«А теперь о погоде», - бодро вещал диктор в телевизоре, который висел на стене моей кухни. – «В Крыму по прежнему погода радует, около плюс тридцати и без осадков, в то время как в Москве снова не выше плюс двадцати трёх, временами небольшой дождь!».

Я по привычке выглянула в окно. На небе было ни облачка! «Надо же! Снова ребята не угадали», - я к прогнозам погоды вообще относилась достаточно скептически. Конечно, я знаю, что этим неблагодарным делом занимается не одна крупная организация на территории нашей необъятной, но…

Впрочем, я отвлеклась на всякую ерунду. Совсем скоро обещала прийти моя подруга Сонька, и я поклялась угостить её угостить совершенно умопомрачительно вкусным новым блюдом, которое я раньше никогда не пробовала приготовить, но отзывы о нём в интернете были исключительно положительные… так о чём я…

Несмотря на то, что София Ростиславовна, можно просто Сонька, была гораздо старше меня, как-то так вышло, что мы с ней быстро сдружились. Она работала в одном университете с моим мужем. Только Эдик преподавал на геологическом факультете, София же была археолог. К Эдику у неё было весьма критическое отношение, но это не помешало нам сдружиться. Я также закончила этот университет, только училась на историческом факультете.

А Эдик у нас на третьем курсе преподавал небольшой курс, который нам, историкам, был не слишком-то нужен. Как и мне в частности, если честно. Только вот преподаватель был… такой, интеллигентный, очень образованный и тем самым резко отличался от всех моих приятелей. Уже после нескольких занятий Эдуард Константинович попросил меня ненадолго задержаться… Вообще, я на недостаток поклонников никогда не жаловалась, что было неудивительно с моей яркой внешностью. Природа наделила меня длинными и густыми волосами цвета старой меди, никогда не загорающей светлой кожей и зелёными глазами. Быть может, образ получился не совсем соответствующим нынешнему представлению о красоте, но ничего менять в себе я по сию пору не собралась. Как-то немного стыдно говорить, но даже не имела на своём теле ни одного тату. Но я отвлеклась…

И вот – уже на пятом курсе мы сыграли скромную свадьбу. Мои родители были не то, чтобы в большом восторге от выбора своей дочери, но против кандидатуры зятя не высказывались. Одна только Сонька при встрече частенько интересовалась, к чему мне этот «старый чёрт». Но я была с ней в этом в корне не согласна, так что тут наши мнения расходились.

Так вот, после окончания ВУЗа мы с Эдиком приняли решение, что мне работать не к чему, поскольку любимый супруг мог позаботиться о нас обоих. Если честно, то у меня были свои планы на то, чтобы построить карьеру, но позже я согласилась с тем, что создавать домашний уют и гладить рубашки для родного человека было гораздо важнее того, чтобы проводить время в душном помещении с восьми до пяти.

Родители подарили нам на свадьбу квартиру, где мы сейчас и проживали, а после их смерти мы продали их квартиру и приобрели машину, на которой сейчас ездит Эдик, и дачу. В общем, были образцово-показательной семьёй. Я даже как-то шутила по этому поводу, что совсем скоро, и мы будем отправляться на дачу в окружении «помидорной» рассады.

Одним словом, когда вчера позвонила Сонька и выдала:

- Ленка, привет! Как она, жизнь? – моего ответа она решила не дожидаться, просто уточнила: – Я слышала, что твой благоверный отправился в командировку? А я только вернулась с Байкала, мои-то придурки быстро зачёты получили, нечего мне мозги делать, а вот с Эдькой такой фокус не пройдёт!

Я стала вяло сопротивляться, мол, со стороны Софии так поступать непедагогично и всё в таком духе, на что та только отмахнулась:

- Ладно, я сегодня Лизаветку заберу от сестрицы, она у Аньки в няньках батрачила, а завтра я к тебе на обед. Чем угостишь?

Я встрепенулась и пообещала куриную грудку в сливках. Лизавета была дочерью Софии и частенько оставалась в гостях у своих тёти и дяди, пока её родители носились по миру с очередными экспедициями. Несмотря на то, что у ребят было двое детей, они находили время на то, чтобы приглашать в гости племянницу…

Я всегда мечтала о том, чтобы иметь детей, но Эдик был настроен против. У него был взрослый сын от давнего студенческого брака, у которого были постоянные проблемы… Одним словом, мы пока решили пожить для себя.

- Малыш! Тебе только двадцать четыре года! Давай поживём немного для себя, – с улыбкой говорил муж.

Я хотела намекнуть, что ему-то уже за сорок, но решила, что не стоит ссориться по пустякам. Писк со стороны кухни подсказал мне, что люди правы и думать много вредно. Я с тревогой распахнула духовой шкаф и уставилась на немного воняющее горелым нечто в глубоком противне.

Н-да… судя по всему, стоит предложить Соне пиццу. Надеюсь, она не расстроится. Судя по всему, я ещё недостаточно хорошая домохозяйка для того, чтобы кормить своими блюдами живых людей.

Резкий звук звонка во входную дверь оторвал меня от самобичевания. Я посмотрела на часы и удивилась. Не ожидала Соню так рано. Хотя, она не из тех людей, которые особо переживают по поводу своей собственной пунктуальности. Поэтому я поспешила открыть дверь. Но там стояла отнюдь не моя подруженька, а неизвестная мне девица, молодая, в обтягивающем джинсовом комбинезоне, который не оставлял полёта для фантазии. Она сердито прищурила глаза с ресницами до самых бровей и небрежно поправляла длинные ненатуральные блондинистые локоны. Девица, судя по всему, была крепко беременная.

- Умереть можно, пока вы удосужитесь открыть мне дверь! – с ходу заявила она и попыталась пройти внутрь.

Сказать, что я удивилась – всё равно, что промолчать. Нет, конечно, в своё время кто только не ходил по подъездам, предлагая ненатуральный мёд или чудо-утварь, я уж не говорю про пылесосы стоимостью в целый пылесосовый цех, но эта девица вряд ли хотела мне что-то продать.

- Ошиблись дверью! – равнодушно сообщила я и попыталась закрыть дверь.

- Это вряд ли! – подбоченилась нахалка. – Я слишком долго терпела для того, чтобы меня сейчас вот так запросто выставили, как шелудивого пса! Это я очень советую вам собирать свои манатки и выметаться из этого дома! Если Эдик никак не может решиться на то, чтобы выставить вас на улицу, говоря, что вам некуда идти, то я так скажу: Мой сын не должен страдать от гуманности его отца! В конце концов, мне рожать скоро, а куда я ребёнка буду прописывать? В общем, так! Если вы до сих пор не сообразили, то с вашим мужем у нас большое и чистое чувство! И вы должны немедленно его оставить, хоть какая-то женская гордость у вас должна быть? Вцепились в него, как репей. Уйдите достойно!

Я смотрела и всё слышала, но слова девчонки словно не доходили до моего мозга.

- Вы, наверное, хотите спросить, где же мы познакомились? – осведомилась она, выпятив вперёд свой живот.

- Нет! – выдавила я.

- Что нет? – не совсем поняла она.

- Не хочу спросить, – упорно сказала я и, с трудом вытолкав её, захлопнула дверь.

Та только пожала плечами и молча пошла к лифтам. Всё, что она хотела, она уже сделала. Скоро, совсем скоро её возлюбленный вернётся из командировки. Безусловно, он немного расстроится от того, что эта домашняя клуша, как он называл свою Ленку, узнала об их отношениях в такой форме, но потом обязательно согласится, что так даже лучше. Зато никаких сюсюканий и прочей требухи. Правильно мама говорила, что москвичей мало, а желающих тут зацепиться как раз много. И это удаётся далеко не всем. Вот ей, удалось. Она и третий курс бы не закончила, с её-то успеваемостью и посещаемостью, если бы не Эдик. А теперь точно учиться больше не придётся! Какая она всё же умница!

А я в это время молча стояла возле окна в гостиной. Слёз не было, скорее… недоумение. И непонимание, как мой благоверный мог променять меня на это… хотя, вкусы у людей разные, тут уж ничего не поделаешь. От удивления я даже не сразу поняла, что меня хотели выселить из моей же собственной квартиры, к которой мой благоверный не имел никакого отношения. Я подумала немного и поняла, что делить-то нам при разводе нечего от слова "совсем". Выходит, что за два года, прошедшие со дня нашей свадьбы, мы ничего не нажили из этой… совместной собственности… квартира принадлежала мне, будучи подаренной лично мне, тоже самое касалось и машины и даже дачи, поскольку они были куплены на те деньги, что я получила по наследству.

Я взяла в руки трубку мобильного телефона:

- Алло, милый! Как у тебя дела?

Супруг стал бодро сообщать о том, что у него всё отлично, только он очень скучает по мне и родному дому. Обещался скоро приехать и крепко обнять.

- Прости, что перебиваю! – сказала я как можно более корректно. – Но, дорогой, мне просто любопытно, по кому ты больше скучаешь, по мне или по той девочке, такой славной, чуть-чуть беременной?

Молчание было мне ответом, потом Эдик взял себя в руки. Судя по всему, сейчас растерянно ворошит свои волосы. Есть у него такая привычка, когда он растерян…

- Чёрт, Кристина всё-таки к тебе припёрлась! Я же просил её немного подождать! Ты пойми, детка, так вышло, и что делать, я просто ума не приложу! Она вот-вот должна родить, но ты же не будешь против, если мы дадим прописку малышу в нашу квартиру? Если ты не хочешь видеть Кристю, то можешь пожить какое-то время на даче, тебе же там нравилось?

Эдик ещё что-то вещал снисходительным тоном относительно того, какая я хорошая и понимающая женщина и о том, как ему будет тяжело со мной прощаться. Но сердцу не прикажешь, и только с Кристиной он почувствовал себя мужчиной, впервые за долгое время.

- Пойми, малыш, ты… ты как селёдка под шубой, а Кристя – она как фуа гра. Это феерия и взрыв. Просто я раньше тебе не говорил про нас с ней, так как не хотел травмировать твои чувства. Да и как ты будешь жить одна на даче? Сейчас, летом, ещё ничего, но зимой там совсем немноголюдно.

Я отодвинула от себя трубку мобильного телефона и уставилась, словно она могла дать ответы на все вопросы. Между тем, Эдик ещё пребывал где-то в мире своих грёз и делил имущество. Пока что он щедро выделил мне для проживания маленькую хибарку, которая стояла на нашей даче. Раньше там было многолюдно, благо, что добраться можно было без проблем. Но, с тех пор, как построили новую развязку, добираться стало трудновато, да и время в пути заметно увеличилось. Вроде бы, небольшой дачный посёлок стоял который год пустым.

Впрочем, по мнению моего супруга, это не помешало бы мне там поселиться, дабы не мешать счастью молодых. Звонок в дверь отвлёк меня от внимательного прослушивания Эдиковых прожектов.

- Прости, не могу тебе больше уделить время, – сама поражаясь своему спокойствию, сказала я, – боюсь, что у меня ещё один посетитель.

- Что? – не понял мой муж. – Какой ещё посетитель? Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?

Но я просто положила трубку. За дверью уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу Соня. В её руках была большая пицца.

- Привет, подруга! Что это у тебя так палёным пахнет? А я как знала, прихватила, вот! – в доказательство своих слов Соня сунула мне под нос то, что она держала в руке. – Да что с тобой такое?

Она передумала рассказывать о том, какая вредная её племянница Анелька, и забеспокоилась. Я же, пройдя на кухню, сообщила будничным голосом о том, что… я словно со стороны слышала собственный голос.

- Эдик собирается со мной разводится. Приходила его подружка. Беременная.

- Да ладно? – чувствовалось, что Соня отнюдь не шокирована. – Ну, и хрен с ним! А я не рассказывала тебе про деда Юрася?

Сонька стала что-то рассказывать про деда-травника, который чудесным образом устроил личную жизнь сестры Соньки, Анны. Я немного знала Аниного мужа, Диму, и в жизни бы не подумала, что в их знакомстве мог сыграть свою роль какой-то оберег старого деда, который живёт в избушке и чурается благами цивилизации.

- Да точно тебе говорю! – с жаром воскликнула подруга, уплетая пиццу. – Бывший-то её редкостный козёл, может, ты помнишь его…

Я кивнула – да, что-то такое припоминаю, правда, скользкий тип… лично не знакома, но наслышана.

- Так вот! – не унималась София. – Я, как Аньку с таким лицом увидела, как у тебя сейчас, сразу же отправилась к деду Юрасю и выпросила у него оберег, принесла его к ней. А ты говоришь: «Ерунда. При чём тут я»? Очень даже при чём!

При этом Соня обвиняюще ткнула в меня куском пепперони. Я встала и молча кивнула, мол, твоя правда. На самом деле, мне было всё равно, с чем соглашаться. Единственное, что я хотела – это остаться одной. У меня жгло глаза от невыплаканных слёз. Конечно, умом я понимала, что всё, что я узнала сегодня – это не сон и не жестокий розыгрыш, но сердцем я отказывалась в это верить. До меня стал доходить размер катастрофы. Как же так? Разве такое бывает?

Подруга, видя моё состояние, приобняла меня и шепнула на ухо, чтобы я совсем уж не расклеивалась и что завтра мы созвонимся. Я молча кивнула. Я, правда, была благодарна ей за всё, но…

Не успела я всласть заняться самобичеванием, как услышала звонок мобильного телефона. Зачем я подняла тогда трубку – сама не знаю.

- Ну, привет, что ли!? – услышала я, как всегда, недовольный голос свекрови.

- День добрый, Алина Владимировна! – устало сообщила я, опускаясь в стоящее рядом кресло.

Я представила свою свекровь, её вечно недовольно поджатые губы, выпученные глаза и укладку по моде советских времён: «задок поднимем, перед поволнуем», и мне стало ещё хуже.

- Чего там доброго-то? – удивилась она. – Когда с сыном моим разводитесь? Он у меня такой благородный, все эти годы оберегал тебя от всех неприятностей, работал, не покладая сил. Ну, ничего, вот разведётесь, недвижимость поделите…

- Может, хватит уже? – не выдержала я. – Хватит делить то, что вам никогда не принадлежало и не будет?

Я от злости бросила трубку на стол, затем прошлась по квартире, которую я обставляла с такой заботой. Так, хватит наматывать сопли на кулак! Подумаешь, муж предпочёл мне другую! Не я первая, не я последняя!

- Сонь, ты это… что ты там говорила про волшебника, который сможет сделать меня счастливой? Оберег даст, пошепчет, отвар трав заставит выпить? Я, на самом деле, согласна на всё! Только, чур, без мухоморов! – я кисло улыбнулась.

- Ого, детка! Ты обратилась по адресу! – просияла Сонька.

София обещала созвониться с колдуном, дабы он назначил мне самое ближайшее время для аудиенции. А пока она договаривается о том, чтобы мне, как особо страждущей, подыскивают окно в плотном расписании травника, я решила привести и свои дела в порядок.

Если честно, генеральная уборка меня всегда успокаивала, так что с неё я и начала. Кроме того, стоило собрать все личные вещи дорогого благоверного. А то пойдёт он строить новую семейную лодку в тех трусах, которые я ему положила с собой в командировку. Вещей набралось прилично за два года брака, так что решила вызвать грузовое такси. Вариантов, куда бы я могла деть вещи, было не так много, так что вскоре вызванная мною «Газель» остановилась возле обшарпанной пятиэтажки в ближнем Подмосковье.

На хамский вопрос в трубке домофона, кого это принесло, я ответила Алине Владимировне, что это всего лишь я. Решила найти время и самолично побеспокоиться о комфорте своего теперь «скоро бывшего» супруга.

Дикие вопли из домофона подсказали мне, что однушка, в которой проживает свекровь, не предполагала каких-то неучтённых ранее предметов одежды и обихода.

- То есть, вещи забирать не будете? – решила просто уточнить я.

Новая гневная отповедь подсказала мне, что нет – не будет. Я пожала плечами и кивнула грузчикам на отделение для мусорокамеры возле подъезда.

- Вам повезло, ребята! Подниматься на пятый этаж не нужно!

Грузчики были малообщительными и споро перекидали все кули, куда было сказано.

Обратно я возвращалась домой в приподнятом настроении. И пусть моя выходка выглядела смешной и глупой, но мне стало немного легче…

Выкинула подгоревшее нечто вместе с противнем, доела холодную пиццу и улеглась спать, выключив предварительно телефон. На следующее утро у меня было масса дел, и первое из них – озаботиться услугами юриста, который будет представлять мои интересы. Молодой парень, которого мне посоветовал знакомый, оказался весьма компетентным парнем и сообщил, что я могу ни о чём не беспокоиться, тем более что супруг сам высказал желание расстаться, а делить нам нечего, несмотря на то, что у Эдика свои мысли на этот счёт.

Так что я полностью отдала все распоряжения, и по бракоразводному процессу, и по распоряжению своей собственностью, почувствовала себя свободной и, выйдя от юриста, включила телефон.

Раздавшийся спустя минуту звонок и дикий, срывающийся на визг, вопль свекрови, в моих ушах отдался музыкой. Послушав немного, я бросила трубку.

- До тебя разве дозвонишься? – следующий звонок был от Соньки. – Собирайся, подруга, дед Юрась тебя ждёт!

Точно! Мне же этот… оберег надо, как тот, что он сделал для Аньки. Хотя, может, ну его? Тем более что я уже внутренне осознала, что с разводом моя жизнь не закончена.

- Так, ты что, я для кого вообще стараюсь? – возмутилась подруга.

Да уж… она права. Раз обещала – нужно ехать. Поскольку тот самый дед Юрась не приветствовал денежную оплату собственного труда, я заехала в магазин и затарилась продуктами от души. Как говориться, для хорошего человека не жалко. А потом долго тряслась в электричке, рассматривая летний пейзаж за окном. Наконец, на каком-то полустанке я вывалилась на перрон. Вытащила из кармана записку, в которой был проложен маршрут, и храбро пошла по тропинке.

Малость поплутав, я вышла к небольшому аккуратному домику с резными ставнями.

- Ну, что, заходи, коль пришла! – хмыкнул дедуля-травник.

И я прошла. В комнате было удивительно чисто и как-то… старомодно, что ли… везде были развешаны небольшие пучки трав и холщовые мешочки, опять таки, с ними. Я откашлялась и рассказала, с чем приехала. Дед смотрел на меня внимательно, склонив голову набок.

- …вот, Ане вы оберег сделали, может, и мне чем поможете? – я чувствовала себя по-дурацки.

Ей-богу, лучше бы к психологу обратилась, что ли. Дед вздохнул и сообщил, что ничем помочь мне не может. Мол, тот оберег у него был крайним. Я неизвестно отчего, обрадовалась и подорвалась.

- Погоди! Сумки свои забери, ни к чему это! Ничем помочь тебе я всё равно не смог, – твёрдо сказал дедок, и я со вздохом снова подхватила котомки и вымелась наружу.

- Ты это, девка, ты по лесу сегодня не шастай, а то ночь-то сегодня какая! Ночь середины лета! Папоротник цветёт! – напутствовал меня дед Юрась. – А то хочешь, так я тебе в горнице постелю.

Я отнекалась, мол, всё будет в лучшем виде, и «шастать» я особо не собираюсь, если уж на то пошло. Уже смеркалось, и поэтому я решила за лучшее поспешить. Не то, чтобы местность мне была хорошо знакомой, но логика мне подсказывала, что если я пойду по диагонали, то могу немного сократить путь до того полустанка, где я сошла с электрички. Поэтому я смело сошла с тропинки и шагнула в лес, где было уже совсем темно.

Спустя примерно час я пришла к выводу, что решение то было роковым для меня. Во всяком случае, в данный момент я просто пробиралась сквозь какие-то кусты и не понимала, как я могла сойти с тропинки и заплутать. Мой телефон отказывался ловить сеть, что тоже было весьма печально. В данный момент он тускло светил мне для того, чтобы я хотя бы видела, куда ступаю, поскольку оступиться и сломать ногу о какую-то корягу мне совсем не улыбалось.

Впереди были какие-то всполохи и слышались голоса. Я тут же направилась в эту сторону, надеясь только на то, что там не будет дружеской мужской попойки. Иначе моё появление будет весьма неосмотрительным. Однако ничто не мешает мне просто подойти поближе и посмотреть, что за люди бродят по ночному лесу. В моём воображении уже были сумасшедшие грибники, которые предпочитают ночные прогулки по лесу.

Но нет. Во всяком случае, корзинок с грибами я возле людей не обнаружила. Небольшая компания молодых людей из трёх женщин и двух парней что-то бурно обсуждала, как я смогла понять, стоя под какой-то ёлкой. Невысокая худенькая растрёпанная шатенка бурно жестикулировала руками и что-то втолковывала стоящему рядом с надменным видом парню. Вторая девушка была чем-то неуловимо похожая на первую, разве что короткие волосы, стоящие дыбом, были скорее светлые, чем тёмные. Но точно сказать было сложно, поскольку та полянка, на которой они все находились, была слабо освещена какими-то световыми шариками. Обе девицы были одеты в короткие кожаные куртки и свободные брюки, да и в остальном были неплохо экипированы, поскольку их обувь на массивной подошве больше подходила для того, чтобы гулять по лесу, нежели мои тонкие полуботинки.

- Я думаю, что должно получиться! – потирая руки, заявила блондинка. – По крайней мере, профессор сказала, что все мои расчёты верны. А ночь середины лета должна помочь в том, чтобы образовался устойчивый портал.

- Давай, Маня! Не переживай, не впервой! – уверенно заметила шатенка.

- Только давайте помолимся, чтобы из портала не полезло какое-нибудь любопытное животное, как в прошлый раз, – насмешливо протянул парень и скривил губы.

- А вы тогда для чего с Игорем сюда припёрлись? – подбоченясь, поинтересовалась подружка «Мани». - Мечи советую держать наготове, а то… мало ли что!

- Да, неловко тогда вышло! – смущаясь, призналась девушка Маша. – Но, кто же знал, что портал откроется среди стада любопытных обуров? По всем расчётам, местность должна быть пустынной.

- Конечно, тогда всё было верно. И это было стадо пустынных обуров. А тот факт, что они решили закусить нами, такая ерунда! – улыбнулся тот самый Игорь.

- Ребята, ну, что вы, в самом деле? – возмутилась девушка, которая до этого тихо сидела на пеньке.

Я протёрла глаза. Нет, не показалось. Девушка действительно имела длинную пшеничную косу, сейчас уложенную короной на голове, на маленькой аккуратной ножке были какие-то странные сапоги. Красивый, но наверняка неудобный сарафан дополнял её образ.

- … всё же хорошо тогда закончилось! Правда, мне тогда пришлось использовать заклятие «Сфено». Давно ждала удобного случая, чтобы его попробовать.

Я сглотнула. Если верить вон той, последней милашке, то, что они собрались сейчас сделать, могло бы быть опасным. И пусть она так расслабленно продолжала сидеть на пеньке, я не сомневалась в том, что она применит это самое «Сфено» ещё раз. «Сектанты!», - пронеслось в моей голове. – «Сектанты и убийцы»! Я очень переживала, что могу быть обнаружена, поэтому старалась даже не дышать, не то, что шевелиться.

Та, которую назвали Марией, подняла руки и поводила ими по воздуху. И ничего. То есть, так не должно быть. Это я поняла по тому, что она с удивлением повернулась к своим подельникам.

- Быть может, какая-то ошибка? Я попрошу Славину, чтобы она помогла мне перепроверить мои расчёты…

- Ну, что тут скажешь? – Игорь с облегчением вернул меч в ножны. – Значит, что сегодняшней ночью нашим жизням ничего не будет угрожать!

Второй парень похлопал его по плечу, ребята засмеялись и выглядели довольными, подталкивая Машу по едва заметной тропинке. Та же отказывалась идти, твердя, что нужно ещё немного подождать. Но мне было уже всё равно, поскольку за спинами этих странных людей действительно была утоптанная тропинка.

Вот он, мой шанс вернуться домой. Поэтому я едва дождалась, пока они отойдут с полянки, быстро выбралась из своих кустов и поспешила вслед за ними, опасаясь потерять тропку в темноте.

Однако воздух впереди меня задрожал и выгнулся дугой. «Вот это да!», – подумала я, осторожно переступая через странное препятствие.

Сколько я уже иду по этой тропинке – не знаю. Вот уж не думала, что ночная прогулка по лесу ближнего Подмосковья может быть такой пугающей. Филины ухали и летали где-то высоко, в вершинах высоких деревьев, похожих на дубы. Внизу, под моими ногами, тоже что-то шебуршало и стрекотало, одним словом, лес продолжал жить своей жизнью, а я по-прежнему упорно топала в сторону полустанка. Вот клянусь, если я сейчас услышу отдалённый вой стаи волков, то вовсе не удивлюсь. Да уж… чем дальше, тем страньше и страньше. А если уж совсем начистоту, то я бы даже согласилась на общество тех странных сектантов, которые тусовались на полянке.

Телефон отказывается искать сеть, и я пользуюсь им в качестве фонарика, не забывая костерить себя за такую «оптимизацию» своего маршрута. Говорил же дед Юрась мне пошевеливаться и не тормозить, шастая по лесу… что-то там про особую ночь ещё было. Я задумалась, вспоминая. Вроде бы он говорил что-то про ночь середины лета. Что это означает – я понятия не имела.

Вообще, если уж откровенно, то я была отъявленным материалистом, и ко всяким там колдунам и знахарям относилась весьма скептически, каждый раз посмеиваясь над ведущим популярной телепередачи, который говорил с чрезвычайно серьёзным видом: «Добрый вечер, дорогие наши зрители, в эфире удивительная, парадоксальная и непредсказуемая «Битва Магов». Уникальная программа про чудеса, бессмертную душу и загробный мир. К нам мечтают попасть люди, называющие себя магами, колдунами, ведьмами. И прямо сейчас эзотерики всех мастей собираются на главный шабаш года…».

Я в очередной раз споткнулась в темноте о какую-то корягу и бессильно прислонилась к стволу здоровенного дерева. Пожалуй, мне стоит немного отдохнуть. Да и подкрепиться бы тоже не мешало. Я недобро усмехнулась – всё-таки не зря я пёрла столько харчей для деда Юрася. Если он оказался таким привередливым, то я сейчас готова была съесть что угодно.

- Вот интересно, можно ли на этого дедка претензию написать? За отказ в предоставлении услуги? А то, что это? Клиент платёжеспособный, просит заключить договор, оплата по прейскуранту, а тут отказ. Немотивированный! Надо бы спросить у своего адвоката, он наверняка в курсе, – я засмеялась собственной шутке дребезжащим голосом и испугалась, до чего громко он прозвучал.

Во время своей незапланированной прогулки я изрядно продрогла и сейчас закуталась в свой плащ, вскарабкалась на какое-то дерево, точнее говоря, уцепилась за нижнюю ветку, позорно немного на ней повисела и наконец, расположилась. Для надёжности я привязала себя поясом от плаща. Сумки с продуктами я оставила внизу, плюнув на возможность остаться голодной. В конце концов, наверх, на это дерево, я всё равно бы их не затащила. Тут уж самой бы заползти, не то, что со своими торбами.

Проснулась я резко и как будто от удара. В лесу было гораздо светлее, хотя свет с трудом попадал сквозь густые кроны дубов. Теперь я могу это с уверенностью сказать. С трудом спустившись вниз, поскольку тело за ночь затекло и отказывалось слушаться, да и замёрзла я к тому же… на мои припасы за ночь никто не покусился, так что я с кряхтением закинула себе за спину тяжёлый рюкзак и взяла в руку большой картонный пакет. Завтракать желания не возникало, от стелющегося по земле тумана было сыро и как-то промозгло. Но я упорно шагала в том направлении, которое казалось мне верным.

Наконец, когда я уже была близка к отчаянию, я вышла на хоженую тропу, которая и вывела меня уже вскоре на просёлочную дорогу.

Я не знаю, сколько километров я отмотала по лесу, но совершенно точно, в другом направлении. Поскольку ничего похожего на те три сосны, которые были возле дома деда Юрася, тут не было. Бурчащий звук в животе подсказал мне, что давно пора подкрепиться, так что я уселась на ближайший пенёк возле просёлочной дороги и сунула нос в тот пакет, который был у меня в руках. Батон, который находился в полиэтиленовом пакете, был мягкий, так что я меланхолично жевала его, откусывая от колёсика копчёной колбасы. Предположения, где я находилась, у меня не было.

Послышался скрип, и рядом со мной остановилась телега с заросшим возницей. Он хмуро обозрел мой внешний вид и поинтересовался, сплюнув через губу:

- Ну, собралась куда, штоль?

Я с кряхтением поднялась, оглядела телегу и меланхоличного возницу, после чего показала пальцем:

- Туда! Подбросите до города? – по большей части, что-то мне подсказывало, что МКАД не близко.

Возница кивнул себе за спину, с неодобрением посматривая на моё одеяние. Тоже мне, критик выискался. Я молча подхватила свои кули и взгромоздилась на телегу. Рядом с мешками с чем-то твёрдым расположился мальчишка лет десяти, до невозможности вихрастый и обряженный в такие же странные одежды, как и его отец. Льняная рубашка, судя по всему, родительская, была бережно заправлена в такие же какие-то непонятные штаны. Я покосилась на сидящего ко мне спиной папашу. И после этого он ещё поджимает губы при виде моего плаща? Пусть он немного помялся за время моего путешествия, зато был новеньким и супер модным.

Но сейчас не об этом… я смотрела на проплывающие пейзажи и понимала, что вряд ли я попаду в свою квартиру сегодня, потому что здесь её просто нет. Вообще, если бы я была более внимательной, то давно бы уже сообразила, но… сознание упорно цеплялось за простые и понятные истины. Интересно, где я? Судя по всему, сюда я попала с помощью какого-то колдовства, так, быть может, смогу вернуться тем же способом обратно? Отыскать местного Гэндальфа или Мерлина, к примеру… Хотя… тут я криво улыбнулась: дорогой супруг будет неприятно удивлён. К моему удивлению, мысль о нём не вызвали ничего в моей душе. А сама я – «попаданка». Однако было бы лучше, если бы я придержала это открытие при себе. Лохматое малолетнее создание осмелело настолько, что сползло со своего мешка и придвинулось ко мне поближе, загадочно мерцая глазами на конопатом лице.

- Тебя как зовут? - не дожидаясь ответа, он продолжил: – А я Варин. Мы с отцом на базар поехали. Овощами торговать да зеленью всякой. Ещё репа обещалась уродиться, только мы её сегодня торговать не будем. А ты голодная? А я вот немного. Мы-то сегодня засветло встали, потому, как скоро базар открывается и с утра самая торговля. Мы сами-то не всегда в город выбираемся, перекупщикам частенько продаём, а сегодня такое дело! Праздник, сама понимаешь! И я тоже вызвался… раньше-то всё братья ездили, а сегодня вот я у отца в помощниках буду. Думал, отец ни в жизнь не согласится, только некому было, братья нынче на покосах, так что вот… ещё по осени ярмарка будет большая, сейчас особо торговли большой нам держать пока не с чего, баловство одно. Однако, и малую торговлю пропускать – великий грех. Про такое я у причта Эндрю слыхал в прошлую седьмицу, когда он приезжал к нам в деревню.

Пацан наконец-то заткнулся и выжидательно уставился на меня.

- Меня зовут Елена, – разлепила я губы и полезла в свои мешки.

Колбаса была немного надкусана, а хлеб отломан неровным большим куском, но это не смутило моего информатора.

- Спасибо! А это ничего, если я всё доем? Ты была когда-нибудь на рынке в большом городе? А я вот уже бывал. Мейдстон – самый крупный город в северо-восточной провинции. А на городских праздниках уже бывала?

Я отрицательно покачала головой, несмотря на то, что Варину мой ответ был не важен.

- Это хорошо, что выбралась из своей деревушки. Поди, сама-то из Бромиджа будешь? Мы с отцом так и подумали, тут больше неоткуда идти. Ты только не стесняйся, подумаешь! Мы сегодня останемся в Мейдстоне. Отец после хорошей торговли всегда база в харчевне возле городских ворот напьётся. А сегодня так и вовсе, говорят, на площади две бочки база выкатят. Угощение для простого люда.

Судя по энтузиазму Варина, местный праздник – это нечто грандиозное, это как минимум. А если ещё к нему и выпивка прилагается…

- Отец! – парень подполз ближе к вознице. – А ежели мы Елену с собой на рынок возьмём? И нам в помощь, и девчонка мир посмотрит. А то отпустили одну из дома-то, и всё на этом!

Возница повернулся ко мне и важно кивнул. Облагодетельствовал, выходит. Но я не из тех, кто будет капризничать. На рынок – значит, на рынок! Информация – наше всё. Да и парнишка очень уж словоохотливый. Не думаю, конечно, что его познания чрезвычайно глубоки, но для меня сейчас нет неважных вещей.

Так что, пока мы неспешно передвигались по укатанной дороге, я узнала, что нахожусь в благословенной Богом провинции Сурадей государства Энландия. Сам государь находится далеко и самолично своей парсуной простой люд не балует, зато назначает в каждую провинцию наместников. Причём наместники были такими царьками во вверенной им провинции. Каждая провинция имела свою гвардию, жандармерию и суды. Большая часть жителей Энландии проживала в сельской местности, что было неудивительно, учитывая мягкий климат большей части государства, который позволяет заниматься сельским хозяйством.

Всё это я узнала за то время, пока наша телега тащилась по пыльной дороге, а потом стояла в длинной веренице при въезде в Мейдстон. Сам город от ворот был плохо виден, так что мнение об этом Мейдстоне у меня не сложилось, кроме того, что местный Праздник – это действительно, какое-то событие, поскольку толкучка у городских ворот была изрядная. Множество телег, повозок и просто пеших желало попасть в город. Тем более что по такому случаю проезд был бесплатным.

Что именно был за праздник, мне так и не удалось узнать, хотя бы потому, что все называли просто: «Праздник»! Много позже я сообразила, что это какой-то религиозный праздник, поскольку поздравляли друг друга с Благодатью. Когда мы подъехали к торговым рядам на рынке, уже совсем рассвело и стало даже припекать, да так, что мне было достаточно жарко в моём плаще, да ещё наглухо застёгнутом. Сама торговая площадь имела булыжную мостовую и тем выгодно отличалась от того района, в котором находились ворота для простого люда, через которые мы и приехали.

Мы расположились возле одного ларька и стали споро выкладывать предлагаемый товар на немного замусоленный деревянный прилавок. Судя по всему, прилавок существовал со времени основания самого Мейдстона. И был мыт в последний раз тогда же. Возница и мой теперешний работодатель милостиво мне кивнул на моё предложение заняться его чисткой. Поэтому выдал мне небольшую… лохань, что ли, в которой раньше был редис, и отправил в ту сторону, где был общественный источник воды, представляющий из себя небольшую металлическую колонну с маленьким медным краником, как у самовара. Колодец, в общем. Отстояв небольшую очередь и наполнив свою лохань, я вдоволь насмотрелась на одеяния горожан: женщины, несмотря на достаточно тёплую погоду, носили длинные платья немарких оттенков, с узким корсажем, из-под которого выглядывали рубашки. Платья имели длинный ряд пуговиц на лифе и передник. На голове большая часть женщин имела какой-то чепчик, короче, жуть! Хотя, и мужчины тоже поражали воображение куртками или как это называлось.

Вдоволь насмотревшись, я вернулась с водой и быстро отскребла грязь под одобрительные взгляды окружающих, а после помогла связать товар в красивые пучки.

- Морковь почём торгуешь, рыжая? – поинтересовался прилично одетый горожанин.

- Я шатенка. Светлая! – решила прояснить кое-какие моменты.

- Ну да, а я наш клирик, причт Сайман! – не поверил мне мужик и радостно заржал.

- Вы уж простите девушку, уважаемый! – занервничал мой работодатель. – А морковь у нас по одному коину за пучок, уважаемый.

Покупатель иронично хмыкнул, но достал из маленького мешочка, который вынул из-за пазухи, мелкую монетку неизвестного мне достоинства.

Кажется, у меня появился шанс на новую жизнь!

Ноги гудели от того, что приходилось постоянно стоять на них, в голове был шум от криков зазывал и торговок, неустанно нахваливающих свой товар, сама я была на подхвате, поэтому старалась молча складывать понравившиеся покупателям овощи в корзинки. Если мне поначалу было очень интересно и я внимательно смотрела на подходивших людей, наблюдая за почтенными матронами, придирчиво выбирающими редис и раннюю морковь, молодыми девушками, которые пытались выглядеть более невинными, чем это было на самом деле… то потом я уже не чувствовала ничего, кроме усталости.

Торговля подходила к концу, мы с Варином уселись на лавку и употребили, что Бог послал. А именно – соорудив себе по масштабному бутерброду из порционных ломтиков сыра, куриной грудки в панировки и местных даров в виде маленьких хрустких огурчиков. Запили всё это дело напитком типа кваса, что ли… лагером по-местному.

Поэтому, когда подошла очередная покупательница, я поначалу не придала этому значения.

- Яблок мочёных не осталось ли у вас с прошлого года? – раздалось у меня под ухом, и я подняла глаза.

Молодая рыжеволосая девушка, одетая в какую-то мантию, как в Гарри Поттере, неуловимо похожая на меня, приветливо мне улыбалась.

- Да какое там, леди! – замахал руками мой работодатель. – Ещё по весне закончились. Скоро свежий урожай будет.

- И то, ваша правда! – казалось, что девушку мало огорчил отказ, и она стала равнодушно говорить, что ей необходимо приобрести.

Я так же спокойно складывала покупки в корзинку. Наконец, когда она была наполнена до краёв, покупательница расплатилась, не скупясь. По крайней мере, она сняла с пояса маленький бархатный мешочек, которые аборигены использовали в качестве кошелька, вытащила наугад одну монету, минсу, и небрежно подала её крестьянину.

- Уважаемый, вы не будете против того, что ваша помощница поможет и мне тоже? Корзинка тяжела, а я без горничной?

- Ну, что вы! – замахал руками счастливый мужик. – Конечно, нет! Тем более что всё уже и продали практически! Иди, девочка, да слушайся леди! Повеселись сегодня вечером, как следует! С Праздником вас, с Благодатью!

Варен счастливо улыбался, украдкой показывая мне большой палец. Ещё бы, такое счастье для деревенской девушки – переть корзинку леди!

Несмотря на то, что я сейчас хотела только вытянуть ноги, молча взяла корзину и поплелась за девушкой, недобро посматривая той в спину. Впрочем, шли мы не так долго. Совсем скоро девица кивнула на стоящую возле какого-то здания карету. На козлах сидел молодой человек, спрыгнувший при нашем появлении. Он вежливо открыл дверцу в карету и встал рядом.

- Спасибо, что помогла мне, твоя помощь была поистине неоценима! – девица тонко улыбнулась мне, снимая капюшон. – Думаю, ты даже не представляешь, как ты меня выручила.

Я вежливо кивнула, в очередной раз удивившись нашей некоторой схожести. Нет, не портретной, конечно. Просто один типаж – светлокожая, с красиво уложенными медными локонами и миндалевидным разрезом глаз, она могла бы быть похожа на мою сестру… если бы она у меня когда-нибудь была. Впрочем, всё это лирика. На повестке дня у меня стояло найти себе жильё на эту ночь и определиться с тем, что делать дальше. Поэтому я пробурчала:

- Мне было не трудно! С Благодарением! – и наклонилась для того, чтобы поставить корзинку на пол кареты.

- С Благодатью! – мягко поправила меня девушка.

Я почувствовала удар по затылку чем-то тяжёлым. В моей голове успела промелькнуть мысль о том, что в мои планах, скорее всего, возможны коррективы… дальше темнота и тишина.

Я медленно открыла глаза, словно выползая из страшного и тягучего сна. Голова кружилась неимоверно, а во рту был явный привкус железа. «ЧМТ», - с ходу поставила себе диагноз я, чрезвычайно злая на себя. Ну, какого чёрта? Какой-то странный «развод». Или нормальный? Мысли совсем запутались. Я решила, что приму за данность, что сейчас я жива, больше пока никакой информацией я не обладала…

Второй раз я очнулась и уже смогла открыть глаза. Мои ощущения подсказывали мне, что прошло уже достаточно много времени с того момента, как я ушла с рынка. Я лежала на чём-то не слишком мягком, скорее, на каком-то матрасе. Было темно, я осторожно повернула голову, опасаясь болевого взрыва. Вроде бы, нет. Во всяком случае, зрение моё от удара не пострадало, и теперь я вижу, что при свете одинокой свечи та самая девушка быстро передвигается по комнате, собирая свои вещи. Где-то неподалёку на улице веселье было в разгаре, то есть слышались пьяные выкрики и какие-то вопли. Очевидно, что мэрия Мэйдстона расщедрилась и поставила два бочонка обещанного база. Вот и гуляет народ…

- Очнулась-таки? – обернулась ко мне рыжеволосая девушка. – Долго же ты отдыхала! Я уже стала подозревать недоброе.

Судя по всему, девица ни мало не печалилась по поводу содеянного. Интересно, кто это из них двоих так приложил меня по черепушке? Безумно захотелось придушить паршивку, для чего я даже сделала попытку встать. Но зря, наверное. Затошнило с новой силой.

- Ну, и чего это ты удумала? – очевидно, в моих глазах девица прочла моё желание, поскольку немного удивилась. – Никто тебя не обидел или, прости, Великий, не обесчестил. Видишь ли, ты меня очень выручила. Впрочем, я тебе уже об этом говорила. Ты ведь тоже обратила внимание на нашу некоторую схожесть? Можешь не отвечать, я знаю, что заметила. Так побудь некоторое время мною, пока мы с мужем покинем этот гостеприимный город, тем более что в эту ночь не будет желающих среди стражников стоять на воротах, когда вокруг такое веселье! А тут как раз есть неплохое местечко в трущобах, где крыши сараев расположены близко к городской стене. Безусловно, такое запрещено, но в трущобах свои законы! Так что проблем у нас быть не должно. Я уже достаточно показалась в городе для того, чтобы ищейки моего папеньки меня вскорости нашли. А ты, милочка, просто задержишь их совсем ненадолго. Пока суть да дело, мы будем уже далеко.

- Сволочь! – я пожевала языком и немного приподнялась.

Мне было не очень хорошо, но ради того, чтобы просто плюнуть, много сил и умений не нужно.

- Убеждена, что папашины охранники, когда я сбежала от них, и поинтереснее меня могли называть. Видишь ли, милочка, мой родитель имел на меня свои планы, и когда он затолкал меня в один из отдалённых конвентов для того, чтобы я там воспитывалась…

- Только слишком уж набожной ты не была! – мой плевок был каким-то невразумительным.

- … а теперь вот решил меня оттуда забрать, также исходя из каких-то своих планов.

Мужчина, которого я видела возле кареты, быстро вошёл в комнату и подхватил вещи этой мерзавки. Я уцепилась за спинку кровати в попытке встать. Девица повернулась и вышла. Я грязно выругалась. Что она там говорила? Мы внешне похожи и её, то есть, теперь уже меня, кто-то ищет? Врёшь, не возьмёшь! Надо отсюда сматываться. То, что я нахожусь не в самом неблагоприятном месте, не слишком меня беспокоило. А вот то, что в эту комнату могут зайти личности, от которых свинтила эта дрянь – дело серьёзное. Я подождала, пока перестала кружиться голова, и побрела к выходу.

Дверь легко открылась, она была не заперта. Так что я могла покинуть это помещение и осторожно спуститься вниз. Оказалось, что я находилась на втором этаже какой-то гостиницы или уместнее в нынешней реальности называть это постоялым двором? Неважно! Я медленно сползала по не слишком чистой лестницы вниз, цепляясь за перила. А на первом этаже, в общем зале, праздник Благодати шёл вширь. Ну, что же… помолясь!

Я пошла вперёд, туда, где я предполагала нахождение выхода. За столом неподалёку сидел мужик, который интересовался у своего соседа, насколько тот его уважает. Я криво усмехнулась. Надо же, всегда думала, что это чисто наша, национальная традиция. Но нет! Какая-то дама весьма потрепанной наружности собиралась станцевать что-то зажигательное на барной стойке, причём, мужчина, стоящий за стойкой, не препятствовал этому бесчинству, а только подзадоривал, обещая угостить такой-то тёмной бурдой в глиняной кружке, очевидно, тем самым базом, о котором я уже сегодня слышала.

Одним словом, мне было не слишком тяжело остаться незаметной в этом бедламе. И вот уже он, заветный выход, когда сзади я услышала:

- Леди Елена?!

Чёрт! Это что? Это меня зовут? Я дёрнулась, подавляя в себе желание обернуться. Хотя… чего там… и так понятно, что ищут эту стервозину, которая меня приголубила со своим мужиком чем-то по голове. Я схватила со стола глиняную кружку и резко обернулась. Судя по всему, мужик, который вставал из-за стола, не ожидал такой прыткости от той, за которой он пришёл. Во всяком случае, когда точным броском кружка попала ему в переносицу, я заметила на его лице некоторое удивление.

Гул голосов на некоторое время стих. Скорее всего, даже в этом заведении бить людей только за то, что они к кому-то обратились, было не принято. Но двери – вот они! Я вывалилась из них и оказалась на улице. За то время, пока я отдыхала, на улице действительно, уже наступила ночь. Но это не мешало люду веселиться. Во всяком случае, на площади, где находился постоялый двор, откуда я так шустро выбралась, было зажжено несколько факелов, и люди весело отплясывали под звуки скрипки и гобоя.

Всё это я окинула взглядом, торопясь покинуть это место. И мне бы это удалось, если бы не тот «недобитый» мужик, который выбежал вслед за мной из дверей забегаловки.

- Держите её, ребята! – сообщил он кому-то позади меня, и двое крепко взяли меня за локти.

- Нормально я тебя приложила! – хоть чему-то порадовалась я, наблюдая рассечённый лоб и травмированный нос мужика.

Тот молча вытер тоненькую струйку крови, текущую по лицу, и хмуро кивнул своим подельникам. Те меня потащили куда-то и усадили в карету. Которая немедленно тронулась.

«Снова здорово!», - мысленно выругалась я, но решила воззвать к здравому смыслу:

- Ребята, мне кажется, тут какая-то ошибка! Вы, наверное, обознались, я слегка погорячилась, так давайте разойдёмся без взаимных претензий? Я со своей стороны обещаю не обращаться в органы правопорядка по поводу похищения человека. В том случае, если вы высадите меня возле этого дома и забудете о нашей встрече!

Я выпалила это на одном дыхании, очень надеясь своим красноречием убедить этих суровых мужиков в том, что они обознались, и я в этих играх не участвую.

Двое, те, которые продолжали держать мои руки сзади, озадаченно переглянулись между собой.

- Чего это она? – поинтересовался один из них.

- Говорит, мол, не при чём она. Ни слова в простоте не скажет. Благородная, вишь… - перевёл второй.

Пострадавший молча открыл дверцу кареты и снял висящий снаружи фонарь, едва не сунув его мне в лицо.

- Дьявол! Она не шутила! Эта девушка действительно не леди Елена! – после секундного замешательства, выдал он.

Я закивала головой, мол, что есть, то есть. Ошибочка вышла. При этом я прикидывала варианты, которые позволили бы мне остаться в живых. Потому как… свидетели долго не живут. Чего же проще? Если я им без надобности, так можно ноги в тазик с цементом, и в Гудзон!

- Прошу прощения, леди! – вежливо поинтересовался мужик, потирая пострадавшее место. – Но, почему же вы обернулись, когда я позвал вас по имени?

И что мне было на это ответить? Если он крикнул это имя на просторах Отчизны, то обернулось бы сразу человек десять…

- Потому, что это моё имя – Елена! – нехотя призналась я и недобро посмотрела на мужиков.

Я ещё раз посмотрела на того человека, который так некстати попался на траектории полёта кружки, верно идентифицировав его в качестве главаря этой шайки. Достаточно молодой, высокий и плечистый, с короткой стрижкой и вполне европейской внешностью, ещё года четыре тому назад, при виде такого мачо моё сердце наверняка бы выпало из груди. А сейчас я не могу думать ни о чём, кроме того, что в дрянную ситуацию втянула меня эта паршивка, которая решила «сделать ноги» от этих милых парней.

Я повернула голову влево – рядом со мной сидел другой парень, копия первого, и вежливо мне улыбался. На лице молодого человека, главаря, застыло выражение глубокой задумчивости. Я внутренне усмехнулась, верно идентифицировав его сомнения. Затем снова перевела взгляд на тех ребят, которые сидели по бокам, по-прежнему сжимая мои руки, и раздражённо зашипела:

- Полегче, граждане!

Те вздрогнули, но руки от моих конечностей убрали.

- Извините, леди! – сообщил один из них. – Мы приняли вас за другую женщину.

Я невольно перевела дух. Значит, я всё же не ошиблась, и они не головорезы… да и тут не Манхеттен.

Дабы прояснить ситуацию, я рассказала адаптированный вариант моего знакомства с той милой барышней, которую они так рьяно искали. Мол, что сама я из деревни Бромидж, в Мейдстоне оказалась для того, чтобы немного заработать и повеселиться на Празднике Благодати. Но тут появилась Елена и воспользовалась мною в своих целях. В своём жалобном рассказе я особо педалировала на то, что сама-то я морально и физически пострадала от Елены, а потому эти добрые ребята должны меня пожалеть и отпустить на все четыре стороны. Но, по их хмурым лицам было трудно что-то сказать определённо, так что я рассердилась:

- Давно проворонили-то эту стерву? – поинтересовалась я, потирая руки.

Главарь сделал непроницаемое лицо, затем нехотя выдавил:

- Третьего дня ещё… да и сегодня нашли случайно… точнее, вас увидели случайно. Я и представить не мог, что леди Елена Деймор предпочтёт скрываться именно здесь… впрочем… вы же тоже не случайно тут оказались. От кого-то прячетесь? Не то, что бы нам очень хотелось узнать личные тайны благородной леди, но мы должны просто знать, с какой целью вы представляетесь крестьянкой.

О, как! С чего бы такие выводы? Тот парень, который сидел справа от меня, решил показать наглядно, что они имели в виду, просто взяв мою руку и перевернув её ладонями вверх. Я уставилась на свою конечность – короткие миндалевидные ногти с бесцветным покрытием, тонкая полоска кольца на правой руке… ну, да! И никаких следов работы на земле. Вряд ли крестьянка смогла бы обойтись без мозолей на ладонях или каких-либо иных следов физического труда.

Я с трудом сдержала проклятие. Судя по всему, я должна была объясниться. При этом по возможности упустить в своём рассказе тот момент, в котором говорится о собственной биографии. Сообщила лишь, что не нашла взаимопонимания со своей семьёй, в результате чего и оказалась неизвестно где. Вот и всё, пусть понимают, как хотят.

- Видите ли, я действительно, только сегодня приехала в город. А когда я отдыхала там, наверху, – далее следовал кивок в сторону постоялого двора, – она мне немного рассказала о том, что сподвигло её вас покинуть. В своё время папенька решил отправить свою дочь на воспитание в конвент. А сейчас вдруг передумал. Только вот конвент тот был не самых строгих правил, в результате чего милая девочка жила отнюдь не по заповедям Великого.

Я усмехнулась, вспоминая наглое выражение лица девицы. Да, кстати… про девицу… что это за монастыри такие, если можно запросто даже замуж выйти? Во всяком случае, именно супругом она величала своего молчаливого спутника.

Примерно это я и озвучила ребятам. Те пожали плечами:

- Конвент – не тюрьма, госпожа! Правила довольно строгие, но Елена была не монахиня, а только воспитанница. Да и секретарь Вимар далеко не святой притч.

Я согласно кивнула. Я ни в коем случае не подозревала кого-либо из них в святости. Тем более что они решили с моей помощью оторваться от погони… хотя… у нас же ещё есть шанс их догнать! Я высказала эту идею вслух. Но она не нашла отклика в сердцах окружающих. То есть, теперь она им не слишком нужна? Зачем тогда они так упорно искали её в городе три дня?

Я вздохнула – скорее всего, всё было не совсем так. Это заботливому папаше была без надобности дочь, уже вышедшая замуж. Судя по всему, были у старика на неё какие-то свои планы. И те люди, которых он послал в монастырь за любимой доченькой, знали об этом, вот и не торопились, давая беглецам времени для того, чтобы ускользнуть. Поскольку и им самим за это влетит неслабо, да и не заплатят ничего…

- А вы можете отцу этой милой девушки доложить, что после того, как вы выехали из конвента, Елена слегла и скоропостижно скончалась! Вы её похоронили и явились перед очи безутешного папаши, – на полном серьёзе посоветовала я. – Так и вам хорошо будет, мол, простыла, и всё такое… и её искать не будет надобности.

Конечно, предложение было так себе, но я молола любую чепуху, надеясь, что они меня отпустят на волю единой, цельной, так сказать, единицей.

- Позвольте, леди… - безвинно пострадавший сделал попытку улыбнуться. – мне кажется, что мы не с того начали наше знакомство. Мы действительно были посланы за леди Деймор дабы привезти её домой. Меня зовут Ричард, а это Хьюго и Ральф, на козлах Эдмунд. Мы крайне сожалеем о том, что вы пострадали от действий Елены и от нашей грубости тоже… поэтому, не будете ли вы столь любезны, согласиться на то, чтобы побыть некоторое время в роли леди Елены?

Я прищурилась – вот оно что, значит? Пытаются свои проблемы на меня повесить? Так это вы не по адресу, ребята! Если отбросить эту лирику со стенаниями о том, что представляться другим человеком и обманывать окружающих – грешно, то остаётся в сухом остатке странное желание увидеть дочь после того, как она чудесно жила себе в монастыре, то есть в конвенте по-местному. Снова же отбросив внезапное раскаяние папаши, остаётся желание выгодно пристроить замуж «любимое» чадо, других предположений у меня не возникло. Но Елена оказалась той ещё штучкой, «просекла» это на раз-два, а может, и подсказал кто. И она быстро «переобувается на лету», выйдя замуж за какого-то секретаря. Конечно, ничто не мешало этой милой девушке развлекаться с молодым человеком и раньше, так сказать, для души… А тут такой шанс – и монастырь покинуть, и родителю подгадить.

Как по мне, так вполне себе уважительная причина для того, чтобы сбежать от не слишком бдительной охраны и заняться поисками девушки, которая имеет с самой Еленой определённое сходство. И вот, пока очумевшая потерпевшая от этого беспредела не в курсе дел, то наверняка будет находиться на виду, можно будет тихо и незаметно слинять в туман.

Засохшая и размазанная по лицу корка крови придавала лицу Ричарда удивительное сходство с мускулистым Дракулой.

Я со злорадной улыбкой окинула взглядом напряжённых охранников, прекрасно понимая, что от моего ответа зависит их будущее. Только вот фигушки им. Мне чужие проблемы не нужны. Со своими бы разобраться… стать другим человеком? Прямо скажу – весьма сомнительное счастье!

- Боюсь, что я вынуждена вам отказать! – гордо сообщила я и решила покинуть это негостеприимное место, просто открыв дверь остановившейся кареты.

На улице было тихо. Праздник закончился, только меня не испугать ни темнотой, ни одиночеством.

- Мне очень жаль! – сказал Ричард и повесил фонарь обратно, на карету.

Я равнодушно пожала плечами – мне было абсолютно всё равно на его сожаления. Железные руки снова сомкнулись выше локтей, а на меня накинули какую-то шёлковую мерзость. Паранджу, что ли? Я почувствовала, как карета набирает ход. Вот теперь, кажется, мне стоит нервничать всерьёз!

- Прошу прощения, леди! – услышала я голос Ричарда сквозь мешок на голове. – С вами всё в порядке?

Да он издевается, что ли?

- Нет! – выкрикнула я.

- Хорошо! – так же миролюбиво ответил он. – Через два дня мы прибудем в Домерсет.

Я заткнулась, судорожно рассуждая о том, что это такое? Город? Или провинция? А, быть может, название поместья? Но спрашивать не стала. Во-первых, потому, что это может быть общеизвестным фактом, а во-вторых, не смогла придумать, что мне с этим знанием делать впоследствии. Карета остановилась, скорее всего, возле городских ворот. Ещё бы! Если Елене со своим супругом можно было перелезть через городскую стену в трущобах, то карета таким образом город покинуть не сможет.

Однако, радовалась я, как минимум, рано. Один из молчаливых парней, что держали меня за руки, вышел на пару минут… и вскоре карета продолжила свой путь. Брусчатка закончилась, и мы поехали по хорошо укатанной дороге.

Сколько продолжалось наше путешествие – я сказать не могу. Охранники расслабились и отпустили мои руки, полагая, что теперь-то мне некуда деваться. Поэтому я с наслаждением стянула с себя надоевшую тряпку и бросила на сиденье. Казалось, что мой сердитый выпад нисколько не взволновал моих тюремщиков, во всяком случае, один из тех парней, которые сидели по обе стороны от меня, вежливо взял эту тряпку и аккуратно пристроил на моих плечах.

- Леди? – в голосе второго слышалось некоторое удивление.

Мол, всё же нормально было, так зачем устраивать тут истерику.

- Прошу вас, остановите карету! – сообщила я, подняв голову. – Я писать хочу!

Ричард поджал губы, словно я прилюдно плюнула на пол, и стукнул позади себя. Карета замедлила ход и вскоре остановилась. Один из парней, Ральф, кажется, помог мне выбраться, подав руку. Мы давно покинули город и поехали другой дорогой, во всяком случае, я не узнавала местность, по которой прошлым утром ехала в город. Небольшой туман стоял в низине, стелился по полям. Неподалёку от обочины была жидкая растительность, куда я и направилась под взглядами охранников.

Несмотря на то, что причина для остановки была совершенно иная, я решила, что и это тоже не помешает, расстегнула измятый плащ и присела рядом с кустом ежевики, наблюдая за силуэтами мужчин. Ну, что, помолясь? Я, не сводя взгляда с дороги, стала медленно пятиться, пока не почувствовала, что уже достаточно далеко, и можно обернуться.

Впереди, опираясь на какую-то осину, со скучающим видом стоял Ричард.

- Прошу прощения, леди?! – с улыбкой сказал он и взял под локоток. – Я, как знал, решил, что вы можете заблудиться! Поверьте, леди Елена, у вас гораздо больше общего с леди Деймор, чем вы думаете. Надеюсь только, что у вас никогда не было секретаря.

А я никак не думала, молча шагая рядом с охранником. Затем так же молча загрузилась в карету. Секретаря – нет. А вот муж был. Я кисло улыбнулась. Воспоминания о прошлой жизни сильно кольнули, причиняя боль. Быть может, мне стоило вернуться в тот лес, откуда я вышла в этот мир? И там попытаться найти то самое место, которое странно изгибалось, открывая портал в иной мир? Надеясь, что я смогу вернуться домой, в свою квартиру, в свой маленький мирок. Быть может… только вот шансов на то, что мне удастся забыть и проглотить предательство мужа, у меня вовсе не было. Как и какого-то якоря, который бы держал меня дома. Так что там с новой жизнью?

- Ричард?

- Да, леди? – как всегда вежливо отозвался охранник.

- А что такое Домерсет?

С прошлой жизнью покончено, зато есть шанс на то, чтобы начать новую. То есть…

- Вы предлагаете мне занять место этой самой… Елены Деймор, но, что если её семейная жизнь не сложится и она решится на то, чтобы заявиться в отчий дом? Прости, мол, папенька, бес попутал. Но больше такого не повторится? Вы не думали об этом? А тут я, такая красавица! Мол, звиняй, место занято.

Хьюго и Ральф, сидящие рядом со мной, заразительно заржали, даже Ричард и тот, соизволил слегка улыбнуться.

- Судя по всему, леди предпочитает читать любовные романы? Уверяю вас, леди Елена, этого не произойдёт.

Я хотела уточнить, почему он так думает, но промолчала. Глупо, конечно… но, кто знает, вдруг это он – мой шанс? Я прислушалась к себе – страха не было, скорее, неуверенность…

- Поверьте, леди Елена, вы не ошибаетесь – это он. Ваш шанс, – наклонившись ко мне, тихо прошептал Ральф. – Мы понимаем, что вы не просто так сбежали из дома. Но вы одно должны понимать – возврата в прошлое не будет. Так живите настоящим!

Я вздрогнула и повернулась. Неужели мне это не послышалось? На меня смотрели необыкновенно спокойные серые глаза. Словно это не он только что ржал над моими словами, сочтя их за весёлую шутку. Настоящим!

- Так что там с Домерсетом? – повторила я, всё для себя решив.

Ну, есть у меня мыслишки, что папаня Ленкин тот ещё жук. Так и я, надеюсь, нужным органом деланая. Неужто не смогу сообразить, как лучше «выплыть» из этой ситуации? Очевидно, что ребята прочли что-то такое в моём лице, потому что все трое заулыбались так, что были видны их зубы мудрости.

- Конечно, леди! – ответил Ричард.

Выяснилось, что Домерсет – это самый крупный город в западной провинции, совсем как покинутый нами Мейдстон – в северо-западной. Именно там находится резиденция лордов Деймор. Вообще, ребята мало знали об этих людях, поскольку сами были наёмными работниками. Да и работёнка-то им в этот раз досталась плёвая – съездить в отдалённый конвент и привезти оттуда хозяйскую дочку. Кто же знал, что за ней посылают сразу четырёх охранников не от того, что крайне переживают за безопасность милой девушки, воспитанницы конвента, а оттого, что сильно сомневаются в том, что меньшее количество людей может справиться с таким сложным заданием.

Так вот, самого работодателя ребята не видели. Очевидно, для того знакомство с охранниками было не важным. Нанимал их поверенный в делах лордов Деймор, а все указания относительно поездке в конвент давала мачеха молодой леди Елены.

В этом месте рассказа я сделала уши топориком. Вот, значит, как?

Ричард призадумался:

- Да, мачеха. Весьма милая дама. Очень переживала, как там живёт её падчерица, и даже держала связь с секретарём ковента – Вимаром. Я сам был немного удивлён – мало кто так беспокоится за человека, которого ни разу в жизни даже не видел.

Позже, после того, когда охранники приехали за девушкой, Елена не высказала большого желания покидать монастырь, мотивируя это тем, что отец, скорее всего, велит выдать её замуж. Мать-настоятельница ковента имела долгую беседу с девушкой, после которой та согласилась на поездку домой, но настояла на том, чтобы секретарь отправился с ними. Охранники и согласились. И я их отлично понимала – разницы им не было совершенно. Подумаешь, какой-то секретарь! Поэтому, когда они в Мейдстоне обнаружили исчезновение сладкой парочки, то сразу кинулись на их поиски. Местный причт поведал охранникам, что не далее, как за день до этого, он сочетал этих двоих законными узами брака. Вот так вот… задание, которое казалось им таким пустячным, могло закончиться весьма плачевно для этих ребят.

- Но вы всё равно разыскивали Елену, даже несмотря на то, что теперь это могло быть напрасным, – не унималась с расспросами я.

- Боюсь, что нет! – ответил Ричард. – Вообще, мы как раз думали о том, чтобы сообщить безутешному папаше о том, что его дочь внезапно скончалась и мы были вынуждены её похоронить. Далее соболезнования и прочее. Конечно, в этом случае наша работа считалась бы не выполненной и соответственно – не оплаченной. Зато наша репутация не пострадала бы. Но тут, на наше счастье, мы встретили вас, леди Елена!

- Ну, да! – глубокомысленно сообщила я и призадумалась.

Вот это номер, чтоб я помер! Это Сонькино выражение крепко во мне засело. Вот интересно, моя «мачеха» действительно, такая святая женщина или у неё был свой интерес в том, чтобы её падчерица не вернулась домой? Как по-моему, так это вполне возможно. Впрочем, сейчас гадать, всё равно, что носить воду в решете – бесполезное занятие.

Поэтому я решила заняться не менее бесполезным, зато познавательным занятием. Поняв, что я сбегать больше не собираюсь, охранники стали оставлять меня одну и уезжать немного вперёд или просто ехать рядом со мной на лошадях. Так что теперь я подолгу пребывала в одиночестве и предавалась своим мыслям. Я наслаждалась собственным одиночеством и тем, что смотрела в окно. Пейзажи были самые что ни на есть пасторальные – поля, леса, небольшие деревеньки. Охранники, после осторожных и окольных вопросов, пояснили, что эти районы всегда были сельскохозяйственными, так что ничего удивительного в этом не было. Погода была не слишком жаркой, но и зима, скорее всего, была мягкой. Ничего необычного на полях и огородах я не заметила. Большую часть посевов ожидаемо занимали зерновые, бобовые и что-то, мной не идентифицированное.

К моему стыду должна сказать, что сама я недостаточно времени уделяла собственному приусадебному участку, да и на дачу к Соньке мы ездили по большей части в «отдыхательных» целях. Как сейчас помню, Сонька разваливалась в гамаке и приговаривала: «Был бы сейчас дед Митяй жив, мы бы все дружно кабачки чистили и икру варили, а потом огурцы солили…». Я сама не заметила, как заснула…

Дорога была хорошо укатанной грунтовкой, так что передвигались мы достаточно быстро. Я думала, что, когда начинается весенняя распутица, то эта дорога превращается в непролазную грязь. Причём, это дорога имела, так сказать, «федеральное значение», поскольку мы ехали не одни. Неоднократно обгоняли медленные крестьянские телеги и неторопливые торговые караваны с многочисленной охраной, при этом сами давали возможность проехать вперёд одиночным всадникам и почтовым каретам. Наша первая ночёвка была прямо в лесу, неподалёку от маленькой речушки, причём искать место для ночлега мы стали задолго до того, как наступили сумерки.

- Ночевать в крестьянских домах – не самая хорошая идея! – пояснил мне Ричард. – До ближайшего постоялого двора не близко, так что условия у нас будут походные.

Я кивнула, соглашаясь. Что-то мне подсказывало, что ночёвка в крестьянской избе мне действительно могла не понравиться… Так что Хьюго отправился в ближайшее поселение с ответственной целью – приобрести свежих продуктов, кучер Эдмунд, на редкость угрюмый и молчаливый парень, с любовью обихаживал своих животных, я постаралась поудобнее устроить себе спальное место в карете.

- Прошу прощения, леди! – немного смутился Ричард. – Боюсь, что мы не сможем вам предоставить горничную.

Я только улыбнулась:

- Быть может, вы не заметили, но я раньше как-то обходилась без помощи горничной, справлюсь и сейчас. Более того, я могу вам помочь в приготовлении ужина.

- Вот как? – во взглядах, направленных на меня, скользило уважение.

- Конечно! – я утвердительно кивнула головой. – Вы, быть может, не знали, но воспитание в том конвенте было самое что ни на есть аскетичное, и теперь я отлично умею не только красиво сидеть в кресле, но и массу полезных вещей.

Ральф, как водится, радостно заржал, засмеялся и Эдмунд, и даже Ричард соизволил слегка улыбнуться. Впрочем, я нисколько не преувеличила, похваляясь своими хозяйственными навыками. Поэтому, когда вернулся из деревеньки Хьюго, то честь приготовить ужин выпала мне, и уже совсем скоро мы все дружно уплетали горячую похлёбку из молодого картофеля и мяса, не уставая её нахваливать. Горячий ягодный взвар из ягод лесной земляники и листочков чего-то пахучего завершил наш ужин.

- Завтра к вечеру мы уже будем в Домерсете, так что следующую ночь вы будете спать в своей постели, – утешил меня Ричард, когда я устраивалась на ночь в карете.

Я кивнула, думая о том, что лорд Деймор может и не признать во мне собственную дочь. Отцовские чувства и всё в таком духе… пусть он никогда не интересовался кровинушкой и даже сплавил (как я подозревала) в отдалённый монастырь, но это не означает, что у него нет родственных чувств по отношению к ней. Моя же собственная жизнь казалась сейчас такой далёкой, словно была старым сном, давно забытым и вдруг, словно что-то напомнило о нём… глупость, конечно…

Глаза закрылись, словно по мановению волшебной палочки. И вот уже перед глазами появился древний… замок, что ли… божечки мои… лишь бы это не дом лорда Деймор, а то я сойду с ума. А, нет, фух! Огромное помещение, где в камине весело потрескивал огонь, было освещено несколькими огоньками, висящими под потолком. За длинным столом сидел благообразный старик, одетый в странное свободное одеяние типа моего плаща. Он привычным движением перекинул бороду через плечо и теперь внимательно слушал молодую девушку, которая тыкала пальцем в какие-то графики и чертежи, лежащие на столе.

- Но, директор! Произошло досадное недоразумение, которое мы должны немедленно исправить! Человек попал в неведомый мир! – девушка взлохматила ещё больше свои светлые, и так стоящие дыбом, волосы.

Я узнала ту самую сектантку, которая водила руками по воздуху на той полянке. Так вот ты какой, северный олень! Я снова прислушалась к тому, что творилось в кабинете. Девушка, одетая в маленькую кофточку и супермодные джинсы, по-прежнему переживала о совершенной ею оплошности.

- Но, директор! Я признаю свою вину и прошу у вас возможности для её исправления. Мы сможем отыскать эту девушку, которая сейчас наверняка шокирована, напугана и пребывает в растерянности! Это в том случае, если её не растерзали дикие звери! – добавила девушка с горечью в голосе.

- А ты Зоряну слушай больше! – блеснул глазами старик, которого девушка называла директором. – Она тебе ещё и не такие страшилки про Тёмный Лес поведает!

При этом он махнул рукой, намекая на то, что слушать девушку он больше не намерен. Девушка развернулась на каблуках, сердито что-то пробурчала и выскочила из кабинета.

В моё поле зрения попала рыжеволосая женщина, которую я сразу не заметила. Она была в похожей мантии из тонкого шёлка, что была и на директоре. Она подошла к столу и стала смотреть на графики, выгнув идеальную бровь.

- Я могу отправиться за человеком, Ладимир, – тихо сказала женщина, отложив в сторону бумаги, – я узнала о ней кое-что, думаю, что смогу её вернуть домой.

- Не стоит! – старик задумчиво смотрел в окно. – Она не вернётся. Считайте, что теперь её дом – там!

- Но, Ладимир! Вы же знаете, что она может быть тем самым камнем, от которого пойдут круги на воде! Как в том случае, с отступниками из Ордена! Из-за того, что они образовали портал, от этого возмущения туда же попала женщина по имени Анна! И не мне говорить вам, каким камнем она оказалась! Насколько это может быть опасно для того мира? Мы этого знать не можем! Мы оба с вами не обладаем даром предвидения, так что я предлагаю вырвать женщину.

- Давайте хотя бы ещё немного подождём. Быть может, она сможет найти свой якорь в новом мире, обнаружить свою звезду счастья…

Женщина с сожалением вздохнула, покачала головой и бесшумно вышла из кабинета, оставив старика в одиночестве. Тот поднял руку, искры в камине взвились, а я неожиданно проснулась.

Вот это номер, чтоб я помер! Ещё никогда мне не снилось ничего подобного! Я поняла, что продрогла и безумно хочу посетить ближайшие кустики.

Да уж… если это и моя звезда счастья, то какого-то сомнительного!

Утренний туман заставил меня ёжиться, а роса намочила платье. Сон начисто выветрился из моей памяти, его вытеснили бытовые мелочи. Я снова залезла в карету и принялась потрошить сундуки, когда-то принадлежавшие сбежавшей девушке. Да уж… когда я вещала охранникам про аскетичность, я никак не предполагала, что это никакая не шутка. Но гардероб говорил об обратном. Нет, никакого старья и прочих страстей, но фасон этих платьев предполагал, что помощников у леди Елены не будет, так что она одевалась сама. Если честно, то, скорее всего, одежду для себя она тоже шила сама. Наверное, скромность украшает женщину… примерно так думала я, натягивая ситцевую сорочку, а под неё – невразумительные бабушкины панталоны. Если это был обычный гардероб леди в конвенте, даже странно, как только тот секретарь позарился на Елену.

Впрочем, это всё мои домыслы. Я хмыкнула. Ну, что же! Красавицей мне ходить тут не перед кем. Так что лишь бы было тепло и чистое бельё. Своё собственное я аккуратно простирнула в речушке неподалёку, размышляя о том, что теперь оно – моё праздничное!

После быстрого завтрака наше путешествие продолжалось. Движение по дороге стало более интенсивным, что говорило о том, что рядом находится большой город, да и самих деревень стало больше. Так же как и домов местных помещиков, то есть, лендеров. Сегодня мы спешили, стараясь попасть в город до того момента, пока не закроются городские ворота. На мой вопрос, почему мы так легко смогли покинуть Мейдстон, Ричард покосился н меня и выдал:

- Не думаю, что местные стражники до сих пор празднуют. В тот раз в караулке солдаты были мертвецки пьяны, и мы сами распахнули ворота.

Я смущённо замолчала, вспомнив о том, что у меня даже проскальзывала мысль звать на помощь, когда мы остановились возле городских ворот. Тонкая улыбка Ричарда показала мне, что охранники этого ожидали от меня. Ну, и чёрт с ними! Поездка продолжалась, и теперь я уже безо всякого интереса наблюдала за проплывающими пейзажами. А после и осмелела настолько, что попросила немного прокатиться на лошади.

- Конечно, леди! – в голосе Ричарда слышалась растерянность. – Только, боюсь, что дамского седла у нас нет.

- Великий с вами! – отмахнулась я. – Я так давно сидела на лошади, что хотя бы просто вспомнить, каково это.

Я добавила в голос просительных ноток, а на лицо – выражение котика из Шрека. Номер сработал. Ричард со вздохом слез со своей лошади, нашёл какой-то пенёк, заменяющий мне тумбу, и подкинул на лошадь. Я, конечно, могла бы оскорбиться неласковому обращению, но радость от того, что я сижу на лошади, затмила такие мелочи.

«Я не первый день замужем» и слышала, что управлять подобным транспортным средством можно, как автомобилем – в какую сторону повернёшь «руль», туда и поедет. Так что я первым делом сжала колени и потянула уздечку влево. И ничего. Я немного встревожилась, но не подала вида, потянув сильнее и прикрикнув на коня: «Иди, давай»! Послушался только Ричард, который вздохнул и молча похлопал свою лошадь по крупу. Та нехотя двинулась вперёд и прошла метров пятьдесят. После того, как она остановилась окончательно, я с облегчением сползла со словами:

- Вроде, вспомнила!

Ребята молча переглянулись, и Ричард кивнул. Я же просто нервно кивнула и побыстрее залезла обратно в карету, искоса посматривая на «начальника моей охраны». То приключение с кружкой не прошло для парня даром, и теперь через его лоб протянулась приличная царапина. Даже странно, что он так спокойно отреагировал на этот инцидент, нимало не огорчившись тому, что может остаться шрам, просто выпучив глаза, когда я предложила приложить компресс на лоб или как-то загладить свою вину. Очевидно, что мужская красота в этом мире не так ценится, как в нашем. Я печально усмехнулась. Теперь мой мир – здесь, и мне стоит это усвоить! День прошёл в какой-то суете и ожидании того, что мы вот-вот приедем.

Я подняла голову. Наша карета без очереди медленно втягивалась в городские ворота и так же медленно покатила дальше, только лишь ехавший на лошади Ральф ненадолго задержался для того, чтобы сказать что-то стражнику на воротах. А может, оплатить въезд? Досмотр для нас не полагался, судя по всему…

Я высунулась в окно, рассматривая город. Если с Мейдстоном у меня не вышло, так хоть на этот посмотрю. Судя по всему, город был большим, вымощенные камнем улочки хоть и не поражали шириной, зато были чистыми. Хотя, пожалуй, не везде… мы проехали район возле ворот, большую площадь, на которой раскинулся местный рынок, по позднему времени суток, уже закрытый, и поднялись в гору. Оказалось, что именно тут был самый респектабельный район, где размещался наместник и находились дома уважаемых граждан. О респектабельности этого места говорило и то, что широкие улицы были хорошо освещены, прогуливались серьёзные стражники, каждый дом был обнесён высокой оградой и имел собственный сад.

Да уж, в любом мире богатеи предпочитали селиться свободно. Я улыбнулась своим мыслям. Что это со мной? Судя по всему, во мне подняла голову тщательно скрываемая классовая ненависть, не иначе… я напрягла мозг, но смогла вспомнить только что-то про то, что «верхи не могут, а низы не хотят».

Пока я пребывала в собственных размышлениях, карета остановилась возле одного из домов, и Ральф заколотил в ворота. Тут же появился мужик, скорее всего, привратник. После непродолжительных переговоров ворота широко распахнулись, и карета проехала в сад, остановившись возле высокого крыльца.

Какая-то женщина торопливо спустилась по лестнице, неся в руке масляный фонарь. Сидящий на козлах Эдмунд, как водится хмуро, сообщил ей о том, что мол, леди Елена прибыла, просим любить и жаловать. Женщина заохала, прижала ко рту ладонь и заторопилась, помогая мне выйти из кареты.

- Ох ты, неожиданность какая! Леди Розалина пока не отдавала никаких распоряжений о том, чтобы приготовили вам гостевые-то покои. А мы-то и не знали, когда вы прибудете! Леди Деймор скажем, вот уж обрадуется ваша матушка!

- Мачеха! – поправила я словоохотливую тётку и последовала за ней. Ребята топтались возле кареты, но я махнула рукой, мол, давайте следом.

Они в этом доме были единственными знакомыми мне людьми. И отпускать их было боязно. Да и вообще, сердце тревожно застучало. Снова вернулись старые страхи.

Откуда-то сверху раздался мелодичный голос, спрашивающий, кто это припёрся на ночь глядя, и я увидела спускающуюся молодую женщину. Мне было сложно представить свою мачеху. Если бы меня кто-то спросил, как я её вижу, то я бы сказала, что это может быть такая милая тётушка с шалью на плечах.

Глупо, да? Хотя бы потому, что передо мной стояла красивая молодая женщина, не старше тридцати пяти лет, с модной причёской из сложно уложенных локонов и в элегантном платье.

- Елена? Милая! Мы с твоим отцом так ждали твоего приезда, дорогая! – женщина растянула рот в улыбке и полезла ко мне с объятиями.

А мне невыносимо захотелось развернуться и забиться в самый дальний угол дорожной кареты. А всё потому, что никто не сможет меня убедить в том, что мне почудилась ненависть в синих глазах моей мачехи. Впрочем, спустя пару мгновений, на лицо леди Розалины вернулось ласковое и приветливое выражение.

- Вот как? – я дёрнулась, как от удара, но всё же растянула свой рот в улыбке. – Но я только что услышала, что мой приезд был для вас сюрпризом.

- Кто тебе такое мог сказать? Экономка? Она, верно, что-то напутала! Иди ко мне, моя девочка! – мачеха приблизилась ко мне лёгкой походкой, слегка наклонила голову и приобняла за плечи.

Одним словом, радостная встреча блудной дочери. Я повторно растянула свой рот в улыбке, несмотря на то, что прекрасно понимала, что становлюсь похожа на лягушку-переростка. Пока «маменька» заверяла меня в своей любви, я искала взглядом, когда же появится отец, который не видел свою дочь так много лет, невероятно соскучился, причём до такой степени, что возжелал встречи. Словно в ответ на мои мысли мачеха печально сообщила, что папенька изволят находиться в собственном кабинете, работают они. И по позднему времени не стоит их волновать…

- Я думаю, что тебе сейчас стоит отдохнуть с дороги. Я уже велела принести горячей воды в твою старую комнату.

Я молча кивнула. Тогда мачеха повернулась к охранникам и сообщила, что, мол, благодарит за службу и всё такое. Ага, щас!

- Леди Розалина! Я бы хотела, чтобы ребят поселили неподалёку от меня.

Я готовилась к тому, чтобы убеждать мачеху в такой необходимости, в том, что никакого распутства и прочего непотребства тут не ожидается и далее по списку… когда Розалина равнодушно пожала плечами и сказала:

- Как тебе будет угодно, дорогая! – и велела тут же выделить помещение для охранников в том же крыле.

Я благодарно кивнула. Наконец, моя комната была готова принять свою хозяйку, так что Розалина с облегчением от меня отделалась.

- Прошу, милая, ты выглядишь такой измученной. Лёгкий ужин уже ожидает тебя в твоей комнате. Я взяла на себя смелость предложить тебе горничную, надеюсь, она тебя устроит…

Ну, что же! Резон в её словах есть. Будем считать, что утро вечера мудрее. Хотя… пока слишком мало информации для того, чтобы делать выводы. Уже когда я собиралась подняться по лестнице вслед за той тётушкой, которая нас встретила у порога, мачеха повернулась ко мне и спросила, как бы невзначай:

- Да, кстати… я знаю, что секретарь конвента Вимар собирался путешествовать с вами… но где же он сам?

Я хмыкнула и посмотрела на Ричарда. Тот сделал грустное лицо и поведал, что произошло горе. Этот молодой человек простудился и умер.

Я согласно закивала головой:

- Ах, это такое горе, леди! Мы оплакивали нашего спутника три дня, а притч в Майдене отпел его… мы так переживали!

- На всё воля Великого! – Розалина подняла глаза к потолку. – Елена, ты совсем вымотана, отдыхай!

Мачеха махнула рукой, и я наконец-то смогла уйти. В одном она была права. Я действительно, очень устала, поэтому молча следовала за словоохотливой тёткой.

- Вот, вашу детскую комнатку мы привели в жилой вид. Времени-то совсем мало было, так что вы уж не обессудьте. Но кровать вам поставили взрослую, как полагается… гостевые покои хоть и свободны, только леди Розалия велела поселить вас в вашу детскую. Оно-то и верно. Столько лет дома не были. А тут всё родное!

Мы с тётушкой побрели по длинному коридору до невзрачной двери, она была распахнута и внутри уже стояли мои сундуки.

Женщина умильно сложила руки и пожелала мне теперь-то уж хорошо выспаться. Я, было, недоумённо приподняла брови. Вроде бы, я и раньше бессонницей не страдала… А, точно! Я же дома!

Я отпустила её, поблагодарив за всё. Присела на кровать, которая и правду, выглядела чужеродной в этой старой детской комнате с розовыми мишками на занавесках…

И мне вдруг стало не по себе… кого я пытаюсь обмануть и, главное, зачем? Какие бы ни были причины для того, чтобы поступить так вот подло, как Елена, я не должна была уговорить себя и втянуть в это странное дело… а ещё мачеха эта! Понятия не имею, почему у неё такая неприязнь к падчерице, но участвовать в этом не хочу. Приду с утра, авось, к тому времени папеньку уже можно будет лицезреть, и скажу, так мол, и так...

Как пришла та девочка, которую мне определили в горничные, я уже не видела. Как сидела на краю кровати, так и уснула.

Проснулась я резко, словно испугалась чего-то. Села на кровати и первое время не понимала, где я нахожусь. Раздался тот же звук, который и разбудил меня. Я повернулась и увидела молодую девушку, которая тихо возилась где-то в углу.

- Ой, а вы уже проснулись? А я, дай думаю, пока платьишки ваши поглажу да развешаю. Я ваша новая горничная, Оливия! Я-то раньше поломойкой была, а вот теперь – горничная. Леди Деймор сказала, коли хорошо буду свои обязанности выполнять, то вам отдельную горничную нанимать не станут. А я буду исполнять, точно вам говорю! Хотите, побожусь? Экономка говорила, что вы леди больно капризная, только я уж расстараюсь! – в глазах девчонки я прочла огромное желание больше не мыть полы в доме и невольно рассмеялась.

Вообще, у меня никогда раньше не было горничной, так что мне будет крайне сложно определить, справляется ли она с возложенными на неё обязательствами. А эта самая экономка, которая окрестила меня «капризной», судя по всему, была знакома с маленькой Еленой, не иначе. Я хмыкнула, вспоминая кривую улыбку и гадости, которые изрыгала беглянка… капризная – не совсем верное определение для её характера. Пока я размышляла, Оливия сунула мне под нос одно из тех платьев, которые отыскала в сундуках.

- Вот, платьице утреннее! Скоро завтрак, а леди Деймор не приветствует опоздания к трапезе!

Я печально смотрела на предложенное «утреннее платьице». Вообще, не совсем поняла, как девчонка поняла, где тут утренние платья, а где – вечерние. Поскольку они все были на один лад, тёмненькие, с воротником под горлышко и сшитые из плотного крепа. Для монастыря, конечно, самое то… я натягивала то, которое мне было предложено, и больше не удивлялась, как из молодой девушки, которая воспитывалась в строгости конвента, могло вырасти то, с кем я познакомилась в трущобах Майдена.

Оливия помогла мне одеться и стала осторожно распутывать мои волосы, с которыми у меня и раньше было настоящее мучение – промыть, высушить и вытянуть утюжком для идеальной гладкости… хотя, судя по всему, сейчас идеальной гладкости волос, как в рекламе шампуня, от меня никто не ожидает. Во всяком случае, Оливия осторожно разобрала волосы на пряди, восхищаясь их медным цветом и густотой, и заколола их на макушке многочисленными заколками.

Впрочем, всё это лирика. А сейчас я торопливо спускалась вниз, в столовую, раз уж моя мачеха ратует за пунктуальность. С помощью вездесущей Оливии добралась до столовой и увидела, что всё равно опоздала. Во всяком случае, во главе стола сидела Розалина и улыбалась двум девочкам, судя по всему, это были её дочери.

Я зашла в столовую и в нерешительности остановилась. Что там Оливия говорила по поводу того, что Розалина не любит опоздавших к завтраку? Судя по всему, она не слишком-то любит падчериц, которые возвращаются в отчий дом. Во всяком случае, столовые приборы были рассчитаны на троих человек…

Мачеха, после того, как увидела меня, мнущуюся возле дверей, в удивлении приподняла брови, но снова быстро взяла себя в руки.

-Дорогая, я не ожидала, что ты так рано проснёшься! Ты вчера была такой уставшей… - Розалина элегантно промокнула губы салфеткой и велела поставить мне ещё один прибор.

Н-да… всё-таки, интуиция меня не подвела, и что-то с этим желанием папаши видеть дочку спустя столько лет, не то. А где же он сам? Да, кстати… судя по возрасту девчонок, не слишком-то он долго горевал по поводу смерти первой супруги. Если столь быстро вступил во второй брак. Как говорится, точных данных не имею, но…

- Подскочила сегодня очень рано, не зря говорится, что дома и стены помогают! Но, где же папенька? Очень хотела бы его увидеть.

Розалина хотела что-то ответить, но младшая дочь, девочка лет десяти, сообщила, сгорая от любопытства:

- Он так рано никогда не просыпается, правда, мама?

Мачеха криво улыбнулась и промолчала. Да что же мне так не везёт? Неужели папаша так допоздна работает, что потом спит до обеда? Я же решила переключиться на девчонок, которые смотрели на меня с нескрываемым интересом. Ещё бы, никогда не виданная сестра заявилась, да ещё не абы откуда, а из конвента! То, что девочки – сёстры, было ясно и без подсказок. Они были очень похожи друг на друга и на мать. Те же синие глаза, что и у Розалины, разве что смотрящие без высокомерия и превосходства, те же светлые локоны, только лишь заплетённые в косы, а не сложно уложенные на голове. Старшей девочке было около двенадцати лет, и она старалась соблюдать все правила этикета, сидя за столом. Я перевела взгляд на младшую и невольно улыбнулась, до того сильно она напоминала мне Сонькину дочку, Лизаветку.

- Наша экономка сказала, что ты вчера ночью к нам приехала, и что ты – наша старшая сестра, – снова сказала младшая девочка и уставилась на меня во все глаза.

- Так и есть! – подтвердила я и осторожно откусила кусочек булочки, опасаясь, что мой желудок прилюдно сообщит, что я ничего не ела со вчерашнего обеда. – Меня зовут Елена.

- А я Аманда! – снова заявило дитя, сосредоточенно намазывая кусок булки чем-то, похожим на сгущёнку.

На стол закапало маленькой тягучей струйкой… Розалина готовилась возмущаться, Аманда спохватилась, переживая, что может остаться пятно на скатерти, схватила салфетку и принялась тереть пятно, размазывая его по столу. В результате вместо нескольких маленьких капелек появилось большое пятно на скатерти и загубленная салфетка, но Аманда не унывала, вернула свою липкую булку на тарелку и заявила, что передумала такое есть, попросив кашу.

Старшая девочка смотрела на это с некоторым превосходством. Мол, я-то уже взрослая и умею вести себя за столом. Она аккуратно отщипывала кусочки булочки и отправляла их в рот, стараясь во всём подражать матери.

- Маргрете совсем скоро будет учиться в пансионе для девочек в столице, – с пониманием смотря на сестру, шепнула Аманда, – потому и такая важная!

Маргрете услышала столь неласковое для себя определение и пренебрежительно фыркнула, мол, я выше этого, но ей тоже было интересно поговорить со мной, я это отлично видела, поэтому спросила у неё с улыбкой:

- Вот как, а ты уже была в столице?

- Нет, ни разу! – с девочки тут же слетело всё «воспитание». - Но мне очень хочется учиться, только вот боязно из дома уезжать… а тебе было страшно, когда ты уезжала в конвент?

- Уже и не помню… - улыбнулась я. – Но ты думай о том, что в пансионе ты можешь повстречать подруг, с которыми тебе будет интересно проводить время.

- А ты сама? – не унималась Маргрета. – Тебе самой было весело в школе при конвенте?

Я представила мощные стены, маленькие окна и душные кельи, и уверенно сказала:

- Ещё бы! Ещё как! Особенно, когда подружилась с другими девочками.

Маргрете стала смотреть на меня более благосклонно и даже с аппетитом откусывать от булки, уже не слишком переживая по поводу того, что юные леди с таким аппетитом есть не могут.

Розалина же весь завтрак сидела молча и прямо, неодобрительно посматривая на своих детей. Но им было всё равно. Наконец, появился человек, который не прочь с ними пообщаться и который не говорит им снисходительно, что они ещё малы. А мамаша, как я понимаю, не в восторге от того, что я общаюсь с её детьми. Интересно, что не так? Я же из монастыря вернулась, а не после отсидки…

И вот, когда я уже забыла, для чего я тут, отворилась дверь и в столовой нарисовался папаша… да, да, именно он. Так вот ты какой, северный олень! Рыжеватые волосы точно такого же оттенка, как у меня (ну, и у моей тёзки, выходит), только редкие и едва прикрывающие значительную лысину на голове, он нервно сел и потребовал себе завтрак.

- Папа, ты только посмотри, Елена приехала из конвента! Помнишь, папа, ты просил маму, чтобы она написала письмо и пригласила её? – вразнобой радостно заверещали девчонки.

Тот только сморщился от громких звуков и осторожно закивал головой, опасаясь, что от резких движений что-то в голове родителя может взорваться.

Одна из горничных, тихо вставшая за плечом папаши, осведомилась:

- Простите, лорд Куинси, что подавать вам на завтрак?

Тот только отмахнулся, и горничная принесла ему горячее питьё в большой чашке. Ну, вот и познакомились… я смотрела на «отца», не сводя глаз. Ему бы не чайку после вчерашнего, а рассола огуречного или пивасика для поправки души… очень уж хреново было папаше. Судя по всему, вряд ли он вчера так сосредоточенно работал, что не мог со мной поздороваться, скорее, он был в стельку пьян.

Я усмехнулась и развалилась на стуле, лицо мачехи некрасиво побагровело… да, сейчас что-то будет! Дети, почуяв недоброе, быстро закруглились с копанием в тарелках и стартанули на выход. У прислуги не было такой возможности, поэтому две девушки просто замерли возле шкафов с посудой, стараясь не слишком отсвечивать.

- Приехала, всё-таки! – начал заботливый папаша.

- Как видите, папенька! – озвучила я очередную истину, на что папаша совсем нерационально взъярился.

- Как была нахалкой, так ею и осталась! – заорал папаша, брызгая слюной. – Сколько раз мать-настоятельница писала мне, жалуясь на твоё поведение, я велел быть к тебе строже, а с тебя всё как с гуся вода!

Этот выпад не произвёл на меня большого впечатления, в то время как мачеха подозрительно задёргалась. С чего бы это? Ну, писала там что-то относительно поведения Елены мать-настоятельница конвента, так, причём тут Розалина? Если только … никакие письма из монастыря не приходили, это всё было подстроено не находящей себе места Розалиной. Да и Елена, хоть и редкая стерва, но вряд ли бы стала показывать свой характер перед теми, от которых зависит качество жизни самой Елены…

Я расслабленно улыбалась, наблюдая, как папаша потребовал себе высокий бокал с янтарной жидкостью. Тот самый баз? Местная выпивка то есть? Отсюда спрашивается вопрос, для чего Елену очерняли в глазах родителя, да и окружающих тоже… а, да, и ещё была очень веская причина, по которой Елену затребовали домой. Я в очередной раз пожелала Елене не икать и счастливого медового месяца.

Её утверждения, что причиной всего являлось желание отца выдать её замуж, всё меньше становились для меня надуманными. Я встала из-за стола, собираясь уйти. Лорд Куинси подавился на середине гневливой фразы и небрежно махнул салфеткой, мол, проваливай с глаз моих долой. Я хмыкнула, намекнув тем самым, что в его разрешениях не нуждаюсь. Розалина внимательно смотрела за тем, как я быстро иду к двери, сжимая в руках салфетку. Интересно, какие мысли бродят в её голове?

***

Когда эта маленькая рыжеволосая сволочь ушла из столовой, Розалина больше не могла придерживаться правил приличия и процедила, вставая из-за стола:

- Очень жаль, что строгие правила жизни в конвенте не смогли повлиять на характер твоей старшей дочери, твоей наследницы! Не зря я в своё время отказалась жить в одном доме с этой девочкой после того, как её мать умерла и ты женился на мне, – с горечью произнесла она, наклонившись к уху супруга.

Она знала, что Куинси не выносит, когда она ведёт себя подобным образом, так что сегодня тоже непременно к вечеру наберётся портера. Розалина была второй женой лорда Деймора и отлично понимала, что большая часть денег, недвижимости и прочего, достанется этой противной Елене. Не её детям.

Леди Деймор задумчиво смотрела в окно в своих покоях.

- Леди? – её горничная тихо подошла сзади и молча дожидалась распоряжений леди Розалины. Девушка отлично знала, что существуют моменты, когда хозяйку не стоит волновать.

- Елена ведёт себя соответствующе леди? – спросила Розалина.

- Да, конечно… - начала, было, горничная.

«Это ненадолго!», - мстительно подумала Розалина.

- Хорошо, проследи за тем, чтобы графин с портером в кабинете лорда Куинси был полон!

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги