Звёзды тоже любят

Что первым делом я сделаю, когда пойду в первый свой в жизни отпуск? 

Хм… 

Да тут и думать долго не надо… Конечно, поеду к родителям. Ведь на поездку к морю я пока не заработала.

Родительский дом для меня — как эмоциональная подпитка, в котором уютно, комфортно и вкусно пахнет едой, которую не нужно готовить мне самой. Здесь я отдыхаю и душой, и телом. Да и в самой деревушке, где живут родители, ничего не происходит необычного. Жизнь здесь течёт в замедленном темпе.

Ну, по крайней мере, так было раньше.

Звук остановившейся машины отвлёк меня от полива маминых цветов, а потом и голоса прозвучали. Эмоционально так.

— Василич, ты ли это? 

— Михалыч, да не может быть!

Так, один голос отца, а вот другой совсем незнакомый мне. Вышла за ограду. И правда, стоит незнакомый дядька. Для меня. Судя по папе, он его очень хорошо знает, я бы сказала, очень хорошо. Но почему его раньше не видно было? Глянула на остановившийся прямо на дороге дорогой микроавтобус. Нахмурилась. Что такая машина забыла в нашей деревне? И откуда папа знает владельца этой машины?

— Миланка, иди сюда! — я не спеша подошла к папе, он тут же схватил меня за руку и ещё ближе притянул к себе. — Вот, Михалыч, познакомься! Это моя младшенькая, Милана. А это Михалыч, то есть дядя Вася. Мы вместе служили в армии.

Ну теперь понятно, откуда они друг друга знают. Но вот при чём тут Михалыч и дядя Вася? Ну ладно, что я понимаю в их армейских прозвищах. Вон папу зовут Анатолий, а отчество Васильевич, вот и прозвище Василич. А вот у этого самого дяди Васи, возможно, отчество Михайлович, раз он Михалыч.

Тряхнула головой, не буду сейчас себе голову забивать этим.

— Очень рада! — ответила я дяде Васе.

Дядя Вася притянул меня к себе и по-отцовски обнял.

— Хорошая девочка у тебя, Василич. Красивая! 

— А то, жена моя красавица, да я и сам в молодости-то был нарасхват. 

— Да-да! Помню-помню, как на тебя заглядывались поварихи в армии, — сказал дядя Вася, и они засмеялись.

Дядя Вася меня уже отпустил, и они с отцом продолжили вспоминать их армейские будни. Я глянула на микроавтобус, ведь его дверь открылась, и оттуда вышел симпатичный темноволосый парень. Я тут же приосанилась. Боже, а я стою тут в не пойми какой одежде. Не планировала я встречаться с таким красавцем! Я вообще в деревне и поливала цветы, а тут… Не должно быть здесь таких красавцев!

— Дядя Вася, вы встретили знакомого? — заговорил этот красавец, подойдя к нам. 

— Да, Мартин! Представляешь, я и твой батя служили вместе с Анатолием в одном полку.

Этот Мартин кивнул и добавил: 

— Отец очень обрадуется, когда узнает, что мы встретили его сослуживца, — он протянул руку моему отцу и пожал её. На меня же он лишь украдкой поглядывал.

Я лишь мило улыбалась, и мои щёки предательски начали краснеть, пока ещё терпимо, но всё же чувствую, уже скоро вся стану красной, если он продолжит так на меня поглядывать.

Мужчины о чём-то разговаривали, я их не слышала. Я разглядывала Мартина. Он встал ко мне боком и полностью был погружён в разговор. Судя по чертам лица, он казах. Не думала, что парни вообще могут быть такими красивыми…

Вздрогнула.

Зазвенел мой телефон. Мартин тут же перевёл взгляд на меня, а я судорожно пыталась достать его из кармана своего простенького платья.

Что вот я стояла и разглядывала его? Нужно было уходить обратно в ограду. А теперь вот стою и, блин, в небольшом кармане не могу отыскать свой телефон.

Нашла.

Достала, глянула на экран.

Подруга. Екатерина, она же Кэти.

Вот чуйка у неё звонить в самый неподходящий момент. То, когда я оплачиваю покупки в магазине, обязательно позвонит, или когда ко мне подходит знакомиться на улице парень. Вот ведь всегда знает, когда звонить!

Ещё эта мелодия, которую подруга мне установила на саму себя. Мол, сейчас суперпопулярный певец Демиан, и она в восторге от него. Ну ладно, разрешила ей только один трек, который мне реально нравится, а не потому, что это сейчас модно.

— Я перезвоню! — резко сказала я Кэти и сбросила вызов.

Пусть помучается. И поставила ещё на беззвучный, иначе сейчас раз сто начнёт звонить, пока не возьму трубку и не объясню свой ответ. Глянула на Мартина. Что-то он пристально меня разглядывать начал. Я перевела взгляд на свой телефон и сунула его обратно в карман, он начал светиться. Как и ожидалось, подруга начала вновь звонить.

— Нравится эта мелодия или певец нравится? — сказал Мартин и покосился на микроавтобус. 

— Эту мелодию мне подруга поставила. 

— А тебе нравятся все его песни?

Разве прикапываются так к незнакомым людям из-за какой-то там мелодии?

— Нет! — как-то резковато ответила я ему, но он даже и не обратил на это внимания, лишь покосился опять на микроавтобус, и я невольно тоже перевела на него взгляд, но ничего не видно, наглухо тонирован.

Сидит там кто-то ещё, что ли?

Дверь микроавтобуса опять открылась, и оттуда вышли две девушки. Тоже красавицы. Я боюсь подумать, откуда они такие на нас свалились, точнее, подъехали и куда направляются? И вообще, как они заехали в нашу деревню-то?

Я рассматривала их, а они меня. Мартин тоже глядел на меня. Похоже, мне пора возвращаться в дом. Не нравится мне их непонятное внимание к моей скромной персоне.

— Элис, ты слышала! У популярного Демиана есть антифанат!

Судя по тому, как вот та девушка с каре улыбнулась, это и есть Элис.

— Конечно, слышала. Это прям благодать для моих ушей! — сказала девушка, улыбнулась и опять глянула на микроавтобус.

Я тоже перевела взгляд на этот микроавтобус (вместилище красивых людей), и мне закрадывается мысль, что там точно кто-то ещё есть. И этот кто-то и есть тот, над кем эти двое сейчас подшучивают. Но почему за счёт меня, или я просто накручиваю себя? Конечно, накручиваю, кто бы это ни был, он бы уже давно вышел, вон окно немного приоткрыто, и он всё слышит.

Ситуация мне совсем не нравится. Они молчат и опять разглядывают меня. Что, не видели стеснительную девушку, у которой щёки как помидорка? Как выкрутиться из этого теперь? Просто молча развернуться и уйти домой? Как-то некрасиво будет. Сказать, что я занята, и уйти? Блин, как поступить-то?

Папа, мой спаситель.

Он пригласил этих всех незнакомцев и дядю Васю на ужин. Я тут же выдохнула. Ведь теперь эти две девушки и Мартин переключили внимание на отца.

Я, конечно, отказалась от совместного ужина, ссылаясь на нехватку места за столом. Так, конечно, оно и было… Хотя можно было и расправить стол… Но лучше я пойду цветы полью, чем с незнакомцами сидеть буду за одним столом, мне вон хватило их десятиминутного внимания на улице. Нет уж, не хочу. Покушаю после них.

Машину дядя Вася припарковал поближе к нашим воротам, после слов отца — «Нечего стоять на дороге!».

Все зашли в дом. Я тут же выдохнула и пошла за лейкой, которую оставила, когда подъехала машина. Значит, всё-таки в машине больше никого не было? Иначе бы он или она тоже пошёл кушать.

— Вот и отлично, спокойно полью цветы.

Пока шла за лейкой, меня чуть не сбил с ног наш непоседа, который страсть как любил гонять всех птиц.

— Кузька, а ну не смей птиц ловить, кыш… — шуганув его, взяла, наконец, лейку и, набрав в неё воды, пошла поливать цветы за оградой и чуть не запнулась о не пойми что…

Значит, всё-таки был в машине кто-то!

У микроавтобуса стоял, наклонившись на капот, парень. Одет он был во всё чёрное: футболка, брюки, лишь кроссовки — кипенно-белые. Вид шикарный у него, конечно. Глянула на себя. Я в своём сиреневом платье-рубашке и галошах… Ну просто «шикарно». Деревенская мода называется.

Лица не разглядеть. Он напялил на себя солнцезащитные очки и маску. Ну прям как айдолы из дорам. Я лишь улыбнулась такому сравнению. Идти за ограду не хотелось, но он уже меня увидел, и идти на попятную выглядело бы как побег. Поэтому сделала неуверенный шаг, потом другой — и так дошла до открытой калитки. Он так и стоял, скрестив руки на груди, не отводя своего лица от меня, глаз не видно — куда смотрел.

Ну, судя по телосложению и волосам, — высокий красавчик. Дядя Вася моделей, что ли, на показ везёт? Ну не, они бы на самолёте полетели, а не вот так вот тряслись бы в автобусе, хоть и таком дорогом и комфортабельном.

Подойдя ближе, всё-таки спросила, а то мало ли, может, спал, когда его попутчики ушли:

— Проходите, там ваши друзья ужинать сели. 

— Предпочитаю ресторанную еду, — я лишь пожала плечами и вошла внутрь палисадника.

Ну надо же, какие мы привередливые!

Но голос у него, конечно, шикарный. У меня вон от одного предложения мурашки прошли по всему телу. Петь ему надо с таким-то голосом. Парень чему-то усмехнулся и, отлепившись от машины, подошёл ближе к палисаднику. Я тут же напряглась, но на него старалась не смотреть. Он опять заговорил:

— Как это называется?

Я глянула на него, пытаясь удержать волнение, и не сразу поняла, о чём он спросил. Он постучал руками по ограждению палисадника.

— Вот это!

Ну ясно! Городской, значит, раз не знает, что же такое палисадник. Вон у нас в каждой близлежащей деревне он у каждого дома стоит. И каждая хозяйка садит в него разнообразные цветы, дабы выделиться, ну или не парится, и его затягивает сорняк. Таких домов в нашей деревне много. Вот палисадник соседней квартиры затянут не только сорняком, но и клён там уже вырос, что теперь маме приходится бороться не только с сорняком, который лезет под землёй в наш палисадник, но и с мелкой порослью клёна.

— Это называется палисадник, — сказала и тут же вернула взгляд на цветы, а то чуть не налила себе в галоши.

Парень кивнул, ничего больше не спрашивал, так и стоял, смотрел на меня. Да что же он так глядит-то? И зачем я лейку полную набрала? Всё никак не заканчивается в ней вода.

Наконец он перестал на меня глазеть и, развернувшись, направился к дороге. Я выдохнула и тут же не выдержала и посмотрела на него, боковым зрением не очень удобно-то рассматривать кого-то, да и он уже далеко отошёл от меня.

Он сделал селфи на фоне наших больших и шикарных тополей. Хороший вид выбрал. А потом резко направился опять ко мне, то есть к микроавтобусу, а я же рядом. Ой, блин, я пошла отсюда! Потом дополиваю. Не останутся же они здесь ночевать.

Вошла в дом, там уже все поели и бурно что-то обсуждали.

— Милана, ты представляешь, Михалыч едет где-то через четыре дня в Тюмень. И они согласились тебя подвести! 

Вы что, серьёзно!? Мне придётся ехать четыре часа в одном микроавтобусе с ними? Не… Я не выдержу!

— Пап, да не стоит их утруждать! Им ведь опять придётся трястись по этой щебёнке! 

— Не придётся! Я тебя подвезу до асфальта, а там ты к ним пересядешь. Мы всё уже решили.

Вот так вот, и выкрутиться у меня вариантов нет? Лишь остаётся сдаться.

— Хорошо. Спасибо! 

— Да пока не за что! Это в благодарность за сегодняшний ужин и за дружбу с твоим отцом!

Что я переживаю, может, у них там что-нибудь изменится, и они задержатся. А мне нужно уже быть в Тюмени через четыре дня, Кэти там уже заждалась меня. Ждать их я точно не буду. Поэтому выдыхаем.

Провожать незваных гостей я не пошла. Хватило мне впечатлений от них и так. Папа с мамой лишь отправились с ними на улицу. Только они вышли за дверь, я тут же подбежала к окну и уставилась на машину. Тот парень до сих пор стоит возле неё с опущенной вниз головой. Миг и он, дёрнувшись, резко поднимает голову и чётко смотрит на меня. Но он не должен меня видеть! Сквозь тюль не видно, что внутри дома, это я точно знаю, проверяла. А тут… Я резко присела, спрятавшись от его взгляда. Сердце застучало как бешеное, и щёки тут же загорелись.

— Мамочки! Что ж так волнительно-то?

Волнение от вида Мартина рядом было так, пустяк. Вот этот в чёрном вызывал у меня такой трепет в душе, хотя я даже не видела его лица и глаз. А что было бы, если бы увидела их? В обморок грохнулась бы? Тахикардия конкретная у меня при виде его!

Прошло четыре дня, и мои надежды, что у той компании изменятся планы, разлетелись.

И вот я уже еду с папой к месту моей пересадки.

Эх! Но, с другой стороны, доберусь, так сказать, с комфортом. Да ещё и до дома меня довезут.

— Здарова! — папа с дядей Васей поздоровались и обнялись.

Из микроавтобуса вышла вся та же их компания, за исключением того в чёрном. А может, он в Омске остался?

— Ну что, доченька, садись! Как доберёшься — позвони! — папа обнял меня и, поцеловав в щёку, подтолкнул к машине, а сам пошёл грузить мои вещи.

Я чуть остановилась перед входом в микроавтобус. Девушки уже заскочили внутрь. Как мне себя вести вообще? Эти люди же незнакомы для меня. Ну да, папа знает дядю Васю, и Мартин — сын их общего сослуживца.

Но я-то их не знаю! Для меня, интроверта, это будет тяжёлый путь в четыре часа.

— Ну ты чего замерла, Лана! — я вздрогнула, выплывая из своих мыслей. — Можно я тебя так называть буду? — сказала Элис и мило улыбнулась. Мне оставалось только кивнуть. Элис ещё шире улыбнулась и протянула мне руку. 

— Не бойся, дядя Вася очень хороший водитель. Не гоняет, едет аккуратно! Я тоже боюсь дороги, но с таким водителем спокойно себя чувствую. Доставит в целости и сохранности. Давай свою руку.

Эх, знала бы она, чего я на самом деле боюсь! Но это и к лучшему, что она так думает.

Я пересилила себя и, протянув ей руку, залезла в микроавтобус. Элис уселась на своё место, я же огляделась и увидела его. Моё сердце тут же замерло, а потом так ускорило свой темп, что пришлось выдохнуть, чтобы хоть как-то сбросить это наваждение, но особо не помогло. Лишь сердцебиение перестало колотить так громко. Он сидит на заднем ряду, смотрит в окно и, как обычно, в маске и очках. И не жарко ему так сидеть? Хотя в машине прохладненько, хорошо кондиционер пашет.

И куда мне сесть? Сзади было два места, на одном сидит он, а вот второе свободное.

Не… туда я точно не сяду.

На следующем ряду сидят Элис и вторая девушка.

Ну, в общем, у меня и выбора-то нет, как сесть на сиденье справа и ехать спиной вперёд. Но это ещё полбеды. Мне придётся все четыре часа ехать прямо напротив этого парня. Он сидел как раз с противоположной стороны от меня, так что моё место ему прекрасно было видно.

Я вздохнула и, усевшись поудобнее, пристегнулась, и мы поехали.

Только машина отъехала, Элис тут же принялась болтать на всевозможные темы, в общем, не давала мне скучать. Ната, так звали вторую девушку, была менее разговорчива, она то что-то писала у себя в планшете, то доставала ежедневник и что-то там отмечала. Работала она, в общем. Но Элис это не смущало, что Ната занята, — периодически отвлекала её. Дядя Вася и Мартин, сидящий возле водителя спереди, разговаривали о чём-то своём. А вот тот парень не проронил ни слова. Лишь изредка поворачивал голову в нашу сторону.

— Это тебе в знак нашей благодарности за ужин, — неожиданно сказала Ната и протянула мне какой-то билет, точнее, силой вложила его мне в руки. — Держи!

Я глянула на билет, потом на Нату.

— Зачем мне он? Вы ведь и так меня подвезёте до самого дома. Поэтому не нужно больше ничего, — я отдала ей билет обратно. Билет-то она взяла, но почему-то нахмурилась, прочитав что-то в своём планшете. Потом опять посмотрела на меня.

— Нет, мы хотим тебя отблагодарить именно билетом! — и силком опять вручила мне билет.

Я решила прочитать, что это за билет-то хоть!

Ух ты!

Билет на концерт того самого популярного сейчас певца Демиана, который пройдёт через два дня в Тюмени. Надо же, подруга у меня как раз хотела туда попасть, но билеты все раскупили. Рыдала она тогда целые сутки. Кучу бумажных платочков израсходовала.

Хорошо, она не только фанат этого Демиана, но и другого не менее популярного певца, которого я, к сожалению, так и не запомнила, как зовут: английский язык не мой конёк, а его псевдоним как раз на английском. Так вот, его концерт уже будет в следующем месяце, и на него билеты были. Но раз они так настаивают, то я возьму и не буду интересоваться, откуда он у них оказался и вообще, чей билет они мне отдают.

— Хорошо, спасибо! Моя подруга будет рада этому билету. Она очень хочет попасть на этот концерт, но...

— А ты? — в разговор вмешался тот парень сзади.

От этих слов мы все разом повернулись к нему. Но он смотрел на меня, даже очки снял. Вот блин, у него глаза красивые и чуть раскосые. Точно айдол из дорам.

— Что… что я? — ну вот к сердцебиению и пылающим щекам ещё и заикание прилепилось.

— Ты разве не хочешь услышать вживую и полностью ту песню, которая у тебя стоит на мелодии звонка? — я задумалась.

А хочу ли я? А ведь и правда, я бы хотела услышать её вживую, но подруга-то любит все его песни.

— Хочу, но из-за одной песни идти на концерт будет выглядеть не очень по отношению к моей подруге. Ведь она-то обожает все его песни, да...

— Ната, дай ей ещё один билет! — очень серьёзным голосом сказал этот парень.

Обращался-то он к ней, но почему смотрит на меня!? Я не знала, куда деть свой взгляд, решила перевести его на немного ворчавшую себе под нос Нату. Она порылась в своей сумке и протянула мне второй билет.

— Вот теперь можете сходить вдвоём! — сказал он и отвернулся к окну.

Он даже улыбнулся, хотя улыбки мне было не видно из-за маски, но по глазам видно, что он улыбнулся. Хотела бы я посмотреть на его улыбку. Я помотала головой, прогоняя эти мысли. Его улыбку видела и Элис, на её лице было удивление. Затем они переглянулись с Натой, улыбнулись и занялись все своим делом. Ната была в своём планшете, а Элис заняла мои уши.

Я хоть и была в разговоре с Элис, но периодически поглядывала на парня. Он же не глядел больше ни на меня, ни на своих друзей. А потом вообще надел обратно очки и откинулся на спинку кресла и, похоже, задремал. Сложно понять, закрыты у него глаза или нет. Снял бы эти очки, зачем они ему внутри машины-то? А так хочется его поподробнее рассмотреть, но вот, понимая, что он может и не спать, и видеть, как я тут его разглядываю… Поэтому силой воли себя пересилила и заставила не смотреть на него и держать взгляд только на Элис, она как раз напротив меня и сидела. Было сложно, но всё-таки нет-нет, да взгляд перемещался на него.

Так и пролетел наш путь. Меня довезли, как и говорил папа, до дома, точнее, правильно сказать, до съёмной квартиры, которую мы снимали вместе с Кэти. Она как раз должна была уже быть дома. Дядя Вася вытащил мои вещи и одну большую сумку с овощами и солениями от мамы. Помог донести их до дверей в квартиру и, распрощавшись, ушёл.

Это была самая необычная и волнительная дорога. Запомню я её надолго. Жаль только, что я так и не увидела его лицо полностью и даже не узнала имени. А так где я теперь с ним ещё увижусь? Нигде.

Вздохнула и, открыв дверь, еле втащила сумки вовнутрь.

Так, судя по обуви, Кэти и правда уже дома, но встречать не вышла. Шум в ванной показал, что подруга моется. Ну и отлично, устрою ей сюрприз, выскочу из-за двери, когда та будет выходить из ванной.

Да, выскочить-то я выскочила, только она и не поняла, что кто-то перед ней выскочил со словом «бу». Вышла она в наушниках. Я лишь вздохнула, услышав знакомую мелодию того самого Демиана, поморщилась. Выдернула один наушник из её уха и сказала:

— Кэти, не надоело ещё слушать одно и то же? Мне вон единственная его песня, которая нравилась, уже перестала приносить удовольствие… Ведь слышу я теперь её постоянно. 

— Ланка! Ну наконец-то ты вернулась! Я уже не знала, чем себя занять… Скучно без тебя! И ты зануда, но любимая зануда.

Кэти крепко меня обняла, я ответила тем же.

Вместе с Кэти разобрали гостинцы от мамы, и я решила вручить ей тот самый билет. Подруга сначала неверующе смотрела на него. Прочла, что это за билет, глянула на меня, потом опять прочла только вслух. Вновь глянула на меня, я кивнула, подтверждая, что она верно всё прочла. Её улыбка тут же появилась на лице, и она завизжала, начав при этом прыгать и размахивать билетом.

— Ура! Ланка, я так счастлива! УРААААА!!!

Она даже не поинтересовалась, откуда же у меня появился билет на концерт Демиана, которые раскупили буквально за день с момента начала продаж… Да ещё и два.

Я лишь выдохнула. Лучше пусть не спрашивает: не хотелось мне вспоминать опять того парня. Моё сердечко и так еле успокоилось, а тут каждое воспоминание о нём тут же порождало волну мурашек на моём теле, что начинало меня передёргивать. И это передёргивание начало уже меня раздражать, ведь образ парня не хотел покидать мою голову. Кэти вон уже приготовила мне малиновый горячий чай, думая, что меня передёргивает от того, что я замёрзла.

Эх, если бы это было бы так…

— Ты это сейчас серьёзно? — рявкнула Элис на притихшего Мартина, который судорожно пытался достать ноут из сумки. — Что мы скажем Демиану, а? Всё же уже запланировано. На тебе была лишь одна… одна просьба — купить нам всем билеты! Ната будет в шоке, когда приедет из отпуска, — Элис взмахнула руками и отошла от Мартина к окну, потом повернулась к нему и, скрестив руки на груди, сказала: — Ну так что? Как будешь выкручиваться?

Мартин наконец достал ноутбук, открыл его, включил, глянул на Элис и, вздохнув, сказал:

— Что-нибудь придумаю. Я…

Элис не дала ему договорить, подлетела к нему и, уперев руки в стол, ехидно проговорила:

— Конечно, придумаешь, а иначе… Тебе придётся отвечать перед большиииим количеством народу, и… — Элис сделала паузу. — Я тебе не завидую…

— Так, хватит меня тут пугать! Сейчас всё исправлю. Должны же остаться билеты!

Вбив в строку поиска название нужной авиакомпании, он перешёл по ссылке и, указав нужные города, стал ждал, когда система покажет ему все рейсы. Он был уверен, что билеты есть, а вот Элис — нет. Она так и стояла со скрещёнными руками на груди и зло сверлила глазами Мартина. С каждой секундой нахождения Мартина на сайте авиакомпании его уверенность сдувалась, как воздушный шарик. Были либо прямые, но эконом, либо с долгими и неудобными пересадками. Он тяжело вздохнул и умоляюще посмотрел на Элис.

— Что будем делать?

— Что будешь делать ТЫ! — она ткнула указательным пальцем прямо ему в нос. — Накосячил ты, значит, и тебе расхлёбывать!

— Вот, значит, как? Ну ладно! — Мартин выскочил из-за стола, при этом громко захлопнув ноутбук, и начал наматывать круги по комнате. — Так, давай подумаем. Следующий концерт у нас будет в Омске через неделю, так? — Элис кивнула. — А потом в Тюмени? — Мартин замолчал и поднял задумчивый взгляд к потолку. Элис последовала его примеру и тоже посмотрела на потолок, но ничего полезного она там не увидела и, не вытерпев, подошла к Мартину, спросила:

— Слушай, говори уже, что ты придумал!

— А если поступим вот так, — Мартин сел обратно за стол и, открыв ноутбук, начал снова смотреть сайт авиакомпании. — Смотри, — он повернул компьютер к Элис. Она взглянула и нахмурилась.

— И зачем нам в Тюмень? Нам в Омск сначала надо! Ты дурень, — рыкнула она и выдала подзатыльник Мартину.

— Но-но, без рукоприкладства… Сначала выслушай меня. Сначала мы на самолёте до Тюмени, там арендуем машину и едем в Омск. Проводим там концерт, а потом на этой же машине возвращаемся в Тюмень и уже оттуда на самолёте обратно домой. Здорово же я придумал?

Элис лишь возвела глаза к потолку и, тяжело вздыхая, сказала:

— Нет, не здорово. Плохо ты придумал.

— А у нас есть другой выбор? Билеты только до Тюмени есть.

— А кому сказать спасибо за этот выбор? М? — уперев руки в бока, съязвила Элис.

— Так, не кипятись. Раз уж так произошло, значит, так и должно быть. Я пойду скажу Демиану, — Мартин вздохнул и направился к выходу из комнаты отдыха, но идти ему далеко не пришлось: Демиан, открыв дверь, сам вошёл в комнату.

— Что за шум, а драки нет? — улыбаясь, спросил он своих друзей.

— Слушай, друг, тут такое дело… — Мартин чуть замялся и почесал затылок. — Может, на самолёте сначала до Тюмени, потом прокатимся на машине до Омска, а потом обратно в Тюмень? Посмотрим всю красоту природы…

— Ты забыл купить билеты?

Мартин опустил голову и, вздохнув, кивнул:

— Да, прости. Замотался совсем с новым диском, что забыл заказать билеты. Ната завтра выйдет и устроит мне взбучку, — от представленной картины он скривился.

— Она устроит, — сказала Элис и иронично добавила: — И я ей с радостью помогу!

— Да, не завидую я тебе, — друзья дружно рассмеялись, даже Мартин не удержался и выдал небольшой смешок.

— Ну так что, едем на машине?

— Конечно. Концерт уже запланирован и билеты проданы. Меня ждут фанаты, я их не могу подвести. Когда выезжаем?

— Послезавтра на самолёте до Тюмени. Сейчас только быстро куплю всем билеты, — ответил Мартин.

Демиан кивнул.

— Только… — Мартин сделал паузу, вспоминая, что он ещё забыл сделать.

Элис тут же отреагировала:

— Ты что-то ещё забыл сделать?

— А что сразу забыл? Нет. Здесь я просто пролетел со свистом… — Мартин вздохнул. — Про аренду машины-то всё просто, только вот вопрос в водителе. Нужно время, чтобы его…

— Вот и ищи. У тебя сегодня целый день и завтра тоже. Так что удачи, — добавила вместо него Элис.

Мартин лишь поджал губы, а потом чуть ли не подскочил на месте:

— Точно, как я мог забыть! Есть же водитель один на примете, — сказал он и, взяв со стола телефон, тут же нашёл нужный номер. — Дядя Вася, доброго дня! Да-да, всё хорошо. Нет, у отца всё нормально, я по другому вопросу, — Мартин глянул на друзей и вышел из комнаты.

Демиан только покачал головой, а Элис принялась мерить шагами комнату, сжимая при этом кулаки и что-то бормоча себе под нос. Две минуты — и Мартин вернулся.

— Ну что, он согласился? — Элис тут же замела на месте и мигом подлетев к нему, ухватилась за его руку.

— Да всё в порядке. Сейчас покупаю билеты на самолёт и тут же арендую машину на дядю Васю. Он её завтра заберёт и подготовит к дальней поездке.

— Он что, ещё и в машинах разбирается? А кто он? Доверять ему можно? И вообще, ты будешь наказан…

— Так-так, никакого наказания! — Мартин от греха подальше отошёл от подруги на три шага. — Я всё исправил, и вообще не переживайте за водителя. Дядя Вася — проверенный.

— Это ещё почему? — прищурилась Элис.

— Он друг моего отца, вместе служили в армии. Ему пятьдесят шесть, опыт вождения больше тридцати лет. Машины знает как свои пять пальцев. И…

— Что опять за «и»? Что теперь-то не так?

Мартин молчал, глядя в ноутбук, а Элис медленно шла к нему с большим желанием снова дать ему подзатыльник.

— Похоже, и отвезёт нас домой потом из Тюмени тоже дядя Вася. Билетов на обратную дорогу, увы, нет.

Элис лишь облегчённо вздохнула:

— У меня с тобой нервный тик скоро будет. Раз водитель проверенный, значит, всё нормально. Но вот от наказания Наты ты всё-таки не отвертишься.

Мартин лишь покачал головой и, тяжело вздохнув, принялся за покупку билетов.

Водитель, а точнее дядя Вася, встретил их в аэропорту Тюмени и отвёз в гостиницу, где их ждал заказанный ужин в номере. Около обеда они двинулись в сторону Омска. Для Демиана, который проводил почти всё своё время либо на репетициях, либо в звукозаписывающей студии, либо на гастролях, просто прокатиться на машине и увидеть красоту природы было редким отвлечением от суеты будней певца. 

«Россия так же красива, как и моя Родина!» 

Звук входящего сообщения отвлёк Демиана от созерцания природы. 

Мать. 

Демиан скривился. Нет, он любил свою мать. Но… Она была его продюсером и относилась к нему не как к любимому и единственному сыну, а как к певцу, которого продвигает и за чьей репутацией следит. Готовила ему речи и чётко давала рекомендации, как вести себя на людях и тем более на камеру. Нет, Демиан был ей благодарен, но хотел видеть в ней не только продюсера, но и свою мать, которая как будто где‑то «потерялась», когда ему исполнилось девять лет и он в первый раз победил в конкурсе вокала… 

Дальше были другие конкурсы, где маленький мальчик Демиан занимал первые места. Потом был переходный возраст и запрет на пение. Это был стресс не только для матери, но и для него самого. Он видел, как мать с испуганными глазами водит его от одного врача к другому, но те лишь разводили руками и говорили ждать и пока не напрягать связки, дать им перестроиться. Было сложно. 

Спустя два года после начала изменения голоса Демиан продолжил свою карьеру и снова стал побеждать в конкурсах своего городка, потом и областных. Вот тогда‑то мать полностью занялась его продвижением, и начались бесчисленные конкурсы и выступления.

А когда Демиан вышел на международный уровень, где он не сразу смог занять призовые места, он продолжал оттачивать своё мастерство, и вот долгожданная победа на конкурсе «Голоса мира» принесла двадцатилетнему Демиану всеобщее признание. Но мать не остановилась на этом, она продолжала вести его к ЕЁ цели, которую поставила, как только услышала его голос. 

Её слова, которые она не раз повторяла ему, будут эхом звучать всегда: «Сынок, я не смогла стать известной певицей даже на своей Родине, но я сделаю всё, чтобы тебя знали все!» 

Демиан открыл сообщение. 

«Дем, я очень недовольна вашим решением добираться до концерта таким сложным путём! И прошу впредь ставить меня заранее в курс, когда решитесь выкинуть что‑то подобное! Теперь мне приходится решать вопрос, чтобы пресса не узнала об этой вашей выходке! Я огорчена этим! С Натой я поговорю потом лично! И…» 

Дочитывать сообщение до конца он не стал. Судя по восклицательным знакам в конце каждого предложения, ничего полезного он там не вычитает. Ни тебе «сынок, как дорога», ни «удачи вам в дороге» он и не надеялся от неё услышать. Только одни претензии. Отвечать не стал, убрал телефон в сумку подальше и ещё и звук выключил. 

Вздохнул. 

Дорога заставила Демиана задуматься о своей жизни. Жизни, которая его, в принципе, устраивает. Он любит петь, и он живёт этим, но… чего‑то ему не хватает. Будто он не до конца полноценен, только понять не может, в чём заключается эта его неполноценность… И… 

Его мысленный поток прервал голос водителя: 

— Надо же, а дорога‑то перекрыта! Сейчас выйду, спрошу, что случилось. 

Водитель вернулся минут через пять. 

— Дорогу перекрыли из‑за аварии, — сказал он, усевшись на своё место и повернувшись боком в салон машины. — Пострадавших, слава богу, нет. Перевернулся автовоз, и все машины рассыпались по дороге. Сейчас устраняют завал. Инспекторы сказали, что можно по деревням объехать. Или будем ждать? Но ждать где‑то час придётся. 

— По деревням!? А там дорога нормальная? Может, там не проехать? — Элис заговорила первая. 

— Элис, успокойся, сейчас деревни современными становятся, и дорога там точно есть! — говорил Мартин, сидя так же в пол‑оборота возле водителя. 

— Ну так что будем делать? Я всё‑таки настаиваю ехать по деревням, — повторил водитель. 

Друзья молчали. Демиан глянул на пробку, которая и не собиралась двигаться, а затем — на единственную уходящую сбоку дорогу в глубь леса. Скорее всего, именно по ней инспектор и предлагал проехать. 

— Мартин, проложи маршрут в навигаторе, чтобы в деревнях не заплутать, — Демиан принял решение за всех. Сидеть и ждать, пока разгребут завал, его не впечатляло, но и в деревнях не хотелось бы потеряться. 

— Точно! Демиан, ты гений! — Мартин забил нужный город, и навигатор оповестил их: 

«Маршрут построен! Впереди пробка из‑за аварии в двух рядах. Найден более быстрый маршрут! Поверните направо!» 

— Надо же, до чего техника дошла! — удивился водитель. 

— Ну что, удачи нам! Первая деревня Ма‑ка‑ро‑во! — еле прочитал Мартин, отчего все рассмеялись. — Чего смеётесь? 

— Ты точно в школе учился читать? — сказала Элис, вытирая слёзы с глаз. 

— Ха‑ха, очень смешно! Название новое, вот и пытался прочитать не спеша, чтобы понятно было всем. 

— Ну да, ну да! 

— Да ну вас! — Мартин махнул рукой и отвернулся лицом к дороге, а телефон прикрепил на панель, чтобы водителю было удобнее видеть маршрут. 

Водитель медленно двинулся с места, съехал на обочину и, проехав несколько машин, повернул направо. Никто не последовал их примеру. 

Ехали они уже минут тридцать, и в голову закралась мысль: 

«А правильно ли нас ведёт навигатор?!» 

Одна деревня сменяла другую: Макарово — Земляная — Максимово — Водолазово... 

— Ужасная дорога! Мартин, когда там она закончится? — Демиан уже десять раз пожалел о своём решении. 

— Если бы я знал! Навигатор показывает ехать прямо, значит, едем. 

— А он точно верно показывает? Ведь известно, что даже такие современные навигаторы могут ошибаться и зависать, — теперь уже запаниковала и Ната, которую вообще сложно было вывести из равновесия. Тряска по щебёнке любого выведет из себя. 

— Вот почему из всех стоящих в пробке поехали только мы одни! Тут не проехать! — Элис хотела уже соскочить с сиденья, но попавшаяся яма на дороге заставила её вернуться обратно. — Ой! 

— Давайте заедем в одну из деревень и спросим, правильно ли мы вообще едем, — предложил водитель, и все дружно согласились. — Отлично! А вот давайте в эту деревню и заедем, называется Фирсово! Хм. Знакомое название. 

— Вы уже здесь были? 

— Нет, не был, но название где‑то слышал. 

Повернув на небольшую грунтовую дорожку, которая вела в деревню, они увидели первый дом и первого жителя, который собирал скошенную траву граблями. 

— Вот давайте у него и спросим! Дом хоть и скромный, но ухоженный, значит, порядочные люди живут, — говорила Элис, прижавшись к окну. 

Демиан глянул на дом. Судя по тому, что он выкрашен в разные цвета, в одном доме две квартиры. Одна часть была грязно‑серого цвета, и, похоже, этот дом заброшен — вон как покосились окна, — или просто хозяин не следит за ним? А вот вторая часть была зелёного цвета. Как раз напротив зелёной части дома водитель и остановил машину и вышел. 

Дом этот располагался не как обычно, в середине участка: была видна его лицевая часть, а уже к боку дома присоединялся забор и, скорее всего, ограждал всю территорию по периметру. Но это ещё не всё, что его удивило. У лицевой части был ещё какой‑то маленький заборчик, и в нём были цветы, причём очень много цветов. 

«И для чего это? Просто для цветов? Нецелесообразно как‑то!» 

Демиан проследил, как водитель идёт к единственному увиденному в этой деревне жителю. Подошёл, они пожали друг другу руки, а потом начали улыбаться и обниматься. У Демиана от этого лицо вытянулось. 

— Слушай, Мартин, твой знакомый водитель со всеми так здоровается? — сказал он и показал на радостно обнимающихся мужчин. 

— Вообще‑то нет. Может, и правда знакомого встретил? О, смотри, а тут и симпатичные девушки есть, — Мартин улыбнулся и указал на улицу. 

Демиан перевёл взгляд. И правда, идёт девушка — внешность самая обычная, незапоминающаяся. Брюнетка с причёской каре. Платье простенькое — фиолетовое, а на ногах… Демиан нахмурился. 

«Такое девушки не должны носить, ну только если они доярки, а она не похожа на доярку! Хотя что я знаю о деревенской жизни? Никогда ведь не был в деревнях». 

Демиан и не заметил, как рассмотрел её с ног до головы, но тем не менее не отрывал от неё взгляда. Она стояла к нему боком и рассматривала Мартина, который тоже начал обнимать того жителя. 

«Мартин?» 

Демиан глянул в салон машины — и правда, только Ната и Элис сидели и тоже разглядывали компанию через окно. Он вернул взгляд обратно к девушке и поджал губы, видя, как она смотрит на Мартина, и решил открыть окно в надежде услышать, о чём говорят там, и… возможно, услышать её голос. 

Слышал он только разговор между мужчинами, но потом в их разговор вмешался телефон, точнее мелодия, установленная на звонок, и, скорее всего, это был телефон девушки. Он улыбнулся и ещё больше прильнул к окну, чтобы лучше её видеть и слышать. 

Она лихорадочно начала искать телефон в своём кармане, при этом краснея. Достав телефон, быстро сказала звонившему: 

— Я перезвоню! — и сунула его обратно в карман. 

Мартин же задал ей вопрос: 

— Нравится эта мелодия или певец нравится? — сказал он и покосился на микроавтобус. 

Демиан замер. 

— Эту мелодию мне подруга поставила. 

— А тебе нравятся все его песни? 

— Нет! — от такого резко отрицательного ответа Демиан подавился водой, которой только что сделал глоток. Откашлявшись, он опять глянул на девушку, увидел, как она смотрит на него, но видеть она его не могла, окна‑то тонированные. 

— Пойду‑ка поближе познакомлюсь с ней. Она удивила! Да ведь, Демиан? — посмеиваясь, сказала Элис, и они вместе с Натой вышли на улицу. 

Демиан ещё раз взглянул на девушку и на то, как его же друзья косятся на машину и хихикают. Нахмурился и закрыл окно. Откинулся на спинку сиденья и уставился в потолок. 

«Она не первая и не последняя, кому не нравятся мои песни. Но… почему так неприятно?» 

Песню «Ты не из этого мира» Демиан написал как раз перед тем, как запланировал турне по российским городам, и именно она заиграла у девушки на телефоне. 

«И вот совпадение: эта песня — единственная на русском языке. Не в этом ли дело?»

Дверь машины открылась, и в неё вошла Элис, а водитель, усевшись за руль, зачем‑то припарковал её ближе к этому зелёному дому. 

«Не понял!» 

Хотел было уже задать вопрос водителю, но тот снова вышел на улицу. В машине были только Элис и Демиан, а подруга так ехидно улыбалась, глядя на него. 

— Что? — не выдержал Демиан и спросил её. 

Он, конечно, понимал, чего это она так стоит и смотрит на него, но пусть теперь скажет вслух. Что она и сделала: 

— Ну поздравляю тебя! 

— С чем? 

— Ты воочию увидел и услышал свою антифанатку! 

— Подумаешь! — пожал плечами он и чуть взъерошил волосы. — Одной фанаткой больше, одной меньше! Мне‑то какое дело до её вкусов! — он взмахнул рукой и расплескал воду из бутылки, которую так и не закрыл. 

Демиан и Элис оба глянули на небольшую лужу, которая растеклась по полу машины, и Элис добавила:

— Ну‑ну… Я вижу, — Элис подмигнула и махнула рукой.

Демиан тут же перевёл взгляд с лужи на подругу.

— Кстати, ты представляешь, это бывший сослуживец нашего водителя и отца Мартина. Вот это мир тесен, правда!

Демиан не ответил, только кивнул, а про себя отметил ту странность с обниманием. 

— По этому поводу нас позвали на ужин. Наши запасы‑то уже закончились, а до Омска ещё около четырёх часов ехать. Стоит подкрепиться! Пойдёшь? 

— Нет уж, что‑то не хочется. 

Элис лишь вздохнула: 

— Да что ж ты такой привередливый‑то, аж жуть… — направилась она к выходу, а перед тем, как выйти, добавила: — И да, навигатор вёл нас правильно! 

— Помните, никто не должен знать, кто мы! — крикнул Демиан Элис, когда та почти уже вышла из машины. Он лишь увидел в окно, как подруга показала жест, означающий «ОК». 

Он проводил её взглядом, а как только та скрылась, выдохнул. Не видел он ничего такого в том, что предпочитает есть в дорогих ресторанах или же в родительском доме, где готовит кухарка по имени тётя Ася, уже как лет десять занимающая своё место, и все довольны её стряпнёй. Если он может позволить себе это, то почему бы и не воспользоваться? 

Дем поднялся со своего места, закрутил наконец бутылку и заглянул в холодильник. Покачал головой. Пусто. Их запасы, которые они специально заказывали в дорогом ресторане в дорогу, закончились. Но Демиану не привыкать. Гастроли, репетиции не всегда позволяли поесть вовремя. Четыре часа потерпит. 

Выпрямившись, Дем размял плечи и шею — благо микроавтобус позволял встать ему в полный рост. Достал из сумки очки и маску, надел их и вышел на улицу. Быть все известным певцом накладывало на него определённые неудобства нахождения в общественных местах. Очки и маска — его постоянные спутники. Он уже и не обращает на них внимания, привык. 

Он вдохнул полной грудью: 

— Какой свежий воздух, а запах от цветов потрясающий! — чуть прикрыл глаза и ещё раз вдохнул. — Класс! 

Демиан подошёл к капоту машины и аккурат напротив входа в ограду опёрся на него. Оглядел убранство внутренней территории этого зелёного дома. 

«Очень простенько. Хотя чисто и ухожено всё». 

Услышав знакомый голос, доносившийся из‑за ограды, он чуть напрягся, но отходить от машины не стал. Стоял и ждал, когда она покажется. Показалась. Шла, держа в руках красную лейку, запнулась, увидев Демиана, и затормозила, разглядывая его. Оглядела его с ног до головы и, приподняв одну бровь, чуть улыбнулась. 

Демиан скрестил руки на груди и стал смотреть на приближающуюся девушку. И чем ближе она подходила к нему, тем медленнее становился её шаг, а вот щёки, наоборот, краснели всё больше и больше. 

«Надо же, такие девушки ещё существуют?!» 

Подойдя к нему, девушка сказала: 

— Проходите, там ваши друзья ужинать сели. 

— Предпочитаю ресторанную еду. 

На эти слова девушка чуть скривила свой носик, а Демиан усмехнулся. 

«Да, ты правильно подумала о том, что я привередливый и зазнавшийся. Но мне без разницы на твоё мнение, прекрасная незнакомка». 

Девушка тем временем развернулась в сторону этого непонятного заборчика с цветами, вошла внутрь и начала их поливать. Демиан всё‑таки решил узнать, что это за пристрой к дому. Нет, он, конечно, мог узнать это и в интернете, но ему именно её ответа захотелось услышать. 

— Как это называется? — девушка посмотрела на него непонимающе, отвечать, похоже, и не собиралась. 

«А может, не поняла, о чём я спросил?» 

— Вот это! — Демиан постучал по заборчику с цветами. Девушка глянула на то место, куда он стукнул. 

— Это называется палисадник, — быстро ответила она и принялась дальше поливать цветы. 

Демиан ещё раз про себя повторил это слово и усмехнулся смешному названию.

Больше он вопросов не задавал, а лишь наблюдал, как девушка поливает. Просто стоял и смотрел. Когда понял, что уж слишком долго он просто стоит и смотрит на неё, тряхнул головой, отошёл от палисадника и вышел на дорогу. 

Слева росли четыре огромных дерева — как они называются, Демиан не знал. Не силён он был в названиях деревьев, да и других растений тоже. 

«Прекрасное фото получится!» 

Он подошёл ещё ближе к ним и сделал селфи на фоне этих деревьев. А за деревьями было заросшее поле. Направо от зелёного дома дорога уходила вглубь деревни. Дома располагались вдоль дороги и были похожи на тот, у которого они остановились, ну, не считая цвета. Он, похоже, здесь один такой зелёный. Да и цветов так много было, похоже, только у этого дома. 

Насмотревшись, Демиан направился обратно к палисаднику, где столкнулся взглядом с девушкой. Она смущённо первой отвела глаза, закрыла на крючок дверцу и ушла в ограду. Демиан лишь улыбнулся такой реакции на него. 

«А как бы ты себя вела, узнав, что Демиан стоит перед тобой?» 

Он усмехнулся своим мыслям. Он знал ответ на этот вопрос. 

«Как обычная фанатка? Визжала бы и прыгала, просила автограф или… Ах нет! Ничего из перечисленного. Ты же антифанатка, а их я ещё не встречал так близко». 

Он снова опёрся на капот машины и поднял голову к небу. 

«Интересно, как её зовут? Явно же сослуживец водителя представлял её ему. Только вот я не сразу открыл окно. Спросить у Мартина? Нет! Не дам я им почву для подкалывания. Мы с ней и не увидимся больше. Мы не только из разных стран, но и разного социального статуса, а это… это неодобрительно матерью». 

Демиан лишь покачал головой, опустив её так, что волосы скрыли лицо. Мать — его самый родной и близкий человек, но в то же время и самый ненавистный. Он часто ругал себя за то, что испытывает к ней такие чувства, но не мог по‑другому. Не мог, ведь она не даёт ему права на личную жизнь. Даже и думать запрещает о семье и тем более детях. 

А он… Он думает об этом, и… Образ девушки с красными щеками, всплывший в голове, заставил его резко поднять голову и тряхнуть ею, прогоняя её из мыслей. 

«Нет и ещё раз нет!» 

Потом его взгляд зацепился за окно, и он чётко увидел какое‑то движение, будто кто‑то присел. Послышались голоса друзей. Он не желал, чтобы его увидел ещё кто‑то, поэтому ещё раз глянул на окно и залез в машину. Выдохнул, когда уселся на своё место. 

— Зря ты не пошёл ужинать, — усевшись на своё место, сказала Элис. — Ужин был просто прекрасным, хоть и простенький, но очень вкусным. 

— Да, ужин был очень вкусным! — добавила Ната. 

А затем и водитель с Мартином сказали то же самое. 

— Да вы что, сговорились, что ли! Одно и то же говорите! — раздражённо сказал он им, а потом заставил себя успокоиться. Глянул в окно на те самые большие деревья. 

«Почему я разозлился? Только вот на кого? На себя или на них?!» 

— Да не кипятись ты! — успокоил Демиана Мартин. — На обратном пути заберём твою антифанатку. 

— Зачем? — Демиан резко повернулся к нему и недоумённо уставился в затылок Мартина. 

— Дочь дяди Толи отвезём в Тюмень. 

— С чего вдруг? 

— Она дочь друга моего отца! 

— И что? 

— Ну, брат, мы же всё равно туда поедем, почему бы девушку не подвезти? Да ещё такую необычную! 

— С чего это она необычная‑то!? 

— С того‑того, и ты сам понимаешь, почему, — Мартин глянул на Демиана со своего места у водителя, подмигнул и рассмеялся, а Демиан лишь фыркнул и больше не стал задавать вопросов. 

«Подумаешь, антифанатка, и что теперь сразу необычная!? Да что со мной? Ну не нравятся ей мои песни. И что?» 

Сколько бы Демиан ни рассуждал на эту тему, ответа он так и не нашёл. Одно он понял: он хочет заставить её полюбить все его песни. Возможно, повторная встреча с ней даст ему эту возможность?

Омск их встретил ночными огнями и гуляющими парочками. Заселение в гостиницу прошло быстро оттого, что только администратор гостиницы и менеджер по клиентам знали, кто поселится у них. Это было на руку Демиану, хотя и не по плану его матери. Она‑то желала, чтобы все знали, что Демиан приехал, но в этот раз она была не в курсе, что они поедут в Омск на машине. Соответственно, и гостиница ждала их другая, а эту пришлось бронировать уже Нате, которая вышла из больницы и сразу занялась исправлением косяков, накопившихся за её недельное отсутствие. В этой гостинице они проведут только ночь, а завтра их ждёт та, зарезервированная матерью, и толпы журналистов и фанатов.

Демиан тяжело вздохнул. Дорога его всё‑таки вымотала. Тёплый душ и поздний ужин более‑менее привели его в порядок, но только лишь его физические потребности. На душе было неспокойно. Такое бывало с ним, когда он думал о том, как бы жил, если бы не был певцом.

«Жизнь была бы совсем другой? И, возможно, у меня была бы уже семья…»

Он резко поднялся на кровати и с силой протёр лицо.

— Хватит! Хватит думать о том, что было бы, если бы… если бы я… — тихо прошептал Демиан.

Встав с кровати, подошёл к окну. Девятнадцатый этаж открывал отличный вид на город. Демиан упёрся руками в панорамное окно, прикрыл глаза и, сжав кулаки, проговорил:

— Нет, я не жалею, что выбрал путь певца. Я люблю петь и видеть, как люди улыбаются, слушая мои песни, и таких людей много… Гораздо больше, чем таких, как та девушка!

Он резко распахнул глаза и, видя своё отражение в окне, провёл по нему ладонью, думая, почему же он опять её вспомнил… Чем она его зацепила? Внешность обычная, но вот эмоции… Вот чем она его зацепила! Её чистые эмоции на лице — вот что его привлекло, а не то, что она ему понравилась…

Он отшатнулся от окна, как от огня.

«Как я мог подумать, что она мне понравилась?» — усмехнулся. — «Она лишь диковинка, которую я раньше не встречал. Обратной дороги хватит, чтобы не думать о ней больше».

Концерт прошёл быстро. Толпы журналистов, фанаты, подарки, вспышки камер, сцена… Всё как обычно. Очнулся Демиан лишь тогда, когда водитель притормозил и съехал с дороги к остановке. Он сначала непонимающе глянул на затылок водителя, уже хотел спросить, в чём причина остановки, как увидел её.

Она была в лёгком сарафане нежно‑голубого цвета, который очень хорошо сидел на её фигуре. Тогда, у палисадника, из‑за свободного кроя платья Демиан и не мог разглядеть её фигурку.

«А она стройная».

Он, не отрывая глаз, следил за ней. По взгляду было видно, что она взволнована. Даже не сразу решилась сесть в микроавтобус.

— Ну ты чего замерла, Лана! Можно я тебя так называть буду?

«Лана!»

Демиан прикрыл глаза и повторил имя про себя. Улыбнулся этому.

— Не бойся, дядя Вася очень хороший водитель. Не гоняет, едет аккуратно! Я тоже боюсь дороги, но с таким водителем спокойно себя чувствую. Доставит в целости и сохранности. Давай свою руку.

Лана протянула руку Элис и всё‑таки зашла в машину. Медленно ступила на ступеньки и, оказавшись внутри, осмотрелась и, увидев Демиана, захлопала глазами, и её щёки тут же порозовели. На это Демиан улыбнулся. Его улыбки никто не увидит, очки и маска всё скрыли.

Наконец Лана уселась на место позади водителя, хотя рядом с Демианом было свободное место, но, конечно, она не решилась на него сесть. Демиану это даже на руку — ему прекрасно её видно. Взгляд, который бегает то на него, то на девчонок, то опять на него, а вот она не видит, куда смотрит Демиан. А смотрит он лишь на неё и видит волнение и румянец на её щеках.

Он взял телефон и написал Нате:

«У тебя есть билеты на мой концерт в Тюмени?»

«Ты язык проглотил? Почему пишешь?»

«Давай без лишних вопросов. Просто ответь “Да” или “Нет”!»

Ната отправила ему смайлик злого красного чёрта и ответила:

«Есть! Тебе зачем они?»

«Дай один Лане и рядом со сценой».

Вместо смайлика Ната повернулась к нему и изобразила удивление. Ведь Демиан редко раздавал билеты на свой концерт, а если быть точнее, то вообще никогда не раздавал их посторонним. Только родным выделял лучшие места.

«Ты серьёзно? И что я ей скажу?» — прислала сообщение Ната.

«Придумай что‑нибудь. Ты же спец!» — написал Демиан в ответ, а в конце добавил подмигивающий смайлик.

Он слышал, как Ната вздохнула, но всё‑таки достала из сумки билет.

— Это тебе в знак нашей благодарности за ужин. Держи!

— Зачем он мне? Вы ведь и так меня подвезёте до самого дома. Поэтому не нужно больше ничего.

Демиан наблюдал за Ланой. Она, даже не прочитав ничего на билете, тут же вернула его Нате.

«Вот ведь какая правильная!»

Демиан опять написал Нате:

«Увереннее будь и настойчивее!»

— Нет, мы хотим тебя отблагодарить именно билетом!

Ната всё‑таки силком вручила Лане билет, и та наконец решила взглянуть на него. На лице появилось удивление и улыбка. В ответ Демиан тоже улыбнулся, но улыбка тут же пропала, когда он услышал слова Ланы:

— Хорошо, спасибо! Моя подруга будет рада этому билету. Она очень хочет попасть на этот концерт, но...

Демиан резко сдёрнул свои очки и спросил её напрямую:

— А ты?

— Что… что я?

— Ты разве не хочешь услышать вживую и полностью ту песню, которая у тебя стоит на мелодии звонка?

— Хочу, но из‑за одной песни идти на концерт будет выглядеть не очень по отношению к моей подруге. Ведь она‑то обожает все его песни, да...

— Ната, дай ей ещё один билет!

Демиан решил больше с ней не препираться, потому что это бесполезно. Раз Лана знает, что подруга мечтает попасть на его концерт, то она лучше отдаст этот единственный билет подруге. Но Демиан‑то хочет, чтобы именно Лана была на его концерте.

— Вот теперь можете сходить вдвоём! — сказал он и отвернулся к окну.

Он улыбнулся сам своим мыслям: «Ты влюбишься во все мои песни, я это тебе обещаю!»

Долго смотреть на дорогу через окно он не смог, поэтому надел обратно свои очки и, откинувшись на спинку сиденья, начал разглядывать Лану. Прошёлся взглядом по её ножкам, которые ему было хорошо видно. Она чуть их поджала ещё ближе к себе. Он вновь улыбнулся. Перевёл взгляд на её лицо… Глазки её так и возвращались на него, но она тут же резко отводила их, но всё же через какое‑то время опять возвращала их на Демиана.

«Любуйся мной, Лана… Мне это очень льстит…»

Когда Лану высадили возле старой пятиэтажки, обе его подруги дружно повернулись к нему.

«Надо же, всю дорогу терпели, чтобы меня расспросить. Похвально!»

— И что это было? — неугомонная Элис задала первый вопрос.

— Что именно? — он пытался сдержать улыбку, но у него это с трудом получалось.

— Как что!? Ты же не раздаёшь билеты незнакомым!

— А она уже не незнакомка. Это же дочь друга отца Мартина. Поэтому почти своя! — подруги фыркнули и отвернулись.

А Демиан ещё минут десять просто сидел и улыбался. Он был уверен в том, что после концерта его фанаток станет на одну больше. Только вот зачем он это делает? В нём играет азарт?

«Да, он самый!»

Эти два дня для Демиана пролетели незаметно. Подготовка к концерту отнимала всё его время. Он уставал, но это была приятная усталость от любимого дела. Но этого всего бы не было, если бы родители, точнее мама, не отвела его на первый в его жизни вокальный конкурс, и тогда его жизнь изменилась. Он обрёл любимое дело, но потерял своего самого близкого и нужного человека — мать. Она изменила свою профессию, как она выражается: «Всё ради тебя, сынок!»

Демиан лишь вздохнул. Если бы не его друзья, ему было бы тяжело психологически вынести профессию певца. И он благодарен за то, что они есть у него.

Мартин был ему не просто другом, он считал его своим братом. Он прекрасно умеет как обрабатывать песни, так и помогает в написании новых мелодий и слов к ним.

Ната хоть и очень серьёзная, но дело своё знает. И из неё получился отличный менеджер. Она может легко общаться только в кругу своих друзей, шутит и смеётся. А вот с подчинёнными она немногословная и строгая. Мартин её даже побаивается.

Элис может болтать без умолку. Весёлая, смелая и креативная, находит общий язык с каждым. Поэтому‑то стиль Демиана‑певца целиком и полностью лежит на ней. Все костюмы для концертов созданы по её эскизам.

Демиан глянул на часы.

«Пора!»

Элис помогла надеть его сценический костюм, Мартин нацепил ему микрофон, и Демиан вышел на сцену. Народу, как обычно, полный зал. Встретили его громко. Демиан поприветствовал всех своих зрителей и начал концерт.

На первой же песне Демиан начал искать глазами Лану. Но в таком количестве людей он не мог её найти. Да и постановка песни не давала возможности подойти к краю сцены. Осталось дождаться очереди той песни, которая как раз и нравится Лане. Она исполняется без поддержки танцоров.

И вот настала очередь той самой песни. Демиан улыбнулся. Первые ноты заиграли, и он сделал первый шаг к краю сцены, шёл медленно и не спеша. Начал путь справа сцены. Дошёл и вгляделся в лица девушек, которые так глядели на него воодушевлённо и влюблённо, но… нет там той самой…

«Я вижу тебя в каждом закате, 

В каждом рассвете, в каждом моменте. 

Твоя улыбка, как лунный свет, 

Освещает путь, где нет ответа».

Он шёл по краю сцены и всматривался в улыбающихся и счастливых девушек, но не останавливался, а продолжал идти дальше. И вот почти в середине сцены он нашёл ту, которую искал. Она улыбалась.

«Я знаю, что ты не из этого мира, 

Где бродят тени и кружат лиры. 

Но ты осталась в моём сердце, 

Как песня, что поёт без конца».

Он присел возле неё на корточки. Лана удивлённо на него посмотрела.

«Ты просыпаешься с солнцем в руках, 

Я же в тумане, в сумерках. 

Ты в тишине, я в шуме аплодисментов, 

И между нами пропасть, полная сомнений».

И он сам, не ожидая от себя этого, протянул к её лицу руку и погладил её щёку, от чего девушки вокруг громко ахнули. Этот звук и вывел его из этого состояния. Он быстро отдёрнул руку и отошёл от неё. А Лана так и осталась стоять с удивлённым лицом и чуть приоткрытым ртом. Он отвернулся, прикрыл глаза и продолжил:

«Я отпустил тебя, чтобы ты была свободна, 

Чтобы ты жила, как ты мечтала. 

Но в моём сердце, в каждом вздохе 

Твоя любовь, как пламя, горит».

Демиан допел песню «Ты не из этого мира», старался на Лану не смотреть и вообще не подходить близко к тому месту, где она стоит. Она странно на него действует. Он как будто не управляет своим телом, когда она рядом.

«И это меня не устраивает! Абсолютно!»