Звёздный магнат для землянки

Вадир Рахал

Я мерил шагами свой кабинет, пытаясь придумать выход из этого нелепого положения. Сейчас у меня не было на это времени. О чем думал правитель?

Резко развернувшись спиной к ослепительной панораме города, плывущей за стеклом, вернулся к массивному столу и снова схватил злополучный лист.

Пергамент. Толстый, шершавый, пахнущий пылью и архаикой. Им не пользовался уже лет двести, как минимум — прогресс давно отправил эту ветошь в музейные запасники. Но императорская семья обожала цепляться за свои дурацкие традиции. Даже этот проклятый документ доставил лично имперском курьер в парадном мундире, с видом столь же важным, как если бы он привез капитуляцию вражеской империи.

В который раз пробежал глазами по выведенным каллиграфическим почерком строкам, отчаянно выискивая лазейку. Любую зацепку, двусмысленную формулировку, любую мелочь, что позволила бы мне отвертеться от «высокой чести», оказанной лично императором и императрицей галактики Эльтона. Но устав, даже древний, был безжалостно точен. Лазейки не существовало.

— Клянусь пламенем Первого, почему именно я? — я с силой швырнул императорский указ на стол, и снова зашагал по кабинету, ощущая себя в клетке обстоятельств. — На следующей неделе полдюжины сделок, которые нельзя сорвать, а горнодобывающий консорциум «Квалла» уже грозит приостановкой работ! Это обрушит рынок руды на годы вперед! Мне нужно быть здесь, а не бороздить другой конец галактики в поисках жены! Мне не нужна жена! Я о ней не просил! Это кронпринцу Йорану нужна…

Я резко замолк, будто наткнувшись на невидимую стену. Йоран. Мысль ударила, как током. Если кто и мог вытащить меня из этой передряги, так только кронпринц.

Не теряя ни секунды, я щелкнул пальцем по стене, и передо мной ожил матовый экран монитора. Я набрал вызов единственному человеку во всей галактике, чье слово могло хоть как-то повлиять на непоколебимую волю их императорских величеств.

Не успел я оторваться от кнопок, как на экране возникло ухмыляющееся лицо Йорана. Никаких приветствий, никаких церемоний — только прямой, как лазерный луч, вопрос, от которого у меня свело скулы.

— Ну что, я полагаю, ты уже получил распоряжение? — голос принца звучал слишком бойко для человека, который только что подписал мне приговор.

— Ты знал об этом? — спросил я, и сам услышал, как голос стал низким и опасным.

Йоран лишь кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее сочувствие, что было еще хуже откровенного злорадства.

— Успокойся, я отправляюсь вместе с тобой. Оказывается, ты не единственный «счастливчик», чья вторая половина, по мнению императорских величеств, затерялась на планете, забытой богами.

В голове тут же начали роиться догадки, едкие и ядовитые. Мозг, привыкший вычислять слабые места в контрактах, теперь искал подвох в этой нелепой ситуации.

— Почему я? — вырвалось у меня. — Это расплата за то, что я отказался целовать сандалии этому выжиге из клана Ромаки во время последней торговой войны? Это месть твоего отца?

Йоран покачал головой, и на его лице появилась кривая улыбка.

— Не угадал. Не тот родитель.

Что? Неужели... Императрица?

— Твоя мать подстроила это? Я-то думал, я ей нравлюсь! — в моих словах прозвучало неподдельное изумление. Я и вправду считал, что заслужил ее одобрение.

— Именно поэтому она и настояла, чтобы твой профиль внесли в список возможных партнеров, — невозмутимо парировал Йоран. — Остальное — дело случая. Или, как утверждает моя матушка, воля богов.

Воздух в безупречно кондиционируемом кабинете внезапно стал густым и тяжелым. Я с трудом сделал вдох, расслабляя туго затянутый галстук.

— И как нам будут подбирать жен? По каким параметрам? Они даже не нашей расы.

— Эксперты Галактической службы знакомств утверждают, что мы идеально совместимы с земными женщинами. Возможно, они и не являются нашими ближайшими родственниками, — Йоран пожал плечами, словно речь шла о выборе нового транспорта, а не о жене на всю жизнь. — Но и наши генетики подтверждают: мы сможем иметь от них детей. Это, как ты понимаешь, ключевой параметр.

— Откуда они вообще могут это знать? — мой голос прозвучал приглушённо. Я изо всех сил пытался ухватиться за соломинку логики в этой абсурдной ситуации.

Йоран рассмеялся — короткий, сухой, безрадостный звук.
— Я задавал тот же вопрос, — Йоран пожал плечами. — И мне дали множество отчётов и экспертиз. У людей в ДНК есть пирозианские маркеры.

— Что? — это было единственное слово, которое я смог выдавить из себя. Мозг, привыкший оперировать сложнейшими финансовыми моделями и многоуровневыми контрактами, на мгновение полностью отказал.

— Пришлю тебе отчёты и гипотезы наших экспертов. Чтение увлекательное. Если вкратце — всё это правда.

Я молча переваривал услышанное. Разум с отвращением отталкивал эти данные, которые казались слишком уж фантастическими.

— То есть наши «вторые половины» просто ждут нас на другом конце галактики? — медленно проговорил я, вглядываясь в изображение на экране. — И мы просто прилетим, вежливо объясним ситуацию и заберём их с собой, как какой-то сувенир? Ты хоть понимаешь, как это безумно звучит?

Йоран лишь кивнул, и в его взгляде я прочитал то самое понимание, которое сейчас так бесило.

— Понимаю. Прочти отчёты. У тебя есть время на подготовку, но никто не должен знать настоящей цели. Придумаем легенду. Скажем, что мы с тобой отправляемся, чтобы совершить тур по галактикам в поисках новых бизнес-целей.

— Если мы хотим правдоподобия, мне понадобится мой личный шаттл, — заявил я. — Все знают, что я не доверяю никому штурвал своих кораблей.

Йоран коротко хихикнул.

— Хорошо, велю оставить место в ангаре. Но не думай, что я не понимаю твоей игры. Если задумал слетать на планету в одиночку — согласуй это с командиром Дензой. Он отвечает за миссию.

«Конечно, — мысленно усмехнулся я. — Кому же ещё император доверит жизнь своего драгоценного наследника?»

— Я поговорю с ним, — ответил вслух. — Возможно, мне и придётся подчиниться приказу, но я не собираюсь обсуждать условия «контракта» с какой-то инопланетянкой, окружённый императорскими гвардейцами. В том, чтобы быть мной, есть свои преимущества.

— Главное — будь на борту и вовремя, — ухмыльнулся Йоран. — Уверен, остальные детали ты уладишь к своему удовлетворению.

— Я бы не посмел опоздать. Приказ императора есть приказ.

И в этом заключалась вся горькая ирония. Это был единственный приказ за всю мою жизнь, который я не мог оспорить, обойти или банально подкупить кого следует. В памяти всплыла последняя, самая издевательская строка того злополучного послания:

«Вы отправитесь на Землю и определите, является ли эта женщина вашей парой. Если это так, то вам приказывается доставить её домой на Эльтон».

— Полагаю, вести какие-либо торговые переговоры на месте мне не позволят?

Йоран рассмеялся мне в ответ, и в его смехе слышалось знакомое облегчение: вот мы и вернулись к привычным ролям.

— Отец сказал, что ты спросишь, и велел передать «нет».

— Я должен был попробовать, — пожал плечами.

— Разумеется. Ладно, мы ещё свяжемся. Я пришлю файл со всей информацией о твоей паре. Её зовут Лиза.

Связь прервалась, и я остался в гробовой тишине своего просторного кабинета. Тишине, которую вдруг нарушил навязчивый, пульсирующий вывод.

«У меня будет пара».

Мысль обрушилась на меня с сокрушительной силой, словно удар кометы по незащищённому скафандру. Я никогда не представлял, что этот день настанет. Не планировал этого.

Зачем мне это, если в галактике Эльтон и так не было недостатка в незамужних женщинах, готовых на всё ради внимания и положения? Мимолётные интрижки во время деловых поездок, да, это я ценил. Они были просты, удобны и взаимовыгодны. Но «пара»... «жена». Это слово пахло чем-то окончательным, постоянным, необратимым. Цепью. Именно поэтому я надеялся избежать этого любым способом.

Но даже моё богатство и влияние, моя власть над рынками и корпорациями оказались беспомощны перед одним-единственным императорским указом.

Столкнувшись с новой, пугающей реальностью, я сделал то, что умел лучше всего: я отбросил это дурацкое смятение и накатившую панику, заковав их в проверенные ледяные оковы логики. Эмоции были надёжно спрятаны в самый дальний и тёмный угол сознания, а на первый план вышло холодное, ясное, не знающее сомнений сознание стратега.

Мне был отдан приказ заключить сделку. Важнейшую в моей жизни. И провал был категорически исключён.

Раз их Императорские величества желают, чтобы я нашёл свою «пару», так тому и быть. Что же, мне предстояло узнать об этой «Лизе» абсолютно всё. Каждое разумное существо, которое я встречал на своём пути, имело свою цену. Свою слабость, своё желание, свою ахиллесову пяту.

Эта женщина не станет исключением.

Всё, что от меня требуется — выяснить, чего же она хочет, и предложить ей это в обмен на безоблачную, роскошную жизнь на Эльтоне. Поменять свой примитивный, заброшенный мирок на будущее с одним из самых могущественных людей в галактике? Что может быть проще? Это будет самая лёгкая и предсказуемая сделка в моей жизни.

Лиза

Весь день не задался, но меня это почему-то почти не волновало. Наверное, в моём спокойствии виноват вчерашний вечер и те четыре бокала, что так эффективно заткнули внутренний голос, твердивший: «Лиза, не надо».

Доказательство его поражения красовалось у меня в почте — подтверждение регистрации на межгалактчическом сайте знакомств «Счастливые звёзды».

Какое идиотское название.

Я клялась, что больше никогда не стану знакомиться по сети, и вот снова попала в свои же сети.

Хотя нет, я хотя бы не одна в этой авантюре. Мэри и Гвен стали моими сообщницами по несчастью, мы втроём поддались на сладкие обещания рекламных лозунгов космических знакомств и изумительные виртуальные фотографии парней.

— А ведь мне бы и правда не помешало разнообразие в жизни, отправиться в космическое приключение на встречу с мускулистым красавчиком... — сказала я вслух, лениво обводя взглядом знакомую панораму.

Ванкувер был красивым городом — с его горами на горизонте, стеклянными небоскрёбами и синевой залива. Но эту красоту легко перестаёшь замечать, когда живёшь здесь всю жизнь и не имеешь ничего для сравнения.

Я мечтала однажды сорваться с места и отправиться исследовать мир, но мечта упиралась в суровую реальность счетов за аренду и скудные заработки.

Я зарабатываю на жизнь, рисуя шаржи для туристов, работа нестабильная и не особо прибыльная. Сейчас в начале сезона, нас, художников, здесь больше, чем самих туристов. Я могла бы пойти домой, в свою каморку-студию, но как можно сидеть в четырёх стенах в такой день?

Устроилась в тени своего зонта, открыла альбом и стала бесцельно рисовать окружающую суету. А потом меня накрыло. Знакомое чувство, когда мир вокруг теряет краски и звуки, сужаясь до листа бумаги и образа в голове. Я перевернула страницу и погрузилась в работу с полной самоотдачей, забыв обо всём.

Мой таинственный незнакомец получался властным: черные, вьющиеся волосы, решительный подбородок, губы, тронутые высокомерной усмешкой.

Но что-то было не так. Я пыталась чётче нарисоваться его глаза, тёмные, почти черные, хмуро смотрящие из-под бровей. Им не хватало жизни...яркости... желания.

И вдруг меня осенило.

Я соскочила с табурета, босой ногой подцепила ремешок своей старой сумки и подтянула её. Не выпуская альбома, нащупала внутри два пера, которыми подписываю работы. Золотое или серебряное?

Серебро отлетело в сторону. Я взяла золотое и легчайшим движением вплела в радужку глаза тончайшие золотые нити-блики.

— Лучше, — выдохнула я, откидываясь и посматривая на свою работу.

Откуда он взялся на моём рисунке? Я точно не знала этого мужчину. Такого невозможно забыть, особенно эти глаза, которые теперь, с золотыми искорками, казалось, таили внутри целую вселенную. А ещё были хитрыми и расчётливыми.

Внезапный порыв ветра взметнул волосы и зашелестел страницами. Бумага дрогнула, и мне показалось, что глаза на рисунке вспыхнули тем самым тихим, насмешливым весельем, которое я не смогла ухватить карандашом.

Я давно усвоила: когда муза хватает меня так властно, это неспроста. Вселенная со мной разговаривает.

Подруги смеялись над моей «мистикой», но не могли отрицать фактов: я нарисовала их обеих ещё до того, как мы встретились. Я рисовала и другие вещи — смутные, тревожные образы, предупреждения, которые я не могла понять по юности.

Теперь я не так наивна. И когда вселенная начинает шептать, я прислушиваюсь.

Ветер налетел снова, сильнее и холоднее. Он взвил подол юбки, закружил его вокруг ног, и по спине побежали ледяные мурашки, не от холода, а от того острого, животного чувства, которое меня никогда не обманывало.

Что-то приближалось. Я не отрывала взгляда от портрета, сердце застучало где-то в горле. Или кто-то.