирой. Только вот среди тех, кого Древний собрал под одной крышей, инквизитор чувствовал себя белой вороной и не доверял никому.

Александр согласился на сделку с воскресшим магом ради того, чтобы вызволить девушек, но дальше плясать под его дудку он не собирался. Клятва, данная Лайнелу, только укрепила его решимость. Оставаться и играть по чужим правилам — настоящее самоубийство.

По его вине, глупости и опрометчивости Катерина уже лишилась своих сил.

Александр неосознанно потер щёку, куда не так давно пришелся удар Кэт. Усмехнулся. Он готов был получать оплеухи хоть каждый день, главное чтобы та кто их раздавала, всегда находилась рядом и в безопасности. С магией или без неё, не имеет значения.

— Кэт, — он опомнился, когда принцесса уже направилась к выходу. — Удели мне пару минут.

Все давно разошлись. Алекс вытащил из-под кресла свой рюкзак и достал атаме. Тот самый, который соединила Мари в ночь после рокового бала.

— Где ты его взял?

— Ловкость рук и никакой магии, — попытался пошутить он. — В кабинете отца, перед тем как отправился вызволять вас.

Кэт осторожно прикоснулась к клинку.

— Демиург приказал мне достать его, но я сказал, что не сумел.

— Но почему? — принцесса удивленно вскинула брови.

— Я ему не верю.

Алекс видел, как белобрысый вцепился в кинжал Мадлен. То, что ему открылось, не могло не насторожить, пусть и длилось всего миг. Совершенное каменное лицо исказилось в странной гримасе. Так выглядят безумцы, дорвавшиеся до чего-то запретного.

— Он не должен попасть к нему. Думаю, клинки его цель.

— И что мы будем делать?

— Нужно выбираться отсюда. Пусть Древние разбираются сами. Ты теперь человек, а Мари, если не будет использовать магию, не выдаст себя. Мир огромен. Мы сумеем спрятаться.

Она отшатнулась.

— Нет! А как же Гаррет? Демиург обещал, что вернёт его.

Алекс тяжело вздохнул. Он слышал, что говорили в Братстве и рядах инквизиторов. Маккивер давно покойник.

— Он мёртв.

— Не смей так говорить!

— Подумай, разве Гаррет позволил бы тебе рисковать? Тем более теперь, когда ты человек. Я не уберег тебя тогда, но впредь не совершу подобной ошибки.

Принцесса упрямо покачала головой, продолжая отступать.

— Ты веришь ему? Он недоговаривает.

— Пусть так. Но если есть возможность спасти Гаррета, я не отступлюсь, и Мари тоже!

И на что он рассчитывал?

— Хорошо, мы попытаемся ему помочь. Но если окажется, что ничего сделать нельзя, мы оставим эту затею.

Катерина хмуро посмотрела на него, кивнула.

— Что ты будешь делать с атаме?

— Спрячу, пока что-нибудь не прояснится.

Глава V Меньшее зло

— 7 —

Россия. Москва.

— Ты убьешь её?

Эдгар испытывал его терпение. Нервный, взвинченный. Больше часа он метался из угла в угол, отвлекая и раздражая.

— Нет, но с удовольствием придушу тебя, если не уймешься.

Связанная на стуле женщина заскулила побитой собакой. Фенрир медленно повернулся, захватив стилет. Пленница дернулась, испуг отразился на перекошенном не симпатичном лице. Он вытащил кляп.

— Проклятое отродье! — в сердцах выплюнула она. — Я уничтожу тебя!

Её очередная попытка освободиться от пут ни к чему не привела. Всё, что Эрнесса могла, так это сыпать отборными ругательствами.

— Леди, вы разочаровываете меня, — он провел остриём по подбородку женщины, заставляя поднять голову.

Ему понадобились всего сутки, чтобы разобраться, что к чему. Когда Лиам послал своих людей на поиски дочери, он даже не вспомнил о ликане, которого держал в подземелье. То ли магия и обретённая не самым честным способом мощь напрочь лишили его разума, то ли он действительно забыл о нём, а может и все разом.

Щенок оказался невероятно полезным. Фенрир прекрасно знал, как работает подобная связь. Заставить Эдгара сделать всё, что требуется, не составило большого труда. Для начала Проклятый ударил его, а после разъяснил, кто тут главный и что будет, если он не согласится сотрудничать добровольно. Когда ликан понял, что иного выхода у него нет, внял всем угрозам и больше не дергался.

Пришлось его немного натаскать и обучить, как правильно использовать связь и чувствовать предполагаемого подопечного за многие мили. Пусть далеко не сразу, но все получилось. Пара использованных впустую склянок с переносящим заклятием и беготня по огромному мегаполису — сущие пустяки. Из ликана вышла отличная ищейка.

— Прошу последний раз. Позволь нам миновать защиту и не поднять на уши весь улей, что собрал под своим боком Демиург.

В том, что за всем стоит Древний, Проклятый уже не сомневался.

Дом на берегу моря надежно укрывала магия, но для Фенрира она не была преградой. После нескольких часов проведенных у границы нового логова Демиурга, по множеству сплетенных воедино запахов, звуков, удалось вычислить переметнувшихся предателей. Одна из них оказалась в его личной камере пыток. Подвалы поместья как нельзя лучше подходили для этого.

Дамочка оказалась с характером. Фенриру пришлось сделать над собой огромное усилие и не сломать ей шею сразу.

— Отправляйся во Тьму!

— Я недавно вернулся оттуда. Для тебя там как раз найдется местечко, как и для всех, кто примкнул к белобрысому безумцу.

Вести разговоры ему наскучило. Он подбросил клинок, поймал его в воздухе и с размаху располосовал заклинательнице запястье. Кровь хлынула из раны, женщина заголосила, и Фенрир улыбнулся. Истинное наслаждение! Как же ему не хватало этого в Энгаре.

Схватив глубокую глиняную чашку, поднес её к ране, жидкость цвета бургундского вина смешалась с сухими травами на дне.

Эрнесса побледнела и потеряла сознание.

— Что ты творишь?

— Магию.

Удивление Эдгара граничило с недоверием. Страж смотрел на Проклятого, как смотрят на тронувшихся рассудком. Синяк с его лица исчез совсем недавно, лезть на рожон вновь ликан не осмеливался.

— Самую примитивную, — снизошел до объяснений Фенрир и искоса поглядел на хмурого стража. — С такой даже ты справился бы, но в ваше время всё забыто.

Зелья, отвары, микстуры. Это тоже магия, о которой в нынешнем веке, заклинатели позабыли. Фенрир поразился, когда увидел, к какому упадку пришли маги. Современный мир с его технологиями и возможностями оттеснил то, что некогда взращивалось и оберегалось. Утратив азы собственных возможностей, заклинатели уподобились тем, кого когда-то превосходили. Слабея от поколения к поколению, они цеплялись за то, что казалось наиболее важным. Магия действительно покидала этот мир, но виной тому было не проклятье Кхалессы, как считали члены Братства.

Смешав последние ингредиенты и отбросив пустые склянки в сторону, Фенрир оценил плоды своих трудов. Ключом ко всему была кровь заклинателя. Без неё это просто отвратное пойло, после которого можно долго просидеть в отхожем месте и несколько дней расплачиваться несварением желудка. Посвящать Эдгара во все детали он не собирался и молча протянул чашу.

— Пей!

— Я не собираюсь глотать эту дрянь!

— Я сказал, пей!

Пауза затянулась. Эдгар наверняка понимал, что если не подчинится, то Фенрир силой вольёт зелье ему в глотку. С остервенением он схватил чашку и сделал глоток. Щенок поперхнулся, едва не оставив ужин на полу, но все же справился с рвотными позывами.

— И что нам это даст?

— Кровь Эрнессы в зелье поможет незаметно пройти через магический барьер.

Страж удивлённо моргнул.

— Нам пора, — Проклятый захватил со стола несколько артефактов с заклятием исчезающей мглы.

— А что делать с ней?

— Пусть сидит тут и думает над своим поведением.

— Но она истечёт кровью!

— Мне наплевать.

Он сгреб ликана за шкирку и разбил склянку об пол.

— 8 —

США. Нью-Йорк.

Город встретил их дождём и снегом. Вечерело.

Заклинание перенесло на несколько кварталов дальше, чем требовалось. Нельзя было допустить, чтобы всплеск силы почувствовали те, кого Демиург собрал под своей крышей, в том числе и он сам. В схватке с Хранителем Проклятому ни за что не выстоять, пусть даже тот пока слишком слаб.

Прошло много времени, но образ беловолосого колдуна не стал менее ярким, как и воспоминания о нём: сумасшедший, жестокий тиран. Когда-то Фенриру казалось, что они поступили с ним слишком сурово, но ни тогда, ни сейчас ни на минуту не пожалел о вынесенном приговоре. Маг его заслужил. Хитрый, изворотливый, он всегда оставался хозяином положения. За время, проведенное в ловушке, он наверняка неоднократно продумывал сценарий для продолжения своей пьесы, а теперь ему представился случай воплотить его в жизнь.

— Для чего ты взял меня с собой? — голос стража отвлек от раздумий.

Они стояли в тени соседних домов, наблюдая и выжидая. Благодаря великолепному слуху Проклятый знал, что происходит за укрытыми магией стенами. После ужина, девушка — Марилли, принцесса и мальчишка — инквизитор о чем-то горячо спорили. Фенрир не вникал в детали их разговора, пытаясь уследить за другими обитателями дома. Трое заклинателей, несколько ликанов, простые люди. Сам Демиург находился в северной частидома. Нить знакомой силы мага прослеживалась четко, но была тонкой. Казалось, прикоснись — растает.

— Так веселее.

Ликан фыркнул и отвернулся, продолжая смотреть на океан. Холодный морской ветер дул в лицо и приносил солёные брызги. Снег с дождём давно прекратился.

— Я не знаю, как всё сложится. Мне нужна девушка, но добровольно она со мной не пойдет. Угрожая тебе, я смогу ею управлять.

— Тогда ты ошибся. Марилли все равно, что со мной будет, — бросил страж.

— Плохо же ты разбираешься в людях, — хохотнул Проклятый. Ему начинала нравиться эта беседа. — Взгляни на всё иначе. Теперь ты можешь добиться её расположения. Ты ведь этого хочешь, верно? Она нравится тебе, а Маккивера больше нет на пути.

Ликан стоял, скрестив руки на груди.

— Он действительно мертв?

— Да, — без колебаний солгал Фенрир.

Снова повисло молчание. На первом этаже дома потух свет, его обитатели разошлись по комнатам. Голоса, звуки. Онпогрузился в них полностью.

— Зачем она вам? Для чего? Понятное дело Лиам — он безумец. Но какие цели преследуете вы?

— Ещё два месяца назад, я был рад просто жить... вновь. Но как оказалось, твоя обворожительная Марилли совершила непоправимое.

— Что же?

— Выпустила в этот мир зло.

— Сказал тот, кто сам является злом, — презрительно скривился Эдгар.

— Я — меньшее зло.

— Этот... Демиург, чего он хочет?

Фенрир сделал вид, что не услышал вопроса.

— Шагай вперёд. Будет лучше, если первым она увидит тебя. И не шуми, — предупредил он напоследок.

Магический барьер удалось миновать играючи. Легкое покалывание коснулось кожи, как бы предупреждая незваных гостей о возможных неприятностях, но всё быстро прошло.

Прокравшись через черный ход, они оказались в просторной столовой. Со стороны кухни слышались приглушенные голоса и возня, гремела посуда. Фенрир указал стражу направление. Они поднялись по лестнице и столкнулись с первой неприятностью. Проверяя магические нити, Проклятый не услышал тихие шаги впереди. Испуганная горничная замерла на лестнице и уставилась на них. Несчастная не успела даже пикнуть: Фенрир молниеносно ринулся вперед и сломал ей шею. Подхватив её, он выглянул в коридор. Убедившись, что все чисто, спрятал тело в ближайшей комнате.

— А можно было не убивать? — щенка перекосило от злости.

— Можно, но если бы она очнулась раньше времени и побежала докладывать о случившемся, тебе бы не понравились последствия. Я не привык рисковать.

Эдгар сжимал и разжимал кулаки исподлобья глядя на него, а затем повернулся и пошел дальше. По пути больше никто не встретился. Фенрир не отставал.

Приступ настиг неожиданно: в голове словно динамит взорвался. Проклятый едва успел ухватиться за стену. Стиснул зубы, стараясь не взвыть от нестерпимой боли. Показалось, что время остановилось, желая продлить его мучения.

— Что с тобой? У тебя кровь.

Фенрир шмыгнул носом и провел рукавом по лицу. Шум в ушах стал тише, но сердце отбивало бешеную дробь, дышать становилось труднее.

— Иди… вперёд!

Эдгар не стал спорить. Фенрир нетвердым шагом направился следом.

Как бы ему не хотелось признавать, Моргот, кажется, был прав. Пока он выходил из этих противостояний победителем, но каждый раз становилось только хуже. Вернувшись с девчонкой к Кхалессе, он попросит подопечную решить проблему магией. Игра в благородство может затянуться, и последствия окажутся плачевными для них обоих. Проклятый не собирался возвращаться в бескрайние пустыни чистилища. Он даже не предполагал, что Гаррет может быть настолько упрям и силён.

В полной тишине они поднялись на третий этаж и оказались у нужной двери. Вычислить каждого из беглецов по запаху, а Марилли по тонкой магической ниточке Истинной, не составило большого труда. Не медля, Фенрир втолкнул недовольного спутника в комнату.

В апартаментах было тихо. Простая обстановка, без излишеств, но со вкусом. Кровать, несколько кресел, журнальный столик.

— Мари? — вполголоса позвал страж.

Фенриру показалось, что они все-таки ошиблись дверью, как вдруг девушка вышла из смежной комнаты в одном полотенце. С мокрых волос капала вода. Она потрясённо замерла, переводя взгляд с Эдгара на него.

— Как вы здесь оказались?

— Беги! Зови на помощь! — развернувшись, страж кинулся на Проклятого.

Фенрирготовился к этому. В другой ситуации он позволил бы даже ударить себя, а потом всё равно бы указал щенку на место. Сейчас же на это не было времени. Ловко увернувшись, он парировал атаку и схватил Эдгара за горло, приподнимая над полом.

— Молодец, ты последовал моему совету. Первый шаг, чтобы вернуть её расположение ты сделал. Будь у меня больше времени, я даже подыграл бы тебе, но...

Фенрир отпустил ликана. Кашляя он упал, но успел вовремя подставить руки и теперь пытался отдышаться. Фенрир схватил со стола графин с водой и обрушил его на голову стража. Брызги и стекло разлетелись по комнате, а Эдгар без сознания распластался на полу.

Мари он перехватил у самых дверей, грубо схватил за руку и притянул к себе. Она вскрикнула и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Только пикни, и я прикончу его, а затем всех, кто явится сюда.

Её сердце стучало так громко, что закладывало уши. Все равно, что мотылек, угодивший в сети паука. Фенрир смаковал страх Марилли, упивался нахлынувшими чувствами, ощущал поднимающуюся силу. Она попыталась замахнуться, но он не позволил: перехватил вторую руку и толкнул к стене.

— Что тебе нужно?

— Мне нужна ты, — хрипло произнес он, скользя взглядом по телу девушки.

Дыхание сбилось, он облизал пересохшие губы, наклонился к её шее. Ему ничего не стоило сорвать никчемную тряпку и овладеть ею. С неистовством и животной страстью. С желанием утолить внезапно нахлынувший голод, который она разожгла в нём.

Марилли испуганно дернулась, словно прочла его мысли. Забавная.

— Мари?!

Стук в дверь прогнал наваждение, но её запах продолжал затуманивать разум.

— Мари, у тебя всё в порядке?

— Избавься от принцессы, — прошептал Проклятый ей на ухо.

С влажных волос стекала вода, капельки блестели на белоснежной коже. Он провел языком по её плечу, слизывая влагу.

— И без глупостей. Иначе я заставлю тебя пожалеть.

Мари поправила полотенце, послала ему убийственный взгляд и, шатаясь, подошла к двери.

— Я слышала шум, что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовалась подопечная Маккивера.

— Нет, ничего. Просто... я разбила графин. Все валится из рук. Мне нужно отдохнуть.

Фенрир не мог видеть Катерину, но чувствовал её настороженность. Отголоски связи, что некогда связывала их с Гарретом. Это было странно.

— Тогда отдыхай, увидимся завтра. Доброй ночи.

— Доброй, — Марилли выдавила улыбку.

Закрыв дверь, она осторожно повернулась, взглянула на бесчувственного Эдгара, а затем на Фенрира.

— Одевайся, — велел он, сгрёб со стула одежду и бросил ей.

Мари поймала вещи, но не двинулась с места.

— Я неясно выразился?

— Может, отвернешься?

— Как будто я там чего-то не видел, — Проклятый расплылся в улыбке.

Она густо покраснела, и он все же выполнил просьбу. Медленно прошелся по комнате. На подлокотнике кресла заметил знакомый клинок. Марилли уже натягивала футболку, когда Фенрир взял атаме.

— Что дальше? — она обеспокоенно покосилась на кинжал.

— Прогуляемся с ветерком.

Проклятый достал из кармана последнюю склянку с заклятием и вновь притянул Мари к себе. Ухмыльнулся, придирчиво разглядывая. Красивая, а какая горячая! От воспоминаний Маккивера улыбка стала шире.

Она схватила его за руку. Артефакт взорвался. Ослепительно полыхнуло. Обжигающий холод опалил лёгкие. Перемещение было мгновенным, а приземление болезненным.

Вдох. Темнота.

Глава VI В тупике

— 9 —

XXII век до н. э. Остров Сансара.

Грандиозное представление пришлось по вкусу многочисленным гостям и последователям. Все они собрались в Высоком дворце, чтобы вознести хвалу и почести в честь Кхалессы — воспитанницы Хранителя.

В немом изумлении почетные гости наблюдали за двумя девушками. Они сражались в центре залы, скрещивали саи и двигались с завидной грацией, поочередно нанося удары и парируя атаки. Соперницы отличались друг от друга как день и ночь, как свет и тьма. Олицетворением Тьмы являлась сама виновница торжества: дикая кошка, в движениях которой таилась сила. Её противница напоминала стремительную лань. Невысокая и хрупкая. Русые волосы собраны в хвост, а половину лица скрывала золотая маска.

Соприкасаясь, клинки высекали искры. Последний выпад Кхалессы оказался решающим. Сай рассёк предплечье светловолосой девушке, она замешкалась. Трезубцы со звоном упали на пол.

— Каково это, когда ученик превосходит учителя, Мааре?

— Это повод для гордости, Кхалесса. — Мааре сняла маску и улыбнулась, на её щеках появились очаровательные ямочки.

Толпа гостей одобрительно загудела.

Кхалесса прикоснулась к плечу подруги, порез затянулся, не оставив на белоснежной коже и следа.

— Спасибо.

— Пойдем, — она потянула её за собой.

Они поднялись по мраморным ступеням к возвышению, где на шелковых подушках восседал сам Демиург. Девушки-рабыни суетились вокруг господина, поднося яства и вино.

— Моя дорогая сестра! — Хранитель отказался от фруктов, которые ему протянула рабыня, поднялся и поцеловал Мааре в щеку. — Ты теряешь хватку.

— Было бы нечестно омрачать этот день поражением именинницы.

— Так ты поддалась мне? — возмутилась Кхалесса, забирая у наложницы блюдо с виноградом.

— Совсем немного, — рассмеялась Мааре и опустилась на подушки рядом с братом.

— В любом случае, это было прекрасно. Теперь я вижу, что ты не теряла времени даром, когда училась обращаться с этими железками.

— Мой брат всегда предпочитал клинку магию.

— Не всегда, Мааре.

Девушка хмыкнула, но ответить не успела. По ступенькам торопливо поднимался слуга.

— Мой Господин! — он преклонил колено. — Вы просили доложить, когда все будет готово.

— Куда ты собрался? — Мааре облокотилась на подушки, потягивая вино.

Истинный загадочно улыбнулся, повернулся к воспитаннице и поцеловал её в лоб:

— У меня есть для тебя сюрприз. Увидимся на балконе через четверть часа.

— Порой я жалею о том, что у тебя нет способностей, — Кхалесса села рядом с подругой, наблюдая, как Демиург покидает зал.

— А как я об этом жалею, дорогая, — тяжело вздохнула она и коснулась изящного браслета на запястье. — Иногда мне кажется, что братец от этого только выигрывает. Никогда не знаешь, что он придумает завтра.

Они смеялись, обсуждали разодетых гостей, которые подходили и кланялись в знак почтения, приносили свои поздравления и выражали восхищение. Одни были искренни, другие прятали за восторгом страх и даже зависть, но никто из них не вызывал у Кхалессы такого интереса, как высокий темноволосый воин. Он стоял у парадной арки, с другими стражниками. Облаченный в кожаные доспехи и при оружии — короткий меч в ножнах и кинжал у левой лодыжки.

— Осторожнее, — она вздрогнула, услышав шепот подруги над самым ухом. — Не стоит заходить далеко, лучше остановиться пока не поздно.

— Это не просто увлечение, Мааре. Я люблю его, — признание прозвучало приглушенно и неожиданно.

— Я знаю, милая. Потому и предупреждаю. Вы из разных миров, ты будешь жить вечно, а он нет. Ему не место рядом с тобой. Прости, что говорю это, но я забочусь о тебе. Всегда заботилась, — она провела пальцами по её длинным волосам, перебирая пряди. Кхалесса помнила этот жест с детства.

Мааре была для неё не просто подругой и старшей сестрой, она заменила ей мать. Истинная провидица умела быть строгой, ласковой, она учила её магии и не отказывалась устроить маленькую шалость в отсутствии брата.

— Демиург, наверное, ждёт меня, — ей не хотелось продолжать этот разговор. — Я, пожалуй, пойду.

Заклинатели и их верные стражи — ликаны, чувствовали себя как дома. Выпивали, заразительно смеялись, кто-то отчаянно спорил, рассказывал о своём последнем путешествии. Но когда она проходила мимо, каждый склонял голову.

— Госпожа… Госпожа! Госпожа… — слышалось со всех сторон.

Она поспешила покинуть зал.

В коридорах сновали слуги. Молоденькая рабыня увязалась следом — на случай если госпоже что-нибудь понадобится. Кхалесса отослала её прочь и очень вовремя, потому что едва она завернула за угол, как оказалась в крепких объятиях. На подобную выходку был способен лишь один человек: она повернулась и встретилась взглядом с Фенриром. Он улыбался и продолжал обнимать её.

Глава VII Игра в кошки-мышки

— 11 —

Базель-Штадт. Беттинген.

Заклятие перенесло их во внутренний двор особняка Совета, и назвать посадку мягкой было нельзя. Мари повезло больше, она очнулась в сугробе на куче мусора и веток. Фенрира отбросило к дому, прямо на груду камней: он лежал на спине, широко раскинув руки, а из груди торчали прутья арматуры.

К горлу подкатила тошнота. Она разрывалась между желаниями броситься ему на помощь и убежать как можно дальше. Он очнется, и тогда одному Богу известно, что с ней сделает.

В снегу блестело лезвие атаме. Не раздумывая, Марилли схватила оружие и побежала в дом. Здравый смысл подсказывал, что спрятаться не удастся, как и убежать. Особняк — единственное строение на пустыре, а до шоссе не меньше мили, к тому же на улице начиналась самая настоящая метель. Выбитые окна занесло снегом. Она чувствовала себя загнанной в угол мышью.

В пустых помещениях гуляли сквозняки. Некогда поражающие убранством комнаты и залы являли удручающее зрелище: разрушенные стены, обвалившиеся потолки, ковер из битого стекла под ногами и засохшие бурые пятна крови на белом мраморе. То, что раньше было иллюзией, стало реальностью. После их побега разразился пожар, и он уничтожил почти всё северное крыло. Импровизированное заклятие Мариуса оставило в полу зияющую трещину,растенувшуюсязмеёй по первому этажу.

От прогорклого воздуха, насыщенного запахом гари неприятно першило в горле. Марилли опустилась на пол, за перевернутым столом в главном зале Совета, где единственной уцелевшей вещью оказалось полотно. Чудилось, что монстры пристально наблюдают за ней. Жуткие морды, ощерившись, ухмылялись, обнажив острые клыки.

Дрожащей рукой Мари вытащила из ладони острый осколок и тихо всхлипнула. Рана кровоточила, и как она ни пыталась собраться, чтобы исцелиться, ничего не выходило. Её колотило от холода и от того что произошло. Она не была готова столкнуться с ним лицом к лицу. Умом она понимала, что этот мужчина не Гаррет, но когда он был так близко, прикасался, хотелось покориться своей слабости и его силе. Настоящее безумие!

Прислонившись к стене, Марилли прикрыла глаза, постаралась успокоиться. Глупо снова надеяться на помощь Демиурга. Фенрир смог обвести его вокруг пальца и проникнуть в защищенный дом. Видимо, Эрнесса выдала себя. Пострадал и Эдгар: оставаться равнодушной к стражу не получалось.

Мари поёжилась, изо рта вырвалось облачко пара. Не хватало только заболеть. Если, конечно, Фенрир не убьёт её раньше.

Заклятие, позволяющее перемещаться в пространстве, очень сложное. Используя его, маг должен четко представлять, куда именно желает попасть. Любая заминка, шальная мысль — непростительные ошибки. Мгла, запечатанная в артефакте, работает так же, но иногда, при должном умении, заклинатель может заложить в склянку и место назначения. Такое волшебство создала для них Мадлен, подобным пользовались люди и инквизиторы, когда выполняли грязную работу Братства.

Марилли полагала, что в пузырьке у Фенрира похожее плетение. Она не понимала что делает, когда схватила его за руку. Возвращаться к Лиаму или оказаться перед Древней ведьмой, она совершенно не желала, как и подвергать опасности тех, кто находился в доме. Подумать о чём-то не было времени. Только когда сила вырвалась, и стекло артефакта рассеялось пылью, выпуская на свободу серый туман, в мыслях мелькнули картинки. Мари не могла сказать, почему выбрала именно это место. Всё получилось само собой.

— Марилли! — донесся с улицы яростный крик.

Она вжалась в стену, сильнее стиснула рукоятку атаме: лезвие клинка на мгновение вспыхнуло синим, и погасло. Сила зависела от чувств, совладать с которыми никак не получалось. Страх буквально парализовал, а сердце оборвалось, когда она услышала тяжелые шаги. Собрав последнее мужество, Марилли поднялась и на ватных ногах вышла из укрытия, крепко сжимая кинжал.

— 12 — 

Фенрир не сдерживал рвущийся наружу рык. Кровь пузырилась и стекала по подбородку. Он с трудом сел, задыхаясь, выдернул из груди железный штырь. Перед глазами потемнело. Каждый вздох давался с большим трудом. Поврежденные ткани восстанавливались быстро, но легче не становилось. Даже когда затянулась последняя рана, болезненное эхо не желало униматься.

Фенрир поднялся на ноги, зачерпнул горсть снега и протер лицо. Холод помог немного прийти в себя, но злость не ушла. Слишком рано он обрадовался победе. Даже позволил себе поиграть с добычей, полагая, что та будет безропотно подчиняться. Марилли сумела его удивить. Девушка плохо владела своей силой, и их перемещение было тому доказательством. Только это не помешало ей переплести заклятие.

Боль отступила, и он осмотрелся. Во дворе особняка Совета царило запустение: заклятие иллюзии дало трещину после того, что случилось много месяцев назад. Магия исказилась, тонкое полотно миража расползалось и грозилось со временем рассеяться.

Нужно было выбираться из этой дыры, но Фенрир не спешил. Прибегнуть к связи с Кхалессой он мог в любую минуту, а пока стоило проучить строптивую девчонку.

Проклятый направился к особняку, на ходу стянул с себя свитер, превратившийся в рваную окровавленную тряпку. В доме пахло смертью, страхом и магией, сила буквально парила в воздухе, излучала легкие вибрации и цеплялась за рваные края иллюзорной завесы. Такая энергия могла бы пригодиться в любом ритуале. Бездарные прихвостни Лиама давно утратили самое ценное — знание, потому распорядиться этим богатством с умом было некому. Как только артефакты потеряют между собой связь, вся энергия бесследно растворится в эфире.

Фенрир остановился и прислушался. Он чувствовал присутствие Мари и её запах, сводящий с ума. Тонкая ниточка её страха переплеталась с нитью Истинной силы. К тому же, она была ранена, и наверняка прекрасно понимала, что спрятаться не удастся.

Ступая по стеклу, припорошенному снегом, Проклятый миновал коридор и холл. Он желал растянуть эту игру в кошки-мышки: охота не менее увлекательна, чем когда жертва оказывается во власти хищника.

Она пряталась в зале Совета и встречала его во всеоружии: растрепанная, но от этого не менее привлекательная. Фенрир усмехнулся, окинул полотно беглым взглядом и вновь повернулся к Мари.

— Не подходи! — Мари угрожающе выставила вперёд атаме.

Каждый удар её сердца эхом звучал в голове, бил по барабанным перепонкам и разжигал внутри дикое желание. Проклятый с наслаждением смаковал происходящее и медленно сокращал разделяющее их расстояние.

— Ты ничего мне не сделаешь, — он покосился на атаме, которое оказалось в опасной близости от его горла.

Может, он и был её врагом, но все ещё выглядел как мужчина, которого она любила. Это только добавляло остроты. Фенрир хорошо запомнил, как она трепетала от его откровенных прикосновений и отводила взгляд, сжимая кулаки.

— Не будь так в этом уверен!

Мари едва доставала макушкой до его подбородка. Задрав голову, она смотрела с вызовом. Ради этого стоило оказаться непонятно где и перенести несколько неприятных минут с арматурой в груди.

Проклятый улыбнулся и перехватил её запястье, не позволяя вырваться. Лезвие коснулось кожи. Магия, заключенная в кинжале, обожгла: пришлось стиснуть зубы. Мучительно медленно он провёл им от ключицы вниз, наблюдая, как глаза девушки округлились от ужаса. Она попыталась разжать пальцы и выпустить клинок, но он обхватил их второй рукой. Несколько долгих мгновений Фенрир упивался её трепетом, и совершенно позабыл о царапине.

— Ты не сможешь навредить ему, а значит и мне, — он разжал хватку, и Марилли отшатнулась в сторону. Атаме упал на пол, и Фенрир, перешагнув через него, вновь навис над ней.

— Ты чудовище!

— Такова моя природа, — он развел руками, — и я не отрекаюсь от неё, как некоторые.

Мари сделала шаг назад, но дальнейшее отступление ей отрезала стена. Она нервно сглотнула, закусила губу, взгляд метался по сторонам.

— Тебе некуда бежать, — все это невероятно забавляло. — Мы оказались здесь твоими стараниями. Если ты хотела остаться наедине, могла бы просто попросить.

Фенрир прикоснулся к её щеке, наклонился ближе, с наслаждением вдыхая приятный аромат и ощущая дрожь податливого тела.

— Нет, — в хриплом звуке слились мольба и протест.

Сопротивление он всегда воспринимал как вызов, увлекательную игру. Ему нравилось видеть ужас и страх жертв, когда они понимали, что неизбежный конец настал. С Мари все было иначе. Ему очень хотелось пойти на поводу у своих желаний, но он не мог этого сделать. Она была нужна живой, а Фенрир не ручался, что сохранит ей жизнь. Оставалось только дразнить её.

— Боишься?

Ответом послужил судорожный вздох.

— Только Демиург куда страшнее меня. Ты ещё этого не поняла? Знаешь кто он, Марилли? Хранитель, спасший свой народ. Он уже рассказал тебе об этом? — Фенрир грубо схватил её за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Он лжец, манипулятор и убийца! Он изгнанник, одержимый желанием вернуться домой!

— Разве ты не такой?! Не убийца?

— Я уже сказал, что не отрекаюсь от своей природы, но когда-то я был человеком. Я принял проклятие, чтобы защитить любимых.

— Какое благородство, — она усмехнулась ему в лицо.

Фенрир сомкнул пальцы на хрупкой шее. Игра подошла к концу.

— Я могу убить тебя здесь и сейчас, и решить сразу несколько проблем. Только тогда шансы вновь заточить психованного ублюдка будут ничтожно малы.

Он отвернулся и подобрал атаме. На один клинок больше. Чем быстрее они соберут их вместе, тем скорее все закончится.

— Как только Кхалесса ответит на мой зов, мы уберёмся отсюда. Возиться с тобой дальше, я не собираюсь.

Фенрир не успел позвать подопечную. Голос Марилли заставил его замереть:

— Гаррет!

Он в недоумении повернулся.

— Гаррет! Что с ним?

— Он мёртв.

— Нет, я не верю тебе!

— Верь, во что пожелаешь.

— Гаррет! Если ты слышишь меня, Гаррет, борись, пожалуйста! Ради Кэт, ради меня. Ты нужен мне, Гаррет!

— Замолчи! — Фенрир резко повернулся, но не сумел сделать и шага.

На секунду ему показалось, что он вновь оказался в ловушке чистилища. Там, где время утрачивает свою власть, и каждый миг как целая вечность. Знакомая боль взорвалась ослепительной вспышкой, выворачивая наизнанку. С него словно заживо сдирали кожу и опускали обезвоженное тело в соляной раствор. Колени подогнулись, собственное дыхание оглушало. Каждый звук, малейший шорох отдавался эхом. Он слышал, как Мари подобрала выпавший из его рук кинжал. Удаляющиеся шаги, слишком громкие: она побежала по лестнице, несколько раз споткнулась и едва не упала. Хлопнула одна из дверей.

Встать не получилось. Осколки стекла впивались в кожу. Пытка лишь набрала обороты, и вместе с непроглядной тьмой пришли воспоминания. Они кружились вереницей, искажались и проносились со скоростью звука.

Он видел себя на берегу моря, и даже ощущал теплоту песка под ногами. Рядом была Кхалесса, совсем ещё девчонка, которая пытливо смотрела на него большими и чистыми глазами. Мгновение — и он уже держал её за руки и произносил слова клятвы. Говорил, что никогда не оставит и не предаст, обещал быть рядом вечность и даже больше. Она обнимала его, ее дыхание дурманило и затмевало разум больше, чем любое зелье. Сдавленные стоны, перерастающие в... вопли? Дождь хлестал по лицу, смывая кровь и горькие слёзы. И вот он уже прижимал к себе мертвую Амелию и молил Бога о той же участи.

Он будто видел себя со стороны. Один, запертый в четырех стенах, наедине со своим отчаянием. Разъяренный и готовый на всё, чтобы выбраться на свободу. Мираж растаял.

Сколько времени прошло? Стараясь не делать резких движений, поднялся, опасаясь вызвать очередной приступ. Вновь подобного он не выдержит. Все из-за неё! Неугомонная девчонка! Стоило свернуть ей шею сразу после ритуала, чтобы избавиться от проблем. Плевать, как все бы обернулось! Её влияние на него слишком велико.

От металлического привкуса крови затошнило. На негнущихся ногах, опираясь о стены, Проклятый кое-как добрел до уборной, облокотившись на единственную целую раковину, посмотрел в треснутое зеркало и ужаснулся. На него смотрел совершенно незнакомый мужчина: взлохмаченные волосы, темные круги и налитые кровью глаза. Руки не слушались, он с трудом повернул кран и на ладонь упали несколько ржавых капель. В трубах свистел воздух. Фенрир от души выругался, чувствуя, как зарождается новая волна боли.

— Ты так сильно желаешь сдохнуть? — стиснув края раковины, прорычал он, всматриваясь в собственное отражение. — Это непременно произойдет, если ты не оставишь жалких попыток совладать со мной! Смирись, наконец! Ты давно проиграл!

Отражение криво усмехнулось, и Фенриру показалось, что он сходит с ума. Впервые за долгое время он испугался. Злость захлестнула, заставив позабыть обо всём. Эти эмоции не принадлежали ему. Фенрир непроизвольно сжал руку в кулак, а в следующий миг мельчайшие осколки зеркала усеяли пол. Отрешенно наблюдая, как разбитые костяшки пальцев исцеляются вновь, он осознал, что спасти его может только одно — магия подопечной.

«— Кхалесса?!»

Тишина в ответ.

«— Кхалесса? Слышишь меня? У нас проблемы!»

Она не отозвалась, но другой голос прозвучал очень громко и отчетливо.

«— У тебя действительно проблемы...»