Звездная сирень

Вы замечали, что в конце августа просто невозможно поверить в то, что лето скоро закончится. Кажется, вот оно, совсем рядом, по-прежнему радует нас солнцем и яркими красками – неужели это не навсегда?  Лето, подожди, постой, останься! Нет. К сожалению, так не бывает. Несколько мгновений и томный август остается за поворотом, а на смену приходит хлопотливый сентябрь. Он, словно молодое вино, подводит итоги сезона и слегка пьянит послевкусием впечатлений.

Уже на исходе лета в эфир радио «Весна» неизменно врывался рыже-золотистый листопад. Последний предзимний поцелуй природы ждал Веру и за стенами небольшой радиостанции, где она работала ведущей программ. Домой и на работу девушка ходила через старый дворцовый парк. В нем когда-то давно ландшафтные архитекторы подобрали деревья по цвету увядания, поэтому каждую осень небольшой город под Санкт-Петербургом растворялся в палитре красок. Багряные, ярко-лимонные, терракотовые, шафраново-желтые, алые, оранжевые, охристые, цвета шартрез, киновари и тосканского солнца кроны превращали парк в акварельный набросок невидимого художника по имени Осень.

В это разноцветное время года Вера каждый день с затаенной надеждой проходила по любимым дорожкам. Она верила, что именно здесь прячется ее случайное счастье. Уютная аллея, ажурный мостик, гладь прудов, покрытая опавшими листьями… Кажется, еще мгновение, и за очередным поворотом она обязательно увидит того, о ком мечтает много лет. Каким он должен быть девушка ответить не могла. Почему встреча произойдет именно осенью, она тоже не знала, просто надеялась и ждала.

В последний полдень августа, стартовавшая на волне 101 FM программа «Радиоланч», не стала исключением из общего предосеннего настроения. Город с радостью встречал сезон увядания природы. Казалось бы, прекрасное, сияющее радугой лето, должно нравиться всем. Ан, нет! Душа всегда просит перемен – в жизни, в природе, в погоде.

После разговора с гостьей радиоэфира Вера с удовольствием запустила очередную музыкальную композицию. «Надо же, – подумала она, – время идет, меняются вкусы, появляются новые хиты, но эта песня не стареет».

 Этим летом я встретилась с печалью, а любовь прошла стороной…

 Вера вздрогнула. Строка припева больно кольнула сердце, отчаявшееся в ожидании счастья. Она работает ди-джеем радио «Весна» больше пяти лет. Молодые девчонки, щеголяющие в обтягивающих джинсах, за глаза посмеиваются над ее нескладной фигурой и постоянно отдают вечерние радиоэфиры. «Вера, Верочка, пожалуйста, поработай! Я сегодня с Лешиком, Славиком, Вовиком иду в ночной клуб» – она выслушала десятки подобных просьб и почти перестала ждать праздника для своей улицы.

На пороге тридцати в глубине зеркала Вера стала замечать и темные круги под глазами, и тонкие ручейки морщинок, бегущие от уголков глаз, и, самое ужасное, безнадежную грусть во взгляде. Активная, веселая, обожающая выдумки и розыгрыши, она замкнулась в себе, потеряла внутренний огонек, бывший неотделимой частью души. Минувшее лето добавило девушке новую порцию печали.

Попрощавшись с радиослушателями, ди-джей Вера Снежная отработанными до мелочей движениями вышла из прямого эфира и переключила радио «Весна» на автоматический режим вещания. Ее рабочий день окончился. Что будут дальше слушать люди, теперь зависит от компьютера. Махнув рукой коллегам, Вера отправилась домой.

Вечерняя смена начиналась в восемь, значит в запасе свободные четыре часа. Тропинки дворцового парка грустили вместе с Верой. Воспоминания о минувшем лете вначале неслышно шли рядом, а затем живой волной преградили дорогу, заставив девушку сесть на скамейку у небольшого пруда. Память не спрашивая разрешения захватила ее в свои объятия.

Август стартовал завлекательно: подруга Лада уговорила поехать в Минск. Вместе со своим парнем Максимом она активно занималась сетевым бизнесом. Однако, сколько Лада ни пыталась вовлечь Веру в свои ряды, она не соглашалась. Уловки по привлечению дистрибьюторов и необходимость навязывать людям то, что, может быть, им совершенно не нужно, вызывали у нее стойкое отторжение.

Разногласия в сфере жизненных ориентиров не мешали Вере и Ладе оставаться лучшими подругами. Их дружба была проверена временем и тяжелыми испытаниями, выпавшими на долю Веры. Девушки часто помогали друг другу. Вот и сейчас Лада, не принимая возражений, взяла на себя практически все расходы по Вериному путешествию в Минск.

– Верунчик, привет! – как всегда стремительно начала подруга. – Ты, конечно, еще не знаешь, где проведешь отпуск, но мы с Максом уже все решили. Ты едешь в Минск! Лето на исходе, нужно урвать последний кусочек впечатлений.

– В Минск? А почему в Минск?

– Я же говорила, мы сняли там квартиру. Для тебя готова отдельная комната. Нужно отдохнуть и развеяться! Вот, что ты собиралась делать в отпуске? Опять сидеть дома и смотреть сериалы?

– Ну, я бы в Питер съездила, в Выборг, – неуверенно ответила Вера.

– Питер, Выборг! Ты сто раз там была! А в Минске красота, свобода. Совершенно другой воздух. Погуляешь по городу, съездишь на экскурсии, в клубах потусуемся!

– В клубах? Но мне надеть нечего…

– Отставить панику! У тебя ведь завтра выходной? Значит решено! Я заеду часов в девять. Сгоняем на Апрашку, в Галерею, укомплектуем тебя по полной. Не переживай!

– Лада, Лада, подожди! Я должна подумать! – запричитала Вера.

– Нечего думать. Едем в Минск. Мне надо бежать! До завтра!

Лада в очередной раз ворвалась как вихрь, закружила, озадачила и исчезла. Вера в смятении села на диван, а затем резко поднялась и открыла платяной шкаф. «Да, уж! – грустно подумала она. – Запустила я гардероб. Даже не знаю, что с собой взять. Вещи так устарели».

После тщательного осмотра девушка собрала пару летних комплектов, которые можно комбинировать друг с другом. Вечер прошел в счастливом ожидании новых впечатлений. Почему-то с самого начала Вера решила, что эта поездка станет незабываемой.

На следующее утро сияющий торнадо по имени Лада наполнил Верину квартиру радостью и хорошим настроением.

– Привет, Верунчик! Готова?

– Лада, посмотри, пожалуйста, я тут кое-что подобрала для поездки. Сойдет?

Лада критическим взглядом осмотрела наряды подруги.

– Терпимо! – весело ответила она. – К этим брюкам подберем топ и удлиненную рубашку, купим пару-тройку блузок и обязательно – красивое платье!

Этот день был суматошным, но очень веселым. Неугомонная Лада до вечера водила Веру по торговым центрам. В конце концов, все необходимое было куплено. Больше всего девушке понравилось платье. Длинное, сшитое из тонкого льна, оно имело идеальный для ее фигуры А-образный покрой, неровную линию низа, восхитительный цвет пепел розы и даже «тянуло» на модный стиль бохо.

Последнюю неделю Вера дорабатывала в предвкушении летнего отдыха. А дома, посередине большой комнаты стоял чемодан. Он постепенно заполнялся нужными в поездке вещами, и в результате оказался таким тяжелым, что Макс долго ругался на всех девушек мира и их наряды. 

До Минска друзья доехали быстро. Лада с Максимом вели машину по очереди, поэтому остановок на сон делать не пришлось. Их квартира, расположенная в маленьком предместье столицы Беларуси, поразила Веру замечательным видом из окон.

– Нравится? – с восторгом спросила Лада. – Мне тоже! Я всегда радуюсь, когда сюда возвращаюсь. Это водохранилище, а по сути запруженная река Свислочь. Ты в Минске ее тоже увидишь. Она петляет по городу и, кажется, нет района, где бы она ни протекала.

– Вам повезло с жильем.

– Ага! Хозяева наши хорошие знакомые. Они уехали надолго. Мы платим коммуналку, и все держим в порядке.

Девушки немного помолчали, любуясь озером и сосновым лесом.

– Верочка, я так хочу, чтобы ты была счастлива! – с нежностью сказала Лада, обнимая подругу. – Чего этим парням надо? Ты готовишь чудесно, шьешь, вяжешь. А еще, ты – красавица.  Я с детства тебе завидовала. Да, да! Не смейся! Я хотела себе твои серые глаза и длинные волосы! И обязательно такие же пепельно-русые!

– У тебя ведь и свои ничего. Ты же у нас блондинка натуральная. Женщин с таким цветом волос, разве что, в Прибалтике и Северной Европе можно увидеть.

– Ну, ты же знаешь, мы – девочки не ценим, что есть. Волосы прямые – будем завивать. Кудрявые – будем распрямлять.

– Веселитесь? А я тут с голода умираю! – нарочито строго начал Максим. – Девчонки, давайте позавтракаем, а потом ляжем спать. Нужно отдохнуть.

– Нет! – хором откликнулись Вера и Лада. – Мы пойдем загорать. Хотим на пляж! Там и отдохнем.

На следующий день Лада и Макс отправились на важную презентацию, а Веру высадили в районе Верхнего города.

– Можешь отдыхать! – бодро воскликнула Лада, когда машина остановилась. – Обратно поедешь на девятнадцатой маршрутке. До вечера. Веди себя прилично!

Минск поразил Веру необычайной шириной и бесконечностью проспектов, чистотой, всепроникающим солнцем и пьянящим ветром. Казалось, все пронизано светом и счастьем: и небоскребы, и гигантские спортивные арены, и маленькие улочки старого города, и современные площади, и прекрасные храмы. Город жил и дышал вселенским покоем, внушая каждому непоколебимое доверие. Вера наслаждалась удивительной свободой древнего Минска.

Когда время перевалило за полдень, девушка решила немного подкрепиться. Ее первая прогулка по Минску завершилась там же, где началась – в районе Верхнего города. Для обеденной остановки она выбрала уютное кафе недалеко от Ратуши.
 

Удобно устроившись на мягком диванчике, Вера заказала традиционные белорусские драники. В ожидании порции она оглянулась по сторонам и обратила внимание на рисунки, украшавшие стены. «Ага, теперь понятно, почему кафе называется «Алиса», – весело подумала она. – Это же иллюстрации к «Алисе в Зазеркалье». Какие они чудесные!»

– Точно чудесные! – немедленно отозвался какой-то мужчина. – Мне они тоже нравятся. Особенно та, где Алиса в короне грустит между уставшими от баталий Белой и Черной королевами.

– Неужели я сказала это вслух? – смущенно прошептала Вера.

– Не просто сказали, а прокричали! – со смехом продолжил незнакомец.

– Извините, – робко ответила Вера.

Она еще больше смутилась, когда почувствовала, что щеки стремительно краснеют.

– Мы здесь вдвоем, поэтому не стоит стесняться. Я вижу, вы не местная.

– Я живу в маленьком городе недалеко от Питера.

– Здорово! Я всегда мечтал побывать в Санкт-Петербурге. Вы к нам надолго?

– До конца августа.

Отвечая на вопросы, Вера украдкой разглядывала незнакомца. Высокий, молодой, подтянутый, вежливый. Но больше всего поражали его бездонные голубые глаза. Они буквально притягивали взгляд уверенностью и спокойной силой. А еще, в самой их глубине, словно в весеннем лазурном небе, она разглядела маленькие точки-облачка – легкие, нежные, невыразимо прекрасные.

В какой-то момент Вере до боли захотелось, чтобы мужчина остался с ней и был рядом всегда. Чтобы они по вечерам сидели в этом уютном кафе и никуда не спешили, а потом возвращались в их общий дом, окна которого с неимоверной высоты небоскреба смотрят на дремлющий город.

– Приятного аппетита!

Вера так замечталась, что не заметила, как официант принес заказанное блюдо.

– Спасибо!

Ответ прозвучал неуверенно: перспектива есть при едва знакомом человеке привела Веру в стеснение.

– Не буду вас смущать! – немедленно откликнулся незнакомец. – Приятного аппетита. Желаю хорошего отдыха в Минске.

Он поднялся, отошел от столика, а потом резко оглянулся и вновь посмотрел на девушку. Вера безошибочно прочла его взгляд – грустный и о чем-то сожалеющий.

– Жаль, очень жаль… – вторя ее догадкам, пробормотал он.

Свой первый день в Минске девушка завершила прогулкой по Троицкому предместью. Его уютные уголки порадовали Веру атмосферой старинного города. Она уезжала домой, когда первые тени едва-едва коснулись открытых солнцу улиц и проспектов. Ее сердце разрывалось от счастья и новых впечатлений. И только легкая грустная нотка иногда омрачала раскрасневшееся от ветра и солнечных лучей лицо. «Наверное, мы больше не встретимся», – печально думала Вера, вспоминая небесные глаза незнакомца из кафе «Алиса».

Вслед за первым дни Вериного отпуска стремительно сменяли друг друга, даря радость новых открытий. С друзьями она встречалась только утром и вечером. Лада и Макс были все время заняты – объезжали с презентациями ближайшие к Минску городки. Вера даже из вежливости не пыталась понять сути их работы, поэтому за ужином все обсуждали только ее приключения и намечали планы прогулок.

Площадь Независимости, Нижний город, площадь Победы, Ботанический сад, парк Янки Купалы – Вера с удовольствием изучала достопримечательности Минска. Вот только каждый раз во время обеда она неизменно возвращалась в Высокий город, чтобы полюбоваться на маленькую Алису и ее шахматную свиту.

 Впрочем, Вера себя не обманывала. Главной причиной выбора этого кафе была надежда на встречу с молодым человеком, так понравившимся ей в первый день знакомства с Минском. Вскоре девушка стала желанной гостьей заведения. После горячего блюда она неизменно заказывала ягодный смузи, а официант без напоминания просил бармена не класть в бокал много льда.

На шестой день минских каникул Вера как всегда обедала в «Алисе», но когда решила расплатиться по счету, обнаружила исчезновение кошелька. В безнадежных поисках пропажи девушка перерыла сумку, а затем, подняв глаза на растерянного официанта, заплакала. Слезы без остановки катились по щекам, оставляя длинные мокрые дорожки.

– Я сейчас позову администратора, – пробормотал юноша.

Вера сидела за столиком, закрыв лицо руками как маленький ребенок. Она словно пыталась спрятаться от мучительного позора.

– Кто здесь плачет горючими слезами, аки Аленушка на бережке?

 Услышав вопрос Вера убрала руки от лица, но тут же опять его закрыла, поняв, что сидящий перед ней мужчина и есть давешний незнакомец.

– Не плачь, Аленушка! Мы сейчас позвоним 911 и спасатели достанут нам Иванушку-козленочка откуда скажете. Из-под воды, из-под земли, с крыши небоскреба снимут, если прикажете. Или вы Танечка и рыдаете из-за мячика, который уронили в Свислочь? Так спасатели и мячик выловят!

– Я Вера…

– Ах, вы Вера! А я Вацлав. Юра, пожалуйста, принеси нам два латте. Вы ведь такой кофе любите?

– Да. Откуда вы знаете?

– Я по долгу службы обязан знать вкусы постоянных посетителей.

– Вы администратор?

– Можно и так сказать, но не в этом дело!

– А дело в том, что я не могу заплатить за обед, – пробормотала Вера сквозь вновь нахлынувшие слезы.

– О, Боже, Вера, перестаньте рыдать! Считайте, что сегодня вы поели за счет заведения. Юра, морковный тортик принеси, пожалуйста!

– Мой любимый, – грустно прошептала девушка.

– Ваш любимый. Успокоились?

– Да.

– Тогда расскажите мне, какие у вас планы на ближайшее время?

– Завтра я обязательно верну деньги! – задыхаясь от волнения начала девушка. – А сегодня, пожалуйста, одолжите мне два рубля, чтобы я доехала до дома на маршрутке.

– Два рубля? Это немыслимая сумма!

– Но, что же? Что же мне тогда делать? Минск такой огромный! Я даже к завтрашнему утру не попаду домой.

– Вера, вы меня не услышали! Я. Хочу. Пригласить. Вас. Куда-нибудь. Теперь понятно? Потом я в целости и сохранности верну вас домой. Согласны?

От неожиданности Вера подавилась тортиком. Она судорожно закашляла и стала хватать воздух широко открытым ртом. Из глаз вновь хлынули слезы.

– Юра, воды! – закричал Вацлав. – Опять плачет! Вы так распугаете всех клиентов. Они будут считать, что в нашем кафе посетителей постоянно доводят до слез.

Когда неприятная ситуация осталась позади, Вацлав и Вера вышли на улицу. К этому времени девушка перестала думать о деньгах, зато забеспокоилась о внешности. Она украдкой рассматривала свои отражения в окнах кафе и магазинов.

– Вера, вы прекрасно выглядите!

Этим замечанием Вацлав привел девушку в еще большее смущение.

– Вам идет это платье. Классический цвет пепел розы. Я не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – удивленно ответила Вера.

– У мамы редкая профессия. Она специалист по австралийской литературе. Когда-то она преподавала на филологическом факультете нашего университета. С Коллин Маккалоу меня заочно познакомили еще в восьмом классе.

– Тогда все сходится. Не скрою, я удивилась, что вы читали «Поющих в терновнике». Не ваш формат.

– Не мой? А какой мой? Я выгляжу как человек, который в жизни не прочел ни одной книги кроме «Трех поросят» и «Курочки рябы»?

– Нет, что вы! – весело откликнулась Вера. –  Я уверена, что вы точно читали «Колобка» и даже «Теремок». Вы мне сразу показались образованным и грамотным.

– Вера, вы смеетесь! Это замечательно! Я уже думал, что не смогу вас отвлечь от грустных мыслей о потере кошелька.

– Не надо больше об этом говорить. Лучше скажите, что мы будем делать? Вы, кажется, хотели меня куда-то пригласить.

– Что будем делать? – весело переспросил Вацлав. – Мы пойдем в библиотеку!

– В библиотеку? Вы шутите?

– Так вы не знаете? Ну, конечно, не знаете! Дело в том, уважаемая Вера… Как вас, кстати, по отчеству?

– Аркадьевна.

– Отлично! А я Вацлав Янович. Так вот, Вера Аркадьевна, Минск, наверное, единственный город в мире, где вопрос как пройти в библиотеку никого не удивит даже в два часа ночи.

– Почему? Что такого интересного может быть в вашей библиотеке? Книги – они и в Африке – книги.

– Не спорю. В Африке тоже есть книги, но там нет такой библиотеки! Чтобы не тратить время на объяснения, я приглашаю вас сесть в мою тарантайку и отправиться в путь.

Вера совершенно не разбиралась в технике, поэтому даже не поняла, что машина Вацлава – последняя модель мирового бренда. Ей просто понравились темно синий с металлической искрой цвет автомобиля, кожаная обивка салона и, конечно же, скорость. Они мчались по широким проспектам Минска в потоке четырехколесных странников, а девушка думала, что готова ехать сколь угодно долго.

В машине работал кондиционер, но Вера попросила открыть окно. В беззащитный салон ворвался поток пронизанного летом воздуха. Волосы разлетелись по сторонам, окружив голову шелковистым ореолом.  Вера решила, что со стороны она выглядит как горгона Медуза: «Не хочу, как она! Ей Персей голову отрезал!»

– У вас красивые волосы!

– Спасибо! – пробормотала Вера.

– Вы не умеете принимать комплименты! – дразнящим голосом начал Вацлав. – Другая на вашем месте сидела бы довольная собой, мной и миром, а вы смущаетесь.

Вера не ответила, но подумала, что Вацлав совершенно прав. Она так давно не ходила на свидания, что совершенно не помнила, как нужно вести себя в обществе мужчин.

Когда автомобиль выехал на открытое пространство, Вера издалека увидела нечто. Она сразу поняла, что это современное сооружение и есть Национальная библиотека Беларуси. В зеркальных гранях фантастического здания отражались небо, облака, небоскребы, деревья, маленькие человечки, машины. Библиотека нависала над Минском словно гигантская игрушка великана. Она восхищала, удивляла, уносила в будущее.

– Это она? – воскликнула Вера.

– Нравится? Не думаю, что в Африке можно увидеть подобное. У геометрического тела, в форме которого она построена, есть название, но выучить его выше моих сил. Интернет тебе в помощь. Мы обязательно приедем сюда ночью, и ты увидишь, как она сияет.

Вера не среагировала на восторженную речь спутника. Во-первых, она удивилась его мальчишескому энтузиазму, во-вторых, обещанию ночной поездки. В-третьих, она заметила, что Вацлав перешел на «ты». Сложив все пункты вместе, девушка разволновалась. «Кажется, я нечаянно попала в романтическую историю, о которой давно мечтала!» – с восторгом и одновременно со страхом подумала она.

Покинув парковку, Вера и Вацлав вышли на площадь. Ветер развевал разноцветные флажки, установленные в шарообразных флагштоках. С такой же шальной силой он подхватил и Верины волосы. Невидимый проказник, словно играя, вначале отбросил их далеко за спину, а затем закрыл ее счастливое лицо теплой пепельной волной.

Вера посмотрела на Вацлава сквозь струящиеся по ветру локоны и с замиранием сердца прочла его восхищенный взгляд. Однако он тут же помрачнел, отвернулся и молча показал куда идти. Обойдя здание, они вошли внутрь.

– Мы поднимемся на лифте, – с затаенной радостью сказал Вацлав. – К сожалению, я давно здесь не был, но очень люблю это место. Ты боишься высоты?

– Немного, – осторожно ответила Вера, боясь признаться, что у нее кружится голова даже на балконе пятого этажа. – А здесь высоко?

– Семьдесят три метра. Двадцать три этажа.

Выйдя из лифта, спутники прошли через небольшой мостик и оказалась на крыше. Взглянув на Минск с высоты, Вера забыла о страхе. Она перебегала от одного стеклянного ограждения к другому, смотрела и не могла насмотреться. Она дышала красотой и силой прекрасного города.

– Я словно в другом мире! Как много света! Вацлав, Вацлав, смотри какое все маленькое – машины, дома, деревья. А речка вьется по зеленым скверам, словно крошечная водяная змейка. Я чувствую себя великаном в игрушечном мире.

– Маленькая Алиса наконец-то попала в страну чудес, – с усмешкой пробормотал Вацлав.

– Это не страна чудес и я не Алиса! – смеясь, ответила Вера. – Точнее, если я Алиса, то другая! Та, что из книги Кира Булычева «Сто лет тому вперед». Читал? По ней в советское время сняли фильм «Гостья и будущего».

– И читал, и смотрел, – обреченно ответил Вацлав, любуясь раскрасневшимся от впечатлений лицом девушки.

– Минск как город будущего из той книги. Небоскребы, авиетки, телепорты и космические корабли, бороздящие просторы мирового океана. Ой, это уже из другой оперы, точнее фильма.

Вера рассмеялась, вспомнив, что последняя фраза – цитата из всеми любимой комедии.

– Я в детстве прочла кучу фантастики. Под впечатлением от повести Булычева, даже мечтала стать астробиологом и улететь на другую планету. А сказка мне нравится совсем другая.

– Можно угадать?

– Давай!

– Надо подумать. Я отвечу, но позже. Ты насмотрелась?

– Нет, – грустно ответила Вера. – С крыши город светился дальше… С крыши города было больше…

– Что это? – удивленно спросил Вацлав. – Цитата?

– Строчки. Строчки из песни. Когда-нибудь послушаешь и вспомнишь меня и этот день. В сети есть все. Эта песня мне очень нравится… Мы можем где-нибудь посидеть?

– Этажом ниже есть кафе.

– Идем. Я не хочу есть, просто хочу отдохнуть.

Они спустились вниз по узкой лестнице и оказались на закрытой площадке обозрения. Вместе с арт-галерей кафе узким кольцом охватывало внешнюю сторону помещения. Вера с удовольствием села на мягкий диванчик. Сквозь огромные окна она вновь любовалась Минском. Вацлав заказал кофе, воду и мороженое. В ожидании официанта оба молчали, словно чужие люди, что встретились случайно и не знают, о чем говорить.

– Мы перешли на ты…

Вера разорвала затянувшуюся паузу и мысленно удивилась: «Что-то я сегодня на редкость смелая».

– Это нормально, – отозвался Вацлав. – Мы одного возраста. Зачем условности? Давай просто общаться. Тебе нравится Минск?

– Очень! Ты знаешь, я всегда считала, что у каждого города есть душа. Не бывает плохих или хороших городов, но все они разные. Например, Питер для меня большой, красивый, но равнодушный. Он влюблен только в себя. Он до бесконечности любуется своими набережными, дворцами, парками, а до людей ему совершенно нет дела. Мне кажется, мы его просто раздражаем, мешаем сосредоточиться на вселенской красоте и на себе. Если люди исчезнут, он обрадуется и тут же вычислит формулу безупречного городского великолепия.

– Вера, да ты философ! – изумленно воскликнул Вацлав. – А что же Минск? Его душу ты тоже разгадала?

– Пыталась! Я здесь недавно, поэтому не уверена, что успела почувствовать город. Вам, то есть, тебе, действительно, интересно?

– Конечно!

– Минск большой и добрый. Он представляется мне огромным увальнем, что нежится под солнцем и большую часть жизни проводит в размышлении вставать или не вставать. Он рад каждому, кто приходит к нему с хорошим настроением, и не любит злых и жадных. С высоты своего возраста и могущества он наблюдает за людьми, как за маленькими муравьями, и радуется, что они живут в его домах, ходят по улицам и площадям. И еще, мне кажется, он скучает по тем, кого полюбил...

– Я даже не знаю, что сказать. Мне такое никогда не приходило в голову, но во многом ты права. И самое главное, ты бесконечно творческий человек.

– Мне очень понравилась ваша библиотека. Просто фантастическое сооружение! Спасибо, что привез меня сюда. Наверху я впервые совсем не боялась высоты. А еще я подумала, что ночью здесь можно дотянуться до звезд. Я выдумщица? Да? Я просто люблю смотреть на звезды и думать, что их свет приходит к нам из прошлого. Они так далеко, что он вынужден миллионы лет скитаться по Вселенной, чтобы добраться до Земли. Поэтому, глядя на блистающие в ночи светила, мы путешествуем в давние времена, когда даже нашей планеты еще не было.

Вера говорила и говорила, удивляясь тому, как легко и просто она рассказывает незнакомому мужчине о своих чувствах, переживаниях, мечтах. Вацлав слушал внимательно, пожалуй, даже напряженно, словно старался не пропустить ни одного слова из монолога спутницы.

– Я помню, как однажды зимой мы с мамой ездили в Карпаты на лыжную турбазу. Наверное, я тогда впервые поняла, как прекрасны звезды. Города никогда не спят. Даже глубоко за полночь в них живут огни окон, фонарей, машин. Другое дело в горах! Морозная ночь, прозрачное небо, ни лучика лишнего света. И звезды… Огромные, прекрасные, они как драгоценные камни или диковинные цветы из сияющих кристаллов.

Вера неожиданно замолчала на самом пике рассказа. Она увидела восторженно-грустный взгляд Вацлава и смущенно опустила глаза.

– Посмотри, какой интересный стол! – неожиданно воскликнула девушка.  – Здесь по углам славянские орнаменты и надписи по-белорусски.

– Вижу! Действительно странно. Я никогда этого не замечал.

– Вацлав, смотри-ка: в одном углу написано «Агонь», в другом «Багацце», в третьем «Краса», в последнем «Сонца». Что это значит? Здесь все столы такие! Ничего себе современное здание с элементами древних поверий.

– Наверное, это сделано для привлечения удачи. Например, соединим в такой последовательности: агонь, сонца, багацце, краса. Получится: «огонь солнца принесет богатство и красоту».

– Логично, но все равно удивительно. Неужели в наше время кто-то верит, что выжженные на дереве знаки приносят успех и процветание. Кстати, а если соединить слова в другом порядке, может получиться что-то вроде этого: «красота и богатство сгорят в солнечном огне».

Как только Вера закончила фразу, мимо их столика медленно прошла странная женщина, закутанная в несколько слоев темной одежды. Ее голову покрывала огромная черная шаль, из-под которой выглядывали полы длинного жакета. Поравнявшись с Верой, она задела ее подолом стелющейся по полу юбки.

– Все ушли и этот сгинет, – едва слышно пробубнила незнакомка.

Голос скрежетал как проржавевшие части древнего механизма.

– Не ищи далеко… Найдешь близко… Пропадет – беги за ним… Ты спасешь… Никто не сможет…

Вера задохнулась от неожиданности. Пока она в нерешительности ерзала на диванчике, провидица скрылась за плавным поворотом зала. Вера решила догнать женщину в черном и уточнить, кому было адресовано странное послание и что оно означает. Девушка побежала за незнакомкой, но она пропала. За столиками сидели обычные посетители – смеялись, разговаривали, смотрели на город.

Вера обежала кафе и галерею, поднялась на смотровую площадку, но таинственную провидицу не нашла и вернулась к своему столику. «Она шла очень медленно, – удивленно думала Вера. – Она не могла так быстро дойти до лифта и уехать вниз».

– Вера, куда ты пропала? Я побежал вслед за тобой, но ты исчезла! Что-то случилось?

– Я хотела поговорить с женщиной в длинной юбке и черной шали о ее предсказании.

– С какой женщиной? О каком предсказании? Вера, последние полчаса кроме нас и официанта здесь никого не было. Он только что принес заказ. Кто тебе привиделся? Наверное, тебе просто стало плохо от жары и пережитого волнения.

– Ты не видел женщину в черной шали? – удивленно переспросила Вера. – Но я-то ее видела! И она сказала мне…

Вера замолкла на половине фразы, вспоминая пророчество незнакомки: «Все ушли и этот сгинет… Не ищи далеко… Найдешь близко… Пропадет – беги за ним… Ты спасешь… Никто не сможет…»

Мысленно повторив послание, Вера решила больше не настаивать на реальности странного происшествия. Чтобы как-то сгладить ситуацию, она улыбнулась и подтвердила слова Вацлава:

– Мне, действительно, нехорошо. Давай допьем кофе и уйдем.

Кофейная пауза завершилась в молчании. Вера мысленно прокручивала слова незнакомки, пытаясь понять хоть что-то. Когда вазочка с мороженым опустела, девушка решительно поднялась. Она сказала Вацлаву, что хочет осмотреть зал и под этим предлогом вновь поспешила в тот уголок кафе, где исчезла женщина в черном.

Вера не знала, что она хочет найти – просто решила убедиться, что случившиеся не сон. На одной из полукруглых стен она увидела фотографии Минска начала ХХ века. Большие, аккуратно обрамленные темными широкими рамками, они сразу привлекли ее внимание.

Каждый из снимков девушка рассматривала с затаенной надеждой. Взгляд скользил, искал, но не находил что-то очень важное… Не доверяя только глазам для надежности Вера шептала: «Посередине улицы, около одноэтажного домика с открытыми настежь белыми ставнями, стоит большая группа мужчин. Все в картузах, многие с тросточками. Кто-то одет в простые штаны и рубахи, на некоторых длиннополые сюртуки и жилетные пары. На мощеной мостовой – бричка. Рядом извозчик с мальчишкой-гимназистом. Они тоже смотрят на фотографа. Улица ведет к костелу».

Вера переходила от фотографии к фотографии, не в силах оторваться от канувшего в былое города. «Оживленная улица. Слева ряд домов, в них магазинчики с отдельными входами. Люди заходят в лавки, прогуливаются, несут покупки. Это солнечный полдень, а, может, послеобеденный час».

Больше всего Веру поразил незримый покой города. Спустя столетие он вырывался из каждого кадра, дарил современному Минску частичку своей размеренности и уюта.

Увидев следующий снимок, Вера застыла. Ее накрыла волна противоречивых чувств. На фотографии была пророчица! Закутанная в шаль женщина подходила к фигурным металлическим столбам крыльца. Выше – над сетчатым обрамлением балкона красовалась вывеска «Гостиница Мачизъ», а левее, на другой грани уже по-английски: «Hotel Matchise».
 

Мощеная улица, гостиница, извозчики, одинокий швейцар у входа, красивые кованые решетки балкончиков соседнего здания и загадочная незнакомка в черном...

«Этого не может быть! – со смешанным чувством изумления и страха подумала Вера.  – Получается женщина прошла мимо меня в современном Минске и вошла в копию фотографии вековой давности. Но это невозможно! Невозможно!»

– Что случилось? – взволнованно спросил Вацлав. – Что невозможно? Вера, давай уйдем отсюда!

– Я опять говорила вслух?

– Ты переполошила кафе. Ты кричала: «Это невозможно! Это невозможно!» Что происходит, Вера? Ты пугаешь меня!

– Извини, Вацлав. Прости меня, пожалуйста, за неудобство. Давай ты отвезешь меня домой, и забудем, что знали друг друга. Так будет лучше!

Вера побежала к лифту и уже через час переступила порог квартиры. За время поездки молодые люди не сказали ни слова, и даже прощаясь только кивнули друг другу.

В комнате Вера без сил упала на кровать и мгновенно, словно в бездонный колодец, провалилась в сон. Она очнулась, когда на стенах играли розовые лучи заката. В открытую балконную дверь робким гостем заглядывал ветер. Легкий тюль едва шевелился под его нежными прикосновениями.

Девушка вышла на балкон и улыбнулась ласковым лучам. Она ни секунды не сомневалась, что таинственная незнакомка ей не привиделась, а была также реальна как небо, облака, солнце и высокие деревья красивого парка.

Лимонно-розовая гладь водохранилища сливалась с горизонтом. Стволы рвущихся в небо сосен нежились в оранжевых бликах солнца. Они дышали теплом, словно плавящиеся от жара церковные свечи. Покой и умиротворение подействовали на Веру как исцеляющий бальзам. Когда Лада и Макс вернулись, она уже хозяйничала на кухне.

– А чем так вкусно пахнет? Лада, нас ждет чудесный ужин!

– Верунчик, это блинчики? Я узнаю божественный запах!

– Мойте руки и скорее сюда! Уже все готово. Как прошел день?

– Прекрасно! – хором ответили Лада и Макс, занимая места за кухонным столом. – А ты, что делала? Опять болталась по городу?

– Я была в библиотеке, – робко ответила Вера, борясь с нахлынувшим смятением.

– Ой, точно! Мы забыли тебе про нее рассказать, – озадаченно сказала Лада. – Ты сама ее нашла, значит, все в порядке.

– Да. Это было не сложно.

Вера сочиняла на ходу, стараясь придать голосу естественное звучание:

– Я увидела красивое здание в сувенирной лавке на магните, заинтересовалась, и мне любезно объяснили, как пройти в библиотеку.

– Как тебе город? – не переставая жевать спросил Максим. – Блинчики просто отпад! Ладка, почему ты не печешь?

– Потому что не умею. Не приставай ко мне! Вера, тебе здесь нравится? Я ведь не зря вытащила тебя из дома?

– Все очень-очень хорошо! – искренне откликнулась девушка. – Спасибо большое!

Вечер прошел как обычно. Лада и Максим смотрели какой-то фильм со стрельбой и погонями, а Вера тихонько сидела рядом, даже не пытаясь уловить линию сюжета.

– Я у дома видел тачку, о которой мечтаю! – неожиданно сказал Максим. – Стоит немыслимую кучу! Вот откуда у людей деньги?

– Почему ты заговорил об этом? – удивилась Лада.

– Не знаю. Просто вспомнил. Машина стояла у подъезда, а водитель, прислонившись к двери, пялился на дом. А когда я выглянул в окно на кухне, он все еще смотрел вверх.

– А какой он был? – робко спросила Вера.

– Какой он был? Крутой! Синий металлик, куча лошадок, разных прибамбасов и дизайн моей мечты.

– Что-то мне подсказывает, что Вера спросила не про машину, а про водителя. Вера, ну-ка колись, уже подцепила кого-то? Макс, как выглядел водитель?

– О, Боже! Да парень какой-то. Меня машина интересовала. Кстати, девчонки. Забыл вам рассказать! – воскликнул Макс. – Я ведь не зря подгадывал поездку на конец августа. В эту субботу мы идем…

Максим нарочно сделал небольшую паузу, а затем продолжил, подражая шоумэнам:

– Та-да-да-дам! На Битву машиииииин!

– Битва машин! Ура! Мы идем на Битву машин! Я же совсем забыла про нее!

Лада в восторге захлопала в ладоши, а затем выбежала на середину комнаты и начала махать руками и вертеться, изображая черлидера.

– Битва машин? А что это такое? – изумленно спросила Вера.

– Ты не знаешь? Она не знает! Это автодерби на выживание. Сюрприз не получился, – разочарованно сказал Макс.

– Верунчик, это реально круто. Тебе понравится. Эта суббооота! Эта суббоооота! Битва машиииииииин! – продолжая танец проскандировала Лада.

Вера пожала плечами и почувствовала ужасную слабость. Словно на ее плечи внезапно обрушились все тяготы минувшего дня.

– Ребята, я спать. Я, правда, очень рада, что мы пойдем на Битву машин, но сейчас должна лечь спать.

– Вера, ты не заболела? – обеспокоенно воскликнула Лада.

– Со мной все в порядке. Я просто устала и хочу спать.

Оставшись одна Вера с удовольствием закуталась в одеяло и обняла руками подушку. Мысли суетливо сменяли друг друга. «Водитель, что смотрел на окна, неужели это Вацлав? Не может быть! Мало ли синих машин на свете? Зачем ему возвращаться сюда, если мы расстались как чужие? Мне нужно отдать ему деньги… В «Алису» не пойду! Мне стыдно. А если просить Ладу с Максом, они замучают вопросами. Вот задача какая. Уж, лучше я ничего не буду возвращать. Не такой он и бедный этот Вацлав. У него польское имя… – уже совсем спокойно и даже мечтательно подумала Вера. – Он сегодня так беспокоился за меня, а я вела себя как клуша. Ну, почему, почему, как только рядом появляется кто-то стоящий, я глупею и совершаю идиотские поступки?»

Вера загрустила и начала ворочаться с боку на бок. «Вроде бы только-только хотела спать, а теперь никак не могу удобно устроиться!» – обреченно подумала она.

Девушка вновь вспомнила дневное происшествие. «Все ушли и этот сгинет… Не ищи далеко… Найдешь близко… Пропадет – беги за ним… Ты спасешь… Никто не сможет…» Она десятки раз повторила слова пророчества, но смогла понять только начало.

«Когда женщина проходила мимо, я сидела напротив Вацлава, – рассуждала Вера. – Значит, фраза «все ушли и этот сгинет» могла относиться к нему. В свои двадцать восемь я, естественно, прошла через пару-тройку романов. И все парни, так или иначе, уходили. Кто-то сам, других прогоняла сама. Получается и с Вацлавом не суждено быть вместе. Впрочем, мы уже врозь. Предсказание сбывается».

Вера вспомнила о фотографии старого Минска и подскочила с кровати.

– Какая я глупая! Здесь же есть компьютер и интернет! Надо поискать в сети этот отель «Мачиз».

Запустив поисковик, она уже через пять минут знала, где находилась гостиница и как она выглядит. 

– Когда-то в «Мачизе» было шестнадцать номеров. Адрес – угол Богодельной и Преображенской. Сейчас у них другие названия – Интернациональная и Комсомольская.

Поиски на виртуальной карте Минска Вера сопровождала прерывающимся шепотом.

– Я же была там сегодня, только не обратила внимание на этот дом. Одна улица ведет к Верхнему городу, другая – уютный бульвар. А что на современной фотографии? Ого! Соседнее здание с балкончиками сохранилось почти без изменений, даже кованые решетки целы. А вот гостинице не повезло. Кирпичи заштукатурили, а от оригинального крыльца и центрального балкона вообще ничего не осталось. Очень жаль! Нужно будет сходить туда еще раз. «Мачиз»… Интересно, что означает это название?

Вскоре девушка уже знала, что хозяином гостиницы был некто Моисей Аронович Рыжик. Она нашла в сети фотографию, сделанную с другого ракурса. На ней вывеска не загораживала красивую балконную решетку, а дом просматривался лучше, чем на снимке из кафе библиотеки. 

Оказалось, что здание сильно перестроили. В начале ХХ века оно было двухэтажным, а теперь подросло еще на этаж. От старого отеля «Мачиз» осталась только арочная форма окон исторических этажей. Фото с загадочной женщиной Вера тоже нашла. Она долго рассматривала изображение, а затем распечатала снимок, выключила компьютер и быстро заснула.

Вера проснулась резко и болезненно – буквально вывалилась из сна. Открыв глаза, увидела темноту. Вязкая, всепоглощающая, она пугала отсутствием любого намека на полутени. «Разве может существовать такая глубокая темнота? – подумала она. – А где свет звезд и луны? А уличные фонари и окна домов, разве они не должны светить в ночи?» 

Девушка оглянулась по сторонам, но вновь ничего не увидела. Ее окружал глухой мрак – такой беспросветный, что она не могла рассмотреть даже поднесенные к лицу руки. Темнота давила, пугала, не давала дышать.

Вера вновь закрыла глаза и резко тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение. Медленно, словно подглядывающий за девушками мальчишка, она приоткрыла веки и посмотрела сквозь ресницы. Темнота не ушла. Она по-прежнему пугала неясными звуками, шепотом и отвратительно вязкой влажностью. Кожа покрылась испариной. Вере казалось, что она сидит в наглухо закрытой банке, в которую по трубочкам закачивают водяной пар. Он большими каплями оседает на всем, в том числе и на самой темноте.

Девушка села на кровати, затем встала. Словно на утренней зарядке она вытянула руки перед собой и направилась к выходу из комнаты. Там в холле всегда горит ночник, там покой и безопасность. Мизерными шажками девушка двигалась сквозь тьму, надеясь, что еще мгновение, и руки нащупают спасительную дверь.

Время и Вера шли медленно, очень медленно. Девушка боялась, что останется здесь навсегда. Оглянувшись назад, она также ничего не увидела: ни силуэт окна, ни контуры мебели.

Вера шла, шла и шла… Вскоре сквозь тьму она различила вытянутое по вертикали светящееся овальное пятно. Вначале оно было графитовым, затем цвета мокрого асфальта, сумеречным и, в конце концов, приобрело пыльно-серый, отливающий металлом оттенок.

Чем ближе она подходила, тем лучше себя чувствовала. Влажность исчезла, ее сменил теплый ветер, пронизанный запахом дождя и хвойного леса. Сияющий портал манил, звал едва различимым щебетом птиц, шелестом листьев, нежным переливом спешащего в неведомые дали ручейка. Девушка не сомневалась, что там ее ждет прекрасный мир, где нет ни боли разочарований, ни вечной спешки, ни проблем, ни косых взглядов злых людей.

Дорога сквозь тьму закончилось неожиданно. Казалось, заветная цель еще далеко, однако в какой-то момент Вера прямо перед собой увидела переливающееся овальное образование. Оно, словно зависло в воздухе, отгородившись от темноты серебристым контуром. С затаенным страхом девушка поднесла ладони к преграде и увидела, что из глубины портала к ней тянутся руки из жидкого серебра.

Вера в смятении отступила назад, однако набравшись смелости все же коснулась металлических ладоней. Руки соприкоснулись и ее подхватил вихрь радужных искр. Спустя доли секунды она уже стояла на солнечной полянке, окруженной стеной хвойного леса.

Мир благоухал маем. Огромные капли росы яркими бриллиантами сияли на цветущих ландышах. В зарослях черемухи, усыпанной жемчужными кистями, весело переговаривались птицы. Легкий ветер, словно играя, то отдалял, то вновь дарил Вере ее дивный запах.

– Какая красота! – воскликнула Вера. – Я в детстве видела такую полянку, потом часто ее вспоминала. Только думала, что это было во сне…
 

В этот момент из глухого елового бора вышла пожилая женщина. Седые волосы уложены в высокую прическу, длинная пышная юбка, светлая блуза с мелкими букетиками незабудок, нежно-голубая кружевная шаль… Старушка показалась Вере очень знакомой. Вот только за давностью лет образ растворился в прошлом.

– Здравствуй, Верочка! Рада видеть тебя, Капелька!

– Бабушка? Бабушка Бата?

– Это я, девочка моя дорогая, твоя Бата – баба Таня. Какая ты красивая! А волосы – сияющее серебро. Не зря я называла тебя Капелькой. Вера, но почему ты здесь?

– Не знаю, бабушка! Вначале я шла к светящемуся пятну через жуткую тьму, а затем серебряные руки затянули меня сюда. Бабушка, ты здесь живешь? Но… Как это возможно?

– Я иногда прихожу на эту полянку, чтобы полюбоваться весной. После ухода из верхнего мира мы вправе выбирать места и времена, где хотим находиться постоянно или просто бывать. Мы с тобой когда-то здесь гуляли.  Помнишь? Ты так радовалась, так смеялась! Как же ты попала в наш мир? Что-то случилось?

Боясь, что Бата вот-вот исчезнет, Вера коротко рассказала ей о событиях предыдущего дня.  Бабушка слушала молча, только несколько раз задала уточняющие вопросы. Когда девушка закончила, старушка немного помолчала, словно раздумывая, стоит ли комментировать случившееся. Затем вздохнула и тщательно подбирая слова начала говорить.

– Верочка, ты не должна бояться той женщины в черном. Она не навредит. Она наоборот хочет тебе добра, поэтому и предупредила о грядущем. Пророчица научилась переходить в ваш мир, используя фотографию как портал. Возможно, она обладала магическими способностями еще при жизни, а теперь продолжает их использовать. Подожди секунду… Ты вроде сказала, что на столе были древние знаки и Вацлав прочел их как пожелание благополучия, а у тебя получилось что-то плохое?

– Именно так! Он сказал: «огонь солнца принесет богатство и красоту», а я: «красота и богатство сгорят в солнечном огне».

– Я думаю, сочетание фраз и есть ключ к порталу. По отдельности в них нет необычного, но соединившись вместе, они могут раскачать устои мира, или наоборот вернуть все на круги своя. Наверное, ты сама невольно стала причиной появления этой женщины. А, может быть…

– Что, бабушка, что? Говори скорее!

– Может быть, ты открыла портал и позволила ей наконец-то вернуться в свой мир, а она решила пророчеством отблагодарить тебя за помощь. Скорее всего, так оно и было! Верочка, ради всего святого, обещай мне, что больше не пойдешь в то кафе! Мы же не знаем, кто и зачем нанес на столы эти знаки. И туда, где была гостиница с непонятным названием «Мачиз» тоже не ходи!

– Не пойду! Клянусь, не пойду! – искренне ответила Вера. – Только я не понимаю: откуда женщина в черном может знать, что со мной случится?

– Все, что было и будет с этим миром записано в Книгу судеб Вселенной. Там есть ты и я, твоя мама Марина, Лада и Максим, Вацлав и миллионы уже ушедших и еще не родившихся людей. Я думаю, пророчица может читать эту книгу. Мне такое не дано.

– Все ушли и этот сгинет… Не ищи далеко… Найдешь близко… Пропадет – беги за ним… Ты спасешь… Никто не сможет…

Вера вновь повторила странное послание.

– Теперь я понимаю, что она хотела предупредить меня. Кто-то попадет в беду, а я должна помочь. И если я не побегу за ним, он пропадет. Бабушка Бата, но раз она предупреждает, значит, будущее можно изменить? Я не понимаю, зачем тогда Книга судеб? Она обманывает?

– Все не так, девочка моя. Книга не обманывает. Просто все, что в ней написано о будущем – это черновик. Его можно менять делами, мыслями, поступками. Неизменно только прошлое. Будущее – бескрайнее поле. Что люди на нем посадят, то и вырастет. В Книге судеб есть грани, но нет границ! Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Да, но я не знаю, как мне жить дальше? Смогу ли я спокойно ходить на работу, общаться с людьми, зная, что впереди ждет опасность. И кто этот человек, которому я должна помочь?

– Ох, Капелька моя дорогая, я прекрасно тебя понимаю! Нет ничего хуже ожидания. Но ты не должна волноваться. Живи, дыши, радуйся каждому дню, солнцу, ветру, небу, улыбкам прохожих. Лови счастье в открытиях, в путешествиях, в любви. Ничего не бойся! Я уверена, когда случится предсказанное, ты все сделаешь как нужно.

– Я буду, буду стараться, – нерешительно ответила Вера. – Просто в моей жизни было много разочарований, поэтому я решила, что проще быть одной. А теперь еще и это пророчество…

– Нет, Верочка, нет! Так нельзя! Ты должна открыть свое сердце. Ожоги прошлого нужно лечить новыми встречами. Любовь – самое главное в жизни! Без нее, что бы ты ни делала, чем бы ни занималась – все будет пресно и однообразно. Возможно, впереди тебя ждут новые разочарования, но по-другому не бывает. Чтобы куда-то прийти, нужно идти. Понимаешь? Ты красивая, молодая. Ты встретишь человека, с которым будешь жить на одной волне. Вы будете счастливы! Я знаю!

– На одной волне!

Вера рассмеялась, и на ее щеках заиграли маленькие очаровательные ямочки.

– Бабушка, ты буквально попала в яблочко! Я работаю на радиостанции, поэтому мне действительно нужно быть с этим некто на одной волне, чтобы мы всегда были рядом.

– Верь без оглядки, слушай сердце и все будет хорошо! – торжественно и в то же время печально сказала бабушка. – Мне жаль, но нам надо прощаться.

– Бата, любимая моя, я так рада, что мы встретились! Когда тебя не стало, я была еще такая маленькая. Я всегда жалела, что не могу узнать тебя лучше.

– Хорошо, что свиделись. Будь счастлива, дорогая! Не грусти! И еще… Я хочу предупредить тебя. Верочка, маленькая моя Капелька, мне кажется, в тебе есть некая сила. Ты о ней пока ничего не знаешь. Может быть, она проявится позднее, или ничего и не произойдет. Но то, что ты увидела и услышала пророчицу, а теперь и меня подтверждает опасения. Будь осторожна! Злые силы из моего мира могут принести людям много неприятностей. Они используют таких как ты в своих темных целях. А теперь давай прощаться. Время пришло! Подойди ближе, дай обнять тебя, Капелька моя серебряная!

Со слезами на глазах Вера прижалась к старушке, вдохнула ее родной, но забытый запах мокрых ирисов и земляничного варенья, и проснулась…

За окнами суетился новый день. Через открытую дверь балкона в комнату врывались звуки города – суета железной дороги, лай собак, автомобильные гудки. Вера с удовольствием потянулась и поняла, что помнит весь сон. Она удивилась – ее вязкие и расплывчатые ночные видения обычно растворялись с первыми лучами солнца.

– Я видела бабушку Бату! – радостно воскликнула Вера. – Неужели это был сон? Может быть, мы действительно с ней встретились где-то на границе миров? Ладе я ничего не расскажу, – задумчиво добавила она. – Не поверит. А еще хуже решит, что у меня нервно-психическое расстройство и потащит к врачу. Бабушка сказала просто жить, просто радоваться. Пожалуй, так и стоит поступить!

Окрыленная принятым решением Вера поднялась с кровати и отправилась на кухню. Желая отблагодарить Ладу и Макса за поездку, она с удовольствием баловала их вкусными блюдами. На этот раз девушка приготовила сытный омлет с помидорами и гренками, а к кофе подала маленькие крендельки из песочного теста, густо посыпанные корицей.

После завтрака ребята отправились по делам, а Вера осталась дома. Впечатления предыдущего дня были столь сильны, что она решила отдохнуть в сосновом парке, которым каждый вечер любовалась с балкона. Вера почти намыла оставшуюся после завтрака посуду, когда через открытое окно в кухню ворвались любимые ею слова и аккорды:

 С крыши город светился дальше.

С крыши города было больше...

 На Веру мгновенно нахлынули неповторимые воспоминания. Солнце, ветер, библиотека, Вацлав… Медленно, словно боясь лишним движением спугнуть прекрасное наваждение, она выключила воду и подошла к окну.

Упирались в перила пальцы.

Черный воздух глотался горше...

 Вера слегка отодвинула тюль и посмотрела вниз.

 Голос рвался на дне гортани.

 Захотелось дневного света…

 Песня звучала из открытой двери припаркованного у подъезда синего автомобиля. Рядом с ним, прислонившись к капоту, стоял Вацлав.

 Ветер щепкой швырял по крыше

 Два разорванных силуэта…

 Повернувшись спиной к окну, Вера села на табурет и закрыла глаза. Ее охватило чувство абсолютной нереальности происходящего. В какой-то миг девушке показалось, что вокруг опять сгущается слепая темнота.

А песня звучала и звучала... Она врывалась в ее маленький, укрытый от глаз Вацлава мирок, будоражила, звала в заоблачные дали. Она разгоняла тяжелые мысли и в тоже время страшила чем-то новым, сложным, непонятным. Первый, второй, третий раз – хозяин автомобиля запустил музыкальный трек по кругу, и Вере казалось, что слова ее любимой песни улетают в бесконечную синюю даль.

Только боги и только дети

Восходили в такие выси…

 – Это все сейчас закончится, закончится, закончится, закончится…

Вера отчаянно шептала одно и то же слово, словно просила помочь кого-то высшего и незримого. Но на самом деле она просто боялась самой себе признаться, что больше всего на свете хочет раствориться в облачно-небесных глазах Вацлава.

– Ты должна открыть свое сердце любви!

Голос бабушки неожиданно зазвучал где-то совсем рядом.

– Иди к нему! Пускай будет больно, пускай будет сложно! Учись любить, учись радоваться и грустить, учись встречать и расставаться! Это и есть жизнь!

Вера в чем была – в длинной футболке и домашних тапочках выбежала на улицу. Вацлав стоял около автомобиля и смотрел на дверь подъезда. Песня рвалась ввысь.

Выше крыши клyбилось небо,

Выше неба была любовь…

При своем появлении Вера не увидела на лице Вацлава даже тени радости. Ближе, ближе, еще ближе… Она резко остановилась в полуметре от мужчины, словно боялась переступить невидимую черту, за которой наступает полное приятие друг друга.

Недоступная, неземная,

Уходящая в звездный холод…

 Опустив глаза, Вера стояла рядом с Вацлавом, а ее сердце, то маленьким трепещущим жаворонком рвалось в небо, то снежной лавиной срывалось с вершин заоблачных гор. «Какие у меня все-таки дурацкие пушистые тапки, – неожиданно совершенно не к месту подумала она. – Вот зачем, зачем я купила этих ушастых кроликов…»

Леденила чужие души,

Согревала уснувший город…

 – Вера, ты пришла… – не сказал, а скорее проскрежетал Вацлав. – Я уже не надеялся тебя увидеть.

Утонув руками в распущенных волосах, едва касаясь кожи, он дрожащими пальцами отвел в сторону непослушные пепельные пряди. Вацлав пристально всматривался в каждую черточку ее лица, словно хотел запомнить на веки вечные.

– Вера, Вера, твои глаза. Они почему-то темно-синие. Так странно. Я считал, что они серые…

Вацлав говорил медленно, словно борясь с чем-то внутри себя.

– Вера, я не могу забыть тебя. Выслушай меня, прошу! Давай сядем в машину. Если потом уйдешь, больше не побеспокою. Но сам я не могу отказаться даже от маленькой надежды быть с тобой.

Вера кивнула и села на переднее сиденье автомобиля. Вацлав захлопнул дверь, занял водительское место и выключил музыкальный трек, коснувшись рукой сенсорной панели. Какое-то время он молчал, а затем заговорил, вначале с трудом подбирая слова, а потом все быстрее и увереннее.

– Вчера я сказал тебе, что моя мама, ее зовут Агния, изучает австралийскую литературу. Раньше она работала в Минском университете. Девять лет назад, через три года после смерти моего отца, она познакомилась с Беном Фицпатриком. Бен живет в пригороде Сиднея Нортбридже, преподает в университете. Они встретились на конференции, завертелся роман. Мама решила уехать в Австралию. Навсегда. Мне было 19 лет. Я радовался, что она счастлива, но переехать за океан отказался. Я люблю Минск. Здесь мои друзья, моя земля… Я часто ездил к ним в гости. Они здорово помогли, когда я решил открыть свой бизнес. В прошлом году мама и Бен попали в аварию. С ним все в порядке, но она не может прийти в норму. Мама перенесла несколько операций и ее душевное здоровье пошатнулось. Она переживает, что меня нет рядом, что она умирает, а я где-то далеко…

Вацлав помолчал, а затем, превозмогая нахлынувшие чувства, продолжил.

– Мы с мамой всегда были близки. Мне ее не хватает… В кафе, когда я впервые увидел тебя, я даже испугался. Ты так похожа на нее молодую. В первый момент мне показалось, что это мама из моего детства пришла в «Алису». Вера, я уезжаю в Австралию навсегда, – не сказал, а буквально выпалил Вацлав. – Я продал бизнес, квартиру, даже эта машина уже чужая. Ничего изменить нельзя. 15 сентября я улетаю в Сидней. Мои вещи отправились туда по воде. Я живу в квартире, где мне уже ничего не принадлежит. В сущности, я просто тень…