Звезда для истинного

Непривычные, неприятные, чуждые дирханы были довольны происходящими торгами.

И ради этого сбегала?!

— Ну иди, уродина, чего встала! — толкнула меня сзади Ткена, приближение которой я не заметила из-за тревожных мыслей. — Сегодня всем интересно посмотреть на тела, зачем я старалась и одевала вас? Мужчины! Дай только поглазеть... — бурчала старуха, подводя меня к помосту. — Как пить дать, останешься с нами, а я уж найду тебе работёнку...

Мерзкий смех сопровождал моё восхождение на место позора. Я смотрела только под ноги, не желая поднять глаза, в которых каждый бы прочитал жгучую ненависть и злобу, что переполняли меня.

— Последний лот... Кхм-кхм... Мелкая, но расторопная, послушная как овечка... — начал Карлон расхваливать меня, с трудом подбирая сравнения. Явно его фантазия на мне закончилась. Одно успокоило — раздевать не спешил. Может, пронесёт?

— Разверни свою овечку! — крикнул кто-то из покупателей. — А то окажется котом в мешке!

Я вздрогнула, когда раздался дружный смех. Тяжёлый вздох Карлона — и, повинуясь его движению, с меня сползла ткань, с таким трудом собранная Ткеной. Постаралась прикрыться руками, жаль, что волосы были заплетены в косу. Немного успокоила мысль, что старухе неприятно неоценённое старание. Однако, как только я услышала едкие комментарии и смешки в свою сторону, то забыла обо всём, в том числе о неприятии дирханов.

Один за другим покупатели поднимались и устремлялись на выход.

— Куда же вы? Последний товар — большая скидка! Не смотрите на внешность! Проворная, умелая! — пытался продать меня Карлон, но тут сбоку увидела Шумаха, который махнул рукой: мол, заканчивай с этим безнадёжным делом.

— Ладно, и так наторговали, — буркнул еле слышно Карлон. — Значит, мелкая, с нами будешь. Так тому и быть!

Я вспомнила всё, о чём ранее слышала и поняла, что этот исход меня пугает больше всего. Быть наложницей одного дирхана или пойти по кругу разбойников? Выбор очевиден! Я вскинула глаза, чтобы с надеждой пройтись по лицам покупателей. Кто-то, заметив мой взгляд, качал головой и вздыхал, кто-то усмехался, но отворачивался. Для них аукцион и представление были закончены.

Карлон уже взял меня за руку, чтобы увести, как я другой рукой схватила за ленту в косе и дёрнула, заставляя волосы поменять цвет и серебристым водопадом окутать мою спину до ягодиц. Тем самым привлечь внимание нескольких задержавшихся у помоста дирханов.

— Что ты... Как так... — выдохнул Карлон, удивлённо вытаращив глаза на моё преображение.

— Я покупаю! — резкий голос советника пробился сквозь гомон. — Редкие волосы, глаза словно сапфиры... Нарастить мясо недолго. Отведите к остальным!

Пока куталась обратно в куски ткани, на лице Карлона и Шумаха я заметила и злость от сюрприза, и радость от продажи, и недовольство, что снизили цену до минимума. Такой спектр эмоций, что я не удержалась. Забрав свои вещи и накинув одолженный дирханами плащ, прежде чем сесть в повозку показала разбойникам язык и счастливо рассмеялась.

— Совсем умом тронулась! — жалостливо посмотрела на меня Кария, а Санита успокаивающе погладила по голове и с опаской спросила:

— А волосы... Такие белые... Как ты это скрывала?

Я пожала плечами и улыбнулась. Как им объяснить, что я спасла себя от незавидной участи? Раскрыла одну из своих тайн, чтобы только не остаться в этом ненавистном месте!

Перспектива уехать дальше, пусть даже в Дирхан, неожиданно мне понравилась. Возможно, там появится шанс снова сбежать?
Дорогие друзья! Приветствую вас во второй истории мира Расмиен! Нам предстоит интересное и захватывающие приключение. 
Если вы ещё не знакомы с этим миром, предлагаю прочитать первую книгу цикла «Наследница Инглориен». Впрочем каждая история с самостоятельным сюжетом, их можно читать отдельно)
Как всегда ценю вашу поддержку!

Неделей ранее...

Солнце высоко поднялось над верхушками деревьев, когда я открыла глаза. Несколько минут наблюдала, как солнечный луч через не зашторенные окна завоёвывает пространство на тёмном полу и крадётся к двери. Затем потянулась и аккуратно расправила тонкую, ветхую ткань. От многочисленных стирок и времени ночная сорочка из грубого холста стала мягкой и уютной.

Всю ночь я не могла спать и беспокойно ворочалась до рассвета. Перед мысленным взором стояло прекрасное утончённое лицо  —  мой хозяин и самый страшный кошмар! Необычные глубокие глаза сина скрывали столько пороков и садистских наклонностей, сколько не может вместить  ни один человек в этом мире. 

Вскоре хозяин вернется в свой дом, и тихое, относительно спокойное время для меня закончится. 

От сина не спрятаться, не скрыться. Да и как это исполнить, если разделённая ширмой на две половины комната была заперта. На одной стороне стояла узкая кровать и сундук с вещами, на другой располагался так называемый кабинет с длинным столом и шкафом, где я создавала артефакты, порой отдавая всю свою небольшую силу. 

Оделась, ожидая, когда ко мне придёт Варная и принесёт скудный завтрак. Его хватает только на поддержание магических сил. Если бы эта добрая женщина в отсутствие Скарпениана меня не подкармливала, я бы давно походила на скелет. Да и сейчас не сильно от него отличалась. Уж я-то знаю! Видела, когда сидела в тёмном и сыром подвале, наказанная за неповиновение. Там был настоящий склеп из людей, осмелившихся попасться на пути сина Дригона Скарпениана.

Моя сила нужна магу, поэтому он ненавидит меня всей тёмной душой. Наказывает, но не лютует как с остальными пленными, потому что зависит от дара, заключённого в камень, с рождения висящего на моей груди и слушающего только меня одну. Если бы не это, я давно присоединилась бы к несчастным в подвале. 

А ещё син Дригон знает, что терять мне нечего. Вся жизнь — это плен. Ни ласки, ни свободы я не знала. Сирота, по какой-то насмешке богов посланная в дар извергу. Скарпениан никогда не рассказывал, откуда привёз меня домой. Иногда вскользь упоминал, что купил меня так дорого, что я за всю жизнь с ним не расплачусь. Неужели родные меня продали? Осознавать это было очень страшно. 

Ужаснее только были предположения некоторых, что я незаконнорождённая дочь Скарпениана. Но разве со своей кровинкой можно так обращаться?! Я неистово верила и молилась, чтобы это оказалось лишь сплетнями. Наказания Дригона в полной мере показывали его изощрённую фантазию. Поэтому  единственное окно в моих покоях украшала металлическая решётка, выкованная с помощью огненной магии Скарпениана. Он не пожалел своих и так довольно слабых сил. 

Впалый живот издал неприятные рулады, и я с беспокойством покосилась на дверь: неужели Варная забыла обо мне? Снизу донеслось ржание лошадей, и я почувствовала, как холодеют руки, и от страха кожа покрывается липким потом. 

Бережно отодвинула со стола в сторону старинные книги и забралась на него. Расплющила лицо по решётке, в попытке рассмотреть подробности, но с моей башни, хоть и высокой, ничего не было видно. Только слышны обеспокоенные голоса, которые словно по цепочке уходили в дом. 

Неужели Скарпениан вернулся? Я надеялась, что получив место в Маг Совете Инглориена, он нескоро соберётся домой, тем более Дригон набрал достаточно артефактов, на изготовление которых я бросила все силы и едва не иссушила себя. Только немного поправилась — и он явился! Раньше я верила, что выполняя все пожелания сина мне удастся взрастить в нём уважение и какую-то благодарность, но с каждым годом вера всё больше таяла, пока не рассеялась в прах.

Быстро спрыгнула со стола и подскочила к шкафу. Упала на колени, больно стукнувшись о каменный пол, но практически не заметила этого, так как время поджимало. Он обязательно явится ко мне, как делал всегда, едва спешивался с коня. Всю жизнь я была его самым значимым сокровищем, и Дригон с маниакальной заботливостью прятал меня от чужих глаз. 

Не-на-ви-жу!

Это слово деяниями син выжег в моей душе так, что терпеть не было больше никаких сил. Подцепила аккуратно дощечку в полу и достала флакон, из которого несколькими каплями смочила лицо. Кожу тут же стянуло, так что глаз немного перекосился. Жаль, что действие недолгое, хватает только на сутки. Сколько сил и времени я потратила на артефакт, изменяющий внешность! Зато теперь в этом флаконе никогда не закончится магический эликсир, а я могу быть спокойна, что мой неприятный облик оттолкнёт Скарпениана. Много лет назад, когда я из ребёнка стала превращаться в девушку и замечать похотливые взгляды мучителя, мне пришлось применить хитрость. Симулировать болезнь, а затем её последствия на своём теле. Слава богам, я не пополнила список несчастных изувеченных красоток, которые недолго побывали в объятиях Скарпениана или его прихвостней.

Затем я схватила со стола ленту и перевязала волосы, и они тут же поменяли свой цвет с белоснежного на обычный русый. Этот артефакт тоже пришлось создавать втайне, когда я заметила, как белеют волосы после того, как я стала девушкой. Слишком падок был Дригон на необычные вещи, и я побоялась, что даже искажённое лицо его не остановит. 

Дар стал проклятием и моим же спасением.

Едва успела надеть платье, как услышала в замке поворот ключа, и сердце на миг перестало биться. Я сгорбилась и опустила глаза в пол, как это нравилось  хозяину.

— Али... — раздался обеспокоенный и какой-то непривычный голос Варнаи.

Подняв глаза, я увидела женщину. Она, сколько помню, была для меня как мать. По крайней мере, доброе слово и какую-никакую помощь я получала исключительно от неё. 

— Что случилось? Это ОН, да?

— ЕГО больше нет!.. — воскликнула Варная, пытаясь растянуть губы, которые всегда были скорбно сжаты. Улыбалась ли она когда-то — я совершенно не помнила.

— То есть как?! Он не приехал? Остался в Инглориене?

Женщина, грустно покачала головой, и на её глазах выступили слёзы. Она прижала пальцы к губам и прошептала:

— Мне так жаль, Али...

— О нет...

До меня, наконец, дошло, что она хотела сказать. И нет, она не сожалела о смерти нашего хозяина, пусть он провалится в бездну Темнейшего. Нет. Мы обе помнили об обещании сина Скарпениана, что если с ним что-нибудь случится (а моих возможностей он всегда опасался), я позавидую мёртвым. Завидовать им я не хотела, как и прощаться таким образом со своей никчёмной жизнью. В моменты отчаяния мне приходила в голову страшная мысль, но что-то меня всегда останавливало. Возможно вера, что когда-нибудь я смогу  вырваться на свободу и узнать мир, о котором с детства рассказывала Варная. О нём я всегда неистово мечтала.

— Тормут принёс вести, что скоро сюда приедут убийцы и привезут тело. Времени совсем нет, девочка.

— Какие же это убийцы? Освободители! Я бы встретила их с цветами и почестями, как долгожданных гостей! Но ты права, нужно что-то делать...

— Вот... — Варная протянула мне старый плащ с глубоким капюшоном и чепец прислужницы, чтобы спрятать волосы. — Торопись, пока все заняты новостями и дележом сокровищницы. Как крысы все разбежались по углам и тащат, что плохо лежит. Могу поспорить, к вечеру мы недосчитаемся большую половину богатства сина.

— Милая, хорошая! — я поцеловала её в щеку и принялась одеваться, пока Варная стояла на страже у дверей. Пара минут — и в моих руках узелок с запасным платьем, несколькими самыми редкими руническими книгами, с помощью которых я создавала сложные артефакты, а также преображающий флакон с водой. Думаю, он мне не раз ещё пригодится.

Последний взгляд я кинула на место моего многолетнего заточения, и впервые отблески счастья тронули сердце. Всю жизнь я ждала этого момента, и буду молиться за здоровье людей или скорее нелюдей, которые избавили мир от изверга. Ни сожаления, ни грусти не испытала, покидая свою комнату.

Мы спустились с единственной лестницы, ведущей из моей башни и свернули в сторону кухни. Из большого зала доносился ор наместника и других прихвостней Скарпениана. Интересно, кому теперь достанется земля и дом рода? Хотя нет, совсем неинтересно. Быстрее отсюда!

— Вот, держи. Пока повариха пошла языком почесать. — Варная взяла со стола каравай и завернула его в полотенце. — Иди на запад в Мирин, там легко затеряться в толпе.

— Подожди, а как же ты... — Я схватила женщину за руку и потянула за собой. — Пойдём вместе, ведь если узна́ют, что ты помогла — тебе не жить.

— Да разве это жизнь! — тяжело вздохнула Варная, топчась на пороге. — Ты молодая, у тебя всё впереди, а я...

Её измождённый вид говорил о многом, как и наличие синяков и ссадин. Могу только догадываться, что ей приходится переносить от мужского населения замка. Они стараниями хозяина всегда чувствовали своё преимущество над слабым полом и вседозволенность. Все женщины вокруг были похожи одна на другую: уставшие, побитые, с пустым равнодушным взглядом. Не желая попасть в немилость, они умели закрывать глаза и уши, только чтобы их лишний раз не тронули. Или многочисленных непонятно от кого рождённых отпрысков.

 И только Варная не была равнодушной. Возможно потому, что боги не подарили ей детей, всю материнскую любовь отдала мне. 

— Нет-нет, без тебя я никуда не пойду! — замотала головой, сорвала с крючка плащ поварихи и кинула женщине. — Либо мы идём вместе, либо остаёмся. 

Из коридора раздался громкий топот ног, и я воскликнула:

— Ну! 

Решимость и вызов вспыхнули в серых глазах, Варная схватила меня за руку, и мы побежали к запасным воротам, которыми пользовалась прислуга. К счастью, во дворе было много телег, которые прибыли накануне с данью от земледельцев, и мы незаметно пробрались к воротам. Казалось, удача на нашей стороне. Пришлось выбежать на открытое место, и тут же нам в спину прилетело:

— Стоять! Кому сказано!

Я обернулась и увидела на крыльце взбешённого Тормута, огромной силы мужика, служившего у сина палачом и правой рукой. Его кулаки, размером с мою голову, сжимались и разжимались, выдавая злость и раздражение. Вот уж кто горевал о смерти хозяина, так это его ручной пёс. 

Не нужно было мне оглядываться, потому что я споткнулась и полетела вниз, едва не пропахав носом землю. Вовремя подставила узелок с вещами. Капюшон откинулся, показывая моё лицо, и воздух огласил грозный рык. 

— А ну, иди сюда, тварь! Сейчас ты за всё заплатишь! 

Захотелось спросить, за что я должна платить, ведь лично ему ничего плохого я в жизни не сделала, как, впрочем, и никому другому. Но время было неподходящее, а язык вообще от страха к нёбу прилип. Не добавляли спокойствия и другие угрозы, намекающие, что перед смертью я всё-таки познаю настоящего мужика, и если повезёт не умереть сразу — даже нескольких. 

Это придало мне ускорение, и я вскочила.

— Беги в лес, — бросила Варная. — Я постараюсь задержать его.

— Нет!

— Давай, Али. Борись за нас обеих. — её глаза сверкнули решимостью, когда женщина встала на выходе из ворот. И вдруг я увидела, как летит в нашу сторону острый предмет и вонзается в спину Варнаи, вырывая из груди удивлённый хрип. Сразу узнала самонаводящийся нож, один из созданных мной артефактов. И такая злость на меня нашла, что не раздумывая выхватила его из спины оседающей женщины и метнула навстречу своему врагу. Жаль, что практики совсем у меня не было, да и сил тоже: я попала лишь в бедро. Зато на полную рукоять.

Проверять самочувствие Тормута не было желания, потому что эта лишь временная задержка. Подхватив узелок и подол платья, чтобы не запутаться, я побежала вниз по холму, навстречу лесу. 

— Я тебя найду, тварь! Схватить её!

А вот последний приказ заставил меня ускориться, потому что никто не смел ослушаться палача. Не знаю, откуда во мне взялась сила и выносливость, не иначе как от ошеломляющего запаха свободы. Но бежала я до тех, пока не забралась в самую глушь, непролазную чащу. Хорошо, что маленький рост не мешал огибать ветки и пролезать под стволами упавших деревьев.

Наконец, силы покинули меня. В боку кололо, горло болело от сухости, изо рта вырывался судорожный хрип. Я сползла к подножью какого-то дерева и прикрыла глаза. Несмотря на своё состояние, я никогда ещё не была такой живой и счастливой. Листья под пальцами казались мягкой периной, терпкий лесной воздух — наипрекраснейшим ароматом, трели птиц — лучшей музыкой, которую слышала. Единственное, что омрачало настроение — это потеря Варнаи. Вспоминая её, тихо плакала, прощаясь с приёмной матерью. Она показала мне, что в жизни есть любовь. С другой стороны, я уверена, что женщина на пути к Светлой и больше не будет служить развлечением нашим мучителям, да покарает Темнейший их души. Одного уже забрал, надеюсь, придёт очередь и за другими.

Тело задеревенело от неподвижности, и его пробила мелкая дрожь, но совсем не от холода. Вдалеке я слышала звуки погони. Можно было не надеяться, что профессиональные охотники, снабжающие замок добычей, не смогут найти слабую маленькую женщину. Я успела немного подремать, прежде чем они вышли на след, и это оказалось большой ошибкой.

Очень жаль, что я не подготовилась к побегу заранее и не подобрала подходящие артефакты себе в помощь. Кто ж знал, что этот момент вообще наступит? Видно, не так сильна была моя вера в успех. Впрочем, и сейчас, с каждым приближающимся к моему укрытию шагом, надежда таяла.

Неожиданно раздался металлический звон и оглушающий рёв раненого зверя, а затем и ликующие выкрики:

— Вали его, вали!

— Славная охота!

— Ты посмотри, какой огромный! Мяса будет вдоволь.

Оказывается, я спряталась совсем рядом с медвежьей берлогой. К счастью, мишка попался им первым и ненадолго отвлёк внимание от моей персоны. Мужчины с энтузиазмом принялись разделывать огромную тушу, чтобы легче переместить её в замок.

— Смотри, что это на кусте? -  раздался совсем близко мужской голос. К нему присоединился ещё один:

— Похоже на платок. Эта девка здесь была. Чую, мы на верном пути.

Моё исстрадавшееся тело вытянулось словно струна в ожидании момента, когда можно будет вскочить и попытаться убежать. Шансов до невозможности мало, но живой в замок я больше не вернусь. Я так решила. Воздух свободы уже наполнил мои лёгкие, и я не хочу впускать туда затхлый запах плена. Никогда!

Вспомнила, как намочила в какой-то луже платок, чтобы умыться и освежиться, а затем повесила его на куст для просушки. Дура! Как ещё в листья закопаться догадалась...

— А если он её того...

— Тогда бы рядом было тело и кровь, — авторитетно ответил голос, в котором я узнала главного охотника Строма. — Не так много времени прошло. Значит, она была здесь. Так, медведя нужно отнести в замок, грех не воспользоваться такой добычей. Неизвестно ещё, какого хозяина нам назначат, так что стоит задобрить его свежей и сытной едой. Плевать бы на девку, но она нужна Тормуту. Судя по всему, она движется на запад. Одной ей в лесу не выжить, значит,  пойдёт в поселения. Вот там палач её и подождёт. Направление есть, а дальше он пусть сам справляется, если такая нужда. Всё, сворачиваемся, уже темнеет. Ночью девка точно не сможет идти.

Голоса удалились, и я опять осталась в благословенной тишине. Слёзы не переставая катились из глаз, снимая напряжение. За что мне досталась такая судьба? За какие грехи боги решили меня покарать? В детстве считала, что все живут так, как я. И только со временем благодаря рассказам Варнаи узнала, что есть и другая жизнь. Все свои знания я получила от доброй женщины.

Читать я не умела, потому что син Дригон не считал нужным тратить время на моё обучение. Те рунические книги, которые помогали в создании артефактов, научил меня переводить старый син Кроуфорд. Приспешник Скарпениана, перед смертью  он отдал ему место в Магическом Совете, чтобы подмять власть под себя. Судя по внезапной кончине Дригона, их план провалился в бездну. Туда им обоим и дорога!

Как же мне добраться в Мирин? Через поселения пройти теперь не вариант, меня там, как выяснилось, будут поджидать. Но и карты у меня нет. Не хочется бродить по лесам вечность. В этот раз я разминулась с медведем, в другой — может не повезти. А ведь кроме него и другие звери бродят вокруг.

Я со стоном выкарабкалась из своего убежища и отряхнулась. Устала не устала, а вперёд двигаться надо. У меня есть ночь, чтобы хоть чуть оторваться от своих преследователей. Всё-таки Тормут — палач, но не ищейка. 

Не знаю, как я в темноте не выколола себе глаза или не подвернула ноги. Самый большой страх был попасть в капкан. Звери как будто тоже обходили меня стороной, по крайней мере, никого я так и не встретила.

 К счастью, Алуэль на небе блистала ярко, как никогда. Звезда, в честь которой меня назвали, освещала путь, и к утру я вышла на большую дорогу. Сил не осталось совсем, я явно переоценила свои возможности. Да, мне есть чем гордиться. Воля и желание продолжить путь огромные, вот только тело перестало слушаться окончательно. Пройдя немного вдоль дороги, я опять свернула к деревьям и повалилась в высокую траву в надежде, что меня никто не заметит. 

Дрожащими пальцами развязала узелок и отломила кусок хлеба, вспоминая предусмотрительность Варнаи. Жадно глотала крошки и кашляла из-за пересохшего горла. Воды не было. Утолив немного голод, провалилась в забытье.

Вдруг меня разбудил странный шум. Открыв  глаза, увидела  возвышающуюся надо мной мужскую фигуру. Добротный жилет надет поверх рубахи,  штаны заправлены в высокие потёртые сапоги, шляпа закрывает половину лица, однако снизу смогла увидеть алчный блеск карих глаз и усмешку на виднеющихся из бороды губах. Такое ощущение, что одежда собрана от разных людей, настолько её предметы отличались качеством друг от друга. Даже для меня это было очевидно. 

Ни на кого из замка он не был похож, и я открыла рот, чтобы закричать. Но прежде чем успела издать хоть один звук, он резко наклонился, и огромная рука запечатала мне губы.

— Ну, привет, бродяжка! Разве тебе не говорили, что нельзя одной путешествовать по большой дороге? Или ты бежишь от кого? Ну ничего, Карлон о тебе позаботится. 

Он с лёгкостью подхватил меня за шкирку и поднял с земли. Я попыталась освободиться, но мужчина оказался слишком силён. Внезапно он притянул к себе и грубо поцеловал, прижимая меня к своему телу. Неприятный запах изо рта заставил поморщиться. Одна рука проникла под платье и стала  настойчиво изучать моё тело.

Несмотря на парализующий страх, я начала отчаянно вырываться. 

— Тьфу, даже подержаться не за что! Кожа да кости... Я думал, ты прячешь под балахоном хоть что-то стоящее. Рожа и то перекошена. Одна коса толстая, а толку...

— Отпустите меня, прошу вас! — пропищала умоляющим голосом, в надежде на его разочарование своим внешним видом. Незнакомец задумчиво ещё раз окинул меня взглядом, и я почувствовала, как он готов вернуть меня на место. И тут позади него послышался лошадиный всхрап, и другой голос сипло произнёс:

— Карлон, ты долго по нужде ходить будешь? О, кого это ты нашёл? 

Рядом с нами появился другой мужчина, более коренастый с кучерявой шевелюрой на голове. Щеку его пересекал безобразный шрам и уходил вниз по шее.

— Да вот, девка какая-то тут спала. Моль бледная, тощая как палка. Мелкая ещё.

Да, Варная всегда причитала, что из-за худобы я выгляжу гораздо моложе своих двадцати пяти. Может,  они не захотят связываться с девчонкой?

— И правда, смотреть не на что, — изучающим взглядом окинул меня второй. Не было там похоти или мужского внимания, а вот оценивающего... — Давай возьмём её с собой.

— И что с ней делать? 

— Так продадим. Поломойки  и служки всем нужны, хоть сколько мирнов выручим - всё наше.

— Да на прокорм больше уйдёт. — внезапно пошёл на попятную Карлон, и я даже кивнула не удержавшись. Ведь правду молвит, меня отпустить нужно. Однако у второго загорелся алчностью взгляд, не означая ничего хорошего.

— Такая много есть не сможет. А у нас и так мало народа для аукциона. За этой бродяжкой, очевидно, ни семьи, ни защиты. Никто её искать не будет. Сам слышал, что идёт молва о смене власти. Магический Совет, будь он неладен, возглавил сархан и принялся за нашего брата. Может это последнее стоящее дело! Всё, давай её к остальным!

Поняв, что впереди меня ждёт очередной плен, я завопила и стала вырываться. 

— Заткни её, пусть привыкает к молчанию!

Карлон ловко сунул мне в рот кляп, обвязав его сверху тряпкой. Видно был мастером по этой части. Потом поднял и перекинул через плечо, отчего закружилась голова. 

Взгляд упал на узелок с моими сокровищами, лежащий в траве, и я что есть силы снова взбрыкнула.

— Ах ты ж зараза! Мелкая, но вёрткая! — ругнулся Карлон и подбросил меня в воздух. Я едва не задохнулась, когда вновь упала животом на массивное плечо. — Шумих, захвати вещички этой убогой.

Поняв, что добро моё не пропадёт, я всхлипнула от облегчения и утихла. Бороться в данной ситуации просто бессмысленно. Платье задралось, и  я ощутила дуновение ветра на голых ногах. Однако на Карлона, ожидаемо, это не произвело впечатления. Как никогда я радовалась, что моя внешность довольно отталкивающая, чтобы желать меня как женщину. Обидно ли? Совершенно нет!

Одна мысль терзала болящую голову, что необходимо вновь попытаться сбежать.

Внезапно Карлон остановился, и я услышала  громкие взрывы хохота и скабрёзные шуточки. Поняла, что шайка состоит из гораздо большего числа людей, чем мне казалось. 

— Смотри какое Кар нашёл сокровище! 

— Ага, поищи под кустами, может, ещё одну найдёшь.

— Этой не поделишься?

— Хватит зубоскалить! — рявкнул Карлон и небрежно забросил меня в тёмную повозку, отчего я сильно ударилась локтями. Связанные руки взорвались болью, и на глаза выступили слёзы. 

— Смотри, что у девки было... — раздался голос Шумаха, и я в отчаянии застонала. Зря надеялась, что разбойники не позарятся на моё добро и не будут заглядывать в старенький мешок. 

— О, да она воровка! Такие книги явно дорого стоят.

— Вот видишь! А ты говорил отпустить. Можно сказать, доброе дело сделаем, наказав преступницу...

Снова отовсюду раздался мужской гогот, а в приоткрытую дверь прилетел мой похудевший мешок и приземлился рядом. Створки захлопнулись, погружая тесное пространство в полумрак. Заскрежетал замок, а затем повозка покачнулась и тронулась с места.

Сердце колотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот разорвётся. Куда эти разбойники везут меня? Очевидно, они не собираются меня убивать. Можно ли считать данное обстоятельство лучшим выходом, учитывая преследование со стороны Тормута? Теперь он точно меня не найдёт. Почему-то уверена, что о моём присутствии Карлон и компания распространяться не будут. 

Вспомнила, что они говорили о каком-то аукционе. Что это вообще такое? Судя по всему, речь идёт о торговле, а значит, они вполне могут  продать меня новому хозяину. Отчаяние затопило своей безвыходностью, и я снова тихо заплакала, свернувшись калачиком на подпрыгивающем  твёрдом полу повозки. 

Моя судьба безнадёжна, некому заступиться за хрупкую одинокую девушку, некому пожалеть. Мне предстоит настоящее рабство, и ещё один хозяин может сделать со мной всё, что пожелает. Возможно, я пожалею, что не дала Тормуту себя убить. 

Начала молить Светлую, чтобы она указала путь и сжалилась надо мной. 

На очередном ухабе я вновь подскочила и зашипела от боли. Решила сесть и прислониться к стене, чтобы меньше трясло. Однако стоило мне отклониться назад, как наткнулась на что-то тёплое и закричала бы, если бы не кляп. Получилось только в ужасе распахнуть глаза и замычать. 

— Тише, — раздался сзади спокойный женский голос. — Не бойся. Ты не одна здесь.

Чьи-то руки погладили меня по спине и помогли опереться о стену повозки. Паника понемногу отступила, и я начала привыкать к полутьме. Напротив себя увидела очертания двух силуэтов, и ещё один рядом с собой.

— Прости, мы не можем тебя развязать, пока Карлон не даст разрешения, — с жалостью произнесла сидящая напротив женщина. — Иначе нас ждёт суровое наказание.

— Потерпи немного, а главное — веди себя тише, незаметнее. Тогда он быстро освободит от пут, — посоветовала первая. — Всё равно нам отсюда никуда не деться. 

Руки от неудобной позы болели всё сильнее, горло першило от сухости. Однако мне стало спокойнее просто от присутствия рядом других женщин. Я не одна, и кто бы знал, почему это стало таким важным в данный момент. Их неожиданная поддержка заставила страх хоть ненадолго притупиться.

Сколько мы так ехали — неизвестно. Время растянулось в безмерную тягучую субстанцию. Соседки шёпотом изредка перекидывались парой фраз, из чего я узнала конечную цель нашего путешествия. Мирин. 

Я бы засмеялась над жестоким юмором Пресветлой, которая вела меня в город, куда Варная изначально велела идти. Вот только вонючий кляп доставлял неудобство и раздражение, да и способ путешествия однозначно мне не нравился. С другой стороны, успокаивала себя, пешком я бы вечность туда добиралась, и не факт, что это удалось. Не стоило забывать и об ищущем меня Тормуте. А так... Да неудобно. Да обидно. Но разве это худшее, что случалось со мной в жизни? Терпеть лишения я умею как никто другой. 

Есть ли вероятность, что судьба сама знает, как привести меня к долгожданному счастью и свободе? Очередной плен — это не то, что я ожидала. Но осталась ли во мне вера?

Всё время до привала я пыталась нащупать в себе силы и надежду на лучшее — привычное для меня занятие. Уж в само убеждении мне равных нет, за столько лет заточения в замке Скарпениана стала мастером по этой части.

Внезапно равномерный скрип колёс и лошадиного ржания разбавился мужскими выкриками. Повозка покачнулась и замерла.

— Наконец-то, привал, — жалобно вздохнула одна из женщин. — По нужде жуть, как хочется.

Очевидно, не только мне приходилось терпеть до последнего.

Лязгнул замок, и дверь повозки распахнулась, являя нам Карлона. 

— Выходите по одной. Мелкая первая, живо сюда.

Вспомнив наставления своей соседки, я безропотно и торопливо, насколько возможно в моём положении, подвинулась ближе к двери и свесила ноги с краю. День близился к вечеру, поэтому после темноты повозки перед глазами был приятный сумрак, разбавляемый светом дорожных фонарей.

— Ну что, подумала над своим поведением? — усмехнулся Карлон, показательно проведя пальцем по повязке с кляпом. Дождавшись моего кивка, он продолжил: — Нам не нужны неприятности, мелкая. Но мы не изверги. — Вот с этим бы я поспорила... — Ты не сердишь меня — я даю тебе возможность избавиться от этих игрушек. Так что? Будешь хорошей девочкой? 

Сзади я почувствовала лёгкое ободряющее прикосновение и вспомнила, что не одна. И в данный момент женщины не меньше моего хотят выйти и размять ноги. Поэтому недолго думая истово закивала.

— Правильный выбор! — Карлон удовлетворённо рассмеялся, отчего его лицо приобрело добродушное выражение. Встретишь такого и не подумаешь, чем промышляет. Однако, мне не следует заблуждаться на его счёт.

Через пару мгновений я застонала, потому что мужчина разрезал ножом повязку, и я смогла выплюнуть кляп. Потрескавшиеся губы больно свело, но я лишь глубоко вдохнула, чтобы не показать как мне плохо. 

— Давайте, поживее. — Карлон освободил мои руки и бесцеремонно сдёрнул меня вниз, отчего я едва не подвернула ногу. Следом  вышли остальные три женщины и тихо встали рядом. — Так, здесь недалеко ручей, десять минут вам облегчиться и умыться. Зорт, Кикси, вы на страже.

Только сейчас заметила, что одни разбойники занимаются костром на большой полянке, другие копошатся в сумах, доставая припасы. Желудок громко и заунывно возвестил о моём голодном состоянии, что заметил Карлон.

— Надеюсь, мелкая, твой желудок такой же маленький, и я не пожалею о своём решении.

Я резко кивнула, отчего перед глазами замелькала мушки, и едва заметно покачнулась. 

Мы двинулись вслед за провожатыми на берег ручья. Взгляд то и дело метался по сторонам в попытке понять, есть ли возможность сбежать из-под надзора. 

— Вот, возьми. — Мне в руки вложили мой узелок и, подняв голову, я увидела рядом осунувшееся лицо молодой женщины. На ней было простое, но добротное платье, какие у нас носили прислужницы, только без передника. Растрёпанные волосы небрежно собраны в узел. — Меня Санита зовут.

— Спасибо, — также тихо ответила ей. — Я Али.

— Не вздумай! — выразительно повела она глазами, намекая, что мой замысел о побеге не остался не замеченным. — Поймают — пойдёшь по рукам в наказание, и не посмотрят, что мелкая. Вон одна уже пыталась, — кивнула она на идущую впереди меня сгорбленную женщину. 

Та была явно старше меня и гораздо красивее. Но её застывшее лицо не выражало ничего. Пустое. Я бы даже сказала мёртвое. Сглотнула, представив себе картину наказания. Перевела взгляд налево и поймала одного из мужчин за пристальным разглядыванием своей персоны. Вздрогнула и подалась ближе к подруге по несчастью. 

Разбойник усмехнулся и сплюнул, отводя взгляд. 

— Пришли, — сказал другой, и я увидела впереди небольшой ручей. — Не разбредаться по кустам, а то сами знаете, что будет. Мы, конечно, не против... 

Оба разбойника громко рассмеялась и сели на лежащее здесь же бревно, повернулись в нашу сторону.

Женщины быстро принялись за дело. А точнее, отошли на несколько шагов, подняли юбки и начали справлять нужду.

Я немного замялась от смущения, но Санита потянула меня за руку рядом с собой, заслоняя от мужских взглядов.

— Не обращай внимания, — тихо зашептала она. — Всё равно смотреть будут. Делай своё дело и думай, что больше никогда их не увидишь. По крайней мере, мне это помогает. 

Хороший совет, вот только моя стыдливость так и заставляла краснеть, когда я чувствовала на себе пристальные взгляды. Справив нужду, мы подошли к ручью, и вот здесь я забыла обо всём на свете, соприкоснувшись с прохладной, чистой водой. Дрожащими руками я набрала пригоршню и смыла с лица пыль и грязь. Затем едва не захлёбываясь напилась, ощущая, как словно сосуд мой организм наполняется силой. 

Воспользовавшись тем, что Санита заслонила меня от мужчин, я развязала узелок и с облегчением заметила там флакон, на который разбойники не позарились. Брызнув на лицо эликсиром, ощутила глубокое удовлетворение. А когда, воспользовавшись полутьмой, быстро переплела косу и повязала заветную ленту, тогда и вовсе настроение улучшилось.

Спустя полчаса я сидела с краю полянки в окружении женщин и сытно улыбалась. Миска горячей похлёбки, которую мне выдали, была больше обычной моей порции в замке Скарпениана. После ужина для меня открылись положительные стороны подобного путешествия: еда есть, крыша над головой — тоже. Опять же ноги стирать от ходьбы нет нужды, притом что цель моего путешествия приближается. Изображай покорность и послушание — никому не будет дела до моего тщедушного тела. Больше всего страшило будущее.

Мужчины громко обсуждали планы, не стесняясь нашего присутствия, из чего можно было сделала вывод, что они уверены — свободы нам не видать. 

Женщины старались помалкивать и меньше привлекать к себе внимание. Мы лишь познакомились, и я узнала имена двух других: Кария и Нора. Именно их заставили мыть посуду и прибраться после трапезы, нас с Санитой повели к повозке.

Девушка деловито достала шерстяное одеяло и разложила на полу, куда мы с ней и легли. Вскоре к нам присоединились оставшиеся пленницы, и нас снова закрыли на замок. Лежать в темноте было тесно, душно и непривычно. Зато тепло и на удивление умиротворяюще. 

— Откуда ты, Али? — спросила Нора.

— В замке работала прислужницей. Хозяин умер, и я решила перебраться в большой город. — ответила тихо. В темноте оказалось гораздо легче врать, а точнее, отделаться полуправдой.

— Я тоже в Мирин на заработки собралась, — вздохнула Кария и тут же горько усмехнулась. — Заработала, дура. Надо было за жениха, которого отец нашёл, замуж выходить. Теперь что уж... Сама виновата!

— А меня папаша за долги продал Карлону, — поделилась откровенностью Санита. — И ведь самое обидное — всё равно деньги пропьёт. Уж как я с этим недугом не боролась! Но после смерти матушки как с цепи сорвался...

 Я от негодования сжала кулаки. Оказывается, жизнь вне замка совсем не такая идеальная, какую я себе представляла. Здесь столько же пакости и грязи! Меня затопило глубокое разочарование, пока Нора не заметила:

— Ничего, девочки! Скоро Маг Совет наведёт порядок! У нас поговаривают, что сарханы любят справедливость и приструнят разбойников! Разве нормально — людей продавать? Нет! Именно  поэтому нас везут тайно. Надеюсь, когда мы прибудем в Мирин, ярмарка уже закончится, и подпольные аукционы закроют. Не видать Карлону и Шумаху мирнов как своих ушей!

— Мне б твою надежду! — ответила Кария. — Пока новый Совет законы поменяет, нас уже продадут. Только бы не к дирханам в пустыню. Не хочу к ним в гарем, — ощутимо вздрогнула девушка. — Лучше тогда к сарханам. Я слышала, что они освобождают пленных и даже предлагают работу в Лионе. Из нашего поселения одна вернулась и рассказала, что они не такие кровожадные и страшные, как  слухи ходят.

— Да ну? На кой мы им нужны? — удивилась Санита, а я с любопытством слушала дальше. Вдруг пригодится? Столько важной информации, что вопросов у меня становилось всё больше и больше. И что это за загадочные сарханы? 

Нет, я знаю, что у нас есть сины и сии, наделённые магией. Таким был Скарпениан, правда, со слабым даром. Поэтому он пользовался дополнительными артефактами. Варная говорила, что это незаконно. Если узнают, кто их создаёт, того ждёт круг смерти. Выходит, я разыскиваемая преступница с опасным тайным даром. 

Нет, сама по себе я не сия. Во мне царила магическая пустота. Но стоило мне обратиться к кулону на шее, как сквозь меня проходила энергия от него к вещам. Определённые связки рун и их сочетания позволяли создавать сложные артефакты. Бытовой маг был в каждом доме синов, как говорила Варная, но ни один из них не обладал моей силой. По крайней мере, она таких больше не знала. Видимо, Скарпениан тоже, иначе почему он прятал меня словно великую тайну? 

Я погладила камень в колье под высоким воротом платья. Какое счастье, что меня никто не досматривал! Никому и в голову не пришло, что я прячу такое сокровище. Пусть магия камня работала только через меня (син Дригон давно это проверил), но и само колье представляло собой драгоценность, которую можно задорого продать.

— Нужны не нужны, — продолжила разговор Кария, — а я хотела бы уехать отсюда. Пусть даже в Сархалион, и стать свободной! Но это возможно, если сарханы выкупят меня. 

— А кто такие... — начала я, но меня перебил злой голос Шумана, раздавшийся снаружи:

— А ну, замолкли! Расшумелись, трещотки! Напомнить вам о правилах поведения?

— Нет, мы помним! — пискнула Санита за всех нас. - Молчать и быть незаметными.

— То-то же! Спите спокойно, пока есть возможность, а то новые хозяева могут придумать вам развлечения. Слышал, дирханы славятся своим темпераментом!

Слушая удаляющийся мерзкий смех, я похолодела. 

— Всё-таки дирханы, — на грани слышимости обречённо выдохнула Кария. — Ненавижу уродов, которые решили продать нас подороже. Пусть Темнейший заберёт их в бездну!

— Да укажет нам путь Светлая! — прошептала Санита.

Мы погрузились в тягостное молчание, а вскоре я почувствовала, как девушки заснули. Дирханы, сарханы — для меня они были одинаковым злом, потому что стояли на пути свободы. Любого, кто меня купит, буду ненавидеть не меньше Скарпениана. Надеюсь, моя внешность оттолкнёт, и Карлону ничего не останется делать, как выкинуть меня на улицу.

К концу третьего дня пути мы подъехали к большому городу. Как я узнала об этом? Сквозь неплотно прилегающие доски, из которых была сделана повозка, можно было услышать людские голоса, скрип другого транспорта, лязг металла и много чего ещё. 

Если раньше наши пленители старались объезжать любые населённые пункты и останавливались недалеко от тракта, то сейчас шум вокруг однозначно говорил о приближении к цели путешествия. 

К этому времени я уже перестала бояться и очень устала от сидения на одном месте. Поэтому испытывала нетерпение и лютое желание оказаться хоть где-нибудь, кроме запертой повозки. Хотя жаловаться мне было особо не на что. Кормили просто, но сытно. Практически не замечали. Не приставали. Красота!

Времени поразмыслить было предостаточно, выстроить план побега — тем более. Если бы я ещё знала точно, что представляет собой то место, куда нас везут! Надежда освободиться крепла во мне с каждой пройденной минутой.

Подруги по несчастью тоже оживились, заслышав шум, и я почувствовала движение рядом.

— Надеюсь, нас не разделят. — высказала общее опасение Санита, придвигаясь ближе.

За эти дни мы хоть и мало разговаривали, но неприятности нас сблизили. Я вообще впервые в жизни обрела настоящих подруг, кроме Варнаи, да осветит ей путь за гранью Пресветлая!

Мы ехали достаточно долго по шумным улицам, чтобы убедиться — это столица Мириендола, торговый город-порт Мирин. Не передать словами, как бы я хотела посмотреть на него сама, побродить по пристани, полюбоваться на Мориян, подышать морским воздухом. Варная рассказывала, что он солёный, совсем как вода. Неужели это правда?

Я старалась задавать соседкам меньше глупых вопросов, чтобы не показать своей невежественности. Больше слушала и запоминала всё, что может пригодиться в будущем. 

Наконец, мы приехали.

— Выходите, оры. Добро пожаловать в Мирин, — с издёвкой проговорил Карлон и даже шутливо поклонился, приглашая нас выйти из повозки. На этот раз я последней вылезла за Санитой, переминаясь на затёкших ногах. 

Ну что сказать об этом месте? Огромный овальный двор, где мы стояли, со всех сторон окружали высокие стены с острыми краеугольными зубцами. Вдоль них были построены одноэтажные помещения из светлого серого камня. Назвать эти постройки домами можно было с огромной натяжкой. Часть из них была украшена узкими решётчатыми окнами, по которым я определила будущее место нашего заключения. Сразу беспокойство переросло в страх, потому что сбежать отсюда будет практически невозможно. Маленькую долю вероятности я всё же оставляла, но с каждым мгновением она уменьшалась. Особенно когда за нашими спинами с оглушающим грохотом закрылись ворота, отрезая шумный город.

Под свист и улюлюканье собравшихся тут же мужчин, отпускающих сомнительные комплименты, нас отвели к одной из дальних зарешеченных комнат. Больше всего, конечно, прошлись по моей внешности, самым безобидным высказыванием было:

— Карлон, только слепой позарится на эту бледную немочь. На кой она вам сдалась?

Чисто по-женски стало очень больно и неприятно, не ожидала, что слова меня зацепят. Ведь я должна радоваться на подобную реакцию!

— Не обращай внимания, — в очередной раз прошептала Санита, не отрывая взгляда от земли. Я тоже боялась поднять глаза, чтобы не дай Светлая не споткнуться и ещё больше не стать посмешищем. 

— Да уж, где только таких набрали... — недовольно покачал головой высокий, худощавый ор с угрюмым выражением лица, когда нас поставили вдоль стены. 

— Тяжело сейчас с товаром, распорядитель, — заискивающе ответил Шумах, стоявший по правую руку. — Сами знаете, какие дела творятся. Сарханы, забери их Темнейший, пробрались во власть и стали во главе Инглориена. Старейшины Мириендола полностью подчиняются Маг Совету. Им выгодна торговля с сарханами и их защита, а нам одни убытки. Возможно, увеличение цены на товар в связи с ограниченным предложением позволят хотя бы сохранить своё положение лучшего торгового дома Мирина?

— Посмотрим. Дирханы давно ждут аукциона, времени совсем нет. Вы едва не опоздали! Нам ещё в порядок приводить товар...

В очередной раз услышав обращение "товар", я скрипнула зубами и сжала кулаки на своём узелке с вещами. Ну почему?! Почему я не забрала из замка хоть какие-то артефакты, чтобы облегчить себе путь к свободе? С каким же удовольствием я вонзила бы тот самый самонаводящийся кинжал, убивший Варнаю, в этого мерзкого торгаша, с презрением изучающего нас. Или плеснула в лицо самовоспламеняющийся песок с негасимым огнём. Или лассо из тоненькой проволоки, способное перерезать самый твёрдый металл, отлично бы смотрелось на шее распорядителя. Или...

От воспоминаний о сложных и опасных артефактах, которые мне пришлось создавать, отвлекла Санита. Она схватила меня за руку и потянула в одно из помещений, которое оказалось помывочной. Пока я предавалась кровожадным мечтам, распорядитель отдал приказ подготовить нас на торги. 

Последнее, что я услышала в спину, были слова, приведшие в ужас:

— А эту мелкую, если никто не купит, оставим прислугой. Готовить, прибираться, да мужиков наших ублажать. 

— Да разве она годна для этого? — засомневался Карлон, который давно забраковал меня как представительницу женского пола.

— Ничего, — успокоил его распорядитель и мерзко засмеялся. — Некоторые до того голодны по бабам, что в темноте всё одно не видно, какое там чудовище.

Слава Пресветлой мы зашли в помещение и перестали слышать раздражающий гогот. 

— Неужели все в мире мужчины похожи на Скарпениана? — неожиданно для себя спросила вслух и прикусила язык. Но Санита не поняла моей оговорки и устало вздохнула:

— Не знаю, кто такой Скарпениан, но не все такие же уроды, как эти. Попадаются и порядочные. И их большинство.

— Что-то не верится, — скептически заметила я. До сих пор других не встречала.

— Ты ещё слишком молода, Али, — вздохнула Нора. — Мне жаль, что тебе уже пришлось разочароваться. Хотя... Себя мне тоже жаль. Надо же попасть в такую ужасную ситуацию!

— Хватит жалеть себя и лясы точить! — прервала нашу беседу скрюченная временем старуха. Её властный голос совсем не вязался с худым длинным телом. Очень, кстати, похожем на распорядителя. Из чего я сделала вывод, что они родственники. Возможно, мать и сын. — Быстро раздевайтесь, потаскушки, вода и так уже остыла. Ну!

Длинная клюка в её руке опасно покачнулась в нашу сторону, заставляя спешно последовать приказу. Воспользовавшись тем, что старуха прицепилась к красивой вышивке на платье Карии, я тихонько сняла колье и спрятала в старенький грязный платок на самое дно своего мешка. Всё равно сейчас сила камня бесполезна и может только навредить, если его найдут. Книг, к огромному сожалению, я лишилась. Осталось надеяться, что хотя бы эти вещи никому, кроме меня не понадобятся.

Ледяная вода заставила кожу зарумяниться, а нас поспешить с омовением. Переодевшись в чистое, мы прошли в другое помещение с несколькими широкими лавками, предназначенными для сна, судя по лежащим на них одеялах. Думаю, не стоит и говорить, что дверь за нами на ночь закрыли.

Новый день начался едва ночная звезда Алуэль сошла с небосвода, уступив место солнечным лучам. После скудного завтрака нас снова отправили в помывочную, где на этот раз было ещё шесть женщин на продажу. Если бы я знала, что там ожидает — никогда бы не убежала из замка. Всегда гордилась своей белой кожей, на которой тонкие светлые волоски практически не были видны. Однако я прочувствовала каждый из них, когда их удаляли с помощью липкого воска и тканевых полос. Казалось, что издевательство надо мной приносило прислужницам распорядителя особое удовольствие. Иначе как объяснить, что они меня тёрли и скребли дольше других. В том числе перекошенное магией лицо, которое никак не хотело им поддаваться. К моему величайшему удовлетворению.

— Тьфу ты, ну и уродина, — ругалась старуха Ткена, брызгая слюной. — Ни тела, ни рожи... Ладно, главное — упаковку сделать привлекательной, глядишь, и прокатит!

Что она имела в виду, я поняла, когда принесли одеяние, если можно так назвать множество полупрозрачных платков, скреплённых между собой тонкими золотистыми пластинами. 

— Смотри, как хороша! — воскликнула Ткена, поправляя складку на узкой талии Карии и даже погладила по округлому бедру. Вот уж у кого фигура на зависть! — Сегодня тебе повезло, сам смотритель гарема дирханского правителя приехал. Попадёшь к нему — горя знать не будешь!

— Сомнительное счастье, — фыркнула Кария, за что получила клюшкой по спине. Ровно с такой силой, чтобы почувствовать боль, но при этом не получить синяков. Сразу заметно мастерство Ткены.

— Поговори мне ещё! Слыхала дар Соледан и не таких норовистых кобыл укрощал. А с тобой что, убогая делать? — последние слова относились уже ко мне.

Старуха костлявыми пальцами собирала складки одеяния под разным углом: побольше на груди и бёдрах, пытаясь повторить песочные часы. Наконец, она довольно хмыкнула.

— Ну, совсем другое дело! И вот так... — Последним движением закрыла мне прозрачным лоскутом половину лица, оставив лишь глаза. — Всё, пошла за распорядителем. Не смейте испортить моё творение!

Как только за ней закрылась дверь, Кария злобно выдохнула:

— Ненавижу! Как можно быть такой мерзкой?

— Вы слышали? Они стараются для делегации дирханов. Ой, как страшно! — запаниковала Нора, едва не плача. Ярко-красное одеяние восхитительно оттеняло её чёрные волосы и карие глаза. 

Женщины принялись её уговаривать, а я обратила внимание на девушку, смотрящую через маленькое окно на улицу. Чтобы достать она додумалась подтащить лавку и встать на неё.

— Что там происходит? — поинтересовалась, просто чтобы занять себя и не думать о предстоящем аукционе.

— О, там сарханы. Неужели они тоже приехали поучаствовать в торгах?

Я встала рядом на лавку и потянулась, так как окошко было непозволительно высоко, особенно для меня. Пришлось балансировать на носочках, чтобы увидеть улицу, заставленную шатрами с многочисленными товарами.

— Последние дни Великой ярмарки, — пояснила мне девушка. — Смотри, сколько народа. 

Да, кого там только не было! Однако взгляд сам собой зацепился за возвышающуюся над толпой фигуру, закрытую тёмным плащом. Длинные чёрные волосы заплетены в замысловатые косы, движения резкие и отрывистые. Присмотревшись, я заметила, как незнакомец держит в руках книгу и с интересом её перелистывает. А рядом с ним, довольно ухмыляясь, сложил руки на груди не кто иной, как Карлон, преобразившийся в торговца. Лицедей!

— Ах, ты ж... Это мои книги! — жалобно пискнула, наблюдая, как мешок с деньгами перекочёвывает из рук незнакомца к моему пленителю. — Кто это? — жадно смотрела вслед покупателю моих сокровищ, к которому присоединились несколько таких же мужчин в тёмных плащах. Не могла понять, почему меня не отпускает высокая крупная фигура, заставляя волноваться и сбивать дыхание. Внезапно он обернулся, и я увидела смуглое лицо с татуировками, пробегающими от висков по скулам вниз. А его взгляд!.. Даже на расстоянии я ощутила силу, с которой зелёные светящиеся глаза пробегали по толпе. Кого он ищет? — Неужели это дирханы?

— Что ты, нет. Это сарханы.

— Где? Где сарханы? — воскликнула Кария, подскакивая к окну и толкая, отчего я не удержалась и спрыгнула с лавки. — Эй, я здесь! Купите меня, пожалуйста! — закричала она как умалишённая и замахала руками.

— Красавчик отвернулся и тебя не слышит. На улице слишком шумно. Зато вон, внимание Карлона привлекла, дура. — прокомментировала происходящее незнакомая девушка и спрыгнула вслед за мной на пол.

Едва мы успели оттащить лавку на место и сесть, сложив примерно руки на коленях, как дверь открылась, являя злого работорговца.

— Что, хочется побыстрее продаться? Не смею испытывать ваше терпение, оры, — улыбнулся Карлон с таким предвкушением, что стало жутко. Его манера изящно выражаться вызывала несоответствие между внешним видом и содержимым, что очень нервировало. Всех нас. — Ваш выход, красавицы. Покупатели ждут.