Звёздочка неправильного рай-ши

Когда я открыла глаза и увидела, что надо мной нависает здоровенный синекожий мужик, то громко взвизгнула, пытаясь выползти из-под огроменной, мускулистой донельзя туши. Которая, кажется, очень удивилась моей реакции.

- Ты чего? – пробасил великан, продолжая меня разглядывать. А потом протянул руку и погладил по голове. – Красивая такая. Не зря я тебя выбрал, - сообщил мне заговорщицким шёпотом и подмигнул.

Я же едва не потеряла дар речи.

- Ты больной? – распахнула глаза, глядя на него в шоке.

- Я?! – удивился он. – Ты что, я здоровый! Больным нельзя забрать себе землянку. Мне можно. Так что не волнуйся, всё хорошо, - кажется, он меня этим пытался успокоить?

Ну точно больной… И кажется, ещё и тупой. Судя по дебильно-радостному выражению лица.

- Я всё узнал, - поманил меня к себе огромным пальцем. Машинально как-то я потянулась ближе, но одёрнула себя на полпути.

Не собираюсь же я ему подыгрывать! В конце концов вижу этого идиота в первый раз в жизни. Хоть он и ведёт себя так, словно мы знакомы двести лет. Но кажется, его вообще ничего не смущало. Не смутило и то, что я отодвинулась ещё больше. Он невозмутимо подвинулся сам, наклонился и зашептал мне куда-то в макушку:

- Тебя отправят на аукцион примерно через месяц. Я тебя оттуда заберу, не бойся. Будешь со мной жить, - это прозвучало так, словно он мне что-то невероятно-хорошее обещает. Но это не так!

Кожа тут же покрылась паническими мурашками. Что значит «с ним»?! Он считает, что я должна обрадоваться?! Почему за этим психом никто не следит? Почему он разгуливает по космической станции свободно? И за кого он меня принял?

- Так что не волнуйся потом. Иди на аукцион спокойно и просто жди меня, поняла? – спросил меня, приподняв лицо за подбородок и заглядывая в глаза.

Продолжая смотреть на него распахнутыми глазами, я осторожно кивнула. Психам лучше подыгрывать, если не можешь убежать. А я не могла.

Меня похитили инопланетяне, привезли на какую-то станцию в космосе и сообщили, что теперь я буду каким-то сосудом для мужчины, который меня выберет на аукционе. Мне до сих пор в это всё не верилось. Ну где это видано, чтобы живого человека похитили средь бела дня, а потом фактически сделали рабыней, не имеющей права голоса? Наверное, от шока я пока ещё и не осознала даже всего ужаса своего положения. И вот – пожалуйста.

Не прошло и недели, как ко мне заявляется эта мускулистая синяя махина и шепчет на ухо, что заберёт меня… Я должна радоваться, по его логике? Или чего он ждёт, так жадно меня рассматривая?

Неуютно поёжившись, отодвинулась от него на кушетке. Но этот синекожий монстр придвинулся сам снова, напрочь игнорируя моё нежелание сидеть с ним близко.

- Хорошенькая какая, - пробормотал и погладил указательным пальцем моё плечо.

Я сглотнула. Точно псих! Сомнений не оставалось.

Остальные рай-ши (это такая космическая раса, как я поняла) вели себя холодно и отстранённо. Почти не смотрели, тем более – не трогали. И мне запретили смотреть и прикасаться к кому-то, словно бы я вообще собиралась! Да мне за радость, чтобы меня тут не замечали.

Но этот совершенно выбивался из их толпы. Просто вот вообще не вписывался. Смотрел на меня пристально и открыто, как не делали другие. Касался, чего не делали другие (тут даже медики старались лишний раз не прикасаться, проводя все осмотры приборами, по возможности вообще без тактильного контакта). А ещё – разговаривал. И кажется, был уверен, что я тут ночи не сплю, надеясь стать его личной пленницей…

Точно же больной.

- Как тебя зовут? – спросил он с любопытством, продолжая подушечкой пальца то гладить моё плечо, то трогать кончики длинных светлых волос…

- Майя, - голос прозвучал хрипло и сипло от нервов.

Но проигнорировать его вопрос было страшно. Поэтому ответила. Только поэтому. А вовсе не по какой-то другой причине.

- И имя у тебя красивое, Май-я, - просиял он, а я нервно кивнула. – И голос – просто мёд…

Тут вот закашлялась. От спазма в горле, голос мой звучал как у заядлого курильщика. И если ему нравится – то ему бы подлечиться… Мало того, что он странный, у него ещё и вкуса на женщин вообще нет…

- Ну ладно. Пойду, пока меня тут не застукали, - он мне подмигнул. – Ты не говори никому, что я приходил. А то меня накажут и больше к тебе не пустят.

Я смотрела на него не моргая. Реально?! Он правда думает, что в моём безрадостном положении мне очень хочется, чтобы ко мне приходил огромный, наверное два метра ростом, мускулистый – обхватом в три меня минимум – мужик с… с хвостом!? Думает, что я буду ждать его здесь?!

Тут этот самый хвост ласково потёрся о мою коленку своим мягким кончиком, ввергая меня в ещё большую панику и почему-то смущая, прежде чем его обладатель скрылся за дверью. Наконец-то…

Я громко выдохнула.

И твёрдо решила сообщить медработникам, что ко мне пробрался какой-то сумасшедший. Решила и… И ничего никому не сказала.

Почему – и сама не поняла, если честно. Просто язык не повернулся. А ночью мне с какого-то перепуга приснился мой нежданный визитёр, который гладил меня по волосам и обещал, что обязательно заберёт с аукциона себе…

Дорогие читатели, приветствую Вас на страницах новой истории, иллюстрации героев будут далее)

Почти месяц в одиночестве тянулся ужасно долго. Но зная, что ждёт меня затем, я не торопила время. Становиться чьей-то игрушкой как можно скорее желанием не горела. И хотя была морально готова (насколько к этому вообще можно быть готовой), аукцион стал тем ещё испытанием.

Меня замотали в какую-то светлую тряпку, которую назвали платьем, выставили на небольшой постамент в центре огромной залы, где собралось не меньше двух десятков разных рай-ши. Почти никто из них на меня не смотрел. Словно я вообще не имела никакого значения. Будто им было плевать, как я выгляжу и как себя веду.

Да, мне уже сказали, что выбирают землянок они по уровню совместимости. И по идее, если совместимость высокая, то им действительно всё равно, какая там внешность у их будущего сосуда, какой характер…

Сосудом нас, похищенных землянок, называли потому, что после близости с рай-ши их электрические и радио-потоки связывались с нашими. После изменений, который проводили с нашими телами в медблоке, в землянках появлялся резерв, способный накапливать и долгое время хранить излишки волн рай-ши. А перед какими-то важными сражениями они могли бы их забирать, таким образом, оказываясь сильнее себя обычных…

Ну, это схематично. Подробно мне никто, конечно, ничего не рассказывал. Да я и не особо спрашивала. Истерила по началу, кричала, ругалась, громила свою палату. Но когда поняла, что на это никто не обращает внимания, свыклась с мыслью, что сопротивление бесполезно.

Вообще я понятия не имела, что буду делать потом – когда меня отдадут кому-то. Как с этим смириться. Как жить… Как пытаться не потерять себя, будучи чужой игрушкой. Но осознав, что пути обратно нет, что на Землю меня никто не вернёт, начала уже размышлять, как бы тут пожить хоть немного и не совсем уж несчастливо…

На удивление, жить хотелось. Даже понимая, что я тут пленница, всё равно не желала умирать. И надеялась, что обстоятельства сложатся как-то не очень плохо…

Это было наивно. Верить, что эти огромные, синекожие существа могут быть к кому-то добры или хотя бы терпимы. Что я смогу хотя бы через время не шарахаться хотя бы от одного из них… А уж принять мысль, что с кем-то из них нужно будет делить постель…

Об этом я старалась не думать. Ну к чему? Только ещё больше себя пугать. Да и про того странного рай-ши, который завалился ко мне в палату, старалась не думать тоже. Тем более, что после он больше не приходил. Почему-то я для себя решила, что его-таки поймали и наказали. Или он сам передумал меня забирать. И вместо логичного бы облегчения ощутила какой-то странный укол… Не сожаления, нет, но чего-то очень похожего.

Только вот как я ни пыталась себя убедить, что мне совершенно нет никакого дела до того рай-ши, что это всё к лучшему (ведь он явно не в себе, если не понимает элементарных вещей! Разве может адекватный мужчина считать, что пленница будет рада принадлежать именно ему? То-то и оно!), всё равно подняла голову и оглядела залу, убеждаясь, что его нет…

Может он просто посмеялся тогда надо мной? Решил развлечься. Наговорил всякого, а сам и не собирался приходить? И трогал просто потому что хотел и мог. Некому было остановить, вот и сделал, что хотел. Как в зоопарке – погладил зверушку и забыл…

Неожиданно во мне росла злость на него. В этой безвыходной ситуации мне просто нужно было хоть на кого-то злиться. Я уже злилась на весь их род, на их планету, которой желала всего самого плохого. На медиков, которые изучили меня вдоль и поперёк и даже лишили девственности...

Не в том смысле, конечно. Просто сообщили, что пока я находилась в лечебном сне в специальной капсуле, девственная плева была растворена. Якобы таково было указание их руководства, ну или как его у них тут называют. Я тогда знатно удивилась... Это если говорить приличным языком.

Не то чтобы у меня было огромное желание отдать невинность хотя бы одному их этих гигантов, да и понимала, что первый раз вот с таким может вообще завершиться летальным исходом исходя из разницы в комплекции, но всё равно мысль, что моим телом так запросто распоряжаются эти жуткие существа, бесила и пугала. Будто я не человек вовсе. А бессловесная букашка.

Но больше всего меня сейчас бесил именно он. Тот больной на голову рай-ши, который не выполняет обещание. А ведь давал его! Да так уверенно ещё…

Оглядев других, я сжалась вся. Уж лучше к нему… Ну правда. Он хоть и выглядел грозно и внушительно, но кажется, в нём было куда больше человеческого, чем в них…

Придурь например…

Я встряхнула головой и сжала кулачки, впиваясь ногтями в кожу на ладонях. Где же тебя носит, чёртов ты болтун?! Почему ты не там, где обещал быть?! И неужели позволишь и правда забрать меня другому?

Иллюстрации далее)

Иллюстрации. Майя на аукционе

Когда распорядитель громко сделал объявление о начале аукциона, а потом перешёл на незнакомый мне язык с обилием шипящих, я прикусила щёку изнутри, понимая, что он уже не придёт.

Возможно, его и правда наказали. Или с ним что-то случилось… Сердце от этой мысли неприятно дрогнуло. Мне не было его жаль, я ведь его вообще не знала. Даже его имени. Но от страха, что мне придётся уйти отсюда с кем-то незнакомым, горло сжималось сильнее, а внизу живота спазм становился всё ощутимее.

Я же не выдержу такого. Не смогу…

Попыталась вдохнуть, когда первый из синекожих сделал ставку, но воздух застрял в горле, вызывав громкий кашель. Я всё кашляла, пока мужчины замолкли, переставая делать ставки и общаться между собой. Вот! Пусть решат, что я больная! Может, тогда подумают, что бракованная и вернут на Землю, а?

И нужно отметить, что несколько рай-ши и правда встали со своих мест и бодренько направились к выходу. Пусть и остальные ушли бы! Да только больше никто не спешил покидать аукцион. И я даже пожалела, что снова могу дышать, прикидывая, не изобразить ли какой-то приступ? А что… Пустить слюни, забиться в конвульсиях, издавая жуткие звуки… Может сбегут?

Или, наоборот, какой-то извращенец обратит внимание… Тогда напротив лучше выглядеть совершенно обычной и неприметной.

Но продолжать стоять молча было невыносимо. Страшно до одури. И я то и дело косилась на дверь, уже едва ли не умоляя того психически-нестабильного-рай-ши прийти сюда. Ну он же обещал! Пусть исполняет обещание!

Поэтому когда дверь распахнулась, я первая увидела вошедшего, и позорно для себя выдохнула с облегчением. Он пришёл! Не один. С другим рай-ши. Чуть более взрослым и хмурым. Но пришёл!

Столкнувшись с моим взглядом, «мой» едва не улыбнулся, но быстро взял себя в руки и объявил на обычном человеческом языке:

- Немного опоздал с задания, готов принять участие…

И так это спокойно сказал, что я опять разозлилась. Ну бесит же!

Я тут едва не умерла от страха, а он спокоен! И ни капли не волновался, что меня отдадут другому или что я тут помру от ужаса, когда его не увижу в зале!

Захотелось ударить его чем-то тяжёлым. А ещё водой ледяной облить. Чтобы в себя пришёл. Разве можно быть таким спокойным, когда кто-то боится до ужаса?! Почему он на меня больше даже не смотрит, делая ставку?

Тихо выдохнув, я постаралась успокоиться.

Это же просто нервы. Я боюсь, а потому думаю всякую ерунду. Да, оказаться с этим странным рай-ши наедине и правда не так страшно, как с любым другим незнакомым. Наверное, поэтому моё подсознание и выбрало его как самый безопасный вариант. Но вот сейчас, когда он наконец объявился, я задумалась, что ведь вообще-то на аукционе он может не выиграть…

Сам факт его прихода вовсе не означает, что я уйду отсюда с ним. Как и то, что он будет ко мне добр и терпелив. Что он не окажется садистом или извергом. В последнее верилось с трудом – уж больно открытым он казался. Эдакий рубаха-парень на рай-шийский манер. Но всё же…

И мои опасения по поводу аукциона подтвердились почти сразу, когда я вдруг отчётливо поняла по его выражению лица, что всё идёт не по плану. Бросив на меня быстрый взгляд, он снова продолжил прожигать взглядом табло, на котором на незнакомом языке были написаны несколько строк. Как я поняла – это и есть их ставки. Не денег. Услуг для страны и императора. И судя по всему, то, что он там видел, перебить было бы сложно…

Я как-то разом похолодела. Кто сказал вообще, что он станет бороться? Он пришёл, увидел, что я могу достаться ему слишком дорогой ценой, на которую он не готов, а теперь может просто уйти снова. И потом выбрать другую, ради кого не придётся делать что-то слишком энергозатратное, а может и опасное… Да и мало ли кому ещё он там наобещал с три короба? Мы для них – чуть ли не товар, так с чего бы ему волноваться, что не сдержит обещание?

Кроме того, это я сидела в заточении всё это время, а он мог прогуливаться по другим палатам, оценивая других землянок. Так что вполне возможно, у него есть не только план «б», если меня не заберёт, но и планы на все остальные буквы…

Страх сковал моё сердце. Вопреки наставлениям управляющего, я вновь подняла голову, взглянув на него.

Посмотри на меня! Имей совесть признать хотя бы, что не исполнишь то, что обещал!

И рай-ши посмотрел. Посмотрел как-то странно… Со смесью решимости и лёгкой печали. Будто бы прощался с вожделенным подарком. С тем, что очень хотел, но не мог себе позволить…

Я понятия не имела, что обещали за меня другие. Не знала их языка и не могла оценить, насколько всё там серьёзно. Но по его тёмно-синим глазам поняла, что всё плохо. Что надежды уйти отсюда с ним у меня почти нет…

Пытаясь убедить себя, что это глупости, что не очень-то и хотелось, я вновь опустила голову, глядя в пол. Ну с чего я решила, что с ним будет лучше? Почему вообще такая мысль пришла в голову? Потому что я ему понравилась? Так разве это что-то значит?

И на Земле некоторые мужчины не готовы на серьёзные поступки ради женщины. Проще найти ту, которая снизит свою планку до него, «такого, какой есть», чем добиваться чего-то…

Во рту появился горький привкус, когда распорядитель что-то громко спросил у всех разом. Наверное, уточняет, нет ли больше ставок? Кажется, их больше нет.

Вот и решилась моя судьба…

На душе стало тяжело и муторно. Страшно. Горько. Осознание накатило волной, сметая предохранители. Всё это время я была словно в вакууме эмоций, и только сейчас в полной мере осознала, что происходит. Это было ужасно. Тяжело так, что не вынести. И стараясь не зарыдать в голос, я лишь тихо всхлипнула.

Но он услышал…

По крайней мере в той стороне, где он сидел, вдруг что-то упало. А когда я подняла глаза, наполненные слезами, увидела, что он стоит рядом с опрокинутым стулом, не сводя с меня жадного взгляда.

Ну что ты смотришь, если всё равно не заберёшь?! Я хотела ему это крикнуть, но конечно не сделала. Только голову снова опустила пониже. Чтобы больше не видеть. Чтобы не надеяться. Не верить в эти глупости. Так и знала, что это были лишь слова. И что ничего серьёзного он не имел в виду…

Как вдруг услышала знакомый голос вновь. Он прозвучал как-то слишком уж решительно и отчаянно. Уверенно. На грани безысходности. Распорядитель и все остальные притихли сначала. Затем управляющей что-то переспросил, как мне показалось, удивлённо. А когда я решилась снова подглядеть, увидела, как сумасшедший рай-ши, плотно сжав губы, твёрдо кивнул, подтверждая сказанное. После чего вдруг повернулся ко мне и как-то совершенно безбашенно и весело мне подмигнул… А рядом покачал головой тот самый хмурый рай-ши.

И что это было? О чём они говорили-то хоть?