Зверь внутри меня

От яркого света флуоресцентных ламп за глазницами зарождается тупая ноющая боль. В столовой нет ни одного темного угла. От ложек, стучащих по металлическим мискам, хочется лезть на стены столовой, серые и голые, как и во всех помещениях здесь.

Я слушаю отчет Брая краем уха. Я достаточно натаскал его, чтобы он справлялся сам, но все равно приходится делать заинтересованный вид. В блоке сегодня появились два новичка, нужно будет объяснить им местные порядки, прежде чем они начнут доставлять неудобства.

Телевизор, закрепленный высоко на стене, снова глючит. Экран то и дело раскалывают разноцветные полосы. Он закрыт прозрачной плексигласовой панелью, раздражающе бликующейот света ламп. От этого разглядеть картинку очень сложно. Обычно я не обращаю никакого внимания на него, но только не сегодня.

Диктор рассказывает о пожаре в городе Блэкмаунт, в котором погибли несколько старшеклассников. Но меня цепляет не это. Когда показывают фотографии футболистов я замираю, не донеся ложку до рта. С одним из них, слащавым широкоплечим блондином, стоит моя сестра.

Я сразу узнаю ее, несмотря на отвратное качество картинки. Ее глаза невозможно забыть. Глаза лживой суки, из-за которой я провел в тюрьме последние девять лет.

Вот значит, где ты прячешься, маленькая тварь.

Мы едем молча уже несколько часов. Кайрас несколько раз пытался начать разговор, но я его игнорировала. Наконец он смирился, отодвинул сидение подальше и закинул ноги на торпедо. У Джуд такая же дурацкая привычка. Я крепче сжимаю руки на руле от мысли о ней.

Демон моей реакции не замечает, открывает книгу и погружается в чтение. За окном глубокая ночь, света в салоне недостаточно, но это ему явно не мешает. Пальцы с тихим шелестом переворачивают страницы.

Из динамиков доносится Big Bad Wolf — Roses & Revolutions. Мотор новой машины урчит послушным зверем. Мы несемся по трассе со скоростью 80 м/ч, но движение плавное. Неровня моей прошлой развалюхе, которую трясло как ведро с гвоздями даже на идеально ровной дороге.

Мои мысли вязкие словно болотный ил. Кажется, я тону в них. Чтобы удержать себя на плаву, повторяю про себя простые факты. Меня зовут Брук Дэа, в девять лет я зарубила родителей топором и повесила вину на старшего брата Сайласа. Он получил пожизненный срок.

Я хранила правду о той ночи долгие годы и решилась рассказать только одному человек —бывшему парню. Это было явной глупостью, но меня одолевали эмоции, и я чертовски устала держать правду в себе. Неделю назад Лиам сдал меня полиции и теперь приговор Сайласа могут пересмотреть и выпустить его на свободу. От одной мысли об этом накатывает тревожность и сердце начинает колотиться в груди. Он плохой человек, этот зверь должен сидеть в клетке… как и я.

Количество убийств на моем счету недавно стало еще больше, когда я расправилась с половиной культа в Блэкмаунт. Остальных уничтожил демон, но по моей просьбе, так что их смерти тоже на моей совести.

Я должна чувствовать раскаяние и стыд, но внутри лишь холод и пустота. И жалею я только о том, что тетя узнала о моем прошлом и выставила меня из дома. А сестра, ради которой я пожертвовала своей душой, предала меня. Они были единственными близкими людьми в моей жизни.

Теперь я осталась совсем одна, и мне некуда идти. Хотела служить в полиции, помогать людям. Но я чокнутая убийца и связана с демоном, в которого, сюрприз-сюрприз, успела влюбиться, несмотря на то или, возможно, потому что он манипулировал мной с самого детства.

Я не знаю куда везу нас. Мне просто нужно было начать двигаться. Демон надел мне на палец кольцо, сказал, что будет служить тридцать шесть лет. А потом поцеловал и поцелуй этот был так сладок... Губы и руки Кайраса лишают меня способности трезво мыслить. А мне есть о чем подумать. Поэтому, приложив всю силу воли, я отстранилась от него и сказала, что нам пора. Он не стал спорить, просто молча последовал за мной к машине и занял пассажирское сидение.

Его покорность одновременно радует и раздражает. Отчасти мне хочется, чтобы он дал повод наорать на него, поругаться от души. Но Кайрас терпелив, спокоен и как будто бы искренне сожалеет и раскаивается в том, что сделал.

И этот новый договор…. Кольцо на указательном пальце вызывает двоякие чувства. Восторг и страх. Оно — обещание удовольствия и в то же время окова, лишающая свободы.

Тридцать шесть лет кажутся долгим сроком, но только по меркам человеческой жизни. Что будет потом? Я изменюсь, постарею, а он останется таким же. У нас нет никакого будущего, и я не должна к нему привязываться. Он разобьет мне сердце…

К тому же, он связал нас в момент, когда я была измотана и едва соображала от стресса последних недель. Конечно, я ухватилась за него как за спасательный круг, боясь остаться совсем одной. Боязнь одиночества — моя главная слабость. Я не люблю толпы людей и мне не нужны десятки друзей, но я жажду любви и заботы.

Но Кайрас — лжец и даже не человек. Влюбиться в него было невероятной глупостью. Я не должна подпускать его ближе. Даже если он не предаст меня сразу, однажды я ему надоем, и он уйдет, бросив меня, как все остальные. Не уверена, что смогу выдержать это…

Какая же я жалкая. Мне всего восемнадцать лет, а я уже умудрилась спустить свою жизнь в унитаз.

От всех этих ядовитых мыслей во рту скапливается горькая слюна, а горло сжимается от подступающих злых слез, но мои глаза сухи. Я и так редко плакала, а сейчас, кажется, и вовсе разучилась это делать. Эмоции не получают выхода и сжигают меня изнутри.

Самое раздражающее во всем этом, что он наверняка слышит большую часть моих мыслей. Мне никак не скрыть от него своих чувств. Это невыносимо. Я слишком привыкла держать все под контролем, прятать свою суть от окружающих. Но рядом с Кайрасом чувствую себя обнаженной и беззащитной. И ничего не могу с этим поделать.

Мне стоит сосредоточиться на том, что в моих силах — найти следующую секту, помогать людям, пусть и не совсем тем способом, которым планировала. Но сначала выспаться. Я больше недели не видела нормальной кровати. Сон на заднем сидении машины приносит мало отдыха, да и поясницу уже ломит.

Приняв решение, сворачиваю у первого же мотеля. К тому времени на горизонте уже появляется бледно-розовая полоса рассвета. Глаза болят, словно в них песка насыпали, янесколько раз зеваю.

Мотель выглядит дешевым и грязным, парковка перед ним почти пуста, поэтому занимаю свободное место прямо у входа.

— Может найдем что-нибудь поприличнее? Я могу вести машину, если ты устала, — предлагает Кайрас, закрывая книгу. Я успеваю заметить название «Голодные игры». Его интересуют подростковые антиутопии? Это… даже мило, мы могли бы ее обсудить. Мотаю головой, не хочу я с ним ничего обсуждать, мы не друзья, не приятели, мы никто.

— Этот сойдет. Я просто хочу выспаться.

За стойкой регистрации нас встречает уставшая женщина с седыми волосами, собранными в пучок на затылке.

— Номер на двоих? — Вместо приветствия спрашивает она, слегка гнусавя.

— Два раздельных, — отвечаю я, доставая из кармана карту.

— Я оплачу, — вмешивается Кайрас. Я позволяю ему сделать это, радуясь, что он не стал спорить насчет номеров.

Я настолько сильно хочу спать, что почти на автомате добираюсь до комнаты и, стянув с себя одежду, падаю в постель. Простыни влажные от сырости и в комнате пахнет дешевыми чистящими средствами, но мне плевать. Я засыпаю, едва голова касается подушки.

Когда открываю глаза на часах уже девять вечера, все тело ломит, а в горле першит. Каждое движение дается с трудом. Я проспала весь день, но чувствую себя сонной и уставшей, поэтому снова проваливаюсь в сон.

Мне кажется, что я слышу стук в дверь и чей-то знакомый голос, но сон держит меня слишком крепко. Простыни мокрые и липкие, а в комнате душно. Хочу проснуться, но не получается разлепить веки, они кажутся невероятно тяжелыми.

Тело горит в лихорадке. Должно быть простыла, нужно встать и найти лекарства, но у меня с собой даже градусника нет. Дома мне помогли бы Джуд или тетя, но я одна. Совсем одна…

Не понимаю сколько проходит времени, но в комнату врывается свежий воздух, а на лоб опускается прохладная рука. Мне сразу становится легче и тяжелые кошмары с тенями,мелькающими за деревьями, сменяются легкой полудремой.

Меня будит очередной стук в дверь. С трудом разлепив глаза смотрю на часы на руке. Семь вечера. Стук повторяется. Тяжело вздохнув, встаю и плетусь к двери. Во рту словно кошка нагадила, голова тяжелая, а желудок сводит от голода. Я бы оценила свое состояние на ноль из десяти.

Когда открываю дверь, Кайрас оглядывает меня удивленно приподняв брови. А точно! Я же в одном топе и трусах, совсем забыла одеться и на голове черти что, не помню, когда в последний раз расчесывалась. В его руках большой бумажный пакет и подставка с двумя стаканчиками кофе. Я беру один и возвращаюсь в номер.

Джинсы и кофта валяются на полу, который трудно назвать чистым. Надевать такую одежду на себя не хочется, поэтому, сделав пару глотков обжигающе горячего черного кофе, ставлю стакан на тумбочку и роюсь в сумке в поисках чистого комплекта.

— Выспалась? — спрашивает Кайрас, окидывает взглядом номер чуть скривив губы в отвращении.

— Что? — Мой голос еще хриплый после сна. — Слишком привык к своим пятизвездочным апартаментам? Помнится раньше тебя не смущали мотели вроде этого.

— Мое внимание тогда было занято другим, — его взгляд смягчается. — Поешь со мной?

— Сначала схожу в душ.

Я оставляю его в комнате и ухожу в ванну. Вода приводит меня в чувство, разгоняя остатки сна. Запоздало понимаю, что Кайрасу не нужна была отдельная комната, он ведь мог перенестись в любое место. Эта способность вызывает зависть. С другой стороны, я люблю ощущение движения, люблю водить, бесконечная дорога успокаивает меня. Но он прав, комната могла бы быть получше.

Когда я выхожу Кайрас сидит на стуле у маленького столика. Он успел выложить еду на стол. Мой желудок громко урчит от голода, и я морщусь от неловкости. Подтягиваю к себе поближе один из пластиковых контейнеров с рисом и говядиной.

— Как ты себя чувствуешь? Ты проспала почти два дня.

— Два? Черт, номер же был снят на одну ночь. — Я оглядываюсь на дверь, словно в нее прямо сейчас зайдет администратор и с криком выставит меня из мотеля.

— Я позаботился об этом.

Я стараюсь на него не смотреть, но удержаться слишком сложно. На нем джинсы и черная майка, подчеркивающая очертания мускулистой груди. Мне хочется провести рукой по татуировке на его шее, подцепить пальцами цепочку и притянуть его к себе для поцелуя. Но вместо этого я отвожу взгляд от его лица и беру еще один контейнер, на этот раз с цезарем.

— Ясно, — бросаю я.

— Я могу узнать на что ты злишься?

— Я не злюсь! — Огрызаюсь я и достаю телефон, он разряжен. — У тебя есть мобильник?

— Ты не забыла, что мы связаны и я могу чувствовать тебя? И если это не злость, смешанная с желанием…

— Единственное мое желание, чтобы ты замолчал, — шиплю я, выхватывая из его руки телефон, стараясь не коснуться пальцами его кожи.

— Ясно, — хмыкает он, тем же тоном, что и я чуть раньше, но не спорит.

Кайрас так спокоен и расслаблен, словно вся наша ситуация абсолютно нормальна. Он явно приходил ко мне, пока я спала и вылечил мою простуду или что это было, дал выспаться, принес еду. Он — демон, но ведет себя как обычный парень. Как вел бы себя Лиам, будь мы до сих пор вместе…

Его забота приятна, она заставляет меня еще сильнее желать его… Это так неправильно. Очередная манипуляция, игра. Надо выкинуть все это из головы.

Я вбиваю в поисковик «массовые убийства» и название города, которое видела на указателях вчера — «Кэмпшин». Ничего подходящего. Пробую «найдена мертвая девушка». Просматриваюрезультаты поисковой выдачи, прохожу по ссылкам, листая их одной рукой, второй продолжаяесть салат. Кровавые подробности убийств почему-то не портят мне аппетит.

— Что ты ищешь?

— Первую цель, — бормочу я, допивая остывший кофе. — Кстати, зачем демону мобильник?

— Люблю современные технологии, хотя среди демонов они популярностью не пользуются. Большинство из нашей породы редко бывают на земле и не могут задерживаться надолго, чтобы разобраться в интернете и других подобных вещах. Да и человечество развивается слишком быстро.

Я не дослушиваю его, мое внимание перехватывает заголовок статьи: «Новая жертва серийного маньяка! Почему полиция бездействует?». Я пробегаю ее глазами, выхватывая самые важные детали: «труп изуродован», «преступник до сих пор не найден», «полиция не дает комментариев». Городок Дэри, в нескольких часах езды отсюда.

Автор статьи Джеймс Биршем, я нахожу его на фейсбуке — молодой симпатичный парень. Короткие волосы, подстриженные под машинку, легкая щетина, тонкие сжатые в прямую линию губы, жесткий взгляд серых глаз делают выражение его лица суровым и добавляют лет пять.

В его профиле ссылки на статьи, а на последнем посте сотни комментариев с теориями о деле. В личной информации указана почта для связи. Быстро пишу ему короткое сообщение с просьбой о встрече. Вру, что у меня есть информация о деле пропавшей девушки и, что я уверена, что оно может быть связано с последними происшествиями в Блэкмаунте.

Естественно, я не могу быть уверена, что в Дэри тоже орудует демон. Не знаю ответит ли мне Джеймс и будет ли полезен, но я в любом случае должна попасть в этот город.

— Идем, — говорю я Кайрасу. — У нас есть дело.

Я собираюсь рассказать лишь часть правды. В Блэкмаунте долгие годы орудовали сумасшедшие культисты. Они приносили невинных девушек в жертву ради собственной выгоды. О том, что демоны реальны умолчу, как и о том, что от культа город избавили мы с Кайрасом.

Я не пишу Джеймсу с личной страницы, а использую созданную наспех новую электронную почту, даже подписываюсь вымышленным именем, потому что хочу избежать лишних вопросов. Как журналиста его наверняка заинтересует личность Брук Дэа. Убила родителей, повесила вину на брата…. Жаль я не могу поменять свою внешность с той же легкостью как Кайрас.

— Сырный попкорн и две больших колы без сахара, — щебечет Алиса.

Она не обнимает, а скорее виснет на предплечье Лиама. Ее лицо так сияет от удовольствия, что им можно осветить целый город. Парень смущенно отводит глаза, бросая мне короткое приветствие.

Не успела Брук уехать из города, как этот парнишка, что клялся в любви и строил планы на совместное будущее, нашел ей замену. Передаю им заказ, сохраняя на лице нейтрально-вежливое выражение. Притворяюсь я гораздо лучше сестры и при этом не прилагаю для этого никаких особых усилий.

— Надеюсь, ты из вредности налила им сладкую, — тихо говорит Тони.

Она тоже из команды болельщиц. Мы подружились еще в прошлом году, а этим летом она устроились подрабатывать в кинотеатре и нас часто ставят в одну смену.

Тони довольно много знает про нашу семью. Хотя, конечно, я не рассказывала ей о нашем с Брук детстве или о том, что она спит с демоном и с его помощью этой весной убила кучу людей, в том числе половину футбольной команды. Они, конечно, это заслужили, но это все же плохая тема для дружеской беседы.

— Брук бросила его еще в мае, Лиам может встречаться с кем хочет. — Мягко отвечаю я, выполняя следующий заказ — три фанты, соленый попкорн и пара пакетов орешков в меду.

Сегодня премьера фильма, поэтому очередь из желающих запастись перекусом кажется бесконечной. До конца смены еще несколько часов, а я уже едва стою на ногах. Сказываются последствия очередной бессонной ночи.

— Иди-ка передохни пять минут, — предлагает Тони, заметив, что я в очередной раз потираю лоб. — Я справлюсь сама.

Коротко поблагодарив ее и, наливаю себе полстакана газировки и выскальзываю в подсобку, а через нее на крышу. Уже поздний вечер, город сияет тысячью разноцветных огней. Я подхожу к ограждению и облокачиваюсь на него, глубоко вдыхая свежий воздух.

Выход на крышу — один из плюсов этой подработки. Здесь почти никогда никого не бывает. Мне нравится проводить время в тишине с видом на засыпающий город под ногами. Иногда представляю как правлю им. Звучит слишком эгоцентрично, но ничего не могу поделать с этими мыслями. Возможно, в прошлой жизни я была какой-нибудь королевой или командовала армией.

Брук бы сейчас сказала, что я перечитала книг, потрепала бы по волосам и попросила рассказать сюжет последней. Да, я сама практически выставила ее из дома, заставив отправиться в путешествие, но я невыносимо скучаю. Словно от меня оторвали кусок, и рана бесконечно кровоточит и пульсирует от боли.

Достаю телефон и набираю ее номер, но снова слышу лишь безэмоциональный голос робота, сообщающего, что абонент находится вне сети. Это так на нее похоже, психануть и оборвать все связи. Иногда Брук слишком все драматизирует. Но, надеюсь, что скоро она поймет, что я не хотела ничего дурного ей, только счастья.

Она слишком долго исполняла роль сторожевой собаки возле меня, пора бы ей заняться собственной жизнью. Веселиться, получать удовольствие и не бояться за меня или тетю. А мне пора стать самостоятельнее и смелее.

— Прекрасная ночь, — внезапно раздается приятный женский голос за моей спиной.

От неожиданности я вздрагиваю и выпускаю стакан из рук, брызги колы попадают на ноги и обувь. Незнакомая девушка передо мной извиняюще улыбается, заправляя один из своих дредов за ухо.

— Прости, не хотела тебя пугать, — она протягивает мне ладонь. — Я — Алекта.

— Джуд, — я пожимаю ее руку. Кольца, которыми унизаны ее пальцы впиваются мне в кожу. Ее голос кажется мне смутно знакомым, но мы точно раньше нигде не встречались, у меня идеальная память на лица, да и у нее слишком запоминающаяся внешность.

— Люблю сюда иногда выходить, когда выдается свободная минутка на работе. Хочешь? — Алекта приподнимает банку «Доктор Пеппер».

— Нет, спасибо. — Никогда не брала и не собираюсь брать еду и напитки у незнакомцев. — А где ты работаешь?

— Устроилась неделю назад в отдел комиксов, а ты?

Обычный безопасный вопрос, поэтому отвечаю не задумываясь, что уже второй год подрабатываю в кинотеатре. Она выглядит довольно необычно для нашего города и дело не только в дредах и темной, как корица, коже. Она держится уверенно и расслабленно.

На Алекте армейские штаны и короткий белый топ в обтяжку. Округлая полная грудь дразняще приподнимается над вырезом. Яркий образ, выгодно подчеркивающий ее пышные формы.

— Ты всегда так внимательно разглядываешь людей? — спрашивает она, улыбаясь уголком губ, ее глаза сияют от веселья. Они такие темные, что не понятно, где кончается зрачок и начинается радужка.

— Извини, я не хотела пялиться. — Я отвожу глаза. — Просто, ты очень красивая.

— Ты тоже, Джуд. Хотя я удивилась, увидев тебя с газировкой. — Она смеется, откинув голову назад. — Не обижайся, но ты выглядишь как типичная чирлидерша, приходящая в ужас от одного слова “сахар”.

— Ну, я и правда чирлидерша. Хотя с сахаром и едой у меня проблем нет.

— Вот как. Тогда может как-нибудь сходим перекусить вместе? — В ответ на мой удивленный взгляд она поспешно добавляет. — Я недавно переехала из Вестлейка и совсем никого здесь не знаю. Но если у тебя нет времени…

— Все в порядке, дай свой контакт.

Я протягиваю телефон, и она вбивает в поисковую строку Инстаграма свой ник, а потом нажимает кнопку подписаться.

— Мне пора возвращаться к работе. Спишемся.

Я смотрю как за ней закрывается дверь и не могу отделаться от странного ощущения, что наша встреча не была случайной. Кажется, я подхватила паранойю у Брук.

Я возвращаюсь домой почти в десять вечера, но тетя еще не спит. Ждет меня на диване в гостиной. Ее глаза красные и опухшие.

— Я же говорила, что меня Тони подвезет, не стоило меня ждать, — говорю я, садясь рядом и обнимая ее.

— Не могу уснуть, когда ты не дома.

История с сектой добила ее. Она и раньше все время переживала за нашу безопасность, но теперь ее тревога стала почти ежедневной. Интересно, что бы она чувствовала, узнав, что демоны реальны и бродят среди нас? Я отнеслась к этому спокойно, возможно даже слишком, как будто это было очевидной информацией. Все дело в сотни прочитанных фэнтези книг, это они меня подготовили? Или со мной что-то не так? Я определенно должна была отреагировать иначе.

— Почему ты плакала? Снова из-за Брук?

— Ее телефон все еще выключен. Вдруг она попала в беду? — Тетя утирает слезы и смотрит на темный экран мобильника, словно одним взглядом может заставить его зазвонить.

Тетя пожалела о своем решении в тот же день, как попросила Брук уехать из дома. Она редко принимает импульсивные решения, но это было именно оно. Она была шокирована, не каждый день узнаешь, что твоя собственная племянница, с которой ты жила в одном доме последние девять лет — убийца. И не просто убийца, а та, что лишила жизни твою родную сестру. И, кроме того, для тети это худший грех, ведь она всю жизнь посвятила спасению людей, работая врачом на скорой.

Но она любит нас с Брук всей душой и обдумав ситуацию и причины, по которой ей пришлось пойти на этот шаг тетя поняла, что была не права. Вот только сестра к тому времени отключила телефон и пропала.

Мы понятия не имеем, где она, здорова ли. Я боюсь думать, что она могла погибнуть, но эта мысль крутится, не переставая на задворках сознания, хоть интуиция и подсказывает что с сестрой все в порядке.

— Давай посмотрим фильм, немного отвлечемся? — предлагаю я и тетя согласно кивает.

— Я так скучаю по ней, — говорит она, всхлипывая. — Никогда себя не прощу, если с ней что-то случится.

— С ней все будет хорошо, это ведь наша Брук. Она умеет за себя постоять.

Это правда. Сестра с детства ежедневно бегала, ходила на кучу спортивных секций — по боксу и самообороне, занималась в тире и даже училась метать ножи. На заднем дворе стоит мишень, которую ей помог смастерить Лиам, а в гараже висит груша, которую она каждый день колотила с таким остервенением словно у них были какие-то личные счеты.

И у нее есть Кайрас. Этого, конечно, тетя не знает, и я ей не рассказываю, потому что уверена она не поверит, а никаких доказательств существования демонов у меня нет.

Мы добираемся до Дэри почти к полуночи. В Википедии я прочла, что население города всего триста тысяч человек, но пока мы едем по улицам, он кажется мне бесконечным. Растянутый вдоль залива бывший рыбацкий поселок за последние сорок лет разросся в современный город. На дорогах оживленное движение, по набережной прогуливаются парочки и шумные компании подростков. На воде десятки плавучих баров-ресторанов, из которых доносится музыка. Огни города такие яркие, что на небе не видно звезд.

Телефон Кайраса вибрирует, и он зачитывает мне сообщение:

— «Буду в зале 24Fitness завтра с 8 до 9:30. Можешь подойти туда, но только если у тебя действительно есть стоящая информация. У меня нет времени на глупости. Дж. Биршем». Это еще кто?

Ответ от Джеймса приходит быстрее, чем я ожидала. Нужно убить где-то время до утра. Спать пока совсем не хочется, поэтому, когда на глаза попадается вывеска прачечной я сворачиваю к ней.

Я уезжала из дома в спешке и захватила минимум вещей. Единственная чистая вещь — короткое черное платье, в котором я раньше отправлялась в бар, чтобы найти себе парня для быстрого секса без обязательств.

После последней вылазки я привела платье в порядок и закинула на заднее сидение. Надевать его совершенно не хочется, оно — напоминание о прошлой жизни, в которой помимо проблем были надежда и цели. Сейчас у меня нет ничего, и выбора тоже. Пока остальные вещи стираются, придется надеть его.

— Отвернись, я хочу переодеться, — говорю я Кайрасу, в его глазах мелькает огонек веселья, но он покорно отводит взгляд.

Конечно, он видел меня в этом платье, он задирал его на мою талию, стягивал с меня полностью… видел голой не один раз, но сейчас совершенно неподходящий момент.

Прачечная пуста, все пять стиральных машин свободны. Закидываю нижнее белье в одну, а остальную одежду в другую и подключаю телефон к зарядке рядом с подоконником. Не заряжала его с тех пор, как покинула Блэкмаунт.

Кайрас прислоняется к стене напротив, сложив руки на груди. Лампа на потолке то и дело моргает и непрерывно шумит. Этот звук действует на нервы. Я оттягиваю платье вниз, чувствуя неловкость — на мне нет нижнего белья. Я решила, что будет логично воспользоваться возможностью и постирать все.

— Это займет кучу времени, — говорю я Кайрасу. — Тебе не обязательно торчать здесь со мной. Наверняка, у тебя найдется занятие поинтереснее полуночной стирки.

— Пока здесь очень даже интересно, — мурлычит он и меняет облик.

Я вздрагиваю от неожиданности, уже привыкнув видеть его с черными кудрявыми волосами и синими штормовыми глазами. Но теперь передо мной священник. Тот самый, перед которым я когда-то тоже оказалась в платье без трусов. Это было не так уж давно, но кажется прошла целая вечность.

Кайрас едва уловимо улыбается, конечно, он тоже все прекрасно помнит. Он играет со мной. На нем нет сутаны, но на вороте черной рубашки белая колоратка.

Я открываю рот, чтобы сказать ему прекратить этот маскарад, как вдруг дверь открывается и в прачечную заходит пожилая женщина с большим пакетом. Она окидывает взглядом помещение, презрительно поджимает губы, когда замечает меня, но потом смотрит на Кайраса и ойкает.

— Ой, святой отец! Добрый вечер! — Она чуть поднимает пакет в руке и зачем-то начинает оправдываться. — А я вот пришла на ночь глядя. Я быстро.

Она семенит к свободной машинке и перекладывает туда комплект постельного и пару полотенец из своего пакета. Женщина так торопится, что, когда начинает опускать монетки в приемник, несколько из них падают на пол. Кайрас нагибается, чтобы помочь ей.

Она принимает из его рук мелочь, вздрагивая всем телом, и быстро отворачивается.

— Я пока прогуляюсь, стирать-то долго будет, — выпаливает она скороговоркой, запускает стирку и практически бегом покидает прачечную.

— Умеешь ты произвести впечатление на женщин, — хмыкаю я, недоуменно глядя ей вслед и добавляю, передразнивая подобострастный тон незнакомки, — Святой отец.

— Я же говорил, смертные не могут спокойно выносить присутствие демонов. Им становится очень некомфортно. — Он подходит ближе и проводит кончиками пальцев по моему обнаженному плечу. — Чаще всего не могут.

От этого нежного, едва уловимого прикосновения меня пронзает острое желание. Золотая сережка в его ухе бликует, ловя свет потолочной лампы. Его глаза сейчас янтарно-карие, а волосы, убранные в хвост на затылке, светлые, и черты лица совершенно иные, но теперь меня этим не обмануть. Хотя мое тело и так всегда знало, что это он, и всегда откликалось на него. Как бы сильно Кайрас не менял свою внешность, из толпы людей я всегда выбирала только его.

— Ты не мог бы отойти? Когда ты так близко, мне приходится запрокидывать голову, чтобы видеть твое лицо. А это, знаешь ли, не очень удобно, шея затекает.

— У меня есть идея получше.

Кайрас подхватывает меня под бедра и сажает на подоконник, наши глаза оказываются на одном уровне. Мое платье задирается еще выше, под его ладонями. Я инстинктивно чуть сжимаю ноги, но он стоит прямо между них и от моего движения придвигается еще ближе. Я чувствую холод пряжки от его ремня на внутренней стороне бедра, у меня перехватывает дыхание.

Я всегда относилась к сексу легко, воспринимая его просто как способ сбросить стресс. И Кайрасу это прекрасно известно. Поэтому он и предлагает себя сейчас, думает, что это все вернет в привычную колею. Но как прежде уже не будет. Теперь он не просто случайный незнакомец, с которым мы разок перепихнемся и разойдемся, не спросив имен друг друга.

Он… Я не знаю, кто он теперь для меня. Все стало слишком сложно. Я уже пробовала завести нормальные отношения. С Лиамом. И чем это кончилось?

— Перестань, — мой голос срывается. — Та женщина может вернуться в любой момент или кто-то другой зайдет.

— Пикантная перед ними тогда предстанет картина, — шепчет он, наклонившись к моему уху. Проводит по нему языком и прикусывает мочку.

Сжимаю губы, чтобы не застонать. Я готова сдаться и позволить ему сделать все, что он захочет. Но внезапно экран моего телефона загорается, включаясь. Ухватываюсь за эту возможность и кладу руку на грудь Кайраса.

— Отойди.

Он делает несколько шагов назад, а я спрыгиваю с подоконника и, поправляя на ходу платье, беру телефон. Накопившиеся сообщения приходят не переставая, я вижу мелькающие имена Джуд, Лиам… Уровень заряда еще красный, всего 7%.

Чтобы не вынимать шнур из розетки, я сажусь прямо возле нее. Пол ледяной, но я едва обращаю на это внимание. Какого черта он мне пишет?

Я не готова пока смотреть сообщения от сестры, поэтому открываю первым диалог с тетей. Первое сообщение пришло на следующее утро после моего отъезда: «Ты нашла где переночевать? У тебя все хорошо?». Второе через четыре дня: «Брук, девочка моя, напиши хоть пару слов как твои дела. Детектив звонил уже несколько раз, но я честно сказала, что не знаю где ты. Может тебе стоит позвонить ему?».

Волнуется она, конечно. Стоило волноваться, когда выставляла меня из дома. Скорее всего, ее попросил связаться со мной кто-то из полиции. Наверняка, эти семь пропущенных вызовов с незнакомого номера от того самого детектива. СМС тоже есть. Пробежав глазами имя и должность я выхватываю основное: «Вам необходимо явиться для дачи свидетельских показаний…». Еще чего.

Сделав пару глубоких вдохов, я захожу в диалог с сестрой. Три голосовых.

«Хэй! Прошло уже несколько дней, ты что все еще злишься? Надеюсь, что нет и ты просто не можешь заставить себя слезть со своего красавчика-демона. Он хорош, да? Расскажи мне все!».

Я фыркаю, она совсем не переживает за мою безопасность, хотя я ушла в никуда. Да она моя младшая сестра и оберегать ее — моя работа. Но как же хочется, чтобы обо мне тоже хоть кто-нибудь искренне волновался.

Второе голосовое тоже короткое.

«Я сегодня ходила на свидание с Марком. Ты его не знаешь и не узнаешь, потому что целуетсяон просто отвратительно! Я словно улитку облизала. Фу. Может мне тоже себе демона призвать? Спроси у Кайраса как запрограммировать этот круг призыва, чтобы пришел такой же горячий парень как он, а не мерзость вроде Белиала».

Я слышу тихий смех Кайраса, но не поднимаю головы. Осталось одно сообщение. Отправлено всего пару часов назад. Может хоть к этому времени она начала воспринимать ситуацию серьезно.

«Твоя геолокация выключена. И телефон не доступен. Брук…. Где ты? Я чувствую, что ты жива, знаю это, но ты словно уезжаешь все дальше и дальше. Понимаю, ты злишься на меня. Но тебе правда будет так лучше, ты просто пока не готова это признать. Но ты такая как есть и никогда не сможешь стать... обычной. Да и нужно ли это. Все обычное до смерти скучное».

Она ни капли не раскаивается… А ведь ей достаточно было промолчать, и тетя бы ни за что не поверила бы словам Лиама. Я уверена в этом. Решила бы, что он просто бывший, который решил напакостить в отместку за то, что я его бросила.

Если бы не Джуд, я бы сейчас сидела в своей уютной комнате, а на не холодном полу прачечной в незнакомом городе.

Собираюсь выключить телефон, но тут приходит еще одно сообщение от Лиама. «Я вижу, что ты онлайн, пожалуйста, ответь мне».

Я открываю наш диалог и читаю два сообщения, где он просит перезвонить, спрашивает, где я. Голосовое. Мой палец замирает над экраном. Хочу ли я услышать? Делаю пару вдохов и выдохов. Хватит драматизировать. Нужно покончить с этим. Я включаю аудио-сообщение.

«Брук, прости меня. Я повел себя как придурок. Все это время ты была права насчет Билли. Эл пришла в себя и рассказала ужасные вещи про него и про пастора, и про кучу других людей. Боже… даже шеф полиции был во всем этом замешан.

Поверить не могу. Да и Эл мало кто верит, если честно. Люди думают, что это просто шок из-за смерти парня. Но я знаю, что она не лжет. Я знаю, что ты пыталась спасти меня. Это ведь они избили меня, да? Брук, пожалуйста, перезвони. Мы все обсудим. Мне жаль, что я сделал это. Я скучаю по тебе. Скучаю каждый день».

Я сжимаю телефон в руке так сильно, что кажется, он вот-вот треснет. Скучает. Предатель.

— Сделал что? О чем он говорит? — Раздается вдруг голос Кайраса, в нем звенит едва сдерживаемая злость. — Что этот придурок опять натворил?

Я поднимаю на него глаза, но молчу. Он снова прежний. Синие глаза, кажутся темнее чем обычно, черные волосы мелкими кудрями спадают почти до самых плеч.

— Ты из-за него сбежала из города? Он что-то сделал тебе? Поэтому ты злишься? Если ты не ответишь, я найду его и вытяну из него ответ, а потом вырву его язык и руки за то, что он посмел обидеть тебя.

Мотаю головой из стороны в сторону, слова не идут. Не хочу это обсуждать. Пусть просто прочитает мысли. Кайрас присаживается рядом со мной на корточки.

— Если ты хочешь вернуться к нему, ты можешь это сделать. — Он тяжело вздыхает, как будто заставляя себя говорить это. — Если это из-за меня, из-за нашего договора, то поехали обратно. Я уже говорил, но повторю, ты не обязана оставаться рядом со мной, если не хочешь этого.

Я протягиваю руку и легко тяну его за прядь волос.

— Дело не в тебе, демон. Оставь меня одну.

Я вставляю наушники в уши, закрываю глаза, прислоняюсь головой к стене. У меня нет сил объяснять ему, что в том городе мне больше не рады. Лиам предал меня. У нас не получилось построить отношения, но я считала его другом. Обманывала себя…у меня никогда не было друзей. Ревность Кайраса, если я правильно поняла выражение его лица, бессмысленна. Мне не нужен Лиам. Ему повезло, что я сейчас далеко, иначе бы не удержалась и врезала ему пару раз. Жалкий предатель и трус.

К черту его! К черту всех. Я позволяю волнам музыки из последнего альбома Two Feet укачивать меня, пока я прокручиваю варианты разговора с Джейсоном.

Когда через пару часов я складываю свежее теплое белье в сумку у меня готов план действий. Я не собираюсь ждать журналиста под дверью спортзала, а пойду на тренировку. Мне в любом случае пора возвращаться к нормальному ритму жизни.

Если продолжу игнорировать физическую нагрузку, спать как придется и питаться всякой дрянью, то к моменту следующей драки (а я не сомневаюсь, что она будет уже скоро) мое тело будет не готово.

В дверях прачечной я сталкиваюсь с уже знакомой женщиной, она толкает меня плечом и выплевывает вслед «Постыдилась бы в таком виде разгуливать». Ее слова не задевают, ведь если бы она знала, кто я такая, выбрала бы выражения пожестче.

Я глубоко вдыхаю свежий ночной воздух. Ветер с залива доносит до меня запах водорослей и соли. На темном небе ярко светит почти полная луна.

Я переодеваюсь в спортивную форму в машине, когда Кайрас появляется на переднем сидении. Я вижу отражение его глаз в зеркале заднего вида. Мне хочется спрятаться от него, забиться в угол, зажмуриться. Сделать что угодно, лишь бы не отвечать на его вопросы.

— Расскажешь, что случилось после той ночи в доме пастора?

Проигнорировав вопрос, я перебираюсь на водительское кресло и открываю карту города в поисках круглосуточных закусочных. До встречи с Джеймсом осталось всего четыре часа. Ехать в отель смысла нет, но думаю потом мне стоит снять номер на пару дней. Интуиция подсказывает, что мы здесь задержимся.

— Деабруа… — снова начинает он, я тяжело вздыхаю, и он замолкает.

Может стоит попросить его оставить меня одну? Но без него мне с сектой не справиться. Как минимум мне нужно узнать от него побольше о демонах и их возможных слабых местах. Но я боюсь начинать этот разговор. Мне кажется, что я снова стою на краю скалы и смотрю в черную, кажущуюся бесконечной, пустоту на дне карьера Блэкмаунт.

В это время открыт только Макдональдс. Я заказываю большой бургер, картошку фри, молочный коктейль и мороженое. Кайрас покупает себе американо. Мы не разговариваем. Он пьет кофе откинувшись на спинку дивана и думает о чем-то своем.

Расправившись с бургером, я достаю телефон и пытаюсь найти что-то новое, связанное с убийствами в Дэри, потом еще раз захожу в профиль Джеймса. Изучаю всю его страницу, пролистывая посты на три года назад.

Похоже он какое-то время работал в местной газете, но был уволен или уволился сам со скандалом. Под его постами есть как восторженные комментарии, так и проклинающие, встречается даже несколько угроз. На одной из фотографий он в боксерских перчатках, а на другой в больничной палате с перевязанной головой и подписью “правда стоит любых жертв”. Похоже парень любитель рискнуть и попадать в неприятности, что ж в этом мы точно похожи.

— Я собираюсь поговорить с этим журналистом. Ты можешь погулять пока где-нибудь или хотя бы сделать так, чтобы он тебя не видел?

Кайрас отстраненно кивает. Я едва сдерживаюсь, чтобы не спросить его в чем дело. Неужели обижен из-за того, что его прогнала из прачечной? Видеть его хмурым неприятно, особенно понимая, что скорее всего именно я причина такого его настроения. Наверняка он уже жалеет о предложенной сделке. Кольцо на пальце вдруг кажется невероятно тяжелым. Мелькает мысль снять и отдать ему, но вместо этого я сжимаю руку в кулак. Нет.

К тренажерном залу я подъезжаю ровно к открытию и все равно оказываюсь не первой. Вместе со мной заходят еще два парня. Популярное место. От цены за одноразовое посещение вырывается раздраженный вздох. Мне нужно быть экономнее. Переобувшись и оставив в раздевалке толстовку, я выхожу в общий зал и занимаю одну из беговых дорожек, чтобы разогреть мышцы.

Пока бегу посматриваю по сторонам. Через минут десять Джеймс появляется в дверях, болтая с каким-то блондином. Они тоже начинают с пробежки. Я смотрю прямо перед собой, но вся обратилась в слух. Вдруг они скажут что-то важное. Но они болтают о всякой ерунде вроде планов на вечер и проигрыше баскетбольной команды прошлым вечером.

Внутри меня начинает расти нетерпение. Однако обратиться к нему прямо сейчас кажется глупой идеей. Что я ему скажу, давай отойдем? Может стоило все-таки перехватить его на входе в зал, но я не предусмотрела вариант, что он явится не один.

Откровенно говоря, планирование никогда не было моей сильной стороной. Мозги в нашей семье определенно достались Джуд. Я же хоть и не могу назвать себя глупой, но часто сначала действую, а потом думаю, а сложные ситуации привыкла решать силой.

Выключаю тренажер и иду в дальнюю часть зала, где висит боксерская груша, на ходу перематывая руки бинтами, которые валялись на дне спортивной сумки с последней тренировки. Я чувствую взгляды, направленные на меня, но игнорирую их.

Дело вряд ли в моей одежде, на мне леггинсы и короткий топ, но примерно также одеты две другие девушки в зале, занимающиеся на велосипедах.

Боксом я занималась непрофессионально, воспринимала скорее как часть спортивных тренировок, но регулярно последние три года. Так что все движения тысячу раз повторены и от того привычны. Руки движутся на автомате, кулаки раз за разом вбиваются в грушу. Это приятно. Лоб покрывает испарина, дыхание становится поверхностным. Краем глаза я вижу, как Джейсон смотрит в мою сторону и специально разворачиваю руку неправильно.

Ошибка не настолько серьезная, чтобы получить травму, но достаточная, чтобы сыграть на его мужском эго. Я шиплю ругательство сквозь зубы и трясу рукой, делая вид, что мне больно. Джеймс подходит ко мне.

— Если продолжишь так бить, то сломаешь себе запястье.

— Может покажешь, как надо? Мне не помешал бы спарринг партнер.

«Ты обдумывала план полночи, чтобы в итоге как обычно выбрать насилие?» — раздается насмешливый голос в моей голове.

«А ты бы предпочел, чтобы я с ним флиртовала?»

— Я не бью девушек, — взгляд Джеймса падает на мою грудь, но он тут же поднимает глаза.

— Боишься проиграть? — усмехаюсь я. — Брось двадцать первый век на дворе, не будь сексистом.

В его профиле на Фейсбук было написано, что он феминист. Так что моя фраза ожидаемо срабатывает, и он соглашается.

Мы кружим какое-то время, я делаю первый удар, специально чуть левее чем нужно, он с усмешкой легко уворачивается от него. Он хорошо тренирован, но слишком расслаблен. Первые минуты я позволяю ему вести бой, почувствовать уверенность и превосходство, потом делаю резкий и точный выпад. Удар попадает в цель, и он резко выдыхает от удивления.

Наши движения становятся резче и быстрее, это похоже на танец. Мы кружим друг вокруг друга, пока мне это не надоедает. Кажется, я переоценила его, дерется он слабо и слишком предсказуемо. Допускает слишком много глупых ошибок, двигается небрежно и неуверенно. Я сбиваю его с ног подсечкой и седлаю. Этот прием не применяется в боксе, но мне нужно привлечь его внимание.

— Упс, кажется, ты проиграл, Джеймс, — мои губы невольно растягиваются в довольной улыбке, сердце колотится от прилива адреналина.

Это была хорошая драка, хоть он и не оправдал моих ожиданий. Я чувствую присутствие Кайраса кожей, но не вижу его. Мне кажется, он злится, но из-за чего?

— А может выиграл, тут как посмотреть, — медленно говорит Джеймс, закидывая руки за голову, словно он получает невероятное удовольствие от момента и просто отдыхает на полу, куда лег сам, а не упал после удара. — Откуда ты знаешь мое имя?

— Я пришла поговорить о серийнике. — отвечаю я, поднимаюсь и подаю ему руку, чтобы помочь ему встать.

— А! Ты должно быть Лили! — называет имя, которым я подписала письмо, сжимает мою руку. — Что ж эффектное появление, теперь ты меня действительно заинтересовала. Давай только отойдем подальше. Этот разговор не для посторонних ушей.

Я следую за ним из зала в зону отдыха. Здесь пара диванов и кресел у высоких окон и мини-бар со спортивными напитками, протеиновыми батончиками и печеньем.

— Любишь смузи? Рекомендую тропический с манго, он здесь, пожалуй, самый вкусный в городе. — Джеймс облокачивается на стойку. Кажется, он и правда совершенно не расстроен проигрышем в спарринге. Быстро вернул себе самоуверенный вид.

— Я оставила деньги в раздевалке, давай перейдем к разговору уже. Ты, кажется, говорил, что у тебя мало времени.

— Брось, я никогда не позволю девушке заплатить за себя и время есть, — он поворачивается к девушке за стойкой и просит у нее два смузи.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Ожидала большей серьезности от журналиста, а он выделывается передо мной.

«Ты оседлала его посреди зала полного людей и теперь удивлена, что он хочет провести с тобой больше времени?»

«Это был просто спарринг. Мужчины вечно все воспринимают через свой член».

«Ты могла бы тренироваться со мной».

В моей голове возникает образ, как я дерусь с Кайрасом и внизу живота скручивается узел. Я бы не смогла его ударить никогда, даже в тренировочном бою. Но… О черт, я представляю как оказываюсь сверху на нем, капельки пота на его коже, вздымающуюся от тяжелого дыхания обнаженную грудь…

— Лили, — голос Джеймса вырывает меня из фантазии, и я моргаю несколько раз. —Держи.

Беру протянутый парнем стакан и делаю пару жадных глотков, в горле пересохло. Кайрас усмехается и шепчет: «Обвиняешь других в собственных грехах». Он прав. Обвинила Джеймса в озабоченности, а уже через секунду мысленно раздевала Кайраса. Вопрос, кто еще из нас более испорчен…

Мы садимся друг напротив друга в кресла, стоящие в углу комнаты. Кроме нас никого больше нет. Девушка за стойкой в наушниках, что-то листает в телефоне. Она потеряла к нам интерес сразу после того, как выдала заказ.

— История из Блэкмаунта гремит на весь интернет, столько домыслов. Эта девушка Эл, сказала, что ее насиловали и хотели принести в жертву. Я так понимаю ты веришь ей?

— Она говорит правду, — просто отвечаю я.

— И у тебя есть доказательства?

— Я здесь не для того, чтобы доказывать тебе что-либо, — слишком резко вырывается у меня.

Джеймс откидывается на спинку кресла и делает глоток из стакана.

— Тогда зачем? Ты ведь ни одна из тех, кто жаждет внимания или хочет вызнать кровавые подробности, которые пока нигде не опубликованы?

— В Блэкмаунт действовал культ, похожий на тот, что уничтожили в Вейстлейке сорок два года назад.

— Вестлейк? Что-то знакомое. — Джеймс достает телефон и что-то быстро пролистывает. —Да точно. Хм. Что ж почерк действительно похож. И ты думаешь, что у нас тоже завелись сектанты? Не слишком ли широкий разброс? Между городами больше трех тысяч километров.

— Разве я сказала, что действуют одни и те же люди?

Ставлю стакан на низкий стол между нами. Разговор затягивается. На лице Джеймса насмешливое выражение, он мне не верит и не воспринимает всерьез. Для него я всего лишь девчонка, вчерашняя школьница, которая просто развлекается.

— Джеймс, если ты хочешь спасти следующую жертву, ты должен рассказать мне все, что знаешь. — Я стараюсь говорить самым спокойным и строгим голосом, на который способна, но он на это облизывает губы и наклоняется ко мне.

— Ты что же думаешь остановить их своими маленькими кулачками?

Я отодвигаюсь от него. Меня раздражает с какой легкостью он нарушает мое личное пространство. Как нагло и надменно себя ведет. Может просто попросить Кайраса выбить из него всю информацию? Или сделать это самой…

Нет, насилие не выход. Я беру себя в руки и рассказываю Джеймсу подробности, о которых не писали, все кроме демонов. Показываю ему фотографию трупа Джейн Доу, сделанную в прошлом году, где четко видно вырезанный на ее лбу символ Белиала. Даю прослушать аудиозапись с рассказом Лайлы — племянницы одной из выживших жертв культа. И, наконец, рассказываю как и зачем отбирали девушек культисты, опуская только тот факт, что демоны реально существуют.

Недоверие на лице парня сменяется на легкий шок и снова становится скептичным.

— Откуда у тебя фото и аудио? Это все можно легко подделать. Почему я должен верить тебе?

— Не должен, но разве ты не готов ухватиться за любой шанс, чтобы помочь следующей жертве? Я — твой шанс. Я могу помочь.

Он резко встает с кресла, словно устав от этого разговора, я поднимаюсь следом, готовая схватить его за руку, если придется.

— Это все полнейший бред. Даже если все, что ты рассказала правда. Тебе не справится с ними в одиночку, а я пойти с тобой не могу. Грег знает, что я иду по его следу, он сразу все просечет. — Джеймс озирается по сторонам, словно этот Грег может быть где-то рядом и вдруг берет меня за руку. — Выкинь это из головы, они слишком опасны, а ты всего лишь девушка.

— Она не одна, — вдруг раздается голос Кайраса позади меня, он кладет руку на мой живот и мягко притягивает к себе.

— Ты еще кто? — Джеймс отпускает меня и отступает назад.

Тепло от ладони Кайраса растекается по всему телу. Мне не хочется, чтобы он убирал руку, но он делает именно это и предлагает Джеймсу снова сесть. Тому от близкого присутствия демона ему явно не по себе. Он нервно поджимает губы, снова оглядывается по сторонам, но в конце концов садится, видимо решив, что в общественном месте ему ничего не грозит.

Я тоже опускаюсь в кресло, а Кайрас присаживается на подлокотник моего. Меня так и тянет положить руку на его колено, но вместо этого я сжимаю кулаки. Откуда эти собственнические повадки и желание его постоянно трогать? Я впервые испытываю такую острую необходимость в ком-то. Это и есть любовь?

Джеймс то ли устав отнекиваться, то ли испугавшись тяжелого взгляда Кайраса, начинает говорить то, ради чего я к нему пришла.

Всего было четыре жертвы. Каждый месяц накануне полнолуния исчезала молодая девушка. Самой младшей было четырнадцать, самой старшей семнадцать. Их находили спустя несколько месяцев с распоротым животом и странным символом вырезанным прямо на лбу. Согласно заключению патологоанатома, их пытали, а символ вырезали, пока они еще были живы.

Каждый раз это происходило в разных местах, складах и заброшенных зданиях. Полиция устроила несколько рейдов. Но установить наблюдение за всеми похожими помещениями в городе невозможно.

— Они подвешивали их к потолку цепями за запястья, — продолжает Джеймс. — Цепи затягивались так туго, что ломали их кости.

От его слов у меня в ушах начинает шуметь, а запястья вдруг начинают зудеть. Я сжимаю руки на коленях. Джеймс продолжает говорить, но я едва его слышу. Сердце стучит, каждым ударом обжигая грудь болью изнутри.

Я чувствую, как Кайрас нахмурившись смотрит на меня, но не могу пошевелиться. Он продолжает разговор с Джеймсом за меня. Тот похоже не замечает изменений в моем поведении.

По его сведениям, в деле замешан некий Грег и несколько его приятелей. Они все состоят в закрытом мужском клубе женоненавистников. И по мнению Джеймса от брызганья ядом в сетях решили перейти к реальным действиям.

Он попытался вывести Грега на разговор, но рядом оказались его дружки и в итоге непродолжительной беседы Джеймс оказался в больнице. Что не удивительно, боксерский опыт, конечно, хорошо, но против пятерых крупных парней сложно выстоять, особенно если они вооружены.

Потираю запястья, которые зудят все сильнее. Кайрас кладет мне руку на плечо и я понимаю, что нужно попрощаться с Джеймсом. Мы узнали все, что нужно, даже место, где работает Грег и примерное время похищение следующей жертвы. До полнолуния всего одна ночь.

Когда мы втроем выходим на парковку, к нам вдруг подскакивает женщина в длинной вязаной кофте. Ее седые волосы висят спутанными грязными прядями, а под глазами старые следы от туши.

— Ты обещал, что остановишь их! — Кричит она Джеймсу, и он чуть отступает назад, примирительно подняв ладони вверх.

— Магда, пожалуйста, я делаю все, что могу, — говорит он мягким успокаивающим тоном.

Женщина качает головой и что-то бормочет себе под нос, кутаясь в кофту. Потом смотрит на меня и отшатывается.

— Ты! Адское отродье! — вопит она, наставив на меня скрюченный палец с обломанным желтым ногтем. — Убирайся в дыру откуда вылезла.

Кайрас обнимает меня за плечи и чуть подталкивает вперед. Когда мы проходим мимо Магды, она плюет мне под ноги и громко читает молитву. Меня прошибает холодный пот. Воздух вокруг кажется тяжелым и пропитанным серными испарениями. Я спотыкаюсь, но Кайрас не дает мне упасть.

Что со мной происходит?

Я просыпаюсь посреди ночи от очередного странного сна. Стук сердца отдается грохотом в ушах, прижимаю к груди руку, пытаясь отдышаться. На часах три часа ночи. Мне кажется, что тени в углах комнаты странно движутся, прячась от тусклого света луны, едва просачивающегося сквозь неплотно задернутые шторы. Быстро включаю ночник, но в моей комнате, конечно же никого нет. Это просто сон.

Я вижу его каждую ночь уже неделю. У меня и раньше бывали кошмары, но с ними было проще. Пугающие и оставляющие горькое послевкусие по утрам, которое полностью исчезало к обеду. Этот же сон вызывает двоякие ощущения и никак не выходит у меня из головы.

Возможно, я действительно просто перечитала фэнтези, но каждую ночь я оказываюсь на балконе странного сооружения, похоже на очень древний дворец, построенный из светлого камня. В проеме нет стекла, и видно занимающую полкомнаты широкую кровать с балдахином.

Внизу распростерся город. Все здания из известняка и глины с плоскими или слегка наклонными крышами. У домов, расположенных ближе к дворцу, они из деревянных балок, у тех, что дальше из тростника.

Листья высоких пальм слабо колышутся на теплом ветру. Ночь темна, а звезды ярко сияют на небе кажущимся бесконечным. Круглый диск луны поливает дремлющий город серебристым светом.

На мои плечи опускаются мужские ладони, скользят ниже по рукам.

— Тебе не холодно? — спрашивает низкий голос с легкой хрипотцой.

— В твоих объятьях никогда, — произносят мои губы незнакомым голосом, и мужчина притягивает меня к себе ближе, я прижимаюсь спиной к его груди. Он оставляет нежный поцелуй на моем плече, замирая на несколько секунд. — Я тосковала по тебе.

Я поворачиваюсь к нему, но его образ расплывается, не могу различить черты лица, только яркие янтарно-желтые глаза. Моя душа ликует от любви и радости рядом с ним.

— Моя царица, каждый день прожитый вдали от тебя — мука.

Каждую ночь мне снится эта сцена на балконе, каждый раз он называет меня своей царицей, а потом все исчезает во мраке. Проснувшись, я чувствую себя разбитой и покинутой, словно тот, кому я доверяла больше всего на свете предал меня. Но я понятия не имею, кто этот мужчина и, конечно же, я никогда не была в подобном месте. А город выглядит так словно существовал в далеком прошлом.

Брук рассказывала, что Кайрас говорил с ней в ее голове, поэтому первое что приходит мне на ум — у меня тоже завелся демон-сталкер. Но, кроме этого, повторяющегося сна, вызывающего смутную тревогу, больше ничего подозрительного не происходит.

Не в силах перестать об этом думать днем я снова звоню Брук и снова натыкаюсь на бездушный автоответчик. Я собираюсь ей рассказать о сне и тревоге, но в итоге болтаю о всякой ерунде типа свидания с Марком. Я же обещала себе стать более самостоятельной, это мой шанс….

Это просто сон. Игры разума.

Чтобы отвлечься, за завтраком я просматриваю страницу Алекты в Инстаграме. Всего шесть постов, на половине из которых городские случайные пейзажи, но на остальных она.

Я делаю скриншот и пропускаю ее фотографию через программу, которая делает поиск по лицам, находя совпадения. Увидев первую выданную ссылку, я не могу удержаться от снисходительного хмыканья. Хорошая попытка Алекта.

Наша встреча точно не была случайной. У этой девчонки криминальный подкаст. Наверняка, она услышала о Билли и остальных сектантах. Вот почему мне показался знакомым ее голос. Я слушала ее несколько раз на Spotify, но ее фотографии там не было, иначе бы я сразу ее узнала.

Об участии Брук в этом деле информации нигде не было, никто не знал о нем кроме меня и тети. Но, возможно, Лиам что-то вспомнил о ночи, когда сектанты пытались его убить, и снова решил поболтать. Или ее все же интересует детство Брук...

После того как Лиам слил правду полиции, они подняли старое дело и, конечно же, нашли отпечатки Брук на топоре. Это не доказывало ее причастность, но позволяло отправить дело на пересмотр и давало шанс на оправдание Сайласа.

Не думаю, что даже сам детектив верит в то, что девятилетняя девочка смогла зарубить топором двух, пусть даже спящих, взрослых. Но кто-то из репортеров разнюхал это, и история появилась в газете. От одной статьи информация как пожар перекинулась на другие газеты и соцсети.

Может отчасти поэтому Брук держит телефон выключенным, хочет быть подальше от всей этой шумихи?

Как бы то ни было, Алекта могла бы приложить чуть больше усилий, чем просто использовать поддельную страницу. Большинство людей глупы и недальновидны… Когда вечером от нее приходит приглашение позавтракать в центре, я соглашаюсь. Хочу посмотреть на ее лицо, когда я ее разоблачу и заодно выясню, что она уже успела вынюхать.

Мы встречаемся в кафе на главной площади. Когда я вхожу, Алекта уже ждет меня за лучшим столиком у окна с видом на фонтан и ратушу. Солнечные лучи отражаются от ее многослойной золотой цепочки на шее, крупных серьгах-каплях и маленьком гвоздике с правой стороны носа... На лице довольная и счастливая улыбка.

Я машу, показывая, что заметила ее, но не подхожу, сначала сделаю заказ у стойки. Беру себе холодный зеленый чай с мятой и предвкушая небольшое развлечение, сажусь напротив.

— Я так рада, что ты согласилась, потому что…

Она щебечет минут десять о своей жизни в Вестлейке, ожиданиях от нашего города и впечатлениями о первых рабочих днях на новом месте. Я киваю в нужных местах и иногда задаю поддерживающие вопросы.

Весь этот диалог можно описать одним словом — скука. Было бы гораздо продуктивнее остаться дома, заняться ТикТоком или продолжить работать над эссе для университета. Но я хочу, чтобы она расслабилась, доверилась и сама выдала мне нужную информацию. Пусть считает меня наивной и легкомысленной черлидершей.

Мне легко удается поддерживать этот образ. Для окружающих я добрая и веселая. Амбициозная, но в меру, не идущая по головам. Людям такое нравятся. Они любят мягкую силу.

Я научилась имитировать эмоции, потому что сама их не испытываю. Никаких чувств, кроме разве что страха. Способность бояться, и моя привязанность к сестре скорее всего означают, что я не психопатка. Но полной уверенности в моей «нормальности» у меня нет, ведь никто другой и ничто другое не вызывает у меня никаких чувств. Ни нежность, ни зависть, ни злость, ни сексуальное влечение.

В прошлом году я положила глаз на Билли, но только потому, что он был красивым капитаном футбольной команды. Он бы помог мне быстрее завоевать популярность. По этой же причине я согласилась на свидание с Марком недавно. Ведь Билли мертв, Лиам в этом году выпустился из школы, а смазливый Марк — главный претендент на капитанство.

От его поцелуя захотелось вытереть рот, он слишком активно использовал язык. Но его семья владеет сетью итальянских ресторанов по всему городу, и он планирует поступать в тот же университет, что и я. Смазливый, богатый, умный. Мы станем отличной парой в этом году, два капитана — он футболистов, я чирлидерш. И на зимнем балу короны достанутся нам. Это станет парой лишних штрихов для заявки в колледж.

— А у тебя есть братья или сестры? — вдруг спрашивает Алекта невинным тоном.

— Уж думала ты до вечера собираешься трепаться о всякой ерунде и так не перейдешь к делу, — я позволяю маске дружелюбия спасть с моего лица и окидываю девушку презрительным взглядом. Она пытается что-то мямлить в оправдание, но я поднимаю ладонь.

— Давай же, Алекта. У меня сегодня еще полно дел, спроси прямо, что ты на самом деле хочешь знать.

— Вот как. — Она откидывается на спинку кресла. — Интересно. Ты совсем не так проста, какой хочешь казаться, Джуд.

— Это вопрос?

— Констатация факта. — Алекта чуть вздергивает подбородок вверх, словно набираясь уверенности и наконец задает свой главный вопрос. — Где твоя сестра? Мне нужно поговорить с ней.

— Придется встать очередь, желающих много.

— Это серьезно и срочно.

— Да ну. Не терпится выложить новый подкаст? — Я делаю глоток чая с удовлетворением наблюдая за ее реакцией. Горло, сжавшееся от судорожного глотка и резко расширившиеся зрачки. Но, к ее чести, она быстро берет в себя в руки и продолжает говорить совершенно спокойно.

— Что ж ты меня раскусила, я занимаюсь трукраймом, но я не собиралась делать выпуск про вашу семью. Я хочу помочь.

— Чем?

— Я медиум и…

Ясно, у нее нет ничего. Я встаю не дослушав ее. Мне во все соцсети ежедневно приходит по несколько сообщений от медиумов, провидцев и любительниц таро, желающих очистить ауру сестры и мою заодно.

Я выхожу из кафе, но Алекта упорно следует за мной попятам, прося остановиться и выслушать ее. На улице она берет меня за запястье, и я действую инстинктивно, так как меня учила Брук — выворачиваю руку, вырываюсь и перехватываю ее запястье. Я сжимаю пальцы достаточно сильно, но продолжаю мило улыбаться. Ведь несмотря на ранее субботнее утро вокруг есть другие люди, а я не хочу привлекать лишнее внимание.

— Мне не нужна твоя помощь.

Я умею убеждать людей. Спасибо тонне прочитанной литературе по нейропсихологии, криминалистике и профилированию преступников. В прошлом году я убедила Брук разобраться с сектой, хотя она до последнего не хотела в это ввязываться. Но в итоге она сделала то, что должна была, хоть и не так как я предполагала.

И я уверена, что ей понравилось, хоть она будет отрицать это до последнего. Но я знаю свою сестру лучше нее самой, она живет эмоциями, они нужны ей как кислород. Поэтому она сбегала из города и искала парня на одну ночь, поэтому охотилась на Билли как дикий зверь. Ей давно было нужно спустить себя с поводка, на который она сама себя посадила после убийства родителей.

Конечно, если бы я знала, что ее будет ждать в церкви половина футбольной команды, я бы ни за что ее туда не отпустила. Она говорила, но я сочла это преувеличением. А ведь лезть к ним одной ночью было чистым самоубийством. Если бы не Кайрас, она бы там погибла. И в ее излишне рисковом поведении есть моя вина.

Нам стоило тогда остановиться и придумать план получше, но я умирала от страха и едва соображала от постоянных кошмаров, содержание которых даже не помню. Мне все время казалось, что за мной следят.

Отчасти поэтому, из-за чувства вины за то, что я едва не стала причиной ее смерти, я подбила ее уехать из города. Я надеялась, что небольшое путешествие в компании ее демонического любовника, пойдет ей на пользу.

— Больше не пытайся со мной связаться. — Я тщательно проговариваю каждое слово.

Глаза Алекты затягивает дымка, но уже в следующее мгновение она вздрагивает и несколько раз моргает, сбрасывая наваждение. Я отпускаю ее и разворачиваюсь, чтобы уйти, но она вдруг торопливо говорит:

— Стой! Мужчина в твоем сне, я могу рассказать о нем!

— О чем ты?

— Длинноволосый мужчина с желтыми глазами. Тебе ведь снится один и тот же сон. Он вызывает странные ощущения?

Я нервно сглатываю и внимательно осматриваю ее лицо в поисках малейшего намека на ложь. Но она не врет, и никак не могла узнать о моем сне, я никому не рассказывала об этом. Алекта и правда медиум? Но если реальны демоны и ангелы, почему бы не быть людям со сверхспособностями?

— Ладно, — наконец, решаюсь я. — Идем ко мне, улица точно не лучшее место, чтобы все это обсуждать.

Алекта с готовностью кивает. Все десять минут до дома мы проходим молча, быстрым шагом. Весь город утопает в зелени, небо ясное без единого облачка. Прекрасный летний день, но у меня внутри мрак и холод. Меня напрягает эта девчонка и то, как много она знает обо мне. Это проблема, которую нужно решить как можно скорее.

Тетя cегодня уехала на вечеринку в честь новорожденного сына своей подруги. Ее не будет до самого вечера, так что нам никто не помешает.

Алекта резко останавливается на пороге дома, сережки ее в ушах качнувшись издают тихий звон.

— Что не так?

— Здесь, точно был демон и не один раз.

Прекрасно, думаю я про себя. Наверняка, это Кайрас сюда таскался за Брук. Он тайно следил за ней или она знала о его присутствии? Пока медиум осматривается в гостиной, я беру из холодильника графин с домашним клубничным лимонадом и наливаю два стакана. На улице жарко и мы обе вспотели, пока дошли до дома.

Алекта благодарит меня, делает пару жадных глотков, а я предлагаю подняться в мою комнату. Я оставила окно открытым нараспашку, когда уходила из-за чего в спальне прохладней, чем в остальном доме. Ветер переворачивает страницы раскрытой на столе тетради по химии.

Алекта окидывает взглядом книжные полки, стойку с одеждой, угол со светом и штативом, где я снимаю видео для ТикТока и, наконец, не заправленную кровать, на которой валяется моя пижама и вибратор. Я быстро хватаю его и кидаю в прикроватную тумбочку, она усмехается и отводит глаза чуть в сторону.

К моим щекам приливает жар, но не от смущения. Хотя она явно считала мою реакцию именно так. Я же просто хотела оказаться ближе к подушкам. Потому что под одной из них лежит пистолет Брук. Из него она убила Билли.

Она показывала, как им пользоваться и я тренировалась разбирать и собирать его по видео на YouTube. На пистолете глушитель, а мы живем в отдельном доме, так что выстрел точно никто не услышит. Вопрос в том, как избавиться от ее трупа.

Я не делаю никаких движений в сторону оружия, даже не смотрю туда. Сначала нужно понять, что еще умеет Алекта. Вдруг она представляет реальную угрозу. Она знает о моих снах, значит…

— Ты умеешь читать мысли?

— Нет, с чего ты взяла? — она, кажется, полностью расслабилась, словно перехватила инициативу. Отлично пусть так и думает.

— Ты знаешь, что мне снилось.

— Это потому, что я как медиум могу видеть твое прошлое. Твой сон — воспоминание.

Перед моими глазами проносятся воспоминания древнего города и руки, прижимающие меня к широкой мужской груди. Этого никогда не было, этого не могло быть. Я ни разу не бывала в подобных местах и конечно же запомнила бы поцелуи с таким мужчиной….

— Я прямо вижу, как крутятся шестеренки в твоей голове, если ты перестанешь паниковать и выслушаешь меня, то я постараюсь объяснить как можно проще. Я здесь, чтобы помочь тебе и твоей сестре. Она одержима демоном, да? И действительно убила родителей. Но и с тобой что-то не так.

— Я не… — я собиралась сказать, что вовсе не паникую, но одергиваю себя и изображаю на лице испуг. — Ты и будущее видишь?

— Никто не может видеть будущее, оно слишком изменчиво, но я могу увидеть твои воспоминания, если прикоснусь. То, что я успела ухватить явно было воспоминанием из твоей прошлой жизни, если, конечно, ты не была в каком-то тематическом очень реалистичном парке развлечений, построенном в виде древнего города.

— Прошлой жизни? — Переспрашиваю я и на этот раз мне не приходится подделывать удивление в своем голосе.

Алекта кивает, ставит стакан на стол и садится на стул, я опускаюсь на кровать. Подушка, под которой лежит пистолет, упирается мне в спину. Пока она говорит, я продолжаю прокручивать в голове варианты ее убийства и сокрытия тела.

Алекта и правда приехала в город не просто так. Она собиралась делать подкаст о случившемся в церкви, но придя на ее пепелище уловила следы присутствия темной сущности. Она искала демона несколько недель, обходя все места, где он мог быть — заброшенные здания, ангары и склады. Но ощущала только слабые следы магии. Это заставило ее сделать вывод, что демон мертв или вернулся в Царство, покинув город.

Она уже купила обратный билет домой, но сдала его, когда в сетях появилась информация о деле Брук. Чем больше Алекта копалась в этом деле, тем больше ей оказалось, что здесь замешан демон. А сегодня, попав в наш дом, она в этом убедилась.

— Конечно, я успела увидеть всего лишь крохотную часть твоих воспоминаний, но я практически уверена, что это был не просто мужчина, а демон. Если ты позволишь мне коснуться себя еще раз….

— Нет! — Резко говорю я.

Позволить ей или кому-то еще копаться в моей голове ощущается как нечто отвратительное, как вторжение в личную жизнь, слишком интимно. К тому же она может увидеть всю правду о Брук и тогда точно придется ее убить. А может она врет и уже успела все узнать. Мысли мечутся в моей голове, прокручивая все возможные сценарии. Она чуть наклоняет голову и прищуривает глаза.

— Считаешь, что я лгу?

— А с чего я должна тебе доверять?

— Что ж тогда мы в тупике.

Мы, не отрываясь, сверлим друг друга взглядом целую минуту. За окном проезжает машина, из стереосистемы которой громко ревет музыка, басы отдаются неприятным ощущением в груди. Брук бы сейчас завелась и обматерила бы водителя. Она ненавидит все громкие, резкие или просто неприятные звуки.

— Если я права и твоя сестра связалась с демоном, то у нее осталось не так много времени, если он еще жива, — не выдерживает Алекта. — Когда ты в последний раз с ней говорила?

От ее слов меня бросает в дрожь, но я тут же себя одергиваю. Брук способна позаботиться о себе. И Кайрас никогда не причинял ей вреда.

— Демоны лживые создания, они могут обольщать, помогать, играть с человеком пока им не надоест.

— А когда надоест? — я сглатываю слюну, ставшую горькой. Какое-то воспоминание отчаянно пытается пробиться на поверхность, но я никак не могу ухватить его, только чувствую неясную тревогу, заставляющую прислушаться к Алекте, поверить ей.

— Он заберет ее душу в Царство, и ты никогда больше не увидишь свою сестру.

Я неосознанно тянусь к телефону в кармане шорт. Брук не выходила на связь почти три недели. Ее геолокация не обновлялась с вечера того дня, как она уехала из дома. Я понятия не имею, где она и как ее отыскать.

— Ты можешь найти мою сестру?

— Да, понадобится какая-то из ее личных вещей и несколько капель твоей крови. Это несложное заклинание. И я попытаюсь помочь тебе понять странные сны. Но сначала ты должна рассказать мне всю правду. Она заключила контракт с демоном?

— Я расскажу, но ты должна знать, что, если история выйдет за пределы этой комнаты, Кайрас убьет тебя. — Я говорю уверенно, хотя понятия не имею как осуществить эту угрозу. Не знаю как с ним связаться, если потребуется, Брук стоило рассказать мне больше о Царстве и обо все остальном.

— Кайрас… Сын Гадеса? — Она меняется в лице и вскакивает со стула. — Твоя сестра заключила контракт с ним?

Я позволяю Кайрасу сесть за руль и выбрать отель. Запястья больше не болят и воздух пахнет обычно. Но я до сих пор на взводе. Наверное, я просто приняла историю Джеймса слишком близко к сердцу.

— Не обращай внимания на слова Магды. Она мать одной из жертв и медиум, — произносит Кайрас успокаивающим тоном. — Скорее всего она почувствовала демоническое присутствие, но перепутала от кого оно исходит.

Плевать на слова этой старухи, она выглядела и вела себя, как сумасшедшая. Меня больше беспокоит, что чувствовала я.

Я читала, что эмпатичные люди могут испытывать физические ощущения, когда слушают о чужой боли. Но раньше со мной ничего подобного не случалось. Хочется немедленно кинуться разыскивать Грега, разорвать на части и его, и всех подельников.

Я пытаюсь дышать спокойнее. Будет глупо носиться сейчас по городу. Мы знаем время и место, где Грег появится вечером. Нужно просто немного подождать. Поспать, восстановить силы. Если он виноват, если мы найдем секту, мне понадобятся силы. Не собираюсь отдавать все в руки Кайраса.

Я хочу убить сама.

Желание вспыхивает жарким огнем внизу живота, поднимается выше. Я облизываю пересохшие губы и тянусь к бутылке лимонада в держателе. Случайно задеваю Кайраса рукой, и он кидает на меня взгляд, чуть прищурив глаза.

Ярость и похоть сплетаются в одно. Нужно запретить носить ему черные майки, он смотрится в них слишком сексуально. Открываю рот, чтобы приказать ему остановиться. В моей голове вспыхивает образ, как я седлаю его прямо в машине, впиваюсь в его губы, целуя и кусая, пока окна запотевают от нашего дыхания.

Захлопываю рот, загоняя невысказанные слова поглубже внутрь и отворачиваюсь к окну. Моя рука так сильно сжимает полупустую бутылку, что та сминается с противным булькающе-хрустящим звуком. Кайрас издает тихий смешок, я на это только закрываю глаза, отгоняя мысли о сексе.

Я не озабоченная, но раньше секс всегда помогал мне справиться со стрессом, перенаправить эмоции в другое русло. Разве это плохо? Выплеснуть негатив безопасным способом. Ладно, секс с незнакомцами сложно назвать безопасным. Да, это все время был Кайрас, но я ведь об этом не знала. Но теперь просто пойти и найти кого-то другого… это кажется неправильным.

Оплачиваю номер картой, не дав на этот раз вставить Кайрасу ни слова в разговор с администратором, и поднимаюсь в номер. Демон следует за мной, но я закрываю дверь перед его носом, попросив раздобыть еды.

Я еще не сильно голодна, но мне хочется избавиться от его присутствия. Врубаю музыку в наушниках Treat Me Like A Slut — Kim Petras, достаю со дна сумки вибратор и избавляюсь от штанов. Хорошо, что захватила его из дома. Он попался мне на глаза, когда я оставляла пистолет для Джуд. Надеюсь, она зашла в мою комнату и забрала его. Просто на всякий случай.

Мне нужно сбросить напряжение, не знаю способа быстрее этого.

Белоснежные простыни мягко касаются кожи, когда я ложусь на кровать. Они приятно едва уловимо пахнут лавандовым освежителем для белья. Этот номер наверняка больно ударил по моей банковской карте. Я прослушала цену, которую назвала администратор, мои мысли были заняты другим. Но прямо сейчас мне на это плевать.

Стягиваю нижнее белье и закрываю глаза, когда игрушка в моей руке начинает вибрировать. Я не слышу свой стон из-за слишком громкой музыки и не сразу понимаю, что в комнате появился Кайрас.

Я распахиваю глаза. Он стоит прямо напротив меня, чуть склонив голову набок. В руках пакет еды с логотипом какого-то ресторана. Давая задание, я совсем забыла о телепортации.

К щекам приливает кровь от смущения. Я ведь лежу, раздвинув ноги прямо у него на виду. Солнечный свет льется в окна, совершенно не скрывая меня.

Ой да какого черта! Что он там не видел. Я откладываю вибратор в сторону, вытаскиваю наушники и приподнимаюсь на локтях.

— Так и будешь стоять или присоединишься?

— Ты со мной почти не разговаривала несколько дней. Может сначала обсудим что между нами происходит? — Он ставит пакет с едой на стол у стены, а я чуть сдвигаю колени.

— Я не в настроении разговаривать.

— Что ж тогда я не в настроении заниматься с тобой сексом. — Кайрас складывает руки на груди и прислоняется к стене.

Его отказ злит меня, я прищуриваюсь и ухмыляюсь.

— Я приказываю тебе заняться со мной сексом.

Уголок его губ дергается в улыбке, но глаза остаются холодными.

— Для того, чтобы отдавать демону приказы, нужно называть его имя. А ты избегаешь делать это с тех пор, как узнала, кто я такой.

Это правда, вслух я называла его только демон и никак иначе. Но я хочу его прямо сейчас. Между ног уже влажно, а клитор пульсирует. Мне нужна разрядка иначе я покусаю кого-нибудь. Я делаю глубокий вдох и произношу твердо и медленно.

— Трахни. Меня. Кайрас.

Его глаза темнеют и вспыхивают красным, он начинает медленно приближаться к кровати, стягивая с себя майку.

— Отмени приказ.

— Нет, — выдыхаю я, наблюдая как он расстегивает ремень и ширинку на джинсах, по спине пробегают мурашки от предвкушения.

— Отмени.

Улыбка на его лице гаснет, делая его холодным и почти злым, он никогда раньше не смотрел на меня так. Это одновременно пугает и заводит еще сильнее. Насколько далеко я могу зайти, используя договор. Он действительно исполнит любой приказ?

Это неправильно. Никто не должен обладать силой, способной подчинить чужую волю. Кайрас любит меня, он хочет меня, но прямо сейчас я заставляю его? Или это игра? Граница так призрачна…

Я открываю рот, чтобы остановить его, но в этот момент Кайрас ставит колено между моих ног и наклоняется ко мне. Меня окутывает запахом кофе и шоколада, все слова вылетают из головы, оставляя только животное желание обладать.

Обвиваю его шею руками и притягиваю к себе. Он целует меня, и я закрываю глаза, отдаваясь во власть ощущений. Его губы слаще вишневого пирога. Кажется, я могу провести в его объятьях вечность.

Когда мы вместе все остальное становится незначительным, неважным, уходит так далеко на второй план, что словно перестает существовать вовсе. Секс не требует слов и сложных чувств. Это общение тел, и оно всегда нам удавалось лучше всего.

Его ладони скользят по моему животу, забираются под футболку. Когда он касается груди, я вздрагиваю и стону ему в губы.

— Брук, отмени приказ, — в третий раз просит он, его голос злой, но я чувствую, как он возбужден.

— Нет. — бормочу я, запускаю руку в его трусы и обхватываю твердый горячий член.

— Ты же знаешь, что я не могу сопротивляться твоим приказам, — шепчет он, покрывая поцелуями мою шею. — Так что это может считаться изнасилованием.

— Поплачешь об этом, когда мы закончим. А теперь замолчи и доставь мне оргазм, — зло говорю я, раздраженная его словами. Я тут же жалею о сказанном, но загоняю поглубже рвущиеся наружу извинения.

Он слегка прикусывает меня за шею, заставляя выгнуться к себе на встречу. Я поворачиваю голову, чтобы поцеловать его, но отстраняется и тянет меня к себе заставляя перевернуться на живот.

Его губы и язык, оставляющие влажную дорожку вдоль моего позвоночника, посылают волны жара по всему телу. Я приподнимаю бедра ему навстречу, и он обхватывает ягодицы ладонями. Чуть сжимает пальцы, причиняя легкую боль, которая только усиливает ощущения, когда он проводит языком по клитору и половым губам.

Я заглушаю свои стоны подушкой, пока он ласкает меня, как всегда, действуя уверенно и неторопливо. Мелькает раздражающий вопрос — сколько любовниц было у него до меня. Сколько женщин извивались под ним, сгорая от желания, выкрикивая его имя. Я не буду делить его ни с кем. Он мой!

Его язык сводит с ума, в голове шумит и все мысли исчезают, кроме одной «Да! Да!». Когда его язык касается ануса, у меня перехватывает дыхание. Это что-то новенькое. Ощущение такие острые, я не могу больше терпеть.

«Используй член, Кайрас!» — кричу я ему про себя. Мне это нужно, мне так нужно ощутить его внутри. Он отстраняется и через секунду входит меня одним быстрым грубым движением, но я уже так возбуждена, что это не причиняет боли. Его рука проходит под моей грудью, и он приподнимает меня на себя, изменяя угол входа.

Я скачу на нем, откинув голову на его плечо. Одной рукой он ласкает клитор, а второй чуть сжимает мою шею. Я слышу его дыхание прямо над своим ухом, слышу, как он сдерживает собственные стоны, словно не хочет подтверждать, что и ему сейчас также хорошо, как и мне.

— Какой же ты бываешь сукой, — шипит он сквозь сжатые зубы.

Оргазм накрывает меня оглушительной волной, сотрясая тело. Мое дыхание сбилось окончательно, воздух кажется обжигающе горячим.

Кайрас осторожно приподнимает меня, отстраняя от себя и опускает на кровать, а после молча встает и начинает одеваться. Он не кончил. Даже не попытался. Выполнил приказ, а теперь уходит. Я подтягиваю к себе одеяло, проглатывая сожаления о том, как быстро все кончилось. Мне хочется попросить его остаться, хочется, чтобы он обнял меня, но я закрываю глаза.

Между нами только секс, мне не нужно ничего больше.

Ложь никогда не была такой явной.

Проспав часов десять, я чувствую себя свежей и отдохнувшей, но самое главное спокойной. Еда, что принес Кайрас, уже давно остыла, но все равно вкусная. Я так голодна, что уничтожаю обе порции ризотто с курицей, которые нашла в том же пакете.

Понимание, что он надеялся пообедать вместе вызывает легкий укол стыда. Я и правда веду себя как сука. Похоже нам действительно надо поговорить, а не строить драму на пустом месте. Скажу ему как есть, о своих запутанных чувствах и о своих страхах.

Становится не по себе даже от одной мысли о том, как неловко это будет. Глупо, что какой-то разговор смущает меня сильнее, чем то, что произошло между нами всего несколько часов назад.

«Нам пора ехать» — говорю я мысленно, и Кайрас появляется на заднем сидении.

— Серьезно? — Поворачиваюсь я к нему. — Будешь играть в обиженного ребенка?

— Прикажешь мне сесть рядом? — Издевательски произносит он, щелкая зажигалкой, его глаза все еще кажутся красными.

— Извини, — бормочу я, отведя взгляд.

Он перемещается на переднее сидение, выдыхая сигаретный дым.

— И не кури в машине, этот запах потом не выветрится, — ворчу я, заводя двигатель.

Кайрас ничего не отвечает, но сигарета из его рук исчезает.

Тишина меня напрягает, поэтому я включаю радио. Играет My strange addiction — Billie Eilish. Прекрасно, очень в тему.

— Я помню про твою привычку подбирать песни под настроение, но не могла бы ты хоть раз проговорить свои чувства словами? — С усмешкой произносит Кайрас, под его взглядом я крепче сжимаю руль.

— Это всего лишь радио.

Да, я только что пообещала себе поговорить с ним начистоту, но оказавшись рядом снова тушуюсь, как последняя трусиха. Что ему сказать? «Не хочу ничего усложнять, давай просто убивать плохих парней и в перерывах заниматься сексом?» А я действительно только этого хочу? Мои чувства похожи на старый шерстяной клубок, нитки так спутались, что не найти ни начала, ни конца.

Мы добираемся до Pizza Hut, где работает Грег, как раз вовремя — он выходит из закусочной. Я сразу узнаю его не столько по фотографии, которую показывал нам Джеймс, сколько по знакомому ощущению — покалыванию в кончиках пальцев.

Раньше мне нужно было подойти к человеку почти вплотную, чтобы это почувствовать. От Грега же меня отделяет не меньше двадцати метров. Значит ли это, что мои способности ищейки развиваются?

Я выхожу из машины и иду прямо на него, делая вид, что увлечена своим телефоном. Когда прохожу мимо специально спотыкаюсь и хватаюсь за рукав его толстовки.

— Смотри куда прешь! — огрызается он, вырывает свою руку из моей хватки, но я успеваю вдохнуть его запах.

Он уходит к своей машине, и я не пытаюсь его остановить. Теперь я знаю, как он пахнет. Как подгоревший сыр и свернувшаяся кровь. Не уверена, что смогу выследить его специально, у меня ведь практически нет опыта в этом. С Билли все получалось инстинктивно. Я даже не уверена, что наши постоянные встречи с ним не были простым совпадением. Но Кайрас говорил, что мненужно довериться себе.

Когда машина Грега покидает парковку, возвращаюсь к демону.

— Расскажешь свой план?

— Я хочу проследить за ним. Полнолуние уже завтра, значит следующая жертва или уже у них или они собираются достать ее сегодня. Он пахнет чужой кровью.

— Ты смогла отличить запах его крови от чужой? — в голосе Кайраса звучит плохо скрытое удивление.

— Да. То есть нет. Не уверена. — Раздраженно выдыхаю. — Я все еще пытаюсь с этим разобраться. Ты можешь прочесть его мысли?

— На таком расстоянии нет. К тому же он должен очень громко и четко думать о том, что нам нужно. Обычно это происходит, когда человек испытывает сильные переживания: страх, ярость, стыд… Я ведь уже говорил, что способность «слышать» тебя или других нельзя назвать полноценным чтением мыслей. Тебя я «слышу» лучше других из-за нашей связь, полученной через заключение договора. Ты, наверное, уже заметила, что теперь тоже можешь немного чувствовать мои эмоции, даже если не видишь моего лица. — Он делает паузу и я, немного поразмыслив, киваю.

— Думала, это лишь мои догадки. Неплохо, что связь между нами двусторонняя, хотя все равно кажется нечестным, что только ты можешь читать мои мысли.

— В моих мыслях только ты, душа моя. — Улыбается он и тут же возвращается к прошлой теме. — Я мог бы переместиться в его машину и заставить его рассказать все, что тебе нужно, но он под чужой защитой.

— Что это значит? — Я кидаю взгляд на Кайраса. Он выглядит спокойным, опирается затылком о спинку сидения, прикрыв глаза.

— Что демон, которому он служит, наложил на него защиту от чужого влияния. Очевидно, что это Грег неплохо выполняет свою работу. — Его голос звучит непривычно устало.

Я снова смотрю на него, уже чуть внимательнее. Под его глазами темные круги, а кожа бледнее чем обычно.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, почему спрашиваешь? — Он открывает глаза, но даже это движение выходит у него сонно замедленным.

— Ты выглядишь… устало. — Я не могу удержаться от шутки, — слишком стар для этого дерьма?[1]

Кайрас фыркает и медлит с ответом, как будто решает стоит ли признаваться. Мы выезжаем на трассу, практически безлюдную в это время — на часах почти полночь.

— Я не ел ничего с тех пор, как вернулся из Царства. Да и само перемещение отнимает много сил.

— Ясно. — Почти забыла, что его еда не ограничивается привычными мне пиццей и салатами. Ему нужна человеческая энергия. Я выпаливаю предложение, не успев его обдумать. —Ты можешь… эээ… подзарядиться от меня.

— Твое предложение невероятно лестно, Деабруа. Но я никогда не буду питаться тобой.

— Что ж, тогда накормим тебя кучкой сектантов.

Машина Грега вдруг сворачивает на заправку. Мне приходится проехать мимо, чтобы не вызвать подозрений. У нас слишком заметная машина. Я раздумываю над тем, чтобы свернуть на обочину с аварийкой, пропустить его вперед и потом снова нагнать, как вдруг Кайрас произносит:

— Бэзил? Притормози-ка.

Я замечаю вдалеке высокую фигуру. Сначала мне кажется, что это девушка, и только подъехав поближе понимаю, что это все же парень. Немного худощавый, с растрепанными темными волосами. На нем светлые джинсы, легкий полосатый свитер, сползший с одного плеча и кеды.

— Кто это?

— Старый друг.

Я останавливаюсь рядом с ним и опускаю окно со стороны Кайраса.

Когда он заглядывает в салон его глаза удивленно округляются.

— О, привет.

— Садись скорее, — тороплю я его, он кивает и забирается на заднее сидение. Как не вовремя это. Нельзя нам задерживаться, но и лишние глаза не нужны. Но Кайрас назвал его другом…

Я выруливаю на дорогу и смотрю на парня в зеркало заднего вида. В его черных волосах ярко выделяется широкая седая прядь. Глаза темно-зеленые, как летняя трава, намокшая от дождя. Слишком яркий цвет. Линзы? Но это в нем не самое странное.

Как только он оказывается в машине, у меня немеют кончики пальцев, а в воздух становится плотным и тяжелым.

— Ты демон, — это не вопрос, но он кивает, приподняв аккуратные брови.

— Не ожидал встретить тебя здесь, Кай, — произносит он тягучим мелодичным голосом, облокачивается на спинку его сидения и кидает на меня взгляд, скривив губы. — Что ты забыл с этой смертной в такой глуши?

— Следи за языком, Бэзил. — бросает ей Кайрас, сбрасывая его руку с плеча. — Это Брук и она…

— Брук значит… интересно. — Прерывает он его, разглядывая меня как зверушку в зоопарке.

Я молчу, пытаясь понять, как на него реагировать. Он ощущается странно. Слишком близко и остро, как когда Белиал появился за моей спиной. Я чувствую угрозу, но возможно дело просто в том, что Бэзил —демон.

Сомневаюсь, что Кайрас попросил остановить машину, если бы предполагал, что он может мне как-то навредить.

— Так и давно вы знакомы друг с другом?

— Не просто знакомые, малышка, — мурлычет Бэзил прерывая мои мысли. — Мы с Каем близкие друзья, ближе не сыщешь.

— Бэзил… — начинает Кайрас, но тут прохладные пальцы касаются моего виска и перед глазами вспыхивает ослепительный белый свет.

Я оказываюсь в углу незнакомой комнаты. Перед широкой кроватью стоит обнаженный по пояс Кайрас. Его джинсы спущены и… он трахает девушку.

Именно трахает.

Грубо и быстро.

Его пальцы впиваются в светлые волосы, грубо оттягивая голову девушки назад. Другой рукой он сжимает ее бедро, царапая длинными демоническими когтями кожу. Из ран по обнаженной ноге течет темная кровь.

Рядом на кровати еще один парень, его член во рту этой незнакомки.

Какого хрена?! Я оглядываюсь, но не вижу ничего кроме них. Большая часть комнаты погружена в непроглядную тьму.

— Что происходит? — пробую спросить, но изо рта не вылетает ни звука. А они не обращают на меня внимания, будто находятся в комнате одни.

Я сжимаю рукой горло, пытаясь сдержать подступающую панику. Кайрас выглядит довольным, слишком довольным… в постели с другим. Второй парень вдруг поворачивает голову и смотрит прямо на меня своими невероятными зелеными глазами. Бэзил.

— Хватит! — пытаюсь крикнуть я, но ничего не выходит.

Это просто демонический трюк, я закрываю глаза и представляю, что я в машине. Я слышу шорох шин по асфальту, прямо сейчас мы несемся по трассе. Моя ступня ощущает твердую поверхность педали газа, которую я до упора вжимаю в пол.

— Отпусти ее немедленно, — врывается в мое сознание голос Кайраса.

Я распахиваю глаза и вижу перед собой дорогу, освещенную желтым светом фар. Сердце колотится как сумасшедшее, стрелка спидометра подергивается на отметке в сто тридцать.

— Убери от меня свою лапу, урод! — Шиплю я, медленно отпуская педаль газа.

Мотор ревет и машину слегка потряхивает, перед глазами мелькают черные мушки. Кайрас что-то кричит, но слова не разобрать. Машина, наконец, тормозит, я выскакиваю из нее и падаюколенями на асфальт.

Дорога качается как волны в море. Упираюсь ладонями в землю. Меня тошнит, но сдерживаюсь, стараюсь дышать носом. Это помогает, звуки постепенно возвращаются,напряженные мышцы расслабляются, и я оборачиваюсь. Кайрас прижимает Бэзила за горло к машине, а он испуганно молит не убивать его.

— Отпусти его. — Мой голос хрипит словно я кричала несколько часов. — Отпусти! — Повторяю снова, пытаясь говорить четче.

Кайрас смотрит на меня. На его лице ничего не прочесть, но я чувствую его злость, как свою собственную.

— То, что он сделала непростительно. Он не имела права копаться в твоей голове. Ты моглапотерять управление и разбиться.

— Но не разбилась. — Я встаю, но меня качает, Кайрас подхватывает меня и прижимает к себе. — Жалкая попытка. — говорю я Бэзилу.

Он сползала на асфальт у машины и теперь потирает красные следы на горле, оставшиеся от пальцев Кайраса. Из носа капает темная кровь, а правая рука висит как плеть.

Трасса тонет во тьме, освещение из машины слишком слабое, а луна скрыта за плотными и тяжелыми облаками. Ночной воздух быстро остужает разгоряченную кожу. Бэзил сверлит меня раздраженным взглядом, пока его рука стремительно заживает. Всего через несколько секунд о ране напоминает только разорванный, испачканный черной кровью рукав свитера.

Наконец, он хмыкает и поднимается на ноги. Я открываю рот, чтобы потребовать объяснений того, что только что произошло, как вдруг меня охватывает странное ощущение. Я освобождаюсь из объятий Кайраса и поворачиваюсь в ту сторону, откуда мы приехали. Мое тело замирает, я втягиваю носом воздух, но чувствую только запах бензина, перегретых шин и тонкий аромат кофе от демона, стоящего рядом со мной.

Я чувствую себя зверем, заметившим добычу.

— В машину оба. — произношу я, едва двигая губами.

— Деабруа… — начинает Кайрас.

— В машину. Оба. Сейчас. — Рявкаю я, стягиваю с себя кофту, кидаю ее Кайрасу и распускаю волосы. Я не понимаю, что происходит, мое тело движется само, подчиняясь инстинктам.

— Какого хрена она смеет приказывать нам? — Ворчит Бэзил, но садится на заднее сидение машины, Кайрас перемещается на переднее.

Включаю аварийку и поправляю топ на груди. Вдали слышится рокот мотора, к нам приближается машина. Я поднимаю руку выставив большой палец. Злость бурлит во мне, вязким варевом растекается по венам.

Машина Грега тормозит возле меня, он открывает окно и нагибается над пассажирским сиденьем, где сидит какой-то незнакомый парень с залысинами и тонким пушком волос над верхней губой. Он окидывает меня сальным взглядом.

— Что-то с тачкой, красотка?

— Да. — Я запинаюсь и прячу руки за спину. — Кажется мотор сдох, не заводится.

— Ясненько. Ну прыгай к нам, довезу до города.

— Может ты… вы посмотрите? — я делаю настолько жалостливое лицо, насколько могу. — Папочка убьет меня, если узнает, что я сломала ее.

— Надо помочь деве в беде, — хмыкает дружок, Грег смотрит на него, потом на мою машину, но в салоне темно, даже силуэтов демонов не видно.

— Ладно.

Они оба выходят из машины. Пружина внутри меня сжимается до упора.

— Эй, Стив… — начинает Грег, но прерывается, потому что в этот самый момент я втыкаю нож прямо под подбородок его дружку. Нож проходит сквозь кожу, вены и мышцы как сквозьмасло. Кровь стекает по моей руке. — Какого хрена?

Грег пятится назад, но я огибаю машину в пару прыгучих широких шагов и хватаю его за руку.

— Ты вроде помочь хотел… Грег, — шиплю я, выворачивая ему руку за спину и толкая лицом в машину.

Он с криком врезается лбом в стекло и по нему идет трещина. Кость в его предплечье хрустит и с противным хлюпом выходит из сустава. Я бью его об машину еще раз.

— Я думал он нам живым нужен, — раздается невозмутимый голос Кайраса за моей спиной.

Он прав, мне нужно остановится, но зверь внутри меня ревет, и я бью снова и снова. Когда разжимаю руки Грег валится на землю грузным мешком. В ушах стучит кровь, от выброса адреналина все чувства обострились, а внутренности словно покрылись льдом.

— Ладно, теперь я понимаю почему ты пропал с радаров, — Бэзил присвистывает. — Таких бешеных еще поискать надо. Ее ярость так сладка.

— Приблизишь к ней хоть на шаг, и я разорву тебя на части. — Кайрас встает, между нами.

— Понял, понял, не дурак. — Бэзил поднимает руки вверх. — Она твоя. Это на ее душу ты спорил с Мэйлис?

Кайрас нехотя кивает и обращается уже ко мне:

— Его сердцебиение замедляется. Хочешь дать ему умереть? — Грег хрипит у моих ног.

— Нет, ты прав. Он нужен живым. Можешь его подлатать? — Я перевожу взгляд на второго, лежащего в луже крови. — А тот пойдет в качестве закуски или тебе нужно, чтобы они были живы, пока ты… эээ питаешься?

Кайрас недовольно кривится, но присаживается рядом с телом Грега на колени и касается пальцами яремной вены на его шее. Раны на голове мужчины начинают затягиваться.

— Необязательно, главное, чтобы душа не успела исчезнуть.

От трупа к Кайрасу тянется тонкий полупрозачный черный шлейф. Он мерцает в темноте пару раз и пропадает. Глаза демона на мгновенье вспыхивают красным.

— Он прикончит вас! — Выплевывает Грег, едва открыв глаза.

— Назови имя. — Приказываю я.

— Пошла ты!

Кайрас хватает его за шкирку, заставляя подняться на ноги, а потом ощутимо встряхивает.

— Имя. — Повторяю я.

— Веларион. — Грег улыбается, открывая окровавленные зубы.

Кайрас отходит от него и смотрит на меня. Его голос звучит в моей голове.

«Это один из старших демонов Царства. Мы не сможем подобраться к нему слишком близко. Стоит ему почуять мое присутствие, и он не сунется в этот мир».

«Что можно сделать?»

«Нам нужно дождаться, когда он появится в круге призыва, тогда у нас будет несколько минут, чтобы перехватить его. Перемещения требуют концентрации и времени».

— Какой у вас был план? Вы уже нашли следующую жертву? Где и когда будет следующее убийство? — Грег на мои вопросы лишь фыркает и настороженно следит за Кайрасом. На меня он не смотрит, словно я не имею никакого значения. Это задевает.

— Он убьет меня, если скажу хоть слово.

Подхожу к нему ближе и хватаю за подбородок, заставляя посмотреть на меня. Ярость во мне полыхает жарким огнем.

— За моей спиной два демона, но не их тебе стоит бояться, а моей фантазии, — я делаю шаг к нему, и он резко отступает, ударяясь спиной о машину. — Я буду резать тебя днями, неделями, вырывать твои ногти, поджигать твою плоть, сдирать с тебя кожу, пускать тебе кровь. Я знаю, как причинить самую сильную боль, ты будешь молить о смерти. А он — я взмахиваю рукой сторону Кайраса, — будет раз за разом излечивать раны ровно настолько, чтобы ты не подох раньше времени.

Мой голос разрезает ночной воздух, он мало похож на мой привычный тон. Грег начинает мелко дрожать, пытаясь вжаться в машину. Жилка на его шее пульсирует слишком быстро. Приторный вкус его ужаса ощущается на языке. В нос бьет резкий запах мочи. Надо же обоссался от страха.

— Какими бы адскими муками на запугал тебя твой хозяин, поверь я удвою их. Кивни, если понял меня, Грег.

Он судорожно кивает и запинаясь рассказывает, что они со Стивом должны были сегодня достать новую девушку и отвезти ее в заброшенный дом в северной части города.

А после Веларион как обычно вселился бы в одного из них, и они издевались бы над жертвой до последнего ее вздоха.

— Ни одна виагра не сравнится с этим кайфом. Член как камень часами стоит. — произносит он. — После такой ночки, конечно, неделю в отключке валяешься, но это того стоит.

Под моим взглядом он прикусывает язык, а мутные глазки бегают по сторонам. Он понял, что ляпнул лишнего и теперь думает, как выкрутиться. Но как бы мне ни хотелось прикончить его прямо сейчас, он действительно нужен живым.

— Когда вы находите жертву, что делаете дальше? — Спрашиваю я, потому что нам нужно действовать так, чтобы не вызвать подозрений у Велариона раньше времени.

— Связываем руки, заклеиваем рот скотчем, чтобы не орала. Веревка там, на заднем сидении.

Я поворачиваюсь к Кайрасу, он почему-то хмурится. Бэзил же выглядит так, словно выиграл приз на уличной ярмарке.

— Можешь добыть ему новые штаны? Не собираюсь терпеть эту вонь всю дорогу.

— Какой у тебя план? — В руках Кайраса появляются серые спортивки, и он кидает их Грегу.

Тот хватает их и начинает судорожно переодеваться. Его кожа бледная, вся в коричневыхпятнах, а грудь и пах покрыты темными волосами, между ног болтается вялый сморщенный член. Мерзость. Руки трясутся и ему только с третьего раза удается попасть ногой в штанину.

Я открываю дверцу машины. В нос бьет запах плесени и елочного ароматизатора. На потрепанном сидении действительно лежит крепкая строительная веревка и моток широкого синего скотча. Беру то и другое.

— Я поеду с ним в качестве «жертвы», вы будете следовать за нами на расстоянии достаточном, чтобы Веларион не учуял. Как только он появится, я позову тебя. — Я протягиваю Кайрасу веревку. — Свяжи мне руки. Тем узлом, ты помнишь? Тогда я смогу сама освободиться, когда придет время.

Я говорю об узле, который использовала как-то раз с ним. Воспоминание о ночи, когда он лежал подо мной с руками, связанным ремнем, на секунду разгоняют весь мрак сегодняшней ночи. Нужно будет повторить, когда разберемся с этим делом.

По блеску в его глазах понимаю, что он тоже помнит ту встречу во всех деталях и совсем не против новой игры.

— Это не очень хороший план, куча всего может пойти не так. — Кайрас берет веревку из моих рук, и смотрит, как я отрываю кусок скотча. — Это слишком рискованно.

— План может не очень, но другого нет. — Я пожимаю плечами и заклеиваю скотчем рот, не давая себе шанс дать заднюю.

Он липкий и противный, сразу же стягивает кожу. Мне хочется немедленно сорвать его, но вместо этого я протягиваю руки Кайрасу, сложив запястья вместе и киваю ему. Он медлит пару мгновений, но потом начинается вязать узел.

Как только грубые волокна веревки касаются моей кожи, меня пронзает ужас. Я распахиваю глаза от остроты ощущения, едва удерживаясь, чтобы не отдернуть руки. Внутри меня словно воет сигнализация, сердце ускоряет темп.

Кайрас замирает.

— Ты не обязана этого делать. Убийство Велариона ничего не изменит. Если тебе важна его смерть, я сделаю это сам. Ты можешь просто подождать меня в машине или в отеле.

«Я в порядке». Говорю я про себя, но чувствую, как на лбу выступили капельки пота. Что происходит? Это Кайрас, и я легко освобожусь от этих пут в любой момент. Почему я в таком ужасе?

«Просто сделай это».

Кайрас вздыхает, но больше не пытается меня отговорить. Веревка впивается в запястья, узел затягивается. Я приказываю себе успокоиться, опускаю связанные руки и киваю Грегу, чтобы тот садился за руль.

Кайрас открывает мне дверь, а когда сажусь, склоняется ко мне и целует в щеку.

— Я буду рядом. Позови, как только увидишь, что круг призыва вспыхнул.

Я киваю, и он закрывает дверь. Пока Грег заводит двигатель, наблюдаю как Кайрас с Бэзиломсадятся в машину. Он выглядит довольным и не перестает широко улыбаться. Мне хочется дернуть его за волосы что есть силы, чтобы стереть это счастливое выражение с его слишком красивого лица.

[1] «I’m Getting Too Old For This Shit» — коронная фраза персонажа Денни Гловера Роджера Мёрдока из фильма «Смертельное оружие» (1987)

Едва сев в машину Бэзил начинает закидывать меня вопросами. Где мы познакомились, кудаедем, не сошел ли я с ума решив убить другого демона.

— Папуля тебя, конечно, обожает и дохрена позволяет, но ты уверен, что тебе эта выходка тоже с рук сойдет? Гадес ведь запретил убивать других демонов.

Его голос раздражает и мешает мне сконцентрироваться на Деабруа. Ее мысли хаотичны, а чувства спутаны. Она ощущается так словно спит и видит кошмар. Я не должен был идти у нее на поводу с этим глупым планом. Но мне хотелось показать ей, что она может мне доверять, и я всегда буду на ее стороне, что она свободна и может делать, что хочет. Вот бы только она хотела чего-то более спокойного.

— Если не хочешь помогать, могу высадить тебя, — огрызаюсь я.

Я взял его с собой только для подстраховки. В любой другой день Веларион не представлял бы для меня серьезной угрозы, но моя энергия почти на нуле. Я даже не успел остановить Бэзила,когда он потянулся к Брук, чтобы показать видение. Реакции тела замедлились. А тот несчастный сгусток энергии, что мне удалось вытянуть из тела Стива, почти ничего не дал.

Но я сказал Брук правду. Я разобрался бы с Веларионом сам. Ради нее. Сначала только перекусил бы хорошенько, а потом нашел способ принести ей его голову. Но ей важно сделать все самой.

— Еще чего, отказаться от такого приключения. — Бэзил поправляет волосы, любуясь своим отражением в маленьком зеркале на солнцезащитном козырьке. — К тому же я соскучился. Сколько мы не виделись, года два?

Я чувствую раздражение Брук, она размышляет было ли показанное Бэзилом воспоминаниемили просто иллюзией.

«Воспоминание». — Не хочу ей врать. — «Но это было давно. После ночи на фестивале, я не был ни с кем кроме тебя».

«Меня не интересует твоя сексуальная жизнь. — Бросает она, но я улавливаю секундную вспышку облегчения. — Лучше расскажи что-нибудь полезное. Как убить демона?»

«Клинком, что я тебе дал. Но тебе не хватит силы и скорости. Любой даже самый слабый и юный из демонов сильнее и быстрее самого тренированного человека. Пожалуй, у ищейки есть небольшой шанс, но для этого тебе придется тренироваться лет пятнадцать и надеяться на удачу. Как только окажешься в круге позови меня, я перемещусь к тебе в одно мгновение. Сделай это четко и уверенно, иначе я не смогу попасть в круг».

«Почему?»

«Так это работает. Только призванный демон может появится в нем. Круг не разрушить извне и если человек оказался в нем, то сам выйти уже не сможет».

Я едва сдерживаюсь, чтобы не начать снова отговаривать ее от глупого плана. Не могу понять почему она так зациклилась на этой идее. А поговорить с ней нормально в последнее времяпросто невозможно.

У меня начинает кончаться терпение, но не могу же я заставить ее разговаривать со мной. От мысли перенестись в Блэкмаунт и выяснить у Джуд или у этого мальчишки Лиама что произошло я отказался сразу. Это только взбесит Деабруа еще больше, она посчитает, что я действую у нее за спиной.

Характер у нее, конечно, взрывной. Но то, как она приказывает… Я не ожидал, что она использует силу договора, чтобы заставить меня заняться с ней сексом. Ее наглость и смелость чертовски возбуждают. Эта девчонка и Гадеса, наверное, не испугается. А тот одним появлением способен обратить в бегство целую людскую армию.

Мне ли не знать. Это он явился за мной, когда я, будучи еще в смертном теле пал от пули на Второй Мировой войне.

— Каай, — тянет Бэзил, вырывая меня из мыслей, — ты что оглох?

— Что?

— Я спрашиваю, какого черта ты на это вообще согласился?

— Мы связаны с договором. Это все, что тебе нужно знать.

Я отвечаю в надежде, что это умерит ее любопытство. Но это Бэзил, болтать и выводить всех из себя, и людей, и демонов, два главных увлечения в ее жизни.

«Выпусти меня». — Вдруг раздается тихий рык голосом, лишь отдаленно напоминающим Брук.

«Что случилось? Он угрожает тебе?» — Я уже готов перенестись к ней в машину, но она отвечает спокойно.

«Ты о чем? Все в порядке. Мы почти на месте».

«Но ты сказала…»

«Я ничего не говорила».

Это странно. Мне ведь не могло это показаться? Я кидаю взгляд на Бэзила, но он выглядит нормально, возится с радио в поисках своей любимой попсы.

— А что с ней, собственно, такое? Она того парня до чертиков напугала. Если бы я не чуял в ней человека, принял бы за демона.

— Не преувеличивай, мужик просто трус. — Я произношу это спокойно, хотя Бэзил прав, это было очень странно. Деабруа вела себя как одержимая демоном, но пока она связана со мной договором со мной никто другой не может захватить ее тело или проникнуть в мысли.

Черт. Я бы предпочел этой нелепой охоте остаться с ней в каком-будь шато в горах или роскошном отеле и не вылезать из постели несколько дней. Пусть приказывает мне сколько хочет, но только обнаженной.

От одной мысли о ее податливом теле в моих руках, о ее стонах и ногтях, царапающих спину, член в штанах каменеет. Нашел, о чем думать. Я ерзаю на сидении, пытаясь устроиться удобнее, что конечно же не ускользает от внимания Бэзила.

— Чего это ты завелся, Кай? Надеюсь, вспомнил как нам было хорошо? Может ну эту девчонку, поехали в город, развлечемся как в старые добрые, только ты, я и пара-тройка страстных женщин?

Голос Бэзила вибрирует от желания. По салону разливается сладковатый запах коричной выпечки. Феромоны суккуба.

— Успокойся, — мой голос звучит, пожалуй, резче и злее чем нужно, он вздрагивает как от удара.

— Я думал мы друзья… — обиженно протягивает Бэзил, отворачиваясь к окну.

Он стал моим первым и единственным другом, когда я появился в Царстве, растерянный, злой и испуганный совершенно новым и незнакомым миром. С тех пор прошли десятилетия, и я больше ни с кем и не сблизился. Демоны, ангелы, люди не вызывали во мне никаких эмоций, пока не появилась моя Деабруа…

— Друзья, — наконец, соглашаюсь я.

Как бы то ни было, но многолетнюю дружбу в один момент в окно не выкинешь. Да и я не хотел бы от нее отказываться. Вслух в этом признаваться мне не хочется, но за два года я успел соскучится по Бэзилу. Мне не хватало его глупых шуток и вечно позитивного настроя. Он легкомысленный, часто драматизирует, но верный и не агрессивный. Слишком большая редкость среди демонов. Как, впрочем, и среди ангелов. Чаще всего они отстраненные и до тошноты хорошо держащие себя в руках. От невозмутимости Мейлис порой на стену лезть хотелось. Не то, что Брук, сгорающая в своих эмоциях.

— Но держи себя в руках, особенно в ее присутствии. — добавляю я.

— Ты что… — Бэзил придвигается ближе, пытаясь заглянуть в мои глаза, в его голосе звучит плохо скрываемая ревность. — Ты влюбился в эту смертную что-ли? Воу. Ты, перетрахавший полцарства, смотрящий на всех свысока, вдруг нашел в себе каплю любви?

— Я не смотрю на всех свысока.

— Ну-ну, тебя все избегают, знаешь ли, не только потому, что ты сын Гадеса. Они боятся тебя.

— Она нет, — вылетает у меня, прежде чем я успеваю подумать.

— Она не знает, кто ты, да?

Я не отвечаю, потому что в этот момент машина Грега сворачивает к трехэтажному дому, в котором нет ни одного целого окна. Часть выбиты, другие криво заколочены досками. Я паркуюсь через несколько домов выше по улице.

Брук спокойна. Любой другой человек на ее месте дрожал бы от страха и вряд ли бы вообще сунулся в это змеиное логово. В такие моменты легко забыть, что ей всего восемнадцать.

На часах почти полночь. Улица погружена в полумрак, рассеянный только тусклыми фонарями. Это старый рабочий район, сплошные склады, часть зданий заброшены, свет не горит ни в одном из окон.

Грег обходит машину, открывает пассажирскую дверь и вытягивает Брук на улицу за обрывок веревки. Она спотыкается и едва не падает. Знаю, что она лишь притворяется слабой сейчас, но пальцы все равно впиваются руль словно это шея того ничтожества, что посмело ее тронуть.

Грег воровато оглядывается по сторонам прежде, чем отпереть металлическую дверь. Она издает тихий скрип и поддается ему с трудом, едва двигаясь в проржавевших петлях.

«Прием, как слышно. Орел в гнезде. Повторяю, орел в гнезде». — говорит Брук, когда они оказываются, наконец, внутри.

«Думаешь подходящее время для шуток, душа моя?».

«Для хорошей шутки время есть всегда».

«Что ты видишь?»

Молчание.

«Выпусти меня!»

Снова этот рык, почти непохожий на человеческую речь.

«Деабруа?»

«Релакс, Кайрас. — спокойно отвечает она. — Их тут всего трое. Ох вот черт. Похоже они собираются..».

«Что?»

«Все, все ок. Они хотели меня… неважно. Ты бы видел, как я зарядила одному. Со связанными руками, прошу отметить. Грег… бля. Кайрас, здесь нет круга призыва».

Я чувствую вспышку паники и тут же перемещаюсь к ней, но меня откидывает от здания на несколько метров. Я кричу ей, но она меня словно не слышит. От здания волнами исходит темная сила. Веларион уже там. Вместе с ней!

— Что-то не так? — Бэзил появляется рядом со мной и окидывает взглядом здание. — Я думала план был в том, что ты расправишься с Веларионом.

Я сжимаю зубы, давай же Брук, позови меня. Я не слышу ее мысли, не чувствую ее. Снова кидаюсь на дверь и меня снова отбрасывает назад.

«Кай-рас..», — едва слышно, но достаточно.

Поток энергии закручивается вокруг пульсирующей чернотой, и я оказываюсь внутри. Ржавчина и сера, с потолочных балок свисает паутина, на полу слой грязи и битого стекла.

В центре комнаты Грег сжимает горло Брук, подняв над землей. Волосы на ее виске слиплись от крови, правую щеку и губы пересекают глубокие рваных раны от когтей, топ на груди разорван пополам. Страх, что я мог потерять ее сжимает внутренности.

По предплечью Грега стекает густая кровь. Брук не видела круг, потому что он был прямо на его коже. Он активировал метку призыва, вскрыв себе вену. Стоило проверить его кожу, когда мы были на трассе. Нам не было необходимости ехать сюда, он мог призвать его прямо туда.

Все это проносится в моей голове в момент, когда я кинжалом отсекаю ему руку по самое плечо. Он вопит и нападает. Брук за моей спиной опускается на колени, откашливаясь и судорожно глотая воздух.

Никогда больше не позволю ей творить подобную глупость, никогда больше не выпущу ее из вида. Буду везде следовать за ней как пес. Хотел дать ей свободу действий, но она ведет себя слишком безрассудно. А я как идиот позволил ей сделать это.

— Какого хрена, Кайрас? — Веларион выплевывает сгусток вязкой черной жижи, когда я бью его в живот.

В человеческом теле он слабее. Нужно убить его сейчас, пока он не успел переметнуться в демонический облик. Ему удается вырваться из моей хватки, и я пропускаю его удар. Боль впивается в плечо, оно сразу начинает неметь от яда его когтей.

Человеческое тело Грега идет трещинами как разбитая ваза, начинает разваливаться на глазах, из многочисленных порезов сочится кровь и черная жижа, кожа покрывается волдырями. Он вопит и отступает на шаг назад. Еще немного и Веларион освободится. Ему нужно будет занять другое тело.

Краем глаза я замечаю движение одного из мужиков в сторону Брук. Нужно заканчивать. Я уворачиваюсь от нового удара Грега и вырываю его сердце. Оно черное, полное демоническое энергии, продолжает сокращаться даже вынутое из груди. Демонов запрещено пожирать, но на убийство тоже был запрет.

Деабруа. Ты заставляешь меня нарушать все правила. Стираешь все границы.

Сердце рассыпается в моих руках, а чужая энергия мчится по венам, обостряя все ощущения, взрываясь в мозгу ослепительной вспышкой, на секунду лишает зрения. Дальше все происходит слишком быстро.

Тихий свист свинца в воздухе. А в следующее мгновение в меня врезается тело Брук,отталкивая с пути. Пуля попадает ей под правую ключицу, она спотыкается и падает на землю. Я едва успеваю подхватить ее, чтобы она не ударилась затылком о пол.

Бэзил, который вошел, как только защита Велариона пала, убивает стрелявшего. Третий, тот, что тянулся к Брук уже валяется без сознания. Она успела вывести его из строя, пока я заканчивал с Веларионом и добежать до меня. Но я уверен прошло от сил секунд десять… А между нами было не меньше двадцати метров. Как она успела? Ни один человек не может двигаться так быстро.

Я касаюсь раны от пули, и она затягивается под моими пальцами.

— О чем ты думала? — Я кричу на нее, потеряв самообладание. — Ты могла погибнуть!

— Я... — она задыхается. Судорожно ощупываю ее голову и шею, излечивая каждую царапину. Она закрывает глаза. — Он целился в тебя.

— Я — демон! Мне не страшны ни пули, ни другое человеческое оружие. А ты могла погибнуть. — Прижимаю к себе, ее тяжелое дыхание опаляет мою шею, а пальцы стискивают футболку на груди.

— Не кричи, — шепчет она. — Ничего страшного не случилось. Вылечил и ладно.

— И ладно? Я мог не успеть! Пуля могла попасть тебе в голову или в сердце. Я не всесилен.

Ее дыхание медленно замедляется. Мы так и сидим на полу. Я обнимаю ее, слегка укачивая, успокаивая. Но вот только кого ее или себя? В ней нет ни страха, ни любой другой эмоции, только усталость. Кажется, она вот-вот уснет.

— Какая разница умру я или нет? Стану демоном, как ты. Тогда смогу разбираться с придурками вроде этих быстрее.

Я немного отстраняюсь от нее и беру лицо в ладони, заставляя посмотреть мне в глаза. ы

— Ты должна жить, Деабруа. Царство не придется тебе вкусу. Там царит вечный сумрак и холод. Там нет ничего стоящего, нет вкусной еды, которую ты любишь, нет зеленых живых лесов, где ты могла бы бегать. И если ты погибнешь, ты забудешь свою жизнь, свои цели, тебе будет плевать на секты, на Джуд, на меня. Ты не вспомнишь меня.

Она моргает пару раз, пытаясь осознать сказанное мной.

— Я никогда, никогда тебя не смогу забыть. — шепчет она, сжимая руки еще сильнее, притягивая меня ближе. — Никогда.

— Это правило, которое невозможно нарушить или изменить. Все время, что у нас есть это время твоей жизни.

Я поднимаюсь и беру ее на руки, чтобы отнести в машину. Бэзил молча следует за нами. Деабруа прижимается щекой к моей груди. Стук ее сердца сливается с моим. Если бы я только мог никогда не отпускать ее.

— Ненавижу правила. — Тихо произносит она.

— Я тоже. Но давай работать с тем, что есть.

Вместо ответа она тихо вздыхает.

Кайрас отнес меня к машине, и я позволила ему это, хотя могла бы дойти сама. Но его нежность и забота приятна.

Бэзил снова плюхается на заднее сидение так, словно там всегда было его место.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я Кайраса.

— Тебя только что избили, прострелили плечо, а ты спрашиваешь о моем самочувствии? —Он мягко улыбается мне и выезжает на дорогу. — Я в порядке, спасибо. Этой энергии хватит на пару-тройку месяцев.

Не знаю куда он нас везет, я согласна на любое место, если там будет душ и кровать. Мне хочется прижаться к нему и проспать всю оставшуюся ночь, а может быть весь день.

Включаю магнитолу и по машине разливается Eurythmics — Sweet Dreams. Кайрас улыбается. Он любит эту песню не меньше меня и раньше всегда подпевал вместе со мной, даже в то время, когда был лишь Голосом в моей голове.

— Что за старье? Переключи на что-нибудь повеселее! — Требует Бэзил, надув пухлые губы. Я смотрю в его глаза через зеркало заднего вида.

— Мой демон. Моя машина. Мои правила. Не нравится — выметайся.

Кайрас берет меня за руку и переплетает наши пальцы, подтверждая мои слова. Бэзил раздраженно фыркает.

— Вы такие голубки, но свидания у вас, конечно, необычные. Нормальные пары в рестораны ходят или в кино, а вы развлекаетесь убийствами на заброшках. — Бэзил облокачивается на наши сидения и оглядывает меня с головы до ног, словно оценивая.

— Что ты вообще забыла в моей машине? Я тебя не приглашала. — Мой голос кажется ледяным.

— Ой да ладно, не будь колючкой, ты же не заставишь меня пешком выбираться из этого захолустья? Высадите меня где-нибудь в центре. Я в любом случае не имею никакого желания задерживаться рядом с вами надолго и смотреть как вы милуетесь. — Он прищуривается. — Если только ТЫ не хочешь, чтобы я задержался.

Я закатываю глаза, и он смеется в голос.

— Ты у нас скромная, да?

Кайрас приподнимает брови, но ничего не говорит. Бэзил успевает это заметить и снова смотрит на меня, но уже пристальнее.

— Неужели нет? Мне нужны подробности!

— Выходи! — говорит Кайрас, тормозя на перекрестке.

Бэзил обиженно фыркает, но не спорит. Уже вылезая из машины, он легко касается моей шеи пальцами. Всего на мгновение, но по телу пробегает разряд электричества, заставляя меня вцепиться в сиденье обеими руками.

— Ни один человек не сравнится с суккубом. Ты ему в новинку сейчас, но думаю понимаешь, как быстро все приедается и становится скучным. Как быстро стареют люди…

— Бэзил, твою мать! — Орет на него Кайрас, но он уже выскочил из машины и машет рукой.

— Забей, поехали отсюда, — говорю я вмиг охрипшим голосом.

Отель, стоящий практически на берегу залива, оказывается гигантским комплексом из трех высоких белоснежных зданий соединенных буквой П. Мы проезжаем двор с фонтаном, цветущими клумбами, кустами, подстриженными в форме идеальных шаров, зайцев и птиц. Я никогда не была в подобных местах. Кайрас останавливается у входа с широкими дверьми и отдает ключи парню-парковщику.

Я шепчу, что у меня нет на это денег и нам надо выбрать что-то попроще, хотя чувствую себя такой измотанной, что одна мысль о том, чтобы ехать еще куда-то вызывает отвращение.

«Не думай о деньгах» — произносит Кайрас пока мы идем к лифту. Он оставляет меня у двери комнаты, а я не приглашаю его войти.

Комната светлая с широкой незастекленной лоджией. Кровать, кажется, спокойно вместит человека четыре. Провожу ладонью по мягкому светло-сиреневому пледу со сложной золотой вышивкой. Снова зайцы и птицы. Должно быть это часть концепции отеля. В ванной душевая, слишком большая для одного, и целых три разных душа с насадками.

Меня потряхивает от ощущений. Эта чертов демон что-то сделал со мной. Кожа кажется слишком чувствительной. Когда касаюсь ее, стягивая одежду, соски твердеют, а с губ срывается стон.

Черт!

Я стою под ледяным душем уже несколько минут, дрожа от холода так, что зубы стучат, но это не помогает. Я так перевозбуждена, что хоть на стенку лезь. Сучий Бэзил, стоило позволить Кайрасу убить его.

От одного его имени, мелькнувшего в сознании, у меня вырывается новый стон. Делаю воду теплее и пытаюсь успокоиться с помощью дыхательной практики. Мне хочется рвать и метать, что-нибудь разбить, убить…

Нужно срочно сбросить напряжение. Я тянусь рукой между ног, не в силах игнорировать жгучую потребность. Колени слабеют от слишком острых ощущений, а я едва себя коснулась. Этого мало…

— Кайрас! — выдыхаю я.

Он появляется через пару секунд, осматривает меня и ванну. Обеспокоенность в его глазах сменяется удивлением.

— Я думал что-то случилось… твой зов был таким… отчаянным.

Его взгляд снова скользит по мне, но уже медленнее, жадно. От этого кожа покрывается мурашками, я сжимаю бедра вместе, чтобы успокоить пульсацию между ними, но это конечно же не помогает.

— Ситуация и правда отчаянная, — выдавливаю я со слабым смешком.

Расстояние между нами не больше десяти сантиметров. Он полностью одет. Вода стекает по его лицу, пропитывает рубашку и джинсы. Я поднимаю руку и касаюсь тонкой белой полоски шрама на его шее.

— Почему он не зажил?

Помню, как прижимала клинок к его шее, как капли темной, почти черной крови стекали в яремную ямку. Хочется коснутся ее губами, услышать его стон.

— Оставил его в качестве напоминания о том, что ты на самом деле любишь меня. —улыбается Кайрас, его глаза темнеют. — Раз не стала убивать, когда был шанс.

— Я не лю… — запинаюсь. — Не обманывайся. Я просто использую тебя.

— Правда? — Он чуть наклоняет голову. — И как же ты планируешь использовать меня на этот раз…моя госпожа?

Я фыркаю, хватаю его за отворот рубашки и притягиваю его к себе, он опирается рукой о стену над моей головой.

— По прямому назначению, — произношу я за секунду до поцелуя.

От языка, скользящего по моей нижней губе, у меня подгибаются колени. Его рука опускается на мою талию, я вжимаюсь в стену спиной. Вода льется непрерывным потоком. Я обнимаю его так, словно могу прижаться еще ближе, хотя между нашими телами уже нет ни миллиметра свободного пространства. Его твердый член упирается мне в низ живота. Я хочу стянуть с него рубашку, но она намокла и прилипла к телу.

— Избавься... от одежды.

Кайрас отстраняется и заглядывает мне в глаза.

— Если это из-за слов Бэзила…

— Да черт возьми, Кайрас! Хватит разговоров! — Шиплю я и чуть толкаю его в грудь, так что теперь он прижимается спиной к другой стене душевой кабины. — Я не буду снова приказывать, если не хочешь — уходи.

Он поднимает руки, словно признавая поражение и в следующее мгновение его одежда исчезает. Целую его шею, скользя языком по тонкому, едва ощутимому шраму. От этого его дыхание на секунду замирает. Провожу ладонями по его груди, прессу, бедрам.

Кажется, я сойду с ума, если перестану его касаться.

Мой, мой, мой. — рычит зверь внутри меня.

Сознание плывет в пьяном тумане желании. Никогда еще я так сильно не желала обладать им. Мне хочется касаться его везде. Я опускаюсь на колени. Кайрас пытается меня остановить, но я говорю ему заткнуться. Возможно слишком резко… Но я заглаживаю слова действиями… Целую его живот, чуть прикусываю тонкую нежную кожу на подвздошных косточках, рукой лаская член. Я провожу языком по всей длине и беру головку в рот. Слышу его стон.

«Я никогда это не делала раньше, скажи, как тебе нравится» — обращаюсь я к нему мысленно.

«Просто продолжай. Можешь быть жестче, как нравится Тебе».

Я чуть сильнее сжимаю основание его члена в руке, впиваясь ногтями другой руки в его ягодицу. Он дергается, но не просит остановиться. Мой язык скользит по головке.

Мне не хочется быть с ним грубой и в тоже время я сгораю от желания сжать руки сильнее, укусить его, заставить его стонать громче. Я хочу его слышать.

Вода льется на мое лицо и спину, пока я сосу и облизываю его член. Его сбивчивое дыхание переплетается с шумом воды и бешеным стуком моего сердца. Я так возбуждена, что чувствую, как смазка течет по внутренней стороне бедер.

Кайрас вдруг кладет руки мне на плечи чуть отстраняя, а когда я поднимаюсь подхватывает меня под бедра и впивается поцелуем в губы. Наши языки переплетаются в безумном танце. Я окончательно теряю способность соображать, когда он насаживает меня на своей член, скользит в меня уже готовую для него.

Я стону ему прямо в губы.

— Ты восхитительна, Деабруа, — шепчет он, не переставая трахать меня. — Ты сводишь меня с ума.

— Ты мой! — Рычу я, впиваясь в его плечи ногтями, оставляя красные полосы на его коже.

— Твой. — Соглашается Кайрас, покрывая мою шею поцелуями.

Он опускает меня на пол и разворачивает к себе спиной. Я чуть прогибаюсь в пояснице, когда его рука скользит между моих ног, а пальцы касаются клитора.

Он снова вводит в меня свой член, на этот раз мучительно медленно. Я поддаюсь ему навстречу, требуя ускориться. Чувствую, как что-то скользит по моему бедру, обвивая его чуть выше колена. Его хвост. От удивления мои глаза распахиваются. Как восхитительно порочно это ощущается.

Его палец кружит по моему клитору, посылая электрические разряды по всему телу. Язык скользит по шее, он прикусывает мочку уха и шепчет как я прекрасна.

Я кончаю с громким стоном, таким, что должно быть его слышит весь отель. Он продолжает меня трахать все быстрее и быстрее и мне кажется, что я вот-вот не выдержу, просто расплавлюсь в его в руках.

Он громко стонет мне в шею, зарывшись носом в мои мокрые волосы, и я чувствую, как его член сокращается во мне, когда он достигает оргазма.

— Вот черт! — выдыхаю я, мое сердце кажется сейчас прорвется через грудную клетку, дыхание сбилось. Я разворачиваюсь к нему лицом.

— Согласен, — выдыхает Кайрас, его зрачки расширены, а радужка красная, но, когда он моргает, она становятся привычного синего цвета.

Он мягко и нежно целует меня. Потом выключает воду, оборачивает меня в полотенце и уносит на руках в кровать. Я собираюсь сказать, что вообще-то умею ходить, но вместо этоготяну его за руку, чтобы он лег рядом. Я засыпаю в его объятьях, пока он гладит меня по волосам, а зверь внутри меня удовлетворенно урчит.

Вода шумит в душевой заглушая стоны новичка. Брай назвал его имя, но оно тут же вылетело у меня из головы, мысли заняты другим. Я сжимаю глотку парня, пока его глаза не закатываются.

Значит, Брук в Блэкмаунт. Маленькая сука наверняка расслабилась и наслаждается жизнью, трахается с этим смазливым футболистом. Но я ее достану. Можно, конечно, подослать к ней одну из шестерок. Я завел достаточно связей, чтобы не только получать все нужное в камеру, даже в обход идиотских тюремных правил, но и держать связь с внешним миром.

Послать кого-то разобраться с ней будет легко, но как же хочется сделать это самому. Сжать ее горло и смотреть как жизнь гаснет в ее глазах. С самого рождения я ненавидел этот ее ледяной взгляд. Даже мелкой она умела смотреть так, что кишки сворачивались. Нужно было прибить ее еще тогда.

Я разжимаю ладонь, чтобы новичок мог сделать глоток воздуха, а потом бью его головой о стену. Достаточно, чтобы он почувствовал, но не слишком сильно, чтобы вырубить окончательно.

Он оседает на пол, судорожно заглатывая воздух, на шее остались следы от моих пальцев. Ужас в его распахнутых глазах вызывает у меня улыбку. Когда мы с Браем зажали этих двоих в душевой, он пытался сопротивляться. Даже один раз вмазал мне. Но он слаб. Все они ничтожества.

— Твоя очередь, — говорю я второму, больше похожему на девчонку из-за худощавого телосложения. Его плечи такие костлявые, что кажется их можно сломать, просто сжав покрепче.

Опускать новичков — традиция. Почти все они после этого становятся смирными и послушными. Остальным привыкнуть к месту в пищевой цепи помогает заточка под ребро.

Парень осторожно отступает, дрожа при этом так, что зубы стучат. От первого удара в живот он сгибается пополам и начинает умолять. Я приказываю ему заткнуться, но он продолжает скулить, за что получает еще два удара. Брай ухмыляется, стоя на стреме в дверном проеме.

Охранники смотрят на эти дела сквозь пальцы, но много времени все равно не дают. Напоследок я обещаю избить их до смерти, если они посмеют рыпаться и причинять нам неприятности.

Они кивают, избитые и покорные. А я думаю о том, что задушить сестренку будет слишком легко. Пожалуй, буду убивать ее медленно, отрезая от нее кусок за куском. За все те девять лет, что я сижу в этой клетке из-за ее лживого грязного рта.

Когда я доберусь до тебя Брук, ты будешь молить о пощаде.