Звездные гонки за любовью

Виктория Звездицкая

Сегодня состоялся финальный заезд подпольных ночных гонок, которые считались на Гарлезе запрещёнными, но их популярность в определённых кругах оставалась неумолима. Заезд был адским. «Молот», мой главный соперник, дышал мне в спину. Но на самом сложном вираже, том самом, что зовут «Петля гумзара», я сделала то, на что не решился бы никто. Сбросила скорость ровно на секунду, заставив соперника проскочить вперед, а потом... потом завела «Вихрь» в контролируемый занос, проскользила по самой кромке, буквально в сантиметре от его аэробайка, и вырвалась вперёд. Это был чистой воды авантюризм. Максимальный трюк от Макса. Именно то, что можно ожидать от Макса-трюкача. И сегодня я только ещё раз доказала, что на своём видавшем виды «Вихре», могу вписаться в любой поворот и выйти сухой из воды. И да, я использую подставное имя Макс-трюкач, потому как женщин на такие гонки не допускают. Увы. И сегодня я хотела закончить свою карьеру подпольного гонщика очередным выигрышем.

Три, два, один, газ на максимуме и вот она, финишная черта. Толпа взревела, ликуя. Первое место было моим. Я заглушила байк, сняла шлем, оставаясь в балаклаве, скрывающей всё лицо, за исключением глаз, цвет и разрез которых я также корректировала при помощи цветных линз и тейпов, как и спинку носа, чтобы миловидные черты становились грубее, ближе к мужскому. И вот, я спрыгнула со своего байка, слушая от организатора хвалебные оды моему мастерству и безбашенности, а у самой тряслись руки, но не от перегрузок, а от эйфории. Я сделала это! Выиграла. Обошла «Молота».

Деньги за победу должны были решить наши с Эдуардом проблемы. Мы накопили на первый взнос за квартиру. Наш общий угол для семьи. И завтра я должна буду закинуть кредиты на общий счёт, который мы откроем в банке, где он работает и…

Тут мой взгляд зацепился за знакомую фигуру в первых рядах. Это точно был Эдуард. Одет в любимые штаны с кучей карманов и кожаную куртку, парную моей. Их я заказывала на годовщину, потому что ему, как и мне нравился немного неформальный стиль в одежде, однако позволить такое он не мог. А я… Как раз решила, что такая вещь будет отличным подарком нам двоим, сблизит ещё больше. Всё же уже два года вместе. Глядишь, он мне и предложение сделает, опровергнув слова бабушки о его ненадёжности.

И вот сейчас, я на автомате принимала поздравления, избегая рукопожатий, кивала как болванчик головой. А сама не могла отвести взгляда от Эдуарда. Моего Эдуарда, который прямо сейчас обнимал... девушку. Хрупкую блондинку в платье с высоким поясом, который не скрывал аккуратного, круглого животика. Она радостно что-то кричала, не сводя с меня взгляда, и он, смеясь, наклонился и поцеловал её. В губы.

У меня зазвенело в ушах. Весь шум трибун, музыка, гул моторов – всё пропало. Я стояла, как идиотка, в своем потном комбинезоне, испытывая неудобства от специального корсета, который специально создала на 3-D принтере, чтобы скрывать красивую женскую талию, а ещё грудь сдавливало от плотной повязки на груди, чтобы скрыть её, с шлемом в одеревеневших руках, и смотрела на них.

И тут эта девушка... эта беременная девушка... моего парня с сияющей улыбкой на губах, держа Эдуарда за руку, побежала ко мне через толпу, едва официальная часть поздравлений закончилась.

– Макс! О боже, Макс! – запищала она, её карие глаза сияли неподдельным восторгом. — Мы выиграли! Мы поставили на тебя всё! Эдик, давай же, возьми у Макса подпись на память, это же исторический момент!

Она сунула ему в руку стилус с планшетом. Он... он даже не смотрел на меня. Не смотрел в глаза. Он улыбался той же глупой, счастливой улыбкой, что и она… протягивая мне планшет со стилусом, пока за их спинами собирались другие желающие сфоткаться со мной или получить автограф, пока есть возможность. Обычно расходились с таких гонок довольно быстро, а то и вовсе после старта, иногда приходилось продолжать лететь на всех парах, петляя как заяц между домами, скрываясь от местных правоохранительных органов. Но не сегодня. Сегодня явно кто-то дал на лапу кому надо и ни одно патруля на всём промежутке маршрута гонок замечено не было. Видимо, поэтому и народ, пришедший посмотреть заезд, не особо торопился расходиться. Мне, правда, сейчас хотелось послать его куда подальше с просьбой беременной и ни черта не подписывать ничего, но в этот миг, когда он протянул руку, я увидела на его левой руке, на безымянном пальце обручальное кольцо.

Два года. Два года у него была... жена. Будущий ребенок. И я, Виктория, была его тайной подружкой. А Макс... теперь я ещё стала его лотерейным билетом.

Его взгляд невероятно зелёных глаз с недовольством от моего промедления скользнул по моему лицу.

– Крутой заезд, – буркнул он, и его голос прозвучал так знакомо и так чужеродно одновременно. – Оставьте автограф, пожалуйста, жена мне про вас все уши прожужжала.

Жена… Она с придыханием рассказывала о том, как не пропускала ни одной онлайн-трансляций на закрытых каналах. Что была моим фанатом с самого начала моего участия в гонках, что даже однажды после аварии лично принесла мне букет с пионами, желая подбодрить, но её не пропустили, в отличие от букета… Ага. Помню этот букет. Только я думала, что он от Эдуарда, а тот не стал отнекиваться.

Поставила автограф и тут же кивнула им, чтобы они уходили. Потому как, стоящие за ними гуманоиды, тоже уже начали их поторапливать. Парочка развернулась и вскоре растворилась в толпе, слившись с ликующими людьми.

А я осталась стоять, подписывать планшеты. С кредитами на счету, оповещение о переводе которых уже пришло на мой комм и должны были стать вложением в наше с Эдуардом будущее. С победой, которая горчила во рту, как пепел. И с кольцом у него на руке, которое я, слепая, не хотела видеть два года. Вернее, которое он успешно это время прятал.

Бабушка оказалась права. На все сто. Он не стоит и выеденного яйца. Ни дня потраченного на него времени. Сегодня я выиграла гонку. Но проиграла всё, что было за её пределами.

 ***
Дорогие читатели, приглашаю познакомиться также с другими историями, участвующими в

Виктория Звездицкая

Тихое утро, без спешных сборов Эдика, сопровождающихся его метаниями моей скромной квартирке, которую я, к слову, снимала на собственные средства в элитном районе города Сайтон, который относился к одним из шести административных центров планеты-курорта Гарлез. То есть эта квартира была не из дешёвых, и снимала я её на средства, которые также зарабатывала при помощи участия в подпольных гонках, потому как на ту зарплату, которую я получала от работы с бумажками в сервисе по обслуживанию флаеров, позволить было проблематично. Помощь от брата и папы, как и от бабушки, я не принимала, потому как мне хотелось всего добиться самой. Исключение… оно было как раз тогда, когда я загремела в больницу к другу отца, в результате аварии на гонке. Знатно я тогда всех домашних перепугала. Но благо, Айдор и брат подстраховали, чтобы сохранить моё имя инкогнито.

И да, цветы принесли на моё имя. А не для Макса и не от жены Эдика. Получается, он перехватил этот букет у кого-то из медсестёр и выдернул записку от жены? А потом сообщил номер моей палаты, так как ко мне тоже тогда было нельзя, и вот так вышло, что пионы попали ко мне, а не к брату под личиной Макса? Может, брат был в курсе той ситуации? Поэтому он ещё в больнице, пока лежал видом Макса, предложил мне поискать кого-нибудь другого. Типа Эдик мне не пара и скользкий тип.

Но сколько я вчера не обдумывала нашу с Эдиком ситуацию, не могла вспомнить, чтобы он мне дарил цветы, кроме как в больнице, и на втором свидании. Чаще он говорил о проблемах на работе, и в итоге я даже иногда платила за нас обоих в кафешках или ресторане. Мы же были почти семья. Угу… И чем больше анализировала наши с ним отношения, тем больше понимала значение фразы про «розовые очки», которую бабуля частенько применяла ко мне и моим отношениям с Эдиком, прося не торопиться исполнять его прихоти и посмотреть по сторонам получше. К слову, после ночного заезда для меня встали на место и его разговоры про выезды в пригород на день-два, а то и неделю. Про поездки к родителям, куда он меня не брал, и многое другое, сопровождающееся обещаниями про «долго и счастливо, но чуть попозже, когда встанем на ноги». Ну не дура ли я была? А?

Всё для него. Хотя… Это жильё мне в целом нравилось и находилось не так далеко от работы, поэтому хотя бы тут, можно сказать, что и я была в выигрыше. Но в остальном… Перевернулась набок, продолжая обнимать подушку. Вчерашний день я потратила на то, чтобы разобраться в себе и своих чувствах. Нет. Не ревела по двум годам с Эдиком, проведённым во вранье, ведь помимо средств на первый взнос, я ещё умудрялась копить отдельно на новенький аэробайк, ну или, если добавить ещё немного, можно было бы приобрести простенький флаер на первое время. Поэтому не всё так плохо, как может показаться. Плюс… Это опыт, пусть и негативный. Договор на квартиру числится за мной, поэтому меня отсюда не выкинуть, в отличие от Эдика.

«Пип!» – раздалось оповещение о попытке открыть дверь, следом за этим трель сменилась на более звенящее и настойчивое «Дзынь!».

– Долго же ты шёл, милый, – вставая с кровати, сказала вслух. Вещи Эдика ещё вчера перекочевали на мусорку. И рано утром, когда пила кофе, видела, как один из тех, у кого по каким-то причинам нет своего угла или регистрации, радостно рассматривал коробки, то и дело быстро доставая и пряча в свою сумку вещи. Хотя бы ещё одна польза от Эдика.

Я подошла к монитору видеофона. И конечно же, увидела его, Эдика. Лицо выражало смесь недовольства, граничащего со злостью. Пока он ждал ответ на его звонок в дверь, губы сложились в тонкую линию, брови свелись к переносице, и он с ещё большей силой надавил на звонок.

– Алло? – Я взяла трубку видеофона. Голос мой был сладок, как сироп, и холоден, как лёд в его любимом коктейле, который он заказывал, когда мы ездили потусить в клубе.

– Вика, что с дверью? Открой. Я не могу попасть домой. Ключ, кажется, сломался, – в его голосе сквозил неподдельный, почти бытовой ужас. Не «где ты была», «всё ли с тобой в порядке», ведь он вчера мне даже не позвонил ни разу, а «ключ не работает». Приоритеты, что называется, налицо.

– Ой, – ответила ему с наигранным удивлением. – Эдик, привет! А ты знаешь, у моего «умного жилища» тут новая прошивка – «Хранитель». Она сканирует не только отпечаток пальца, но и… ммм… уровень искренности биополя. Так вот, твоё биополе сегодня кричит: «Кризис! Нужны кредиты!». А у системы стоит блокировка на финансовые просьбы от лиц с невыявленными беременными супругами. Технический сбой, понимаешь.

Эдуард нахмурился ещё сильнее. Я прям видела, как у него работают шестерёнки в голове.

– Какая жена?! Вика, это абсурд! Открой, это важно! Давай обсудим. Это была начальница, которая мне нервы мотает. Я тебе рассказывал.

– О, – сказала я, делая вид, что задумалась. – Да, конечно, начальница. С обручальным кольцом на пальце, как и у тебя. Ага. Не поверишь. Я вот решила сходить на ночной заезд Макса-трюкача, пока ты был занят, как ты же сам выразился, помощью твоим родителям, – весело пояснила я. – И представляешь, не знала, что они у тебя поклонники ночных подпольных гонок. И уж тем более не ожидала увидеть тебя с твоей начальницей у финиша, когда вы брали автограф у Макса. Вчера ночью было. Помнишь? И она ничего так. Милая блондинка с небольшим животиком, весьма активная для её положения, тебя обнимала, ты её целовал. Такая прекрасная пара. Поэтому я тут подумала – раз у вас там уже семейный подряд, то и копить вам, наверное, семейными усилиями логичнее. А мой скромный вклад… аннулировался. Вместе с доступом к двери. Автоматически.

Он резко выдохнул и заголосил:

– Ты… ты всё неправильно поняла! Это можно объяснить! Открой дверь!

– Говорю же, не могу, – вздохнула я с фальшивым сожалением. – Прошивка не пустит. Поганенькое биополе у тебя. Ну и «умное жилище» приняло рациональное решение: сохранить мои средства для человека, у которого в ближайших планах нет тайной семьи. Собственно, на этом наш звонок завершён. Удачи тебе, Эдик! И передавай привет твоей… начальнице. Пусть рожает легко. И, надеюсь, на ваши общие, семейные кредиты.

– Вика, не говори ерунды. Хватит прикалываться! – он стукнул рукой по панели. – Пусти!

– Ерунда – это ты, мой милый, – и я даже губы растянула в улыбке, пусть он меня и не видел, так как видеофон работал в одну сторону.

– В квартире мои вещи и я…

– Какие вещи? Хлам, который я отправила вчера утром на помойку?

– Что ты сделала? Ты обалдела?!

– Ни капли. Из нас двоих обалдел ты, Эдик. Да и большая часть твоих вещей, которая была у меня, была куплена на мои кредиты. Поэтому и мне решать, что с ними делать. Ты мои подарки не оценил, а вот гуманоид у мусорки, очень даже. Из окна было видно, как он счастлив обновкам. Хоть кто-то остался доволен завершением наших отношений.

– Вика! Давай ты день подумаешь, остынешь, и мы поговорим, – раздражённо ответил Эдик.

– Я УЖЕ подумала и остыла. Удачи в семейной жизни.

– Мы с ней уже на стадии развода! – вскрикнул Эдик.

– Прекрасно, но мне неинтересно. Не уйдёшь, вызову охрану, они не будут церемонится. Ты сам это прекрасно знаешь.

Я положила трубку. На мониторе он ещё секунд десять стоял, открыв рот, похожий на золотую рыбку в аквариуме, которому только что объявили, что корм закончился. Потом развернулся и пошёл прочь.

Приложила лоб к стене выдыхая. Горечь ушла, осталась только приятная крепость. Система сработала отлично. Хотя я и переживала, что с настройками накосячить могла. Что ж… Поеду-ка я завтра к бабуле, навестить её.

!!! ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 16 ЛЕТ !!!

Приглашаю вас в новинку нашего моба "Галактические сердца"
Алеана Ром

Виктория Звездицкая

Я решила отправиться к бабушке не на своём железном коне, а на аэротакси. Удобно, быстро и можно просто наслаждаться пейзажами пригородной зоны, которая находилась в стороне от туристических мест.

Да, на планете-курорте есть места, о которых туристам не рассказывают и не показывают. Именно к таким относилась пригородная зона GT-8Y. Сюда ездили местные, чтобы отдохнуть от суеты. А уж купить жильё в этой зоне вообще практически нереально. Но нам повезло, что бабушка с дедушкой, когда перебрались на Гарлез, смогли зарекомендовать себя как отличных архитекторов. И да, посёлок был спроектирован бабушкой с дедом и отлично вписался в природу, сохраняя кусочек леса в прибрежной зоне не тронутым.

К слову, тут был и частный пляж, закрытый для посещения туристами, который мы с братом обожали в детстве, да и когда выросли, тоже частенько туда наведывались. Только отец не любил купаться. Мама нас с братом бросила, улетев к какому-то туристу на родину, не желая оставаться в этом захолустье… Угу…

Деда не стало около десяти лет назад. Увы, от несчастного случая никто не застрахован. Они с бабушкой вышли в океан на небольшой яхте в путешествие, но внезапный тайфун перевернул её… Бабушка выжила чудом, деда нашли спустя несколько дней. Шансов не было… С тех пор бабушка боится воды, но от домика не отказалась, называя его своим пристанищем и семейным гнездом.

И да, воздух в домике-куполе бабушки Адель пах корицей, тёплым хлебом и уютом, который пропитывал всё до молекулярного уровня. И сейчас я стояла возле него, испытывая радость. Я вернулась домой. Нет. Мне нравилось жить в городе, но у этого места был свой шарм. Тут дверь отъехала в сторону и ко мне навстречу выскочила бабушка, одетая в серое длинное платье, которое подчёркивало её тёмно-синие волосы и серые глаза, наследие от линдарийцев. От них же ей досталась и небольшая способность к целительству, а ещё долголетие. Она в свои шестьдесят пять выглядела как девушка чуть старше двадцати пяти. Оттого у нашей семьи и кожа была довольно светлой. Ну и по отцовской линии цвет волос варьировался от тёмно-синего до голубого, как у меня.

– Наконец-то! Я уже думала, тебе Эдик совсем мозги в желе превратил, – обняв меня, сказала Адель. Серые глаза смотрели пытливо, словно она уже знала, с какой вестью я к ней пришла.

– Всё, бабуль, всё кончено. Я поймала его с поличным… Представляешь, финиширую первой и тут… Ко мне на всех скоростях несётся беременная жена Эдика, держа того за руку, словно чтобы не сбежал, – бухнулась я на огромный пуф в форме облака. – Это ж как надо не уважать свою жену, чтобы два года со мной роман крутить? А я наивная, уши развесила, чуть с тобой и отцом не поссорилась. А он мне мозги так запудрил… Я ж была готова выигранные кредиты на общий с ним счёт закинуть, «вклад в наше гнёздышко» – передразнила интонации Эдика, – он утром сегодня припёрся и пытался взывать к моему разуму. Пытался доказать, что я неправильно всё поняла.

– Пф-ф! – фыркнула Адель, уходя на кухню и довольно быстро возвращаясь с двумя чашками дымящегося синего отвара. – Единственное, что здесь неправильно – это его совесть, если её, конечно, удастся найти с помощью глубокого космического сканирования. Не переживай, солнышко. Один слизняк с туманности Андромеды стоит целого роя таких вот пронырливых земных Эдуардов.

Она говорила это с таким апломбом, будто лично проводила сравнительный анализ. Я благодарно пила отвар, чувствуя, как скованность уходит из плеч.

– Знаешь, что тебе нужно? – задумчиво сказала бабушка, садясь напротив. – Нужно сразу переключиться на что-то яркое. Новое. Не дать этой плесени прорасти в твоём саду.

Угу… Бабуля у меня, кроме архитектуры, обожает растения и всё, что с ними связано. Потому в этом домике-куполе была целая оранжерея.

– Я думала, просто пожить тут у тебя пару недель, попить твоего волшебного настоя и послушать, как поют светлячки-гормы за окном…

Одной из местных достопримечательностей были крупные светлячки-гормы, напоминающие формой земные груши-конферанс, но меньше, чем вполовину этого фрукта, который на Гарлезе пользовался спросом, благодаря землянам. В брачный период они издавали необычные звуки, напоминающие тихое приятное пение.

– Этого маловато, внучка, – ответила она, сделав глоток отвара, и её глаза блеснули со знакомым мне по детству озорством. Озорством, которое предшествовало либо грандиозному сюрпризу, либо небольшому, но очень весёлому апокалипсису. – Я, пока ты занималась тем, что мне категорически не нравится, кое-что сделала.

У меня ёкнуло внутри.

– Бабуль… что ты сделала? Ты же не взломала его банковский счёт? Хотя…

– Что ты! Я не отнимаю кусок чурса у нуждающихся, – она отмахнулась, но лукавая улыбка не сходила с её губ. – Я действовала в позитивном ключе. В ключе созидания. Я заполнила на тебя анкету.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только мелодичным перезвоном колокольчиков с Линдарии, растущих на подоконнике, служащим единственным напоминанием о планете, которую когда-то покинула её мама.

– Анкету? Какую? Куда? На спа-процедуры с крио-слизнями?

– Лучше! – она торжествующе выдохнула. — В «Галактические сердца»!

Я поперхнулась синим отваром.

– Куда?! Бабуля! Межзвёздную службу знакомств?! Мне кажется, после Эдика моё сердце требует не галактического масштаба проблемы, а полный карантин!

– Именно поэтому! – Адель подняла палец, будто читая лекцию по особенностям используемых в строительстве материалов. – Чтобы не зацикливаться на одном ничтожном экземпляре, нужно увидеть всё разнообразие видов! Я тебе всё грамотно настроила. Фильтры: обязательно без скрытых беременных жён, без долгов за межпланетный лизинг, с чувством юмора и хотя бы одним хобби, не связанным с гонками или финансовыми пирамидами. О, и ещё поставила галочку «возможен телепатический контакт, но только с согласия сторон».

Я смотрела на неё, не зная, смеяться или плакать. Моя бабушка, только что записала меня в космический брачный каталог. И вот только тут меня осенило.

– Ты знала, да?

– Не все детали, конечно, то, что у Эдуарда имеются неразорванные семейные узы… Это мне подтвердила одна знакомая с планеты Элизонр, которая прекрасно разбирается в генеалогических древах. Она же, кстати, поставляет мне редкие экземпляры цветов для моего сада.

У меня отвисла челюсть. Бабушка вела расследование. Сидя в своём доме-куполе, периодически покидая его, чтобы посидеть в кафе с видом на море или сходить в клуб, где собирались любители игры, похожей на маджонг.

– Почему ты мне сразу не сказала? – выдохнула я.

– Прямо лоб в лоб: «твой парень жулик»? – Бабушка приподняла бровь. – Ты бы мне поверила? Тебе напомнить, к чему привела моя предыдущая попытка? Я решила, что нужно было дать тебе самой всё увидеть. Это опыт, хоть и горький, но ценный.

– И… и что теперь? Ко мне прилетят сваты с Альдебарана? Или суженный с Дории? А может, вообще варлиитиец? А? Ба!!! – возмутилась я, наблюдая, как она подскакивает со своего места, убегая на кухню, причитая, что чуть всё не спалила.

– Не сразу, – успокоила она меня, наконец, поставив передо мной тарелку с кусочком ещё тёплого ароматного пирога. – Вы можете и в чате пообщаться.

Она говорила это с такой искренней верой в светлое космическое будущее, что моё возмущение начало таять, как ледник под лучами гарлезского солнца. Это была её забота. Странная, гипертрофированная, высокотехнологичная, но забота.

Она сделала изящный жест рукой, и в воздухе между нами возникла голограмма – изящная, мерцающая эмблема в виде двух сплетённых сердец. Подпись гласила: «Межзвёздная служба знакомств «Галактические сердца».

– Ну и с чего ты взяла, что этот сайт мне нужен? Разве он может застраховать от аферистов?

– В нашем клубе «Майдесплит» – ты же знаешь, мы играем в эту древнюю захватывающую игру с физическими плитками, очень похожую на земной маджонг – так вот, там есть мужчина по имени Алексей. Очень тактичный. Он как-то рассказывал про внучку своего боевого товарища. Девушка, говорят, умница, но вечно в работе, некогда даже посмотреть по сторонам. Её тоже водили за нос местные проходимцы. И вот она подала анкету в эту службу знакомств, – бабушка ткнула изящным пальцем в голограмму. – И, представляешь, уже через полтора цикла познакомилась с милым инженером с орбитальной станции «Вайрнон»! Свадьба была на ледяной луне Крилус, он ради неё атмосферный купол с садом из светящихся кристаллов вырастил! Очень романтично, – протянула бабушка. – Алексей и фото показал.

Я смотрела то на сияющую эмблему, то на бабушку.

– Ба! Я сейчас не настроена на общение! Вот прям совсем. Никак. Я хочу отдохнуть от отношений!

Тут мигнуло сообщение около моей анкеты, и я подозрительно покосилась на бабушку. Когда открыла, то просто замерла памятником самой себе. На мою анкету уже было несколько откликов, и один из кандидатов сообщил, что уже на орбите и ждёт не дождётся нашей встречи.

– Ба-а-а-а, – протянула я. – И что это такое?

– Ну…

– Знаешь, что, ты создала мою анкету, вот и встречайся с ними сама!

– Не получится…

– Супер! Спасибо! Пойду-ка я от этого дома, к другому! Но сначала, – я попыталась нажать на крестик, чтобы удалить анкету, но появилось оповещение о том, что это невозможно сделать, так как уже есть несколько активных откликов. Активных… Вдох, Вика, и выдох. Бабушка хотела как лучше, а получилось… Как получилось. Да. Я просто встала со своего места и молча отправилась на выход. Вот и съездила к бабушке в гости развеяться.

!!! ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 16 ЛЕТ !!!

Приглашаю вас в новинку нашего моба "Галактические сердца"
Каталина Канн

Виктория Звездицкая

Настроение, после встречи с бабулей испортилось. Это если говорить мягко. Бабушкино решение ни в какие ворота не лезет! «Галактические сердца»! Меня, Викторию Звездицкую, неоднократную победительницу подпольных гонок и вот так вот, по-тихому, сдать в межзвёздную службу знакомств, как какую-то… нераспроданную партию гидравлики! Как так-то?! Без меня, меня женили… А вот и нет! Нет, я понимаю, она хотела как лучше. Но в этой ситуации больше всего злит и менно тот факт, что она это сделала за моей спиной. В ушах стоял гул, не от двигателей, а от злости.

Я закусила губу до боли, и ускорила шаг, будто могла убежать от этого абсурда. Держа в руке планшет с бесконечными правками по сайту сети эко-булочных. «Сделайте pop-up про счастье более воздушным, Виктория!» Воздушным. Ага. Я сейчас сама взорвусь, как перегретый двигатель, и буду очень далека от воздушности.

Виктория Звездицкая. Днём – прилежный дизайнер, мастер по созданию онлайн-витрин для заказчиков. А вот ночь мне нравится тем, что я могу запрыгнуть на свой «Вихрь» и насладиться скоростью, рёвом мотора и дорогой, порой извилистой, сложной, но позволяющей вздохнуть полной грудью.

Да чего уж там говорить, я люблю не только скорость, но и поковыряться в движке аэробайка, чтобы его немного усовершенствовать, и это касается не только байков. Раньше мы с отцом и братом и гоночными флаерами занимались. Пока они не перешли в состав официальной гоночной команды Юуон. Пока они готовятся к официальным гонкам Гарлеза, почти не вылезают тренировок по прохождению трассы эндурио. А в этом году её усложнили пролётом по Эруонскому ущелью… Я ими одновременно горжусь и завидую белой завистью. Мне в такой грандиозной гонке вряд ли удастся участвовать. Как бы ни хотелось. Ведь женщин на продвинутой планете-курорте к гонкам не допускают. Слишком эмоциональны, слишком хрупкие и… слишком ценные, ведь мы дарим новую жизнь.

И снова я вернулась мыслями к бабушке, тихонечко закипая. Получается, она не верит в то, что я сама смогу найти себе достойного мужчину. Поэтому отправила мою анкету для подбора кандидатов. А если и агентство мне никого подберёт? Что тогда-то? В целом идея бабушки казалась не заботой, а самым настоящим предательством. Она не верила, что я сама могу устроить свою жизнь. Что я вообще что-то могу, кроме как гонять по ночному городу, ковыряться в технике и заниматься дизайном.

Так и шла на автопилоте, ослепленная собственной яростью, не замечая пёстрых толп туристов, глазеющих на плавучие голо-скульптуры, не слыша назойливой музыки из сувенирных лавок, голограмм, которые обычно мне и самой нравилось рассматривать, – всё это было просто фоновым шумом. Не более того.

Мой путь лежал в одно место – кафе «Турбо», где работала моя подруга. Внезапно пиликнул комм. Не сбавляя скорости, я открыла сообщение, в котором говорилось о том, что программа уже подобрала для меня несколько кандидатов, готовых ко встрече со мной, чтобы познакомиться.

– Да что б вас! – выругалась в слух, давя ругательства, и тут же влетая во что-то твёрдое со всего маха. Я едва удержалась на ногах, отшатнувшись. Сумка полетела на мостовую.

– При передвижении по улицам, иногда полезно смотреть вперёд, – произнёс парень приятным голосом с лёгким акцентом. – Если, конечно, цель – не проложить новый маршрут через пешеходов. Или у вас в городе принято прокладывать маршрут сквозь живые препятствия?

– Извините, я вас не заметила, задумалась.

– Угу, получается, я маленький и не заметный в вашем понимании? – В голосе парня проскользнули нотки сарказма, а сам он оказался высоким. Видимо, от удара у него с головы свалился капюшон, демонстрируя ослепительно-белые волосы. Он плавно нагнулся, поднимая мою сумку, а когда протянул, чтобы отдать, то словно нарочно посмотрел на планшет и добавил: – Вы излучаете недовольство на пол-квартала. Полегче с гравитацией возмущения, а то собьёте с орбиты пролетающий спутник.

– Если вы так беспокоитесь за спутники, может, тоже будете смотреть, куда идёте?

Отлично! Ещё и отчитали ни за что! Идеальный финал дня – нахальный тип в качестве препятствия.

– Я и смотрел, но только на архитектуру, – он сделал лёгкий шаг в сторону, давая пройти. — Удачи с проблемой, которая сделала вас максимально невнимательной. Говорят, в «Турбо» сегодня завезли варлиитийский кофе. Должен помочь с концентрацией. Или, наоборот, сжечь остатки тормозной жидкости.

С этими словами парень растворился в толпе, оставив меня стоять с открытым ртом. Злость на бабушку внезапно отступила на второй план.

«Варлиитийский кофе». Чтобы сжечь остатки тормозной жидкости. Ага, понятно. Значит, так я выгляжу со стороны – как заправленный под завязку, но явно перегретый двигатель, из которого вот-вот хлынет пар или масло. Супер! Спасибо, мистер Белые-Пряди-и-Едкий-Язык.

Шумно выдохнув, быстро дошла до кафе и толкнула дверь, вдыхая знакомый запах обжаренных зёрен смешался с ароматом выпечки и сладостей, которые здесь делали в форме различных летательных аппаратов. Моя злость, ещё секунду назад такая объёмная и значимая, вдруг сдулась, как проколотый баллон.

Мысленно я всё же пожелала белобрысому несварения от чересчур крепкого эспрессо. Несильного, чисто символически. Для баланса вселенной. А потом сделала глоток своего кофе, в ожидании подруги. Нам надо было переговорить. Может, она подскажет, как убрать свою анкету из базы агентства?