Звёздный час. Камень. БЕСПЛАТНО

Если ты не знаешь, кто живет

в темноте, можешь ли ты утверждать,

что там находится что–то страшное?

Великолепный банкетный зал нового делового центра буквально слепил своими огнями и роскошью интерьера, созданного новомодным дизайнером, имя которого последнее время не исчезало со страниц модных глянцевых журналов. Небольшие стеклянные столики, приставленные к мягким диванам, хаотично раскиданным по залу, ломились от изысканных закусок и дорогой выпивки. Услужливые официанты, легко и незаметно скользившие среди скопища этого бомонда, решившего в очередной раз немного развлечься, быстро заменяли опустевшие тарелки и бутылки на полные. Дамы блистали нарядами и бриллиантами, соревнуясь между собой в пышности форм и смелости по глубине декольте. Их мужественные половины с завидной скоростью опорожняли свои бокалы и лениво осматривали зал в поисках самых раскрепощенных видов «самок», оценивая их потенциал и возможности в виде очередных любовниц.

            Вика нашла себе укромный уголок и, понемногу уменьшая содержимое своего единственного за этот вечер бокала с каким–то приятным вином, спокойно наблюдала за всеми собравшимися на «Золотой вечеринке», периодически делая пометки в записную книжку своего мобильника. Её тошнило от всех этих вечеринок. Несмотря на свой предельно скромный наряд (конечно же соответствующий обстановке), она отклонила уже пять предложений как–нибудь встретиться в более спокойной обстановке и… Что подразумевалось под этим загадочным «и…» она знала не хуже других и это её совершенно не интересовало.

Почему же Виктория Оленникова до сих пор оставалась на этом разгуле разврата, слегка завуалированного под светскую вечеринку? Всё просто. Она была корреспондентом одного очень почитаемого и совсем не маленького издания, где вела в ней пару рубрик, одна из которых была светской хроникой. Как следствие этого, должность требовала присутствия на подобных мероприятиях, дабы донести потом до читателей пикантные детали жизни «сильных мира сего». Ей часто приходилось мотаться по таким вот местам и ждать своего звездного часа. Иногда везло – быстрая реакция и фотоаппарат, всегда готовый к работе, нередко радовали её редактора и соответственно читателей интересным материалом. Но последнее время… Последнее время кроме очередной рожи какого–нибудь бизнесмена в тарелке с салатом, излишне самоуверенной звезды сцены или неловких моментов излишне сексуально–озабоченных гостей, которых застали в неком темном местечке, Вике не попадалось. Скучно. Скучно и противно!

            Виктория посмотрела на свои маленькие часики и вздохнула – ещё полчасика и она отправляется домой. Нового она уже похоже ничего не увидит, а её бурная фантазия поможет с легкостью закончить статью. Еще раз окинув взглядом зал, Вика замерла, медленно прищурилась, покачала головой, а потом встала и отошла в сторону. Неожиданно в зале погас свет. Послышались разные звуки: от испуганного «Ах!» и «Что, чёрт побери, происходит!», до «Как вовремя…» и «Давно бы так». Виктория шустро нырнула за тяжелую портьеру и принялась в очередной раз терзать кнопки своего сотового телефона.

И тут снова включили свет. Он горел несколько секунд, а потом зал опять погрузился в кромешную тьму. Этот секундный световой промежуток, как показалось Вике, был не мягкий и обычный для восприятия, а какой–то ядовито–зеленый и «колючий», и именно он в одно мгновение обездвижил почти всех находящихся в зале! Словно по некой скрытой команде, люди замерли там где находились, а кто во время вспышки отвернулся или смотрел в другую сторону, сейчас быстро подвергался персональной вспышке в глаза, устраиваемой молодчиками, деловито разгуливавшими между людьми.

– Всё, у нас пять минут! – крикнул один из них, в зале тут же зажегся нормальный свет, а незнакомцы начали с какой–то одной им известной целью осматривать помещение.

– Прямо люди в черном. – тихо проговорила Виктория, осторожно выглянув из–за шторы.

            Её каким–то чудом миновал зеленый свет в глаза, она увидела лишь его отблеск в экране своего сотового телефона – Вика как раз хотела вызвать кого–нибудь из службы ноль–два, потому что парой минут раньше обратила внимание на организованность и слаженность действий этой группы. Нет, конечно, они не ходили в черных костюмах и не носили черных очков, как в нашумевшем фантастическом боевичке, внешне они выглядели как все – стильно и помпезно, но… Но их сразу выдавали сосредоточенные, почти каменные лица, быстрые взгляды, передаваемые друг другу и абсолютная неразговорчивость, не укрывшиеся от наметанного взгляда корреспондента Оленниковой. В разных киношках, в свое время виденных Викой, показанные там террористы, хотя бы старались выглядеть как все, а эти…

– Смотрите, еще одна! – неожиданно, как выстрел, прозвучал голос слева, заставив Вику подпрыгнуть наверное на метр.

– Ну, просвети ее на лояльность к нам и пошли. – рявкнул ему недовольный голос в ответ и Виктория быстро обернулась.

            К ней направлялся один «из них» и безразлично пожав плечами, доставал из кармана какой–то небольшой брелок. Что это такое, объяснять Вике не требовалось – видела минуту назад. Не собираясь подвергаться той же участи, что все, она бросилась на пол, плотно закрыла глаза и для верности прикрыла их еще и руками, тут же услышав голос того, кто к ней шёл.

– Келл, подойди сюда. – за этим коротким обращением сразу последовала череда гулких шагов и новый голос усмехнувшись поинтересовался:

– Что, сопротивляется?

– А еще, я сейчас буду громко орать! – заранее предупредила с пола Виктория, не разжимая глаз и пока тихонько, так сказать для острастки выдала: – А–а–а…

– А какой у нее миленький ротик! Давай вольем в него вот это.

            В небольшую щелку между пальцами, созданную для оценки ситуации, Вика увидела, как тот, кого назвали Келлом, достал из кармана серебристую флягу и выразительно посмотрел на лежащую у его ног девушку. Хитро подмигнув своему товарищу, который в недоуменье нахмурил брови, он стал со всевозможным шумом отвинчивать крышку, периодически булькая содержимым. Виктория же, которая кроме фляги ничего уже не видела, с ужасом слушала этот звук и представляла, как неизвестная жидкость помимо ее воли сейчас польется в ЕЁ рот. Жуть! Она быстро сняла руки с глаз и крепко залепила ими свой «миленький ротик», уставившись при этом, широко открытыми от страха глазами на террористов.

– Во–оля! – услышала она со стороны невозмутимого Келла торжествующий возглас и в тот же мгновение перед ней мелькнули голубые глаза его напарника, и вспыхнула зеленая вспышка.

Они не курят, не пьют, не ругаются матом

 — они животные!

 Михаил Задорнов

            Сегодня намечался грандиозный банкет, устраиваемый в защиту животных, то есть борьба против вымирания, возвращение видов в их среду обитания и так далее. Вика как всегда сумела раздобыть приглашение – ее подобному умению завидовали все коллеги, но… Последний прокол на той «Золотой вечеринке» нанес ее репутации репортера большой ущерб. Еще бы, присутствовать внутри развивающихся событий и не суметь потом описать эти самые события! К слову сказать, после той вечеринки никто ничего не помнил… Но она же репортер! Единственное, что она сумела тогда воспроизвести в своей памяти это то, что тусовалась со всеми, затем кого–то увидела, а потом… Потом суп с котом! Ха, ха–ха… Потом так же, как и все она очнулась и стала удивленно осматривать сцену «погрома». Это примерно как в детском стишке: «Слон у нас не танцевал? Нет! Просто приходил…», А вот кто приходил, что ему было надо, и почему он после себя не прибрал – это уже вопрос отдельный и к великому сожалению ответа на него никто не знал. Она в том числе. Никто не ограблен, не похищен, чести не лишен – просто небольшой погром и полнейшее беспамятство всех, находящихся в зале. Обидно, досадно, но… Но она еще жива и готова снова ждать своего звездного часа!

            Так что сегодня… Сегодня все будет по другому! Она непременно нароет какую–нибудь сенсацию и с гордостью выложит материал перед редактором, на зависть всем недоброжелателям – «Вот, мол, и мы не лыком шиты…». То, что на этой вечеринке сегодня что–то случится, Виктория была просто уверена, у нее было чутье на что–то эдакое. Собственно поэтому–то она и пошла в журналистику, поэтому–то ее и взяли в газету сразу, еще на испытательном сроке, поэтому же и редактор буквально рот раскрыл, когда она ничего не смогла сказать о погроме на том светском рауте, а лишь виновато хлопала глазами и послушно кивала головой, соглашаясь с доводами своего начальника. Но сегодня она себя непременно реабилитирует!

            К этому вечеру она подготовилась заранее и основательно, продумав все до мелочей. Оделась Вика в легкие льняные брюки свободного покроя, подвязанные тонким кожаным ремешком в виде косички. Сверху была полупрозрачная сетчатая блуза с длинными широкими рукавами. Эту ажурную кофточку украшал люрекс, умело запрятанный в нитях и масса различных шнурков, которые Вика каждый раз собиралась поубавить с помощью ножниц, да все руки как–то не доходили. На ноги же Виктория одела свою самую любимую обувь – легкие и неимоверно удобные лодочки без каблуков. Высокий каблук – это для светских вечеринок, где находишься в качестве гостя, точнее гостьи, а она сегодня на работе. На важной ответственной работе. Ей требуется материал, да такой…

            Виктория еще раз медленно прошлась сквозь череду машин, из которых выгружались еда, напитки, шарики – она приехала заранее, сидеть дома и поминутно припудривать нос, было не для нее. Может быть что–то случится уже сейчас? Или она заметит что–то необычное, неординарное… Девушка инстинктивно прижала к себе не очень–то дамскую сумочку, в которой лежали две фотокамеры и маленькая «мыльница» больше похожая на брелок, так сказать для запасного варианта. В ее легком и прозрачном наряде скрывались еще парочка «сюрпризов», о которых не знал никто. Улыбнувшись своим мыслям, ловец за сенсациями продолжила неспешный обход территории.

            Неожиданно она почувствовала на себе чей–то внимательный, как бы ощупывающий взгляд и быстро обернулась. На нее смотрел еще пару секунд, а потом опустил глаза, парень из фургончика, привезшего что–то на вечеринку, и стоящего среди множества таких же. Фургончик, как фургончик, парень, как парень, она так сказать тоже ничего такого особенного, чтобы на нее мужчины обращали внимание (невысокая, милая, спортивная – как она ответила в тесте «Три слова о себе»), но… Если бы не одно «но»! Почему–то глаза этого парня показались Вике до удивительного знакомыми. Она была уверена, нет, она могла поклясться, что самого этого парня она никогда не видела, но глаза…

            Не отдавая отчета в своих действиях, Виктория принялась осторожно приближаться к подозрительной машине. В фургоне было трое человек и все они важно суетились, создавая иллюзию работы, но, как быстро оценила Вика, ничего не делали! Вещи, которые они перекладывали с места на место, просто менялись местами не покидая при этом самого фургона. Что–то интересное… Репортерша скользнула взглядом по боковине машины – «Этот хлеб мы испекли для вас!» гласила красочная надпись, а внутри при этом не было ни одной булки. Ни контейнеров, ни лотков, ни даже хлебных крошек! Виктория мысленно поздравила себя с находкой и, всё так же осторожно, отошла немного в сторону, чтобы устроить удобный наблюдательный пункт.

            Минут через двадцать ее усилия были вознаграждены – один из тех парней, быстро оглядев округу, прижал два пальца к уху и что–то коротко проговорил. Ага, рация! Вика посмотрела на свои часы – вечеринка начнется через какие–то сорок минут, значит, если это бандиты, то основная группа должна быть где–то рядом или вот–вот прибыть! Девушка спрыгнула с ящика, на котором довольно удобно устроилась и снова медленно пошла вдоль машин. В это время к боковой двери здания вплотную подъехала небольшая кавалькада грузовых фургонов, привезших животных, в которых гости будут тыкать наманикюренными пальцами, теребя свои кошельки в их защиту. Судя по красивым автомобилям подъезжающим к главному входу, эти самые гости тоже уже начали собираться.

            Отважная корреспондентка снова направилась на свой наблюдательный пункт но, не дойдя до него буквально метров пять, увидела то, что искала. Это был средних размеров неприметный крытый грузовичок, стоящий в стороне от других, закрытый со всех сторон и без каких–либо надписей на боках. Вика подошла поближе и заглянула в кабину – там было пусто, подергав за ручку, она убедилась в том, что та закрыта. Ради кого–то озорства, она стукнула ладошкой по брезенту грузовика, громко спросив:

– Эй, кто в избушке живет, кто, кто в невысокой живет?

            В этот же момент её осязание вновь завопило о чужом взгляде. Обернувшись, ничуть не сомневаясь, Вика увидела обращенный прямо на нее взгляд нахмуренных голубых глаз, находящихся в метрах десяти от того места, где она стояла. Не избавившись еще до конца от «приступа детства», Виктория высунула язык, продемонстрировав его незнакомцу, а затем нагло пнула колесо таинственного грузовика, тут же немного сморщившись от боли в носке. Эту боль ей удалось быстро скрыть за чуть кривоватой победной улыбкой. Потом «дитя сюрпризов» кокетливо поправила прическу, то есть взмахнула своими темными волосами, и, немного добавив бедрам оборотов, важно продефилировала к главному входу. Уже через пять минут Вика сама себе очень удивилась – что это такое на нее нашло? Она считала себя взрослой и серьезной личностью, не способной ни на что этакое, а тут… Что–то было в этом голубом взгляде незнакомца, что заставило её выделывать подобные фортеля! Она поморщилась неужели ей понравился террорист?! Фу! Посмотрев на себя в огромное зеркало при входе, «серьезная личность» изобразила, что вытаскивает словно шпильки все глупые мысли из своей головы и выкидывает их в корзину с мусором.

– Все, пора на работу! – заявила она своему «прочищенному» изображению.

            Вечер оказался еще скучнее, чем можно было предположить. Гости почти все прибыли семейными парами, поэтому даже обычного разгула любовных страстей не предполагалось. Все ели, пили, закусывали и вяло обсуждали последние новости. Примкнув на несколько минут к разным компаниям, Вика очень быстро узнала все эти новости – в дамском обществе это было несколько набранных лишних килограммов и сумашедше–эффективные диеты по борьбе с ними, а в мужском – какая шикарная цыпочка теперь у него в любовницах и новая тачка за бешенные бабки в гараже. Рука репортерши уже сама непроизвольно потянулась к бокалу с шампанским, который был призван скрасить этот вечер, когда зоркий взгляд заметил новых «гостей», потихоньку появляющихся в разных углах зала, не привлекая к себе внимания тусующегося народа. Девушка–корреспондент сразу их вычислила – каменные лица и совершенно никакой тяги к спиртному. Террористы! Введя себя в повышенную «боеготовность», Виктория отошла к стене, выбрала наиболее лучший угол обзора и приготовилась ждать то, ради чего сюда и пришла. Сенсацию!

            Тут неожиданно зазвучала музыка и, раздвинувшиеся створки одной из стен, представили всем гостям привезенных по такому случаю животных. Звери были без клеток, но их лапы имели массивные кованные цепи, ограничивающие свободу. Тут был один огромный бурый медведь, два амурских тигра, лев, парочка грифов, орел и еще какая–то мелочь, которую Вика из своего угла рассмотреть не смогла. Среди гостей началось движение – дамы спешили к своим кавалерам, чтобы поддержать их в трудную минуту – расставание с деньгами требовало определенного мужества, а мужчины стремились быстро перекинуться парой фраз с соседями, чтобы узнать какую сумму те собираются пожертвовать, чтобы не выглядеть хуже и чего доброго не дать слишком много.

            Незваных гостей в этой суете Вика ненадолго выпустила из вида и начала отчаянно мотать головой, чтобы найти их вновь. НО ее внимание снова вернулось к основной массе гостей, привлеченное резким женским воплем. Репортерша среагировала очень быстро – она достала одну из своих камер и, легко вскочив на маленький сервировочный столик неподалеку от себя, приготовилась снимать. Но то, что она увидела, повергло ее в некоторый шок.

             Причиной женского вопля и мгновенно повисшего в доме почти осязаемого страха были отнюдь не террористы. Гостей окружали и сгоняли в кучу звери! Да, да, именно звери, которых привезли сюда для этой вечеринки. Щелкая  своей камерой как заводная, Виктория с ужасом наблюдала, как все животные, которых местные толстосумы собирались «защищать», неожиданно приобретали ярко красный цвет глаз и абсолютно осознано, скаля зубы и размахивая лапами, сгоняли весь народ в кучу, отдавая им короткие приказы на вполне понятном человеческом языке!

            Услышав эти приказы, Вика даже рот раскрыла от удивления и опустила фотоаппарат. Ей же никто не поверит! Она сама себе уже не верит! Это просто невозможно! Почему бы ей не взять с собой небольшую цифровую видеокамеру?! Ведь видео с телефона не передаст звук! Хотя и в этом случае она сама списала бы это на банальное баловство с монтажом… Стоя в таком оцепенении, наметанный глаз репортера в мелькании своих совсем не оптимистических мыслей заметил, что какой–то меховой зверек с такими же красными глазами, как у своих собратьев, совершает обход (!) помещения, постепенно приближаясь к ее столику. Умом она безусловно понимала, что необходимо куда–то спрятаться, сбежать, но тело просто отказывалось повиноваться, создав из неё некоторое подобие статуи на постаменте. «Стоит статуя в лучах заката…».

– Ой, мамочки… Да кто же это такие?! – тихо выдохнула она и неожиданно почувствовала, как кто–то обхватил ее сзади за талию, легко стянул со стола и в то же мгновение перед глазами стало темно, а на ее рот крепко легла чья–то широкая ладонь.

– Это дурефтеры. – тихо прозвучало ей в ухо.

            Вика судорожно вздохнула и попыталась посмотреть на говорившего, но ей это не удалось, зато она ясно увидела мехового зверька, который в этот момент как раз проходил под тем самым столиком, на котором она только что стояла. Значит, сейчас она находится за синей шторкой слева! Осторожно похлопав себя по боку, девушка убедилась, что вся ее аппаратура еще при ней – никто не лишит ее сногсшибательного репортажа! Эта новость немного порадовала репортершу и она позволила себе чуть–чуть расслабиться.

– Если я тебя отпущу, ты не будешь кричать? – послышался шепот все того же голоса.

«Прямо как в киношках про крутых боевиков». – подумала Виктория и старательно повертела головой, сразу же ощутив, что ее рот получил долгожданную свободу, а талия некоторое послабление.

– Кто это? – тихо спросила она, не оборачиваясь.

– Я же сказал – это дурефтеры.

– Прошу прощения за мою непонятливость. – мягко начала девушка. – Можно маленький вопросик? – почувствовав спиной утвердительный кивок, Вика продолжила. – Дуреф… Дурефтеры… Так? – снова кивок сзади. – Это кто? И что этим красноглазым здесь надо? И…

– Полегче с вопросами. – усмехнулся голос. – Если коротко, то они инопланетные создания. Ищут Камень, а попутно защищают права ваших животных. Похоже устроили что–то вроде партии зверей. Слышишь?

            Вика прислушалась к бурной речи, которую как раз сейчас произносил бурый медведь, смешно манипулируя лапами.

– … сажать в клетки. Это грубо и недостойно. А эти охотники с ружьями?! Это же чистый бред! Сезон охоты! Сезон убийств и поголовного отстрела не могущих защитить себя зверушек…

            Вика снова переключилась на человека сзади. Хотелось ей верить, что это именно человек.

– А вы? – спросила она и быстро и ловко развернулась.

            Перед ней стоял тот голубоглазый незнакомец из фургона, только теперь он был одет в серый неприметный комбинезон, на котором по бокам висело множество всякого снаряжения с непонятным предназначением. Вика внимательно посмотрела в его глаза и неожиданно почувствовала, что буквально каждая клеточка ее тела жаждет расплыться в его объятиях, а глупые мысли, «выкинутые» из головы, снова дружною толпою устремились на своё место. От подобного поступка ее спасло только чувство опасности, которое, как она считала, присутствовало с рядом незнакомцем.

– Мы тоже ищем Камень. – спокойно ответил он и, мельком взглянув на нее, продолжил следить за зверьем через маленькую щель в шторе.

– А попутно?

– А попутно устраняем конкурентов и помогаем таким как вы спастись от них.

– Таких, как мы?! – резко возмутилась Виктория и тут же прикусила язык. – То есть они злые, а вы добрые?

– То есть, – в тон ей ответил незнакомец, – тут нет добрых и злых. Мы просто ищем Камень. Кто его находит первым, тот в дамках.

– А… А что за камень?

– А это уже на маленький вопрос не тянет. Это вопрос большой. – улыбнулся голубоглазый интриган (как окрестила его репортерша) и Вика просто утонула в его улыбке.

            В эту минуту неожиданно послышись щелчки у его правого уха и тихий треск за шторой, потом вспыхнул и погас свет, но стоя спиной, Вика не видела, почему и зачем. Затем какой–то голос коротко и громко крикнул: «Уходим!» и ее собеседник, ничего не объяснив, двинулся из–за шторы в зал. Из затуманенного состояния Викторию вывел резкий толчок. Оказывается, ее ажурная кофточка своим рукавом прочно прицепилась к какому–то прибору из снаряжения серого комбинезона. Теперь голубоглазый искатель таинственного камня устремился, как и еще несколько ему подобных, к переливающемуся пятну в стене, а Виктория буквально подневольной овечкой прыгала туда же. Причем сам искатель камня, судя по всему, этого совершенно не замечал!

Быстро окинув взором зал, Вика увидела, что большая часть животных пропала, а остальная сейчас прибывала в какой–то отключке, потеряв интерес ко всему вокруг, так же как и все находящиеся в зале люди. Оценив ситуацию, когда «люди в сером» начали по одному пропадать в световом пятне, Вика сделала несколько резких рывков, в попытке высвободить рукав, но… Но легенькая, тоненькая кофточка, над которой Виктория постоянно тряслась, боясь, что стоит на нее только дунуть и она порвется, даже не треснула! Несколько повторных рывков привели к тому же плачевному результату. Лишь ее «поводырь» раздраженно взмахнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. Вика подбежала к голубоглазому незнакомцу практически в плотную и, вытянув руку, стала «отматывать» себя от его снаряжения. Дело стало медленно, но верно продвигаться. Девушка почти воспарила от радости – подумать только, какой она напишет репортаж! Да о «Золотой вечеринке» никто и не вспомнит!

Её голубоглазый собеседник шел последним. Как там в кино говорится? Замыкающим! Вынырнув из своих сладких грез о сногсшибательной статье и оценив обстановку еще раз, горе–репортерша запаниковала – светлое пятно неумолимо приближалось! Кофта еще никак не сдавала своих позиций, совершенно не желая расставаться с голубоглазым парнем, а в довершении к этому в четырех – пяти метрах слева от неё, сверкая красными глазами кралась черная пантера!

– Ой, мамочки! – не на шутку испугалась Вика – она по–прежнему была «прикована» к серому комбинезону и возможности маневрировать у нее не было.

Виктория решила, что если окрикнуть человека в комбинезоне, то он непременно отцепит ее рукав, защитит от зверя и не тронет – глаза у него были совсем не злые! Набрав полные легкие воздуха, Вика заорала во все горло:

– А–а–а, помогите! – но её крик потонул в вопле охранной сигнализации, включившейся непонятно с какого перепугу и совершенно не кстати.

Звук сигнализации послужил невольным сигналом к прыжку для пантеры. Широко расставив лапы с острыми когтями, хищница сейчас летела прямо на Викторию, не сводя с нее своих зловещих красных глаз. Мало того, что Вика испугалась звукового «взрыва», так еще и свирепый хищник, летящий к её горлу, при этом демонстрируя прекрасный набор клыков, совершенно не прибавил девушке оптимизма. Оставалось рассчитывать только на себя.  Будущая звезда невероятного репортажа ловко отпрыгнула в сторону, в порыве не заметив, что ее стремительный прыжок стал невольным началом полета в то самое светлое пятно, которого она так старалась избежать.

            Чувство небольшой невесомости и резкая боль при ударе обо что–то жесткое, быстро выбили из Виктории чувство страха, «повесив» перед глазами мутную пелену. Ее рука, точнее рукав, теперь был на свободе, светящегося пятна нигде не было видно, а впереди быстро удалялась пара человек в комбинезонах с оружием наперевес. Вика даже не успела в очередной раз перепугаться, окончательно потеряв сознание.

Очнулась горе–репортерша от острой боли в голове. Ещё не открыв глаза, она ощупала свой висок, мгновенно обнаружив там приличную шишку.

– Во всяком случае меня не съели. – прохрипела она, делая вывод, что ее состояние вполне сносное, и медленно приоткрыла реснички.

Прямо перед ней был светлый потолок.

– Та–ак. – прокомментировала Вика увиденное, и раскрыла глаза шире.

Потолок казался металлическим. Скосив взгляд налево и направо, Виктория округлила глаза, перекатилась на живот и ощупала пол. Поняв, что глаза ее не подводят, она бегло осмотрелась и быстро юркнула за какую–то металлическую коробку, стоящую поблизости, при этом крепко вжавшись в угол. Тело девушки непроизвольно принялось дрожать мелкой дрожью.

            И было от чего! Одного взгляда было достаточно (а уж такого количества взглядов и подавно!), чтобы понять, что она на корабле и, скорее всего космическом! Что заставило ее так думать? Слова голубоглазого незнакомца, которые она, как опытный репортер, даже под властью милых глазок, не пропустила мимо ушей: «Инопланетные существа…». Ужас–то какой! Продолжая дрожать, Вика неожиданно почувствовала что–то жесткое у себя под сидельным местом (задним местом в общем) и непослушными от тряски руками немедленно ощупала, мешающий ей плодотворно дрожать, предмет. Предмет, а точнее предметы, оказались ни чем иным, как ее собственные фотокамеры, бережно уложенные в сумке! В ту же секунду дрожь мгновенно улетучилась и, на смену девушке–паникерше, пришел смелый, решительный журналист! Да ведь это же круто! Это то, что надо! Вот это материал! Да она станет самой знаменитой! Если конечно сумеет выбраться отсюда… Но это уже другой вопрос. Сейчас надо прекращать сидеть и трястись здесь как мышь, а идти и добывать побольше ценной информации, пока её отсюда не попросили. Итак, с чего начать?

            Вика осторожно уселась поудобней и проверила аппаратуру. К сущему разочарованию один из фотоаппаратов пришел в негодность – разбился корпус, зато остальные два, в том числе ее мини «брелок», были в идеальном состоянии! Немного предавшись скорби над потерей, Виктория выложила сломанный аппарат из сумки, чтобы не таскать лишнюю тяжесть, и аккуратно выглянула из своего импровизированного укрытия. Путь был открыт – никого!

– Итак, вперед за сенсацией и славой! – тихо проговорила она и, осторожно поднявшись на ноги, медленно двинулась вперед по коридору.

Если не можешь улететь в космос, сделай так,

чтобы он прилетел к тебе.

            В рубке управления в это время тихо сидели трое. Капитан, которого все здесь называли Шорох, что–то старательно вычерчивал на карте, поминутно изучая толстую книгу, лежащую перед ним, и беззвучно шевелил губами. Его помощник Келл щелкал по клавишам пульта, изредка лениво поднимая голову и поглядывая на сменяющиеся картинки мониторов. И Шуруп, который в данный момент, впрочем, как и почти всё другое свободное время, качался на стуле и играл в Песк – компактную карманную игру.

– Как ты считаешь, ключ там был? – спросил Келл у Шороха, в очередной раз вяло посмотрев на экраны.

– Если и был, то очень давно. – ответил ему товарищ, пролагая на карте очередную линию.

– А я считаю, что его там не было. – встрял Шуруп, лихо нажимая маленькие кнопки на своей коробочке.

– Что считаешь ты, никого не интересует. – так же ровно сказал Келл и снова щелкнул по нескольким клавишам. – Все равно мы его найдем и найдем первыми! – подытожил он и стукнул по очередной кнопке. – И Камень будет наш.

            Неожиданно он подобрался и, выпустив вздох удивления, тихо, словно боялся кого–то спугнуть, сказал:

– Вы только посмотрите на это! Это что еще у нас тут за «заяц»?

            Шуруп свалился со стула и, тихо ругнувшись по этому поводу, быстро подскочил к панели. Шорох спокойно обернулся на экран, показываемый его товарищем и, внимательно посмотрев на картинку, со стуком положил на карту карандаш.

– Она–то тут как оказалась?!

– А ничего себе зайчишка! – между тем прокомментировал увиденное Шуруп. – Фигурка у нее что надо!

– Как она здесь очутилась? – вновь повторил Шорох, подойдя вплотную к монитору и внимательно всматриваясь в девушку, медленно идущую по коридору и пытавшуюся открыть каждую дверь, которая попадалась ей на пути.

– Слушай, а это не та  мисс «Сейчас закричу. А–а–а…»? – неожиданно повеселел Келл.

– Похоже та. – приглушенно подтвердил Шорох, слегка пожав плечами.

– Кто? Кто? Вы ее знаете? Познакомите? – затараторил Шуруп, заглядывая в глаза то одному, то другому.

– Пойдем, поймаем ее и запрем где–нибудь, пока она бед не натворила, а заодно и спросим, каким ветром ее сюда занесло! – сказал Шорох и, покачав головой, направился к двери.

– Это должно быть занятно. – хохотнул Келл и, легко соскочив со стула, пружинистым шагом пошел следом за другом.

– Я с вами! – ринулся было за ними Шуруп, но Келл остановил его, вытянув вперед руку.

– А ты останешься здесь и будешь сообщать нам о ее передвижениях. – сказал он непререкаемым тоном, цепляя себе на ухо передатчик. – А то мы из–за этого зайчика всех ребят перебудим.

            Шуруп немного посопел для проформы, но перечить и, тем более, обсуждать указания старшего не стал, а, демонстративно шаркая ногами, поплелся к мониторам. Келл быстро догнал товарища и, хитро прищурившись, потер ладони.

– Ловись рыбка, мала и велика, а лучше золота, да толста!

            На что Шорох кинул на него скептический взгляд, вновь покачал головой и прибавил шагу.

            Неучтенный «заяц» в это время как раз входила в небольшой круглый зал. По всему периметру зала были расположены двери. Шесть, как быстро посчитала Виктория и уже протягивала руку к одной из них. К ее сущему негодованию, все двери на пути следования по этим непонятным и запутанным коридорам, были заперты! Кого боялись местные хозяева? Непонятно… Одно радовало – она до сих пор никого не встретила, только вот и материала никакого не насобирала – все стены просто до безобразия были однообразны и тратить на них драгоценную память камеры не имело никакого смысла. К тому же совершенно неожиданно захотелось есть и Вика вспомнила, что сегодня в ее желудке был проездом только легкий завтрак и больше ничего. Настроение начинало портиться, романтика местонахождения и желание прославиться пропали, и с каждым новым шагом ей всё нестерпимей хотелось домой.

            Проверив новые шесть дверей, Вика подвела очередной итог – и эти были закрыты. Увы, сенсация отдыхает. И зачем им понадобилось закрывать эти чертовы двери? От кого они их всё–таки закрывают? Тут же все свои!!! Тяжело вздохнув, Виктория понуро пошла к выходу из зала, когда услышала в конце коридора чьи–то шаги, явно спешащие по направлению в ее сторону.

– Вот и влипла! – запаниковала она, ныряя обратно и мечась от стены к стене взглядом, понимая, что другого выхода отсюда, как и места спрятаться, просто нет.

            Вика повторно вихрем пронеслась по всем дверям, очень надеясь, что хоть одна из них откроется. Но двери упорно продолжали скрывать свои тайны. Понимая безвыходность ситуации, девушка попятилась к самой дальней стене и с ужасом стала ожидать появления хозяев корабля.

            Шаги раздавались уже совсем рядом, когда слева от Вики неожиданно что–то тихо щелкнуло, заставив сердце подлететь до горла, и, прямо перед ее изумленным взглядом, открылся дверной проем. Из внутреннего помещения вышел заспанный парень в одних трусах, смачно зевая и почесывая себе затылок. У Виктории словно пружина сработала – она быстро подскочила к новому персонажу, схватила его за руку, посмотрела прямо в жутко удивленные глаза и скороговоркой проговорила:

– Вы уже закончили? Тогда не задерживайтесь, пожалуйста, мне тоже надо! – потом, медленно, но жестко отодвинув его от двери, прошмыгнула в открывшийся проём.

            В новом помещении она немедленно оглядела стену с дверью (снова пришли на выручку шедевры кинопроката), отыскала несколько кнопок и, понажимав на все подряд, добилась требуемого результата – дверь закрылась.

            Келл и Шорох быстро пересекли коридор и буквально влетели в спальный отсек, в котором, по их расчетам, сейчас должна была находиться незваная пассажирка. Но, к немалому удивлению, «зайца» там не оказалось, зато перед своей каютой в одних трусах стоял совершенно обалдевший Крен и тупо смотрел на закрытую дверь. На звук шагов он медленно обернулся.

– А, ребята, это вы! – на его лице промелькнуло небольшое облегчение. – А я вот... – он развел руками, не в силах выразить свои мысли и эмоции словами, изобразив при этом малопонятную пантомиму, в конце которой снова развел руками.

– Ты чего? – немного опешил Келл.

– Она там? – тут же перебил его более понятливый Шорох, показывая на дверь.

            Крен несколько минут переводил взгляд с одного на другого, а затем утвердительно кивнул. Шорох в два шага преодолел расстояние до двери и нажал на едва заметную кнопку. Уже через мгновенье он удивленно приподнял брови – дверь не сдвинулась с места.

– Во, дает! – заржал Келл. – Смышленая крошка! Она же поставила на внутреннюю задвижку!

– Да уж, смекалки ей не занимать. – пробурчал его товарищ и громко постучал в дверь.

            За дверью, за которой Виктория спряталась, было тихо. Сама девушка боялась даже вздохнуть лишний раз, чтобы не прослушать, что будет делаться в коридоре. Слышимость, благодаря приоткрытого небольшого отверстия под потолком, была неплохая, но все же она приложила одно ухо к двери и внимательно слушала разговор. Поэтому в то мгновенье, когда кулак Шороха коснулся этой самой двери, гулкие удары по металлу буквально прогрохотали через ухо прямо в голову Виктории и несколько секунд трещали там на все лады слаженной дробью. Послышался новый стук.

– Немедленно открой дверь! – раздался требовательный голос, очень похожий на голос ее собеседника по вечеринке, благодаря которому она сюда и попала. – Я знаю, что ты там!

– Я тоже это знаю! – громко с вызовом ответила Виктория и тут же, спохватившись, зажала себе рот ладонью.

– Да она издевается! – послышался другой голос и сразу за ним чей–то хохот.

– Если ты сейчас же не откроешь, я пущу в каюту газ. – пригрозил ей первый голос и Вика сразу потеряла всю свою напускную смелость. Она даже немного струхнула.

– Эй, ребята, вы чего? – встрял в их перепалку новый голос, судя по коротким зевкам, того парня, что она «выселила» из каюты. – Какой газ? Там же Омут!

            Неожиданно в коридоре повисла тишина, а потом раздался такой взрыв смеха, что Виктории стало страшно. Сразу за этим смехом за дверью стали что–то обсуждать, но Вике было уже не до того, чтобы вникать, чей голос кому принадлежит.

– Но его же ничем кроме пушки не поднять! – вовсю веселился Келл, над создавшейся ситуацией.

– Да уж, его можно поднять только тревогой или сигналом к общему сбору. – задумчиво покачал головой Шорох.

– Но мы не можем разбудить всех! Нас потом, как минимум, побьют. – нахмурился Крен, представив, что произойдет, если включить «тревогу».

– Надо что–то придумать! – не собирался сдаваться капитан.

– Может вообще не стоит ломать над этим голову? Омут проснется и разберется со взломщицой сам, так сказать по–свойски. А мы просто подождем. – усмехнулся Келл, складывая руки на груди и прислоняясь спиной к стене.

            Виктория слушала приглушенный разговор и из тех обрывков, которые сейчас до нее долетали, она поняла только одно – они собираются кого–то будить, чтобы вытащить ее отсюда. Но кого? В поисках укрытия, Вика наконец–то решила осмотреть каюту, в которую попала и тут же обомлела – здесь было ДВЕ кровати, и на второй сейчас явно кто–то спал! Так вот кого они собираются будить! Вика бессильно опустилась на вторую койку.

– Вот! – между тем прибежал к совещающимся в спальном отсеке товарищам, Шуруп. Он все это время наблюдал за происходящим и, поняв, что получается настоящая комедия, решил принять в ней непосредственное участие. Такое и без него! Это Омута точно подымет, гарантирую! – он вручил Шороху маленькую досточку с встроенной металлической пластинкой, похожую на губную гармошку.

– Титар! – обрадовался Крен. – Молодчина Шуруп! Дай ее сюда. – он выхватил инструмент из рук капитана, повертел его в ладонях, поворачивая необходимой стороной и, нажав что–то сбоку, поднес к губам и дунул.

            В титаре что–то шевельнулось, и из него полилась «музыка», сильно напоминающая скрип старых деревянных половиц вперемешку со сломанным стулом.

            Вика по–прежнему неподвижно сидела на кровати, обдумывая так и эдак своё положение, когда услышала какой–то противный то ли скрежет, то ли скрип за дверью. «Неужели они решили взять ее измором? Да что они…» – подумала она, но тут, прервав цепь ее невеселых размышлений, на второй койке зашевелился и недовольно засопел сосед выдворенного ею жильца. Вика, не напрасно гордилась своей мгновенной реакцией – не размышляя ни секунды, она быстро запрыгнула в кровать, на которой сидела и залезла с головой под одеяло, перестав подавать признаки жизни. Сосед между тем заворочался еще сильнее.

– Интересно, какой идиот снова завел эту шарманку? – зло прошипел он и Вика услышала шлепанье босых ног по голому полу. – Нет, я этого мерзавца сейчас точно поколочу.

«Диверсантка» замерла, стараясь ничем себя не выдать и при этом слышать все, что происходит рядом с ней. Между тем было слышно, как разбуженный мужик нажимает на кнопку на дверной панели.

– Что за черт?!! – удивленно пробасил он и быстро нажал комбинацию из нескольких клавиш.

            Дверь послушно отошла в сторону, заставив и без того не в меру удивленного Омута, удивиться еще больше – перед ним стояло четверо его товарищей и все, как один, в явном нетерпении заглядывали в ЕГО каюту!

– Вы что, белены объелись? – округлив глаза, спросил он и слегка попятился.

– Ну, где она?! – первым воскликнул Шуруп, почти налетев на Омута.

– Кто «ОНА»? Что здесь вообще происходит? – возмутился Омут и гневно сдвинул брови.

– Извини, дружище, что разбудили, но в твою каюту проник «заяц» и нам надо его оттуда достать. –немного уставшим голосом проговорил Шорох, при этом стараясь говорить максимально спокойно и размеренно, хотя ему самому не терпелось забежать в каюту.

– Какой «заяц»? Нет у меня в каюте никого! Вот смотрите! – Омут приглашающим жестом развел руками и немного посторонился, давая обзор. – Вот стол – под ним и на нем никого! Моя койка – под ней и на ней никого! Шкаф. – он нажал на кнопку пульта и дверцы шкафа послушно плавно разъехались в разные стороны. – Пуст! Койка Крена – на ней спит Крен, под ней никого! Ну? – он упер руки в бока и нетерпеливо посмотрел на своих товарищей.

            Справа от него снова раздался коротенький скрип так ненавистного ему титара. Омут зло уставился на «музыканта» и погрозил ему кулаком, на что Крен мило так помахал ему рукой. Омут сперва нахмурил брови, но уже в следующее мгновение его глаза округлились, и он очень медленно повернулся в сторону занятой койки.

– Кто же тогда там? – тупо поинтересовался он, указывая на кровать своего соседа.

            Келл широко ему улыбнулся, Шорох пожал одним плечом и они всей компанией ввалились в каюту. Не говоря больше ни слова, Шорох пересёк помещение и одним рывком сорвал с кровати одеяло. На кровати лежала девушка. Она тут же села, поправила прическу и из её уст потек нескончаемый поток слов.

– О, всем привет! Как дела? Что кому–то мешаю спать? Вы уж извините, немного притомилась, решила отдохнуть… Но вы не волнуйтесь, я уже ухожу!

            Она легко спрыгнула с кровати и, улыбаясь во весь рот, быстро двинулась к двери.

– Ну ты даешь! – громко восхитился Келл, выведя всех из ступора этой репликой и загораживая дверной проход своей широкой грудью. – Ты случайно не актриса? А то бы я… Да я просто в первых рядах твоих поклонников! – он снова раскатисто засмеялся.

            Девушка потопталась на месте, понимая, что путь к бегству закрыт, вернула улыбку Келлу и развернулась к остальным.

– Ну вот значит… Это… Я тут мимо проходила… Так сказать… Вы значит не ждали нас, а мы приперлися. – она развела руками и криво усмехнулась.

– Ладно, – неожиданно взял инициативу в свои руки Шорох. – театральных представления на сегодня нам пожалуй хватит. Пошли. – и, схватив «зайчишку» за руку, без церемоний потянул ее за собой.

            Келл и Шуруп поспешили за ним. Омут, разумно полагая, что и так ничего не пропустит, тут же снова забрался под одеяло и уснул, а Крен, потоптавшись немного на месте, собрался было пойти за компанией, но сообразил, что он в одних трусах. Одеваться ему было лень, поэтому он махнул рукой и тоже запрыгнул в кровать, досматривать сны.

Горе–репортерша бежала почти вприпрыжку, едва поспевая за широким шагом, тащащего ее словно на прицепе голубоглазого террориста. Именно террориста! Ну как еще такого назвать? Позади слышалась стройная дробь шагов его товарищей.

– Мне больно! – хныкнула Вика, пытаясь привлечь к себе несчастной внимание. Пока на ее всхлип никто никак не отреагировал. – Тогда я... – пригрозила она, соображая, что бы такое пообещать.

– Тогда что? – ее «трактор» неожиданно остановился так резко, что Виктория просто в него влепилась.

– Тогда я… Тогда я… Тогда я никуда не пойду. Вот! – выпалила она и сердито топнула ногой.

            Позади раздался смех «её поклонника» и тихое пыхтение того парня помоложе, который явно пытался не последовать примеру своего товарища и не расхохотаться. Главный инициатор этой процессии тяжело выдохнул, судя по всему едва сдерживаясь, чтобы не шлепнуть наглую девицу пониже поясницы, и снова дернул за руку. Вика решила так просто не сдаваться. Следуя своему ультиматуму, она попыталась вырвать ладонь из захвата, но сил у нее на это не хватило, поэтому она быстро упала на колени, тут же пожалев, что не сделала это помедленней – железный пол и тонкие брюки не способствовали мягкому приземлению. Маленькие звездочки быстро пронеслись у нее перед глазами в ритме какого–то неимоверно энергичного танца. Голубоглазый террорист упрямо протащил ее на коленях еще пару шагов и остановился.

– Позволь мне? – подошел к нему хохотун и, широко улыбнувшись Вике, легко подхватил ту на руки. – С дамой надо обращаться немного поласковей. – сказал он и возглавил процессию.

            Через минуту Виктория уже сидела на стуле в просторной комнате, уставленной всякими приборами, экранами, мониторами, и смотрела на троих мужчин, сидящих прямо перед ней. Только теперь, немного придя в себя, она могла их рассмотреть получше. Одного, как она уже знала, звали Келл. Брюнет. Он был высокий, широкоплечий и… весёлый. Несмотря, казалось бы, на серьезность момента, он явно находил здесь комичность, и в его карих глазах до сих пор сверкала смешинка. Того помоложе, которого смешно называли «Шуруп», Вика назвала бы юнгой этого корабля. Он производил впечатление беспутного юнца, всеми силами старавшегося что–то доказать этому миру. Как звали того голубоглазого, который был у них здесь, судя по всему, за главного, девушка еще не знала. Внешне он очень походил на Келла, только имел светлые волосы и, как Виктория уже не раз убеждалась, голубые глаза, которые сейчас очень серьезно смотрели на незваную гостью.

– Как ты попала на корабль? – задали ей первый вопрос.

– Вы меня пытать не будете? – отчасти, чтобы разрядить обстановку, отчасти, чтобы прояснить ситуацию, спросила Вика.

– Будем! – снова засмеялся Келл. Его откровенно забавляла подобная ситуация. – Вот сейчас Шуруп сбегает и принесет сюда множество сладостей и мы будем тебя ими пытать, пока не растолстеешь!

– А я не растолстею! – заявила Виктория. – А на корабль я попала благодаря Вам! – ее палец обвиняющее уткнулся в голубоглазого начальника.

– Ух ты, Босс (Ага, так и знала – он их босс!), делаешь успехи! Одно из двух: либо эта крошка в тебя безумно влюбилась, либо ты ее тайно похитил! – снова взрыв хохота.

– Никого я не похищал!

– А я ни в кого не влюблялась! – Вика даже ногой притопнула, а ее кончики ушей неожиданно стали наливаться краской.

– Шуруп, ты только посмотри какое у них единство!

            Два огненных взора, готовых расплавить что угодно на своем пути, жестко проскоблили по Келлу и уставились друг на друга.

– Рукав моей кофточки случайно зацепился за Ваш пояс. – принялась объяснять Вика, чтобы сразу исключить появление новых версий ее появления на корабле. – Отцепиться я не смогла, а когда решилась крикнуть, завыла сирена, а на меня прыгнула пантера. Потом яркий свет и что–то больно меня стукнуло. Очнулась я уже здесь. – закончила она свою тираду.

– Понятно. – проговорил голубоглазый и мимолетно осмотрел предоставленный, в качестве улики, вытянутый несколькими нитками, рукав кофты.

            Вика утвердилась про себя во мнении, что он здесь точно какой–то начальник – когда он говорит, его никто не перебивает, и все его слушают, хоть и могут подшутить по–дружески. А начальник на корабле – это капитан. Ого! В любом случае перечить ему ни в коем случае нельзя. Поэтому она вслух просто жалобно произнесла:

– Я домой хочу!

– Не получится. – коротко ответил капитан и кивнул куда–то Келлу, потом встал со стула и, нервно пройдясь по комнате, встал перед Викторией.

– Как это не получится? – возмутилась она. – Немедленно верните меня на место! Туда, откуда взяли!

– О, какие мы грозные. – проговорил Келл, быстро что–то там настраивая на одном из мониторов, экран которого Вике виден не был.

– Объясняю. Мы НЕ не хотим вернуть тебя назад, все очень даже наоборот. – как–то устало начал босс.

– Говори за себя! – встрял Шуруп и, получив нахмуренный взгляд капитана, тут же замолчал.

– Мы не можем сейчас тебя вернуть!

– Почему это? – растерялась Виктория.

– Потому что наш корабль уже давно покинул заданные координаты, то есть точку, из которой бы ты смогла попасть на свою планету.

– Ага, я все–таки была права, это космический корабль! – обрадовалась репортерша, а трое мужчин недоуменно переглянулись. – А что вам мешает вернуться в ту точку?

– Время.

– Как это?

– Очень просто. У нас нет времени возвращаться.

– Но я… Как же я?.. Меня будут искать! Волноваться!

– Кто?

– Что «кто»?

– Кто будет тебя искать и волноваться?

– Да все! – Виктория быстро прокрутила в голове всех знакомых. – Мой редактор, в первую очередь! Я – репортер. Он ждет от меня материал в газету!

– Репорте–ер? – вскинул брови кареглазый. – Можно взглянуть на твои корочки?

– Без проблем! – внутренне усмехнулась его недоверию Вика и, пошарив в сумке, продемонстрировала тому в раскрытом виде книжицу репортера.

            Келл внимательно изучил все надписи, а потом вернулся к компьютеру и лихо забегал пальцами по клавишам, продолжая это занятие несколько минут, во время которых раздавался только стук его кнопок.

– Готово! – объявил он, закончив. – Ты взяла отпуск за свой счет для улаживания личных дел, но через пару дней обещаешь прислать сногсшибательный материал. Так что у тебя есть два дня, чтобы придумать какую–нибудь ерунду для него. – ослепительно просиял Келл, потерявшей дар речи Вике. – Еще?

– Хорошо. Мои родители! – выставила она следующую кандидатуру. – Вот они уж точно будут меня искать!

            После ее слов, Келл кивнул и снова стал быстро что–то выстукивать на кнопках и, получив какую–то информацию, принялся читать ее вслух.

– «Я хочу быть самостоятельной. Я уже давно вышла из того возраста, когда за мной нужно следить и опекать. Я хочу свободы.». Письмо по Интернету. – обворожительно улыбнулся он и Вика тут же узнала свое письмо двухлетней давности, написанное родителям.

            С тех пор виделись они редко, и этот умник Келл совершенно правильно догадался – пропади она даже на год, родители просто сочтут, что она снова в поисках самостоятельности.

– Еще желающие тебя искать будут? – между тем спросил у нее капитан. – Ну, там парень, жених, муж?

            Виктории неожиданно стало очень обидно за себя, что сейчас у нее нет ни парня, ни жениха, ни тем более мужа. Выходит, вот так вот пропади она в один прекрасный день, и никто ее не хватится, никто не потеряет. Поэтому она опустила голову и медленно помотала ей из стороны в сторону.

– Ну ладно, хватит, совсем девушку замучил! – неожиданно заявил его кареглазый товарищ, лихо отъезжая на стуле от пульта. – Смотри, совсем уже поникла. Давай–ка лучше покажем ей ее каюту.

– Её каюту? – вытаращился на него босс.

– Ну да, а где ты думаешь, она будет жить, пока мы не вернем ее на родную планету?! – и тут же обратился к «гостье». – Пока мы не определили еще вам ваши апартаменты, может быть, познакомимся, прекрасная незнакомка? – он снова обворожительно улыбнулся. – Меня зовут Келл, это вот беспутный юнец – Шуруп. – парень соскочил со стула и, отвесив поклон, поцеловал Виктории руку. – А этого мучителя зовут Шорох. Остальных членов нашей дружной компании я представлю позднее. А как зовут вас?
– Я – Виктория. – подняла голову «прекрасная незнакомка» и улыбнулась. – Вы и так это уже знаете, раз нашли мои данные в интернете.

– Но приятней это услышать от вас. Неимоверно рад знакомству! – тут же повеселел Келл.

– Я тоже. – поддакнул Шуруп и быстро переместил свой стул поближе к Вике.

            Только Шорох открыл какой–то толстый журнал и стал напряженно что–то соображать, явно дав понять, что его участие в этом разговоре закончено. Вика обняла свою сумку и снова улыбнулась. Только теперь улыбка вышла немного жалкой – она только сейчас поняла, в какую историю попала на самом деле, еще и нахлынуло осознание, как оказывается ей было одиноко все эти годы, пока она старательно добивалась своей самостоятельности.

            Келл ненадолго задумался, а потом неожиданно посветлел лицом и повернулся к «юнге».

– Шуруп, дружище, ты ведь, как истинный джентльмен, уступишь даме место?

– Да… – ответил тот, ещё мало понимая, куда клонит его товарищ.

– В таком случае, давай–ка по–быстренькому переселяйся в каюту к Тенту, чтобы наша гостья могла расположиться в своей каюте.

– Э…

– Что «Э…»? А, ты верно не хочешь будить товарища?! Хорошо, тогда пойди пока собери свои вещички, а как проснется Тент, начнешь переселение. Можешь идти, начинать.

            Шуруп несколько секунд глупо хлопал глазами, а потом, поняв, что его банально поймали на слове, немного понуро пошел на выход.

– Я… Мне... – начала было Вика попытку отказаться от такой заботы, но Келл её прервал.

– Шуруп, подожди. Девушка засмущалась от нашего гостеприимства. Не хочешь её успокоить?

            На лице парня тут же появилась улыбка.

– Ну что ты, Вика! Ты не думай, я давно хотел переселиться к старшему товарищу, просто времени как–то не было… Да мне и не сложно совсем.

– Да–да. – быстро поддержал его Келл. – А пока Шуруп не освободит твой номер люкс, ты можешь отдохнуть у меня. Я все равно на ночном дежурстве, так что…

– Ага, а я тебя провожу! – воспрял духом Шуруп.

– Прекрасно. И покажи Виктории, как пользоваться дверью. – улыбнулся Келл.

            Вика встала, посмотрела на так и не поднявшего голову капитана, благодарно улыбнулась Келлу и пошла к ожидавшему ее Шуруп.

– Всем спок ночи! – махнул рукой тот и выскочил за девушкой в коридор. – Вот будет здорово, когда ребята узнают! – сообщил он Вике, которая только в такт своим мыслям округлила глаза, будучи совсем не уверена, что это будет «здорово».

            Через пару минут они уже вновь были в спальном отсеке. Шуруп открыл одну из дверей и жестом пригласил туда Викторию. Она молча прошла и, всё так же держа в охапке свою сумку, села на кровать.

– Ну… – затоптался у входа её провожатый.

– Спасибо, Шуруп. – выдавила Вика улыбку.

– Ты это… ложись, отдыхай, ничего не бойся. – разулыбался парень. – Вот, смотри сюда. – он показал на пульт. – Вот эта зелёная кнопка открывает и закрывает дверь, вот эта – красная внутренняя задвижка. Нажмешь и никто к тебе не войдет. – девушка кивнула. – Ну, я пошёл. Приятных снов.

– Спасибо, Шуруп. – повторила Вика и, как только за парнем закрылась дверь, повалилась на кровать, мгновенно забываясь сном. – Как же я устала! – успела мелькнуть в ее голове последняя мысль.

            В рубке после ухода Вики и Шурупа несколько минут стояла полная тишина, лишь изредка нарушаемая щелчками кнопок и шуршанием страниц.

– Что ты решил? – спустя двадцать минут послышался голос Келла.

– Ты о чём? – вяло отозвался Шорох, не желая развивать разговор.

– Ты знаешь, о чем.

            В комнате снова повисла тишина. Келл знал эту черту своего друга и не нарушал тишины, терпеливо ожидая ответа.

– Мы не можем таскать ее с собой. Это может быть небезопасно. Отвезем ее пока на Тиллею. Она ближе всех из подобных. – наконец сказал капитан.

– Ты думаешь, она согласится? – хмыкнул Келл.

– А кто ее будет спрашивать?

– По–моему, ты не прав.

– Предлагаешь выставить этот вопрос на голосование? – недовольно поинтересовался Шорох.

– Нет. – пожал плечами Келл и снова отвернулся к своим мониторам. – Но всё же ты не прав. – послышался его тихий голос спустя пару минут.

            Шорох прекрасно слышал эту реплику, но никак на нее не отреагировал, продолжая внимательно изучать какие–то цифры у себя в журнале.

– Похоже, нам придется посетить Корелкина. – проговорил он через некоторое время.

– Вот уж не было печали. – тут же откликнулся Келл.

– Согласен. Но китлит после той световой иллюминации на предыдущей планете, сейчас на критическом уровне.

– Да… Там мы его поубавили конкретно. Такая прорва людей в одном месте! С ума сойти. – насмешливо покачал он головой. – Надо, так надо. Сейчас немного подкорректирую курс. – Келл вернулся к клавиатуре, быстро пробежался по ней пальцами и вновь вернулся к Шороху. – Всё готово. Иди спать, а то скоро будешь выглядеть хуже Корелкина. – получив короткий, ничего не обещающий кивок товарища, он добавил. – Не закрывай каюту, сегодня я буду твоим гостем. – увидев, как усмехнулся его товарищ, Келл развел руками и продолжил. – Дождусь Крена и тоже пойду баиньки – надо выглядеть хорошо, теперь ведь у нас на борту дама!

            Хмурый взгляд капитана застал уже затылок предусмотрительного Келла, который, легко крутанувшись на стуле, вернулся к своим мониторам. Поняв, что разговора больше не получится, Шорох захлопнул журнал, сунул его на полку и отправился спать.

            Новость о ночном происшествии быстро облетела всех членов экипажа. Каждый нет–нет да проходил мимо каюты Келла и поглядывал на дверь. Но она по–прежнему была закрыта.

– Может, ей стало плохо? – не выдержал Шуруп, когда время стало приближаться к двенадцати часам дня. Почти вся команда сейчас сидела в рубке.

– Может действительно стоит проверить? – отвлекся от мониторов Келл. – Мало ли что? Денёк у нее вчера, прямо скажем, выдался не из лёгких.

– Наверное вы правы. – согласился Шорох, который тоже периодически посматривал на часы. – Пошли, Келл, заглянем в твою каюту.

            Они слажено встали и отправились в коридор. Шуруп, ни слова не говоря, направился за ними.

            Вика проснулась от острого приступа голода. Открыв глаза и бегло осмотревшись, она решила, что её сон продолжается, и опять закрыла глаза. События вчерашнего дня мгновенно нахлынули на нее воспоминаниями.

– Кайф. Вот это сон! – прошептала она, стараясь воссоздать в памяти мелкие детали, но все детали меркли на фоне пронзительно голубых глаз теплой улыбки, в которых Вика буквально утопала.

«Кто ты?» – спросила она у «принца» своего сна.

«А это уже на маленький вопрос не тянет. Это вопрос большой». – улыбнулся он.

            Виктория снова распахнула глаза и вновь увидела перед собой эти глаза.

– Кто ты? – сладко улыбаясь, повторила она.

            Глаза неожиданно нахмурились и пропали. Вика закрыла глаза, чтобы увидеть их вновь.

– Кажется она всё забыла. – послышался неясный голос.

– Потеряла память? – немало удивился кто–то другой.

– Что, она и меня забыла?!! – воскликнул ещё один, заставив Викторию вернуться к реальности.

            Решив, что сон легче изгнать, если слезть с кровати, она села, потом встала на пол и только после этого опять открыла глаза. То, что она увидела, заставило её вновь их закрыть, тряхнуть головой, окончательно растрепав волосы, и взглянуть на увиденное «проснувшимся» взглядом.

– Мы все ещё тут. – улыбнулся Келл.

– Ага! – помахал ей рукой Шуруп.

– Доброе утро. – подвел своеобразный итог Шорох.

– Доброе утро... – несколько смущенно ответила девушка.

– Вижу моя кровать тебе понравилась так же, как и мне. – продолжил Келл. – Но вынужден тебя огорчить: Шуруп все утро занимался переездом, и теперь ты будешь спать на другой кровати.

– Спасибо. – кивнула Вика и её желудок громко зарычал, возмущаясь непоследовательностью своей хозяйки. Ещё не ела, а уже «Спасибо!».

– Похоже, нам только что напомнили, что пора обедать. – «не заметив» смущения девушки сказал Келл. – Шуруп, проводи Викторию в её каюту и, после того как она будет готова, отведи в столовую.

– Конечно! – обрадовался парень, провожая взглядом своих товарищей. – Идем? – улыбнулся он Вике.

            Быстро перекинув свои немногочисленные вещи в новую каюту и относительно приведя себя в порядок, Вика поспешила за своим провожатым. Повернув в коридоре несколько раз, они прошли через небольшую арку и очутились в довольно просторной, вытянутой в длину комнате. Прямо по центру комнаты стоял большой стол. Вокруг этого стола уже сидело несколько человек, которые при звук шагов дружно повернули головы ко вновь входящим. Четырех присутствующих Виктория уже более менее знала – Келл, Шорох, те двое из каюты в которой она пыталась ночью спрятаться, а двое были ей совершенно незнакомы. Шуруп ловко проскользнул мимо девушки и занял свое место за столом.

– Кх... – кашлянул Келл и как бы незаметно пихнул локтем капитана.

            Тот стрельнул в него недовольным взглядом, но все же поднялся на ноги.

– Вы уже слышали о ночном происшествии… – начал он и у Вики непроизвольно запылали уши. Она от души поздравила себя с тем, что решила распустить волосы, а не забрать их, как всегда, в хвост. – В общем… это Виктория. – сократил капитан свою речь до минимума, увидев, что щеки у Вики начали быстро приобретать пунцовый оттенок. – Это, как ты уже знаешь, Келл. – тот встал и картинно поклонился. – Это – Шуруп. – парень пружиной вскочил с места и снова сел. – Крен. – представил Шорох парня «выселенного» ночью из каюты. Крен встал, кивнул, постоял ещё пару секунд, словно обдумывал, чтобы такого сказать, но не придумал, поэтому опять опустился на место. – Тент. – седовласый дядька с добрыми отеческими глазами, тепло улыбнулся Вике. – Омут. – а это был тот дяденька, которого, по вине «диверсантки» ночью пришлось поднять на ноги. Он лишь сдержанно кивнул, не вставая с места, не выразив никаких эмоций по поводу новой пассажирки корабля. – И Головастик. – закончил капитан, сразу опустившись на свой стул.

– Это собственно – я. – чуть–чуть привстал и кивнул ей молодой парень в небольших очках. – Простите за сдержанность, но когда видишь красивую девушку, «думалка» совершенно перестает работать. – выдал он и Вика сразу поняла, что это просто рядовой комплимент.

– Так, раз с официальной частью закончили, пора есть. – свернул дискуссию Келл. – Вика, иди сюда, я тут тебе место приготовил.

            Виктория не стала отказываться. Приготовленное место находилось между самим Келлом и Шурупом, что девушку вполне устраивало – пока это были единственные люди на корабле, которые выглядели достаточно дружелюбными. Стараясь больше ни о чем не думать, Вика быстро заняла стул и, следуя общему примеру, принялась поглощать содержимое своей тарелки, которое, к ее удивлению, было вполне съедобным.

            После обеда столовая опустела в считанные минуты. Шуруп сегодня был дежурным по кухне, и в виду того, что особо общаться с новенькой никто не горел желанием, ей решил составить компанию Келл, пообещав немного посидеть и побеседовать с ней, что Вику немало обрадовало – совсем не хотелось быть местным изгоем.

– А почему вас всех так смешно зовут? Это же не имена, верно? – поинтересовалась она, после ни к чему не обязывающего обсуждения меню обеда.

– В точку. – кивнул Келл.

– Ну, Шуруп…

– Из–за его привычки совать нос во все дыры, надо и не надо.

– Это мне понятно. Омут тоже не слишком сложно… А Тент?

– Потому что он всегда нас прикрывает. А однажды мы даже два часа сидели под его плащом, который он же и держал.

– Зачем? – удивилась Виктория.

– Шел дождь, а нам для нашей легенды надо было быть сухими.

– Крен, это, наверное… М–м…

– У него периодически крыша едет по разным заморочкам, то есть его просто кренит. – усмехнулся Келл.

– Ясно. А Головастик?

– Да просто как–то в разговоре про лягушек, он взял и заявил, что лягушка глупая, а головастики умные. Это они потом глупеют. Ну вот, его сперва Умником звали, за то, что он любил умными словечками козырять, а после этого разговора, рассмешившего всю команду, сразу Головастиком прозвали.

– Так. Ну, с Боссом тоже все ясно – так сказать глава вашего славного семейства…

– А вот и нет. Это аббревиатура, а не кличка или звание. Появилась она еще тогда, когда мы с ним мальчишками на военный корабль служить поступили. БОСС – это сокращенно «Быстро обучающийся системам стран». Тогда это у–у–у как важно было! Поэтому, кто владел этим искусством, в личное дело получал штамп БОСС. Таких, скажу я тебе, у нас на корабле всего двое были. Причем Шорох был БОСС в пятой степени, как любил повторять тогда наш капитан.

– Интересно… Сейчас я бы это расшифровала так – «Быстро офигенно становится скучно»!

– Ну, это ты перегнула! – засмеялся Келл. – Хотя, малость занудства с ним иногда случается, особенно последнее время. А вообще он весельчак еще тот, просто перед тобой почему–то теряется…

– Ну да. Женщина на корабле… Пускай. – Вика передернула плечом, словно отгоняя назойливую муху. – А почему вдруг он перестал быть БОССом и стал Шорохом?

– А вот как раз из–за таких вот расшифровок, которой ты его наградила. – снова хохотнул ее собеседник. – Знаешь, сколько разных интерпретаций было? Ох–хо–хо… Твоя еще не самая худшая. Это мы так, кто с ним с самого начала, иногда забываемся и по привычке, так сказать…

– А сейчас

            «Не каждый шорох таит в себе зверя,

              Но даже и он – это может быть зверь» – припомнила Вика.

– Да–да. – усмехнувшись, кивнул Келл.

– Ну а твое именичество?

– А вот у меня не кличка! Келл – это мое настоящее имя.

– Правда? А почему?.. Почему не как все?

– А потому, ягодка ты наша, не придумано еще того прозвища, которое могло бы меня охарактеризовать!

– А у меня в школе хорошо получалось придумывать. Мои прозвища прилипали как репей, потом их ничем вытравить нельзя было. Хочешь, я придумаю?

– Честно? Нет. Но попробуй, вдруг получится.

            Вика ненадолго задумалась. Вопросов было много – главное было выбрать соответствующий данному моменту.

– А почему у вас такая маленькая команда на таком огромном корабле.

– Это наш–то корабль огромный? – приподнял брови Келл.

– А что, нет?

– Нет. Наш корабль… Нет, точнее у нас не корабль, а кораблик. А команда… С этим кораблем можно справляться и меньшим количеством экипажа, но… Когда–то мы решили, что нас будет семеро. Семь хорошее число. – Келл вспомнил разговор с Шорохом и решил на всякий случай немного подготовить Викторию. Так сказать морально…

– Я как–то не очень верю в нумерологию. – склонила голову на бок Вика. – Но один мой хороший знакомый чуть не до инфаркта доводил всех, когда менял, получая что–либо на чём есть цифры. Будь то номер машины, дома, квартиры, квитанции… Так что, я так сказать тоже причастна к мистике чисел.

– Мистика чисел? Неплохо сказано. Но ты всё равно восьмая в нашем списке.

– Что? Ты хочешь сказать, что я тут лишняя?

– Ну… сказать я это не хочу, но факт остается фактом.

– А как же ваше хорошее число «Семь»?

– А что с ним не так?

– А то! Когда я попала к вам на корабль? – прищурилась Виктория.

– Вчера. – пожал плечами Келл.

– Вот! А какое число было вчера? – Вика с минуту помолчала и, не дождавшись ответа, вылепила. – Седьмое! И не просто седьмое, а седьмое июля, то есть две семерки. Эти две семерки, да плюс ваша команда – это уже три!

– К чему ты клонишь?

– Всё просто. Вам повезло. В моем лице вы приобрели ваш персональный талисман!

– Ого, замахнулась.

– А почему бы и нет?

            Келл несколько секунд обдумывал сказанное, после чего улыбнулся каким–то своим мыслям.

– А почему бы и нет? – повторил он, вставая из–за стола.

            Вику проводили до каюты и она снова почувствовала себя одинокой. Заняться было совершенно нечем, а сидеть просто так было не в ее характере. Оставив дверь открытой, она некоторое время просто сидела и ждала, что кто–нибудь к ней зайдет поговорить. Никто не приходил и каждая минута становилась длинней и тягостней своей предшественницы. Даже кроссвордов и тех под рукой не было! Тишина и одиночество… в пору было выть от тоски.

Но стоило ей об этом подумать, как в соседней каюте раздался оглушительный грохот музыки. заставив Вику подпрыгнуть на месте. Музыка была незнакомой, но в ней явно преобладали барабаны и гитары. Исполнителя, что–то подвывающего в такт музыке Виктория не знала и подавно. Несколько минут вслушиваясь в чьи–то вопли, сдобренные музыкальным грохотом, исследовательский дух репортера потребовал информации. Еще немного поерзав на своей койке, Вика решила, что это и есть возможная тема для разговора с кем бы то ни было, встала и отправилась на звук.

            Дверь соседней каюты, из которой «лилась музыка», была закрыта. Помня уроки Шурупа, Вика нажала невидимую кнопку и металлическая пластина легко отошла в сторону, одновременно выпустив наружу оглушительный грохот. На кровати спокойно, даже как–то умиротворенно сидел Крен и читал что–то на маленькой коробочке. Почувствовав поток воздуха, он повернулся в сторону двери и, немного убавив громкость с помощью дистанционного управления, улыбнулся девушке.

– Перестань слушать так громко музыку. Оглохнешь! – решила пошутить Вика.

– Шурупа? Нет, не видел. – пожал плечами Крен, ожидая следующего вопроса.

– Все ясно. Тяжелый случай... – махнула рукой Виктория и вышла, тут же плотно закрыв за собой дверь.

            Разговора не получилось. Животрепещущий вопрос «Чем заняться?» снова возник в ее голове. Возвращаться в каюту и снова изучать стену определенно не хотелось. Немного постояв в спальном отсеке, Вика вышла в коридор и направилась прямиком в сторону рубки управления, благо дорогу туда она хорошо запомнила.

Двери рубки как и прошлый раз были открыты. Внутри находились трое – Шорох, Келл и Головастик. Виктория резко затормозила и в нерешительности затопталась у порога. Первым ее заметил вездесущий Келл. На мгновение отвернувшись от мониторов в ее сторону, он широко улыбнулся.

– Ну, чего ты там встала, заходи. Гуляешь или по делу пришла?

– Я… – девушка переступила с ноги на ногу. – Просто, раз уж я здесь очутилась… Может вы мне какое дело дадите? А то не хотелось быть вроде нахлебницы.

– Ну, о чем ты говоришь? Ты наш гость! – совсем оторвался Келл от мониторов и развернулся на стуле к девушке.

– Все равно. Может мне тоже подежурить на кухне?

– Ага и сломать нам весь график дежурств. – пробурчал Шорох, не отрываясь от какой–то схемы.

– Видишь ли Вика, я же говорил тебе, что нас семеро, поэтому все работы распределены по дням недели, что просто и надежно. – пояснил Келл.

– Но может, я хоть посуду помою? – не сдавалась Вика.

– Посуду у нас моет машина. – парировал Шорох.

– Тогда… Тогда может вы меня посвятите в то, что за камень вы ищите? Я неплохо умею разгадывать всякие загадки…

– Келл, найди уже девушке занятие. – засопел Шорох. – Видишь пропадает благородный порыв.

– Слушаюсь капитан! – шутовски подлетел на месте тот, а потом с усмешкой обратился к Вике. – Ты умеешь разбирать пшено и горох? Мы сейчас их смешаем, а потом пойдем куда–нибудь в укромный уголок, где нам никто не будет мешать, например на склады, и будем заняты весь вечер. – он напоследок щелкнул на клавиатуре несколькими клавишами и, поманив за собой Викторию, вышел в коридор.

– Келл, извини, что так вышло, – решила извинится Вика. – но я действительно не могу сидеть без дела!

– Хорошее качество! – похвалил помощник капитана. – Поделишься по–братски с Шурупом? – он подмигнул ей. – Не переживай, ничего страшного. Наоборот, сейчас пойдем на склад и разберем там хлам. Давно собирался это сделать, да все как–то… А так глядишь и дело сделаем и одного задаваку проучим. Сейчас только найдем тебе спецовочку твоего размерчика, чтобы не вымаралась, а потом начнем.

            Через пять минут Виктория стояла в новеньком сером комбинезоне (который ей был немного великоват, но не в этом ведь суть!) посреди огромного разнообразия коробочек, ящиков, деталей и приспособлений.

– Так, наша задача привести весь это хлам в какое–то подобие порядка, а все лишнее выбросить! Задача понятна?

– Ага. – в готовностью кивнула Вика. – Только в виду моей полной неграмотности по поводу предназначения этого хлама и тем более его излишков, я буду настоятельно просить твоего совета по каждому предмету. Хорошо?

– Годится! Итак, поехали?

            Работа закипела. Удивительно, но почти весь этот хлам (как выразился Келл) имел вполне четкое предназначение! Правда приходилось заглядывать внутрь каждой коробочки или контейнера, чтобы его узнать. Поэтому, обнаружив в очередном завале клейкую бумагу, Виктория с энтузиазмом принялась подписывать и расклеивать названия предметов, определив им то или иное место по группе принадлежности, за что тут же получила одобрение Келла.

            Где–то часик спустя, немного вникнув в суть, Вика наконец смогла удовлетворить свое любопытство.

– Келл, а вот когда мы сюда шли, ты обмолвился, что проучим одного задаваку. Это как?

– Как? – он переставил с места на место тяжелый ящик и подмигнул. – Я заблокировал видеонаблюдение этого отсека. Поэтому, любой, кто пожелает за нами подсмотреть, будет вынужден тащить свою задницу к нам лично. Так что будь уверена, что еще минимум через час, нас посетит не кто–нибудь, а сам капитан!

– А зачем ему за нами наблюдать? – застыла на месте Вика.

– Потому что я тонко намекнул, что мы пошли подальше ото всех и будем заняты весь вечер, а вот чем, не уточнил. Как ты думаешь, о чем он подумает в первую очередь?

            Виктория пару секунд переваривала полученную информацию, а потом ее глаза округлились, щеки в одно мгновение залились румянцем и из рук выпал маркер. Она через чур поспешно его подняла и крепко сжала в кулаке.

– Я вижу, тебе шутка тоже понравилась. – растянулся в улыбке Келл. – Не дрейфь! На нашей стороне правда, а не домыслы, рожденные излишним воображением.

            Вика какое–то время продолжала работать молча, а потом тихо спросила:

– А если он не придет? Ну, это… убедится?

– Хочешь сказать, даст нам время насладится уединением? – «удивился» шутник. – Не думаю. Шорох печется о железной дисциплине… Это не в его правилах.

– Келл, а расскажи мне о Камне, который вы ищете? Если это не секрет конечно. – попросила Виктория, чтобы не думать о том, что может подумать о них и конкретно о ней капитан.

– Да какой же это секрет, если о нем все галактики знают? – откликнулся тот и пару раз раскинул руки, расправляя спину. – Понимаешь, есть легенда, в которой говорится о Камне, спрятанном на одной из планет. Камень мироздания. Так вот, нашедший его, сможет загадать желание. Одно, но зато любое!

– Но это же легенда! – поразилась Вика. – Как можно искать то, что возможно не существует?!

– Не–ет, он существует!

– Но если он действительно существует, то где гарантия, что его уже не нашел кто–нибудь более удачливый? Нашел, загадал и всё…

– Видишь ли, об этом Камне знают все, но найти его дано не каждому. Любой услышавший о нем, буквально с пеленок мечтает найти, но… Тут есть свои сложности. Его начинали искать и бросали это дело даже не сотни, тысячи…

– Но… А почему вы?..

– Все просто! Во–первых, жить довольно скучно не имея цели. Монотонно бороздить пространства, раскидывая по планетам грузы? Бр–р! Во–вторых, почему бы не попытать своего счастья? А вот в третьих… В третьих к нашему капитану пару лет назад одна очень продвинутая ведунья, которая почти ни с кем не контактирует, неожиданно явилась лично перед самым нашим очередным отлетом и сказала: «Ищи Камень, найдешь судьбу!».

– Так и сказала? – вскинула брови Вика.

– Так и сказала. У Шороха три свидетеля – Тент, Омут и я. Шорох некоторое время обдумывал сказанное, а потом поставил этот вопрос на голосование. Приняли единогласно!

– И с чего вы начали? Ведь планет столько…

– Как и все. Первый ключ известен всем. Он указывает, где найти второй, второй – где найти третий и так далее. Многие не находят и второго. – опередил ее вопрос Келл. – Когда мы легко нашли второй ключ, решили – удача, а когда обнаружили третий… Тут уже судьба постаралась, не иначе.

– Вот это да! – Вика так заслушалась, что очередной ярлык прилепила себе на руку. Быстро исправив положение, она снова взглянула на Келла. – А какое желание вы хотите загадать? Ведь оно одно, а вас семеро!

– Ну, с этим проще. Тут мы решили, что кто отличится больше всего… Ну, или если наши заслуги будут равными, то будем тянуть жребий. Ну все, уборку мы успешно завершили. – хлопнул он по коленям, вырывая Викторию из плодов разыгравшегося воображения. – Переодеваемся и отдыхать!

            Вика медленно кивнула, поставила последнюю коробочку на место и медленно поплыла в сторону маленькой комнатки, названной подсобкой, которую Келл определил ей под раздевалку. Кареглазый интриган посмотрел ей вслед, усмехнулся и взялся за молнию.

Келл медленно натянул брюки, хлопнул по брючине, отбивая с неё пылинку, и начал приподнимать с короба футболку, когда в помещение буквально ворвался Шорох и, взглянув на полуголого товарища, нахмурился.

– Где Вика? – коротко спросил он.

– Там. – равнодушно пожал плечами Келл, кивая на маленькую дверь и пряча усмешку. – Только я бы тебе не советовал... – его совет пролетел мимо, так как Шорох уже стремительно несся к подсобке.

            Вика наконец справилась с застежкой и вылезла из комбинезона. Аккуратно положив его на ящик, она быстро накинула свою сетчатую кофточку и смачно потянулась, расправляя затекшие суставы. В этот миг легко прикрытая дверь резко распахнулась, и ее взору предстал взмыленный капитан. Опешившая девушка на несколько секунд замерла прямо в той позе, что была, но, поймав взгляд Шороха на своем некстати открытом пупе, неожиданно вспомнила, что сейчас стоит в одних плавках и резко взвизгнула.

– Ой! – в первую секунду растерялась она, но ту же грудь заполнила здоровая злость и, резко схватив что–то с полки, первым попавшимся под руку, Вика от всей души запустила в капитана пластиковым контейнером. Шорох плавно отступил в сторону и прикрылся дверью. Позади него раздался глухой удар пластика о металл.

– Что получил? – хохотнул Келл, увидев смущено–злую физиономию товарища. – Я же предупреждал! Нечего лезть к девушке, когда она не одета.

            Подарив своему помощнику взгляд взбешенного быка, идущего на красную тряпку, Шорох набрал в легкие воздуха, собираясь устроить полный разнос, но резко выдохнул, услышав шаги. На складе неожиданно появился Омут и, не обращая ни на кого внимания, прошел несколько шагов вперед и замер, как громом пораженный, на теперь уже пустой середине.

– Что, шокирован идеальным порядком, который мы здесь учинили с Викой? – поинтересовался Келл, чтобы разредить обстановку и «ткнуть носом» капитана в итоги их кропотливого труда.

– Что?! – перевел на него ошарашенный взгляд Омут. – Как теперь в этом вашем ПОРЯДКЕ я что–то найду? Мне же теперь по полдня понадобится только на поиски!

– Вы не переживайте, я вам схему нарисую, где что лежит. – пообещала появившаяся из–за двери уже полностью одетая Виктория, но тот лишь огрел ее неприязненным взглядом и вылетел со склада.

– Ничего, привыкнет! – махнул рукой Келл, довольный собой и тем, что разнос от капитана либо отсрочен, либо вообще перестанет быть актуальным. – Зато теперь это у нас не какой–то там склад, а образцово–показательный отсек, в который не стыдно взять какой–нибудь груз. Ну, а сейчас мыть ручки и кушать! – объявил он и, взяв Вику за руку, не обращая внимания на все еще недовольного Шороха, пошел на выход.

Каждый дурак знает, что до звезд не достать,

а умные, не обращая внимания на дураков, пытаются.

Гарри Андерсон

            Весь вечер и начало последующего дня Вика готовила «обещанную» для редактора статью, в которой написала всякую ерунду, по ее мнению достаточную, чтобы впечатлить и начальника и читателей. Лишь к полудню она оторвалась от маленького монитора в своей каюте и отправилась в рубку. Там были только Шорох и Келл. Капитан сразу подчеркнуто вежливо сослался на свою занятость и принялся что–то высчитывать, беря цифры в толстой тетради, а Келл, как и обещал, помог ей отправить статью на далекую родину, после чего все отправились обедать.

            Обед протекал в ускоренном режиме, где из отдельных фраз новой пассажирке стало понятно, что они вот–вот прилетят на какую–то планету. Вот это да! Едва дождавшись, когда столовая опустеет, Виктория ухватилась за брючину Келла, привлекая его внимание.

– Ого! – обернулся тот. – Про то, что бегают за юбками я слышал, но вот об охоте за брюками… Я конечно парень видный и все такое, но… это со мной впервые!

– Ты бы как–нибудь посетил один из наших ночных клубов. При твоей фигуре и видности, на тебе повисло бы большинство представительниц женского пола, причем имей в виду, что ограничений по возрасту там нет. – парировала его Вика, заставив удивленно приподнять брови. – Я слышала, мы летим на какую–то планету?

– Да. Скоро прибудем.

– А что это за планета? – Вика потянула Келла сильнее, не давай подняться и вновь усаживая рядом с собой.

– Ну как тебе сказать? – задумался тот, каким–то странным взглядом посматривая на руку девушки, вцепившейся в его штаны.

– Только не так. «Воды нет, растительности нет, населена роботами». – подражая механическому голосу из мультфильма, воспроизвела Виктория, разжимая ладонь с брючины Келла и демонстративно разглаживая складку на месте захвата.

– Вот воды там как раз великое множество! – хохотнул собеседник, наблюдая за ее манипуляциями. – Видишь ли, всего какое–то столетие назад эта планета имела только море. Вся была покрыта одним мировым океаном. Но потом, на ней произошли некие преобразования, и появился материк. Не очень большой, но пригодный для проживания. Воздух замечательный, завезенная растительность прет, как на дрожжах, всякая живность тоже вполне себя хорошо ощущает… Полезных ископаемых там не нашли, поэтому это тихий мирный уголок. Этакий рай. Тебе понравится.

– Здорово, моя первая встреча с инопланетянами!

– Ну да…

– Всем готовится к посадке. – раздался голос капитана, увеличенный динамиками в несколько раз.

– Что ж так орать–то? – вздрогнула Вика. – Как к ней готовиться?

– Тебе сесть или лечь, чтобы когда тряхнет не испортить своей головой обшивку корабля. – пожал плечами Келл. – А мне пора в рубку, помогать готовить посадку.

– Ты мне скажешь, когда можно будет принимать вертикальное состояние? – окрикнула его Вика уже на выходе.

– Конечно! – донеслось до нее из коридора.

            Спустя всего каких–то пару часов Виктория ехала на небольшой открытой машине, совершенно не пытаясь скрыть восхищенного взгляда, к маленькому приморскому городку, в котором команда собиралась остановиться. Здесь было красиво! Нет, не так. Здесь было сказочно красиво! Воздух, море, природа! Хотелось кричать от восторга! И Вика закричала, размахивая руками:

– Да здравствует великая мать Природа! Ура!

            Машину тряхнуло, и она кубарем скатилась на чьи–то колени.

– Эмоции так и прут, верно? – усмехнулся Келл, усаживая ее со своих коленей на место.

– Давно никуда не ездила. – благодарно улыбнулась ему Вика.

Минут через пятнадцать они прибыли в городок Лёгге, который находился у самого моря и поднимался от него в гору. Улочки с небольшими симпатичными домиками, имеющими не больше двух–трех этажей, изящные ограждения дворов и парковых участков, густая зелень всех оттенков и форм, резные лавочки и беседки – всё выглядело как–то нереально красиво, словно были простыми декорациями к рекламным роликам туристических фирм. Высадив их компанию в нескольких метрах от большого каменного дома, машина развернулась и поехала куда–то вверх по улице. Капитан сразу направился внутрь здания, оставив всех ждать его возвращения.

– Может, спустимся к морю? – предложила Вика, поглядывая на манящие перекаты пенных волн.

– А почему бы и нет? – пожал плечами Келл. – Крен, подождешь Шороха? Пошли. – скомандовал он, получив утвердительный кивок.

            Вика вперед Келла сбежала к воде, нетерпеливо скинула обувь, задрала брюки до колен и с невероятным блаженством на лице залезла в воду.

– Это так прекрасно! Шум накатывающихся на берег волн, нежно ласкающих твои ноги, дающих полное умиротворение. – тихо проговорила она.

– Я тоже могу нежно приласкать твои ноги. – не проникнувшись романтикой момента, встрял Шуруп. Он оказался среди счастливчиков, которых взяли на планету. В общем–то Омут, Тент и Головастик сами не пожелали выходить из корабля…

– Эх Шуруп, нет в тебе чувства прекрасного. – охладил его пыл помощник капитана.

– Это почему нет? Я, например, считаю Вику очень даже прекрасной девушкой!

– Так хотелось бы искупаться! – продолжила Виктория, не обращая внимания на их разговор. – Не подскажите, как здесь можно заработать денег и где приобрести купальник? – резко повернулась она.

– Вот, что меня удивило! – воскликнул Келл, игнорируя вопрос девушки. – Почему–то нет ни одного купающегося! Обычно тут полно ребятни. Да и взрослые в это время… – он приставил ладонь к глазам козырьком и посмотрел куда–то дальше по берегу. – Вот это да! Ни одного корабля! Что здесь…

– Келл! – послышался голос Крена, и все трое обернулись на голос.

Парень стоял на мостовой недалеко от берега, а рядом с ним уже стоял Шорох.

– Так, селимся в «Королеве морей», что на третьей улочке от моря в трехэтажном кирпичном доме. – сразу проговорил Шорох, как только они поравнялись с ними.

– А почему не там где всегда? – выразил общее удивление Шуруп.

– Да не совсем понял, что к чему, но Илес настоятельно рекомендовал поселиться именно там. Я бы даже сказал, настаивал.

– Что–то чехарда какая–то. – нахмурился Келл, начиная подниматься в гору.

– Да какая разница! – махнул рукой Шорох. – Закончим дела, – он быстро взглянул на Вику, – и полетим дальше. Ладно, нужно скорее устраиваться – скоро солнце сядет.

            «Королева морей» оказалась довольно простая, но уютная гостиница, без каких либо излишеств, соответствующих названию. Вике был предоставлен отдельный номер, в котором она с величайшим наслаждением приняла ванну и завернулась в белоснежный махровый халат, развесив свой нехитрый постиранный гардероб сушиться. Узнав, у портье внизу, что все ее товарищи разбежались по делам, Вика со вздохом разочарования вспомнила, что она все еще репортер и, взяв один из своих фотоаппаратов, отправилась снимать красоты местного городка.

Как показал осмотр, все улочки городка были построены так, что почти с любого места хорошо просматривалось море.  Широкие мощенные дороги, по краям которых располагались гостиницы, магазины, клубы, тянулись вверх, в гору, а маленькие, более узкие дорожки, со своими «кукольными» домиками, располагались параллельно морю. Поэтому, просто покинув гостиницу и дошагав до одной из широких дорог, Виктория сразу смогла увидеть все великолепие этого поистине чудесного уголка вселенной. Здесь даже приукрашивать ничего не нужно было, настолько всё было красиво.

Неторопливо прогуливаясь, Вика не заметила, как наступил уже довольно поздний вечер и солнце начало стремительно клонится к горизонту, разрисовывая все вокруг себя причудливыми рисунками в лилово–розовых тонах. Девушка встала по центру проезжей части (благо транспорта здесь почти не было), пару минут просто наслаждалась дивной красотой, а потом подняла к лицу фотоаппарат и принялась щелкать, стремясь запечатлеть великолепный закат. Семейство каких–то пичужек с птенцами весело щебетали на приступочке гостиничной стены, прощаясь с еще одним замечательным днем, приводя душу репортерши в неописуемую нирвану. В отражении лиловых всполохов, тающих прямо на глазах, где–то совсем рядом с морем, пролетала большая птица, словно опуская своими могучими крыльями на округу сумерки...

Неожиданно море, безмятежность которого была так хорошо видна сверху, в какой–то миг забурлило, вспенилось мощными волнами, каждая больше предыдущей, а затем собравшись в одну огромную, просто невероятно огромную волну, стремительно двинулось на городок, как бы пытаясь захлестнуть, погрести его под своими водами. За какую–то секунду с глаз пропала первая улочка (та, что стояла рядом с береговой линией), потом, поднявшаяся выше волна, поглотила вторую, и резко разбилась на дороге между второй и третьей улицами, почти у самых ног Вики. Девушка в шоковом состоянии с профессионализмом репортера продолжала все это время непрерывно нажимать на спусковой затвор фотоаппарата, сделав невероятное количество снимков. И когда волна, словно нехотя поползла обратно в море, она наконец опустила камеру и сглотнула, с трудом распрямив чуть онемевший палец с затвора.

– Что это было? – проговорила она, встряхнула головой и поспешила вернуться в холл гостиницы, гулко хлюпая мокрыми гостиничными тапочками.

            Портье, как ни в чем не бывало, делал записи в журнале. Он поднял голову, вежливо улыбнулся, пожелал спокойной ночи и продолжил свое занятие. Вика еще какое–то время размышляла, что делать, но потом решила, что разумнее всего будет просто пойти спать. Утро, как говорится, вечера спокойнее…

            На следующий день, Виктория, как только проснулась, схватила свою камеру и, получив у дежурного внизу короткую инструкцию, ринулась в ближайший фотосалон. Там ее снимки быстро и профессионально загрузили в печатное устройство, подробно записали название гостиницы и номер комнаты, чтобы выслать счет и попросили подождать несколько минут (!), по прошествии которых выдали пухлый конверт с уже готовыми фотографиями. Быстро пролистав их по дороге, Вика неожиданно сделала для себя открытие, что заставило ее остановиться уставиться на снимок, как баран на новые ворота.

            Она бы так стояла еще не одну минуту, если бы сзади девушку не дернули за локоть, заставив коротко взвизгнуть от неожиданности.

– Ты где была?

– Шуруп, котик, если я вдруг из–за тебя сделаюсь заикой, твой холмик с крестиком будет украшать газон у моего загородного дома. – медленно проговорила она, как только восстановила дыхание.

– Я не хотел тебя напугать. – повинился тот и его глаза стали похожи на нашкодившего щенка. – Просто мы тебя все ищем. Шорох хотел тебя с кем–то познакомить.

– Шорох? Зачем?

– А вот сейчас сама у него и спросишь! – улыбнулся Шуруп, посматривая Вике за спину.

– Вика, где ты была? – требовательно спросил тот, как только подошел.

– Повторяетесь, товарищ капитан. – сморщилась Виктория. – Шуруп только что задал мне этот же вопрос.

– Да? – приподнял брови Шорох. – И что же ты ему ответила?

– Что вообще–то сначала надо поздороваться, пожелать доброго утра, а потом приставать с глупыми вопросами.

– Что–о–о? Это я еще буду…

– Вика, солнышко, доброе утро! – прервал его, спешивший к ним Келл. – Как тебе спалось на новом месте? Что снилось?

– Мне приснился ты! – улыбнулась Вика, быстро отступая от Шороха в сторону – ей совсем не хотелось с ним ссориться. Еще выпрет с корабля. И кто ее за язык тянул? – Знаешь, как говориться: «На новом месте, приснись жених невесте».

– И тебе приснился я? Как это мило! А во что я был одет? Надеюсь не во фрак?

– А кто тебе сказал, что ты вообще был одет? – склонила голову на бок Виктория, увидев, как начинает закипать капитан, и тут же себе сказала: «Тр–р–р! Куда тебя понесло дорогая? Что о тебе подумают?».

– А можно вот с этого момента поподробнее? – подался вперед Келл.

– Ага... – глупо повторил Шуруп.

– Так, свои эротические фантазии будете обсуждать позже! – резко сказал Шорох голосом, не терпящим пререканий. – Сейчас я познакомлю Викторию с Илесом. А у вас двоих наверняка есть много неотложных дел. Виктория идем, Илес нас уже наверное заждался.

            Вика понуро кивнула помахавшему ей за спиной капитана Шурупу и чуть не вприпрыжку понеслась за Шорохом, отметив про себя, что доигралась – была Вика, а теперь Виктория. Знал бы отчество, назвал бы еще и с ним.

            Попытка, как–то привлечь Шороха к фотографиям, чтобы сгладить утренний разговор, ни к чему не привела – капитан на все ее открытия отвечал односложно: «Вот Илесу и расскажешь. Вот ему и покажешь. Вот с ним и обсудите». Как оказалось, этот самый Илес был одним из градоначальников города и хорошим знакомым команды. Выглядел он как небольшой, немного тучный дядечка лет пятидесяти, который уже действительно ждал их на берегу, протирая белой салфеткой свой вспотевший лоб. Его широкие льняные брюки свободно раскачивались по воле ветерка, а рубашка с коротким рукавом наоборот, плотно облегала довольно большой живот, что говорило о полном отсутствии вкуса.

            После короткого представления, Шорох неожиданно сослался на важные дела и как–то подозрительно быстро покинул их общество. Градоначальник некоторое время старался вести непринужденную беседу, а потом, когда его словарный запас иссяк, предложил просто погулять по берегу. Поэтому пару минут они просто молча мяли песок.

– Скажите, а почему никто не купается? – вспомнила Вика вчерашнее удивление Келла.

– Да как–то море неспокойно последнее время. – уклончиво ответил Илес.

– В каком смысле? – как типичный репортер, Вика почуяла какую–то тайну.

– Ну… Говорят, что вода стала агрессивна. – он пожал плечами. – Чушь конечно полная, но… У нас недавно как–то вдруг потонуло несколько кораблей, рыба перестала ловиться, да еще эти ураганы…

– Ураганы?

– Вода выплескивается на берег. Люди с ближних улиц переехали пока подальше от моря.

– Вы знаете, я тут напечатала фотографии, которые засняла вчера вечером во время буйства моря и посмотрите, что на снимках! – Вика почти торжественно передала ему конверт с кадрами.

Илес быстро пролистал все снимки, не останавливаясь ни на одном.

– И что на них? – равнодушно отозвался он.

– Вы не видите?! – поразилась Виктория. – Смотрите! – она выхватила снимок сверху пачки и ткнула пальцем в видневшуюся там волну. – Здесь явно видно – у волны есть лицо! И это не просто лицо, это лицо явно чем–то недовольно. Более того, я бы сказала, что оно в гневе!

Градоначальник взял обратно фотографию, в которую тыкала девушка, и, внимательно посмотрев на указанное «лицо», эдак снисходительно улыбнулся.

– У вас богатое воображение, девушка. Море, есть море, зачем ему лицо?

– Может быть это живое море? – Вика посмотрела на бескрайнее и бесконечное море и, присев на корточки в каком–то порыве, прикоснулась рукой к воде, словно погладила, приласкала. – Вы сами говорите, что водная агрессия началась относительно недавно, в то же время вся ваша рыбалка сошла на нет и потонуло несколько кораблей!

– И что? Что это объясняет? – снова спокойно пожал плечами ее собеседник.

– Ну… Может быть вы чем–то обидели море. Вы люди здесь недавно и еще не знаете всей специфики этой планеты. Что–то сделали не так и оно обиделось, даже разозлилось! Вот и мстит.

– Глупости! – не сдавался Илес.

– Я так не думаю. – нахмурилась Вика и стала засовывать фотографии обратно в сумку.

Неожиданно откуда не возьмись, прямо перед ними резко образовалась и сразу вздыбилась большая волна. Градоначальника в одно мгновение окатило водой, вымочив того до нитки, при этом совершенно не тронув девушку. Более того, у Вики прямо перед ногами появилась очень красивая ракушка, искрящаяся на солнце обилием перламутра.

– Какая прелесть! – обрадовалась Виктория и подняла ее с песка, совершенно игнорируя отплевывающегося Илеса. Ракушка легко открылась в руках девушки и из нее, затаив дыхание от восхищения, Вика вытащила средней величины жемчужину нежно розового цвета. – Вот это да! – воскликнула она.

– Жемчуг? – сильно удивился, ругающийся до этого на чем свет стоит градоначальник. – Не может быть! Откуда?

– Как откуда? Из моря! Это его подарок мне. Спасибо! – прокричала Виктория в сторону воды.

– Подарок? – тут же взял себя в руки и надел привычную усмешку взрослого перед несмышленым дитя ее собеседник. – Это еще в связи с чем?

– Как это с чем? Я похоже единственная, кто его понимает. Правда, море? – по волнам, словно соглашаясь с гостьей, пробежала легкая рябь. – Ты его извини, – указала она на начальника, – он просто в детстве мало сказок слушал и не понимает, как это море может иметь душу. – за ее спиной выразительно хмыкнули. – Расскажи–ка мне, что такое приключилось, что тебя так разозлили люди?

            По морю пошли большие волны, словно стадо быков пробежало под водой, и, где–то в метрах двадцати от берега, резко поднялся огромный столб воды.

– Бежим! Это волна! – истошно завопил градоначальник, и Виктория услышала шуршание песка его спешно удаляющихся шагов.

            Сама же девушка не двинулась с места, заворожено любуясь огромной массой воды, неожиданно поднявшейся на ровном месте, и быстро движущейся в ее сторону. Ей совсем не было страшно – у этого огромного столба снова было лицо и оно улыбалось. Улыбалось по доброму. Улыбалось, несомненно, ей.

            Когда Викторию захлестнула добежавшая до нее волна, она непроизвольно зажмурила глаза и, открыв их через мгновение, удивленно обнаружила себя в большом водяном шаре. Стенки шара плавно обтекали девушку вокруг, давая много пространства для воздуха. И этот шар, быстро рассекая толщу воды, уносил ее куда–то прочь от берега.

– Как в батискафе. – восторженно прошептала Вика.

            В это самое время, получив точные инструкции у секретаря градоначальника, где его искать, к берегу моря, с пригорка неспешным шагом направлялись Крен и Келл. Келл чувствовал себя погано из–за того, что они хотят бросить здесь Викторию, поэтому, взяв с собой Крена, в качестве моральной поддержки, он решил по–честному «сдаться». Оглядев линию берега и выбрав направление, они вдвоем быстро догоняли прогуливающуюся парочку. Им предстояло пройти еще каких–то пятьдесят метров, когда Илес, резко подпрыгнул и, взяв короткий старт, прыгая словно козел, с дикими глазами понесся прочь от моря, забыв о девушке. Ничего еще не понимая, Крен и Келл удивленно перевели взгляд на их новую знакомую, чтобы как раз стать свидетелями момента исчезновения Вики под огромной волной, утащившей ее в глубины моря. Этот момент не только ошеломил их, но и врезался в мозги жуткой паникой. Что делать?!!

            А Виктория продолжала спокойно дрейфовать в море, наслаждаясь моментом. Вода, растекаясь по бокам необычного шара, мирно журчала, принося умиротворение и какое–то спокойствие. Но уже через несколько минут возникло чувство, что ее «батискаф», словно мячик, подкинули вверх и поставили на жесткую поверхность. Вода вокруг неожиданно схлынула, утекая под ноги, и, проследив за ней, Вика увидела, что стоит на новом мостике пирса городка. Она огляделась. Пейзаж, как и прежде, был прекрасен.

            Полоска горизонта тянулась где–то вдали, старательно прячась за белоснежными облаками. Мягкий шелест волн настраивал провалиться в мечты. Виктории неожиданно захотелось примерить на себя роль девушки по имени Асоль, ожидающей своего суженного на таком вот пирсе, плывущего к ней из далеких стран на красных парусах. Но ширь моря была совершенно чистой, ни одного паруса! Вика оглянулась – все корабли стояли на приколе. Сразу вспомнилась обида моря.

– Тебя обидели здесь? – спросила она, понимая, что ее сюда принесли не просто так, но, ещё не понимая почему. Море «кивнуло» волной. – Так–так… А как тебя обидели?

            Небольшая волна пробежала по поверхности моря, резко ударилась о мощную сваю, сбитую в дно и удерживающую мостик на котором стояла Вика.

– Значит, тебя не устраивает эта свая? – нахмурилась Виктория, стараясь найти логику.

            Подобные, предыдущей, волны ударились в другие подпорки пирса.

– Все? Так, я немного не понимаю, извини. Тебя не устраивает пирс, так? Но почему?!

            Море изобразило порыв, словно хотело куда–то уплыть и сразу создалось впечатление, что его что–то держит.

– Ну–ка, ну–ка. – Вика перегнулась через край пирса и внимательно посмотрела на сваи. – Ты хочешь сказать, что этими мощными столбиками тебя прибили ко дну? То есть тебе что–то прижали?!! – сама не веря в это, произнесла она и море «КИВНУЛО». – Не может быть! Но, но… ты же вода, а вода обтекаема! Неужели это возможно?! – море снова «кивнуло». – Невероятно... – она растерянно села на мостик и задумалась.

            В новой информации не было никакой логики. Но разве есть логика в том, что она разговаривает с морем? С водой по сути?!! Мысли продолжали создавать в голове хаос, наскакивая одна на другую, когда как волны под пирсом старались вносить в ее разум чарующие звуки спокойствия, размеренно ударяясь о сваи. И вся эта идиллия спустя несколько минут была нарушена громким воплем:

– Вот она!

            Вика с трудом оторвала взгляд от воды и оглянулась. По деревянному настилу пирса к ней двигалась вся команда, высадившаяся на эту планету полным составом. На всех лицах, кроме капитана читалась радость, а вот Шорох с каждым шагом становился все мрачнее.

– Вика! Мы так рады, что ты нашлась! – первым заговорил Шуруп.

– А я разве терялась? – удивилась Вика. – Вы же сами бросили меня, а капитан отвел и оставил на береге, где я сейчас собственно и нахожусь.

– Ты жива! – улыбнулся Келл.

– Конечно, а почему собственно…

– Дело в том, что Келл с Креном придумали и рассказали нам сказочку, что тебя утащило море… – выдохнул Шорох, бросая огненный взгляд по очереди на обоих товарищей.

– Но оно меня действительно утащило! – пожала плечами Виктория. – А вы видели?

– Но оно же... – начал хмурится Крен.

– Оно просто хотело со мной поговорить, поделиться своей обидой на местный народ.

– Оно что? – вылетело сразу из трех глоток. Крен просто округлил глаза.

– Ну... – и Вика коротко поведала, как узнала тайну моря, как с ним поговорила, и как узнала о его проблеме. – Теперь мне нужен Илес и еще те двое, что верховодят в этом городе. – закончила она.

– Зачем? – спросил Шорох голосом с подковыркой.

– С ними хочет поговорить хозяин этой планеты. – гордо возвестила Вика. – А я буду его скромным послом.

– Вика, ласточка. – слишком уж мягким голосом заговорил Келл, приобняв девушку немного за плечи. – Ты не переживай, мы всё понимаем. Солнце так и печет, да еще эта волна резко бросившая тебя в море…

– Келл, ты мне не веришь? – возмутилась Виктория, высвобождаясь из его объятий и отходя в сторону, при этом оглядывая всех по очереди. – Вы все мне не верите! – констатировала она. – Я докажу! – она шагнула к краю пирса и громко сказала. – Море, ты слышишь, нам не верят! Покажем им? Лови меня!

            Отступив на пару шагов, Виктория быстро разогналась и резко прыгнула с пирса вниз. Все четверо парней, ринувшиеся ловить «сумасшедшую», теперь с немым изумлением смотрели, как выпрыгнувшая из моря волна, легко подхватила девушку, развернула её еще в воздухе и, образовал нечто вроде горки, позволила скатиться обратно на пирс. Мгновение спустя Вика вся мокрая, но ужасно довольная стояла перед четырьмя парами изумленных глаз и счастливо улыбалась.

            Её озорная улыбка и сияющее маленькой победой лицо неожиданно затронули какие–то струны в душе Шороха. Теперь «головная боль» корабля предстала перед ним совершенно в ином свете. В этот момент она стояла такая хрупкая, беззащитная и при этом словно сияла внутренним светом, в лучах которого хотелось купаться всю жизнь. Капитану вдруг захотелось сделать что–то такое… Что–то достойное ее! Подарить огромный букет алых роз. Хотя нет, это не для нее… Много–много воздушных шариков и белых голубей, которых вместе с ней же и выпустить в небо. Шорох погрузился в грезы.

– Вика, радость ты наша, на, накинь, а то продрогнешь.

            Келл снял с себя рубаху и заботливо накинул девушке на плечи, опережая капитана. Момент был упущен и Шорох вновь «надел маску» серьезности. А Виктория, окинула шальным взглядом голый торс Келла и почувствовала, что внутри нее что–то дрогнуло. Она перевела взгляд на капитана. У них с Келлом одинаковое телосложение… А вот если еще и он… Или только он и она на необитаемом острове… Жар в ее теле медленно перекочевал от живота к груди, а потом накрыл пеленой голову. На  лице появилась глупая улыбка.

            Келл, заметив, что Вика выпадает из реальности, пощелкал у ее носа пальцами, добившись только того, что взор девушки теперь переместился на него и начал цепко прохаживаться по торсу.

– Вика, ты с нами? – спросил он, стараясь поймать ее взгляд. – О чем задумалась?

– Да так, о своем, о женском... – отозвалась Виктория, внутренне встряхиваясь и беря себя в руки.

– А все–таки?

– Мечты идиотки... – она, наконец совладала с собой и загадочно улыбнулась, заговорив мягким шелковистым голосом. – Просто, когда колоритный мужчина вот так вот запросто в моем присутствии раздевается... – Вика провела глазами по его груди, – у меня башню сносит.

– Ну, ты даёшь! – воскликнул Шуруп.

– Ты меня в краску вгонишь. – покачал головой Келл, пряча довольную улыбку.

– Буду стараться. – пообещала Вика, переводя взгляд на капитана. Тот стоял чернее тучи. Он же вроде улыбнулся, когда она скатилась с волны на пирс… Или показалось? – Теперь мне верят? – она получила утвердительный кивок. – Вы мне поможете поговорить с градоначальниками?

– Шуруп, сгоняй за Илесом и расскажи ему всё, что видел. Пусть позовет совет. – сказал Шорох и «юнга» быстрым шагом отправился выполнять поручение.

            Вика снова села на доски и свесила ноги.

– Ты, правда, считаешь, что море обижено? – сел рядом с ней Келл.

– Да. Оно «говорит», что его прибили сваями.

– Но… Это же вода! Вода обтекаема. – нахмурил лоб ее собеседник.

– Понимаешь, я тут думала… Это, так сказать повод… Тут дело не в физическом уроне, то есть совсем не в нем. Тут нечто большее. Морю нанесли моральный ущерб! Раньше, как вы говорили, на планете было одно море, потом оно захотело с кем–то общаться, о ком–то заботится… Появился материк. Но люди пришли и не захотели увидеть в море живое существо. Они пользовались им, но не замечали, словно его не было. Последней каплей был этот пирс, который люди построили на территории, не отведенной для них! Они покусились на владения моря! Ты бы не обиделся?

– Я бы не просто обиделся, я бы возмутился! – заявил Келл.

– Вот и оно стало возмущаться, показывать, что у него есть лицо, что оно живое! Но этого опять никто не заметил. Перестали купаться, ловить рыбу, стали селиться подальше… Это природа человека – лучше избежать, чем понять.

– Ты права. – неожиданно заговорил Шорох, смотря на волны. – Все так делают. И я не исключение. – его понял только Келл.

            Это откровение было прервано, появившимися на пирсе людьми, слажено загрохотавшими подошвами ботинок по деревянному настилу. Их было пятеро. Уже знакомый Вике Илес стоял рядом с как две капли воды похожим на него мужичком. Чуть за ним стоял высокий, статный седовласый богатырь с умными глазами и со стрижкой «ёжиком». Из–за его широкой спины скромно выглядывала женщина средних лет, державшая наготове блокнот и ручку, а уже в авангарде топтался Шуруп.

            Илес выступил вперед и взял на себя труд парламентария.

– Нам тут сказали, что э–э–э… Нам хочет что–то передать Море?

– Да. – кивнула Вика и встала на ноги. – Море на вас обижено. Вы не воспринимаете его, как живое, вы не уважаете его мнение и не учитываете его интересов!

– А что же мы такое сделали, что дало ему повод так о нас думать? – снова задал вопрос Илес, чувствуя себя полным идиотом. И почему он вообще слушает все эти россказни?

– Вы его прибили! – заявила девушка. – Точнее какую–то его часть. Ну, или что–то там… Неважно! Как я поняла, строительство пирса как раз совпало с началом ваших неприятностей? Поэтому, чтобы вернуть все, как было, необходимо срочно разобрать пирс!

– Вы с ума сошли! – взвился Илес, не понимая, почему его не поддерживают в разговоре остальные члены совета. – Вы знаете, молодая леди, сколько денег в него вложено?!! – взмахнул он рукой. – Народ мне этого не простит!

– Народ не простит, что по вашей вине затопляет их дома, тонут корабли, а те, что возвращаются, возвращаются ни с чем! К тому же от пирса все равно нет никакого проку, пока море на вас сердито!

            Повисла гнетущая тишина.

– У меня, конечно, нет повода не доверять сразу нескольким очевидцам, – раздался бархатный баритон «богатыря», – но поймите и нас – вы говорите что–то просто невероятное!

– То есть вы просто хотите убедиться, что мы говорим правду? – взглянула на него Виктория.

– Мы не можем настаивать. Но, чтобы принять решение о демонтировании пирса, нам бы хотелось получить более весомые доводы, чем просто требование.

– Хорошо. Что бы вы хотели увидеть, что сможет вас прямо и бесповоротно убедить, что море живое и обладает разумом, как вы все?

–  Не знаю... – задумался ее оппонент. – Я слышал, что вы видели лицо моря? Может это и будет достаточным аргументом. Приятнее общаться с тем, кого знаешь в лицо.

– Договорились. – Виктория развернулась к воде. – Море, покажи, пожалуйста, этим людям свое лицо.

            Море пришло в движение. Вода забурлила и начала подниматься в один широкий могучий столб, способный смести на своем пути несколько домов. Илес и его «близнец» отступили назад, за спину широкоплечего товарища, который молча взирал на ровное полотно воды. На волне проступали черты лица, спокойно смотрящего на горстку людей. На лице богатыря заиграла улыбка.

– Здравствуй, Море! – поприветствовал он хозяина планеты. – От имени всех нас, живущих на этом материке, приношу извинения за недальновидность наших поступков. Впредь, обещаю советоваться.

            Лицо на волне отозвалось доброй улыбкой, и громада воды быстро стекла обратно, никого не обдав брызгами. Богатырь провел широкой ладонью по своему «ёжику», кивком поблагодарил Викторию и размашистым шагом направился обратно на берег.

– Что будем делать? – донесся тонкий голосок Илеса, семенившего за богатырем, словно собачка.

– Разбирать пирс. – коротко ответил тот.

Солнце еще не начало клонится к горизонту, а на берег перед пирсом уже пригнали краны, грузовики. Люди слаженно и быстро взялись за работу. Буквально через сутки (ломать, не строить), пирс был разобран, а сваи с огромным трудом вытащены из дна. Море возликовало, окатив с радости всех присутствующих фонтаном брызг. Выразив своё удовольствие, море тут же отступило от берега, оставляя открытым то место, где стоял невыносимый ему пирс.

– Что оно делает? – подскочил к Вике Илес, тыча пухлым пальцем в воду, неким бортиком стоящую в сотне метров. Виктория пробыла здесь все время, пока велись работы – об этом ее попросил совет, чтобы понимать, правильно ли они поступают. Она задумчиво посмотрела на море и улыбнулась.

– По–моему, оно разрешает вам снова построить свой причал, только при этом, не принося уже ему никакого ущерба. – быстро «перевела» Вика «жест» моря. – И вам проще и ему не больно.

– Вы уверены, молодая леди? – нахмурился градоначальник, переваривая информацию.

– Да.

– Тогда нужно скорее вбивать сваи обратно! – заволновался он и, смешно семеня своими короткими ножками, чуть не в припрыжку поскакал к строителям.

За один день, так сказать всем миром, удалось вновь восстановить пирс. Море вежливо подождало, пока народ отойдет на берег, и снова вернулось на место, окружая водой, так ненавистные ему до этого сваи. Оно разливалось с медленным шуршанием, словно потягиваясь после длительного неудобного положения. Градоначальники вздохнули свободнее.

Первая пробная утренняя ходка в море на промысел увенчалась огромным успехом, все корабли вернулись с большим уловом! Илес разве что не плясал от радости! Он лично вышел на пирс и торжественно зачитал речь, обращаясь к морю, где клятвенно обещал теперь согласовывать все свои действия, связанные с ним. Мир был достигнут.

– Скажите, а я смогу здесь продать эту жемчужину? – обратилась Вика к Илесу, выкатывая на ладонь подарок моря, как только тот, вытирая пот со лба, сошел на берег.

– Конечно. И я думаю, что вам дадут за нее неплохую цену. – он на мгновение задумался. – Наверное, даже я мог бы приобрести ее… Для музея. Вроде как для потомков, о первом контакте с морем.

– Я согласна! Только мне нужно скорее получить мои деньги. – увидев недоуменный взгляд своих товарищей, она решила немного реабилитировать свою жадность. – Мне нужно прикупить немного гардероба. Не могу же я вечно ходить в одном и том же! Я же женщина. К тому же женщина в мужском коллективе.

            Келл покосился на капитана. Шорох стоял в задумчивости. Стоило Вике убежать вслед за Илесом, за ними слажено последовали Шуруп и Крен. Келл подошел к товарищу, решив больше не откладывать разговор.

– Ты все еще хочешь оставить ее здесь? – тихо спросил он, как и Шорох, смотря на бескрайние воды моря. – Похоже, Вика доказала, что нам просто необходим новый человек в команде. Человек, у которого нестандартное мышление.

– Да, человек, за которым мы будем постоянно присматривать и опасаться, чтобы с ним ничего не случилось! – пробурчал Шорох.

– Зато её нестандартное мышление при наших поисках очень даже может пригодится. – стал настаивать Келл, чувствуя, что его друг дает слабинку.

– Чувствую, побегаем мы еще за ней по планетам…

– Я знал, что ты сделаешь правильное решение! – хлопнул Келл капитана по плечу.

– Правильное ли? – все еще с сомнением выдал Шорох, медленно разворачиваясь и покидая пирс.

            Следующим вечером вся команда в сборе, дополненная Тентом (которого прислали с корабля, узнать причину проволочки), сидела, словно на насесте, на небольшой поперечной доске, призванной служить перилами на дороге, дабы непосвященный не съехал на пляж. Здесь была назначена встреча с машиной, которая повезет их на космопорт. Вика с затаенной радостью взирала на две увесистые сумки рядом со скромным багажом ее товарищей – там было полно «самых необходимых вещей» и новый гардероб, приобретенные ею вчера на деньги, вырученные с жемчужины. Еще там был новый подарок моря… Но об этом никто кроме нее не знал

– А на этой планете есть ключ? – неожиданно нарушила она затянувшееся молчание.

– Кто его знает? – лениво пожал плечами Келл. – Может и есть…

– Указателя на эту планету не было. – голосом автоматического справочника выдал Шорох.

– Давайте спросим! – загорелась Вика.

– У кого? – медленно перевел на нее свой взгляд Келл.

– У Моря!

– А пошли! – вдруг согласился он, спрыгивая на землю. – Если ничего не выйдет, то будет просто считать это романтической прогулкой по берегу!

– Я с вами! – тут же прицепился Шуруп.

– Я пожалуй тоже пройдусь. – улыбнулся Тент.

            Крен сразу разлегся на освободившемся пространстве, а Шорох скрестил на груди руки.

            Виктория легко сбежала к воде и помахала рукой. Море теперь было для нее, словно большой сильный друг.

– Привет! Мы скоро улетаем, можно тебя спросить? – пенная волна мягко разбилась у ног девушки. – Море, раз ты первое и, до определенного времени единственное разумное существо этой планеты, то ты наверняка знаешь, есть ли на этой планете ключ для поиска Камня мироздания и где его можно найти? Мы его ищем. – как–то виновато пожала она плечами.

По морю заходили разные волны, но оно никак не отзывалось. Но то, что оно безмолвствовало, тоже нельзя было сказать. Неожиданно вдали от берега возникла большая волна, которая на огромной скорости стала приближаться.

– Это ж надо, одна волна по всей глади! – покачал головой Тент, который о «разговорах» с морем знал только по рассказам товарищей.

Большая волна, наконец, достигла берега, немного «пригнулась» и с усилием вынесла на пляж красивую резную шкатулку, размером с коробку новогоднего подарка маленького племянника Вики. Девушка дрожащими от предвкушения руками попыталась поднять «подарок» с песка, но тот оказался неожиданно тяжелым. На помощь подоспел Келл. Он выдернул шкатулку из песка и подставил руки с ней перед девушкой. Осторожно нажав на маленький механизм, Вика без труда открыла крышку и… все кто мог свистеть, присвистнули. Там было много золотых украшений, жемчуга, какие–то монеты…

– Спасибо, это прекрасно, но… нам нужен указатель. – немного разочаровано проговорила Виктория, которая никогда не любила подобные безделушки.

Новая волна налетела так неожиданно, что Вика даже немного вздрогнула. Поток воды, словно рука, протянулся к Келлу и резко захлопнул крышку шкатулки прямо в его руках. Келл перевел дыхание, сумев удержать подарок, Тент ахнул, а Виктория снова посмотрела на подарок.

– Ты хочешь мне что–то сказать? – обратилась она к морю. – Так, дай подумать. Если я верно поняла, то шкатулка – это и есть ключ? – в паре метров от берега появился небольшой фонтан, явно призванный изобразить салют в знак согласия. – Но это не ее содержимое? – снова явное согласие. – Значит, это сама шкатулка. – подвела итог Виктория «дебатам» с морем.

            Она более внимательно осмотрела подарок моря, вертя шкатулку в руках Келла так и эдак, ковыряя ногтем в разных выступах, и неожиданно ее озарило.

– Это орнамент! Да? – море «кивнуло» и сразу расправилось, став ровным, как до начала беседы. – Вот! – Вика гордо ткнула в шкатулку пальцем, обращаясь к Келлу. – Дерзайте, расшифровывайте!

– Обалдеть! – только и мог сказать тот.

Космический корабль плавно подымался вверх, оставляя под собой удивительную планету. Виктория сидела за столом и ей было немного грустно – она расставалась с новым другом, чтобы отправиться в путешествие по просторам космоса. Может, она когда–нибудь и вернется туда. Может быть…

– Слушай, или я полный идиот с необузданным воображением или… Вика, глянь–ка. – позвал ее Келл, внимательно всматривающийся в большое окно–иллюминатор.

            Вика вздохнула, поднялась со стула и подошла к Келлу. Её губы тут же расплылись в счастливой улыбке. На бескрайней глади моря под ними, явно вырисовывалось огромное лицо с улыбкой и ладонь, приветливо машущая им на прощание.

В сравнении со сложностью космоса —

наш мир подобен мозгам дождевого червя.

Харики Мураками

– А теперь мы куда? – спросила Виктория, придя в более хорошее расположения духа от увиденного.

– Нужно посетить Корелкина, пополнить запасы. – в кое–то веков ответил ей Шорох.

– А где это?

– Если я тебе скажу, что это несколько парсеков в сторону Зелёной звезды, тебе это что–нибудь скажет? – да, не на долго хватило добродетели капитана…

– Это недалеко. – отозвался Келл, уже снова сидевший у компа, и вводил фрагмент со шкатулки, которая теперь красовалась в ее каюте. – Через пару часов будем там. Если хочешь прогуляться, то приготовься.

– Что значит, «если хочу»? Конечно, хочу! Это так интересно!

– Поверь мне – Маркал эта не та планета, на которой может быть интересно. – снова заговорил Шорох.

– Предоставь судить об этом мне. – ослепительно улыбнулась ему Виктория и поспешила проверять свои фотоаппараты.

            Быстро приготовив все необходимое для прогулки по неизвестным местам, Вика с сумкой на плече вернулась в рубку, чтобы не пропустить момент появления новой планеты. Она уселась за столом и принялась быстро записывать свои впечатления о Тиллее, пока свежесть восприятия еще не притупилась. В рубку неожиданно вошли Крен с Шурупом и поставили на пол, рядом со столом две большие коробки. К ним подошел Шорох и они втроем начали вытаскивать и проверять…

– Что это? Водные пистолеты?! – опешила Вика, отрываясь от своих записей. – Вы поиграть захотели?

– Нет. Мы летим на Маркал. – ровно ответил Шорох.

– И?..

– Что «И»?

– И там вам понадобятся эти пистолеты? – всё ещё недоумевала Виктория.

– Да.

– А зачем?

– Вика, давай я тебе объясню. – решил вмешаться Келл, видя хмурый вид своего товарища. – Видишь ли, планета Маркал полная противоположность Тиллеи, она совершенно без воды. Там живут самые разные хищники маленькие, большие, страшные и не очень, но все они боятся этой самой воды, как мы огня. – начал он объяснять голосом доброго воспитателя в детском саду. – Когда мы прибудем на планету, то нам будет нужно пройти через тоннель, ведущий к базе, своеобразный проход, в который иногда проникают мелкие представители этой планеты. Чтобы избежать контакта с их острыми зубами, а они у них очень острые, можешь мне поверить, мы побрызгаем в них из этих пистолетов и они потеряют к нам всякий интерес на несколько часов.

– Почему?

– Они… как бы тебе это сказать?

– Остолбенеют. – услужливо подсказал Головастик, зашедший с минуту назад и выбирающий себе «оружие». Он прицелился и пальнул струей воды в Шурупа.

– Да, примерно так. – кивнул Келл.

– А что нам там нужно? – Вика замотала головой, ища глазам того, кто ей ответит, считая, что её просто решили разыграть. До ответа снова снизошел сам Шорох.

– Это единственная планета, на которой есть китлит.

– А?..

– Это вещество, которое используется в некоторых наших приборах.

– А мне дадут «оружие»? – с иронией спросила Вика.

– У нас только пять пистолетов. – пожал плечами Шуруп. – И много запасных баллонов.

– Вика не переживай, мы тебя защитим! – пообещал Келл.

– Ага. – недоверчиво прищурилась Виктория и вернулась в каюту, захватив «чисто женское оружие».

– Прибыли! – объявил Келл, как только она вернулась. – Выходим медленно и по одному.

            Люк корабля лениво отполз в сторону, и в метре перед ними Вика увидела металлические двери, металлического же тоннеля, ведущего куда–то в огромную каменную глыбу. Шорох быстро подошел к дверям, нажал какой–то рычаг, приоткрыв створки ровно настолько, чтобы мог пройти человек, и вереница команды шустро перебежала до двери и протиснулась внутрь тоннеля. Люк корабля позади них тут же захлопнулся.

            Внутри тоннель оказался намного просторней, чем это могло бы показаться снаружи. Дневное освещение делало его светлым и обжитым. Шаги команды гулко отдавались в сводах…

– Скурт! – крикнул впереди Келл.            Послышался звук льющейся воды. – Готов!

            Вика быстро пробежала вперед.

– Где? Кто? Местная фауна?

– Ага, вон он, смотри. – показал ей Келл.

            Виктория медленно подошла к тому, на что показывал ей кареглазый шутник. Это был совершенно голый (в смысле не пушистый) зверек, чем–то напоминающую доисторическую белку из «Ледникового периода», но с мощными челюстями, покрытыми роговыми пластинами вместо зубов и размером со спаниеля. Вика осторожно потрогала его пальцем, потом немного расхрабрилась и постучала кулаком. На ее лице появилась усмешка – каменная статуя, поставленная здесь для того, чтобы дурить таких вот простачков, как она. Она посмотрела на их спины – неужели они считают, что она настолько глупа?

– Вика, не отставай. – обернулся к ней Шуруп. – Смотри, испортят тебе обновку.

– Ага. – скептически откликнулась она, поднялась и пошла следом.

            Каменный зверек, оставшийся позади, неожиданно медленно перевел глаза на удаляющуюся девушку – в них появился хищный блеск.

Впереди еще пару раз раздавались «выстрелы» и Виктории предъявляли очередного «представителя» планеты. Вика улыбалась и вежливо кивала. А через пять минут команда остановились у таких же, как и при входе дверях.

– Корелкин почему–то не отвечает. Не выходит на связь. – сказал Шорох, обращаясь ко всем. – Я запросил рубку корабля. Он не отвечает ни им, ни нам. Непонятно.

– Может, что–то случилось? – выдал предположение Шуруп.

– А что может случиться? – возразил ему Келл. – База укреплена по последнему слову техники, сюда и мышь не проскочит. А Корелкин не тот, кто отважится выйти прогуляться…

– Тем неменее, он не выходит на связь и это странно. – снова заговорил капитан.

– Давайте не разделяться. – предложил Келл. – Быстро все вместе обойдем базу и посмотрим, что случилось, а Вику оставим здесь. – Шорох кивнул, соглашаясь, и нажал на рычаг.

            Команда вошла в небольшое помещение по стенам сплошь уставленное какими–то металлическими ящиками. Пара таких ящиков даже стояла посредине.

– Постой тут. – велел Шорох Виктории. – Тент останется с тобой.

– Да пожалуйста! – пожала плечами Вика, уверенная в том, что остальные пошли приклеивать себе «укусы» и обильно поливать себя кетчупом, чтобы спектакль, разыгранный ради неё был более впечатляющим.

            Шорох, Келл, Шуруп и Крен, взяли на изготовку свои водные пистолеты и двинулись в открытый дверной проем, ведущий на базу. Келл даже для пущей важности, отстегнул от пояса какое–то другое оружие, очень похожее на киношный бластер.

«Да, ребята, актеры вы никудышные!» – усмехнулась «зрительница».

            Тент спокойно облокотился на стену, достал из карманы пару предметов и принялся маленьким брусочком шлифовать какую–то железяку, а Вика, от нечего делать, стала осматриваться. Итак, убранство комнаты, в которой их оставили состояло… Шкафы металлические. Металлические шкафы, металлические коробки, несколько непонятных предметов, опять же металлических, валяющихся на шкафах. Фу! Не впечатляет.

            Справа, оттуда, куда только что ушла их команда, раздался противный скрежет о металл. Вика закатила глаза к потолку и покачала головой – началось! Она медленно обернулась на звук и тут же замерла на месте. В дверях стоял серо–коричневый зверь, размером с не маленького теленка! Точнее – бычка. Это чудище было что–то вроде гиены–переростка, имело мощные лапы с бедро Виктории и челюсти, с двумя рядами зубов, по виду способные раздробить не один камень. Его шерсть на загривке сейчас стояла дыбом, а глаза злобно прожигали людей.

– Мать его рас так, да это ведь хамелер. – выдохнул Тент, медленно перемещаясь со своего места к Виктории.

– Кто–кто? – переспросила та, затаив дыхание, наблюдая за огромным зверем, который в свою очередь внимательно следил за ними. Зверь выглядел очень реалистично! Даже его зловонное дыхание уже достигло чуткого обоняния девушки.

– Зверь здешний. – пояснил Тент. – Только редкий он, да и живет совсем в другом месте. Интересно, как он сюда–то попал? Знаешь что, иди–ка ты, только медленно и не делая резких движений, обратно в проход, да дверцу прикрой, чтобы эта зверюга к нам на корабль чего доброго не попала. А–то арестуют еще чего доброго за контрабанду.

– А вы? Он же вас…

– Да нет. – попытался успокоить ее мужчина, но Вика не почувствовала твердой уверенности в его словах. – Этот зверь на вид только такой злобный, а так… Я его сейчас немного водичкой полью, он и сбежит.

– Вы уверены? – Виктория всё ещё надеялась, что это какой–то трюк. Сейчас немного пошумят, попугают, а потом выбегут, чтобы посмеяться над ней. А этот зверек окажется местной «собачкой».

– А то… – проговорил Тент и тут же шикнул. – Быстро я сказал, исчезни за дверкой!

            Вика глубоко вздохнула и начала медленно, шаг за шагом пятится к двери в тоннель. На какой–то миг она отвлеклась на поиски рычага и тут же услышала резкий скрип когтей о металл, хлопок падающего тела и резкий выдох. Девушка замерла на месте, рассчитывая вот–вот услышать бодрый голос Тента, который полил зверя водой и теперь стоит над ним победителем. Но раздались совсем другие звуки… Почувствовав, что на руку ей что–то попало, Вика медленно подняла ладонь и поняла, что ей конец. Уж звук рвущейся плоти и запах крови, капля которой сейчас попала ей на руку, Вика бы не перепутала бы ни с чем!

– А–а–а! – громко закричала она.

            Вся ее сущность требовала немедленного бегства, рука уже хваталась за рычаг, но инстинкты самосохранения спасовали перед чувством, которое она сама называла бесшабашность. Одним рывком выхватив из своей сумки баллончик с лаком для волос («чисто женское оружие»), Виктория подскочила к чудовищу, зажмурилась и, продолжая орать свое «А–а–а!», принялась поливать окровавленную морду того лаком. Через минуту, ощутив, что ничего не происходит, она осторожно приоткрыла глаза и тупо уставилась на странную картину. Туловище зверюги лежало на боку, исторгая на пол нечто черно–бордового цвета, похожее на кровь, а его голова, словно срубленная несколькими движениями огромного тупого топорика, с рваными краями валялась у ног девушки, превратившись в нечто, напоминающее камень, который от падения, местами откололся. Виктория снова посмотрела на огромную мертвую тушу зверя, на его голову, затем на окровавленного Тента, лежащего без сознания, и… медленно сползла в обморок.

            Вика рывками приходила в себя от резкого запаха. Сначала она пыталась отвернуться и снова «уплыть», потом отмахнуться, но тут в ее голове начало немного проясняться, забрезжили мысли и она, вспомнив последние события, мгновенно подпрыгнула на месте, больно ударившись обо что–то головой. Ее незамедлительно распахнутые глаза, испуганно уставились на… Шурупа, державшего в руке маленький флакон с жидкостью цвета детского поноса.

– Будет жить! – объявил он.

– Вы, вы… Вы где были?! – возмущенно всхлипнула Вика, обводя взглядом всех собравшихся.

– Мы как раз вытаскивали подмерзшего Корелкина из морозильной камеры, когда услышали твой вопль краснокожих. – улыбнулся Шуруп.

– Я думала вы меня разыгрываете. – начала жаловаться Вика. – А тут эта зверюга… А потом она на Тента… Кровь… Я... – у нее в уголках глаз заблестели слезы.

            К ней молча подошел Шорох и положил на плечо руку, словно успокаивая.

– Ты молодец, Вика. Ты спасла Тенту жизнь.

– Он жив?! – снова подпрыгнула Виктория, опять больно ударившись головой.

– Да.

– Но я видела… Рваная грудь, кровь…

– Тенту повезло, что ты у нас такая находчивая и… горластая. – улыбнулся Келл. – Мы прибежали и не дали ему истечь кровью, а в местной аптечке всегда есть флифсер. Это такой препарат, вроде жидкого клея, заливаешь рану и кровопотеря остановлена на сутки. А до этого времени мы уже доставим старину Тента на медицинскую станцию, и там за него примутся профессионалы.

– А тот зверь ему разве ничего не сломал? – все еще недоверчиво спросила Вика.

– Сломал. Выгрыз пару ребер, мясо с груди все схарчил... – начал было рассказывать будничным тоном Келл, но, поймав на себе взгляд округлившихся глаз девушки, быстро сменил тон и направление. – В общем, ничего страшного. Жизненно важных органов не задето, а ребра и плоть нарастят. Тент легко отделался… Кстати, а чем ты так уделала хамелера?

– Лаком для волос. – пожала плечами Вика.

– Ну, ты даешь! И что вы там такое льете на волосы, что это способно убить местного зверя?! Почитаю–ка я состав этого лака, введу его в комп и посмотрю, что тот мне «скажет»…

– Надеюсь, не то, что я этим действием нарушила хрупкое экологическое равновесие этой планеты. – вздохнула Виктория.

            Через полчаса вся команда была снова на корабле, а он в свою очередь, быстро поднимался в космос. Тента отнесли в медицинский отсек, где мужчина сейчас спал под действием каких–то лекарств. А Викторию усадили в рубке, чтобы какое–то время, пока не отошла от шока, она была под присмотром. Из непрозрачной, темно–зеленой ёмкости ей в стакан налили напиток бурого цвета и заставили выпить одним глотком. Уже ощущая, как жидкость обжигает желудок, Вика поняла, что ее напоили каким–то местным крепким спиртным. Обида с новой силой полезла наружу.

– Вы же сказали, что все хищники Маркала боятся воды! – выдала она, выбрав взглядом для нападения почему–то Шороха. – А этот ваш хамелер даже не чихнул на струю, выпущенную Тентом!

– Просто все учатся, совершенствуются. Вот и некоторые местные представители приобрели некий иммунитет и не боятся воды. – развел руками капитан. – Такое оружие, как водные пистолеты им теперь не страшны, так как на месте попадания влаги шкура просто на некоторое время превращается в камень – защитная реакция.

– Но почему вы раньше…

– Раньше мы не знали. Исследованиями и добычей китлита на планете занимается Корелкин. Он нам и сообщил последние его достижения в этой области.

– Кстати о нем. Почему он вдруг оказался в морозильной камере? А? – у Виктории язык начал блудить между зубами, все сложнее отыскивая оттуда выход.

– О! А это его подвела обычная жадность. – подключился к беседе Келл. – Корелкин решил продать контрабандистам редкого зверя. Решил, изловил, захотел обездвижить, а тот неожиданно оказался с иммунитетом к воде! Ну этот умник, не будь дурак, быстро забаррикадировался в морозильной камере, поскольку только она имеет наиболее толстые стенки, способные выстоять против когтей и зубов разъяренного зверя. И к слову, я получил результаты от «солянки» с твоим лаком для волос.

– И что там? – выдавила Вика.

– Там получилось редкое соединение, которое самым непревзойденным умам даже в голову не приходило. Видишь ли, кислота, выделяемая слюной хамелера, частицы из шерсти и твой лак пришли в некую реакцию, способствующую превращению его пасти в камень, со свойствами металла. То есть направь ты свой баллончик не на его голову, где все эти вещества в избытке, а, скажем, на туловище, то нам бы, скорей всего, пришлось сейчас готовить вам с Тентом саркофаги для придания ваших тел космосу.

– Умеешь ты утешить. – сглотнула Вика и ее замутненный взор снова обратился к капитану.

– А он даже не паблад… Поблгалрил… – она секунду прикрыла глаза, собираясь с силами. – Не поблагодарил даже. Словно ему не важ–жно, что мы остались живы!

– О, да ты совсем растеклась. – улыбнулся Келл, предотвращая последствия пьяного базара. – Тебе уже пора баиньки. – он легко поднял девушку на руки и, стараясь не смотреть на Шороха, вынес из рубки, направляясь в спальный отсек.

– Для Шороха это важно, как ни для кого из нас! – начал он втолковывать своей ноше, пока та еще способна была слышать, четко проговаривая каждое слово. – Почему ты думаешь, он оставил с тобой Тента? Он думал, что там безопаснее всего! Тент ему, как отец. Если бы он знал, что тебя придется реально защищать, то оставил бы меня или Крена…

– Я опять села в лужу? – проговорила заплетающимся языком Вика и из ее глаз полились слезы.

            Правда зареветь по настоящему, к радости Келла, она так и не сумела. Под мирное покачивание у него на руках, девушка заснула еще до подхода к каюте. Келл уложил ее в кровать, закрыл дверь и поспешил обратно в рубку. Но разговора с капитаном, на какой он рассчитывал, не получилось. Стоило ему зайти, как Шорох махнул рукой.

– Как подлетим к станции, позови меня. – сказал он и поспешил к выходу.

– Шорох, она пьяная, испуганная и сама не знает, что говорит. – поспешно проговорил ему вдогонку его товарищ.

– Не важно. – услышал он ответ уже из коридора.

            Через шесть часов Келл нашел его в столовой, сидящим на стуле и напряженно вглядывающемся в противоположную стену.

– Я действительно выгляжу таким бесчувственным? – спросил он, продолжая буравить стену, как только его друг сел рядом.

– Иногда да. А последнее время, часто. Ты вдруг словно решил всем показать, насколько ты можешь быть сухим и важным.

– Знаешь, а я ведь даже этого не заметил. – повернул к нему голову капитан. – Что со мной?

– У меня, конечно, есть одна теория… – загадочно проговорил Келл. – но я считаю, что ты сам должен понять причину своих перемен.

– Звучит, как в плохой мелодраме. – усмехнулся бесчувственный сухарь.

– Зато правдиво. Шорох, мы через часик будем на месте. С тобой Тент хочет поговорить напоследок. – сказал Келл.

– Он очнулся?

– Да.

– Тогда, я поспешу.

            Капитан быстро пересек пару коридоров и нажал на кнопку, открывающую дверь в медсанчасть.

– Закрой дверь. – тут же велел ему Тент с кровати. – Я не хочу, чтобы о нашем разговоре до поры до времени кто–то знал. Можешь включить запись, если потом возникнут вопросы, ты будешь иметь возможность прокрутить им наш разговор. – Шорох нахмурился, но дверь плотно прикрыл и нажал на пульте управления кнопку записи разговора.

            Келл лег на кровать и забросил руки за голову. У пульта сейчас трудился Головастик, Шорох общается с Тентом, а у него есть несколько минут для плодотворного отдыха… В дверь едва слышно постучали.

– Кто бы это не был, идите к черту! – пожелал Келл.

            Последовала тишина и едва различимый вздох.

– Ну ладно, я пошутил. – раздобрился хозяин каюты. – Раз уж не терпится, то входи.

Дверь плавно ушла в сторону и в каюту, к немалому удивлению (ей полагалось еще спать!), тихо вошла Вика. Она тенью скользнула внутрь и медленно опустилась на стул.

– Вика, как ты? – просиял Келл.

– Уже лучше. Приняла несколько таблеток от головы. Теперь, главное не делать резких движений.

– Ты хочешь сказать, что от одной рюмки у тебя похмелье? – поразился он.

– Я не пью. Почти совсем. – она подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Келл, я сильно обидела Шороха?

– Ну… Скажем так, ему было очень неприятно это слышать, но он переживет.

– Я нечаянно. – покаялась она. – У меня как–то само собой вылетело. Я не хотела…

– Я так и понял. – Келл сел. – Не переживай, Шорох парень не глупый, скорей всего тоже так решил.

– Понимаешь, я… Я не знаю. – попыталась сказать Виктория, но не смогла и начала виновато отводить взгляд, пока он не упал на небольшую рамку, в которой стояла фотография. С нее, весело, как–то по–мальчишечьи задорно улыбаясь, смотрели Келл и Шорох. Они обнимали друг друга за плечи и были счастливы от одного этого факта. – Старое фото? – спросила она.

– Нет. Это мы полгода назад на Тиллее.

– Но… Ты остался таким же, а вот Шорох. Словно он прошел через полосу времени и стал на десять лет старше. – она снова посмотрела на Келла. – За то время, что я на корабле, я видела его улыбку лишь пару раз. Но чтобы он вот так вот смеялся… Как такое может быть?

– Он стал таким, когда мы начали искать Камень. Все время боится что–то сделать не так, кого–то подвести…

– Подлетаем к мед.станции. – сказал динамик голосом Головастика. – Начинаю подготовку к стыковке. Вы уж там тоже займитесь полезными делами, ребята. – динамик затих.

– Ну, мне пора. – вскочил на ноги Келл. – А ты иди, поспи еще немного. Освобожусь, зайду, узнаю, как ты.

            Вика вернулась в свою каюту. Сейчас там от нее никакого толку – сами справятся. Прощаться с Тентом она уже ходила – тот сам ее позвал, чтобы выразить свою благодарность. Голова все еще буянила, поэтому пришлось лечь. Почувствовав едва заметный толчок, Виктория поняла, что стыковка со станцией состоялась. Она посмотрела на часы. Сейчас перенесут Тента, объяснят причины его ранения, попрощаются… На этой мысли ее незаметно сморил сон.

            Очнулась Вика от какого–то хлопка. Приподняв голову, снова сверилась с часами – прошел час. Так, Тента уже, наверное, доставили и полетели дальше… Она встала и вышла в отсек. Дверь Крена была открыта, он поспешно собирал с пола рассыпанные диски.

– Привет, а где все? – спросила она.

– У нас собрание. Вся команда собирается в рубке. – пыхтя ответил Крен, быстро рассовывая диски по местам.

– А мне можно с вами?

– Нет. Сказано прямо и однозначно – только члены команды.

– Всё ясно. – поникла Вика, понимая, что собрание будет явно в её честь. Будет решаться вопрос, куда бы её деть подальше с глаз долой и с сердца вон…

– Ну… Не скучай, мы скоро вернемся. А потом… – Крен на мгновение задумался, а потом неожиданно повеселел. – Потом будет суп с котом! То есть ужин.

            Некоторое время Вика простояла в отсеке, а потом снова вернулась в свою комнату. От нее сейчас ничего не зависело.

– Слушайте, сколько уже можно просто так сидеть? – заворчал Омут, крутя задом по стулу. – У меня дел по горло!

– Ага, коровы не доены, овцы не считаны, куры яйцами забросали. – хмыкнул Головастик. – Не ворчи, сейчас все соберутся и начнем.

– Этого год можно ждать. – оставил за собой последнее слово Омут и хмуро уставился на дверь, куда только что вошел Крен.

Капитан сразу отложил свою тетрадь и вышел к столу.

– Я собрал вас здесь, чтобы решить один очень важный вопрос. – без всяких предисловий начал он. – Как вам всем известно, в нашей команде теперь не хватает одного человека. По устоявшейся традиции этого корабля, членов экипажа должно быть ровно семь. Я обстоятельно всё продумал, взвесил и пришел к выводу, что мы можем принять в нашу команду Викторию. – послышался гул голосов, споров и коротких реплик. – Чтобы не разводить лишний базар, я включу вам запись нашего последнего разговора с Тентом, перед тем, как мы его отправили на мед.станцию. Сразу оговорюсь, что я с ним согласен по всем пунктам.

            Шорох подошел к панели управления и нажал на кнопку. По рубке сразу пронесся тихий хриплый голос их товарища.

– Знаешь, я тут пока лежал много думал, было так сказать время этим заняться. Я вроде как выбываю из игры. Не перебивай! – резко прервал он попытку Шороха возразить. – Я не сказал, что я ухожу насовсем, но… Меня долгое время с вами не будет. Уж я–то знаю… Команда получается не полной. Может вам все же взять в нее нашу девочку, Вику?

– С чего это вдруг? – нахмурился Шорох.

– А с того, что сударыня Судьба, похоже, решила предоставить нам шанс! Взгляни фактам в лицо. Начнем с так любимой нашей командой цифры семь. На какой по счету планете мы ее нашли? Седьмой! – ответил Тент сам, не дожидаясь ответа. – Можешь не считать, я уже это сделал. И было это, ни много, ни мало, а седьмого июля! Три семерки за раз! Ключа на той планете мы не нашли, но зато к нам присоединилась эта девочка, заметь не по своей инициативе, а по воле обстоятельств. Далее на Тиллее она находит ключ, так сказать, минуя ключ своей планеты, то есть помогает нам не прервать звенья цепи. – Тент откашлялся. – Кроме того, она умная, сообразительная, что может ей легко помочь, в отличии от наших затвердевших умов, решить головоломку с Камнем. Да и имя у не какое… Виктория! Победа! Если ты еще не понял, то я скажу – она послана нам свыше! Эта девочка наша находка! Я просто уверен, что она еще не только нас удивит, но и поразит своей находчивостью. Да и ты…

            Шорох резко нажал на «Выкл», запись остановилась.

– Выношу на голосование. Кто за то, чтобы Виктория стала членом нашей команды?

            Четыре руки нестройным рядом поднялись вверх.

– Омут, у тебя есть возражения? – спросил Келл, увидев, что тот не шелохнулся.

– Да возражений вроде бы нет, впрочем, как и обратных доводов. Тент, конечно же, дело говорит, но у меня как–то в голове не укладывается тот факт, что среди нашего чисто мужского коллектива появится баба. Чует мое сердце, нам еще это выльется. – он помолчал. – А так как всё равно, большинством голосов ее все же возьмут к нам, то я предпочту воздержаться.

– Ага, чтобы потом иметь возможность сказать: «Я же говорил». – хмыкнул Головастик.

– Именно. – усмехнулся Омут. – Так и скажу.

– В таком случае, единогласно! – провозгласил Келл. – Кто пойдет радовать нашего нового члена экипажа?

– Я! – мгновенно подпрыгнул на месте Шуруп.

– Сиди. – тут же одернул его Келл. – Это был чисто риторический вопрос. Вообще–то, это прерогатива капитана. Босс?

Шорох кинул на товарища скептический взгляд, но все же направился к двери. Быстро миновав коридор, он замер в отсеке перед дверью их нового члена команды. Несколько минут он обдумывал, КАК он скажет ей об этом, выбирал линию поведения, а потом встряхнул головой и решил действовать по обстоятельствам. Капитан приосанился, напустил на себя важный вид и постучался в каюту Вики, тут же получив приглашение войти. Открыв дверь, Шорох решительно шагнул внутрь и даже успел деловито откашляться, когда увидел почти испуганный взгляд девушки, и… по ее лицу неожиданно полились слезы. Пару секунд капитан удивленно взирал на этот «водопад», а потом «подавился» своей напускной серьезностью и растерянно спросил:

– Вика, ты что?

– Вы меня выгоняете? – всхлипнула она. – Я вам мешаю?

– Нет, что ты! – Шорох переминался с ноги на ногу, как студент перед экзаменатором, не зная, как поступить. – Я наоборот… То есть я пришел сообщить тебе, что на собрании общим числом голосов, было решено принять тебя в команду. – Вика подняла на него заплаканные глаза. – Ну… в смысле я пришел тебя поздравить.

– Правда? – еще не веря, улыбнулась Виктория и, получив утвердительный кивок, резко подпрыгнула и повисла у Шороха на шее. – Я так рада!

– М–м–м, я тоже рад. – растерялся капитан, с трудом удерживая равновесие.

            Стоило Виктории лишить его оков объятия, он сослался на дела и поспешил прочь, чтобы не поддаться искушению и не обнять ее тоже.

            Спустя полчаса к Вике заглянул сияющий Шуруп и застал ту, что–то быстро строчащую в небольшой блокнот. Она подняла голову и кивком головы предложила войти.

– Что ты пишешь? – склонился тот над столом и заинтересованно заглянул в записи Вики.

– Да так, ничего особенного... – ответила она, отрываясь от тетради.

– Прочитай?

– Ну, немного. – решила уступить Виктория, зная, что Шуруп так просто не отвяжется. – Это мне помогает расслабиться, успокоить нервы… А–то я сейчас, как чертик в табакерке – стоит кому–то нажать на кнопку и я взлечу.

            Она на мгновение прикрыла глаза, потом снова их открыла и начала читать.

«Иногда так хочется жить одними эмоциями, не рассчитывая что–то, не подвергая сомнению, а полностью доверяя не разуму, а своим чувствам. И кто сказал, что нужно жить разумно? Надо жить счастливо! Но ведь счастья без чувств не бывает. А разум редко дарит нам состояние счастья. В мире столько причин, чтобы всю жизнь считать себя несчастным, и так, казалось бы, мало, чтобы быть счастливым. Но стоит лишь допустить возможность счастья, как к тебе ото всюду потянутся люди, возникнет рука поддержки и само счастье неожиданно раскрасит твои серые будни».

– Что–то слишком заумно для меня. – наморщил он лоб.

– Я же говорила. Рожденный ползать, летать не может!

– Я летаю!

– Это образное выражение. Я имела в виду, что у нас разный склад мышления.

– А объяснить можешь? Попроще…

– Ну… Вот, к примеру. На Маркале разум мне говорил – сматывайся скорее, а чувства – помоги товарищу. Я выбрала второе и теперь счастлива, что спасла Тента и что возможно именно это помогло мне обрести много новых друзей, то есть вас. – она вздохнула. – Понятно?

– Ага. – просиял Шуруп. – Так бы сразу и сказала. Я тут пришел тебя поздравить, что ты теперь одна из нас и... – он достал руку, которая до этого находилась у него за спиной, – подарить маленький подарок.

            Перед глазами Виктории предстал небольшой сверток из яркой блестящей фольги, неумело перевязанный широкой лентой. Вика удивленно вскинула брови и приняла подарок, потом очень аккуратно, как она всегда любила делать, чтобы не испортить упаковку, развернула сверток. Оттуда ей на колени выпал огненно–красный купальник и оранжевое парэо с огромными маками.

– Шуруп… – выдохнула Вика, не зная, что сказать.

– Тебе не понравилось? – тут же расстроился тот. – А продавец мне еще этот шарфик втюхал, сказал, что так носят. Где это видано, чтобы с купальником шарф носили!

– Это парэо. – поправила его Вика. – Его на бедра завязывают. Нет, Шурупчик, мне очень понравилось. Спасибо огромное! – она наклонилась вперед и поцеловала его в щеку. – Но, когда ты успел? Ведь меня в команду приняли только что!

– Да я это… Еще на Тиллее. Ты же хотела купить купальник, а потом, когда мы ходили по магазинам, про него забыла. Вот я подошел к продавцу, он на глаз определил твой размер и посоветовал купить именно этот – сказал безотказный вариант. – Виктория едва сдержала усмешку. – А потом я как–то не знал, когда тебе его отдать… А тут такой повод!

– Шурупчик, ты самый–самый. – обхватила она его за шею.

            В каюту без стука зашел Келл.

– Вот те на! – округлил он глаза. – Ты же Вику пошел на ужин звать… А что вытворяешь?

– Это не он, это я. – улыбнулась Виктория, к ней снова вернулось хорошее настроение. – Так сказать, от переизбытка чувств. Вы ведь меня не замечаете. Шорох, так от меня вообще шарахается. Блин, вот докатилась до совращения малолетних!

– Да. – выпятил грудь вперед Шуруп. – И если бы ты научился стучатся, когда входишь к даме, то меня бы может успели совратить. Не обращай внимания на этого хама. – обратился он уже к Виктории. – И, нам действительно пора поспешить на ужин.

Он пропустил девушку вперед и последовал за ней. Оба, едва сдерживаясь, чтобы не заржать, с важным видом прошли мимо Келла и отправились в столовую.

– Ну вы братцы даете. – усмехнулся Келл и поспешил за ними.

            Следующим утром, сразу после завтрака, Шуруп, переминаясь от нетерпения, всучил в руки Виктории исписанный лист.

– Вот, я тоже тут немного написал, чтобы ты не думала, что я не понимаю. – заявил он, тут же исчезнув в одном из коридоров.

            Вика посмотрела ему вслед и тут же развернула бумагу, вчитываясь в неровный почерк.

«Большое небо под ногами. Целое море, которое только ты можешь бороздить в любом направлении, совершая множество подвигов, ошибочно называемое взрослыми – лужей. Тихое небо под ногами. Безграничный город спит, укутанный радужной паутинкой сладких снов. Реки тихо перекатывают свои воды, озера прячут в мягких лапах пушистых водорослей только что родившихся мальков. Летнее небо. Рядом с нами ломаный горизонт создает иллюзию зазеркалья, наполняя души воспоминаниями о детстве. Оранжевое небо над головой тогда, когда травинки умели петь, акация была самым вкусным лакомством и веселыми свистульками, свежие листья – волшебными корабликами в будущее, летящее так быстро в прошлое...».

            Глаза Виктории непроизвольно округлились – она и не ожидала такого от этого милого шабутного парнишки. Да у него дар поэта! Это же надо ТАК написать. Прекрасно… Вика вернулась в каюту и еще раз перечитала творение Шурупа, снова восхищаясь им. Ей захотелось снова поцеловать его в щеку и поблагодарить за такие слова, за понимание… Но она понимала, что эту тонкую материю прозы нельзя портить словами. Только перо! Она схватила свой блокнот и, под действием порыва чувств, начала быстро писать ему ответ. Зачеркивая, меняя местами слова и убирая целые фразы, она наконец написала то, что хотела.

«Милый Шуруп! Очень хочется сказать тебе что–то теплое, нежное. Чтобы эти слова согревали тебя, твою душу повсюду. Хочется, чтобы от моих слов тебе стало приятно, хорошо, радостно. Но… у меня просто нет слов. Спасибо».

В приоткрытую дверь сунулась голова Келла и, увидев, что ничего особенного не происходит, позвала за собой остальное тело.

– Вика, я включил тебя в расписание дежурств, вместо Тента. На, посмотри и запомни свои дни. – Келл протянул Виктории небольшой листок.

            Она положила лист на блокнот и внимательно изучила свои новые обязанности.

– Хорошо. Значит завтра вы допускаете меня до своих желудков. – улыбнулась она, отложив расписание на стол. – Не страшно?

– Ну… – «задумался» тот. – Ты же женщина. И вряд ли ты готовишь хуже, чем Омут. А это значит, что нам суждено выжить.

– А что, у меня только дежурство на кухне и поддержание порядка в мед.отсеке? Я думала у Тента было больше обязанностей.

– Побойся Бога, Вика! Ты что, сможешь следить за рабочим состоянием охлаждающей установки? Другие обязанности раскидали. Немного освоишься, твой список пополнится. – он неожиданно прищурил один глаз, что–то соображая. – Ой, я же дежурство в рубке вставить забыл! – хлопнул он себя по лбу. – Дай–ка, я быстро вкатаю туда этот день.

            Виктория взяла со стола лист и подала. Келл схватил ручку, развернул лист и…

– Вика, что это? Дай–ка глянуть…  – удивленно сказал он, быстро пробегая глазами по неровным строчкам.

            Виктория выхватила из его рук лист, глянула на него и вернула на стол, передав Келлу лист с расписанием.

– Это мне написал Шуруп. – пояснила она.

– У–у–у! Время у компа не пропало даром.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Вика, подозревая подвох.

– Шуруп вчера ко мне вечером приперся и попросил посидеть в локальной сети немного. Я ему разрешил и пошел перекусить. Когда я вернулся, он что–то старательно переписывал себе на лист бумаги. – кивнул он на бумажку на столе. – Мне он прочитать не дал, но я потом, ради любопытства посмотрел, где он лазил. Сайт литераторов его интересовал. Я думаю, это оттуда.

– Я его порву! – хищно прищурилась Вика.

– Эй–эй, не так шустро! В любом случае он для тебя старался. А если еще учесть, что он с компом не очень дружит… так это вообще геройство. Прими к сведению, прежде чем выносить ему смертный приговор. – хохотнул Келл, быстро что–то вписал в ее расписание.

– Келл, а куда мы направляемся теперь? – спросила Виктория, изучив новую обязанность.

– На Диракус.

– Это что?

– Это планета уже знакомых тебе дурефтеров. – усмехнулся Келл.

– Это тех монстров с красными глазами?!

– Да.

– А что нам там надо?

– Очередной указатель, где мы можем найти наш Камень.

– Но ведь они сами ищут этот Камень и наверняка уже спрятали указатель!

– Они, скорее всего, про него знать не знают, поэтому у нас есть шанс... К тому же, указатель – это не та вещь, которую можно легко спрятать. Ведь его создала сама вселенная!

Никогда не бойтесь браться за то, чего не умеете.

Помните: ковчег строили любители,

профессионалы занимались «Титаником»…

Диракус… Эта планета, как сказали Вике, была средней величины, численность населения неизвестна, так как никто никогда этих дурефтеров считать не брался, как и они сами. Монументальные сооружения и чудеса света на планете отсутствовали, поэтому туризма там не было. Там так же не было ни красивых пейзажей, ни райских уголков, ни гор, ни лесов, ни… В общем, НИФИГА там не было!

            Вика приняла все это к сведению, записала в свой блокнот важные моменты (то есть слово НИФИГА заглавными буквами) и стала с нетерпением ждать высадки на очередной планете. Ну, должно же там быть хоть что–то интересное!

– Ух, ты... – были ее первые слова, при выходе с корабля. – Ну и убожество!

            Планета выглядела, мягко говоря… не очень. Серо–зеленый цвет не только никак не способствовал пищеварению, но и вызывал какие–то нездоровые ассоциации. Здесь действительно посмотреть было не на что. Точнее посмотреть стоило, чтобы потом больше смотреть не хотелось на всю оставшуюся, то есть никогда. Все серое, склизкое, какое–то желеобразное… В небольших огражденных территориях, заполненных землей, судя по всему привозной, росли зеленые насаждения – кустарники, низкорослые деревья, трава. А через несколько метров площади, на которой сейчас стоял их корабль,  возвышалась такая же, как и все, но достаточно большая куча, «собравшая» вокруг себя различной зелени немного больше, чем в обозримом пространстве.

– Это что, городская свалка? – спросила Виктория у рядом стоящего Келла, который специально вышел с ней и теперь с нескрываемым удовольствием наблюдал за реакцией девушки.

– Да нет. – усмехнулся он. – Это, – он указал на большую кучу, – одно из главных зданий этого городка.

– Городка?!! Но… А! Я поняла! У жителей Диракуса подземные города. Да?

– Опять не поняла. То, что сейчас перед твоими глазами и есть город. – Келл с удовольствием понаблюдал за округлением глаз и добил. – Причем это город третий по значимости и величине этой планеты.

– Город?!! – Вика вновь оглядела представившийся ей пейзаж. – А где же тогда живут сами дурефтеры?

– Здесь. Разве ты не обратила внимание, сколько жителей сейчас прогуливается по улицам? А вот, например, служба разгрузки в этот момент принимает наш груз.

            Немного ошарашенная тем, что услышала, Виктория с трудом оторвала свой взгляд от большой кучи–дома и перевела взор к трюму корабля. Прямо сейчас перед ее глазами ящик с грузом плавно плыл на небольшой серой, желеобразной луже, двигаясь от корабля в сторону той большой кучи в конце площади.

– Но, но… они же ходили! И ходили абсолютно нормально!

– Когда? Где? – засмеялся Келл.

– Ну, там. На моей планете, на вечеринке! – упавшим голосом объяснила Виктория.

– А–а–а…

– И у них там были красные глаза!

– Ну–ну. Теперь давай я тебе кое что объясню. – снисходительно улыбнулся он и, краем глаза заметив, что из корабля на платформу вышел Шорох, протянул руку и ухватил ошалевшую от этой планеты Вику за талию, тут же получив огромное удовольствие от выражения лица, появившееся у его друга. – Понимаешь, дурефтеры на самом деле выглядят именно так. У них нет формы. Дурефтеры существа интеллектуальные, но совершенно бесформенные. Превращаясь в то или иное существо… К слову сказать, к нашей огромной радости, дурефтеры могут превращаться только в животных, так как какая–то частица нашего интеллекта мешает им сделаться людьми. Так вот… О чем это я?

– О превращении. – подсказала Вика.

– Ага. Так вот. Они, дурефтеры, как бы вливаются в существо, которое преобразуют, и подделывают его структуру под себя. Ну а внешний вид остается таким, каким был, только, так сказать, «кишки» меняются.

– А что случается с преобразованным существом?

– С оригиналом? Он уничтожается. Ведь в его шкуре отныне будет жить дурефтер.

– Кошмар какой! – ужаснулась Виктория. – И что они потом делают, ну, в чужих телах?

– Живут.

– И все? Не пытаются там что–то захватить, как у нас на планете?

– Нет–нет, что ты! – Келл хотел поцеловать ее в лоб, так сказать на бис для Шороха, но у Вики неожиданно упало колечко, которое она крутила на пальце, и девушка резко сорвалась с места, побежав по платформе его догонять.

            Пока Вика занималась этим увлекательным занятием, к Келлу быстро подошел Шорох и, как бы ради простого любопытства поинтересовался:

– О чем это вы тут так увлеченно беседовали?

– Да так… Я ей рассказывал о прелестях космических путешествий и она стала уговаривать взять ее с собой, после того, как наша цель поисков будет достигнута.

– И что ты? – немного помрачнел Шорох.

– А что я? Девчонка мне нравится, я ей так и сказал. Так что я с удовольствием возьму Вику с собой! – Келл едва сдерживался, чтобы не засмеяться.

Он уже давно заметил, что Шорох не ровно дышит к этой журналистке и пытался как–то выбить из под него тормоз, мешающий началу их отношений. К слову сказать, ему самому действительно тоже нравилась эта девчонка, было в ней что–то… Что–то тревожащее какие–то струны внутри. Но он… Он любил свободу и терпеть не мог серьезности, в отношениях в том числе.

Между тем Келл отметил, что шустрое кольцо было удачно захвачено хозяйкой и водружено обратно на палец. Теперь Вика направлялась к ним, приветливо помахав Шороху, на что тот в ответ лишь сдержанно кивнул.

– Ну, поймала беглеца? – весело поинтересовался помощник капитана, как только Вика подошла к ним.

– Ага. Противное кольцо, постоянно соскальзывает с пальца и пытается смыться!

– Может быть, в него перевоплотился дурефтер? У–у–у…

– Ну тебя, Келл! – Виктория по–дружески стукнула его своим кулачком по плечу. – Шорох, ты что такой хмурый? – адресовала она улыбку уже командиру.

– Он весь в делах! – притворно выдохнул кареглазый остряк и, быстро спрыгнув с парапета, легко увернулся от нового хлопка по плечу. Вика шутя погрозила ему кулаком и вновь обратилась к еще более серьезно–настроенному Шороху.

– О чем думаешь?

– «Что ты милый мой не весел,

    Что ты голову повесил?» – снова продекларировал Келл за спиной друга и, подмигнув Виктории, напустил на себя серьезный вид, а потом широкими шагами направился к погрузочно–разгрузочной площадке.

– Эй, Шорох, не томи же девушку! – застенала Вика и, ненавязчиво приблизившись к нему поближе, заглянула прямо в глаза, тут же поймав себя на мысли, что делать этого больше не стоит, так как она и так себя едва сдерживает, чтобы не влюбиться. Хотя… Может быть, это уже случилось, и она просто гонит саму мысль об этом? В любом случае, его глаза – это для нее пропасть.

– …он может быть. – между тем заканчивал свой короткий монолог Шорох.

– Извини меня, я все прослушала. – повинилась Виктория, мысленно дав себе подзатыльник. – Ты не мог бы повторить?

– Витаешь в облаках? – усмехнулся он.

– Скорее не витаю, а тону... – мечтательно начала она, но тут же спохватилась. – В том смысле, что в звездах. – на лицо командира снова набежала тень. Разговор с Келлом она, конечно же, не слышала и поэтому истолковала это по–своему. – Что тебя так печалит? Неужели моя тяга к звездам?

– Что? Да, нет. Просто пытаюсь сообразить, где найти указатель, эту новую ниточку. – сухо ответил он и, развернувшись на каблуках, зашагал обратно в корабль.

            Вика с головой ушла в свои невеселые раздумья, из которых вывел легкий хлопок по плечу. Невольно вздрогнув, она медленно развернулась на сто восемьдесят градусов, посмотрела туда все еще затуманенным взглядом, перед которым как бы выплыл Келл и помахал у нее перед глазами ладонью.

– Ау! Полет закончился, возвращайся на землю! – проговорил он. – Начинаю точку отсчета. Три, два, один…

– Слушай, а как она должна выглядеть? – спросила Виктория, с трудом сумев сфокусировать свой взгляд на смеющихся карих глазах.

– Ну… Конечно высокая, стройная, с умопомрачительной фигурой, ну там бюст, талия, бедра… Потом умная, веселая…

– Келл, Келл, остановись!

– Это почему? Я еще не закончил, еще не все описал! – он хитро прищурился.

– Я вообще–то спрашиваю про новую ниточку в нашем поиске. Про указатель!

– А вот ты про что… А я то думал… Указатель говоришь… – он сделал вид, что задумался. – Судя по всему, выглядеть он должен как обычно – как какой–нибудь рисунок или надпись.

– Рисунок или надпись?! Но где в этом болоте может быть поверхность, на которой будет возможно что–то написать или нарисовать?

– А это уже вопрос не ко мне, а к капитану. А про дурефтеров зря ты так. Они вообще–то ничего ребята, нормальные.

– Но в моем мире…

– Там они просто решили за зверушек заступиться. Они добрые. Просто у них иногда безвыходные ситуации… Кстати, знаешь чего они хотят от Камня, если найдут его первыми? Они хотят обрести форму! – Келл сжал ее плечо, кивнул пару раз в знак своих мыслей и тоже ушел.

– Не суй свой нос в то, чего не понимаешь. – проговорила себе под нос Виктория и, помявшись на месте, раздумывая, куда ей пойти, стала решительно спускаться вниз по трапу. – Тогда вольемся в массы. – буркнула она и побрела к той огромной куче, видневшейся впереди.

            Когда разгрузка и погрузка были закончены, Шорох решил снизойти до Вики и предложить ей немного прогуляться, пока это не сделал вездесущий Келл. Быстро пробежав по кораблю и заглянув во все помещения, где она могла бы быть, он вдруг ощутил тревогу. Куда еще могла деться эта девчонка? Выбежав обратно на улицу, он увидел Келла, медленно поднимающегося на корабль.

– Ты Вику не видел? – выпалил он.

– А что? – вяло поинтересовался его друг.

– Её нигде нет.

– Минут пятнадцать назад она была на платформе.

– Келл, ее нигде нет! – Шорох махнул рукой на корабль.

– Что ты этим хочешь сказать?!

– Я хочу сказать, точнее я хочу спросить: ЧТО ты ей наговорил? Куда она могла отправиться? Ты представляешь, если она соскользнет в Тиу?

– Да я ничего ей такого не говорил. – начал оправдываться Келл, которому тоже перешло беспокойство Шороха. – Только то, что дурефтеры добрые и зря она на них бочку катит…

– Еще!

– Ну… О, вспомнил! Она спрашивала меня, как выглядят указатели!

– Ну и..?

– Ну и я в двух словах ей это рассказал.

– Замечательно! – констатировал капитан, итоги опроса.

– Что замечательно?

– А то! Она отправилась искать указатель!

– Она? Одна? На чужой планете? Не может быть! – воскликнул Келл и тут же подумал – «Может». – Да я даже не подумал, что она может такое выкинуть!

– Вот именно, думать надо! – чуть не закричал Шорох. – Хватай Шурупа и Крена, да сообщи нашим, что мы вышли. Я за снаряжением. Будем надеяться, что в ее голове столько же ума, сколько бредовый идей, и что она далеко не ушла.

            Шорох и Келл разбежались в разные стороны, готовиться к выходу на Диракус.

            Вика преодолевала расстояние очень медленно, так как постоянно смотрела под ноги, боясь наступить на какого–нибудь гражданина этой планеты – смотреть по сторонам было просто некогда. Идея самой найти указатель или сам Камень и принести его Шороху на блюдечке с голубой каемочкой, уже не казалась ей такой уж замечательной. К тому же на душе был неприятный осадок после замечания Келла. Откуда ей было знать, что эти дурефтеры добрые, хорошие «ребята»?! Вот найдут они Камень, возьмет тогда она и истратит свое желание на то, чтобы дать дурефтерам форму, пусть живут, да радуются!

            Несмотря на черепаший ход, куча–мала, так окрестила Виктория «здание» к которому двигалась, была уже совсем рядом и не выглядела так уж ужасно, как издалека. Бесформенная «куча» вблизи действительно оказалась пирамидообразным строением с маленькими башенками, окнами и дверьми. Само здание было серым, а вот украшающие его рельефы и крыша были легкого лилового цвета. Насаженная рядом зелень, отражалась в гладкой поверхности здания, что делало его еще более интересным. Виктория достала свой брелочный фотоаппарат и сделала пару снимков с разных ракурсов. В само здание ей почему–то заходить не хотелось, как–то было не по себе…

            Она постояла еще на месте, решая, вернуться ли ей на корабль или немногого побродить по городу. Хотелось сделать что–нибудь этакое, например, взять таки и выложить перед изумленной командой, добытый ей ключ. Или что–нибудь иное, но чтобы это непременно подняло ее в глазах всех. В том числе и Шороха. А что? Чем она хуже капитана? Возьмет и все же найдет им новый указатель! Нашла же на Тиллее! Ну и что, что Море помогло?! Очень уж хотелось быть не просто нечаянной пассажиркой, балластом, а полезным членом команды. Очень хотелось. И хотелось буквально с того самого дня, когда она впервые «утонула» в его голубых глазах… О чем это она? Ага! О пользе общему делу!

            Вика прикрепила свой брелок к поясу брюк и более уверенной походкой зашагала по городу, определяя его границы по зеленым  насаждениям. Смотреть в городе было абсолютно не на что. Попались еще два подобных здания, размером раза в три, а то и в четыре меньше, да непонятные столбы, к которым ничего не было прикреплено. Вика как заправдешняя туристка, на всякий случай изучила каждый столб на предмет какой–либо надписи или рисунка, она честно исследовала любую твердую поверхность, попадающуюся на пути. Сколько она так шла было даже трудно представить, так как на этой планете не было понятия дня и ночи (два солнца, это вам не просто так!), часики же сейчас исправно тикали на тумбочке в ее каюте. А за занимательным разглядыванием столбов, к которым Виктория буквально перелетала, увидев очередной, в надежде уж на следующем–то найти указатель, время летело быстро.

             То, что она «немного» загулялась по «красотам» местного городка, Вика поняла по резкому воплю в области желудка. Повернувшись после осознания этого назад, она сразу почувствовала еще и неприятный холодок в области спины – корабля нигде не было! Может быть конечно его просто не было видно… Это в этой–то огромной серой равнине не видно высоченный черный корабль! У горе–туристки похолодело не только в области спины. Все. Довыделывалась! Они уже давно нашли свой указатель и, не заметив ее отсутствия или просто махнув на нее рукой, покинули планету. Не зря же Шорох все время повторяет, как важно для них время!

            Вике неожиданно захотелось поплакать. Забиться эдак, в какой–нибудь уголок и поплакать, как маленькой девочке. Этим она уже не занималась… у–у–у, несколько лет. Да и уголка, тем более укромного на этой планете не было, следовательно, поплакать отменялось. Виктория огляделась вокруг, прикидывая, как бы ей поэффектней умереть с голоду. На глаза попался очередной «островок зелени». После всей этой серости и склизкости, зеленая травка буквально «звала, манила» к себе.

«Такая ж как трава–трава у дома,

Зеленая, зеленая трава…» – протяжно пропела Виктория и не стала сопротивляться этому зову. Медленно подошла к бортику, который, как оказалось, был чуть выше ее коленей, перешагнула и, пройдя в самый центр «полянки», растянулась на ней во весь рост, уперев глаза в лилово–серое небо.

– Может быть, попытаться уснуть? Тогда смерть моя будет более легкой... – тихо пробурчала она «предсмертным» голосом и сложила руки на груди.

            Келл быстро поднял «на уши» команду. Он почему–то ощущал себя немного виноватым в том, что эта искательница приключений ушла. Может быть, Вика обиделась на его слова? Как бы там не было, ее следовало найти как можно быстрее. Шорох прав, попади она в Тиу – местную реку, опоясывающую всю планету, и ее больше не увидят. Река, несмотря на своё кажущееся спокойствие, была глубокой и с мощным течением, поэтому, будь ты хоть трижды рекордсменом по плаванию, тебе там на плаву не удержаться… К тому же течение может унести ее так далеко, что спасать эту искательницу придется где–нибудь на другом полушарии планеты.

            Шуруп и Крен не мешкая вникли в суть проблемы и, уже через десять минут, все четверо спускались по трапу. Дурефтеры как раз начали чистить их корабль и, кое–как уяснив, что от них хотят, дружно указали направление в сторону высотного здания. Но ни у здания, ни в нем самом девушки не оказалось. За неимением лучшего, все четверо снова принялись опрашивать местное население. С большим трудом, но им все же удалось найти того, кто им указал новое направление поисков. Дурефтеры, хоть и не имели формы, могли передвигаться очень быстро, поэтому найти хоть кого–то, кто был на этом месте десяток минут назад и что–либо видел, довольно сложно. Это существенно тормозило поиски.

            После очередного такого опроса и полученного направления, Крен посмотрел в указанную сторону и неожиданно воскликнул:

– О, я кажется знаю, как она шла!

– Как? – в унисон прозвучало три голоса.

– По столбам!

– Что? – не понял Шорох.

– Она двигалась от столба к столбу!

– Твердая поверхность... – задумчиво проговорил Келл.

– При чем здесь твердая поверхность? – снова переспросил капитан.

– Она обходит все твердые поверхности, ищет на них рисунок или надпись. Она ищет новый указатель, ключ! – пояснил его друг.

– Каменные берега Тиу! – одновременно воскликнули Шорох с Келлом, и тут же широкими шагами ринулись вдоль столбов к окраине города.

            Столбы были поставлены по неизвестным архитектурным соображениям: на разных расстояниях, не соблюдая никакой геометрии – ровно не стояло даже два–три столба. Постоянно петляя, столбы выписывали неимоверные зигзаги и спирали, немало нервируя всю команду. Общее волнение отразилось на всех лицах поисковой бригады, сделав их хмурыми и напряженными.

– Ой, смотрите на дуриков! – неожиданно воскликнул Шуруп. Дуриками он сокращенно называл дурефтеров. – Чего это они решили так активно природой любоваться?

Шорох, Келл и Крен разом посмотрели в сторону, указываемую пальцем Шурупа и тоже изумились подобной сплоченности местного населения. Вокруг небольшого зеленого насаждения, которых становилось все меньше и меньше от центра города к его окраинам, столпилось… точнее сказать, слепилось множество «дуриков».

– Пойдем, глянем, что это так привлекло их внимание. – сказал Келл и пружинной походкой направился в сторону указанного зеленого островка.

            Дурефтеры, заслышав тяжелые шаги команды, быстро отползали в стороны, освобождая дорогу. На первый взгляд ничего особенного в этих насаждениях не было, как всегда: травка, кустики… Шорох недовольно пожал плечами.

– Теряем время.

– Подожди–ка. – остановил его Келл, показывая кивком головы на «оживленную беседу» Крена с одним из дуриков.

– Они говорят, что там лежит человек. – через минуту сообщил Крен, подняв голову.

– Человек? – удивились в голос не принимавшие в разговоре члены команды и дружно шагнули за ограждение «клумбы».

            Виктория лежала на траве и думала, что на Диракусе сейчас, наверное, осень, так как земля немного прохладная и то, что она умрет от голода, а не от воспаления легких например, еще не факт… Неожиданно в ее голове как–будто что–то щелкнуло и она ясно вспомнила все события на той, первой вечеринке, из–за которой она так опозорилась перед коллегами в своей редакции.

– Так это же тоже были они! И это Шорох лишил меня памяти! – тихо проговорила она, пораженная новым открытием, и от подобной новости резко распахнула глаза.

            Прямо перед ее взором появилось лицо Келла.

– Ну–ну. – весело сообщило оно.

            Вика снова закрыла глаза.

– У меня жар. А это просто галлюцинации начинаются. – простонала девушка, «предчувствуя» быструю кончину и вновь открыла глаза. Галлюцинация исчезла. – Жаль. – вслух подумала Вика и опять сомкнула ресницы.

– Это она? – послышалось со стороны затылка.

– Ага, она. Меня уже галлюцинацией обозвала. – ответил веселый голос Келла.

            Вика тут же снова широко распахнула глаза и повернула голову на звук голоса. Справа от нее, скрестив руки на груди, с недовольным выражением стоял Шорох, чуть позади него виднелся Шуруп, а возле ее ног – Келл.

– Нет, вы только посмотрите на нее, мы тут все испереживались, ищем ее повсюду, а она, видите ли, принимает солнечные ванны! – улыбнулся Келл. – Вставать будем или еще недостаточно загорела? – он протянул руку.

            Вика от радости потеряла дар речи, быстро схватилась за предоставленную ладонь, вскочила и тут же повисла у весельчака на шее, смачно чмокнув того в щеку. Со спины она не видела, как в очередной раз потемнело лицо Шороха, а в глазах мелькнул ревнивый огонек, зато вот Келл это все очень хорошо видел и тут же попытался как–то смягчить ситуацию.

– Эй, я, конечно, знаю, что я красавец и все такое, но не могла бы ты держать свой миленький ротик подальше, а то ведь я могу что–нибудь не то подумать! – улыбнулся он, немного отстраняясь.

– Миленький ротик, говоришь? – быстро изменилась в лице Виктория. – Так это был ты!

– Где? – опешил Келл от такого перехода. – Когда?

– Там, на вечеринке! На «Золотой вечеринке»! Это ты посоветовал влить мне что–то в рот! – наступала она, тыкая в него указательным пальцем. Потом приостановилась, вроде что–то вспомнив и тут же перевела свой гневный взор на Шороха. – А ты, ты… Это ты лишил меня памяти, заставил выглядеть идиоткой перед всей редакцией. Да вы… Да я... – запыхтела Вика от возмущения, не находя больше слов.

– Эй, ребята. – прервал ее гневный диалог Крен. – Дурефтеры возмущаются по поводу того, что вы топчите их газон.

            Все посмотрели себе под ноги и быстро покинули зону насаждений. Ступив на «мостовую» компания замерла в молчании. Первым тишину как всегда нарушил Шуруп.

– Эй, Вик, а я ведь тоже тебя искал!

– Да, я видела. – откликнулась она, все еще сердитым голосом.

– Так, может быть, ты и меня поцелуешь? – разулыбался он.

– Вика, по поводу того вечера... – начал было Келл, но Виктория, не обращая на него внимания, быстро взяла под руку Шурупа.

– Конечно, Шурупчик! Вот тебе награда за то, что ты меня искал! – и она звучно чмокнула его в щеку. – А теперь, может быть, ты еще будешь так любезен и проводишь обессиленную меня до каюты? – обратилась она к сияющему пареньку.

– Для тебя, Вика, всё, что пожелаешь! – заявил Шуруп и, важно приосанившись, направился в сторону, где должен был стоять корабль.

– Как она нас?! – толкнул плечом капитана Келл, как только «парочка» отошла немного вперед. – Молодец, девчонка! Только почему она вспомнила события «Золотой вечеринки»?

– Шут ее знает. – двинулся в путь его товарищ. – От нее вообще не знаешь, чего ожидать в следующую минуту. Нянчимся здесь с ней, а у нас еще указатель не найден.

– Шурупчик, ты извини, конечно, что я спрашиваю, но где наш корабль? – обратилась Виктория минут через десять, больше не в силах пребывать в неизвестности.

– Вот он. – подбородком указал тот на серую пустоту.

– А поточнее? А?

– Да ты что, Викусь? Мы же уже в метрах двадцати от него! – удивился ее кавалер.

– Правда? Может быть я переохладилась на местном–то газончике и мне стало немного зрение отказывать… Но я НИЧЕГО не вижу!

– Вика имеет в виду, что не видит сам корабль. – встрял в их перепалку, идущий справа Крен. – Вика, корабль сейчас чистят дурефтеры, поэтому он весь облеплен ими и его действительно плохо видно.

– Правда? Тогда вы отведите меня, пожалуйста, до самой каюты. Хорошо? – жалобно попросила она.

             Лишь приблизившись к самому кораблю, Виктория действительно увидела множество дурефтеров, неуловимо снующих по обшивке. Как же она была рада снова очутиться здесь! В смысле на корабле… Быстро взлетев по трапу, она широки шагом, почти бегом, пересекла несколько коридоров и, наконец–то, достигла своей каюты. Наспех переодевшись, девушка позволила себе расслабиться, сразу почувствовав небольшую слабость. Решив, что это от усталости и волнения, она прилегла на койку и устало прикрыла глаза, мгновенно погружаясь в сон.

            Спустя несколько минут в ее каюту заглянул капитан и замер, не  в силах отвести взгляда от такого милого и безмятежного лица…

– На месте? – послышался позади голос его друга.

– Спит. – откликнулся Шорох, вышел из каюты и зарыл дверь.

– Тогда быстро взлетаем, пока наша красавица еще куда–нибудь не направилась! – потер руки Келл и поспешил в рубку.

– Спящая красавица. – усмехнулся Шорох, закрывая дверь, и в уголках его глаз неожиданно появились, так давно не бывавшие там, шальные искорки.